– Здравствуйте, майор, – приветственно сказал Патрик Дидьен, протягивая руку Венсану. – Проходите в кают компанию, там уже накрыли для нас обед. Сегодня повар приготовил фаршированных кальмаров и пирог с осьминогом. Уверен, вы оцените. У месье Жене лучший повар во Франции.
– Благодарю, месье. – ответил Коттен и пригнувшись шагнул в дверь помещения. Дидьен кивнул Пьеру Жене и, легко похлопав его по плечу, прошел следом за майором.
– Передайте капитану, что мы готовы отплывать. Маршрут пусть выбирает сам из ранее оговоренных, главное через четыре часа прибыть в Марсель, – сказал Жене стюарду. – И можете подавать обед.
Кают компания на яхте Жене была размером с гостиную хорошей Парижской квартиры, а по убранству не уступала хорошим ресторанам. Как только мужчины сели за стол, моторы низко заурчали и яхта, плавно набирая скорость, направилась в сторону открытого моря. Два матроса тут же стали подавать блюда, а Пьер сам разлил по бокалам вино, саморучно откупоренной бутылки.
– Мы работаем с Пьером уже много лет, и я ему абсолютно во всем доверяю, как самому себе, – сказал Дидьен обращаясь к Коттену, и кивнул в ответ на благодарственный кивок Пьера. – Поэтому, он всегда сам организовывал все наши стратегические дела, и я не никогда не влезал в этот процесс. В том числе и в решение нашей проблемы в Кении, где вы, майор, сработали так эффективно.
– Я бы даже сказал – эффектно! – хохотнул Жене.
– Но дело, которое мы обсуждаем сегодня, настолько неординарное, – продолжал Дидьен, – что я пожелал лично присутствовать при сегодняшнем разговоре, так как осуществление всего задуманного нами, будет на века определять будущее компании, и даже всей медицинской отрасли. Или погубит нас в одночасье!
Венсан покосился на матросов, раскладывающих кальмаров по тарелкам и вопросительно посмотрел на Жене.
– Капитан и оба матроса, люди из моего ближайшего окружения и мои личные телохранители, – сказал Пьер в ответ на немой вопрос Венсана. – Все вопросы в их присутствии можно обсуждать открыто.
– Понятно, – ответил Коттен, хотя озабоченность осталась на его лице.
– Для начала я хотел бы спросить вас, майор, на сколько крупной структурой вы обладаете для участия в этом деле? – спросил Дидьен, приступая к еде.
– Во-первых, ваш повар готовит отменных кальмаров, – ответил Венсан, и немного помолчал, провожая взглядом выходящих из кают компании стюардов. – Во-вторых, те дела, которыми я занимаюсь, не требуют какой-то определенной структуры. Тем более крупной. Мы же не армия. И если называть все своими именами, то я работаю один.
– Как один? – воскликнул Дидьен и удивленно посмотрел на Жене? Пьер усмехнулся и ответил вместо Венсана.
– Майор Коттен, месье, имеет в виду, что он работает без секретарей, бухгалтеров, маркетологов и тому подобных, привычных нам специалистов. Все переговоры, взаиморасчеты, организационные вопросы и, вообще, все дела он ведет сам. Я прав, Венсан?
– Да, месье. Все так! А что касается ответа на вопрос месье президента, то скажу, что у меня есть пятнадцать человек бойцов, каждый из которых высококлассный специалист в своей области. Все они живут, в общем-то обычной жизнью, и из них я набираю требуемую мне команду на каждое дело, в зависимости от обстоятельств и поставленной задачи. Еще у меня есть примерно тридцать человек второстепенного состава, которых можно быстро привлечь, если операция должна быть более масштабной, и несложной, вроде охраны какого-нибудь танкера или нефтяной скважины.
– А как же оружие, амуниция и все необходимые вам аксессуары? – все так же удивленно спрашивал Дидьен.
– Ну как вам сказать, месье… Оружие, тем более такое, какое используем мы, в принципе нельзя иметь по закону любой цивилизованной страны. Поэтому, мы его не имеем, и нигде не храним. Тем более, что все дела, в которых мы участвуем, организуются далеко за рубежом, и просто полететь туда со своим оружием не возможно. Для решения этого вопроса у меня есть целая сеть поставщиков, которая в любой части мира оперативно предоставит мне все необходимое. Это намного проще, безопаснее, и даже не намного дороже, чем пытаться все тащить с собой. По крайней мере, мы работаем именно так, – сказал Коттен и вопросительно посмотрел на Дидьена и Пьера.
– Рассказывай дальше, Венсан, – ухмыльнувшись сказал Жене. – Просто месье президент очень далек от этой темы, и у него появился шанс послушать настоящего профессионала, а не такого самоучку, как я.
– Да ладно тебе, Пьер, – сказал Дидьен. – Я помню, как ты все это мне рассказывал. И знаю все твои достоинства. Просто очень интересно послушать это от непосредственного участника. Кстати, майор, у вас есть какое-то имя?
– Имя? – переспросил Венсан.
– Ну да, название. У всех известных частных военных компаний есть свое имя, вроде Академи, Кастэрс или Сильверкорпс.
– Аха-ха-ха, – неожиданно и громко рассмеялся Коттен. – Сильверкорпс… – продолжал смеяться он. – Аха-ха-ха…
– А что не так, Пьер? Я что-то неправильно сказал? – спросил Дидьен у своего компаньона.
– Не знаю, Патрик, – ответил он. – Думаю, майор сейчас все объяснит.
Венсан вытер, выступившие от смеха слезы, и сделал несколько больших глотков из своего бокала, пока стюарды меняли блюда.
– Прошу прощения, месье президент, просто сравнение нас с Академи или Кастэрс выглядит несколько странновато, так как это практически полицейские компании, занимающиеся только охраной объектов или разных там политических шишек. А сравнением с Сильверкорпс вы меня на самом деле рассмешили. Ведь это же настоящие клоуны. Цирк шапито, а не ЧВК.
– Как же так, майор? Ведь недавно они так прогремели, участвуя в попытке военного переворота в Венесуэле. Писали, что это команда элитного американского спецназа, и у них контракт с правительством США, больше чем на двести миллионов долларов. И все сорвалось только потому, что русские вмешались, и помогли Венесуэльцам справиться с ними.
– Все это ложь и газетные утки, месье, – ответил Коттен. – Знаю я этих придурков из Сильверкорпс, пересекался с ними в Ираке. Никаким спецназом там никогда и не пахло, тем более элитным. Из армии их сразу выставили за пьянки и другие прегрешения, и тогда они, набив себе крутых спецназовских тату, сколотили свою фирму неудачников с громким названием. Этакая голливудская "Команда А". Стали красивыми фотками пиарить себя в Фейсбуке и Твиттере, в реальности ничего из себя не представляя. И таким образом привлекли внимание разных простаков.
Майор сделал еще один глоток и отставил бокал.
– Я столкнулся с ними в Киркуке. У них там был их первый большой контракт на охрану какого-то местного курдского нефтяного барона, который был аннулирован сразу же, как этого курда, прямо в его постели, шлепнули конкуренты из соседней деревни. А его крутые американские бодигарды из Сильверкорпс, в это время пьянствовали и трахали местных девок. После такого фиаско им не доверяли даже охрану склада металлолома. Поэтому они обосновались в Колумбии, и охраняли там плантации коки от местных вороватых крестьян. Вот там их завербовали "типа" Венесуэльские повстанцы, с огромными связями и миллионами долларов. И они с ними вместе, а еще с мешком марихуаны и ящиком виски, поплыли на лодке свергать президента Мадуро. Финал очевиден! – Венсан откинулся на спинку своего кресла и продолжил. – А захватили их не какие-то там страшные русские, а местные венесуэльские пограничники, когда лодка этих повстанцев без управления заплыла на территорию Венесуэлы, потому что они все валялись пьяные и под кайфом.
– И что же, получается у американцев нет серьезных структур специального назначения? – удивленно спросил Дидьен.
– Почему же нет, конечно есть, и очень даже серьезные, – ответил Венсан. – Только все они не имеют громких названий и никак себя не афишируют. Это действительно крутые ребята. Больше убийцы, чем солдаты. А главное, все они действуют под патронажем ЦРУ, АНБ или других правительственных структур. Частными они называются только для американских налогоплательщиков и статистики боевых потерь. Но, отвечая наш первый вопрос, месье, – продолжил Коттен, – у меня есть официальная частная охранная фирма "Системная безопасность", зарегистрированная в Канаде. Этим официальным статусом мы пользуемся для легализации своей деятельности, и иногда, под этим именем берем простенькие контракты на охрану или сопровождение, если нет настоящих дел.
– Спасибо, Венсан, – включился в разговор Жене. – На этом моменте, очевидно, нам пора переходить к нашему настоящему делу. Время не ждет.
– Да, пора, – подтвердил Дидьен.
– Внимательно вас слушаю, – сказал Коттен.
– Итак, я еще раз повторю все данные по нашей ситуации и те детали, которые не мог сказать по телефону, – начал Жене. – В прошлом году из разных источников мы стали получать информацию, что американцы ведут разработку революционного онкологического препарата. Как мы выяснили, все разработки сконцентрированы в фармацевтической корпорации Ромер Медикал, а все работы перенесены в засекреченную региональную лабораторию, во избежание утечек информации. У нас был свой агент в этой компании, которая добыла информацию по этой лаборатории, увы, ценой своей жизни. К большому сожалению, флеш-карта с данными дважды подверглась облучению в рентгеновском аппарате и в томографе, и более 90% данных на ней были утеряны. Мои специалисты неделю работали над этим, и сумели восстановить только три файла. Это файл со схемами пожарной эвакуации помещения, файл со списком всего персонала лаборатории, и самое ценное – короткий, всего на пятьдесят секунд, видео файл с фрагментом подключения станции космической связи, на которой видны координаты места их расположения. И это, как я вам уже говорил, территория Северной Кореи!
– Вы все так же уверены в этом, месье Жене? – с нажимом спросил Коттен, сделав акцент на слово уверены.
– Да, майор, уверен.
– Но как это может быть правдой, если США и Северная Корея самые враждующие между собой государства? Как американцы организовали секретную лабораторию там? – так же напряженно продолжил Коттен.
– Как они это сделали, я не знаю. И поверьте, очень хочу узнать, – ответил Пьер. – Но вынужден признать, что это поистине гениально, именно там спрятать лабораторию. Потому что ни у кого из нас даже мыслей не было искать ее там.
– И все же, месье, – настаивал Венсан, – Это может быть ошибкой, неверной интерпретацией данных, или даже заведомой дезинформацией, чтобы повести вас по ложному следу. Согласитесь, что Северная Корея, в данном конкретном случае, звучит абсурдно.
– Я думал об этом, – после долгого молчания ответил Жене. – Очень много думал, и советовался с месье президентом. В конечном итоге моя уверенность только укрепилась. Все дело в том, что для проведения перспективных исследований в этой области, требуются очень крупные и специально оборудованные лаборатории. Почти целые научные центры. Во всем мире их всего несколько десятков. Конечно, можно попытаться сократить масштаб и самой лаборатории, и количество персонала, и объем необходимого оборудования, если работать только над какой-то узкоспециализированной задачей, но все равно, это не возможно сделать совсем незаметно. В любом случае, для этого нужны большие помещения, расположенные вдали от жилых домов или даже районов. А специальные системы вентиляции и оборудование очистки, для поддержания стерильности хотя бы части помещений, выпускается только несколькими производителями, и его не купишь в строительном магазине. Поэтому, организовать такую лабораторию и не оставить следа практически невозможно. Мы перепроверили все подобные лаборатории по всему миру, которые нам были известны. Потом перепроверили все потенциальные места расположения таких лабораторий, а потом и самые невозможные варианты. Проверили всех поставщиков специального оборудования и географию их поставок за последние три года. Мои люди прочесали каждую страну, включая даже острова Микронезии и самые пустынные районы Сахары. Нигде не было такой лаборатории! Единственное место, которое мы не проверяли, потому что не было ни мыслей об этом, ни ресурса для проверки – это Северная Корея.
– Давайте посмотрим видео, из этой лаборатории, – вступил в разговор Дидьен, – И вы увидите, майор, на чем основана наша уверенность. В конечном итоге, самый неоспоримый факт – это то, что лаборатория существует на самом деле.
– Конечно, господа, для этого я сюда и прибыл, – ответил Венсан, придвигаясь ближе к экрану ноутбука, который раскрыл перед ним Жене.
Видео включилось, и несколько первых секунд показывало только серый экран, а потом скачком переключилось на изображение небольшой комнаты, и заполнилось шумом работающей аппаратуры и голосами людей. Судя по картинке, это была съемка с камеры внутреннего слежения, которая висела в углу помещения под потолком. Пол, стены и потолок комнаты были сделаны из серого бетона, и все пространство было забито шкафами с электроникой, громко гудящей и моргающей разноцветными индикаторами. На полу, на стенах и даже на потолке, лежали и висели десятки метров разных кабелей и проводов. И среди всего этого машинного и электронного хаоса, спинами к камере, напротив своих мониторов сидели четыре человека в одинаковых черных футболках.
– Внешний контроль подтверждает, что антенна выдвинута, зафиксирована штатно, и готова к ориентации. – сказал один из этих людей, самого низкого роста, как показалось Коттену.
– ОК, принял, – ответил его сосед. – Томас, запускай процедуру ориентации на спутник. До сеанса восемь минут.
Человек, сидящий ближе всех к камере, встал со своего места и принялся что-то переключать на блоках ближайшего к нему шкафа с аппаратурой, комментируя каждое нажатие кнопки словом "готов". После этого он сел за свой компьютер, и стал забивать какие-то цифры в большую таблицу на его экране.
– Опорные координаты антенны введены. Система к ориентации готова, – сказал он.
– ОК, наблюдаю вращение антенны, – снова ответил самый низкий из них, – проверить парамет…
На этом видео обрывалось.
Еще несколько мгновений в кают-компании висела тишина, нарушаемая только плеском воды, и Пьер Жене произнес:
– Как вы видели, Венсан, самый крайний из них вносил координаты того места, где они находятся, чтобы правильно сориентировать антенну на их спутник связи. Мы обработали изображение, и вот что нам удалось прочесть.
Он открыл новый файл, на котором было сильно увеличенное изображение монитора крайнего человека, говорившего про координаты. Экран, почти на две трети, был перекрыт стойкой аппаратуры, стоящей рядом справа, и видны были только часть интерфейса программы ориентации и первые цифры координат широты и долготы. Среди множества полей и символов, выделялись две цифры: 39 в строке широты, и 126 в строке долготы. Остальная часть координат была скрыта аппаратной стойкой.
– Что можете сказать, майор? На что обратили внимание? – спросил Дидьен, всматриваясь в лицо Коттена.
– Немного, увы. Видео не выглядит поддельным, хотя ничего в нем не подтверждает, что это та лаборатория, которую вы ищете. Помещение похоже на какой-то бетонный подвал или бункер, потому что не видно окон, и очень низкий потолок. Люди на видео говорят, как американцы, но это тоже ничего не доказывает. На самом деле, это может быть чем угодно, хоть серверной комнатой какого-нибудь Амазона, или коммерческой радиостанции. И главное, на видео нет реальных координат места, только намеки на них.
– Вы абсолютно правы, майор. – улыбнулся Дидьен. – Все тоже самое я говорил месье Жене, и он сумел меня убедить, что это та самая лаборатория, и что она находится именно там, где он говорит. Пьер, повтори свои аргументы Венсану.
– Значит так, хм.., – Пьер Жене откашлялся и продолжил. – То, что это действительно та лаборатория, я убежден по совокупности фактов и факторов. Во-первых, данные мы получили от нашего проверенного агента, а не скачали с ЮТуба. Во-вторых, вместе с видео удалось восстановить список персонала, и это не какие-то случайные люди, а известные нам американские ученые, и сотрудники Ромер Медикал, за деятельностью которых мы наблюдаем. В-третьих, схема пожарной эвакуации показала нам, что здание действительно является каким-то подземным бункером, как вы правильно заметили, Венсан. И последнее, пожалуй самое главное – координаты! Под эти данные могло попасть очень много мест по обе стороны экватора, и мы проверили их все.
– Признаюсь, – немного задумчиво сказал Жене. – Первым делом, я и сам предположил, что это где-то в Калифорнии. Но в районе этих координат нет ничего, кроме воды, ближайшая суша в тридцати километрах. Бесконечные десятки и сотни миль воды во все стороны. Мы даже предполагали, что это могла бы быть плавучая лаборатория на каком-нибудь большом корабле. Но это технически очень сложно осуществить, а уж бетонные стены помещения на корабле совсем обнуляли такую теорию. Если же рассматривать эти координаты с привязкой к южному полушарию, – ткнул он пальцем в карту мира, висящую на стене. – То это могла быть южная оконечность Австралии, или район Тасманских островов. Но ничего похожего в тех районах мы не нашли, а искали мы очень тщательно. И в итоге, остался только один район с такими координатами, который мы не могли тщательно проверить – Северная Корея.
– Поверьте, Венсан, – продолжил Жене. – К версии с Кореей я сам относился наиболее критично, и пытался всячески ее опровергать. Но чем больше я старался, тем больше был уверен, что это единственный верный вариант.
– Хорошо, господа, – встряхнувшись ответил Коттен, – Я не до конца убежден вами, но допустим, что альтернативы этой версии не существует. Однако, Северная Корея – это не маленькая деревня в Африке, а целая страна. И такие приблизительные координаты, очевидно, занимают немалый ее кусок. Где именно вы предполагаете ее искать и как?
– Действительно, этот вопрос оказался проблемой, – нахмурившись ответил Пьер Жене. – Северная Корея одно из самых закрытых государств в мире, и традиционными способами получить нужную нам информацию невозможно. Мои связи в разведслужбах тоже ничего не дали, потому что ни Франция, ни другие европейские страны, не занимаются разведкой этой территории. У нас и у НАТО даже нет специалистов такого профиля. Нужные нам данные, наверняка, есть у Американцев, но попытки получить такую информацию тут же их насторожат. Я уверен, что это дело находится под контролем ЦРУ, и любые запросы по этому региону вызовут ненужную реакцию с их стороны. Еще Израиль следит за Северной Кореей, потому что корейцы тесно сотрудничают с Ираном. Но израильтяне так же используют информацию, получаемую от Американцев, и находятся у них под колпаком. Наш интерес к этой теме, даже через Тель-Авив, так же заставит их реагировать.
– Может это даже к лучшему? – произнес Коттен. – Если бы они забеспокоились, что кто-то ищет именно то и именно там, они бы свернулись в Корее и переехали в другое, скорее всего, более доступное для нас место.
– Увы, майор, – ответил Дидьен. – Так как в этот проект включены ЦРУ, АНБ и другие государственные структуры США на самом высоком уровне, они сначала заинтересуются теми, кто ищет их лабораторию, а не кинутся сворачивать ее. Тем более, что они ее так искусно спрятали. А нам, ни в коем случае, нельзя засветиться и показать свой интерес, потому что тягаться со всей госструктурой США нам не по силам. Особенно, принимая во внимание то, что все правительство Франции и Евросоюза у них на коротком поводке. Они уничтожат нас за неделю, и никто даже не заикнется об этом. Поэтому, мы должны действовать максимально тайно.
– И как же в этом случае вы будете искать лабораторию, если вся разведывательная информация под колпаком у Американцев?
– Действительно, Пьер! – сказал Дидьен. – Ты мне уже вторую неделю обещаешь ответить на этот вопрос. Как будем решать эту проблему?
– У меня есть план, друзья. Я думаю, хороший план, – сказал Жене. – Очень сильные разведчики по этому направлению есть у русских. Они много раз переигрывали даже американцев, и у них есть специалисты нужного нам профиля. Вчера мне передали данные по одному человеку, которого мы можем попытаться, скажем так, уговорить поработать на нас. Поэтому, завтра я лечу в Москву, чтобы лично этим заняться. После этого, я передам его в твое распоряжение, Венсан, чтобы он под твоим контролем занимался поиском этой лаборатории. Я уверен, так будет и быстрее, и безопаснее.
– Как неожиданно, Пьер! – восторженно сказал Дидьен. – Ты, как всегда, меня удивил. Русский разведчик – какой нестандартный ход. Если это действительно тот человек, что нам нужен, договорись с ним обязательно, любой ценой! И возьми с собой Клару, она очень тебе в этом поможет.
– Благодарю, Патрик, – с довольной улыбкой ответил Пьер. – Я как раз собирался просить у вас отпустить ее со мной.
– Вот и отлично! Обставь это, как официальную проверку нашего представительства, чтоб они там не задавали ненужные вопросы, особенно друг другу. Да и встряска им давно не помешает, а то уже совсем расслабились за время карантина. Можете вместе с Кларой устроить кому-нибудь хорошую выволочку, для демонстрации серьезности наших претензий, – ухмыльнулся Дидьен.
– А какова вероятность, что этот русский именно тот, кто нам нужен, и что он согласиться с нами сотрудничать? – спросил Коттен, скептически глядя на восторг Дидьена.
– Я понимаю твою озабоченность, Венсан. Операция в Северной Корее – это не прогулка по Парижу, поэтому мы обеспечим тебя самой достоверной информацией в том объеме, в каком это будет необходимо, и в принципе возможно, – сказал Жене. – Я сделаю все возможное и невозможное, чтобы этот человек работал на нас, и я верю в успех. А то, что он именно тот, кто нам нужен, нет никаких сомнений, так как мои источники информации самые надежные.
– В этом я не сомневаюсь, – сказал Коттен.
– Хорошо, майор. Тогда перейдем к обсуждению этапов предстоящей операции, чтобы согласовать основные вопросы и бюджет, – открывая блокнот, сказал Жене. – Вы подумали над тем, как можно будет попасть на территорию Северной Кореи, и какая команда вам понадобится.
– Конечно. После вашего первого обращения я неделю прорабатывал варианты, и в итоге склоняюсь к двум из всех возможных, но окончательно решу только тогда, когда узнаю точное месторасположение лаборатории.
– И что это за варианты? – спросил Жене.
Коттен достал из сумки свои записи, развернул несколько листов с картами и схемами, и продолжил:
– Вообще-то, попасть в Северную Корею не так уж много способов. Официально можно заехать как турист, но получить визу, быстрее чем за полгода, не получится, если вообще получится. При этом, организоваться группой, да еще получить необходимое снаряжение и оружие, будет вряд ли возможно. Не та страна, для черного рынка вооружений. Да и регулярных авиарейсов у них почти нет. Поэтому остается три, равнозначно сложных, но теоретически возможных пути. Первый – тайно перейти границу и демилитаризованную зону со стороны Южной Кореи. Второй – морем проникнуть на их территорию со стороны Китая или Японии, в зависимости от расположения объекта. Нужно придумать как добираться до берега и высаживать десант, но это уже детали. Третий – по воздуху, на самолете пересекать границу Северян, а потом прыгать над их территорией.
– И к чему же вы склоняетесь, майор? – спросил Дидьен.
– Я еще не решил, – ответил майор. – Это будет зависеть от очень многих факторов, и их понимание придет только тогда, когда мы получим точные координаты объекта. Единственное, что можно сказать наверняка – если объект находится в глубине страны, то придется лететь по воздуху. Иначе до лаборатории не добраться незамеченными.
– Не понимаю, майор. Если вы говорите, что у них нет ни своих рейсов, ни международных, ни транзитных, на чем же вы полетите туда? – спросил Жене.
– А вот здесь, как раз, много вариантов, – ответил Венсан. – Можно взять любой легкомоторный самолет или вертолет, и попытаться пройти их ПВО ниже уровня радаров. Можно зафрахтовать какой-нибудь чартер, и ошибочно, вроде как случайно отклониться от курса. И пока они не начнут стрелять ракетами, прыгнуть над их территорией, а самолет сразу же уйдет из их зоны контроля. Можно даже, в конце концов, под видом каких-нибудь террористов, угнать любой транзитный гражданский лайнер. Японский, например, и немного залететь на нем в Корею. Это будет намного сложнее и существенно дороже, но зато более правдоподобно.
– Но ведь они могут сбить самолет! – беспокойно воскликнул Дидьен. – Все еще помнят несчастный малазийский Боинг.
– Вам важен результат, месье, или то, какие заголовки будут в новостях? – холодно спросил Коттен, глядя в глаза пожилому президенту Зенери Фарм.
– Конечно результат, майор. Конечно. Но все же…, – Дидьен не нашел слов для продолжения и замолчал, ссутулившись в своем кресле. При этом, он даже стал выглядеть немного старше, осознав всю серьезность намерений Коттена.
– Я понимаю ваши опасения, поэтому повторюсь, что еще не решил, как именно мы это сделаем. Тем более, мне пока не хватает точных данных, чтобы я мог подробно обсудить все это со своими специалистами, – постарался смягчить паузу майор. – В любом случае, это не первостепенный вопрос. Самое главное сейчас – согласовать все бюджетные вопросы и начать подготовку.
– Правильно, Венсан, давай обсудим бюджет. Уверен, что остальные вопросы мы решим позже, – сказал Пьер. – Сколько по твоим расчетам это будет нам стоить?
– За всю работу я возьму девять миллионов долларов. Вы понимаете, что это не Ангола и не Кения, и за меньший гонорар такую операцию организовать невозможно.
– Хорошо, это приемлемо, – ответил Жене, кивком подтвердив Дидьену, что учитывал такие суммы.
– Завтра переведете деньги на мой счет в Первом Карибском банке на Британских Виргинских островах, – продолжил Коттен. – Со своими людьми я расплачусь самостоятельно, когда определюсь с полным составом группы. Кроме этого, мне понадобится дополнительный анонимный счет на три миллиона долларов в Ситибанке, с которого я могу снимать наличность в любой стране. Он мне будет нужен для расчета со своими подрядчиками за оружие, обеспечение и сопровождение. Этим счетом я намерен воспользоваться уже завтра.
– ОК, Венсан, это мы тоже оперативно организуем. – ответил Пьер, делая записи в своем блокноте.
– А так же, вы должны быть готовы по первому требованию оплатить расходы на транспорт, каким бы вариантом мы не воспользовались. Здесь пока ничего не определено, поэтому порядок цифр может быть любой, как и способ оплаты.
– Хорошо, Венсан, договорились, – ответил Жене. – Все это мы организуем в течение суток, и передадим тебе все данные. Проблем, быть не должно. Ты знаешь как мы работаем.
Пьер ощутимо расслабился, услышав от Коттена суммы, не выходящие за рамки бюджета, который он предполагал. Откинувшись на спинку дивана, он решил немного сменить направление беседы, чтобы взбодрить Дидьена, еще выглядевшего озабоченным.
– А теперь расскажи, что ты решил по поводу своей команды, Венсан?
– Учитывая то, куда мы отправляемся, группа будет небольшая, максимум шесть-семь человек. Я отобрал самых лучших и самых проверенных. Лишних вопросов никто задавать не будет, и не будет никаких ниточек с вами, если что-то пойдет не так.
– Это действительно важно для нас, майор, – сказал Дидьен, снова включившись в разговор. – А что вы решили по поводу нашей просьбы включить в группу лабораторного специалиста.
– Ваш специалист мне не понадобится. У меня есть такой человек, – уверенно заявил Коттен. – У него медицинский диплом, четыре года практики в хирурги, и опыт работы лаборантом. Он наверняка среди всех пробирок сможет отыскать именно то, что вам нужно. А для меня главное то, что он отличный боец!
– Они все французы? Ваши бывшие сослуживцы?
– Нет, у меня сборная команда. Главное – они лучшие в своем деле. И французы среди них тоже есть.
– Спасибо, Венсан. Я знал что мы можем полностью на тебя положиться, и ты не подведешь, – сказал Жене. – Если потребуется, мы готовы организовать для твоего специалиста специальную экскурсию в лабораторию, чтобы потренироваться, так сказать.
– Этого не потребуется, месье Жене, – ответил Коттен. – Тем более, что я не хочу засвечивать своих людей. А вот что мне действительно очень нужно – это ваш русский, на которого вы делаете ставку. На среду я планирую заезд на временную опорную базу в Литве, где мы сможем подготовиться к операции без лишних глаз. И мне нужно, чтобы не позднее пятницы он был у меня.
– ОК! Я сделаю все возможное и невозможное. Не переживайте, майор, – ответил Жене. – А почему для базы вы выбрали Литву, а не что-то ближе к Корее?
– Вообще-то, Литва ближе к Корее, чем Франция, – решил пошутить Венсан, широко улыбнувшись.
– А если серьезно, то нигде рядом с Кореей базу организовать в принципе не получится. Группа белых мужчин, да еще и с оружием, в любой из близлежащих стран будет привлекать внимание, не смотря на всю конспирацию. Особенно сейчас, когда почти везде в том регионе все еще действуют жесткие пандемийные ограничения. Некоторые страны до сих пор не открыли границы, и туда никак не попасть. А в Литве сейчас никто не задает лишних вопросов, потому что они живут за счет военных НАТО, которые дислоцируются по всей стране. Плюс к этому, сейчас у них там готовятся несколько боевых групп из Польши, чтобы поддержать протесты на президентских выборах в Беларуси. Мы замаскируемся под одну из таких групп, и не будем отсвечивать. И с обеспечением там намного проще, чем в Азии.
– Ну хорошо, Венсан, – сказал Пьер. – Я постараюсь в ближайшие дни решить все вопросы с разведчиком, и сразу же отправлю его к тебе. Будь на связи, чтобы мы организовали всю логистику. По всем остальным вопросам держи связь только со мной. В этот раз никаких коммуникаций через моих помощников не будет. Только через меня!
– Хорошо, я понял.
– И еще! На следующей неделе я постараюсь заехать к тебе на базу, чтобы утрясти некоторые детали.
Мимо них, встречным курсом, промчалась небольшая парусная яхта, и только сейчас Дидьен заметил, что они уже давно повернули к берегу, и движение вокруг стало более интенсивным. За таким непростым разговором несколько часов пролетели незаметно, и на горизонте, вместо бескрайних морских просторов, уже виднелись пляжи Марселя. А слева по курсу высились скалистые Фриульские острова, со знаменитым замком Иф. Пьер Жене и майор Коттен еще уточняли какие-то детали, склонившись друг к другу и делая пометки в своих бумагах. Но Патрика Дидьена уже больше волновала мысль о том, что они ввязались в слишком серьезную для них игру, которая, возможно, будет им не по силам, и может стоить ему не только потери бизнеса и всего состояния, но даже и жизни. Он налил себе еще хереса, и дружелюбно кивнув своим занятым собеседникам, поднялся на верхнюю палубу. Стоя рядом с капитаном, рассматривая море и смакуя его соленый аромат, смешанный со вкусом любимого вина, он пытался отогнать от себя эти дурные мысли. Раньше это всегда срабатывало, и в этот раз он надеялся, что получится и сейчас.
В порту Марселя майор Коттен сухо распрощался с Дидьеном и Жене, быстро сел в такси и укатил в неизвестном направлении. А они, сев в личный самолет президента Зенери Фарм, к вечеру долетели до Парижа. Все три часа полета Дидьен высказывал свои сомнения по поводу их затеи, но Жене всегда убеждал его в обратном. И самым ощутимым аргументом было то, что все затраты на данную операцию составляли лишь малую долю тех огромных денег, которые Зенери Фарм ежегодно тратит на исследования, и почти всегда безрезультатно. Поэтому, даже если операция в Корее по какой-либо причине провалится, они потеряют бюджет максиму одного месяца исследований. А других издержек быть не должно, так как никто и никак из исполнителей не будет связан с корпорацией. Ну, а если все получится, то они, почти что даром, получат такой революционный препарат, который перевернет весь мир. После этого Дидьен наконец успокоился.
Следующим утром, в новейшем аэробусе Эйр Франс, Патрик Жене вместе с Кларой Марсен летел в Москву. Официально, Клара была штатным психологом HR департамента Зенери Фарм. Неофициально, она была личным помощником Патрика Дидьена и его живым детектором лжи. Кроме своего профессионального образования и громадного практического опыта работы психологом, Клара владела уникальным даром буквально читать мысли людей. По выражению их лиц, по интонации голоса, по позам и движениям, она могла не только легко определить, лжет человек или нет, но даже угадать, о чем он думает в этот момент. И сейчас, уединившись в салоне первого класса, они перечитывали все данные, которые были у Пьера на русского кандидата. Используя эту, с огромным трудом и за огромные деньги, добытую информацию, Клара прямо на ходу составила первоначальный психологический портрет этого человека, и уже набрасывала себе список тем и вопросов, которые по ее мнению должны были заставить его нервничать и ошибаться. Как всегда, она рассчитывала вывести человека из равновесия, что позволит найти его болевые точки, давя на которые они склонят его работать на них.
– Я думаю, что это будет не очень сложно и не затратно по времени, Пьер, – улыбаясь, сказала она Жене, откладывая в сторону папку с бумагами. – Вы же дадите мне время погулять по Москве, может заглянуть в пару-тройку магазинов. Я ведь ни разу не была в России! Представляете, Пьер, ни разу.
Клара была тайным козырем Патрика Дидьена, и он всегда брал ее с собой на важные деловые переговоры в качестве секретаря, чтобы она условными знаками подсказывала ему намерения противной стороны. Много раз она выручала его своими подсказками, и он никогда не жалел тех денег, которые тратил на нее и ее странные прихоти. Однажды убедив себя, что у каждого одаренного человека может быть любая странность, уравновешивающая его талант, Патрик перестал обращать на это внимание, просто оплачивая все, невзирая на суммы. Но это стало дополнительной проблемой Пьера Жене.
Странностью Клары было воровство в магазинах. Посещая фешенебельные брендовые бутики, или маленькие частные магазинчики, супермаркеты или даже аптеки, Клара везде пыталась что-нибудь украсть. Зачастую, это была какая-то дешевая безделушка, но иногда она воровала вещи подороже перчаток и духов. Несколько раз она даже похищала драгоценности в ювелирных магазинах. Почти всегда это обнаруживалось, за чем неминуемо следовал скандал и разбирательство с персоналом, учиняемые самой Кларой. Ведь именно этого она добивалась, пытаясь выкрутиться из проблемы, используя свое профессиональное мастерство первоклассного психолога. Именно этот процесс доставлял ей истинное удовольствие.
Поэтому, за семнадцать лет работы Клары у Патрика Дидьена, Жене занимался решением возникающих при этом проблем. Со всеми магазинами, ресторанами и даже жандармами в районе офиса Ромер Медикал и квартиры Клары, где она чаще всего "развлекалась", Жене уже решил все вопросы, щедро заплатив всем за молчание и гарантируя тройную компенсацию за все похищенные товары. Но в других местах, а особенно за границей, это было совсем не просто. Приходилось постоянно приставлять к ней человека, который незаметно следил за ней, и если требовалось – вмешивался, пытаясь "нейтрализовать" Клару до совершения кражи. А уж если не получалось, то всячески договориться и откупиться от проблемы. Самым главным, было не допустить огласки, потому что это очень серьезно ударило бы по Дидьену и по всей корпорации.
Вот и сейчас, услышав от нее пожелание пройтись по магазинам, Пьер внутренне напрягся, обдумывая, как в такой непонятной для него стране, как Россия, решать специфические проблемы и не допустить огласки. Придется отвлечь на это нескольких агентов, а у него и так очень мало людей для осуществления задуманного плана. Значит, нужно будет привлекать местный непроверенный персонал, чего Жене очень не любил, и из-за этого напрягался еще больше. Впрочем, без Клары у него было мало шансов получить русского агента в свои руки, а значит придется включить развлечения Клары в общий план действий. Сделав в уме пометку о том, что по прилету в Москву нужно будет дать распоряжения своим людям на этот счет, Пьер постарался расслабиться.
– Конечно, Клара. Я уверен, что мы сможем выделить немного времени для твоего похода по магазинам. Наверняка у них есть, что-то интересное, чего ты еще не встречала.
– Спасибо, Пьер. – сказала Клара, обворожительно улыбнувшись.
– Я даже постараюсь выделить тебе в помощь человека, чтобы он переводил с русского и помогал ориентироваться в городе, – предложил Пьер, уже прикидывая кого из своих людей приставить к Кларе в этот раз.
– О, это было бы просто супер, Пьер. Из русского я знаю только "Спасибо" и "Путин", – хихикнула она.
– Ну и прекрасно, – ответил Жене. – А сейчас давай еще раз пройдемся по досье этого Юрия.
Глава 11
***
Москва, Россия, 16.06.2020
Судьба нередко подкидывала Юрию сюрпризы, и не всегда приятные. Поэтому он, в некотором смысле, считал себя "тертым калачом", способным справиться с любыми трудностями. Однако, та ситуация в которой он оказался к началу лета двадцатого года, всерьез поколебала его чувство уверенности в своих силах. Казалось, буквально шесть-семь лет назад, все были уверены в том, что Юрия Фадеева ждет блестящее будущее. Будучи выходцем из обычной Ярославской семьи, где папа работал простым инженером на судостроительном заводе, а мама инспектором отдела кадров в аэропорту Ярославля, он сумел сам, без протекций, поступить в престижный МГИМО. А после его окончания, с отличием, получил предложение от министерства иностранных дел, и сразу же попал на консульскую работу за границу. Карьера, молодая красавица жена, перспективы. Но обстоятельства сложились иначе! Всего одно происшествие на службе, и он лишился всего: из МИДа уволили, жена бросила, устроиться на работу по специальности не было никакой возможности. И будущее окрасилось в гнетущие темные тона.
Но он никогда не унывал, и работал везде, где мог – переводчиком, репетитором, помощником юриста, менеджером по продажам, даже администратором в гостинице. В этой своей новой жизни он встретил свою настоящую любовь, и обзавелся семьей. Жизнь стала налаживаться. Осенью 2019 года, с двумя давними приятелями, Юрий открыл собственную фирму – международный таможенный брокер, где они работали все вместе. Там он сумел, наконец-то, использовать и опыт работы в консульстве и свои обширные знания, полученные в МГИМО. Решился, и в ипотеку купил квартиру в Новых Черемушках, и вновь стал думать о будущем в радужных тонах. Видимо, в этот момент судьба решила, что жизнь Юрия становится слишком скучной и однообразной, и подбросила ему очередной сюрприз.
Грянула пандемия, границы закрылись, никакие грузы не ввозились и не вывозились из страны. Для новой фирмы Юрия Фадеева, только что заключившей несколько контрактов и начинавшей вставать на ноги, это стало настоящей катастрофой. Работы в одночасье не стало, денег не было, а его товарищи, которых он искренне считал друзьями, быстро вышли из бизнеса, забрав свои доли и даже часть мебели из офиса, оставив Юрия один на один с проблемами. С трудом, в условиях начинающегося карантина, он сумел "заморозить" фирму, распродал остатки офисного барахла и закрылся с семьей в квартире, прячась от страшного коронавируса. Если бы не заработок жены, работавшей логопедом в интернате для детей с отклонениями, и не дополнительные субсидии государства на детей, которые они получали на ее сына от первого брака, они не смогли бы ни прокормить себя, ни тем более платить по ипотечным долгам.
Юрий пытался всеми силами поддержать семью, опять занявшись переводами и онлайн преподаванием английского, но таких как он, в эти карантинные месяцы, было полно, и зарабатывать не особо получалось. Как выяснилось, даже в такси или курьером на доставку еды, устроиться было невозможно. В июне ограничения стали снимать, рынок стал оживать, но границы оставались закрыты и работы для фирмы Юрия все ещё не было. Как не было ее и у множества других компаний. Безработица не отпускала его из своих цепких лап. Никаких подходящих вакансий нигде не появлялось, откликов на резюме тоже не было ни одного, и он уже был на грани отчаяния, готовый пойти простым работником в ближайшую автомойку, когда раздался этот неожиданный звонок.
– Юрий Николаевич, здравствуйте. Меня зовут Ирина, я специалист по подбору персонала компании Зенери Фарм Рус. Мы увидели ваше резюме. Вам еще актуальна тема поиска работы?
– Да, я еще рассматриваю предложения, – максимально спокойно постарался ответить Фадеев, хотя сердце уже бешено колотилось.
– У нас открылась вакансия специалиста по государственной регистрации лекарственных препаратов, и ваши скилы нам показались подходящими. Вам была бы интересна такая вакансия?
Первой у Юрия промелькнула мысль – "сколько денег?", но он тут же отогнал ее, боясь ляпнуть это вслух, и отпугнуть потенциального работодателя. А сосредоточился на том, чтобы показать себя максимально компетентным. Никогда в своей жизни он не имел дела с фармацевтикой, и не представлял себе, что такое регистрация лекарств. Но приставка Рус в названии компании говорила, что это западная структура, и платить там должны хорошо. А уж слово государственная, означала нашу чиновничью бюрократию, а с этим он точно умел работать.
– Непосредственно в этой должности я не работал, – сказал он очень ровно. – Однако, у меня богатый и результативный опыт работы с государственными структурами, и ваша вакансия мне будет интересна.
– Отлично, Юрий Николаевич. Вы можете проходить собеседование на английском языке?
– Да, конечно. У меня свободный уровень владения английским.
– Отлично, – так же машинально ответила специалист Ирина, очевидно помечая что-то в своем перечне вопросов. – Завтра в 12.00 вам было бы удобно пройти собеседование?
"Конечно же", – хотелось выкрикнуть Юрию, который уже начал вырываться из паутины отчаяния. Но взяв себя в руки он спокойно произнес: – подскажите Ирина, где находится ваш офис, чтобы я мог распланировать свой завтрашний график?
– Тверская улица, дом 22. Здание гостиницы "Интерконтиненталь". В 12.00 вам будет удобно?
– Да, конечно, я буду вовремя, – сделав небольшую паузу, будто распределяет свой график встреч, ответил Юрий.
– Отлично, – опять как робот ответила девушка. – Юрий Николаевич, ждем вас завтра в 12.00 в нашем офисе. С собой обязательно возьмите паспорт и трудовую книжку. На ресепшн скажете, что вы на собеседование к Ирине Аверьяновой. До свидания.
Весь вечер и половину ночи Фадеев просидел за компьютером, изучая все, что есть в интернете про Зенери Фарм, и про государственную регистрацию лекарственных препаратов. Когда у него, от обилия информации и незнакомых терминов, уже начала кружиться голова, а внутренний голос настойчиво стал его уговаривать не ввязываться в эту авантюру, он пошел спать. Все это было вчера. А сегодня, в своем лучшем парадном костюме, он уже полчаса прогуливался по Пушкинской площади, наслаждаясь июньским солнцем и собираясь с мыслями перед предстоящим интервью.
Ровно в 11.50 он зашел в офис Зенери Фарм, представился секретарю и присел на диванчик ожидать встречи. Офис выглядел современно и роскошно. Высоченные потолки, футуристические светильники, живые растения, стены кабинетов, сделанные из зеленого матового стекла, и дорогие ковры на полу. За спиной секретарей был встроен огромный аквариум, в котором плавали крупные золотые рыбы. Редкие сотрудники, пробегавшие по коридору, ступали по коврам совершенно бесшумно, и во всем офисе висела почти абсолютная тишина. Юрию показалось, что лица у всех увиденных им сотрудников, выглядели несколько напряженными. И пока он раздумывал над тем, всегда ли они такие, или сегодня особенный день, к нему подошла девушка, на вид чуть старше двадцати, которая так же напряженно улыбнулась, представилась Ириной и повела его за собой. Пройдя несколько поворотов по коридору, на стенах которого висели красивые картины, девушка завела его в одну из стеклянных комнат, усадила за стол, на котором стояли бутылки минеральной воды, сказала "ожидайте здесь, сейчас к вам придут" и, с видимым облегчением на лице, почти выбежала назад в коридор. Такое поведение удивило Юрия, но он заставил себя расслабиться, готовясь к собеседованию.
Через пару минут в кабинет вошла высокая брюнетка в синем классическом платье, выпирающие скулы которой подчеркивали дорогую пластику ее лица. А следом за ней прошла блондинка в строгом сером костюме, ростом пониже, а возрастом постарше. Брюнетка была заметно напряжена, а блондинка, напротив, выглядела очень расслабленно.
– Здравствуйте, Юрий Николаевич, – сказала брюнетка, садясь за стол напротив него. – Меня зовут Анастасия Капп, я директор по персоналу российского представительства Зенери Фарм, и буду проводить с вами интервью. Напоминаю, что интервью будет на английском языке. А это Клара Марсен, представитель головной компании из Парижа. Она будет присутствовать на интервью.
– Бонжур, – сказала блондинка, и протянула ему руку для рукопожатия.
Юрий привстал, пожал руку сначала блондинке Кларе, потом брюнетке Анастасии, которая явно не ожидала от него такого поступка, сел и ещё раз постарался расслабиться, понимая что легкого собеседования не будет.
Анастасия разложила перед собой резюме Фадеева, передала копию Кларе, и сразу на английском начала разговор.
– Для начала, Юрий, расскажите о своем последнем месте работы, и назовите причину, почему вы покинули его.
– Моим последним местом работы была компания BLS – Брокер Лоджистик Сервис, где я был совладельцем бизнеса, и исполнял обязанности генерального директора. Говоря по существу, я все еще числюсь генеральным в этой компании, хотя ее деятельность мы вынужденно свернули, из-за пандемии и закрытых границ. Поэтому я ищу новую работу, где смогу эффективно применить все свои навыки и немалый опыт работы с государственными структурами.
– Так вы еще официально трудоустроены? – нахмурив брови сказала Анастасия.
– Да.
– И как быстро вы сможете завершить эту деятельность и официально уволиться?
– Это не будет проблемой. Если потребуется, приказ о своем увольнении и запись в трудовую я могу внести хоть сегодня.
– Хорошо. Тогда расскажите, каким был круг ваших обязанностей, ваши достижения и неудачи, – произнесла Анастасия, сделав какие-то пометки в его резюме.
– Наша компания была совсем небольшой, всего три человека. И кроме обязанностей непосредственно Генерального директора, я занимался там почти всем. Вёл переговоры с потенциальными клиентами и заключал договоры. По заказам наших клиентов, осуществлял сопровождение грузов. Еще у нас был свой логистический подрядчик, и коммуникации с ним тоже были на мне. Ну и главное – я проводил таможенную очистку товаров, так как это самая трудоемкая часть всей работы. Нужно собрать неимоверное количество документов на грузы, получить лицензии и сертификаты, заполнить огромное количество бланков и форм, и в конечном итоге отстоять очередь на таможне, чтобы сдать все эти бумаги. Если кратко обобщить, то я занимался сокращением издержек клиентов на общение с бюрократическим аппаратом. Коммерсанты это очень не любят.
– Понятно. И какие достижения и неудачи вы можете привести в пример?
Юрий ненадолго задумался, взглянул в глаза обеим женщинам и решил ничего не выдумывать, а говорить так как есть.
– Самым большим своим достижением я считаю то, что из пяти заказов наших двух клиентов, мы без каких-либо проволочек и дополнительных издержек, своевременно доставили и растаможили все пять. Это были два больших груза из Китая, и три груза из Европы, а именно из Германии. А самой большой неудачей я считаю то, что мы не смогли предугадать наступления пандемии и последующих ограничений, которые в конечном итоге и убили наш бизнес.
– Пандемию не смог предугадать никто, – с пониманием ответила Анастасия. – У нас тоже были серьезные трудности с импортом товара, которые мы еще не до конца смогли преодолеть. Конечно жаль, что ваш бизнес не перенес ограничений, но зато вы здес,ь и у вас есть шанс получить работу в одной из крупнейших фармацевтических компаний.
– Спасибо, я тоже на это надеюсь, – с искренней улыбкой ответил Фадеев.
– А теперь, Юрий, расскажите про предыдущее место работы, до вашей собственной фирмы.
– Минутку, – прервала разговор Анастасии француженка. – У меня есть один вопрос. А чем занимались два ваших партнера в вашей фирме, если у вас был такой широкий круг обязанностей?
От взгляда Фадеева не скрылось то, как сильно напряглась местная директриса, когда француженка вклинилась в разговор. Она даже руки убрала под стол. Изначально было понятно, что она здесь со стороны головного офиса компании, а значит из начальства. Но такая реакция явно дала ему понять, что он присутствует как минимум на экзамене, который сдает Анастасия, а Юрий всего лишь ее экзаменационный "билет".
– Один мой партнер занимался финансами, фактически вел всю бухгалтерию. А второй партнер решал все офисные задачи, но в большей степени отвечал за ИТ сопровождение. В принципе, обязанностей у всех было немало.
– Спасибо, Юрий, – ответила Клара. – Скажите, а что вы знаете о нашей компании?
– Признаться, не очень много, – смущенно улыбнулся Фадеев. – Лишь то, что можно узнать из открытых источников. Знаю, что основателем вашей компании был Артур Дидьен, а его сын, Патрик Дидьен, руководит ею сейчас. У вас очень обширный портфель лекарственных препаратов, которые вы сами разрабатываете и производите. У компании более восьмидесяти представительств по всему миру, и вы входите в десятку крупнейших фармацевтических компаний мира. Увы, но до вчерашнего дня я практически не соприкасался с фармацевтическим рынком, и это почти все, что я смог узнать, кроме непосредственно огромного списка ваших препаратов.
– Похвально, месье Фадеев, – как добрая учительница сказала Клара. – Даже во Франции мало кто знает имя основателя компании. Похвально!
– Продолжайте, Анастасия, – добавила она следом, – извините что вмешалась.
