Не обращая внимания на зубоскальство соседа, Костуш соорудил из кресла и стульев некое подобие кровати, завернулся в выданное ему одеяло и сразу уснул.
Проснувшись утром, побрызгал себе в лицо водой из рукомойника, и, стараясь не разбудить Волита: как все творческие натуры, тот засыпал поздно, вышел на улицу. Собрался было сразу идти в банк за деньгами, но наткнулся на тележку молочника. Попросил того подождать у калитки, а сам взбежал на крыльцо своей части дома и начал стучать.
Когда Дюжана открыла дверь, то при дневном свете стало заметно, как от свалившихся невзгод, осунулась её лицо, правда, увидев перед собой Костуша, женщина легко и мило улыбнулась.
– Не заходи пока, дай порядок наведу, – попросила мадемуазель Дюжана.
Вышла она в его халате, а взглянув ей за спину, Костуш понял, что «непорядком» Дюжана называет развешанную после стирки одежду.
– Я и не собирался заходить. Мне посуда нужна для молочника.
По его просьбе, Дюжана нашла ему кувшин с миской.
Накупив молока; сметаны; творога; сливочного масла; несколько яиц, всё это принёс домой.
Он сказал Дюжане, что сейчас бежит в банк, но прежде, чем уйти, стал объяснять, где у него хранится мука, сахар и сковородка, на которой можно пожарить блинчики. Намёк был очень толстый и Дюжане ничего не оставалось, как понять его правильно.
Подойдя к банку, Костушу пришлось немного подождать: оказалось в выходной банк открывался позже.
Проверив оставшуюся на счету наличность, вспомнил совет господина Касиля: покупать драгоценные камни, только вот после всех последних трат, для него такой совет стал чисто гипотетическим.
Правда, у него были припрятаны два из пяти «Братьев – бриллиантов», знаменитых на всю планету Эре, но продать их, по причине большой известности, весьма сложно, поэтому Костуш планировал при посещении другого мира, разменять камни на более мелкие и пригодные для амулетов-накопителей.
Получив деньги, посмотрел на башенные часы – время поесть блинчики у него ещё оставалось, и, полный радужных надежд, почти вприпрыжку побежал к своему дому.
Дверь в его жилище оказалась приоткрытой, что породило у Костуша дурные предчувствия, а войдя вовнутрь, понял, – тревожился не зря.
За столом в гостиной, помимо Дюжаны, расположились Волит и мастер Ярич.
Увидев входящего Костуша, Волит схватил последний блин с тарелки, налил сверху на него варенье и быстро целиком запихал в рот.
– Ну, я, наверное, пошёл. Не буду вам мешать, – заявил Волит, поднимаясь со стула.
– А приходил-то зачем? – поинтересовался Костуш.
– Так, на запах, – честно ответил тот.
– Мадемуазель Дюжана, сами-то, поели? – спросил Костуш
– Первый блин сама съела, который комом, потом мастер Ярич появился, – пригласила за стол, а когда прибежал господин Волит, и я увидела, как он ест, поняла, – на тебя не хватит, но не бить же его по рукам– всё же знаменитость, талант.
– Бить не надо, а вот пускать в дом не стоило, – заметил Ярич. – Волит талантливый писатель, а талантливый человек, – талантлив во всём, и в пожирании блинов тоже.
– Извините, конечно, уважаемый мастер, но вы сами-то сколько блинов съели? А ещё и всю сметану вычерпали! – заметила Дюжана.
– Мастер Ярич! Постоянно упрекали и третировали: мало ем, плохо вес набираю. Да как же с таким наставником вес набрать, если своего ученика объедаете! – с напускной обидой, произнёс Костуш
– У нас творог остался, на стол не выставляла, а ещё сухарики. Только размачивать чая нет, тоже весь выпили. Принести творог, или подождать, пока мастер Ярич уйдёт?
– Да что же вы, мадемуазель Дюжана, какой-то ненасытной утробой меня считаете! – возмутился Ярич
– Утроба там, или не утроба, а молодого ученика, можно сказать ребёнка, объедаете! – заметил Костуш.
– Ладно, ребёнок, у меня к тебе серьёзный разговор, и, извините, мадемуазель Дюжана, – приватный. Давай-ка, Костуш, выйдем на улицу.
– Минутку! – попросил его задержаться Костуш. – Мастер Ярич, вы знаете, что случилось с мадемуазель Дюжаной?
– Да, рассказала, что осталась без денег, без большей части своих вещей и без жилья.
– Всё так, – подтвердил Костуш. – А вы сможете сегодня выбрать время, доехать с мадемуазель и вернуть её вещи?
Проблем в этом мастер Ярич не видел и обещал сегодня же помочь.
Дальше Костуш подождал, пока мастер Ярич выйдет, а сам, передал Дюжане деньги и отмахнувшись от благодарностей, также вышел на улицу.
– Чего вдруг за мной приехали? Я всё равно к полудню должен быть в школе – у меня прыжок с ребёнком, – обратился он к Яричу.
– Я не знал, что в школу заедешь: подумал встретишься с клиентами прямо на место переноса – вот и решил перехватить пораньше. А вот случилось, думаю, серьёзная для тебя неприятность. Помнишь адвоката, – я нанимал его по делу о твоём людоедстве?
– Помню, конечно, помню! Но вот как зовут – совсем из головы вылетело.
– Улимс его зовут. Записку от него получил.
Ярич достал из кармана листок бумаги.
В записке адвокат сообщал, что против Костуша некий судья Вилихаузер, возбудил дело о мошенничестве, а ещё, помимо, и о необоснованном применение дара, приведшее к нанесению тяжёлого вреда здоровью гражданина княжества Либоргского.
– Надо срочно встречаться с адвокатом, с этим Улимсом, – заметил Ярич. – Я надеялся с утра сейчас забежим к нему в контору, но по времени не получается – придётся после твоего прыжка к нему домой идти. И, насколько я понимаю, это по поводу Тюрука, охранника барона Береса.
– Быстрее всего, – согласился Костуш.
Глава 3.
Ближе к вечеру, Костуш в сопровождении своего опекуна Ярича, подошли к небольшому домику, который снимал адвокат Улимс.
По неизвестной им причине, Улимсу пришлось покинуть столицу империи и перебраться в Либорг, впрочем, судя по тому, что открывал им входную дверь, а затем проводил в кабинет слуга в ливрее, – дела у адвоката здесь шли неплохо.
Улимс встретил улыбкой, как старых знакомых, предложили присесть, а слугу отправили за чаем для гостей.
Всё обстояло именно так, как они с Яричем предполагали: дело против Костуша завели по заявлению Тюрука, охранника барона Береса .
У адвоката Улимса в судебной палате княжества имелся «прикормленный» секретарь, который и делился информацией. Увидев имя Костуша, в списке обвиняемых по делу об избиении Тюрука, Улимс решил предупредить своих бывших клиентов.
Суть дела адвокат уже знал: три наёмника прибыли в Либорг в поисках работы и несколько дней проживали в гостинице при трактире «Паштет». Там же они и поссорились с Тюруком, а сразу, после драки, их забрала стража.
В ходе допроса наёмники сознались, что затеяли драку с Тюруком, чтобы заработать денег: они тайно сделали большие ставки на свою победу, предварительно сговорившись с Костушем, который должен был, незаметно парализовав ноги их соперника.
– Десятки людей видели, что Тюрук пытался меня ударить, – возмутился Костуш. – И опять же, все видели, как он за мной погнался, и, только после, я применил силу.
Адвокат пожал плечами:
– Больше никаких свидетелей опрашивать не будут. Судья Вилихаузер признал показания наёмников достаточными для закрытия расследования.
Пока Костуш с Яричем обдумывали услышанное, в комнату зашёл слуга с подносом и расставил чашки с чаем. Когда он вышел, адвокат спросил у Костуша:
– А почему вообще этот охранник попытался тебя ударить?
Вразумительного ответа на этот вопрос у Костуша не было, и он просто рассказал, что Тюрук, почти год назад, его избил до полусмерти по приказу барона Береса, а после этого избиения, ещё только однажды встречался с ним на улице.
Объяснить, почему во время драки с наёмниками, Тюрук на него напал, Костуш не мог. Единственное предположение: Тюрук был пьян, разгорячён дракой, и в тот момент мог броситься на кого угодно.
– Получается: напал он на тебя по неизвестной причине, или ты чего-то не знаешь, – подвёл итог Улимс.
Костуш в ответ только кивнул.
– Вы согласны заключить с нами договор на защиту Костуша в суде, – задал вопрос мастер Ярич.
– Нет, – коротко ответил адвокат.
– Почему? – удивился Костуш, – ведь стоит пригласить на суд дознавателя-мозголома, и наёмники сразу скажут правду.
– Да и дознавателя не надо, – заметил мастер Ярич. – Костуш ученик мэтра Гарвила. На суде мэтр Гарвил просто публично задаст вопросы Костушу – и всё!
Ученик, связанный клятвой с учителем, солгать не способен. Пара вопросов и сразу станет ясно, что никакого сговора Костуша с наёмниками не было. Странно, что вы отказываетесь!
– Я сказал нет, потому что никакого суда и не будет! – объяснил Улимс . – Дело закрыто, а в отношении Костуша вынесен приговор. Как только закончат все бумажные формальности, приговор приведут в исполнение.
– И каков же приговор? – спросил Костуш.
– Удары кнутом на городской площади и денежный штраф.
– Без суда? Здесь так можно? – Костуш даже растерялся.
– Можно, если ударов кнутом не больше десяти, а сумма штрафа тоже – не больше десяти золотых.
Судья Вилихаузер выдаст по верхнему пределу: десять ударов и десять монет.
– Зачем судье всё это? – удивился Костуш.
– Я, вообще-то, не так долго проживаю в Либорге, хотя и мне уже известно: судья Вилихаузер имеет поместье на землях барона Береса. Ты же знаешь, чьего охранника жестоко избили после твоего вмешательства? А ещё, я слышал, что Тюрук, якобы, несколько раз барону Бересу спасал жизнь во время военных походов и барон его очень ценит.
На несколько минут в комнате установилось молчание, а затем Костуш спросил:
– Как скоро приговор будет исполнен?
– Дней шесть, или семь у вас ещё есть.
– Что-то за эти дни можно сделать? Как-то можно отменить? – спросил мастер Ярич.
– Единственный вариант остановить законным путём – официальное заявление от высокопоставленной персоны княжества с требованием провести судебное заседание.
Только вот против барона Береса мало кто выступит, и выбор у вас небольшой: только родственники великокняжеской семьи. Я так высоко не летаю и здесь помочь не смогу.
– А если получим официальное заявление, вы возьметесь защищать меня в суде?
– Если добьётесь этого, то, опять же, суд не состоится. Вы сами недавно сказали, что можно пригласить на суд учителя, или мозголома. Такое им допускать никак нельзя: сразу вскроются их делишки, а чтобы такого не случилось, быстренько выясниться, что по вновь открывшимся обстоятельствам, наёмники просто оговорили, ты ни в чём не виновен и никакого суда не будет и я не нужен.
– Если вы, мастер Улимс, сейчас не рассказали про приговор, как бы я о нём узнал?
– Могу описать, – вмешался мастер Ярич. – наши ученики уже не раз получали публичные удары кнутом на площади.
Приходит судебный пристав к мэтру Гарвилу, иногда только за сутки до назначенной даты. Под роспись требует обеспечить присутствие в назначенное время ученика на месте экзекуции.
Как директор школы, Гарвил обязан выполнить решения городского суда, а ученик, связанный печатью, сам знаешь, не может ослушаться прямого приказа мэтра.
Только вот, никогда это не было полной неожиданностью, всегда нам сообщали, что судья рассматривает дело.
– Уверен, в вашем случае только за сутки и сообщат, – заметил Улимс, —но меня волнует другое, – продолжил адвокат. – Проведена большая работа: задействовали судью, следователей, принудили наёмников дать ложные показания. И всё же – ради чего!? Мне непонятно! Он же Древоходец! Совершит перемещение и от ударов кнутом ничего не останется, а во время экзекуции просто себя обезболит.
Ты умеешь это делать – отключать боль? – адвокат обратился к Костушу.
– Всё он умеет, – ответил за него мастер Ярич, – Я же так думаю: они пока просто ещё не знают, что он Древоходец.
После этих слов, Улимс на некоторое время задумался, а потом сказал:
– Может быть и так, может быть и не знают, – я как-то об этом не подумал. Но в этом случае получается ещё хуже: такие люди, как барон Берес просто не отступятся, а если узнают, что он Древоходец и бить его кнутом бессмысленно, у них остаётся единственная возможность его наказать…
– Какая же? – поинтересовался Костуш.
– Мне в голову приходит только одно: постараются тебя убить, – произнёс адвокат.
После его слов, Костуш даже вздрогнул.
– Всё что я знаю, всё что раньше слышал о бароне Бересе и его охранниках подтверждает такой исход. – сказал Улимс.
– И что же мне делать? – несколько растеряно спросил Костуш.
– Уезжать из Либорга, или искать высоких покровителей, способных одёрнуть барона Береса.
Как правильно предположил Ярич, барон Берес, поначалу действительно не знали, что Костуш – Древоходец, отсюда и нелепое для Древоходца наказание – публичное избиение кнутом.
А вот Костуш ошибался, приняв нападения Тюрука за простой выплеск ярости пьяного охранника.
Случайная встреча, несколько пятидневок назад, которой Костуш не придал никакого значения, и явилась причиной, заставившей Тюрука сразу, как только заметил Костуша в толпе, попытаться его ударить.
Встреча на улице, послужившая основным мотивом для нападения охранника, произошла, когда Костуш обходил торговые лавки, в поисках кухонной утвари для своего нового жилья.
По городу он обычно передвигался быстрой походкой, смотря немного вбок и вниз, чтобы взглядом, пусть даже и прикрытым очками, не смущать прохожих.
В тот раз ему повстречались две девушки, явно из благородных, при этом одна из них, проходя мимо, сказала:
– Вот, вот смотри! Это он, тот самый колдунишка! Знаешь, где я его видела? Расскажу – не поверишь!
Девушки прошли дальше, а Костуш автоматически остановился и обернулся посмотреть, кто же это его узнал.
Сначала одна из девушек, затем и другая тоже в этот момент обернулись.
Время шло к вечеру, уже наступали сумерки, а на Костуше тёмные очки, поэтому он не смог разглядеть лица, да и девушки быстро отвернулись.
А не разглядел, и не узнал он Лидосу, дочь барона Береса. Именно за взгляд на Лидосу без очков, охранник Тюрук когда-то зверски избил Костуша.
В этот же раз, Лидоса просто прогуливалась по городу с Гариной, своей школьной подругой.
Гарина в преддверии Новогодних праздников, приезжала в княжеский дворец. Ей, как и почти всем детям из благородных семей, предложили принять участие в театральной постановке к Новому Году.
Из всех персонажей сказки, Гарине смогли подобрать только роль бандерлога в массовке. Разобравшись, что бандерлог, это просто обезьяна, Гарина категорически отказалась, и, естественно, об оскорбившем предложении никому не рассказала, ограничившись заявлением, что в постановке не нашла ничего для неё подходящего.
При посещении княжеского дворца Гарина застала репетицию, где и заметила Костуша, о чём-то спокойно беседующего с внучкой князя.
Костуша она видела раньше: после скандала с людоедством, прогремевшим на весь город, он стал знаменит. Однажды, при встрече на улице с группой целителей, спешивших на занятия, её брат указал на Костуша и с хохотом пересказал историю о людоедстве.
А дальше, как-то идя из школы с одноклассницами, она увидела, что её подруга Лидоса, вместе со своим охранником, остановили на улице Костуша и что-то ему выговаривали. В тот раз она предупредила Лидосу, что с Костушем не стоит ссориться – он Древоходец, а значит сильный колдун, дескать, может наколдовать болезнь.
Лидоса перед Гариной не стала показывать своё беспокойство, заявив, что всё это чушь, однако на самом деле слова подруги породили тревогу, и первое время заставляли чаще оглядываться, опасаясь увидеть смотрящего ей в спину и наводящего порчу колдуна.
Уже немного подзабытые страхи возродились с новой силой, когда увидела Костуша, действительно смотрящего ей вслед.
Тем же вечером своими опасениями поделилась с матерью, та пересказала всё мужу – барону Бересу, который постарался успокоить своих женщин, объясняя, что у Лидосы сильный амулет и никакой колдун с таким не справится и единственно, на что способен этот безродный, – взглядом просто попугать девушку.
Такие «шутки» оставлять безнаказанными барон не собирался. Он дал задание охраннику Тюруку найти колдунишку, примерно наказать, но постараться не забить до смерти.
Тюрук, выполняя указание хозяина, несколько раз пытался подкараулить Костуша на выходе из училища целителей, но неудачно: тот или не посещал в эти дни занятия, или задерживался на подработке в кабинете у зубного врача.
Барон с выполнением задания особо не торопил, и Тюрук положился на случай, решив, – где мальчишка обычно появляется, он знает, рано, или поздно дороги их пересекутся.
Так оно и получилось, только в результате встречи не Костуш, а Тюрук был жестоко избит и оказался в госпитале.
Барон Берес, конечно, проведать Тюрука в госпиталь не поехал: такое даже не могло прийти в его высокородную голову, хотя эту голову охранник не раз спасал, но всё же барон соизволил отправить в госпиталь доверенного человека, а от него уже узнал подробности.
А вот к судье Вилихаузеру, барон Берес подъехал уже сам, и после распития двух бутылок вина, и обсуждения возможности крупного набега степняков в этом году, между делом, попросил примерно наказать Костуша.
Поместье судьи находилось в его баронстве, но всё равно пришлось немного «отсыпать» денег судье на, как тот выразился, мотивацию работы следователей.
При следующей встрече с судьёй Вилихаузером, барон Берес узнал, что, к сожалению, особо строго наказать Костуша не получится: очень много свидетелей видели, как Тюрук беспричинно напал на мальчишку, да ещё и погнался за ним.
Судья пояснил, что если начать настоящее судебное разбирательство, то выяснится: Костуш был в своём праве применить дар, спасая жизнь, или здоровье, а поэтому, чтобы хоть как-то устроить мальчишке наказание, приговор будет вынесен, без рассмотрения в суде.
– И какой будет приговор, что он получит? – поинтересовался барон Берес.
– Без судебного заседания, максимум что могу: десять ударов кнутом на площади и штраф в десять золотых.
Вернувшись после беседы с судьёй домой, барон, во время семейного обеда, рассказал своим женщинам, что Костуш будет наказан: бит кнутом на площади, а ещё и оштрафован.
– Что ему этот кнут! —заметила Лидоса, не отрывая взгляд от тарелки, – он же Древоходец, да ещё, говорят, очень сильный! Пирролу после отравления он спас. Мы все её видели во время спектакля на Новый Год, Пиррола совсем большая стала, а этот смог с ней прыгнуть.
– Так это он излечил дочку барона Вейского?
Лидоса в ответ молча кивнула.
Позже барон Берес вызвал в кабинет одного из своих охранников-ветеранов по имени Юсаш. Тот был напарником Тюрука, но в отличие от Тюрука, напоминавшего телосложением каменную глыбу, Юсаш был худощав, ловок, умел метко стрелять почти из всех видов оружия и хорошо метал ножи.
Этой парочке барон Берес доверял полностью, поручая разобраться с неугодными людьми, если через «ручного» судью вопрос решить было нельзя, или сложно.
– Ты сейчас навестишь в больнице Тюрука, и спросишь, был ли на нём во время драки амулет от колдунов.
Говоря это, барон выложил на стол несколько серебряных монет и подвинул их к охраннику. – Угостишь друга, – добавил он.
Юсаш смёл со стола монеты, а затем произнёс:
– Был у Тюрука амулет. Как вы, господин барон, велели ему проучить колдунишку, так он его и не снимал. А в госпитале ещё и попросил целителя проверить на заряд – оказалось, полон под завязку. Мальчишка сильный колдун – смог амулет пробить.
Барон Берес, узнав теперь о способности Костуша пробивать амулеты, надолго замолчал погрузившись в размышления.
Ему было хорошо известно, что в княжестве он уже давно заслужил репутацию безжалостного, высокомерного и очень мстительного человека. Как считал сам барон, он таким не был, но ему приходилось специально и продуманно создавал о себе такое мнение, а по сути, опять же, как считал сам барон, человек он не особо злой, просто по-другому, без жестокости и насилия, добиться в этом мире уважения к себе невозможно.
В ситуации с Костушем, он бы мог остановиться, ограничившись избиением мальчишки кнутом на площади, тем более, колдунишка спас дочь барона Вейского, члена княжеской семьи, а недовольство от высокой семьи ему ни к чему, однако узнав о способности Костуша пробивать амулет, барон действительно стал волноваться за дочь.
– Какая-то безродная мразь будет угрожать жизни и здоровью моей дочери?! – с возмущением подумал он.
– Значит так, – обратился он к охраннику, по-прежнему, в достаточно расслабленной позе, стоявшим перед его столом. – сопляка этого надо убить!
У охранника чуть-чуть приподнялась бровь, выражая то ли удивление, то ли внимание.
– Подкараулить и пристрелить?
– Нет, Юсаш, нет! – ответил барон. – Можно и пристрелить, можно и ножом, но только не сам и никто из наших людей! Нужны чужаки, лучше из империи, или другого княжества, чтобы нельзя было связать со мной.
– Это по деньгам дорого выйдет и время, опять же, порядком займёт, – заметил охранник. – Может всё сделать самим, авось невелика птица? Подумаешь, Древоходец!
Барон опять задумался: действительно, хотя Костуш, уже понятно, очень сильный Древоходец, но не дворянин, и даже если каким-то образом убийство свяжут с его именем, последствия будут не очень тяжкие. Уж в самом крайнем случае – выплатит виру учителю и родителям мальчишки. Может и вообще, всё пройдёт незаметно, а труп в мешок с камнями, да и в реку.
Другой вопрос, если за колдунишку впишется княжеская семья, – тогда последствия непредсказуемы. Князь, пусть и постарел, но дуролом ещё тот.
В конце концов, барон решил поступить следующим образом: если за Костуша никто из княжеской семьи не заступится и допустят его избиение кнутом на площади, то он даст команду убить своим людям, а если родственники князя приговор отменят – придётся вызывать наёмных убийц.
Охраннику же велел, вопрос с убийством Костуша пока отложить, но установить за ним плотное наблюдение.
– Чего нам за ним следить, господин барон? Смысл то какой? – поинтересовался охранник.
– Смысл – чтобы он и близко не подходил к моей дочери!
– А если подойдёт?
– Если подойдёт – сразу набрасывайтесь и бейте!
– Тогда зачем нам таскаться за мальчишкой, проще усилить охрану достопочтенной Лидосы?
Барон не любил, когда ставили под сомнения разумность его приказов, а больше всего не любил, если возражали обосновано, поэтому, не скрывая раздражения повторил:
– Установить плотное наблюдении, чтобы знать, когда и куда он ходит!
– Так он же Древоходец, разве за ним уследишь? Какое, господин барон, плотное наблюдение? – спокойно произнёс охранник, совершенно игнорируя раздражение своего господина.
Барон набрал в лёгкие воздух и крикнул:
– Выполнять! Вон отсюда!
Охранник Юсаш развернулся и пошёл к выходу, на его ассиметричном, после старой травмы лице, блуждала довольная улыбка: у барона он служил давно, и выводить его из себя всегда доставляло ему огромное удовольствие.
Когда Костуш с мастером Яричем вышли от адвоката, на улице уже стемнело.
Они направились в сторону центра Либорга, в надежде найти извозчика.
Поначалу шли молча. Костуш уже немного оправился от мысли, что его хотят убить и размышлял, как в случае смерти пройдёт замена его на дубль.
Между Костей с Земли и Костушем, состоялось уже больше десятка слияний сознания, но ни один, ни другой не чувствовал себя полной копией дубля, по причине существования множества отличий. Одно из самых серьёзных: объём дара у Костуша был намного больше, отсюда и разные возможности.
Немаловажным являлся и тот факт, что Костя оказался на пике полового созревания, со свойственной этому периоду гормональной перестройкой и эмоциональной неустойчивостью, а Костуш находился только в начале пути, правда сексуальные фантазии Кости, а пока это были только фантазии, уже начали его немного волновать.
Костуш был практически неубиваем: новый дубль Кости с Земли, мог сразу занять его место здесь, и всё же это был бы не совсем он. И ещё вопрос: стоит ли Косте, в случае смерти Костуша, появляться в Либоргскои княжестве, или даже, вообще, на этой планете? И как поведёт себя ученическая печать – проявится она на Косте, или нет?
Занятый подобными мыслями, Костуш не сразу услышал обращённые к нему слова мастера Ярича. Тому пришлось даже повысить голос:
– Костуш! Костуш! Я всё понимаю – ты расстроен и испуган, но давай-ка подумаем, что нам делать!
– А что мы сможем сделать? —выйдя из задумчивости, спросил Костуш.
– Помнишь, ты предлагал начать изготавливать разные интересные вещицы? Я ещё тебе говорил, что ни в коем случае нельзя улучшать, нельзя трогать оружие, а лучше всего придумать игрушку какую-нибудь для развлечения знати?
– Давно подобрал такие игрушки, наверное, штук пять, только вы всё время просили не высовываться, пугали Орденом Смотрящих.
– Сейчас не до Смотрящих! Приедем в школу, всё мне покажешь и расскажешь, надеюсь, что-то подберём. Мэтр Гарвил поможет нам устроить встречу с кем ни будь из княжеской семьи. Если удастся заинтересовать их, попросим для тебя защиты от барона Береса.
В школе, они засели в комнате мастера Ярича, куда Костуш принёс рисунки и записи со своими предложениями.
В этом мире уже существовало некое подобие велосипеда, более похожее на самокат с деревянными колёсами. Костуш показал на рисунках, как его можно улучшить, а затем начал объяснять устройство колеса для велосипеда с резиновой камерой.
Ярич слушал очень внимательно, заставил ещё раз повторить про колёса, после чего с нескрываемым скепсисом спросил: «И из чего же ты собираешься делать эти свои камеры?».
Костуш с ответом замешкался. Он видел и в госпитале, и в самой школе различные предметы медицинского назначения из резины, в том числе и резиновые трубки, поэтому удивился реакции мастера Ярича.
Как оказалось, Костушу просто было неизвестно, что княжество Либоргское и империя Корллегов, под протекторатом которой находилось княжество, резину изготавливать не умели, а все изделия привозили с острова-государства Патон.
Из уроков географии, Костуш знал: Патон страна, получившая своё наименование по названию острова, на котором располагалась. Этот остров, скорее его даже можно назвать маленьким материком, находился недалеко от экватора.
В продаже и в дорогих магазинах, и на дешёвых рыночных развалах, встречалось много товаров, изготовленных в Патоне, начиная от обуви и заканчивая часами.
Костушу было известно о сравнительно высоком уровне технического развития этого острова – государства, но он и понятия не имел, что только там умеют изготавливать резину, а все остальные страны секретом производства резины не владеют, хотя деревья-каучуконосы произрастают не только на Патоне, их можно встретить и на южных рубежах империи Карллегов, и в других странах, рядом с экватором.
Получение из каучука резины – является строжайшей тайной государства Патон. Являясь монополистом, и, вовсю пользуясь этим, оно установило просто грабительские цены и на резиновые изделия.
– Если ты колёса велосипедов будешь обувать в резину, то сами колёса, до кучи, надо изготавливать из серебра! – заявил мастер Ярич.
Заметив удивление на лице Костуша, Ярич что-то стал подозревать и от волнения перешёл почти на шёпот:
– Неужели ты знаешь секрет изготовления резины?
– Наверное, знаю, – не очень уверенно ответил Костуш. – В общем, мне надо время, чтобы всё точно вспомнить.
– Так знаешь, или нет? Пойми, если мы сообщим княжеской семье, что знаешь секрет резины, а ты его не вспомнишь, тебя ни то, что не будут спасать, тебя сами и прибьют!
– Общий принцип мне известен, а вспомнить всё – мне нужно время.
Костуш бессовестно врал: он не знал ни общий принцип, ни деталей процесса, зато у него была возможность связаться с Костей, только вот на получение ответа с Земли, действительно требовалось несколько дней.
– Что-то темнишь! Ты хотя бы понимаешь, с чем играешься и чем рискуешь?
– Я всё понимаю, мастер Ярич, и уверен, через несколько дней смогу рассказать, как сделать резину из каучука.
Ночью Костуш почти не спал, но своего добился – ему удалось связаться с Костей и дать ему задание.
Утром, сразу после завтрака, мастер Ярич поволок его в кабинет директора мэтра Гарвила.
Видимо, между ними уже состоялся предварительный разговор, и, как только Ярич плотно прикрыл входную дверь, мэтр Гарвил, подавшись вперёд из кресла, сразу спросил:
– Ты знаешь секрет изготовления резины?
Связанный ученической печатью, врать мэтру Костуш не мог:
– Сейчас пока нет.
Услышав ответ, Ярич громко выдохнул воздух, а мэтр откинулся обратно на спинку кресла.
