Нина Каротина
Химера Андреевна хочет кровушки
Иллюстрации к книгам созданы автором и продолжают публиковаться на канале https://t.me/nina_karotina
Глава 1
– Женька, оттаскивай ее. Она пьяная, – громко прокричала Виталина в ухо подруге, перекрикивая грохочущий в клубе техно.
Женька, которая по старой спортивной привычке даже в курортном клубе пила только пиво, пренебрегая коктейлями с экзотическими названиями, залпом добила бокал и оценила масштаб бедствия. Машка отрывалась по полной, снимала стресс после расставания с очередным бывшим, залезла на барную стойку к ошалевшим барменам и под одобрительный свист собравшейся молодежи уже задрала топик.
Женька хмыкнула, прикинула сложность поставленной задачи, грамотно обхватила подругу под бедро и переместила себе на плечо. Толпа взревела от предвкушения дуэта вместо соло. Машка пьяно раскачивалась, Виталина прыгала рядом, пытаясь вернуть топик на оголенную грудь.
– Говорю же, тот мутный тип что-то подмешал ей в коктейль, – навязчиво гудела Виталина, пока Женька оттаскивала подругу из клуба. – Ушел, только когда понял, что она с нами. А так, искали бы мы нашу Марью-искусницу где-нибудь в арабском мире в доме, запрещенном религией и властями.
Здесь все мутные, один из них докучал светловолосой русской красавице, но быстро исчез, столкнувшись с остекленевшим от пива взглядом Женьки. Она нужна была ровно для того, без Женьки на темных улицах незнакомого курортного города реально страшно. А с ней можно шагнуть в любую пропасть и не переживать за последствия, ибо даже вышибалы местного клуба с уважением оценили ее эффектный выход из заведения. Она на плече вынесла подругу и только на улице опустила тело на бренную мостовую.
– Витольд, что за панические атаки старой девы? – огрызалась Мария Андреевна. – Меня только начало отпускать, попала в волну.
– Тебя начинает отпускать после каждого коктейля. А твое цунами накроет нас с головой. Женька, мы уходим.
– Женёк, мы остаемся, – упрямилась Машка. – Витюня, откуда такие целомудренные замашки? Мы сюда за каким абсентом приперлись? Репутацию восстанавливать или монашеский топик натягивать?
Машка с трудом стояла на ногах, высокие каблуки подворачивались, Женька придерживала подругу, чтобы та не завалилась. Причем, рост оной и длинные ноги вполне дозволяли отправиться на вечерний променад без лишних сантиметров в обуви, но нет, Мария Самохвал легких путей не ищет. Теперь, как акробат в цирке, ищет баланс при помощи двух промилле в крови.
– Может в барчике на пляже доберемся? – предложила Женька. – Братуха Крайзи обещал свежее пиво.
И в этом вся Евгения Смородина. У нее даже бармен знакомый на местном пляже. У нее везде знакомые, где бы она не оказалась, кругом братухи и сеструхи. Удивительное свойство запоминать имена и заводить знакомства повсюду, находить общие темы для разговора даже при наличие языкового барьера. Она и тайский-бытовой уже освоила, несколько поездок с Машкой в Таиланд, и нет проблем объясняться с барменом на предмет хорошей погоды на море.
– Куда ей еще? – ворчала по пути Виталина. – Какое пиво, когда она уже на борту вертолета? Женёк, она же без капельницы не протрезвеет.
Виталина Савичева зря говорить не будет. В этом деле у нее опыт, она аптекарски-точно определяет степень опьянения и ставит безоговорочный диагноз. Трудное детство с родителями не оставляло право на ошибку.
– Отмочим пару раз в море, живо протрезвеет.
В баре всё повторилось, Машка пошла в разнос, упрямо лезла на стол, кутить и танцевать. Виталине после свежего пива стало плохо, Женька уже обеих выволокла из бара. За световой границей бамбукового навеса стало тихо и как-то особенно уютно. Рядом шумела бескрайняя темная бездна, под ногами шуршал мелкий песок, соленый запах моря наполнял легкие.
Девушки шли, петляя, смеялись по пустякам и шумно переговаривались. Машка успела завалиться на ближайший шезлонг, поначалу просто споткнулась, а потом с пользой, решила снять наконец свои шпильки.
– Дженифер, ты маньяк. Заведешь нас в кусты и надругаешься своей спортивностью? – выкручивалась из рук Машка.
– Никого народу, тут и надругаться некому! Я может и не против, – Виталина пьяно порылась в мобильнике. – Женек, что с геопозицией? Мы вообще где?
Женька сама не разбирала куда, просто тащила подруг подальше от алкоголя и людей, чтобы не влипли в очередные неприятности. Только вчера отошли от прошлого ночного происшествия, когда все три едва избегли местного полицейского участка. Кстати, благодаря братухе Пунья, который по старой памяти пустил их в свою лавку фудстрита.
– Евджени, – пьяно докапывалась Машка. – Море рядом. Ты собираешься нас отмачивать?
– А я согласна, – рвалась к воде Виталина. – Смородина, у тебя какой разряд по плаванию?
– КМС, – отмахнулась та. – Kill My Self. Сразу двух не спасу, пиво не даст соврать.
Женька с детства спортивная девочка. Еще в школе вопреки всем законам и правилам ходила только в спортивной форме, с собой не столько портфель с учебниками, сколько пара рюкзаков с пересменкой формы. Она ходила в несколько секций, везде подавала надежды, тренеры охотились за способной ученицей. По всем прочим предметам отставала, но ее натягивали на хорошие отметки ради очередного достижения.
Рослая и физически развитая, Смородина Евгения Баюновна разрядник в нескольких видах водного спорта, ещё немного борьба. В старших классах перешла в командные виды спорта, от того без проблем поступила на бюджетный в Горный институт. Теперь уже не сможет вспомнить, то ли в команду фехтовальщиц ее взяли, то ли волейболисток. В итоге, с баскетбольной институтской братией провела счастливые пять лет.
– Джен, теряешь форму, – зло хихикнула Машка. – А если проверим?
Женька доволокла обеих до неприметного местечка на стыке двух пляжей. Здесь тихо, чуть колышутся наверху большие лапы пальм, прибой в стороне лижет влажный песок. Девушки рухнули на землю. Маня что-то буркнула, застонала и затихла. Виталина витиевато засмеялась.
– И стоило ради банального желания выпить, тащиться на край света, в Таиланд? Женька, мы здоровье надорвем, прощаться со всеми ее бывшими. У нее же послужной список о-го-го. Сидели бы у меня на даче, тошнили в огород. Романтика. Клубника, опять же, в Подмосковье вот-вот пойдет.
Виталина Андреевна Савичева официально проживала на старой загородной даче, где-то в Раменском районе Московской области. Там она выросла под присмотром деда и бабки, после скоропостижного расставания с родителями. От того профессиональная деформация, Витку тянуло на родину при всяком удобном случае, к помидорам и кабачкам, о которых она с самым серьезным лицом могла завести разговор даже в светском обществе.
– Всё, аут, – констатировала Женька и устроилась между подругами. – Здесь отлежимся, пока в себя придете.
– Может такси вызвать?
– Как Сеструха с вертолета сойдёт, так вызовем.
Сквозь листья пальм видно южное звездное небо. Оно ослепительно черное и ослепительно белое. У Витки началась качка, Женька лежала и смотрела вверх, Маняша затихла, и это к лучшему. Пусть проспится, утром будет легче добраться до отеля. Обеих она не дотащит, даже с учетом того, что занималась борьбой и тяжелой атлетикой.
Красота-то какая, гармония и единение с природой, особенная атмосфера. Слух ласкает шепот моря, есть что-то особенное в этих звуках. Женька всегда отмечала, что хочет с разбега врезаться в бесконечность воды и раствориться в ней маленькой рыбкой, но лучше большой, например, касаткой. А пока можно по-настоящему расслабиться, впитать морской воздух и тёплую влагу песка. И бесконечно смотреть в небо, где звезды сначала высокомерно неподвижные, но стоит приглядеться, и они оживают, двигаются, мигают, пульсируют.
У Женьки почти закружилось голова, а глаза поневоле зажмурились. Спортивный режим давал о себе знать, она всегда мгновенно засыпала и вставала ровно в шесть утра на пробежку.
– Что это было?
– Что? – сонно ответила Виталина.
Над их головами словно пронесся ветер, звезды на миг погасли.
– Женёк, экстези сыпанули нам всем, – констатировала Витюня. – Я мультики вижу.
– Типа того, – схватилась за голову Женя. – Допинг сыпанули. Главное, чтобы разные мультики. Я, например, дракона разглядела.
– Угу… серого.
– Нормально, – успокоилась Женька и снова прикрыла глаза. – Потому что я увидела зеленого…
Витка отсыпалась плохо, отходила к воде и под утро жаловалась на холод. Женька позволила себе заснуть, пока Виталина невольно охраняла их сон. К рассвету все уже спали, а к пробуждению жаловались на похмельный синдром. Все, кроме Машки. Та неожиданно бодро поднялась и помассировала затылок. От нее по меньшей мере следовало бы ждать утреннего раскаяния и жалобы на головную боль, но не в этот раз.
– Так, у меня по ходу мозг вытек, – жизнерадостно сообщила она и показала красную от крови руку. – Женёк, что происходит? У меня весь топик в крови. Ущипните меня, живая или мертвая? Обстановка с намеком на рай, все остальное как-то настораживает.
Витка и Женька в недоумении рассматривали Сеструху. Выглядела она здоровой для человека, у которого под головой оказался окровавленный камень, а короткий белый топик залит странной субстанцией, больше походившей на засохшую томатную пасту.
– Кровавую Мэри в баре разливали? – заинтересовалась Вита.
– Я никогда не пью подобную гадость!
– Не зарекайся, – хмурилась Женька. – В том состоянии ты пьешь всё, даже самогон с пивом, и не поморщишься.
Самогон с пивом действительно трудно ожидать от светской львицы Марии Самохвал, любимым коктейлем которой была Маргарита, от того Машка для близких и знакомых Марго, она и сама способствовала тому, это имя звучит благородней. С детства – первая красавица класса, с детства лучшие вещи и дорогая косметика. Виталина, как обрамление изысканного бриллианта. Причем, Принцесса росла в элитном коттеджном поселке, а Витка на шестисоточной даче. И обе встретились в подмосковной Раменской школе. Женька в их жизни появилась позже, в студенческие годы. Примерно при тех же обстоятельствах, только клуб был московский, а провожаемый «бывший» где-то из первого десятка.
– А камень почему в крови? – рассматривала она место ночевки.
Девушки с непритворным ужасом рассмотрели камень. Она проспала на нем всю ночь и даже не почувствовала боли. Выглядело так, будто она убилась, мозг успел вытечь, впитаться в песок и подсохнуть. Угловатый булыжник был окрашен в засохшие сгустки крови, не просто пара капель, а литра два ушло только на то, чтобы окрасить все его грани.
– Боже мой, это же место преступления, – догадалась Витка. – Здесь кого-то убили до нас. Я покойников до смерти боюсь.
– В смысле? Аскорбинка, выбирай выражения. По-твоему, я спала на мозгах покойника? – возмутилась жертва недоразумения.
– Если только это не твои мозги, – глубокомысленно заметила Женька.
Марго оценила последнюю версию и прощупала череп.
– Интересное дело. А в голове у меня что осталось, если я боли не чувствую?
Так и есть, Маргоша рвала все шаблоны одним своим видом. После выпитого в баре она должна еще пару суток приходить в себя, требовать аспирин и шампанского. Но минуя эту стадию, она обрела форму выспавшейся на каникулах студентки, готовой прямо сейчас сдать экзамен по квантовой физике.
– Сознание ясное, глаза незамутненные, моторика в норме. Сколько видишь пальцев? Можно на ринг. Сеструха, если это твоя кровь, то кровопускание пошло на пользу. В свое время, кстати, очень даже передовой метод лечения, так называемое избавление от лишней крови.
– А у меня была лишняя?
– Говорю же, валить нужно, – заговорщически шипела Витка. – Нельзя оставаться на месте преступления. Иначе загремим в тайскую тюрьму. Здесь явно кого-то грохнули, а дело повесят на нас.
Марго размяла окровавленный затылок.
– Джанин, что-то мне не по себе. Витебск умеет нагнать жути. Я в тюрьму не хочу, тем более тайскую. В этом смысле я патриотка. Давай заметать следы, камень в море сбросим.
Маргуня встала и по-спортивному размяла вчерашние промилле по телу. При детальном осмотре обнаружены новые потери. Сломано два шикарных ногтя, потеряны туфли, на топике засохли странные кровавые полосы. На белой майке Женьки тоже следы ночного происшествия, каплями крови засохли бурые точки. Очень странно Машкин мозг вытекал, вверх, на грудь, да еще забрызгал Женьку.
С первого подхода ясно, что даже Смородина этот вес не возьмет, и проще место преступления отмыть, чем сдвинуть валун. Носить воду нечем, даже если намочить одежду. На Марго злополучный топик и коротенькая кожаная юбка, в простонародье пояс. На Витке джинсовые шорты и сланцы, даже сумочки нет. Женька категорически отказывалась жертвовать новыми кроссами ради благого дела, потому что они одни, а у нее еще утренняя пробежка.
– Что сложного? Давай катить к морю, – разозлилась Марго и толкнула камень ногой.
На удивление, тот лихо сдвинулся, а Женька присвистнула и почесала несуществующую щетину. Маргуня – девушка хрупкая, изящная, ухоженная, а сейчас на босу ногу толкнула среднетяжелый вес. Вдвоём они дотолкали его до кромки воды и заботливо искупали.
– Валить нужно, – нетерпеливо торопила подруг Виталина и оглядывалась по сторонам.
– Как я пойду через весь город в кровавой майке? Витёк, дай свой лифчик, – Марго привычным движением стянула топик.
– Ага, мой нулевой против твоего силикона, – завистливо огрызалась девушка.
– Женёк?
Женька принципиально не носила женское белье. Под ее спортивными майками не найдешь ничего, кроме еще одной спортивной майки. Но не в этот раз.
– Сеструха, придется пойти на крайние меры. Залезь в море, постирайся.
– В смысле, постираться?
Марго растерянно хлопала нарощенными ресницами, ей проще новый топик купить, чем взять в руки мыло.
– Кровь не отстирывается, как и свекольный сок, – поддерживала дачную тему Виталина.
– Заходишь в море и танцуешь Аква-стриптиз, – адаптировала проблему Женька. – Через пару минут активного спорта, топик останется грязным, но уже не обязательно в крови. Заодно голову прополощешь от улик.
Стороннему наблюдателю, если такой найдется часов в пять утра на городском пляже, показалось бы странным, что сначала три туристки доволокли до воды тяжелый булыжник, а потом толкнули к нему упирающуюся соучастницу. Подозрительно – не то слово, утопленница зло выругалась и занялась синхронным плаванием, а «парень» в джинсах и белой майке достал из кармана свисток и начал руководить процессом.
– Жофрей, я за каким Дом Периньоном взяла тебя с собой в Таиланд? – ругалась по пути Марго, отжимая мокрые волосы и шикая на острые камушки на дорожках. – Туфли отдали на благотворительность, одежду в мусор, ногти туда же. Где профит, я тебя спрашиваю?
Марго просто ворчала, подруги давно привыкли к ее нытью и не обращали внимания. Без Женьки Смородиной она бы не поехала в Таиланд. Ей привычней отбыть на курорт с очередным ухажером, а без оного, только с Женькой и отпускали. Причем, те же ухажеры. Она настолько к этому привыкла, что, оставшись одна, иного решения не придумала, как потащить с собой Смородину и Савичеву. Последнюю за компанию, ибо она – голос совести и осторожности, а такой тоже требуется, хотя бы один на троих.
– Что мы должны были делать в Таиланде? Развлекаться, безудержно и весело, чтобы забыть моего бывшего. Пить, блудить и сорить деньгами.
– В тюрьме мы его очень быстро забудем, – шипела Витка и тащила за собой спотыкающуюся подругу.
– А мне Эдуард Семенович нравился, – ответила Женька. – Нормальный мужик был, правильный. Зачем его забывать, если ты сама его бросила?
– Так, стоп, – отгрызла лишний ноготь Маргоша. – Во-первых, не бросила, а вернула в семью, к жене и детям. Во-вторых, от этого факт моей одинокости не меняется. И в-третьих, Эдик меня бросил. Так и сказал, все кончено, отношения потеряли смысл, он не видит со мной совместного будущего.
– Угу, – буркнула Женька. – А заодно оплатил Таиланд на троих в люксовом отеле, двухкомнатный номер с видом на море.
– Тоже мне, подвиг, – фыркнула Марго.
Она навязчиво перечисляла потери во внешности. Нарощеные ноготки потеряли блеск и величие, одежду можно выкинуть, на босых ногах мозоли. В остальном, Манюня выглядела, как сошедшая с обложки журнала дива. В мокрой топике грудь выделялась особенно сексуально, волосы выгоревшими прядями скручивались в небрежные спиральки до пояса, загоревшие ноги подпитывались капельками с высыхающей юбки и создавали образ морской русалки.
Виталина с детства немного завидовала подруге. Это трудно скрыть, она и не старалась, это часть игры, но зависть была какой-то милой, доброй, с нотками гордости за Маргошу. Рядом с ослепительной красавицей, она смотрелась худенькой, невысокой девушкой с весьма посредственными данными, к которой даже за утешением не стучались бывшие Машки. Всего лишь серая уточка рядом с лебедем. И никакие ухищрения здесь не помогут, и силиконовая грудь, на которую ей копить годы и годы, не превратит ее в благородную, уверенную в себе львицу.
В этом смысле Женьке повезло больше. У нее и рост, и природные данные, которые она использовала по своему спортивному усмотрению. Эдакий Бро с грудью, короткой стрижкой ежиком насыщенного светло-русого цвета и правильными чертами лица, на которых из косметики только спортивный тальк и побывал. Женька высокая, поджарая, сильная, с острой линией плеч и развитым силуэтом спортивных ног.
В ее случае бывшие Машки были бы не против. Женька естественная, простая, харизматичная. У нее невероятные аквамариновые глаза с белыми и синими крапинами. Но Бро неприступна, как олимпийский пьедестал. Пригласит на матч ММА, во время которого даст такие профессиональные комментарии, что ухажер сменит ориентиры и иначе, как друга, Женьку воспринимать перестанет.
– Наследство от отца, – комментировала свои глаза Женька. – Он этим мою Маман и сразил. Ничего другого у него за душой не оказалось.
– Как забыть Эдика, если он встретит нас в аэропорту? – зудела Виталина.
– А жена и дети у него в Израиле, – согласилась Женька.
– Я что-то не поняла, – возмутилась Машка. – Откуда сантименты по поводу Эдуарда Третьего? Что-то по поводу Юрия Второго столько разговоров не было.
– Это который?
– Пластический хирург, который нам дыньки делал, – громким шепотом напомнила Витка, подразумевая одну пару на троих, Маргошину.
– Юрий Владимирович, который? – припомнила Женька и села в такси, которое услужливо подъехало к пляжу. – Он подставил нас с симметрией, размеры левой недокачал. О нем либо плохо, либо ничего.
– Поразительное свинство, – закатила глаза Марго. – Осталось только об этом вспомнить, чтобы окончательно испортить мне настроение. Мы здесь, как женщины, или будем пролистывать мемуары?
Маргоша не гнушалась ничем, чтобы довести красоту до совершенства, средства кавалеров открывали ей непаханый горизонт возможностей. Теперь у нее и губы не те, и нос подправлен, и брови заново нарисованы. Но все сделано настолько удачно, что естественная красота пусть и затерялась, но не испортилась. Она снова в поиске, Таиланд был одной из возможностей заполучить нового кавалера.
– Хорошенькие у нас будут мемуары, – продолжала ныть Виталина. – Мы спали на месте преступления и чуть не угодили в тайскую тюрьму.
– Витольд, глохни. Будет что вспомнить на старости лет, – отмахнулась Марго и сообщила водителю название отеля. – Сексом на пляже я уже занималась, теперь и на месте трупешника переспала. Надеюсь, он был чистый.
– Оставь надежду, всяк переспавший…
– Ты смотри, – выглянула в окно Женька. – Зеленый дракон.
– Ну, и? – заинтересовалась Марго.
– Вчера ночью мультики случились. Витке привиделся серый дракон.
– Ну, привиделся, – откликнулась Виталина и рассмотрела здание с драконьей вывеской. – У них в Азии кругом драконы. Насмотришься за день, ночью снится всякая чепуха.
– Кстати, о драконах, – быстро переключилась Маргоша. – Мы так и не решили, где колоть. На плече или на ноге. Напоминаю, я записана к тату-мастеру. Лучший в городе.
– На копчике, – отмахнулась Женька.
– Значит, на плече, – сделала вывод Красотка. – На копчике любой дурак разглядит. А на плече изюминка в вечернем светском образе. К тому же, шрам от лихого детства спрячет.
Девушки рассмеялись, последствия ночи наконец отпустили. Они в очередной раз выпутались из скверной истории без потерь. Туфли не в счет, уже сегодня Марго купит себе новые.
Водитель такси долго молчал, прислушиваясь к незнакомой речи. Таец пожилой, привык по утрам развозить загулявшую молодежь. Он что-то тихо произнёс, Женька привычно поддержала беседу.
– Полиглот ты наш, – заразительно зевнула блондинка. – Чего говорит?
– Кто их разберёт? – пожала плечами Женька. – Набор слов какой-то. Половина непонятно, половина не понять, к чему. Коротко: священные драконы, гнездо Доу. Любит золото и женщин. Притон какой-то, наверное. А есть еще гнездо Сакда, но он в другой части города.
– Фу ты, бред какой, – закатила глаза Маргоша.
– А меня что-то укачало, – пожаловалась Виталина и высунула голову в окно, чтобы глотнуть свежего воздуха.
– Это тебя с похмелюги, – с высоты своей внезапной устойчивости к алкоголю заявила Самохвал. – Пара глотков сухенького, и попустит. Девочки, сегодня продолжаем захватывающий триллер под названием «Забыть всё». С новой татухой рванем на ту часть города, где гнездо… Как его там?
– Сакда, – напомнила Женька, а пожилой таец при упоминании имени продолжил свою путанную речь.
Маргоша слушала его со снисходительным вниманием и одновременно ощупывала подсохший топик.
– Чего говорит?
– Сеструха, я половину не понимаю. Но что-то типа того, что драконы любят золото и женщин. С собой всегда носить что-нибудь из золота, им можно отвлечь дракона. Местный фольклор и темные суеверия.
– Ага, так мы и поверили. Мы с собой носим Евджени. КМС по вольной борьбе.
– Юношеский разряд, – поправила Женька.
– А я все-таки надену Бабушкины сережки, – робко заметила Виталина. – Мало ли.
– Витольд, уйми эротические фантазии, – смеялась Маргоша. – Сама слышала, золото и женщин. Ты в полной безопасности, можешь не переживать. Бабкиными фианитами ты к себе даже дракона не подманишь.
Глава 2
Виталина Андреевна Савичева работала много и с полной самоотдачей. По образованию фармацевт, по воспитанию дачница, а по призванию волонтер. Когда выбирала, куда после школы пойти учиться, дед с бабкой болели, им требовалась помощь и лекарства, девушка посчитала правильным, таким образом помочь. А когда близкие люди покинули этот мир, Витка осталась одна с дачей и помидорами на руках.
Дух волонтерства не угас, она работала в аптеке, по выходным продергивала морковку, волонтерствовала в приютах для животных и стариков. В городе жила у Марго, в огромной квартире в районе Пролетарской.
Квартира досталась Машке не от родителей. Отец умер от сердечного приступа, мать по зрелом размышлении дом за городом продала, вышла замуж за молодого турка и укатила на Средиземное море. Марго к тому моменту была уже самостоятельной и заводила «правильные» знакомства. Квартира осталась от Эдуарда Семеновича, который ее не подарил, а оставил в вечное пользование. Маргоша по этому поводу не убивалась, будет новый ухажер, буден новая квартира. А Витка и Женька проживали у нее постоянно.
У Евгении Баюновны Смородиной пять братьев, четверо из которых старшие. Все дети от разных отцов. Женькина мать женщина красивая, напрасно замуж не спешила, рожала детей от мужчин обеспеченных, тем и жила счастливо, не оставляя попыток завести седьмого дотационного ребенка.
– Баюн это кто?
– Кот Баюн, сказочный персонаж, – отшучивалась Женька.
Отцом Женьки числился некий австралийский золотоискатель с труднопроизносимыми именем и фамилией, которого Маман встретила где-то в индокитайском регионе. Отец был дяденькой взрослым, аж восьмидесяти лет от роду. Женька и по этому поводу зло шутила, хватило же сил и здоровья старикану на ещё одного внебрачного ребенка.
Она видела его всего раз в жизни. Ей было десять лет, когда австралийский подданный прибыл на погостить. Воспоминания остались обрывочные. Старый повеса зажал ее в коридоре, облапил, называл Дженифер, да еще цепочку золотую с крестиком сорвал. Тот еще золотоискатель. Маман рассчитывала на хорошее наследство, но то ли австралийские законы не позволили, то ли австралийские родственники оказались проворнее, в итоге дочка не окупилась, пустая трата времени и расходы на роддом.
Женька училась в аспирантуре и работала в Горном институте, подрабатывала сутки через трое в охране, а в свободное время занималась спортом, числилась в баскетбольной команде института, практиковалась в боксерском клубе, пробовалась в смешанных единоборствах и посещала все спортивные мероприятия, которые успевала застать.
– Горный институт это наследственное? Потомственная золотая лихорадка не отпускает?
– Братуха у меня там работал, – отвечала Женька. – Леха. В секции хоккея с ним познакомились. Он про меня тренерам сообщил, меня на бюджетный протолкнули.
У Женьки знакомые по всему городу, братухи и сеструхи, учитывая ее продуктивность по части спорта. С кем-то пересеклась на секциях, с кем-то познакомилась на соревнованиях, о ком-то слышала так, что при встрече легко завяжет разговор и вспомнит всю биографию. Она и в охрану попала по знакомству, причем, в элитную, инкассация.
Мария Андреевна Самохвал по образованию финансист, но не работала ни дня, а поддержание красоты на должном уровне считает работой.
По возвращении из Таиланда жизнь вернулась в свою колею, над картой мира они планировали новое путешествие, когда с Маргошей начали происходить заслуживающие внимания перемены. Девушка буквально лучилась красотой и здоровьем, ела мало, без аппетита, от чего похудела, достигла совершенной талии и линии бёдер.
Странности начали происходить почти сразу. С визгом Маргоша выскочила из ванной и покрутилась у всех зеркал.
– Евгенчик, у меня проблема, – озабоченно сообщила она.
– А именно?
Женька за завтраком жевала отварную курицу и пролистывала спортивные каналы в поисках свежих новостей. Это непременный атрибут каждого утра, день прожит зря, если Женька не узнает, как прошли соревнования саночников, кубка мира по биатлону, чемпионата по хоккею. Раз в два года ее вообще не стоит трогать, олимпиада и чемпионат мира по футболу требовали отпускных дней и ангажирование телевизора на полные две недели, а то и месяц.
– У меня силикон рассосался.
– Да ладно. Где?
– В груди. Нет, ты пощупай, – заслонила она телевизор, распахнула халат и выдвинула на передний план женское богатство.
– Мм… – прощупала Женька сальными руками. – С виду все в норме.
– С виду? – возмутилась Марго. – А силикон куда делся?
– Может под солнцем подтаял? – изгибалась Женька на финал кубка парусного спорта. – Противопоказания читала?
Конечно, нет, Маргоша Самохвал не читает даже ценники, а тут мелким шрифтом противопоказания.
– А куда стек силикон? – крутилась она у зеркала.
– Погугли, – отмахнулась Женька и забыла о том быстро.
Также незаметно прошла информация об утерянной татуировке дракона.
– Джен, представляешь? Лучший тату-мастер страны, и такая подстава!
На задней стороне плеча в салоне в несколько рук сотворили настоящий шедевр. Маленький красный дракончик с кольцами хвоста, в деталях настолько четких, что даже на фото с увеличением не найдешь изъяна. Но всего спустя две недели на его месте прежняя пустота и ровная кожа.
– Сводилка рисованная, – отмахнулись подруги. – Деньги зря выбросила.
– Кожа воспалилась, как у настоящей татухи. Где это все?
– Сеструха, наколешь еще. Тоже, нашла проблему.
– Странно, – задумалась Мария Андреевна. – Татуха сошла вместе со шрамом. У меня под ней шрам спрятан был, с детства комплексовала. Вот уж, эта восточная медицина! И до татух добралась.
– Чудеса человеческой регенерации, – пояснила Женька. – Скрытые ресурсы человеческого организма.
А уже вскоре Маргоша развела панику из-за отсутствия женских дней.
– Только, если непорочное зачатие, – стенала она, пока Виталина бегала в свою аптеку за просроченным тестом на беременность.
– Самохвал, все понимаю, но есть некоторые сомнения, – собиралась на тренировку Женька. – К непорочному зачатию всего одна предпосылка, связанная с древним именем известной тезки. Всё остальное, вкупе с «непорочным» к тебе не имеет никакого отношения. Ты перестала пить таблетки после Эдика, и у тебя сбой цикла.
– Думаешь? – чуть успокоилась Сеструха.
– Настаиваю.
Потери не велики, можно и забыть о том, и они забыли. Но спустя несколько недель после возвращения из Таиланда странности начали нарастать.
– Женёк, Маргоша что-то второй день буксует, – жаловалась Виталина по телефону.
– Это как?
– Выглядит плохо, вялая, не кушает. Может у нее сопливень какой завелся от кондиционера?
– Хорошо, если от кондиционера, – хмыкнула Женька. – Температура есть?
– Температура есть, градусника нет. Наш сломался, показывает комнатную 23 и 3. Женёк, если губами мерить, она на 23 только и тянет. Худо дело. Странно все это.
– Слушай, Витольд, я на смене, – шептала в трубку Смородина. – Принеси с работы новый градусник. Влей коньячку. Смотришь, поправится. Это она от тоски, очередную любовь встретить не успела. Деньги прокутила, теперь сидит и морозится, что делать.
Вечером Женька вернулась со смены и застала вполне мирную картину. Марго грелась в пенной ванне и допивала последнюю бутылку коньяка. Но выглядит плохо, глаза впали, блеск потух.
После панического сигнала Виталины, Женька еще раз присмотрелись к подруге. В глазах рябит, или у Марго сошли все следы пластического вмешательства на лице? Татуаж бровей отсутствует, природные брови заняли почетное место над глазами. Горбинка на нос вернулась. Машке трудно объяснить, что с родной горбинкой ей лучше, внешность ярче и изысканней. Губы сдулись и стали естественными, пристойными. Она растеряла искусственную красоту, но стала еще лучше, вернула свою магическую индивидуальность и превратилась в просто красавицу.
Но выглядит уставшей, вялой, потухшей.
В дверь позвонили, и Женька догадывается, кто этот поздний гость, который привычно не снимает палец с кнопки домофона. Девушка открыла дверь и дождалась вечернего посетителя в проеме входа.
– Женёк, – счастливо пропел парень и выплыл, почти вывалился из лифта.
– Рустик, денег нет. Кормить не буду. Не курю, не пью, дозы нет, – коротко сообщила Женька и поспешила закрыть дверь, чтобы успеть на полуфинал тенистого турнира.
Рустам Сергеевич Рогачев знал Женьку с первого класса, влюбился в секции по боксу, получив апперкотом в челюсть. Влюбился с первого удара и навсегда. Взаимности не добился, в этом смысле Женьку трудно завоевать, а Рустику вдвойне сложней. Он неудачник по жизни, запил, бросил медицинский институт, перебивается случайными заработками, доходяга и будущий асоциальный элемент, которого из жалости девочки прикармливают и допускают на совместную жилплощадь.
– А я соскучился, – расплылся парень в доброй пьяной улыбке и ловко вклинил в узкую щель проема массивный грязный кроссовок.
– Рогачев, шагай мимо. У меня полуфинал, – нетерпеливо вздохнула Женька.
– Смородинка, пару минут твоего драгоценного внимания, – дыхнул он дешевым пивом. – Ты мне снилась. Голая.
– Рогачев, у тебя деньги на стоматолога есть?
– Любимая, для тебя звезду с неба, – улыбнулся парень. – Для себя стараться не буду, но для тебя горы снесу. Сколько надо?
Женька закатила нетерпеливые глаза и прислушалась к звукам из телевизора.
– Сорок пять тысяч передний зуб. Это, если коронка. Если ударю дважды, имплант, сто тысяч. Кто играет в полуфинале, знаем?
– Джокович, – блеснул осведомленностью гость, ибо знал, если завалится на первом простом вопросе, доступа в квартиру не получит.
На этом месте Женька немного смягчилась. Рустик по сути хороший парень, добрый, неглупый, внешне приятный. Но где-то ему не свезло, что-то не получилось. Притом родители очень приличные, добропорядочные люди, потомственные юристы. К чему ему медицинский, юридический кукушонок в белом халате.
– Так, там ванна после Маргоши еще не остыла. Быстро помылся, там же постирался. Доширак в шкафу. Попробуй только задеть банку с протеином, и деньги на стоматолога отправишься побираться сразу.
Парень счастливо обтекал проем двери и просачивался в квартиру.
– Любимая, твой протеиновый коктейль – священная реликвия в кухонном храме. Будь проклят мой вестибулярный аппарат, если я хотя бы коснусь этой святыни. Женечка, – потянулся он к ней пересохшими губами и получил затрещину по затылку, от которой протанцевал прямо до двери в ванную.
А уже спустя полчаса Рустам вышел из ванной в Машкином махровом халате на голое тело, источая аромат манго и алое. В привычном состоянии Марго непременно закатила бы скандал на злоупотребление халатом, полотенцем и бритвой, но в этот раз она смирно сидела на диванчике, поджав ноги, и бездумно таращилась в экран, где пятый сет подряд мировая ракетка защищает свой титул.
– Рустик, осмотри Маргошу. Как мед работник осмотри, – не отвлекаясь от игры, попросила Женька. – Что-то она хандрит в последнее время, сама не своя.
– Хандрит или хламидит? – ввернул свой медицинский юмор парень.
– Не накликай беду, Сохатый. Будешь так шутить, я тебе сразу после матча рога пообломаю. С Сеструхой так нельзя.
Рогачев собрал волю в кулак, поправил «медицинский» махровый халатик и наклонился к Маргоше.
– На что жалуемся, пациент?
При всей своей невероятной внешности Марго интересовала Рустама, только как сожительница, в хорошем смысле этого слова, любимой девушки. Самохвал неоднократно пыталась сбить с пути влюбленного идиота, исключительно ради спортивного интереса добилась случайной связи и испытывала к нему те же снисходительные чувства, что и Женька.
