Иван Митряйкин
Маги. Когда приходит тьма
ПРОЛОГ
– Слушай и запоминай!
Суть Древа – в возможности присоединиться к источнику. А источник – это новые возможности и новые знания. И надо помнить то, что возможности – это искушения. А знания – это ответственность. И все через это пройдут. Кто-то прикоснётся к Древу ладонью, кто-то увидит его образ в природе, картине или взгляде другого человека… каждый без исключения. Но не каждый сможет постичь его замысел. Так было и так будет! Во всех многочисленных и разбросанных во Вселенной мирах. И в настоящем, и в прошлом, и в будущем. И тот, кто соблазнится, будет изгнан.
– А почему говорят: плод Древа познания? У него же нет плодов?!
– Да, оно не даёт плодов, оно даёт нечто большее. А плоды – это то, с чем в итоге останется ищущий. То, что он приобретёт, или то, что он потеряет.
– А вот они… – Младший кивнул на толпу маленьких детей.
Под наблюдением высокого человека, одетого в серую мантию мага, они по одному подходили к провалу в земле, из которого бил яркий, похожий на солнечный свет, на долю секунды замирали, а потом, оглянувшись на взрослого, смело прыгали прямо в светящееся нечто.
– Они потеряли?
– Да, они потеряли.
– И они изгнаны?
– И они изгнаны.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
В зеркале отражался очень высокий молодой человек с волевым подбородком. Волосы цвета вороньего крыла были зачёсаны назад и завязаны в конский хвост кожаным шнурком. Горящие неистовством глаза, чёрная длинная мантия с капюшоном, волшебный посох на изготовку: всё это выдавало в нём настоящего мага. Горделиво выпрямившись, тот глянул на своё отражение сверху вниз. Да, так маг и должен на всех смотреть, на всех вокруг себя, простых смертных, всяких там крестьян, стражей и даже серых. Вот если бы вместо посоха была палочка, как у настоящего боевого мага, она бы прекрасно дополнила образ, но сейчас в наличии был только посох. Даже не посох, а палка, похожая на посох. Молодой человек попытался изобразить им нужное движение, одновременно сложив пальцы левой руки в определённый знак, но снизу вдруг что-то хрустнуло и, нелепо размахивая руками, маг с шумом грохнулся на пол. Лёжа на полу, он уже не выглядел таким грозным. Так называемый маг лежал, запутавшись в мантии гораздо длиннее своего роста, но достаточной длины для того, чтобы прикрыть стул, на котором он стоял, и от которого так некстати отлетела ножка. Молодой человек ворочался, обиженно поскуливал и потирал ушибленный локоть. Потом кое-как поднялся на ноги, прошёл к умывальнику. Разделся, постоял, собираясь с духом, встал под душ, задержал дыхание и дёрнул рычаг. На этот раз ему удалось не взвизгнуть. Вода была ледяная. Можно было, конечно, помыться и тёплой, но для этого требовалось позвать слуг. А слуги, как известно, не отличаются молчаливостью, и ему не особо хотелось, чтобы его застали в таком «грозном» виде. Кое-как приведя себя в порядок при помощи куска серого мыла и холодной воды, несостоявшийся боевой маг опять посмотрел в зеркало. Теперь отражение было не грозным, он выглядел не особо высоким и совсем не важным. В зеркале отражался молодой человек с зелёными глазами, лицом с хорошей светлой кожей, волевым подбородком, прямым с лёгкой горбинкой носом. Картину дополняли пухлые губы и родинка в районе виска, которая очень подошла бы симпатичной девушке, и по этой причине выводила из себя молодого человека. Ему казалась, что если бы не она, то он бы выглядел гораздо мужественнее, почти как настоящий маг. Волосы остались длинными, но после мытья изменили цвет, стали светлыми и немного вились. Молодой человек выругался себе под нос и привычным движением завязав шнурок, стянул волосы в хвост. Ещё раз взглянул на отражение, остался не удовлетворён увиденным и, подойдя к комоду, достал швейные принадлежности: к завтрашнему утру мантия выпускника должна была быть готова.
***
Молодого человека звали Адам. Он был младшим, нет, не младшим, а самым младшим сыном Имира. Младшие сыновья, как водится, не остаются дома, они или служат, или учатся, или спиваются, но никогда не становятся продолжателями семейного дела: для этой роли есть старшие. Адам успел уже пару раз уколоть палец, но продолжал усиленно работать иглой. Мантию заказали у портного сразу после того, как его взяли на обучение в Замок. Если быть более точным, то замок Амона. Но все называли его коротко – замок Ан, или просто Замок. Когда отцу Адама принесли письмо, серьёзное такое с клеймом самого Канцлера, то ему сразу же заказали мантию, но судя по размеру, предполагаемый выпускник должен был вырасти гораздо выше, чем тот, что сейчас сидел и тихо ругался под нос, подшивая подол. Ну зачем эта морока? Эта мантия и нужна то всего на один вечер, а потом они получат настоящую. Первую, белую. Таков цвет молодого мага. «Беляк» – так иногда пренебрежительно называли выпускника Замка, чаще, конечно, за глаза. Ведь человек, вышедший из этих стен, уже признан высшим магом. Но будь ты самым что ни на есть высшим, всё это неважно, потому что твоя первая мантия белая. Ходили слухи, что на выпускной прибудут все прославленные маги, Первородные. Ведь по традиции в Совет семи, или Большую семёрку, входят только Первородные или равные им. Адам в это не верил. Ну не могло после Раскола на чистых землях остаться столько Первородных. Если бы люди не переняли способность к магии, волшебству, то маги бы уже перевелись.
***
Их группа считалась особенной, на неё возлагали большие надежды. И это не удивительно: впервые после возобновления учебы выпускалось такое количество магов. Семь – это очень много. Кроме того, семь – это самое магическое число, и все ждут от них какого-то чуда. «Самое чудесное в этом выпуске то, что я всё-таки закончил обучение», – подумал Адам, орудуя иглой. Все знали, что семь лет их обучения Замок жил на золото Имира, отца Адама. Почти весь первый год учёбы ходили сплетни, что Адам попал на учёбу по протекции и благодаря богатству своего отца. Ему даже прозвище дали Золотой мальчик. Долго он доказывал своё право на место среди учеников. Ну, а что золото? Даже магам и магистрам нужно на что-то покупать пищу, чем-то согревать свои покои и из чего-то шить свои балахоны. Да и за труды человеческие надо платить. А у кого много золота? У семейства Имира. А ещё у него много детей, и, если один из них готовится в наследники, двое обучаются военному ремеслу, двое – морскому делу, трёх дочерей можно выдать замуж, то остаётся ещё младший, Маленький Адам, как его с любовью называл отец. А так как Имир мог себе позволить выложить любую сумму для того, чтобы избавиться от головной боли в виде проблем с младшим, то он её, конечно же, и выложил, тем самым улучшив жизнь сына во время обучения. Так Адам и оказался в древнем замке, стоящем в Диких горах, замке Амона. Надолго. Ведь если ты отобран для обучения магии, то всё, на семь лет забудь про вольную жизнь!.. Ты будущий высший маг, а не просто человек, предрасположенный к магии, как называли простых обывателей, могущих творить малую магию. Этих, предрасположенных, обучали прямо в поселениях. Делал это любой маг, и по большой части обученные потом ему и служили. Таких «недомагов» называли серыми за цвет их одеяния.
***
Тогда, семь лет назад, перед самым своим отъездом, Адам не понимал, что отец дал магам золото не за его обучение, а в надежде на будущее доброе к нему отношение со стороны наставников. Он пожаловался деду на то, что будет учиться как бы за золото, и ему стыдно. Дед посмеялся и предложил не обращать на это внимания, потому что когда-нибудь, через много-много лет общество деградирует, и учиться за золото будет престижно. «Престижно!» – одиннадцатилетний Адам повторил незнакомое слово, которое слышал первый раз.
– А что значит это «престижно»? – полюбопытствовал он, сдувая непослушные волосы, падающие на глаза.
– Это как бы уважительно. Ну, представь себе, что те, кто учится по призванию, будут в меньшинстве, а те, кто за золото, будут уважаемыми людьми. И не важно, что они потом пойдут продавать сказки и песни. Если кто-то готов за это платить, всегда найдётся тот, кто это продаст.
Сейчас Адам вспоминал разговор с дедом и удивлялся. Он же ему тогда поверил и успокоился. Видимо именно этого дед и добивался. Ха-ха, за золото учиться «престижно», обхохочешься!.. Но несмотря ни на что, Адам достойно прошёл все испытания, в очередной раз доказав, что он высший маг, а не просто Золотой мальчик.
Последние полгода они только и делали, что проходили проверку знаний – от столового этикета до боевых заклинаний, от придворных танцев до драки в тёмной гипсовой пещере. Гипс – это такой странный материал, который по каким-то причинам замедляет или полностью блокирует магию, не дает подключиться к изначальной Силе. А в том случае, когда маг не может использовать свою силу, он должен уметь постоять за себя при помощи подручных средств, будь то палочка или посох. У каждого мага свой инструмент, свой артефакт. Адам с блеском прошёл всё, что подготовили Наставники. И сегодняшняя ночь, последняя в этих стенах, завтра он уже будет на просторах Империи. Где точно, ещё неизвестно, да и не важно, главное на воле. Он встал, встряхнул мантию, скептически оглядел её и остался доволен. Завтра после завтрака их представят шести лучшим магам мира. А потом откроется двор с Древом познаний, и они по одному войдут в это загадочное место. А оттуда только одна дорога, в чистые земли. А кем ты выйдешь на эти просторы, неизвестно; никто не знает, чем наградит тебя Древо – палочкой мага, посохом учёного или жезлом. Тут загадка. Все хотели палочку, но никто не хотел длиннющий посох учёного, это же так скучно. Но главное, что ты будешь свободен. Сво-бо-ден! До тех пор, пока твои услуги не понадобятся Империи. А они понадобятся. Каждый маг, вышедший из ворот Замка, должен отработать на благо Империи два года, не менее, на должностях, связанных с правоохранением, защитой, охраной, пресечением преступлений, розыском и так далее. Ведь никто на этих должностях не сможет добиться таких успехов, как маг. Ну, ещё, может, оборотни, но там чистая физиология.
Перед тем как его забрали из дома, на семейном совете было решено, что по окончании учёбы он вернётся и станет магом в родных местах. Мало кто может похвастаться тем, что имеет на месте мага не наёмного, а своего человека. «Ха-ха» три раза! Ни на какую службу к Имиру Адам не собирался, у него были свои планы на жизнь. И скучной работе на окраине Империи в них места не было.
***
Этим утром должно было состояться самое главное событие в жизни семерых учеников – признание их статуса и выход в мир. Однако, несмотря на всю грандиозность и волнительность предстоящего мероприятия, Адам спал крепко, и ему снился чудесный сон. Там был он, какой-то мальчишка в нелепой одежде и молодая девушка. Она отодвинула рукой мальчишку, ласково взяла Адама за руку и повела за собой. Незнакомые ощущения возникли в его теле, они нарастали, были очень приятными, и… вот в этот момент раздался стук в дверь. Адам встал, закутался в плед, подошёл и открыл. В комнату влетели два ведра с горячей водой. Вот это сюрприз так сюрприз. В первые несколько лет воду носили сами юные волшебники, а позже, когда учеба начала забирать всё время, – слуги. Но, видимо, сегодня в виде исключения вёдра с водой полетели сами, в воздухе чувствовалось присутствие магии. Вымывшись (когда ещё придётся, неизвестно), Адам прошёл в трапезную. Там собрались почти все выпускники. Свободными оставался только его стул и место его соседа Януса. Его комната была следующей за комнатой Адама, а значит, и разбудили его чуть позже по очереди. Вскоре появился и сосед, в праздничной мантии и с полным дорожным мешком. Было похоже, что Янус сложил в него все вещи, которые были с ним последние семь лет.
– Зачем ты это всё тащишь? – поинтересовался у него маленький и вертлявый Энки. – Мы же после завтрака вернёмся за вещами.
Янус окинул его пренебрежительным взглядом.
– Ой, я вас умоляю! Мы вернёмся. Тебе так и сказали, Энки, как покушаешь праздничной рыбки, так мы тебя сразу и отправим за вещами. Так, Энки, я себе знаю, а вы себе думайте, как хотите.
Янус ещё раз окинул всех высокомерным взглядом и уставился на стол. Наверняка, в поиске той самой праздничной рыбки.
***
Гулко ударил колокол, ученики встали, а в комнату вошли четверо Наставников, вошли и встали с двух сторон, вдоль стен. Следом вошёл магистр Набу.
Три отростка на верхушке его посоха расходились птичьей лапой, между ними проскакивали синие искорки. Магистр подошёл к столам, отодвинул главное кресло, стоящее во главе, и стал ждать. Ещё раз ударил колокол. Откуда-то послышался бой барабанов, который нарастал, становясь всё громче и громче. В комнате появились шесть дымных смерчей. С каждым ударом они росли, увеличиваясь в размерах, пока не заполнили всё помещение своей серостью. Адам протянул вперёд руку и ничего не увидел. Пелена, слепая пелена, и, словно сквозь вату, доносятся гулкие удары барабанов. Ритм, чёткий ритм. Где-то в глубине сверкнула молния, ещё одна. Запахло озоном. Что-то мягкое коснулась затылка, он вздрогнул. Потом по лицу пробежали чьи-то пальцы или лапки. Воображение сразу нарисовало мерзкого паука. Нервно вскинул руку к лицу, ощупал – ничего. Только капли влаги. И внезапная тишина. Барабаны смолкли. Молния сверкнула, щёлкнул разряд. Сколько они стояли в пустоте, в серой пелене. Неизвестно. Это было безвременье. И в тот же миг туман как бы втянуло в никуда, он рассеялся, а за столом появилось шесть человек. Один занял кресло во главе, а пятеро разместились по бокам. Все в мантиях разного цвета – от серого до тёмного, почти чёрного. Чисто чёрных мантий не было, в общем-то как и белых. Капюшоны скрывали их лица. Оставалось только догадываться, кто есть кто. Вернулся звук: стало слышно хриплое дыхание учеников, перешёптывание наставников – всё вернулось, всё стало, как прежде. Сидящий во главе медленно поднял руки и отбросил капюшон на спину. Чёрные густые волосы без единого седого волоса спадали на плечи тяжёлыми волнами. Лицо узкое, продолговатое с острыми краями, как будто скульптор вырубил черновую форму, а вот на шлифовку и сглаживание углов времени не хватило. Прямой нос, яркие губы на светлой коже. Лицо на удивление молодое для существа с тысячелетней историей. Первые упоминания в летописях про верховного мага связаны с самим Амоном, с Первородными магами. И вот он здесь, всё ещё молодой и неуловимо опасный. Маг сделал незаметное движение, и в его руке появился магический артефакт – палочка, не длинная, сантиметров двадцать пять, простая, прямая палочка, чуть толще у основания, сужающаяся к концу. Говорят, что такими маленькими артефактами Древо познания наделяет только тех, чей путь – война. Но в случае с Первородными возникает много вопросов, и главный из них, пожалуй, что появилось раньше, Древо или сами маги. Это с Наставниками всё ясно, у них у всех без исключения длинные тяжёлые посохи, которые указывают на их мирный нрав.
Верховный сделал быстрое движение палочкой, такое быстрое, что Адам не смог увидеть, в какую фигуру тот сложил пальцы, и перед ним на столе появился бокал с чем-то красным, то ли вином, то ли соком. Подняв его, маг с детским любопытством посмотрел сквозь напиток на свет.
– Дети мои! Нет, правильно будет сказать, братья. Вот пришёл и ваш черёд выйти к людям. Вас долго к этому готовили, не день, не год и не два. Семь долгих лет вы постигали науки, развивали свои магические способности. За это время вы выросли, возмужали и научились всему, что должен уметь и знать человек, который относится к высшим слоям общества. Но и не это главное. Умеющих вести себя в обществе хватает и среди людей.
Вы же отличаетесь тем, что вы маги, волшебники, вы наделены такой силой, такой властью, которой не имеет ни одно существо на нашей планете. Да-да, не имеет. В мире много сильных страшных беспощадных, очень быстрых смертоносных существ. Но мы маги! Мы сильнее, быстрее, беспощадней и смертоносней, чем все они. И именно поэтому на нас возложено бремя добра, порядка, ответственности, миролюбия. Мы хранители порядка, мы закон! Только благодаря нашим усилиям прекратился Раскол, братоубийственная война между разумными существами, чуть не уничтожившая всё живое на планете. Мы добились прекращения войны, мы принесли мир, и мы за него в ответе. Маг, кто он? Маг – это и врач, и судья, и учитель. Но есть одно «но», всегда есть одно «но». Какими бы вы не были добродетельными и наполненными любовью, вы должны всегда помнить, что на самом деле мир не так добр и отзывчив, а местами совсем не благоразумен. Бытует много разных мнений о нас и о нашей деятельности. А некоторые народы из населяющих чистые земли, или даже группы, сообщества не забыли сам Раскол, не забыли те смутные времена бесправия и хотят вернуть своё былое величие, другие живут разбоем и преступлениями и не хотят меняться. Да, что тут говорить!.. Порой даже маги даже между собой не могут договориться; количество поддерживающих идеи сбежавшей ведьмы Лилит растёт. В общем, братья, когда вы выйдете в мир, на просторы нашей Империи в чистые земли, помните, вас не всегда встретят с распростёртыми объятьями. В последнее время участились нападения на магов, есть единичные случаи исчезновения, и не только из серых мантий, а именно высших. Многие добровольно покинули занимаемые ими ранее посты и удалились на покой, опасаясь за свою жизнь. Ну, что же, они имеют полное право! Однако нас и так не особо много, а тут ещё и это. Всем вам придётся занять освободившиеся посты и должности. Вы молоды, не подготовлены и наивны. Я вас очень прошу отнестись серьёзно к моим словам. Я не знаю, кем вы выйдете отсюда, но в любом случае вы будете высшими магами. И если встретите что-то непонятное для вас, захотите в чём-то разобраться, что-то понять, но это не относится к вашим обязанностям, я вас прошу, не лезьте в такие дела самостоятельно. Позовите меня, и я обязательно приду и помогу. Скоро, совсем скоро на вас наденут белые мантии, символ незапятнанности и неопытности. Но мир жесток и не разбирает цвета. Если миру будет нужна кровь, то он сожрёт любого, не глядя на облачения, – он прервался и долгим глотком отпил почти половину бокала, – а сейчас… – он сделал шаг в сторону, и на его место скользнула чуть заметная тень, замерла и приобрела очертания.
Перед изумлёнными выпускниками стояла высокая, на голову выше верховного мага, фигура в тёмно-синей мантии, с вышитыми серебром узорами по краю рукава и объёмному капюшону, полностью закрывающему лицо стоящего. Это был Канцлер. Живого канцлера молодые маги видели впервые, но в этом не было ничего странного: большинство живущих на планете людей никогда не видели и никогда не увидят этих существ из тайной канцелярии. Канцлеры – самые древние существа на планете, их любимое занятие – наука, выведение каких-то одним им известных расчётов, формул и предсказаний. В современной Империи они занимались ведением документов, заключением межклановых договоров и разрешений на вмешательство в мироустройство. Они вписывают в свои свитки только исторически важные события, и какое из них важное, решают тоже они сами. Существо в синем даже не пошевелилось, но перед каждым сидящем за обеденным столом выпускником возник лист тонкого, почти прозрачного пергамента. На нём под текстом, написанным мелким замысловатым почерком, имелся маленький светящийся серебром квадратик. Как зачарованные, маги приложили подушечки больших пальцев к этим местам, и листья так же бесшумно исчезли, как и появились. Исчез и Канцлер. Повисла тишина.
– Очень интересно, что там было написано! – проговорил Энки.
– Очень глупо заверять документ канцелярии, даже не прочитав его, – назидательно проговорил верховный маг, – не делайте так больше никогда. Ну, а в этих бумагах была ваша родословная и отметка о том, что вы маги, вот и всё. Я смотрел, ничего особенного.
Верховный маг моргнул и исчез, и почти сразу снова появился на том же месте, но капюшон мантии был надет на голову, а в руках была палочка.
– Извините, дела! – совсем не просительным тоном извинился он. – Сейчас завтракайте, и я советую вам покушать плотно, потом проходите на задний двор к воротам. Я прибуду и сниму защиту, и вы по очереди будете подходить к нашему Древу и сдавать свой последний экзамен на мага. До встречи! – он опять исчез, а за столом остались сидеть мрачные молчаливые фигуры, так и не открывшие своих лиц. Через несколько мгновений они исчезли, беззвучно растворившись в воздухе.
Завтрак проходил не так, как обычно. Не шутил Энки, Янус не поучал всех, как обычно, не улыбался Хорс. Все семь мальчишек попали сюда в одиннадцатилетнем возрасте и прожили в замке целых семь лет, а семь лет это много, очень много. И были моменты, когда каждый из них считал Замок тюрьмой, а себя —заключённым. Но всё-таки это был их замок, их мир, и у каждого из них было шесть друзей, с которыми они росли, шутили, ссорились, мирились и мечтали о том, как они отучатся и, став высшими магами, выйдут в мир. И вот мечты сбываются, вот-вот перед ними откроют дверь, иди. Но почему тогда им так грустно?
Как и предполагал Янус, в комнаты они уже не вернулись.
***
Древо росло на заднем дворе, ограждённое отдельной от замка стеной. Кованая калитка, тяжёлая и высокая, не позволяла заглянуть и рассмотреть, что там находится. И только с верхних окон башни был виден небольшой двор, заполненный туманом, а в ясный, очень ясный день, становилась видна верхушка дерева. Они подошли к калитке. Наставники во главе с магистром Набу молча встали с левой стороны. С правой стороны стояли тяжёлые деревянные скамьи со спинками и заботливо разложенными подушками. Ученики расположились на них, перекидываясь скупыми фразами.
– Адам, ты ко мне в гости придёшь? – поинтересовался Энки.
Адам удивлённо уставился на него.
– Ты же планировал отправиться в путешествие?
Адам кивнул.
– Ну вот… когда будешь в наших краях, заходи, я скорее всего буду там, если… – он посмотрел на Наставников, – меня не отправят в другое место.
Адам ещё раз кивнул, как бы соглашаясь. Верховные могли отправить молодого мага туда, куда угодно, если считали, что там требуется его присутствие.
Тяжёлая рука легла на его плечо, он поднял голову и встретился взглядом с Хорсом, высоким и сильным белокурым парнем. Он был до такой степени молчаливым, что в неделю произносил только пару слов, зато на деле всегда был первым. И свои дела сделает, и всем друзьям поможет.
Хорс пошевелил губами, как бы репетируя речь:
– Адам, мы все тебе очень благодарны за возможность жить и учиться в школе волшебства, – он всегда говорил это старое слово «волшебство», и оно ему шло, – мы знаем, что только на золото твоей семьи Замок жил последние семь лет. А наши небогатые семьи не внесли в казну замка ни одной, даже мелкой, монеты. Мы сначала думали, что ты обычный золотой мальчик, но, узнав тебя поближе, изменили своё мнение. Ты хороший человек, верный друг и, на наш взгляд, из тебя получился отличный маг. Да что тут говорить, ты лучший из нас! Мы все твои друзья и немного должники, потому каждый из нас будет рад принять тебя в своём доме во время твоего путешествия. Мы будем ждать, когда ты заглянешь в наши земли, – и, ещё раз похлопав Адама по плечу, он отошёл.
Наступила мёртвая тишина. Хорс за одну речь произнёс столько же слов, сколько не произносил и за неделю.
– Чтоб я не дошёл туда, куда я шёл, но что-таки это было? – раздался изумлённый голос Януса.
– Хорс! Пора! – глухим голосом позвал Магистр.
Плавно и беззвучно открылась калитка, туман хищной змеёй кинулся наружу, но как бы упёрся в невидимую стену в полуметре от неизвестно откуда появившегося верховного мага. Никто и не заметил, когда тот успел вернуться и сейчас стоял, высоко подняв палочку, как бы охраняя наш мир от того другого, наполненного белым туманом, где растёт всемогущее дерево, которое смеет решать, кто и кем станет. Хорс встал, медленно обвёл всё и всех взглядом, молча шагнул в туман и исчез. Калитка бесшумно, но быстро захлопнулась, как рот земноводного, поймавшего вкусное насекомое.
***
Туман окружал Адама со всех сторон, касался его и оседал на нём. Казалось, что он холодными мурашками покрыл всё тело. Древо виднелось в центре двора, недалеко, но туман с каждым шагом как бы отодвигал его всё дальше и дальше.
– Куда ты собрался, человек? – вопрос колоколом отозвался в голове.
Адам завертел головой по сторонам, туман поредел, и стало видно, что никого здесь нет, только он и Древо.
– Э-э-э… в путь, – на всякий случай ответил он дереву.
Если никого нет, значит, у него спрашивает именно оно.
– Зачем?
– Хочу посмотреть Империю, я слышал, там очень красиво. Когда я был маленький, мы почти не выезжали за территорию наших земель. У нас население однородное, а на чистых землях живёт много разных существ, Но я встречал только гномов. А оборотни, вампиры? Я никого из них не видел…
– Ты ищешь знаний? Или просто хочешь удовлетворить своё любопытство?
– Если ответить честно, то я просто не хочу возвращаться к отцу и выполнять скучную работу личного мага, – не выдержал Адам, – а знания мне нужны для того, чтобы лучше ориентироваться в этом мире. Учёба, магия – это путь в высшие. Я его прошёл, я переполнен знаниями. Я прочёл все свитки во дворе моего отца и все, к которым имел доступ в замке. В них очень много теоретических знаний, но мне хотелось бы приобрести практические навыки, посмотреть своими глазами, потрогать своими руками.
– Так ты ищешь знаний, тогда тебе нужен посох учёного, наставника.
– Посох и вечно белая мантия… Нет, я хочу боевой жезл или даже палочку!.. Любой артефакт, кроме скучного посоха! Я считаю, нет, я абсолютно уверен, что я это заслужил.
– В Империи, куда ты так рвёшься, сейчас неспокойно. Многим не нравится ваша власть, они жаждут перемен.
– Но маги не обладают верховной властью. Ни один волшебник не вправе оспаривать решение императора. А Император у нас человек. И если маг пришёл на службу в город или посёлок, то он подчиняется управляющему, а управляющий выполняет волю всё того же Императора.
– Так может, их это и не устраивает. Мне кажется, ты умный молодой волшебник. Запомни, что я тебе сообщил. В дальнейшем это тебе пригодится.
– А что там, в дальнейшем, в будущем?
Ему всё представлялось гораздо проще. Пришёл, сломал ветку, она превратилась в символ мага, артефакт. Посох, жезл, палочка. Может, ещё что-то, о чём маги не знают. А на деле он разговаривает с Древом и рассказывает ему о своих планах на жизнь. Хорошо, хоть петь и плясать не просит.
– Подойди! – попросил тот же голос.
Адам приблизился, и тонкая, острая ветка, метнувшись молнией, хлестнула его по кисти правой руки, больно хлестнула. Выступили капельки крови.
– Да что это такое? – Адам вздрогнул от неожиданности и боли.
– Не бойся, так надо, – ветка протянулась, и капельки крови втянулись в неё, как в сухой песок.
Тут же она отвалилась от дерева и упала на землю.
– Бери и иди!
– Куда?
На земле появилась дорожка, ведущая к светлому проёму в стене. Адам нагнулся, поднял влажную веточку, скептически осмотрел её. «У всех будет палочка, а мой артефакт – веточка!» – он улыбнулся своим мыслям и спросил:
– Скажи, а для чего все эти вопросы? Мне кажется, ты не просто дерево… Вокруг тебя такая защита, я о такой даже не слышал. От кого тебя прячут?
– Я очень рад, что не ошибся в тебе. Иди, начинай своё путешествие!
Адам подождал, надеясь на продолжение. Тишина. Сделал шаг, ещё один.
– Конечно, я не просто одинокое дерево: все маги, вышедшие из этих стен, живут во мне, внутри. Я отдаю не просто ветку, я отдаю часть себя, оставляя себе частичку мага, а так как во мне есть частицы всех вышедших из Замка, то теперь они и с тобой. Ведь мы должны держаться все вместе. И все мы встретимся на Изнанке, так вы, вроде, говорите.
– Да именно, Изнанка.
– Ты спрашивал, что там, в будущем. Теперь это зависит от многих факторов, в частности от тебя и твоих друзей. А теперь иди, здесь нельзя задерживаться.
***
Пешком идти не пришлось: как только он шагнул в тоннель, невидимая сила подхватила его и понесла. Адам стремительно отдалялся от точки входа, всё дальше и дальше, пока тот не превратился в маленькую светящуюся точку и, моргнув, не исчез навсегда. Его несло вперёд, глаза постепенно привыкали к мраку и стали различать предметы, неожиданно выскакивающие навстречу, среди пульсирующих энергетических линий. Круглая оконная рама, зависшая в воздухе; за стеклом горела свеча и казалось, что там кто-то шевелится. Парковая скамья с сидящими на ней ногами; тело отсутствовало, а то место, где оно должно было быть, закрывал чёрный пульсирующий туман. Человек, сидевший на троне, положив руки на колени, обычный, в общем-то, человек, если не считать того, что вместо человеческой головы у него была собачья. Скелет чародея, одетый в лохмотья чёрной мантии и сжимающий в костяшках рук светящийся посох, не долетев буквально метр, исчез, и его место занял горящий куст. Что это было за растение, маг не разобрал, он ещё никогда не встречал разговаривающие горящие кусты, а этот что-то активно говорил на непонятном языке.
– Я не понимаю, – пробормотал Адам, через силу шевеля губами.
Его начало клонить в сон, усталость упала на него могильной плитой, веки потяжелели, и маг погрузился в темноту…
Он лежал на постели в своей комнате. Окно было открыто, и солнечные зайчики весело прыгали по стенам. Сегодня день рождения. Ему исполняется десять лет. Будут гости, приедут братья, сёстры, придут дворовые друзья из простых семей, поэтому не будет скуки, в замке Имира праздники всегда проходят весело. В первую очередь благодаря деду, который был тот ещё затейник и любил повеселиться не хуже детей. Сейчас откроется дверь, и он войдёт. Дед всегда поздравлял внука первым. Вот уже и шаги. Дверь открылась, но как-то осторожно, как будто стесняясь своего поступка; дед входил по-другому. Да, это был не он, какая-то незнакомая женщина вошла и робко остановилась у двери. Длинная чёрная мантия как с чужого плеча, из-под тёмного капюшона торчат седые волосы, лица не видно. Но это была женщина! Руки не находили себе места, они елозили по мантии, как бы ища, куда спрятаться от взгляда мальчика, – красивые руки со светлой кожей, на безымянном пальце – тяжёлое кольцо из светлого металла с чернотой. Она перебирала пальцами, как бы собираясь сотворить фигуру заклинания, а Адам всё смотрел и смотрел на неё, ему казалось, что она вот-вот заговорит. Но дверь резко распахнулась, и вошёл дед…
***
Адам проснулся от лёгкого прикосновения к руке. Что-то или кто-то коснулся его, и сразу же вокруг образовалась тишина. Сработало защитное заклинание «Латы», создающее вокруг тела невидимый каркас и не позволяющее нанести вред беспомощному телу мага. Такое заклинание называлось «подвешенное»: его можно сотворить заранее, но сработает оно только в тот момент, как только инстинкт почувствует опасность. Именно инстинкт, а не сознание. Инстинкт гораздо быстрее. Удобно, вот только срок действия такого заклинания недолгий, нельзя один раз подвесить и ходить радоваться, нет, срок использования – четырнадцать дней. Не использовал – сам виноват. По истечении этого срока претензии не принимаются. Последние дни в замке Ан они часто навешивали на себя разные заклинания, но там они почти не действовали, блокировались. И вот теперь, на воле, стали работать. «Надо будет пересмотреть, что мы имеем в резерве», – подумал маг и открыл глаза. Свет ослепил, Адам пару раз моргнул. И упёрся взглядом в копну ярких волос. Он ещё пару раз моргнул и понял, что волосы такие не из-за падающего на них солнца, нет, они от природы такие ярко-рыжие. Из волос выглянул любопытный носик и блеснули зеленью глаза. Это рыжее чудо, девочка примерно пятнадцати-шестнадцати лет, пыталась прикоснуться к нему пальцем. Но он упирался в невидимый барьер недалеко от руки юноши. Девочка попробовала ещё раз, посмотрела на Адама и улыбнулась.
– А зачем ты здесь спишь?
– А почему здесь нельзя спать? – улыбнулся он в ответ на эту детскую дружелюбную улыбку.
Настроение было чудесное. Глубоко вздохнув, он задержал дыхание и посмотрел на свою левую руку. Чем же наградило его Древо? Кем он стал? В побелевших костяшках пальцев он сжимал… О нет, он сжимал… посох, длинную палку с разветвлением сверху! Сбылось то, чего боялся каждый ученик: он стал скучным учёным. «Ну, спасибо тебе, Древо за твой выбор!.. Жаль, что я не могу сказать тебе своё спасибо прямо в лицо, у тебя же его нет, гадость ты ветвистая!» Адам поднялся, осмотрелся, сделал несколько шагов на трясущихся от волнения ногах вглубь леса и, взяв посох за нижний край, со всего размаха ударил его о ближайшее дерево, потом ещё и бил до тех пор, пока тот, сухо стрельнув, не переломился. Обломок, крутнувшись в воздухе, упал в центр поляны свободной от растительности. Адам подошёл, поднял его, сравнил два куска. Тот, что без разветвления, был больше похож на палочку. Размахнувшись, он глубоко воткнул обломок в землю, и тот застыл, подрагивая, выставив вверх свою «птичью лапу». «Расти тут, Древо познаний», – пробормотал маг. В его руках остался кусок длиной чуть больше локтя, ещё не палочка, но уже точно не посох. Жезл. Будет он работать или нет, это Адама сейчас не интересовало. Он был согласен навсегда распрощаться с магией, но не быть владельцем ненавистного ему посоха.
– Мог бы просто сказать, что не выспался, я бы подождала. Ты всегда так нервничаешь, когда тебя будят, – напомнила девочка о себе.
Адам вздрогнул от неожиданности. Он так погрузился в свои мысли, что совершенно забыл про свидетеля, невольного свидетеля его поступка.
Неопределённо пожав плечами, маг прикрыл глаза и одной лишь мыслью «коснулся» обломка. Тот глухо загудел и завибрировал. На душе Адама потеплело: «Работает!»
Девушка взвизгнула.
– Не бойся, – проговорил он, подходя к ней. В теле чувствовалась какая-то лёгкость и в то же время лёгкий дискомфорт. – Не бойся!
– Ты кто? Маг?
Адам кивнул.
– Не злой?
Маг осмотрел жезл и свою мантию, Праздничная мантия изменилась или, точнее, исчезла. Вместо этого он был одет в новую, с глубоким капюшоном, обязательный атрибут чародея и подарок Древа. Мантия двигалась в такт свечения трости и абсолютно не чувствовалась на теле. Получается, не зря говорили, что мантия мага – его первая кожа. Она была белого цвета. Ну, а он что хотел, синюю или сразу чёрную? Нет уж!..
– Что?
– Ничего, не злой я, не злой. А Дикие горы далеко?
– А где это? – изумилась девочка.
– Ты что, в лесу выросла?
Девочка выразительно посмотрела по сторонам, а потом на Адама.
– Ну да… Ну да, глупость сказал, извини.
«Вот значит, как действует туннель. Тебя просто выкидывает далеко от гор. И никто не знает, где находится сам замок, кроме Первородных магов!» – пронеслось в его голове.
Вольный воздух пьянил, ноги новоиспечённого мага немного подрагивали, он постоянно сглатывал, чтобы протолкнуть ком в горле, непонятно откуда там появившийся. Всё, вот она, свобода, свобода и ответственность. Теперь всё придется решать самому. Он вздохнул. Накинул капюшон.
– Веди меня к взрослым!
– А ты выключи свою палку, – попросила она, – а то мне страшно.
Адам вспомнил слова верховного, подтверждённые в беседе с Древом. Надо быть осторожным.
– Её просто так не выключишь. Очень много неизрасходованной энергии. Но мы с ней никому не причиним вреда, если нас не трогать.
– А если трогать? – хлопая глазками, невинно поинтересовалась девчонка.
Выглядела она гораздо старше и умнее, своего наигранного неведения, так показалось Адаму, но он решил не вмешиваться в естественное развитие событий, так как его знание теории жизни ничего не значило без практики. Пусть всё идёт своим чередом.
– Нельзя наносить вред или пытаться нанести вред магу или приравненному к нему. Вы разве не знаете Императорский указ и просьбу Первородных магов из Большой семёрки?
– Только в случае необходимой самообороны, – парировала девчонка, и снова невинно захлопала ресницами.
Вдоволь насладившись выражением его лица, махнула рукой.
– Пошли, волшебник! – и быстро зашагала вглубь леса.
Адам вздохнул и двинулся следом.
***
Сначала шли через лес, где высоченные сосны и ели закрывали обзор. Минут через сорок, пройдя довольно внушительное расстояние, они вышли к небольшому поселению. Такая себе неожиданная жизнь в глухом лесу! Стандартные круглые дома вольных поселенцев. В самом центре дом повыше, это дом старшего. Около него – большой очаг, выложенный из дикого камня. И тишина. Никого! Девочка подбежала к центральному строению и толкнула лёгкую дверь.
– Отдохни с дороги, волшебник!
– А где все?
– Ты откуда свалился к нам в лес? – девочка засмеялась. – Ведь сейчас сезон, и надо делать запасы.
Адам молчал, глядя на девчонку в упор.
– Вот странный! Сейчас одни на охоте, другие на рыбалке, к вечеру все соберутся. Отдохни. А я побегу позову кого-нибудь, – и убежала, только короткое платье заплясало среди деревьев.
Маг вздохнул: «Интересные и, что скрывать, красивые существа, эти женщины!» Он вошёл в дом, обычный дом со стандартной планировкой. Большое круглое помещение делилось на четыре комнаты поменьше. Стены расходились из центра образуя крест. Перейти из помещения в помещение можно было, двигаясь по кругу вдоль наружной стены. На ней же и располагались окна, также круглые, разделённые на четыре части. В этом доме было всё: посуда и другая нужная кухонная утварь. В детской – четыре кроватки, в родительской комнате – широкие шкафы и лежбище. В четвёртой комнате, где зимой обычно держат домашний скот, лежали попоны и много хорошей соломы. В этом доме было всё, за исключением жизни, здесь никто никогда не жил. Приходил, уходил, может, задерживался на час-два, но не жил. Это было бесспорно.
Адам вышел на крыльцо, закрыл глаза, чтобы ничего не мешало ему осязать пространство, постоял, тяжело втягивая ноздрями воздух. «Вся деревня – пустышка. А вот очагом пользовались, и неоднократно. – Молодой маг покачал головой. – Что же получается? Глухой лес, пустые дома, отсутствие населения, и девочка не такая уж простая, как ей хотелось казаться. Империя, конечно, большая, и он наверняка что-то не знает о её обитателях. Но люди, именно люди, а не все к ним примкнувшие, не селятся посередине леса. Ведь это идёт вразрез с элементарной безопасностью, потому что в лесу водятся дикие звери, да и не только. Однако кем бы ни были эти неведомые хозяева, они знают, что он маг, пусть даже и в белой мантии». Адам решил не торопиться и не строить догадки, а просто подождать. «Во-первых, было интересно. То, что он полноценный маг, не мешает проявлять обычное здоровое любопытство. А во-вторых, достаточно того, что «во-первых». Он не охотник за нечистью. Сейчас таких нет. Последний ведьмак сгинул во времена Раскола. Говорят, что он не погиб, а просто ушёл, перестал заниматься своим делом. Устал… Так что решено: он останется, посмотрит, что да как. Не захотят же они его сразу съесть?! Или всё-таки захотят? Вот и узнаем!» – на этом Адам прервал беседу с собой.
Он опустился на корточки, опёрся на стену, закрыл глаза и, проверив внутренние резервы, готовые заклинания, сосредоточился и соскользнул на Изнанку. Доступ был хороший, можно было, если понадобится, взять силу из первоисточника, он облегчённо выдохнул и стал ждать. Ждал он долго, и постепенно усталость и волнения прошедшего дня взяли своё, и маг не заметил, как задремал.
***
Что-то обожгло руку, он испугано вздрогнул и проснулся. Несколько секунд приходил в себя, не понимая, где находится. Вспомнил, лес, девочку, посох, фальшивое поселение. Идут или точнее, уже пришли. Девочка и ещё кто-то с ней пришли со стороны леса. Адам их не видел, но чувствовал хорошо.
«Тук-тук! Кто в домике живёт?» – пробормотал он и сам себе ответил: «Это я, мышка-норушка!»
Адам переложил обломок посоха в левую руку, а правую, мокрую от пота, вытер об мантию. В дверь вежливо постучали.
– Тук-тук! Войдите, – пригласил он и сделал шаг назад, стараясь принять непринуждённую позу.
Это была его первая встреча с другими представителями Империи. Руки начали немного подрагивать, как перед экзаменом в замке. Адам переступил с ноги на ногу и постарался замереть, подняв подбородок вверх. Войти себе позволил только один. Все остальные распределились по посёлку без какого-либо порядка. Адам попытался найти в этих движениях какой-то смысл или опасность, но не смог. Существа просто разбредались, устало опускались на траву и оставались лежать или сидеть, наслаждаясь отдыхам. Они были весьма опасны, но он не чувствовал никакой враждебности по отношению к себе. Перед самым входом, около двери, пришедший принял человеческий облик, сделав это быстро, очень быстро. Был бы на месте Адама обычный человек, он бы просто не уловил это мгновение, но он был магом, и этот переход из грозной туши волка к человеческому облику заметил.
Как же он не догадался сразу, это же оборотни. На просторах Империи встречаются довольно часто и не представляют особой опасности, если не трогать их и не посягать на их территорию. Маг понял, что всё это время не дышал, как вдохнул, так и стоял в нервном ожидании. Стараясь сделать это как можно незаметнее, Адам повернул голову чуть в сторону и выдохнул. Вошедший был невысокого роста, плечи узкие, руки длинные. Как сказал бы дед, нескладный. Но со всей своей нескладностью гость не выглядел слабым, он навевал лёгкое ощущение опасности. Нет, это был не страх физической расправы, который может вызывать сильный человек, а какой-то животный первобытный подспудный ужас откуда-то из памяти предков. Лица было не разглядеть: человек, если можно его было так назвать, постоянно исчезал. На долю секунды проявлялся, начинали появляться черты лица, и в этот миг он опять исчезал. Нет, он оставался на месте, но как-то сливался с окружением. Вроде, смотришь прямо на него, а видишь стенку комнаты.
– Прошу прощения, – наконец заговорил незнакомец хриплым, но приятным голосом. Я, когда волнуюсь, плохо контролирую своё тело.
– У вас есть причины для волнения?
– На земли моего племени пожаловал маг. И пришёл он без предупреждения. Есть ли у меня повод для волнения?
– В ваших землях я оказался случайно и не по своей воле.
– Можно ли сказать, что волшебник оказался здесь по воле Случая?
Он так и сказал, Случая, выделяя это слово, как будто это было имя живого существа.
– Да, можно сказать и так!
– Тогда я считаю, нам повезло с тем, что к нам пришёл волшебник.
Вошедший расслабился, теперь его черты можно было разглядеть. Узкое чуть удлинённое лицо с полными яркими губами, тоненькими приподнятыми вверх усиками и клиновидной бородкой. Нос прямой и длинный, глаза зелёные, Зеленые не так как глаза обычного человека, а более глубокие как будто прозрачный зеленый мед. И как положено, вертикальные зрачки. Волчьи глаза на человеческом лице означали только одно: звериные инстинкты не отключены.
– Как твоё имя, зверь? – Адам повёл рукой, и они оба опустились на пол.
– Хати. Здесь, в этих лесах, живёт мой народ.
– Хейтеры?
Вожак улыбнулся, чуть-чуть приподнимая уголки рта, от этого его лицо стало похожим на маску актёров-мимов, которые приезжали в замок Имира, когда Адам был ребенком. Это было очень давно, где-то в прошлой жизни. Мимов он не любил.
– Можно, конечно, нас назвать и так, но в основном нас называют лесным народом, мы испокон веков живём в этих лесах, и люди нас не тревожат.
– Люди вас не тревожат, это хорошо, особенно для вас, а вы людей не беспокоите?
После Раскола все жили мирно, но Адаму было любопытно, как же на самом деле обстоят дела здесь, на окраине Империи, в Чёрном лесу. Да, Адам понял, где он находится, Древо выкинуло его на абсолютно противоположенный конец Империи, край чистых земель. За Чёрным лесом не было ничего, только пустоши, солёные озёра, чёрные выгоревшие земли. Ходят легенды, что откуда-то оттуда, из холодных земель, ещё до Раскола и пришло племя огромных волков-оборотней. То ли у них там война какая-то случилась, то ли ещё что-то, доподлинно никто не знал. Если бы Адам захотел вернуться в горы, ему пришлось бы пройти по всей огромной территории Империи, а это не один месяц пути. Но в данный момент это было абсолютно неинтересно.
Сейчас ему была нужна конкретная информация. Маги не выполняли функцию защитников человечества или других народов. И не должны были выделять людей из общего населения Империи. Маг, скорее всего, не пройдёт мимо какой-нибудь несправедливости. Точно не пройдёт, особенно если на нём светлая мантия. Но именно защитой одних жителей страны от других они не занимаются, тем более бесплатно. Это функции местных управляющих и стражи.
– Прошли те времена, когда мы нападали на людей или они на нас. Мы чтим соглашение. Если с добром в лес зашли, то с добром и выйдут. А если с недобрыми намерениями: дерево срубить или на охоту, то сами виноваты. Мясо – это наш заработок. И это наша территория.
– И что за наказание? Оставить в лесу, чтобы задрали медведи? Что?
Хати засмеялся:
– Ты новичок, понятно! Нет, мы просто отведём его к управляющему, а уж он всыплет нарушителю плетей. Да так, что не только в лес, до нужника не дойдёт.
– Ты здесь на своей территории, здесь твой закон, я его принимаю, – фраза считалась одной из ритуальных, и Хати издал чуть слышный вздох облегчения.
– Можешь остаться на любое время и уйти, когда захочешь, но давай не будем задерживаться в помещении, давит. Пошли к стае, мы тебя накормим. А потом, раз уж случай выпал, будет у меня к тебе разговор, вернее, просьба, маг, серьёзная. По тому, что оборотень перешёл со старого слова «волшебник» на деловое обращение «маг», Адам понял, что разговор будет действительно серьёзным.
***
Был как раз тот трудноуловимый момент, когда ночные хищники уже спрятались, а дневные обитатели леса ещё не проснулись, и лишь только птицы где-то в высоте без устали восхваляли наступающее утро. Ветра не было, и огромные, покрытые толстой потрескавшейся корой деревья стояли, прямо, как свечи. Верхушки крон терялись в тумане, и сколько Адам ни пытался их рассмотреть, не получалось.
– Сейчас взойдёт солнце, и туман рассеется, – проговорила Флора.
Чуть приметная тропинка петляла и местами совсем исчезала, но девочка прекрасно знала дорогу из леса. Судя по её напускному безразличию и напряжённому затылку, они бы ни за что не покинули лес, будь на то её воля, именно её, а не воля вожака стаи, поэтому она постоянно что-то говорила, перескакивая с одной темы на другую.
–– А вот ты мог бы взять меня в свои ученицы?
– Нет.
– Вот ты объясни мне, почему? Я ведь очень способная. Смотри, чему я научилась у братьев, – Флора отошла на шаг и… исчезла. Нет, она не изменяла облик, как лесные братья, это было что-то другое, какой-то хороший способ маскировки. Очень хороший.
Адам моргнул и улыбнулся. Девочка стояла в полутора метрах от него. «Действительно хороший способ маскировки, – подумал он. – Только не против мага!»
– Я не могу брать на обучение вообще никого, так как на общем соборе магов было принят ряд правил, и одно из которых гласит, что обучение детей проводится в общем классе, на общих основаниях, одними и теми наставниками, дабы избежать искушения.
– А если бы магам разрешалось иметь своих учеников, ты бы меня взял?
– Нет.
– Интересно, а на этот раз почему?
– Из-за твоего пола. Ты же девочка.
– И что???
– На втором общем соборе магов было принят ряд правил и дополнений. Одно из них гласит: не брать в обучение никого, кроме людей. Кроме того, человек должен быть только мужского пола и полных одиннадцати лет.
– Дабы избежать искушения?
– Дабы избежать последствий.
– Дабы, кабы, если. А каковы причины? Они же есть?
– Официальная причина состоит в том, что вы более эмоциональны, поэтому даже после обучения не сможете держать себя в руках, а в порыве эмоций способны натворить бед. Ведьмы, одно слово.
– А какая причина неофициальная?
Неофициальную причину Адам не знал. Или вернее, никогда над ней не думал. В отцовском замке, конечно, были девочки, но на данный момент он не помнил, так ли они отличались от него в каком-то там эмоциональном плане. Они вместе бегали и дурачились, как и все дети. В замке были девушки, и не только в обслуживающем персонале. Они преподавали этикет, эстетику, танцы, мастерство кулинарии. Да, в Замке обучали не только махать волшебной палочкой! Маг, конечно, может многое, но чтобы развить в себе какое-то умение, ему надо знать основы этого умения, а из ничего может получиться только ничего. Сейчас, глядя на эту глазастую, идущую рядом, ему казалось, что она ничем не отличается от его товарищей по учёбе. Нет, конечно, отличия есть, но на уровне физиологии, а так человек как человек. Только смотреть на неё гораздо приятней, чем на надоевшие за все эти годы рожи друзей.
– Мне кажется, что этот вопрос о женщинах-магах, или, как их ещё раньше называли, ведьмах, возник давно, – начал он рассуждать вслух. – Ведьмы насылают несчастья на своих соседей, потому что поругались, или у соседки платье красивее, превращают своих мужей в лягушек и тараканов за супружескую неверность. И вообще, они выходят замуж!.. Ты представляешь, лишь один из десяти магов связывает себя узами брака один, а из десяти чародеек так поступают девять.
– И что в итоге?
– Итог печальный! – Адам улыбнулся. – Больше половины чародеек нарушает Кодекс. У магов есть способности, но закон они должны соблюдать, так же как, и все жители Империи.
– А остальные? Ну, те, кто не нарушил?
– Остальные остались при ремесле, но ничем себя не проявили, в общем, их уровень чуть выше, чем у серых, но гораздо ниже, чем у высшего мага.
– Ниже? А Лилит?
Адам глянул на Флору с интересом: она умела притворяться и казаться более несведущей, чем есть на самом деле. Вот и вопрос про Лилит задала так, будто была не в курсе. «Интересно, какая у лесных жителей версия на тему печально известной ведьмы».
– История Лилит печальна и поучительна. Красивая женщина, явившая себя миру после великого Раскола. Никто из простых смертных не знал, кто она и откуда, доступной информации о магах как тогда, так и сейчас, не много. Но Первородные, несомненно, знали, ведь неспроста в скором времени, в скором для магов, её назначают в Столицу, и она переезжает в Велькомир, во дворец Императора. Это хорошее назначение, официальное, от Большой семёрки. Итак, она и остаётся придворным магом на долгие годы вплоть до смены Императора, хотя, казалось бы, и после смены ничто не предвещало беды. Считается, что всё началось в тот год, когда умерла супруга нового Императора. Он, конечно, сильно горевал, а утешил его кто? Правильно, его личная помощница и по совместительству придворный маг, ведьма Лилит. В то время ещё никто ничего не заподозрил, а люди? Люди умирают, это естественно. Но она поспешила, и в тот момент, когда Император попытался протолкнуть указ о наследственности власти и следом сразу же Указ о подчинении Большой семёрки не одному из верховных магов, а ему лично, тут-то эти самые Первородные и поняли, здесь что-то не в порядке. Ведь все знают, нельзя стать императором по наследству, а особенно за золото. Если такое случится, то сразу полезет в правящую структуру всякое отребье, морально разложившиеся, никчёмные люди, которые будут не заботиться о населении, а только набивать свой карман. Если такое случится, то всему хорошему, той стабильности, что добились маги, принеся в жертву тысячи жизней живых существ, придёт конец. И жертв будет ещё больше, ведь нет бо́льшей напасти, чем дурак, дорвавшийся до власти. Потому Императора на должность утверждает лично Большая семёрка на общем Соборе высших магов и всех членов дружественных кланов. А подать прошение на должность Императора может любой человек. Правда, не любой пройдёт в финал, от магов не скроешь свои реальные помыслы. Так что должность Императора – тяжёлая и неблагодарная ноша, служение народу в ущерб своим интересам. И все же наступил тот момент, когда один из них решил, что его должность – это какой-то высший дар ему лично, и он может распоряжаться этим даром по своему усмотрению. Маги сильно удивились, но списали это на магнитные бури и отправили одного из своих в столицу для проверки и разговора с Лилит. Они ещё не могли поверить в преднамеренный обман. Первородный маг открыл врата в столицу и… исчез. Испарился, да так, что и остальные шесть его не смогли найти. Им это показалось очень подозрительным, и они прибыли в город с инспекцией. Ночью и без предупреждения. Зашли с шести сторон и…
– И всех победили?
– Не всё так просто… – Адам вздохнул.
