– Могла ведь и убить! – шикнула Грайамор на белку, но та уже удирала, ловко цепляясь за ветви раскидистого дуба. Можно было разглядеть лишь ее пушистый рыжий хвост.
– Белки стали наглее драконов! – Грайамор оглядывалась по сторонам. Никаких золотых статуй в чаще было не видно. Может, скелет зря ее стращал? Это ведь запретный лес. Где еще взяться статуям зловещего божества, если не здесь?
Грайамор давно переехала границу, отделявшую обычные леса от запретного леса. В этот лес боялись заходить даже самые лихие головорезы. А она вот заехала сюда, и ничего с ней не случилось. Ну, ладно наглая белка швырнула в нее ореховой скорлупой, зато никакие демоны ее не окружили. А ведь говорят, демоны по запретному лесу так и снуют.
Кто бы подумал, что запретный лес окажется на самом деле самым спокойным и живописным уголком дикой природы.
По легендам тут обитала лесная нечисть, поэтому люди старались сюда не заходить. Леса, оставленные лесорубами, поражали красотой и свежим воздухом. Тут ни браконьеров нет, ни собирателей ягод и грибов. Идиллия!
Какое-то существо окликнуло ее с ветки. Лепрехун или гном? Грайамор не смогла точно рассмотреть, что это было за создание. Размер у него был крохотным, кожа зеленой и поросшей листиками, а тело необычным, будто оживший сук.
– Ты дама-рыцарь, прямо как Брунхильда! – присвистнуло лесное существо.
– Я такой дамы не знаю, – честно призналась Грайамор. – Среди моих придворных дам никто не носит такого имени.
– Она из владений нибелунгов, – охотно пояснило существо. – Там все знают про двух знаменитых дам, Брунхильду, самую могучую среди рыцарей и Кремхильду, самую хитрую среди ведьм, вершащих привороты.
– И таких земель я тоже не знаю.
– Ну и неуч ты!
В Грайамор полетела шишка. Внутри шишки вместо орехов оказались мелкие изумруды. Ну и ну! Грайамор спрятала ее за пазуху. Вдруг пригодится.
Любая тяжесть в пути может стать помехой, но Грайамор набрала столько оружия, что конь едва мог передвигаться. Может, стоит спешиться и идти рядом с ним? Долгих пеших прогулок Грайамор не боялась. В отличии от прочих дам она обожала ходить пешком. Это такое удовольствие просто шагать по дороге и проходить милю за милей! А каково бы было летать?
В Грайамор внезапно проснулась зависть к драконам. У них ведь есть крылья.
– Ты не думаешь, что это было бы замечательно – танцевать в полете над лесной тропинкой и дышать огнем в любого, кто посмеет на меня напасть? – спросила принцесса коня. – А, Меверин?
Породистый белоснежный конь по кличке Меверин, молча, щипал траву и не реагировал на болтовню хозяйки. Собеседник из него некудышний, да и человеческого языка он не знает. Вот скелет в башне знал языки птиц и зверей. Он мог перевести, о чем щебечут синицы и жаворонки, а мог истолковать собачий лай. Переводчиком он был отличным, только вот его попытки обучить Грайамор языку животных, так и не дали результата. Наверное, чтобы изучать речь зверей нужен магический талант. Одного усердия недостаточно.
– Ты могла бы летать, – ответил вдруг кто-то, – и дышать огнем, как огненная фея. И даже обрастать чешуей, как драгоценностями. Дамы-драконы тоже встречаются.
Грайамор в ужасе обернулась. Кто-то сказал про дам-драконов или ей послышалось? Позади выстукивал дробь дятел, да еще газель пробежала по зарослям и свернула на ту тропу, за которой блеснуло что-то ослепительно-золотое. Неужели статуя, о которой упоминал скелет? Грайамор испугалась.
Надо же! Она не боялась драконов, но она испугалась какой-то статуи.
– Поехали отсюда, Меверин! – она пришпорила коня, и он, как ни странно, понесся вперед галопом. Даже тяжелый груз из рапир, булавы и коротких топориков ему не помешал.
Стыдно признаться, но Грайамор последовала совету скелета и взяла с собой роскошное бальное платье. Вдруг пригодится! Платье лежало свернутым в узелке вместе с жемчужной сеточкой для волос и изящными башмачками.
– Так на бал я собралась или на охоту? – упрекнула себя Грайамор, заметив, что узелок, притороченный к седлу, развязался и внутри сверкает яркая изумрудная ткань. Хотелось снять латы и надеть платье прямо сейчас. В конце концов, от драконов ее защищают не латы, а ее внутренняя сила.
Чем дальше ехал конь, тем уже становилась тропинка. За кронами деревьев мелькнуло что-то шероховатое и плоское, как монумент.
– Кажется, мы заехали в горы, Меверин, – Грайамор придержала коня.
За ними никто не гнался. На всякий случай Грайамор прислушалась. Ни топота копыт, ни звука шагов позади не раздается. Значит, можно передохнуть.
Южные леса уже близко. Заросли стали больше напоминать тропические джунгли. Так и должно быть на южной границе, где всегда тепло. По горам тянулись лианы пышных цветов.
Грайамор спешилась, сняла с себя тяжелую кирасу и потуже стянула растрепавшуюся косу. Небольшое горное озерцо напоминало гладкое зеркало. Принцесса отражалась в нем во весь рост.
– Драконов поблизости нет, – заключила Грайамор, потому что внутреннего жара она сейчас не ощущала. – Значит, можно поиграть в переодевание. Не то что бы я хочу на бал… Но ты бы знал, как в этих латах жарко, Меверин.
Конь однотонно ржал в ответ и искал траву, которую можно пощипать. Грайамор тоже нашла дикие ягоды. Это же малина и физалис. Их вполне хватит, чтобы утолить голод, и свежая вода тоже есть. Грайамор зачерпнула ее из озера.
Скелет не посоветовал бы ей пить воду из встречных источников. Вдруг вода заколдована русалками, обитающими на глубине? Но выбора у Грайамор не было. Не тащить же с собой бочонок воды. С такой ношей далеко не уедешь, а вода всё равно быстро закончится. Если хочешь путешествовать без эскорта, то надо путешествовать налегке.
Грайамор со всем предпочитала справляться сама. Она даже платье подобрала со шнуровкой спереди, чтобы обойтись без помощи камеристки. Надеть его оказалось легко.
– Вот теперь можно отправиться на эльфийский бал, – пошутила Грайамор. – Или на драконий? В чаще леса, вероятнее всего, обитают эльфы.
Как ни странно издалека действительно зазвучала музыка. Ее донес ветерок. Грайамор хотела пойти на звуки, но передумала. Танцевать с эльфами ей сейчас совсем не хотелось. К тому же ходили сплетни, что те, кто попал в хоровод эльфов, потом не могут вернуться назад к людям. А ей нужно вернуться назад в Ливеллин на собственную коронацию. Значит, знакомиться с эльфами нельзя. Она ведь не эльфийской наложницей хочет стать, а королевой Ливеллина. Для такой высокой цели необходима самоконцентрация. Никаких эльфов!
Грайамор зажала уши, а когда разжала, то музыка уже стихла. Вот и всё! Если эльфийская процессия тут и была, то она уже прошла мимо.
Зато цветы остались и разрослись. Они стали куда более пышными, чем минуту назад. Грайамор оборвала одну лиану и сплела себе венок из пышных бело-розовых цветов.
В таком виде она напоминала майскую королеву, а Меверин блаженно жевал траву у озера.
Идиллия продлилась недолго. Внутри Грайамор скрутилась тугая огненная пружина боли. Значит, дракон где-то рядом.
Юноша или ящер?
Грайамор согнулась от боли и схватила арбалет. Пока на ней платье с тугим корсетом, мечом не размахнешься, но стрелять она может. Рукава с буфами и широкими раструбами не сковывают меткость лучника. Грайамор целилась в заросли, ожидая, что вот-вот из них вынырнет громадная морда дракона, но чудовище не появлялось. Вероятно, оно пролетало высоко над горами, а она его ощутила. Огненная боль внутри обычно возвещала о том, что дракон где-то поблизости, но совсем не о том, что он планирует на нее напасть.
– Такая изящная хрупкая леди собралась охотиться на медведей? – прозвучал из зарослей насмешливый голос.
У Грайамор всё внутри перевернулась от звуков бархатистого тенора. Наверняка, это эльф! Как она не старалась избежать общения с эльфийскими обольстителями, а один из них будто нарочно вышел на ее след.
Рядом с озером возник стройный юноша. Кажется, его лицо поросло золотой чешуей. Грайамор сощурилась, силясь разглядеть получше. Нет, это всего лишь маска. Наверное, она упала, потому что сейчас ее на юноше уже не было. Незнакомец оказался таким красавцем, что у Грайамор перехватило дыхание. Никого такого прекрасного она никогда в жизни не видела, а ведь при ее дворе побывало немало заморских принцев, шейхов, шахов, халифов, княжичей и всевозможных послов.
– Хочешь убить меня? – красавчик насмешливо изогнул брови.
Щеки Грайамор вспыхнули от стыда, едва она заметила, что целится прямо ему в грудь.
– Я ведь не медведь.
– А тут водятся медведи? – промямлила она.
– Тут водятся кентавры, сильвы, эльфы и драконы.
– Ну, так на драконов я и охочусь!
– Правда? – юноша сощурил яркие синие глаза и подошел ближе, откинув руками лианы. – Такая кроха охотится на громадного дракона? Забавно!
– Ты издеваешься? – Грайамор уперла кончик арбалета незнакомцу в грудь. – Еще увидишь, как я поймаю дракона.
– Лучше поймай меня, – незнакомец перехватил ее руку с арбалетом.
– Ты эльф, который хочет, чтобы его поймала девушка? Обычно бывает наоборот. Эльфы ловят и обольщают девушек.
– Не всегда! Я как-то видел прекрасную жадную королеву, которая сама пришла в лес совершить обряд, чтобы запоймать в мужья богатого эльфа или дракона.
– Ей повезло?
– И да, и нет.
– Почему так? Растолкуй?
– Она поймала богатого супруга в чешуе, но после брачной ночи с ним сама обратилась в дракона. Видела бы ты, как она проснулась в колдовском кругу и завопила, когда обнаружила, что в ее нежной коже прорастает чешуя.
– Никогда не слышала легенду о такой королеве.
– Это не легенда, а чистая правда. Королеву звали Лигейя. Она правила пустым королевством, которое раньше называлось Маридами.
– Такого королевства нет уже больше трех сотен лет. Его смело потопом. Якобы водяные присвоили Мариды себе.
– Так оно и было. Королева Лигейя вначале обобрала озерного короля, а потом обольстила еще и дракона. А затем она обратилась в дракона сама и выжгла всю воду в своем затонувшем королевстве. Теперь вместо озера там погорелое болото.
– Никогда не слышала, чтобы люди превращались в драконов.
– Значит, ты ничего не знаешь о драконах.
– Как это – ничего не знаю! – Грайамор чуть не задохнулась от возмущения. Да знает ли он, сколько плененных драконов сидит в ее подземельях! Незнакомец намеренно ей дерзит или случайно? Его надо отдать под суд за оскорбление знатной особы! Но какие у него глаза! Грайамор не могла оторвать взгляда от его глаз. Она тонула в них.
– Ты похожа на купидона, который целится мне в сердце, – заметил юноша.
– Я не купидон!
– Верно, ты охотница на драконов, – в его голосе снова прозвучала насмешка.
– Ты во мне сомневаешься?
– Нисколько! – юноша приподнял пальцами ее лицо за подбородок и впился долгим поцелуем в ее губы.
Наверное, нужно было возмутиться, но Грайамор ощутила восторг. Поцелуй был таким же сладким, как и во сне. Этот незнакомец, как будто вышел из ее сна. Только он не был огненным, однако от его близости внутри всё вспыхнуло.
Грайамор скользнула пальцами по его спине. Спина оказалась слишком продолговатой. Тело красивого незнакомца изгибалось, как в кривом зеркале.
Грайамор с трудом оторвалась от его губ. Не принято целоваться с незнакомцами, но разве сердцу велишь. Оно сильнее разума.
– Откуда ты? Вышел из озера?
– Спустился с гор, – невозмутимо ответил он.
– С гор? В горах живут лишь грифоны и драконы! – Грайамор широко распахнула глаза от изумления.
– Еще в горах живут эльфы.
Грайамор знала, как звучат эльфийские имена.
– Как тебя зовут? – спросила она. – Мое имя Грайамор.
– Я знаю.
Незнакомец ошарашил ее ответом.
– Откуда ты знаешь?
Неужели слава о ее подвигах на драконьем поприще зашла так далеко, что даже горные эльфы о ней наслышаны?
Вместо ответа незнакомец нежно потеребил ее локоны, намотал на палец одну длинную прядь. Грайамор заметила, что у него чешуя наросла на пальце. Озеро отражало его спину, неестественно вытянутую и тоже поросшую чешуйками. А под спиной извивался кольцами зеленый хвост. Грайамор ахнула и попятилась. У него хвост ящера! Вероятно, он волшебник. Для обычного человека он слишком красив. Может, наг? Здесь где-то поблизости царство нагов, за горами, где простерлись тропические леса, называемые джунглями. Вероятно, он приполз оттуда и тут же соблазнил странствующую принцессу.
– Не приближайся, иначе выстрелю! – Грайамор прицелилась в него из арбалета.
– Такая красивая и такая колючая! – незнакомец смотрел на нее с легким сожалением, а потом вдруг протянул ей алую розу. Откуда он вообще взял розу в жарких лесах, где розы не растут. – Ты похожа на этот колючий цветок. На вид ты, как роза, но у твоего характера тоже есть шипы.
– А у тебя-то вообще змеиный хвост!
Юноша бросил розу под ноги Грайамор, а сам вдруг исчез, будто в пустоте растворился. Жжение в груди тут же прошло. Наверное, дракон, пролетавший над горами, уже успел миновать окрестности.
Грайамор наклонилась и подняла розу. Лишь бы только на ее шипах не оказалось яда. Скелет предупреждал ее, что некоторые ловкие отравители способны смазать ядом даже шипы роз.
Жаль, что юноша так быстро исчез. Хоть он и оказался наполовину ящером, а Грайамор хотелось снова его увидеть. Ну почему самые красивые молодые люди оказываются волшебными существами!
Танцы в горах
У Грайамор на душе скребли кошки. За кого же вообще выходить замуж, если все подходящие парни оказываются либо эльфами, либо нагами? Не может же будущая королева Ливеллина выйти замуж за нага! И почему ей в голову вдруг полезли мысли о замужестве? Кажется, она вообще не собиралась выходить замуж. Быть единоличной правительницей страны, куда приятнее, чем во всем считаться с мужем. Грайамор нравилось быть свободной.
С чего ее так потянуло к этому нагу? Пусть у него ангельское лицо, но тело у него змеиное! С ящером на бал не пойдешь! Уж лучше бы она влюбилась в эльфа.
Мысли о горных эльфах всё сильнее лезли в голову. Грайамор пыталась объехать горы, но они никак не кончались. Казалось, что она ездит вокруг них кругами. Такое ощущение, что проказливые эльфы заманили ее в колдовское кольцо. Куда ни сверни, всюду лишь горы и горы, а по ним тянутся лианы тропических цветов.
Роза, подаренная незнакомцем, уже почти завяла, но стоило вставить ее в петельку на корсаже, и она снова расцвела, как будто питалась энергией от сердца Грайамор.
– У меня ведь огненная кровь, – припомнила принцесса. – Неужели эта роза питается жизненными силами от огня?
В зарослях мелькали неясные силуэты. Может свернуть назад в лес? Обогнуть горы оказалось невозможно.
Грайамор подставила ладонь козырьком ко лбу и глянула на горы. Кажется, самый верх гор был обтесан в виде башен замка. Это шутка природы или работа горных фей?
Откуда-то сверху раздался шум. Как похоже на взмахи крыльев! Неужели драконы близко? Вместо драконов Грайамор различила лишь крупную птицу, которая внезапно пикировала вниз.
Грифон выхватил ее из седла и понес в горы. Наверное, там орлиное гнездо, и детеныши грифона давно заждались ужина. Грайамор хотела сказать грифону, что принцессы не предназначены в пищу даже орлам, но разве он поймет? Убивать грифона тоже было жалко. Грайамор держала руку на кинжале, но медлила. Пока ее жизни ничто не будет угрожать, она не убьет грифона.
Как, оказалось, наверху находилось горное плато, а не орлиное гнездо. Грифон принес ее сюда и поставил на край плато, а затем улетел. Как странно!
Грифон решил усложнить ей путь, чтобы она потеряла время в поисках спуска с горы? Он в союзе с драконами? Грайамор хотела ругаться на весь птичий род. Нужно же было додуматься занести ее сюда? Наверное, грифоны подобно сорокам тащат к себе в горы всех людей, украшенных сверкающими украшениями. Нужно было снять и венец, и серьги, и перстни, и золотистую кольчугу.
До Грайамор донеслись звуки песнопений. Значит, на плато не так пусто, как кажется. Определить откуда долетают звуки, оказалось сложно. Грайамор долго проходила из угла в угол огромного плато, пока набрела на лаз вроде пещеры. Как ни странно вход в него был завешан бархатной занавесью с бахромой. По занавеси тянулись подвески из самоцветов. Неужели тут обитают горные пери? В отличие от фей они любят роскошь.
Грайамор отвела занавесь и прошла внутрь. Это не пещера! В горе оказался высечен целый дворец.
Вначале пол был шершавым и каменистым, затем его сменили гладко обтесанные плиты и даже мозаика. Стены из камня хоть были неровными, но их украшали гобелены и бра. Грайамор отшатнулась от одного оранжевого гобелена, который оказался сплетенным из искр и огня. По нему ползали крохотные феи-огневицы, каждая не больше кошки размером, и доделывали работу. Они оплетали огнем самый верх гобелена. Ну и чудеса!
Грайамор покрепче сжала кинжал. До ее слуха донеслись звуки арфы и тамбурина. Где-то поблизости пляски? Она прошла дальше и попала в просторный зал, где вальсировали пары. На всех танцующих были маски. Она одна пришла с незакрытым лицом. Грайамор заметила лианы на стенах. Можно ли сплести подобие маски из них? Лианы были зелеными, но стоило притронуться к ним, как они загорелись огнем.
– Грифон принес в дань еще одну девушку, – шепнул кто-то.
К Грайамор шел через зал высокий мужчина в зеленом плаще и чешуйчатой полумаске. Корона в его кудрявых волосах тоже была сделана из зеленых чешуек.
Он один был без дамы. Не удивительно, что он пригласил на танец первую, кто вошла в зал одна. Грайамор не заподозрила подвоха. Это же просто какие-то чародеи, а не драконы. Они обитают в горах и, естественно, могут попытаться ее околдовать, но вроде бы она защищена от чар. Иначе она бы не смогла стать охотницей на драконов.
Едва начался танец, как у нее закружилась голова. Ее будто опоили или заворожили. Нужно сконцентрироваться на чем-то, чтобы прогнать морок. Такой совет обычно давал скелет мага. Первое средство от чужого внушения это подумать о чем-то, что тебе нравится. Грайамор заметила музыкантшу, сидевшую за арфой. У нее в рыжих волосах прорастали зеленые листики. Платье тоже было зеленым с бахромой из листьев. Наверное. она лесная нимфа. Грайамор много о них слышала, но пока не видела ни одной. Вид нимфы отвлек от ее от колдовской заморочки. Партнер по танцу злился.
– Смотри на меня! – потребовал он рычащим тоном.
– У вас прелестные арфистки, – Грайамор, несмотря на требование, избегала поднимать на него глаза. – Это нимфы из леса?
– Не думай о них, думай обо мне.
– Но мне больше нравятся они.
Это было оскорбление. Партнер зашипел. Грайамор приставила лезвие кинжала к его горлу, и обожглась. Кровь незнакомца оказалась огненной.
Неужели дракон? Грайамор попыталась заглянуть ему в глаза? Змеиные ли они? До сих пор драконы на ее глазах ни разу не превращались в людей, хотя по легендам они и на такое способны.
– Нахалка! – мужчина с огненной кровью даже не извинился, что обжег Грайамор руку, как впрочем и она не извинилась за то, что поранила его кинжалом. Счеты равны! Пора удирать!
Лианы, обвивавшие колонны, вспыхнули огнем. Листья на них горели, но не сгорали. Грайамор кинулась к выходу. Никто не попытался ее задержать. Бежать ведь некуда. Она находится в горах. Крыльев у нее нет. Летать она не умеет. Всё тонко рассчитано. Ей отсюда не уйти. Грайамор застыла на горном плато, а сзади слышался ехидный смех. Ей придется вернуться. Налетел порыв сильного ветра. Какое-то громадное существо взмахнуло крыльями возле плато. Это же дракон! Грайамор испугалась. Обычно она убивала драконов, но сейчас он может легко расправиться с ней. Одного кинжала не хватит, чтобы одолеть монстра. А сзади погоня.
– Вернись, негодяйка! – шипел позади знакомый голос.
Деваться некуда, разве только улететь на драконе. Дракон как раз подставил ей крыло. Грайамор рискнула и вскарабкалась на него. Через миг она уже парила над горами на драконе, а внизу шипели и причитали нечеловеческие существа. Допрыгнуть с плато до дракона они не могли.
– Прощайте! – Грайамор помахала жутким эльфам, в обществе которых не хотела оставаться.
Полет верхом на драконе оказался куда приятнее, чем танцы на горном балу. Как она раньше не догадалась приручить одного плененного дракона, чтобы на нем летать! Впрочем, этого дракона она еще не пленила. Наоборот это он похитил ее. Что если он занесет ее в какое-то жуткое урочище? А она сейчас как раз безоружна.
Вместо этого дракон спустил ее на землю как раз в том месте, где мирно щипал траву прожорливый Меверин.
– Спасибо! – Грайамор никогда не думала, что скажет такое дракону.
Нужно было схватить арбалет и прицелиться в него. Наверняка, это и есть тот дракон, который терроризируют южные границы, но он не спешил нападать. Вместо этого он подцепил когтем упавшую розу и протянул ее Грайамор.
Как ни странно она приняла цветок, не ожидая подвоха. О сражении Грайамор сейчас и не помышляла. Она так и стояла, не прикоснувшись к оружию, пока дракон не улетел.
Каменный город
После полета на драконе, дорожка мимо гор нашлась, как по волшебству. Дракон как будто сумел снять чары, напущенные горными эльфами.
Грайамор поехала дальше. Целый день прошел без приключений. Девушка питалась дикими яблоками и грушами, не опасаясь, что это могут быть заколдованные плоды эльфов. Ручьи и родники тоже попадались по пути довольно часто. От жажды в лесу умереть нельзя. Зато в лесу можно наткнуться на руины. Грайамор не ожидала, что увидит расчищенное от деревьев пространство, где белеют стелы и обелиски, а над ними закругляются высокие арки.
– Куда мы заехали, Меверин? – Грайамор ощутила нерешительность коня. Он не хотел ехать дальше, будто впереди поджидают призраки.
На арках нарос плющ, мостовая так проросла травой, что обратилась в лужайку. Кругом так много каменных изваяний, что от них рябит в глазах. Прямо город статуй! Грайамор присмотрелась к изваяниям. Это и не люди, и не ящеры. Что-то среднее между драконами и людьми. Все фигуры человеческие, но драконьи детали присутствуют в каждой. У кого-то маска из чешуи наросла на лицах, у кого-то хвост стал большей частью тела, у кого-то клешни вместо рук.
Грайамор придержала коня возле изящной женской скульптуры. Дамы была красива, но из ее лба росли ветвистые драконьи рога.
– Твоя соперница! – шепнул голосок сверху.
Грайамор подняла глаза. На ветке дерева сидела синица. Заметив, что Грайамор смотрит на нее, синица спорхнула вниз и устроилась у нее на плече, будто сплетница, готовая нашептать что-то.
– Что тут произошло? – Грайамор не удивилась тому, что синица щебечет человеческими словами. Куда больше ее удивили статуи. Они все будто магические. Наверняка, какой-то волшебник поставил их здесь, чтобы провести в чаще загадочный ритуал.
– Они все стали каменными, чтобы он их не сжег, – чирикнула синица прямо на ухо. – Но это большой секрет! Они боятся его огня!
– Кто их мог сжечь?
– Тот, кто должен был ими править. Он был прекраснее всех, и он стал ужаснее всех. Все теперь его боятся.
– Ты говоришь загадками.
– Я вообще не должна говорить, – синица обиженно клюнула Грайамор в плечо и спорхнула. – Если ты заметила, я всего лишь птичка.
И всё! Синица скрылась в кронах деревьев, будто ее вообще не было. Могло показаться, что всё сказанное ею, лишь пригрезилось.
– Наглая пичужка! – Грайамор потирала нывшее плечо. Как еще обозвать синицу? Но синице плевать на оскорбления. Ее уже и след простыл, а статуи остались. От них веяло и холодом, и жаром одновременно. Казалось, что кругом всё и горит, и покрыто коркой льда. Лишь зелень чащи смягчала это впечатление.
– Их можно оживить водой из колодца, но лучше этого не делать.
Кто это сказал? Синица? Голос вроде другой, не такой тонкий. Он исходил из центра площади, заросшей травой и заставленной скульптурами. Там действительно находился колодец со срубом, покрытым толстым слоем мха. Тут всё в запустении! Грайамор не удивилась бы, если б в глубине колодца тоже пророс мох. Из любопытства она соскочила с коня и подошла к колодцу. Можно ли из него напиться? Ни ковша, ни ведра, чтобы достать воду не было, зато из колодца на нее зашипел зеленый змей.
Это же колодезный дракон! Грайамор мгновенно выхватила меч и размахнулась, но змей не спешил нападать. Он лишь яростно шипел и смотрел Грайамор прямо в глаза. Наверное, его взгляд гипнотизировал. Зачем ей его убивать, если он не дышит огнем и не кусается. Грайамор убрала меч. Это был первый случай, когда она отпустила дракона. Ее советники такую милость бы не одобрили.
Дракон проявил встречную солидарность и убрался назад в колодец. Если бы он плюнул ей в лицо ядом, то она бы стала уродиной. Как она сразу об этом не подумала. Ведь колодезные драконы известны своей ядовитой слюной. От нее плоть раскисает сплошным гнойником.
Что-то скрипнуло сзади. Грайамор обернулась. Кажется, скульптура красивой рогатой дамы сменила позу. Наверное, лишь почудилось.
Что значит, статуя – ее соперница? Грайамор снова приблизилась к даме. Ее каменные глаза были пусты, по губам и щеке тянулась вязь драконьих чешуек. Так эта дама – дракон или нет? Все ли статуи изображают людей, готовых обратиться в драконов? Что хотел показать скульптор? Если только их скульптор ваял. Вдруг они действительно магические.
Ходили слухи, что жертвы драконьей лихорадки, покрываются чешуей и мутируют. А чтобы заболеть такой лихорадкой, нужно быть поцарапанным, укушенным или отравленным слюной дракона. Когда-то от драконьих эпидемий вымирали целые села, но это было давно. В последние столетия о такой заразе не слышали.
Каменная дама смотрела на Грайамор с осуждением.
– Прости, но в колодце нет воды, так что я не смогу проверить, оживешь ли ты от нее, – извинилась Грайамор.
Наверное, она сходит с ума, раз разговаривает со статуей.
Конь нетерпеливо бил о землю копытом. Каменный город ему почему-то не нравился. А почему? Тут так спокойно и красиво. Может, конь чувствует близость дракона и поэтому волнуется.
Грайамор вспомнила рассказ незнакомца о некой королеве Лигейе, обратившейся в дракона после брака с драконом. Может, эта статуя памятник ей?
На подножие статуи было выбито другое имя.
– Доната! – прочла вслух Грайамор.
Какое необычное имя!
При звуках этого имени арки разом дрогнули, будто на них наступил великан. Камень начал крошиться. Мелкие камушки отлетали во все стороны.
Что тут только произошло? Грайамор глянула вверх. Никакого великана вверху, конечно же, не было. Арки рушились сами.
Нужно бежать отсюда, пока ее не придавило. Один крупный камень отлетел от арки и чуть не упал на голову Грайамор. От смерти принцессу отделял один миг. Камень придавил подол ее платья. Как не вовремя! Грайамор не понравилось чувствовать себя заложницей. Высвободить подол из-под камня не удавалось. Пришлось рвануть ткань изо всех сил. Крупный лоскут остался под камнем. Остается надеяться, что его не подберет какой-то маг, чтобы навести на принцессу порчу. Грайамор знала, что мелкие вещицы дам часто используются для приворотов и прочей мерзости. Хотя вряд ли дракон, даже если найдет лоскут, станет ее привораживать.
Такое ощущение, что каменный город принадлежал драконам. Грайамор показалось, что статуи оживают и шевелятся. Все они изображали дам и кавалеров, но каких-то неестественных. У всех у них либо лица и руки частично были покрыты чешуей, либо драконьи хвосты тянулись из спины.
– Надписи на арках! – зашептал какой-то тонкий голосок. – Прочти надписи на арках, и город перестанет рушится.
Как их прочесть, если арки уже частично раскрошились? Незримый голос – юморист!
Грайамор едва устояла на ногах, когда каменный хвост одной из статуй хлестнул ее по ногам.
Наверное, камень раздробился и отлетел ей в ноги. Не может быть такого, чтобы статуя оживала. Тут всё кругом рушиться, как от землетрясения.
Грайамор перепугалась. Ей было не страшно вступить в схватку с драконом, но перспектива быть раздавленной падающими камнями ее пугала. Это недостойная смерть для девушки-рыцаря. Уж лучше погибнуть в бою.
Неизвестные боги услышали ее молитвы. Над рушащимся городом раздался драконий рык. Грайамор глянула вверх. По небу летел самый великолепный дракон из всех, каких она когда-либо видела. Его шкура сверкала, как изумруд, окаймленный позолотой. Дракон выглядел грозным и величественным одновременно.
– Никогда бы не подумала, что стану восхищаться летающей тварью! – пробормотала Грайамор.
Пора было доставать меч и арбалет, но они остались в тюках, притороченных к седлу. С собой у нее имелся лишь кинжал. Грайамор достала его. В этот миг в одной из арок зажегся золотистый свет, как будто за аркой не пустота, а целая зала. В арке мелькнул то ли карлик, то ли мальчик, одетый в изумрудный камзол.
– Беги, глупая! – шикнул он на Грайамор. – Это земля драконов.
Бежать с земли драконов! Ну, уж нет! Грайамор не шевельнулась. Между тем дракон снизился. Теперь он парил прямо над арками, но почему-то казалось, что он не видит город внизу.
Странно, почему дракон его не видит, раз уж тут земля драконов. Вероятно, мальчик имел в виду каких-то других существ, которых называют драконами лишь символично. В каждой скульптуре имелась хоть одна драконья черта, но по сути это были люди, а не драконы. Может, драконами в просторечии называют всех, кто переболел драконьей лихорадкой.
Над руинами зазвенела монотонное пение, будто поет целый хор призрачных голосов. Грайамор различила слова:
– Доната, Лигейя, священная охота, дань золотому божеству.
Пение завораживало. Хотелось стоять и слушать его, даже если дракон сейчас пикируют вниз и разорвет ее на части.
Еще один крупный валун отлетел от арки. Теперь уже Грайамор поняла, что пора бежать. Но куда бежать? Кругом рушатся каменные арки, а скульптуры кажутся оживающими и хищными. Грайамор рискнула и понеслась вперед. В нее отлетали мелкие камушки и больно задевали руки и плечи. Каменное крошево напоминало шрапнель. Один камушек рассек Грайамор лоб, потекла кровь.
– Остановись! Вернись! – окликнул ее хор голосов. – Город спящих тебя ждет.
Грайамор хотела обернуться, пока до ее слуха не донесся окрик:
– Дичь!
Неужели голоса неизвестных назвали дичью ее, принцессу Ливеллина? Грайамор ощутила страх, смешенный с яростью. Даже если все скульптуры оживут и пойдут на нее войной, она не сдастся.
Кто-то вцепился ей в плечи сзади.
– Обернись! – раздалось шипение над ухом.
Грайамор попыталась вырваться. Кажется, пальцы, державшие ее, действительно были каменными.
В этот миг дракон снизился в полете, облетел круг почета над арками и вдруг дохнул огнем. Кругом вспыхнул пожар. Грайамор вырвалась и побежала к своему коню, мирно щипавшему травку вдалеке от каменного города.
Под ногами показалась прочерченная на земле линия. Кажется, она состояла из вязи знаков, нацарапанных между травинками. Стоило ее переступить, как грохот падающих камней и шипение пламени стихли. Грайамор оглянулась назад. Каменный город стоял себе нетронутым. В нем и одной арки не разрушилось.
Неужели ей всё показалось? Грайамор глянула на небо. Дракон там больше не летал. Как странно!
– Пора нам отсюда ехать, Меверин! – Грайамор взяла поводья и попыталась залезть в седло. У нее не получилось. Ноги стали, как ватные. Принцесса опустилась на траву.
– Давай отдохнем немного, а потом поедем дальше, – обратилась она к коню.
Естественно Меверин не стал возражать. Трава у заброшенного города была свежей и сочной. Щипать ее сплошное удовольствие. Пусть хозяйка пока поспит, а конь пообедает. Меверин продолжал ощипывать траву, а Грайамор легла под сенью тиса и провалилась в сон.
Дама в драконьей маске
Грайамор проснулась от жара. Казалось, что ее щеки коснулось раскаленное тавро. На самом деле это было чье-то жаркое дыхание. Неужели над ней склонился дракон?
Еще до того, как приоткрыла веки, Грайамор на ощупь потянулась к арбалету.
– Не бойся! Вступать в схватку рано! – прошептал над ухом приятный женский голос. – Схватка всей твоей жизни еще впереди. Дракон поджидает тебя в проклятых горах. Ты станешь героиней! Великой героиней! Тебя будут чествовать, как богиню войны с драконами по возвращении в Ливеллин, но вначале ты должна убить дракона.
