– Не только! В других королевствах казна не меньше, чем у тебя. Здесь есть другое сокровище, – скелет напрягся и вцепился в подлокотники кресла, на котором сидел. – Ты!
Он указал костлявой рукой на Грайамор.
– Почему я? – принцесса лихорадочно пыталась снять с себя драгоценные кольца и браслеты. – Из-за обилия украшений на мне? Это этикет велит их носить, чтобы на моем примере все послы видели, насколько богат Ливеллин.
– Оставь побрякушки! От того снимешь ты их или нет, ничего не изменится. Драконов всё равно будет влечь к тебе. Внутри тебя как будто протянулась золотая жила. Даже мне кажется, что сквозь твою кожу просвечивает золото. Бывают создания с золотистой кровью, вероятно, ты из них.
Брать кинжал и наносить себе порез, чтобы это проверить, Грайамор не собиралась.
– А чем объясняется такое увлечение драконов золотом и драгоценными камнями?
– Одной древней легендой. По преданиям все драконы это слуги солнечного божества, которое подняло восстание на небесах. Едва оно пало, как свет солнца пал на землю вместе с ним и обратился в золотоносные жилы и залежи драгоценных камней. Поэтому золото напоминает драконам о периоде их величия. Тогда они еще не были монстрами.
– Занятно! – Грайамор смотрела на магическое зеркало. Оно силилось что-то показать. В нем мелькали дремучие леса и странные существа, скачущие по чаще. Кажется, это лешие. Если только она не ошибалась. Грайамор еще никогда не общалась с волшебными существами. Она правила страной людей. Лишь изредка ей удавалось увидеть издали фей, нимф и русалок. В прежние времена в Ливеллине их было куда больше, чем людей, но теперь почти всё население страны составляли люди.
– Если увидишь в чаще или горах золотую статую драконьего божества, то беги от нее! Она, наверняка, живая и кровожадная, хоть и очень красивая, – назидательным тоном предупредил скелет.
– Это статуя дракона? Или человека, поросшего чешуей?
– Это статуя ангела.
Грайамор изумленно выдохнула.
– То есть вид божества это обманка, чтобы заманить в ловушку?
– Можно и так сказать. Это ее исконный вид.
– Ты сказал ее, а не его?
– Да, их божество носит девичий лик, но он обманчив.
– А в дракона она превращается?
– Нет, но она дышит огнем. Ее почитатели используют серп, как орудие убийства и орошают кровью жертв засохшие поля, чтобы призвать ее. Стоит пролить над ними кровь, и на полях вырастет черная рожь, плодящая монстров, которые заскачут шабашом и укажут место, где стоит ее живая статуя.
– Для чего это всё нужно?
– Чтобы приблизить апокалипсис и приход ее полной власти над разрушенным миром. В твоей стране много ее почитателей.
– Я о ней и не знаю. В Ливеллине чтят королеву фей, которую своими глазами никто не видел, короля эльфов, который приезжал с визитом лишь к моему отцу, а еще рогатую богиню зазеркалий, сверкающую богиню луны и звезд, богиню радуги и богов войны. Я почитаю последних больше всего. Воевать – мое призвание.
– Только с драконами! – подчеркнул скелет.
– Только драконы нападают в последние время.
– А раньше на Ливеллин шли войной многие охотники за легкой наживой. Тут богатые края. Как думаешь, почему желающих завоевать страну поубавилось?
– Даже не знаю! У нас усилилась оборона с тех пор?
– Какое-то зло появилось в стране. Оно черное и мрачное. Даже мне от него плохо, хотя сам я почти что черный маг. Почти… Иногда я способен на что-то доброе. Вот, например, дать совет тебе. Ты милая, юная, неиспорченная. Тебя легко было бы совратить дурными советами, но я от этого воздерживаюсь.
– Еще бы! Я ношу тебе подарки.
– Подарки ничего не стоят. Они лишь дань вежливости. Есть много колдунов, которые обманут тебя и погубят за твои же дары.
– Ты не из таких? – поддела его Грайамор.
– Ты же до сих пор жива, здорова и не страдаешь от порчи.
– Я чувствую, как горю живьем, едва к границам страны подлетает дракон. Многие сказали бы, что это и есть порча. Меня заколдовали! Натравили на поиск поединков с монстрами, в которых я могу погибнуть.
– Не можешь! – на глазок определил скелет. – У тебя особенная кровь. Золотистая кровь – это символ избранности.
– Так мне стоит отправляться на ловлю особенного дракона или отсидеться в замке, подождать пока он сюда прилетит?
– Я же сказал тебе, что он сюда не прилетит.
– Почему? Зеркало так сообщает? – Грайамор, как ни присматривалась, а видела в зеркале лишь дикие леса. Никаких тайнописей, сообщающих судьбу, на стекле не проступало. Очевидно, скелет мага видел больше.
– Меня влечет к этому необычному дракону, – призналась Грайамор.
– Больше, чем к другим драконам?
– Намного больше! Может он – моя смерть?
– Тебе девятнадцать лет! Еще рано умирать!
– В моем роду была одна королева, которая утонула в девятнадцать лет. Говорят, она стала русалкой.
– Скорее любовницей водяных.
Грайамор засмущалась. Скелет знал что-то компрометирующее о ее предках. Сам он прожил почти сотню лет до того, как принял яд в этой башне и стал мертвым советником королей из ливеллинской династии.
– Ты не поможешь мне принять решение?
– Ты должна принять его сама.
– Но я принесла тебе обруч. Ты принял его, значит должен расплатиться, – напомнила она.
Минуту скелет, молча, пялился в зеркало и точно видел там что-то такое, чего не видела сама Грайамор.
– Если поедешь – решишь все свои сомнения, если останешься – изменить самой себе и будешь себя ругать, – выдал напутствие он.
– Ты халтуришь! Это я и так знала.
– Но это единственный разумный совет, который я могу тебе дать.
Грайамор топнула ножкой. Ей захотелось накричать на мертвого советника, но это было не разумно. Ссориться с магом, даже с мертвым, слишком опасно.
– Ладно, спасибо! – скрепя сердце, процедила она. – Надеюсь, в следующий раз твой совет будет более содержательным.
– Следующего раза не будет, – окликнул ее скелет уже у выхода.
– Почему? – Грайамор заинтересованно оглянулась.
– Потому что этот дракон твоя судьба.
– Что это значит?
Скелет не ответил, но в зеркале мелькнуло отражение самого прекрасного дракона, которого Грайамор когда-либо видела в жизни. Он спалил целую орду гоблинов, которые шли выяснять с ним отношения из-за территорий, потрясая самодельным оружием. Одного драконьего дыхания хватило, чтобы всех их не стало. И с таким драконом ей предстоит сражаться! В Грайамор боролись восхищение и боевой дух.
– Недавно он спалил целое королевство, – напомнил скелет.
– Я знаю.
– Если ты не поедешь к нему, то в следующий раз он может спалить весь Ливеллин. Сил у него для этого достаточно.
А вот эти слова скелета уже были похожи на ультиматум. Грайамор надоело, что мертвый маг говорит загадками.
– Я поеду! – решилась она.
Грайамор расправила рубиновый пояс на бедрах, перекинула за спину каскад темных змеящихся локонов и показала язык сонному магическому зеркалу, которое упорно не хотело показать дракона второй раз.
– Помни о золотых статуях драконьего божества, – предупредил ее скелет, когда она уже взялась за косяк двери. – Оно спит в чаще, но приближаться к нему нельзя. Иначе ты не выживешь. Если только твоя кровь действительно не окажется золотистой. Тогда ты из избранных.
Грайамор сухо кивнула.
– Я учла все наставления. Что-то еще?
Но скелет уже заснул. Он выглядел мертвым и неподвижным. Теперь уже не верилось, что минуту назад он жил и разговаривал, даже пререкался с правительницей.
Магическое зеркало показывало картину драконьей расправы с какой-то деревней, не принадлежащий к владения Ливеллина. Грайамор видела чужие стяги. Селение пытались защитить рыцари, но у них ничего не выходило. Один дракон был сильнее, чем они все. Знали бы они, что одна девушка может оказаться сильнее, чем целая армия! Но они не заручились ее поддержкой, поэтому погибали в драконьем огне.
– Когда-нибудь драконы сделают с тобой то же, что и ты с ними, – шепнуло зеркало.
Наверное, рогатая фея зазеркалий над нею подшучивает. Хотя способна ли она говорить через магическое зеркало? Обычно она живет в простых зеркалах, а не в волшебных.
– Ты не умеешь отличить друга от врага, – нашептывали призрачные губы, прорисовавшиеся на амальгаме.
Советник-скелет на шепоты не реагировал, поэтому Грайамор решила тоже проигнорировать их. Всем известно, что духи зазеркалий нарочно морочат головы людям, которые засмотрелись в зеркало. Поэтому в зеркала глядеть долго нельзя, иначе призраки сведут тебя с ума.
Грайамор хлопнула дверью башни, когда уходила, и на подол ее платья с косяка посыпались десятки пауков. Башня давно напоминала могилу. И ничего удивительного! Ведь тут сидел советник-скелет.
Пора учиться жить без его советов. Единственный ее настоящий друг и советник – это боевой меч. В предвкушении охоты на драконов Грайамор вспомнила о нем. Меч ее никогда не подводил, а маги и магические зеркала могут соврать.
Золотой лавр
Весеннее состязание лучников проходило по всем правилам. Выигравший в нем на целый день будет провозглашен героем. Венок из золотого лавра украсит голову победителя.
Грайамор выигрывала в состязании лучников уже много лет подряд. Регулярные тренировки меткость и концентрация внимания помогали ей одержать верх.
Охота за драконом была отложена ровно на день лишь из-за состязания. Если не выиграет в нем, она не имеет права ехать в леса. Как можно охотиться на хищного монстра, если не можешь выиграть даже турнир стрелков?
В первых раундах она победила, но впереди более сложные испытания. Одна мишень сменяет другую. Конкуренты талантливы, как и она. Нужно всех обойти. Грайамор была вся на нервах, как на иголках. А нервничать нельзя, иначе промахнешься. Все, кто поддаются волнениям, утрачивают меткость. Нужно быть холодной и расчетливой, чтобы рука не дрожала при стрельбе.
– Смотрите! Она снова побеждает! – какие-то дамы, собравшиеся у рощи, показывали на нее руками. Что-то манеры у них слишком простоватые. Вероятно, они приехали из деревни. Грайамор чуть не выронила лук и стрелы, когда краем глаза заметила, что дамы это настоящие феи. Они теснились в сени лавровых деревьев. Все в венках из тимьяна и листов эвкалипта. Все крылатые! Их босые ступни не касались земли, а платья были сплетены из травы и листьев.
Надо же! Феи прилетели с полей, чтобы на нее посмотреть. Видимо, она становится легендой.
Грайамор прицелилась в яблоко, которое надо сшибить налету так, чтобы оно разбилось на ровные половинки. Оруженосец уже подкидывал его в воздух. Стрела, спущенная с тетивы, рассекла яблоко за долю секунды. В следующем раунде нужно будет сшибить сразу несколько яблок одним выстрелом. А затем предстоит стрелять с завязанными глазами. У Грайамор была всего одна минута передышки.
Кто-то странный в накидке, расшитой символами драконов, мелькнул в толпе. Неужели колдун? Грайамор сощурилась на яркое солнце, которое выглянуло из-за туч и помешало его рассмотреть. Причудливая маска из золотых и зеленых драконьих чешуек могла быть всего лишь приколом. Многие молодые люди носили такие в знак своего бесстрашия перед драконами. Бояться летающих рептилий было нечего. Ведь правительница Ливеллина способна одолеть их всех.
Юноша в драконьей маске посмотрел прямо на Грайамор. Какие у него бездонные глаза! На секунду она утонула в этих глазах, а затем трубы герольдов возвестили о начале следующего тура.
Грайамор пыталась сконцентрироваться на подброшенной в воздух мишени, но незнакомец в толпе ей мешал. Он будто говорил с ней без слов:
– Ступай за мной!
Она не могла откликнуться. Турнир важнее причуд. Грайамор попыталась забыть о влекущем незнакомце. Сегодня у нее сильные соперники. Не имеет смысла отвлекаться на мелочи. Мало ли красивых юношей блуждает по Ливеллину. Здесь всегда есть с кем познакомиться. А лица этого незнакомца даже не видно под маской. Вдруг он изуродован или клеймен? Мало ли что случается. Преступников в Ливеллине клеймили. Он вполне может оказаться вором или мошенником, который нарочно заманивает принцессу в ловушку.
Но какие у него глаза! Это не глаза, а два бездонных омута цвета неба. Грайамор всё думала о его глазах, когда сама вслепую целилась в выпущенного из силков фазана, а затем в глиняный кувшин, внутрь которого положили медную монету, чтобы она звенела, пока кувшин подброшен в воздух. До того, как он упадет, его нужно было разбить на черепки стрелой. Грайамор справилась и сняла повязку с глаз.
Юноша в драконьей маске куда-то исчез из толпы, а ощущение было такое, будто он всё еще рядом.
В последнем раунде нужно было пропустить стрелу через узкое огненное кольцо так, чтобы стрела не загорелась. С этим Грайамор справлялась ни раз. Она справилась и сейчас. Стрела пролетела сквозь пылающее кольцо и не загорелась, но площадь внезапно вспыхнула. Наверное, бочонок с порохом взорвался на одном из городских оружейных складов.
– Тушите пожар! – велела Грайамор своим слугам и оруженосцам. Сама она осталась одна. На нее могли напасть, но напали на других знатных особ. Какой-то человек срезал кошелек и убегал через пылающую площадь. Пламя его не обжигало. Зато сам он успел стащить флаг и швырнуть его в огонь. Это оскорбление Ливеллину. Грайамор выхватила из колчана стрелу, прицелилась и сразила бегуна. Выстрел не должен был уложить его насмерть, иначе как его потом допросить.
Пожар частично удалось потушить, но стяги, реявшие на площади, сгорели. Плохая примета! Грайамор, не дожидаясь стражи, направилась к вору. Кажется, он упал замертво, пронзенный ее стрелой, но стоило перевернуть труп и оказалось, что он дышит. То ли его лицо покрыто оспинами и бородавками, то ли это не человек даже, а какой-то тролль.
Стражники подоспели, но Грайамор хотела допросить пойманного сама. Он сухо рассмеялся еще до того, как она задала первый вопрос.
– В Ливеллине осталась лишь одна из династии правителей, но скоро не станет и ее, – прошипел он. – Они придут за тобой, и ты изменишься.
Спросить, что он имел в виду, Грайамор не успела, поскольку он испустил дух, но стоило посчитать его умершим, как покойник внезапно ожил, выдернул стрелу из груди, вскочил на ноги и уполз по водосточному желобу ближайшего здания. Похоже, это тролль, орк или гуль, но никак не человек. Он двигался так быстро, что его молниеносные движения едва удавалось проследить взглядом.
– Ловите его! – велела Грайамор стражникам.
Пожар потух. Как странно, что он возник там, где прошел статный незнакомец в драконьей маске. Грайамор оглядывалась в его поисках. Не мог же он сгореть в пожаре. Ей не хотелось верить в такой исход. Вот бы снова его увидеть. Но она даже не узнает его без маски.
Слова вора засели в мозгу. Кто придет за ней? Драконы? Но они обычно летают, а не ходят. Значит, он имел в виду не драконов.
Грайамор, конечно же, снова победила в состязании лучников. Распорядитель турнира одел ей на голову лавровый венок. Лавром издавна награждали героев. Для своей страны она героиня! Королевой точно изберут ее, а не братьев.
Что-то зазвенело на ветру. Среди лавровых деревьев в роще появился один золотой лавр! Это его листики звенели на ветру. Разве лавр бывает золотым? Венок для победителя изготавливают из золота ювелиры. Но золотое дерево, пустившее золотые корни в землю, казалось чудом. Кругом собрались феи и о чем-то оживленно шептались. Грайамор стеснялась приблизиться к ним.
Хоть на ней сегодня и венок победительницы, а права на общения с волшебными созданиями он ей еще не дает.
– Бедняжка! – шептались феи. – Она даже не знает, что ее ожидает.
– Если она останется тут! – перебила хор фей одна фея, которая сидела на ветвях лаврового дерева, и оно от ее присутствия делалось золотым. Позолота медленно сбегала от макушки дерева вниз.
Грайамор ахнула. Это же настоящие феи, которые умеют творить чудеса. Если спросить их о своем будущем, то в отличие от флегматичного скелета они ответят точно, что ее ждет. Ведь всем известно, что именно феи являются самыми талантливыми предсказательницами.
А о ком они сейчас говорят? Кому грозит беда?
– Если бы она знала тайны своего рода, – продолжали шептаться феи. – Она не была бы такой беспечной. И не допускала бы столько ошибок. Она губит свои великие дарования понапрасну. Ищет врагов не там, где они есть. А они у нее под самым боком. Почти в сердце.
– Не в сердце! – опять возразила фея с дерева. – Она их не любит. Родственная кровь мало что значит. Часто любовь в семье лишь формальность, а не чувство. Мы мало знаем о тех, кто нам родственно близок.
– Ее родня драконы.
– Пока нет.
– А его родня? Самый прекрасный король на свете носит чешую вместо украшений. Он спалил свое же королевство, и всё потому, что не смог обуздать свой нрав. Его можно расколдовать?
– Можно! Но стоит ли? – фея на лавре зевнула. – Я лягу тут спать, – заявила она.
– Не смей! Иначе вся роща станет золотой.
– И пусть! Принцесса это заслужила. Она славно билась за лавровый венок победительницы. Пусть в ее честь весь лавр тут станет золотым.
Фея заснула, и крона дерева накрыла ее листьями так, будто ее и не было. Другие феи зашептались хором.
– Бедная принцесса!
Разве так чествуют победительницу? Грайамор пряталась за лавровой кроной и подслушивала их. А знали ли они, что она за ними наблюдает? Феи пролетели мимо нее сонмом сверкающих фигур. Одна даже хлестнула ее по плечу крылом и не заметила. Грайамор посмотрела им в след и ахнула. Весь лавр под ее руками стал золотым. Фея, заснувшая в кроне, выполнила свое обещание.
Пламя во снах
Грайамор металась на королевском ложе. Ей снился дракон, с которым они то ли воюют, то ли занимаются любовью. И вдруг вместо дракона рядом оказался юноша. Красивый, как эльф, но дыхание у него огненное.
– У тебя огненная кровь, – определила Грайамор, – но ты не дракон. Как такое может быть?
Он поцеловал ее, дохнув ей в губы огнем. Она должна была сгореть. На этом сон оборвался.
Сгореть от любви в буквальном смысле, а не в поэтичном? Огненная романтика!
Грайамор могла бы предаваться мечтам о герое из своих снов весь день, но дела не ждали отлагательств. Нужно собираться в дорогу. Если она не победит дракона, засевшего на южной границе, то никто не справится.
Оруженосцы взирали на принцессу с почтением, как на героиню.
– Вы со мной не поедете, – сообщила им Грайамор.
В ответ раздались изумленные ахи и охи.
– Не можете же вы и в самом деле отправиться в логово дракона одна?
– Конечно, могу! – Грайамор выбирала оружие, которое возьмет с собой. – Что это будет за поединок, если я явлюсь на него не одна!
Она верно рассчитала, что если дракон всего один, то помощники ей не понадобятся. Плохо окажется, если она ошиблась, и у дракона в кустах засели целые стаи крылатых помощников. Вот тогда она угодит в ловушку. Грайамор взвесила все «за» и «против», и решила, что помощникам у дракона взяться неоткуда. Ведь все драконьи стаи в округе она давно уже переловила. Значит, опасаться нечего. Никто не придет дракону на выручку.
– Неужели вы даже нас не возьмете с собой? – сокрушались оруженосцы. Все они были юными и симпатичными. Принцесса нравилась всем без исключения.
– В поединке с драконом мне не понадобитесь ни вы, ни все мои рыцари. Я еду одна, – непререкаемым тоном повторила Грайамор.
– Но разве в охоте на дракона вам не понадобятся помощники? Как вы можете не взять нас с собой? – настаивал самый миловидный и самый дерзкий из оруженосцев.
– Я зачарована от огня дракона, а вы нет, – пояснила Грайамор. – Не могу же я из прихоти рисковать вами всеми. Дракон спалит вас одним вздохом.
Оруженосцы приуныли. Все знали, что драконий огонь не обжигает зачарованную принцессу. А вот об огне, который бушует внутри нее при приближении драконов, Грайамор предпочитала никому не рассказывать. Внешне она оставалась неуязвимой, ее тело не горело от драконьего огня, зато душа пылала.
При воспоминании о любовнике из снов душа тоже начинала пылать. Грайамор с трудом сконцентрировалась на выборе оружия. Ей понадобятся секира, цеп, метательные кинжалы, булава, дротики, запасной колчан стрел и, конечно же, громадный прочный мешок, чтобы положить в него отрубленную голову дракона. Грайамор не сомневалась, что она одолеет и убьет чудовище.
– Не будь так уверена в себе, – шепнула фея лавра, пролетавшая мимо окна королевского замка.
– Неужели это она мне сказала? – нахмурилась Грайамор.
– Завистница! – обругал фею один из оруженосцев и тут же вскрикнул. Он случайно прикусил до крови язык. Ругаться на фей опасно.
Грайамор не разозлилась на фею. После того, как все лавровые деревья в аллее стали золотыми, фей можно было простить за пустую болтовню. Пусть себе ехидничают. Всем известно, что феи остры на язык и обожают подшучивать над смертными.
– Вот бы поймать одну фею и выспросить у нее предсказание судьбы! – с тоской вздохнула Грайамор. – Жаль, что феи не драконы, их сетью не поймаешь.
– Вы точно победите дракона, – с апломбом заявил старший оруженосец.
Грайамор потрепала его по макушке.
– Знаю, что ты мой поклонник. Когда-нибудь научу охотиться на драконов и тебя.
Оруженосец покраснел до ушей.
– Если только драконы еще останутся, когда я вернусь из южных лесов. Вероятно, я слишком самоуверенна, но мне кажется, что я еду ловить последнего.
– Может, после драконов вы приметесь охотиться на грифонов? Или на василисков? Или на нагов? Я слышал, в соседнем королевстве завелось целое гнездо нагов.
– Наги, грифоны и василиски мне нечем не досадили, а вот драконы будто объявили на меня войну. С чего бы это?
– С того, что вы избранная, – подсказал оруженосец.
– Мне кажется, причина намного глубже, – Грайамор выбрала оружие. Понадобится еще небольшой запас провианта, но не хочется перегружать коня. Седельные сумки и так полны разными хитрыми приспособлениями для ловли драконов. Придется питаться дикими яблоками, которые растут по дороге. Леса Ливеллина полны диких яблонь и слив. А пить можно чистую родниковую воду.
Грайамор велела оруженосцам заточить меч, а сама спустилась в подвалы, где держали плененных драконов.
– Может, объясните мне, почему вы охотитесь на меня? Ваше драконье племя объявило мне войну? Или моему государству? Что вы хотите от меня? Чем я вам так мешаю?
Драконы лишь хрипели и рычали в ответ. Наверное, человеческой речи они не знают. А судя по их сверкающим глазам, они понимают всё сказанное. Глаза у них мудрые, но озлобленные. Советник-скелет мог бы перевести ей драконью речь, но он ни за что не спустится в подвалы. Ему вообще запрещено покидать пределы башни. Если посадить его в портшез и перенести в подвал, то он, скорее всего, рассыплется прахом еще по дороге. Жизнь после смерти – рискованная штука. Мертвого мага преследуют различные условности и ограничения.
Грайамор какое-то время смотрела на плененных драконов. Ее пальцы в перстнях скользили по толстым прутьям решетки. Обычно драгоценности привлекают драконов. Грайамор вся была увешана драгоценностями, но драконы глядели на нее с презрением. Один из них даже плюнул в ее сторону огнем. Ничего удивительного, ведь это она их пленила. Если б не она, они бы сейчас витали в небесах вольной стаей, а не сидели в темнице.
Огненный плевок не обжег Грайамор. Драконий огонь не мог причинить ей вреда.
– Вы такие красивые и такие злобные! – упрекнула принцесса.
Разноцветные драконьи глаза, уставившиеся на нее из темноты, напоминали россыпь драгоценных камней. Казалось, что в темнице заточены не драконы, а живые сапфиры, рубины и изумруды. Драконьи чешуйки переливались всеми оттенками радуги.
– Как такие красивые создания могут быть такими злыми и жестокими? – вслух подумала Грайамор и развернулась, чтобы уходить. От безмолвных драконов она ничего не добьется.
– Как ты сама можешь быть такой злой и жестокой, чтобы сажать драконов в клетки? – спросил хриплый голос.
Грайамор обернулась. Голос точно был не драконьим. Никто из сидевших в темнице драконов с ней не заговорил. Так кто же это сказал? Грайамор вынула из скобы на стене факел и осмотрелась. Никого кроме драконов в темницах не было. Стражники, дежурившие снаружи, ни в счет. Никто из них не позволил бы себе так дерзко обратиться к будущей королеве.
– Со мной говорит невидимка! – вздохнула Грайамор и вернула факел обратно в скобу. По закопченной стене пробежала рябь, будто это не стена, а поверхность озера. Копоть сложилась в буквы, а буквы в надпись:
«Жду тебя в южных лесах»
Грайамор ахнула и попыталась слепо схватить невидимку, но в пустоте никого не было. Зато на шум примчался начальник охраны.
– Ты умеешь читать? – спросила у него Грайамор.
– Да, миледи.
– Что ты тут видишь? Прочти! – Грайамор ткнула указательным пальцем в стену.
– Ничего, миледи, – честно признался охранник.
– Как это ничего? Видишь хотя бы каракули, похожие на буквы?
Охранник отрицательно помотал головой. Может, он соврал, что грамотен и просто не в силах это прочесть?
– Ладно, забудь! Следи получше за драконами! – Грайамор решила, что полезнее будет навести еще один визит скелету перед тем, как отправляться в путешествие.
Советник-скелет сегодня был настроен более благодушно, чем обычно.
– Значит, уезжаешь? – он с сомнением оглядел пышное утреннее платье принцессы из розового муслина. – А не следует ли тебе сменить наряд на более практичный: латы, бриджи, шлем, сапоги?
– Конечно, стоит. Это я и собираюсь сделать, но непосредственно перед дорогой, а не сейчас.
– Всё же не забудь прихватить с собой роскошное платье, хотя бы одно.
– Зачем оно мне в походе на бой? Ты хочешь, чтобы я обольстила дракона?
Скелет хитро захихикал.
– Мало ли кого встретишь по дороге. Может, эльфа? А может, сильва? А может даже эльфийского короля?
– Скорее уж драконьего короля, – пошутила Грайамор. – Тот дракон, который засел в южных лесах особенный, я это чую.
– А ты чуешь его одного или целую стаю?
– Одного, но он один как будто сильнее целой стаи. Правда, это странно?
– Да, уж, – скелет охотно принял в подарок очередной перстень из королевской казны, который принесла ему Грайамор в качестве подношения. Крупный карбункул в оправе из мелких бриллиантов скелету очень понравился.
– Удачи тебе, моя госпожа! – пожелал он принцессе.
– Госпожа? – Грайамор чувствовала себя скорее, как зависимая от него наместница государства, но скелет пропустил ее недовольство мимо ушей, от которых остались одни костяшки.
– Возьми на дорогу! Пригодится!
Скелет дал ей ручное зеркало в орнаменте из серебряных рун, чтобы с ним сообщаться. Грайамор уже была знакома с подобными магическими предметами. Через них можно поговорить и даже увидится с кем-то, кто находиться далеко. Нужно лишь глянуть в зеркальце и позвать по имени.
– В следующий раз принеси мне в подарок острую косу, – пожелал скелет.
– Как у косаря в полях?
– Именно!
– Зачем она тебе? Коса ведь не из драгоценных металлов, а из обычного железа.
– Знаю, но всё равно хочу ее иметь. С ней я буду напоминать смерть с косой.
Ладно, коса дешевле драгоценностей. Грайамор учтиво попрощалась со скелетом. После общения с ним на нее напала привычная дремота. Принцесса заснула прямо на софе возле старой башни. Ей приснилось, что бальная зала полна драконами. Они пришли вовсе не танцевать, а разорвать ее на части, но кто-то один на ее стороне. Или так только кажется?
Запретный лес
Ранним утром Грайамор отправилась в путь. Феи лавра летали стаей над башнями замка и о чем-то оживленно шептались. Невозможно было понять: то ли они поощряют принцессу, отправившуюся на поединок с драконом, то ли смеются над ней.
Жители города ликовали и подкидывали шапки, отдавая честь героине. Мелким ворам и бандитам, из-за которых было опасно ездить за городскими стенами, и в голову не приходило, что на принцессу можно напасть. Ведь если она легко справляется с драконами, то что есть стоит растерзать целую шайку преступников.
Грайамор могла без опасений разъезжать одна без свиты и телохранителей. Разбойники ее побаивались. Никто не решится сражаться с девушкой, которая в одиночку может одолеть громадного дракона.
Слава о подвигах Грайамор летела впереди нее. Драконы злились и трепетали, а рыцари и бандиты брали на заметку, что с безрассудной принцессой лучше не связываться. Ведь в битве с ней можно проиграть.
В общем, безопасное путешествие через лес было Грайамор обеспечено. Репутация охотницы на драконов творит чудеса. Все сомнительные личности разбегались, едва завидев ее. Вот и отлично! Грайамор наслаждалась одиночеством, покоем и тишиной. Белка, закинувшая пустую скорлупу ореха ей в затылок, была не в счет. В нее Грайамор стрелять из лука не собиралась. Пусть себе шалит.
