Страница 5 из 6
Но слова Завириана подтверждали мои собственные наблюдения. Дейнарриан вёл себя со мной так, словно подобрал на улицах Марнау первую попавшуюся жертву, а не истинную пару. Нарушив тем самым драконий закон.
– Согласен. Но это лишь один из пунктов. Вы же читали историю безумного Акмарлауса?
– Того, что попытался разрушить храм?
– Да. Это наставник Дейнара. И я почти на сто процентов уверен, что мой племянник собирается повторить попытку Акмара уничтожить храм.
Я не смогла удержать удивлённый возглас. Неужели это правда?
– Почему вы так считаете?
– Когда-то Акмар был и моим наставником. Точнее, мы вдвоём с Дейнаром учились у него. И уже тогда Акмарлаус пытался внушить нам мысль о том, что храм должен быть уничтожен. Разрушен до основания. Я не разделял такого желания и вскоре после этого сменил учителя, а Дейнарриан остался. Не думаю, что с тех пор что-то изменилось.
– Но зачем разрушать храм?
– Лишить людей надежды? Привести всех к одному знаменателю? Акмар давным-давно потерял свою истинную. Её убили люди. И теперь он обречён на вечную несчастливую жизнь в одиночестве. У дракона может быть лишь одна истинная пара. Уничтожение храма лишит всех других драконов возможности соединиться с истинными. Нет храма – нет обрядов.
– Допустим, Акмарлаус настолько безумен в своём горе, но Дейнару это зачем?
Хотя и в истории с Акмаром что-то не сходилось, но я не могла уловить, что именно.
– Насколько мне известно, он тоже не слишком жаждет вашей свадьбы. Разве не так?
– Настолько не жаждет, что хочет весь род обречь на вымирание? Ведь не будет храма, не будет обрядов, не будет драконьего потомства. Так?
Завириан пожал плечами.
– Вряд ли можно ожидать какой-то логики от безумцев, не так ли?
Я покачала головой. Это стоило обдумать. Желание уничтожить храм хорошо сочеталось с постоянными взрывными экспериментами Дейнара. И это пока единственное, что говорило в пользу теории Завириана. Хотя я и сама порой думала, что пиромания Дейнара попахивает безумием. Но всерьёз считать его настолько сумасшедшим? Предположить, что он хочет, медленного, но верного уничтожения всей драконьей расы? В это я верила с трудом. Или не хотела верить.
– Я не утверждаю с полной уверенностью, что мои подозрения верны. Это лишь догадки. Возможно, у Дейнарриана другая цель. К примеру, получение силы храма, ведь куда-то же она должна деться после разрушения. Но всё это лишь мои гипотезы. Не стоит придавать им слишком большое значение.
Да уж, действительно. Он считает, что мой жених потенциально является психопатом-диверсантом, но мне не стоит об этом думать. Гениальная логика!
– Вижу, этот разговор вас расстраивает, Раяра. Давайте сменим тему.
Я непроизвольно опустила взгляд на лист бумаги, на котором до этого пыталась набросать окрестности Марнау. Завириан сразу это заметил и протянул руку:
– Позволите?
И не дожидаясь моего ответа, подтянул импровизированную карту к себе. Проведя пальцем по листу, он остановил его на том месте, где я изобразила непроходимые горы и купол, над которым написала “Драконье государство?”.
– Хм… – Завир поднял на меня глаза. Я попыталась прочитать на его лице насмешку или что-то похожее, ведь все книги в библиотеке в один голос утверждали, что драконы живут в другом мире. Но Завириан не смеялся.
– Теперь вы и меня считаете безумной за подобное предположение?
Я бы с большей радостью спросила о куполе у Дейнара, но тот, к моему сожалению, не горел желанием что-то со мной обсуждать или отвечать на вопросы. И что-то останавливало меня от обсуждения этой темы с королевой или кем-то из других драконов, с которыми я успела познакомиться. Пожалуй, я бы и Завириану не стала высказывать свои соображения, если бы он не увидел мой рисунок.
– Знаете, Раяра, я считаю Акмарлауса безумным, это факт. Но некоторые из вещей, которые он нам с Дейнаррианом рассказывал, звучали очень логично и правдоподобно. И одно из них, это вот это, – он постучал по изображению купола, – Наставник утверждал, что драконы сами создали барьер, закрыв себя таким образом от остального мира.
Мой рот приоткрылся от удивления.
– Но зачем? Зачем было отделять себя от своих истинных?
– То, что я сейчас скажу, всего лишь слова старого безумного дракона. Так что верить в них или нет, решать вам. Акмар утверждал, что примерно тысячу лет назад люди и драконы жили бок о бок. Не было никаких двух разных миров. И помимо них существовала ещё одна раса (немногочисленная, но сильная и агрессивная), с которой люди и драконы периодически воевали. И одна из таких войн стала фатальной для драконов. Сначала драконам удалось оттеснить врага подальше от городов, но после они начали проигрывать битву за битвой. И линия фронта становилась всё ближе и ближе к людским и драконьим поселениям, где остались те, кто не мог воевать. И тогда на военном совете было принято решение накрыть всю территорию боевых действий магическим куполом, за границы которого никто бы не смог пройти. Для этого нужно было очень много магии, поэтому они перенесли древний артефакт, дающий драконам силы, и установили его в центре будущего защитного барьера. Это было Сердце Прародителя Драконов.
Завириан замолчал, внимательно вглядываясь в моё лицо, словно ожидая реакции.
– Но если всё было именно так, то где тогда та раса, с которой они воевали и почему никто из ныне живущих драконов об этом не говорит и ни в одной книге в библиотеке об этом тоже ни слова? Да и в нашем мире тоже. Как мы могли внезапно забыть, что тысячу лет назад драконы жили среди нас?
– Мы тоже задали подобный вопрос наставнику…
– И что он ответил?
Завириан как будто специально тянул с ответом и мне приходилось вытягивать из него продолжение рассказа.
– На военном совете был поднят ещё один вопрос, но кроме военачальника и пары других его подчинённых, никто не был согласен на столь радикальные вещи. Но будучи верховным главнокомандующим, дракон, предложивший это, взял всю ответственность на себя и совершил то, что навсегда изменило жизнь драконов и людей.
– Что “это”? Почему вы говорите загадками?
– Решив, что когда война будет проиграна драконами, купол падёт и врагам будет открыт путь в города, где остались беззащитные люди. Поэтому лучше уничтожить всех внутри купола, чем это допустить. Существовало взрывное заклинание чудовищной силы, уничтожающее всё живое, в чём есть магия. Военачальник драконов решил использовать его. Но при этом у драконов оставался шанс на выживание.
– Ваш защитный механизм, при опасных ранениях вы превращаетесь в камень… – пробормотала я, вспоминая, как лечился Дейнар.
– Именно. У противников не было шансов, у драконов был. По решению верховного главнокомандующего была уничтожена целая раса.
– Но это всё ещё не объясняет отсутствие драконов в нашей истории.
– По словам Акмарлауса, заклинание было новейшей разработкой и, естественно, его никогда не использовали раньше. Что-то пошло не так. Магическая сила каким-то образом прорвалась даже за пределы купола, но убила лишь память о драконах и их врагах. Все просто в одночасье забыли о том, что была война, были драконы… Ведь купол отрезал всех за его пределами от Сердца Прародителя, лишив оставшихся драконов возможности менять ипостась.
– И окаменевшие в куполе драконы тоже забыли о мире людей?
– Именно так.
– Тогда почему об этом помнит Акмарлаус?
– Он не помнит. Но у него есть множество дневников. Он был тем самым военачальником. Думаю, его безумие началось уже тогда, когда он уничтожил всю расу гракустов.
Гракусты… а ведь Дейнар тоже упоминал эту расу и говорил, что драконы с ней воевали. Впрочем, не удивительно, источник информации у них с Завирианом был один.
– Но почему Акмарлаус не рассказал об этом всем? Почему этого нет в ваших учебниках истории?
– По его словам, не все драконы после взрыва проснулись одновременно. Он проснулся последним, то ли потому что был ближе всего к источнику взрыва, то ли потому что был самым пожилым из всех. Когда он проснулся, жизнь в драконьем мире уже пришла в относительный порядок. Все смирились с тем, что не помнят того, как появились на свет, что живут в ограниченном мире. Ведь если ты не помнишь, что мир огромен, то тебя вряд ли смутит его конечность. И после своего пробуждения Акмар не сразу нашёл дневники. А когда обнаружил их и изучил, было уже поздно что-то менять и что-то кому-то объяснять. Все его попытки воспринимались как сказки и выдумки.
Я припомнила, что легенда о сотворении драконьего мира действительно начиналась с того, что “драконы проснулись”. Возможно, в словах безумного наставника есть крупицы истины. И не зря Завириан в это верит. А то, что он верил, было видно.
– И зная всё это, вы ни разу не попытались найти способ выйти за пределы купола?
Уже задавая этот вопрос, я поняла, что нет, не пытался. Ведь покинуть купол для драконов означало потерять способность к обороту. А быть драконом для них важнее, чем жить в безграничном мире. И лишь “сломанный” дракон, вроде Дейнара мог искать и найти способ проковырять себе выход наружу.
– Вы отчаянно ищете способ вернуться в свой мир, не так ли, Раяра? – грустно улыбнулся Завириан.
Отрицать было глупо. Моё нежелание выходить замуж, становиться драконом и оставаться здесь, было очевидным.
– Не подумайте, я вас не осуждаю. Мне кажется, что я даже могу вас понять. Холодность и безразличие со стороны истинного – это не то, что должна ощущать такая красивая и умная женщина, как вы.
Я поморщилась. Да, поведение Дейнара в последнее время было неприятным, но это не то, от чего я в первую очередь хотела сбежать. Я не хотела потерять часть себя, которая делает меня мной. А я была уверена, что обряд, проводимый в храме, ведёт именно к этому. И не хотела на всю жизнь оставаться в клетке, пускай она и состояла из двух больших городов и нескольких поселений поменьше.
– Не буду врать, я не искал способов выйти за пределы купола, помимо ежегодного разрыва в небе. Но я много об этом думал. Мне не верилось в то, что созданный более тысячи лет назад барьер, по-прежнему остаётся таким же крепким и непроницаемым, как и прежде.
Завириан вытянул из стопки книг карту мира и расстелил её на столе.
– С тех пор как Акмарлаус поведал нам историю создания купола, я часто разглядывал карту, размышляя, где, вероятнее всего, в первую очередь начнётся истощение магических потоков, – он провёл пальцем по изображённой на карте границе мира, – А ещё я пытался понять, насколько глубоко купол уходит в землю, ведь купол – это не сфера, а значит, где-то должен заканчиваться.
Как бы невзначай Завир постучал пальцем по тому месту, где на карте была отмечена старая медная шахта.
– Но сколько бы я об этом ни думал, не пришёл ни к каким конкретным выводам. Поэтому тут я вам не помощник, Раяра. Простите.
Я внимательно посмотрела на Завира, пытаясь понять, был ли это намёк на то, что в шахте есть выход за пределы купола или дракон просто поделился своими мыслями и действительно сожалеет о том, что не может мне помочь. Но по лицу Завириана невозможно было что-то прочитать. Поэтому я просто сделала себе мысленную пометку о том, что нужно подробнее изучить историю этой шахты. Возможно, где-то в библиотеке даже можно будет найти её план.
Слова Завириана о конечности купола и мои мысли о подземных шахтных ходах никак не выходили у меня из головы. Вдруг это мой шанс на возвращение? Я даже попыталась выведать у Дейнара что-нибудь об этом, когда мы оба вернулись в крепость.
– Если бы существовал разрыв в куполе, ты бы мне об этом сказал?
– Чтобы ты тут же сбежала от меня? – насмешливо спросил Дейнар, подкладывая Кусю очередной кусок мяса.
– Значит, нет…
– Раяра, в куполе нет разрывов, кроме того, что появляется каждый год за месяц до наступления Нового года.
– Но тебе же удалось создать новый.
– Единожды. И он сразу же закрылся. Мы это уже обсуждали.
– В каком месте ты создал разрыв? – я не собиралась просто так сдаваться.
– Какое это имеет значение? Его больше нет.
– В каком месте, Дейнар?
Он поднялся со своего места и подошёл ближе ко мне:
– Ты не сможешь от меня сбежать, Раяра. Не надейся.
– Верни меня домой. Я хочу вернуться в свой мир!
Дейнар покачал головой.
– Я всё равно тебе не нужна!
– Ошибаешься, Раяра. Ты мне очень нужна, – прошептал он, глядя мне в глаза.
– Ты даже не относишься ко мне, как к своей истинной! Я у тебя вместо мебели. Или… не знаю, как галочка в списке дел. Истинная? – я изобразила указательным пальцем галочку в воздухе, – Есть. Пункт выполнен, можно заниматься своими делами.
Дейнар криво усмехнулся и сделал ещё маленький шаг в мою сторону, встав вплотную. Медленно провёл ладонью по моей шее, нежно погладил большим пальцем щёку и, склонившись к моему уху, спросил:
– А тебе бы этого хотелось?
От его низкого хриплого голоса по телу прошлась волна жара.
– Чтобы я очаровывал, соблазнял, покорял, искушал?
Каждое его слово сопровождалось невесомыми прикосновениями губ к моей коже. И заставляло моё сердце биться чаще. Потому что… да, наверное, именно этого мне и хотелось.
Но длилось всё это какие-то мгновения. Дейнар отступил, убирая руку с моей шеи и ничего не сказав, направился к выходу из кухни.
Ошеломлённая, я пыталась понять, что произошло. Это что, была очередная попытка уйти от разговора? Удачная, надо сказать.
С силой втянув воздух, сквозь сжатые зубы, я крикнула ему вслед что есть силы:
– Эрр Дейнарриан Исберт! Вернитесь немедленно!!!
Я ещё и сама толком не понимала, для чего звала его обратно, то ли для завершения так и не начавшегося соблазнения, то ли для грандиозного скандала. Но этот драконов гад всё равно никак не отреагировал на мой окрик. Именно так он делал в последнее время. Сбегал от расспросов. Закрывался либо в лаборатории, либо в сокровищнице и отправлялся спать уже после того, как я засыпала. Даже скандал закатить не удавалось. Похоже, он действительно ещё не готов к семейной жизни…
Следующие несколько дней не отличались разнообразием. Я пыталась отыскать в библиотеке сведения о шахтах драконьего государства. Их было несколько, но у самого конца мира лишь одна – та самая, которая привлекла моё внимание, когда я впервые увидела карту, и та самая на которую то ли случайно, то ли специально указал Завириан. Он, кстати, не появлялся в библиотеке. Это не было странным, ведь и до этого он заглядывал туда не каждый день. Но это раздражало. Казалось, что в одночасье всем стало на меня плевать.
Плана ходов заброшенной медной шахты мне найти не удалось. Когда я поинтересовалась ею у хранителя, он с удивлением на меня посмотрел и предложил обратиться к королевской семье, ведь все шахты принадлежали им. И если у кого-то и были чертежи устройства шахт, так у них. Я в очередной раз пожалела, что Завириан не показывался. Он был единственным членом королевской семьи, кто в теории мог бы мне помочь в этом вопросе. У Ианеллии появилось бы слишком много вопросов, а о том, чтобы получить какую-то информацию от Дейнара, можно было даже не мечтать.
Ещё пару дней я потратила на прогулки с Кусем. Но не на бесцельные блуждания по городу и его окрестностям. Нет. Я пыталась прикинуть, как далеко находится та самая шахта, и смогу ли я в случае чего до неё добраться самостоятельно, не привлекая к этому посторонних людей. Ну и заодно Кусь смог вдоволь поохотится. Хотя, кажется, ему больше нравилось, когда его кормил Дейнар. Он даже стал благосклоннее к нему относиться, больше не рычал и не пытался цапнуть. Вообще, было удивительно, как моментально Кусь из дикого песца превратился в почти домашнего щеночка. Жаль только, что у нас с ним так и не установилась полноценная связь “ведьма – фамильяр”. Только иногда мне удавалось улавливать очень сильные его эмоции, но случалось это редко. Но даже такая наша с ним связь была чем-то удивительным.
Увидев, как город постепенно преображается к Новому году, я занервничала больше обычного. Светящиеся гирлянды на домах, великолепные фигуры изо льда на улицах, сияющие разноцветные фонари – всё это должно было приносить радость и предвкушение чуда. Но для меня это было знаком того, что обряд всё ближе, а я до сих пор не знаю как его избежать.
Я торопливо перебирала ногами, спеша в библиотеку, в надежде, что именно сегодня мне повезёт, когда взгляд зацепился за что-то странное. Сбившись с шага, я остановилась и пригляделась к гирлянде, висевшей над входом в небольшую лавочку, в которой продавались различные кондитерские изделия. Нет, мне не показалось. Над дверью висели сердца, нанизанные на толстую нить. И нет, это не были сердечки, похожие на два лепестка соединённых у основания и направленных остриём вниз, как обычно, в своих дневниках рисуют романтичные барышни. Это было очень похоже на связку человеческих сердец. И на снегу у дверей в лавку алело что-то красное. Я зажала рот рукой, ужасаясь увиденному.
Мимо меня проходила какая-то незнакомая драконица, но увидев моё состояние, остановилась и поинтересовалась:
– Милочка, с вами всё в порядке?
Не в силах ответить, я продолжала молча смотреть на кровавую связку сердец.
– Ох! Вы недавно в Эйсфилде?
Я всё же смогла перевести взгляд на женщину и кивнула.
– Присцилла всегда к Новому году так украшает свою лавку, сколько бы ей ни говорили, что это пугает людей. Особенно новеньких. Но она настаивает на том, что вешать гирлянды из снежинок и еловых веток – глупо, ведь это мы видим каждый день на протяжении всей жизни. А Новый год – это новый удар Сердца Прародителя, и значит, главным украшением должны быть сердца. И чем реалистичнее, тем лучше. Тогда Прародитель не откажет в милости в следующем году.
– Так они… они не настоящие?
Женщина рассмеялась.
– Нет, что вы! Это карамель. С каждым годом у неё выходит всё реалистичнее. У неё золотые руки! Даже королевская семья заказывает у неё десерты.
– Тоже сердца на верёвочке? – поражённо уточнила.
– Нет. Присцилла каждый год говорит, что когда-нибудь все поймут, что это обязательная часть любого новогоднего декора. Но пока сердца висят только у неё над лавкой.
Я наконец-то смогла с облегчением вздохнуть. Ничего себе новогоднее украшение – связка кровавых сердец.
– Спасибо, что объяснили.
– Не за что, милочка. Обязательно загляните к Присцилле в лавку. У неё самые лучшие в королевстве танжериновые кексы.
Я кивнула и направилась в библиотеку. Как-то не было желания переступать окровавленный порог кондитерской лавки, пусть даже это на самом деле был какой-то цветной сироп. И у этой чокнутой Присциллы королевская семья покупает десерты? На миг представила, что наш с Дейнаром свадебный торт будет в форме окровавленного сердца, и передёрнулась от отвращения. Может быть, всё же стоило прислушаться к словам королевы и принять участие в подготовке к празднованию Нового года и свадьбы? Но внутренний голос тут же напомнил, что я, вообще-то, не собираюсь выходить замуж, и сейчас как раз таки в очередной раз иду на поиски вариантов побега.
Переступив порог библиотеки, я обрадовалась, увидев Завириана (что не скажешь о тут же рыкнувшем Кусе), но меня тут же настигло разочарование.
– Добрый день, Раяра. Простите, хотел составить вам сегодня компанию, но возникли неотложные дела.
– Я хотела узнать…
– Очень тороплюсь, извините. Давайте в следующий раз, – Завир вихрем промчался мимо меня и исчез за дверью.
– Следующего раза может и не быть… – пробормотала я, поднимаясь по ступеням в книгохранилище.
Я всё же воспользовалась именем своего истинного, чтобы беспрепятственно изучать любые книги и не дёргать каждый раз библиотекарей. Направилась в секцию с книгами по горному делу. Я не теряла надежды найти хоть какую-то информацию по нужной мне шахте. Может быть, в какой-то из книг по истории развития горного дела в драконьем королевстве я всё же найду что-то нужное. Листала книги там же, не отходя от полок, читая оглавление и просматривая заинтересовавшие меня главы. Ничего. Ничего. Ни… Когда из очередной книги выпал сложенный в несколько раз лист бумаги, я сначала не поверила своим глазам. Потому что это был он. План медного рудника, который я так жаждала найти. Точнее, там было несколько пожелтевших от времени листов – место расположения шахты, общий план и довольно подробная схема подземных ходов. Причём в конце одного из них стояла странная пометка, чем-то напоминающая перечёркнутый купол.
Найденные схемы жгли карман, давили тяжким грузом на совесть, здравый смысл и чувство самосохранения. В общем, всячески причиняли моральный дискомфорт. И в то же время дарили надежду на спасение. Меня смущало то, каким образом они мне достались. Если бы мне пришлось получить их в бою, или, например, пройти тысячу миль, сразиться с полчищем агрессивных зайконов, голыми руками раскопать секретный тайник и разгадав десяток зашифрованных головоломок, наконец-то достать схемы рудника, вот тогда бы я чувствовала себя более уверенно. А так возникало ощущение, что кто-то мне их подбросил. И на самом деле это какая-то ловушка. Но кому бы это понадобилось?
Единственный кандидат на роль “благодетеля” – Завириан. Он был тем, кто намекнул на то, что в шахтах может быть выход, и тем, с кем я столкнулась в день, когда нашла схемы. Вот только я не могла до конца понять, был ли тот намёк в действительности или это было лишь совпадение, наложившееся на мои собственные мысли о шахте. И я не видела ни одной явной причины, зачем бы Завиру подкидывать мне план рудника. В крайнем случае он мог бы мне отдать его лично, из рук в руки. Хотя учитывая, что он брат короля, а я невеста кронпринца, помощь в моём побеге с его стороны была бы сродни предательству короне. Но при этом он говорил, что понимает мои чувства и желание вернуться в свой мир… Всё было так запутано и непонятно, что попытки разобраться во всём этом, лишь заставляли мысли крутиться по бесконечной спирали, без возможности найти ответ и прийти к какому-то однозначному выводу.
Я то мысленно уже начинала собирать вещи, которые мне понадобятся для побега, то останавливала себя, говоря, что это безумие – шахта ведь не просто так была заброшена, она была опасна. Любой подземный рудник опасен, там могут случаться обвалы, может присутствовать опасный газ. Но шахта, которую давно никто не использует, опасна вдвойне. По крайней мере, здравый смысл говорил именно так. И снова мои мысли возвращались к тому, что где-то там может быть путь на свободу и просто так из-за страха и нерешительности, отказываться от этого шанса – глупо. Мне не хватало чего-то такого, что перевесило бы весы моих сомнений в определённую сторону, позволив принять решение – рискнуть или смириться с уготованной мне судьбой одурманенной жены дракона. И это “что-то” не заставило себя долго ждать, произойдя уже на следующий день.
– Нас приглашают во дворец на семейный ужин, – сообщил Дейнар, вернувшись после очередной своей отлучки.
– И нам обязательно там быть? – даже не глядя на дракона, поинтересовалась я, лёжа на кровати. Меня внезапно накрыло волной апатии. Ничего не хотелось делать. Дни походили друг на друга и заставляли меня всё сильнее скучать по моей работе, студентам, друзьям.
– Вернулся мой младший брат, мне хотелось бы, чтобы вы познакомились.
– А мне хотелось бы вернуться домой. Но не всегда нам удаётся получить желаемое, ведь так? – я не кричала и не ругалась, говорила тихо и без эмоций. Но почему-то именно это заставило Дейнара отреагировать. Он в несколько быстрых шагов оказался рядом и навис надо мной огромной нерушимой скалой.
– С тобой всё в порядке? – внимательно вглядываясь в моё лицо, обеспокоенно поинтересовался.
– Меня украл дракон и посадил в большую клетку. И скоро у меня не будет никакого смысла в жизни, кроме как улыбаться этому дракону, и восторженно всем рассказывать, как же мне повезло. Я потеряю часть себя и уже никогда не смогу её вернуть. Да, со мной всё прекрасно… – безжизненный монотонный голос даже меня начал пугать.
– Что за ерунду ты говоришь, Раяра? Свадьба со мной – это не конец света.
– Может быть. Но не обряд в вашем храме.
Дейнар присел на край кровати и попросил:
– Поясни.
Его неподдельная заинтересованность выдернула меня из апатии, в которую я провалилась. Оказывается, мне ужасно не хватало разговоров, в которые полностью вовлечены оба собеседника, а не я одна. Внутренний голос тут же подсказал: “Тебе нужен не любой собеседник, а именно Дейнар. Иначе тебя бы радовали и разговоры с Завирианом”.
– Ты никогда не разговаривал с людьми, похищенными драконами? Не интересовался, как им живётся?
– Насколько мне известно, им живётся более чем хорошо. Их никто не обижает, любят, о них заботятся.
– Ты как будто описал домашнее животное. Куся я вот тоже люблю и забочусь о нём.
– Ладно, возможно, я не так выразился. Но всем украденным людям живётся хорошо. Они счастливы.
– А теперь представь, что тебя украли из твоего мира. Ты будешь счастлив?
Дейнар нахмурился.
– Не думай сейчас о крыльях и возможности обращаться в дракона. Подумай о родителях, которых ты больше не увидишь, о брате, о наставнике в конце концов. Никогда не увидишь. Не узнаешь как они, что с ними. Живы ли они вообще. Ты будешь счастлив, не зная этого?
– Хм…
– А у всех похищенных память о доме словно в дымке. Ваш обряд что-то делает с ними. Скажешь, что ты этого не знал?
– Я никогда об этом не задумывался.
– Конечно, зачем вам, драконам, задумываться о каких-то там людях. У вас же есть кры-ы-ылья и не-е-ебо. Вы даруете своим истинным великую милость – вторую ипостась. И при этом отбираете у них часть их самих.
– Это не так…
– Как ты можешь утверждать так это или нет, если ты даже не думал об этом. Что происходит на этом вашем обряде? Почему память у людей об их прошлом становится такой блёклой и безжизненной? Я не верю, что никто из них не был привязан к родителям, друзьям, коллегам. Так просто не бывает.
Дейнар задумался на какое-то время, а потом медленно проговорил:
– Говорят Сердце Прародителя Дракона – непростой артефакт, у него есть что-то вроде разума. Я допускаю вероятность того, что ради продолжения драконьего рода он может как-то влиять на людей, чтобы те не рвались обратно в свой мир, а были счастливы здесь, со своей парой.
– Прекрасно… – я снова начала проваливаться в своё состояние холодного отчаяния, когда уже ничего не хочется. – Я стану очередной пустышкой для продолжения драконьего рода.
– Раяра, – Дейнар осторожно прикоснулся к моей руке, привлекая моё внимание. Я отстранённо заметила, что его обожжённое предплечье уже полностью зажило, что нельзя было сказать о моей прокушенной зайконом руке, которую я продолжала мазать каждый вечер мерзкой зелёной мазью. Всё же этот драконий сон творит с ними чудеса исцеления.
– Ты не станешь пустышкой, не потеряешь память. С тобой этого не произойдёт. Я обещаю.
– Мы не отправимся в храм? – я резко выпрямилась на постели и жадно уставилась на Дейнара, – Ты отменишь свадьбу?
– Нет. Я не буду ничего отменять. Мы отправимся в храм через неделю.
Потерять надежду сразу после обретения – больно. Очень. Вот только…
– Почему через неделю? Как через неделю?! Когда ты меня украл, то говорил, что до свадьбы месяц. Я пробыла здесь меньше двух недель.
– Ты провела столько времени в библиотеки, но так и не удосужилась посмотреть на календарь? Или узнать сколько дней в месяце в драконьем государстве? – Дейнар осуждающе покачал головой, – С людским миром у нас совпадает лишь длительность года. Месяцев же здесь больше. Не знаю почему, учитывая, что они всё равно все похожи друг на друга.
Он что-то говорил о системе летоисчисления у драконов и о чём-то ещё, но я не слушала. В моей голове билась лишь одна истеричная мысль: “Времени осталось гораздо меньше, чем я думала!”.
В этом же шоковом состоянии я отправилась на драконий семейный ужин. На нём присутствовали лишь четверо помимо нас с Дейнаром – король с королевой, Завириан и младший брат Дейнара – Финнериан, оказавшийся практически подростком. Ну и, конечно же, Кусь был со мной. По своему обычаю рыкнул на Завира, и, к моему удивлению, ластился к Финнериану.
– И почему не он мой истинный? Вон даже Кусю понравился, – тихо пробормотала себе под нос, но Дейнар услышал.
– Потому что тебе досталась более опытная, взрослая и красивая версия. И Кусю я тоже нравлюсь.
– Нет. Он на тебя рычал.
– Он просто ревновал. Но теперь мы нашли общий язык.
– Ты его подкупил едой и лежанкой.
– Вот бы и тебя было также легко подкупить, – вздохнул Дейнар, отодвигая мне стул и помогая сесть.
– Судя по всему, ты именно на это и надеялся, потому что ничего кроме этого я от тебя не получила, – уязвлённо заметила.
– Я исправлюсь. В новом году. Обещаю.
Я закатила глаза. К этому времени будет уже поздно что-то менять.
Ужин был неловкий и напряжённый. Дейнар с Завирианом всячески показывали свою неприязнь друг к другу, Ианеллия восторженно щебетала о скорой свадьбе, чем неимоверно раздражала меня. Король просто хмуро молчал, но тоже кидал недовольные взгляды на Дейнара. Особенно ему не понравилось то, что Дейнар настаивал на том, чтобы обряд мы с ним проходили последними. Свадьбы в драконьем мире всегда проводили лишь в новогоднюю ночь и порой их было очень много. По одному из обычаев, если кто-то из королевской семьи женился или выходил замуж, они должны были пройти обряд в храме первыми, а уже за ними шли все остальные. Но Дейнар твёрдо заявил, что хочет быть последним.
– Королевской семье не пристало ждать! – гаркнул Оварриан.
– Тогда отмени своим королевским словом все свадьбы в этом году, – рыкнул Дейнар в ответ. В этот момент он не походил ни на студента-раздолбая, каким я привыкла видеть его в Академии, ни на слегка задумчивого и отстранённого мужчину, каким он частенько бывал, когда возвращался в свой замок. Сейчас он был предельно собран, серьёзен и зол. Такой Дейнар был мне незнаком. От такого него хотелось либо спрятаться, либо беспрекословно подчиниться его требованиям. И я порадовалась, что он никогда не говорит со мной в таком тоне.
– Потому что либо мы будем последние, либо вообще не пойдём в этот храм!
Такой вариант более чем устраивал меня, но не короля. Ещё немного поспорив он согласился на условие Дейнара. Скорее всего, сыграло свою роль слово Ианеллии в этом вопросе, указавшей на то, что самое вкусное всегда остаётся напоследок и нет ничего плохого в том, чтобы быть последними в череде новогодних обрядов. Так что свадьбе быть.
Больше ужин ничем особенным не запомнился. Разве что Завириан несколько раз пытался уколоть Дейнара тем, что тот игнорирует свои обязанности кронпринца и вместо этого занимается непонятно чем. Судя по реакции Оварриана на эти слова, он был согласен со своим братом. А вот Дейнар просто их проигнорировал, хотя я заметила, как он сжимал вилку в своей ладони, так, словно хотел её воткнуть в шею дяде.
А вот в самом конце вечера, когда мы уже собирались уходить, я услышала слова, которые оказались тем самым камушком, которого не хватало, чтобы склонить чашу моих мысленных весов в сторону принятия решения.
– Да, когда я возвращался из Карраяза, то пролетал вдоль границы мира. Заметил, что в районе медного рудника стало гораздо меньше снега. Словно там было теплее, чем в других местах. Кое-где даже проглядывает голая земля. Разве это не странно? – Финнериан отвечал на какой-то вопрос Завира, который я не расслышала.
Моё сердце забилось чаще. Снег в районе рудника растаял? Неужели это потому, что барьер там слабеет и летняя жара моего мира пробивается сюда? А это значит… значит, что в шахте действительно может быть выход за пределы купола. И если я хочу избежать обряда, то действовать нужно как можно скорее.
Я больше не взвешивала за и против, не терзалась сомнениями. У меня просто не было на это времени. Мне нужно было за пару дней подготовить всё для побега. В этот раз я не собиралась бежать с пустыми руками. Мне нужно было подготовить безогневой светильник, определители наличия опасных газов, собрать хотя бы минимальный запас еды и воды, и ещё куча всяких важных мелочей. Но для первых двух пунктов мне нужна была химическая лаборатория. Как хорошо, что она была в соседней комнате и как плохо, что для меня она по-прежнему оставалась закрытой.
На то, чтобы взломать защиту на двери у меня ушло два дня. Главная проблема заключалась в том, что её нельзя было просто сломать, нужно было вскрыть её так, чтобы Дейнар ничего не заметил. И при этом каждый раз приходилось возвращать всё назад, как только наступал вечер и близилось время возвращения дракона. Я чувствовала себя тайным агентом, которому дали задание обокрасть наследного принца. Такие мысли не давали скатиться в панику. Это просто игра. Я просто притворяюсь вражеским шпионом, а не готовлюсь к самой опасной авантюре в своей жизни.
Ещё одним сложным моментом в этом всём была моя только-только зажившая рука с медленно восстанавливающимися магическими каналами и внезапно возросшая сила. Я уже не раз замечала, что магии во мне прибавилось – вспомнить хотя бы то заклинание, которым я уничтожила кресло в спальне. Однажды я спросила об этом Завириана, и он пояснил, что это действие Сердца Прародителя. Даже без обряда в храме оно уже начало на меня влиять, даруя больше магии. Она понадобится мне при превращении в дракона. И после обретения второй ипостаси магия снова придёт в норму. Или если мне удастся покинуть купол. Нет. Не “если”. Нет никаких “если”, только “когда”.
Мне удалось вскрыть лабораторию Дейнара и к моему великому облегчению у него было всё необходимое для создания нужных мне составов. Но я чуть не попалась на проникновении, когда увлеклась усовершенствованием безогневой магической лампы. Только ворчание Куся и его метания из комнаты в комнату вернули меня в реальность.
Я не переставала радоваться тому, что в первый день пребывания в этом мире мне повстречался такой верный помощник и сообщник. Но меня глодали сомнения по поводу того, стоит ли брать его с собой в подземный рудник. Это было опасно. И я понимала, на что шла. Но тянуть за собой бесхитростное животное? Это казалось слишком жестоким.
Кусь всё решил сам и когда я попыталась оставить его на полдороги, обиженно заворчал и, отбежав на несколько шагов от меня, продолжил путь в стороне, не собираясь меня бросать.
– Там небезопасно, – попыталась я вразумить песца, но ему было всё равно.
У меня не было времени на то, чтобы спорить с Кусем, тем более что собеседник из него был ещё хуже, чем из Дейнара, когда тот не желал отвечать на вопросы. Мне стоило торопиться, потому что день близился к своему завершению, а до рудника было ещё шагать и шагать. Я и без того попросила знакомого возницу отвезти меня на другой конец Эйсфилда, откуда было ближе добираться до нужного места, но при этом так, чтобы такая просьба не выглядела подозрительно. Мне не нужно было, чтобы кто-то догадался, куда я направлялась. Я и без того постоянно оглядывалась и при помощи магии как могла, пыталась замести следы. Мне всё время чудилось, что за мной кто-то наблюдает, но никого кроме Куся, теряющегося на фоне снега, обнаружить так и не смогла. Решив, что это всего лишь моя паранойя, ускорила шаг, что было непросто, учитывая глубокий снег и нехоженые тропы. В который раз прокляла драконов за то, что, живя круглый год в условиях зимы, они не додумались до изобретения лыж. Конечно, зачем это им, если у них есть крылья!
Спешила не только потому, что не хотела идти до шахты в темноте, в которой с лёгкостью могла заблудиться несмотря на наличие карты. Нет, меня страшила мысль, что я не успею спуститься под землю до того времени, когда Дейнар вернётся домой и поймёт, что я снова сбежала. Не знаю, какие у драконов способности, но в прошлый раз он меня как-то нашёл. Если отыщет в этот раз, то больше шансов на побег у меня не будет. А это будет означать – заточение, храм, обряд, пожизненная клетка.
Как бы я ни торопилась, до рудника добралась лишь в сумерках. Если бы не подтаявший снег вокруг, я бы с лёгкостью прошла мимо. На фоне заснеженного пейзажа тёмным пятном выделялся холм, в склоне которого был вырезан вход в штольню. Когда-то его закрывала металлическая решётчатая дверь, но сейчас она была распахнута и свисала на одной петле, слегка покачиваясь на ветру и издавая пробирающий до костей скрип. Чёрное нутро штольни выглядело пугающе. И будь у меня другие варианты, я бы ни за что не стала заходить внутрь. Но их не было.
Достав из заплечной сумки заранее приготовленный безогневой светильник, включила его, отрегулировав яркость. Переложила украденный у Дейнара кинжал в карман пальто. В другой карман отправила найденные в библиотеке листы с картой и схемами подземных ходов. Запустила в штольню три сотворённых в лаборатории обнаружителя опасных газов. И поняв, что дальше оттягивать момент не получится, набрав в лёгкие побольше морозного воздуха, шагнула в шахту. Точнее, попыталась шагнуть, потому что мой маленький Кусь внезапно выскочил мне наперерез и злобно заворчал, скаля клыки. Я вскрикнула от неожиданности.
– Драконий хвост, Кусь! Что с тобой?
Песец лишь громче заворчал.
– Отойди с дороги! – я разозлилась. Мы, быть может, стояли в нескольких шагах от моего спасения, а этот мелкий зверёныш меня не пропускал!
– Кусь! – очень хотелось в этот момент, чтобы у песца было какое-нибудь более вычурное имя, что-то вроде “эрр Кусьмарриан Жнеберт”, тогда бы окрик звучал внушительнее.
– Перестань на меня рычать и уйди с дороги!
Всё равно, что требовать у Дейнара вернуть меня домой. Ну, ладно. На моей ладони заискрилось сонное заклинание. Не хотелось уподобляться упомянутому дракону и усыплять оппонента внезапно и без объявления войны.
– Либо ты меня пропускаешь, либо я отправляю тебя спать. Прямо здесь в снегу!
Кусь перестал скалиться, лёг на землю передо мной, закрыв нос лапками и горестно заскулил. Так и знала, что этот гад прекрасно понимает человеческую речь.
Стряхнув остатки заклинания с ладони, присела рядом с песцом и погладив его по голове, сказала:
– Я говорила тебе, что здесь опасно, но ты сам захотел пойти со мной.
