– Выходит на него ты работаешь с большим удовольствием?
– Ты издеваешься? Не ты ли меня к нему отправил?!
– Не кипятись мой мальчик, – потрепал за щеку лучшего друга.
– Отстань.
– Ладно, как дела у нас в последнем квартале?
– Я не твоя бухгалтерша, интересно как дела, спроси у неё.
– Обиделся что ли Филька?
– Ты мне мешаешь, проваливай, – отвернулся Фил.
– Ну всё напросился, сейчас как поцелую тебя! – Ринувшись на друга тот успел в последний момент сориентироваться слетев со стула и перепрыгнув стол.
– Жить надоело?! – Продолжал убегать Филип ловко обходя препятствия в виде мебели. Давид не отставал.
– Стой любимый!
– Отвали!
– Я только разок!
– Пошел ты! – Выбежав в коридор оба налетели на разъяренного Ярового.
– Вижу работы у вас нет совсем?
– Давай Фил, увидимся.
– Нам нужно поговорить, – остановил отец сына. Давит с огромным нежеланием повернулся к нему.
– У тебя есть помощник, поговори с ним.
– Давид! Это касается твоей матери!
– А зачем говорить о ней? Или ты нашел тех кто убил её?
– Килер найден, но о заказчике молчит. Он заговорит я уверен.
– У него есть семья?
– Нет.
– Любимая девушка?
– Нет.
– Дом хотя бы?
– Нет.
– Тогда с чего ты взял, что он заговорит?
– Заговорит, у него не осталось выбора.
– Пытаешься разговорить того, у которого нет ничего в этом мире? Странно, я был уверен, что ты не так наивен отец, – не слушая уверений отца, Давид захлопнул дверь за собой.
– Идем, – обратился Яровой к Филу.
– Отчет почти готов.
– На сколько процентов повысился спрос на железную дорогу?
– Более сорока процентов. Острова в западной части Тайваньского пролива хотят заключить договор на железную дорогу, огибая Китай.
– Прекрасно. Что по немцам?
– Готовы отправлять груз.
– Координаты будут в четыре утра по московскому времени.
– Понял.
– Почему Давид такой веселый, уже восстановил все свои объекты?
– Нет. Он не будет их восстанавливать. Там сплошное пепелище.
– Но земля принадлежит ему. Оставит в таком виде?
– Да. Это же Давид, ему плевать.
– А мне не плевать, – поднимаясь на лифте, Яровой продолжил: – Найди проектировщиков, пусть сделают новые проекты.
– В планах Давида нет новых салонов. Он не станет их открывать, даже если вы возведете новые здания.
– С чего?
– Позвольте ему самому принять решение. Это он оценит гораздо больше.
– Ладно, оставим пока как есть. Какие новости от Разумовского?
– Чиновники будут голосовать за вас.
– А остальные?
– Комиссия вообще не реагирует на наши запросы.
– А вы все методы испробовали?
– Речь шла о больших деньгах на каждую душу.
– И они отказались?! – Возмутился Егор, войдя в свой кабинет.
– Я же говорю, полный игнор.
– Почему они молчат? Заседание состоится меньше чем через три месяца!
– Мы продолжим.
– Семь членов комиссии. Голос одного равен трем, итого двадцать один процент, – рассуждал вслух Яровой, – Тридцать девять чиновников у нас, совет директоров дают ещё тридцать голосов и десять делят районы. Я желаю всю сотню на выборах Филип!
– Тогда займусь делом.
– Сначала скажи, что будет делать мой сын?
– Он не участвует в выборах.
– Ещё бы, слишком зеленый и амбициозный.
– Но он начал действовать.
– В каком смысле?
– Собирает голоса против вас.
– Что?! Вот кретин, если хоть один из члена совета проголосует против, я его так проучу, как ему и не снилось.
– Он не боится вас, – пожал плечами Филип.
– О чём скоро очень пожалеет…
– Вы что-то планируете?
– Я доверяю тебе Фил, но ты всё ещё лучший друг моего сына.
– Я понял.
– Просто передай, что я не позволю встать у меня на пути даже ему.
– Понял, – вышел из кабинета Фил.
Забыв о чём мечтал ранее, Филип размышлял как не дать отцу и сыну схлестнуться в неравном поединке. Давид молод и крут, но Егор самый умный и опасный человек на земле, с которым состязаться сможет лишь равный ему и это точно не его сын. Предстоящие выборы, определят единственного правителя города, а значит и того кто будет контролировать всё. Строить железные дороги одно дело, а что по ним будет переправляться совсем другое. Также с воздушной переправой и по воде. Если Яровой победит, то он задушит компанию Медведевых. У Вадима не останется шансов работать в этом городе, как и во всех других. Компания дающая многим странам танки и прочее бронебойное оружие не обанкротится, но лишь потому, что Яровой не позволит этого. Он желает владеть ею самостоятельно. Но а если же победит второй кандидат в лице Вадима, то ситуация та же, только её обратная сторона. В руках Вадима будут открытые дороги куда он сможет отправлять груз не ожидая неделями разрешения на ввоз, или же вывоз. Но есть и третий кандидат и четвертый. О них ничего не известно.
Кабинет Филипа был мал, но довольно уютен. На обычном прямоугольном столе в углу, стоял бабушкин торшер из прошлого века, помимо него компьютер и куча разбросанных бумаг. Потертое кресло на колесиках вечно где-то каталось, только не там где положено ему быть. На стене картины неизвестных художников и рамочки с огромной семьей Филипа, которая живет не в России. Кабинет достаточно оснащен светом ламп и одним окном. На самом деле он редко находится на рабочем месте, чаще в разъездах с Давидом, или в кабинете Егора.
Поступив на работу к Яровому старшему, Фил сотни тысяч раз пожалел об этом, но от него просто так не уйдешь. Быть между двух огней не просто паршиво, а слишком тесно и опасно. Зачем он послушал друга? Вечно они с горяча принимают решения, жалея позже об этом. Но выбор есть всегда. Давид отличается от отца, но держать Филипа сказал не станет. Конечно о дружбе в тот же момент можно будет забыть, но так хоть не придется сливать друга, что просто уничтожает Фила с каждым разом всё больше и больше.
Вспомнив о Пери, Филип пожалел ещё сильнее о сотрудничестве с семьей Яровых. Как ему строить отношения? Ведь его девушка всегда будет под ударом, как и когда-то Варя. Со смерти девушки прошел почти год, но Фил видел как больно Давиду до сих пор. Такое зверство. Она не заслужила такой смерти и он не даст Медведеву спокойно с этим жить. Задуманный план был утвержден и скоро друзья будут действовать. Время не прошло даром. Все считали, что Давид проглотил эту горечь, но это не так. В этом деле спешить было нельзя и скоро он начнет действовать.
– Тук-так ты где мудак?
– Да сам мудак, – вздохнул Филип увидев Давида в дверном проеме.
– Чего губы надул Филипка?!
– Отвали.
– Серьезно, почему грустишь? Уходишь от меня? – Поправив все рамки висящие на стене улыбнулся.
– Не трогай ничего в моем кабинете, – подойдя к стене выровнял специально искривленные рамки другом.
– Филь, колись давай, – присел на краешек стола Давид.
– У меня есть девушка…
– У всех они есть, вон сколько их гуляет.
– Она не такая как все.
– Ну поздравляю, у тебя особенная девушка. А грустный то почему?
– Боюсь за неё.
– Почему боишься?
– Ну вдруг как с… ну мало ли, что может случиться?
– Например? Комета упадет на землю не сгорев в атмосфере? Тогда переживать стоит не за одну девушку, а за целый мир.
– Ой да не смешно.
– Ой да смешно, – взял подставку в руки Давид специально раздражая друга.
– Поставь.
– Интересные вещицы тут у тебя, как в музее. Слушай, Фил?! А можно я своих подружек сюда буду приводить как на выставку раритета?
– В салон свой приводи показывать раритет, или они твоих автомобилей не оценят?
– Да их итак все видели, а в твоем музее вряд ли кто-то был.
– Отвали.
– Ладно, что там с девушкой твоей?
– Она не отсюда и вряд ли поймет мой образ жизни, она слишком нежная и другая, здесь таких нет.
– А в Москве?
– И в Москве.
– А в Питере?
– И там.
– А…
– Да нет таких как она, хватит стебаться Давид!
– Заинтриговал. И где ты нашел её?
– Она недавно переехала сюда.
– А говоришь нет здесь таких! Хах! Врунишка! – Обижено по-цокал Давид.
– Яр!
– Ладно ладно дружище, так проблема в чём?
– Она очень нравится мне, но я не хочу врать выдумывая несуществующую работу и прочее.
– Так скажи правду и дело с концом.
– Нет, она не примет.
– Да что не примет то? Ты обычный секретарь, а не главарь банды!
– Ну я не секретарь конечно, а твой напарник.
– Окей напарник, чем плох наш авто-салон?
– Хорош.
– Но?
– Но он твой, а основная работа полный нелегал.
– Пусть для нежнятинки твоей мой салон станет твоим, мне не жалко. Давай позвоню ей и так прям скажу!
– Не неси этот бред брат.
– Нахрена ты сам создаешь проблему? Если и ты ей нравишься, ей будет насрать чем ты занимаешься, главное бабло на холодильник клади.
– Она не такая, – мечтательно произнес Филип.
– Ты зависимым стал? От девки?
– Я ответственный просто.
– А я по-твоему нет?
– Ты не уважаешь женщин.
– Во куда приплыли, а кого мне уважать по-твоему? Шлюх, что прыгают из койки в койку?
– Не все такие.
– Да ладно и много ты не таких встретил?
– Варя не была шлюхой, – обронив фразу, Филип пожалел.
– Поговорим о ней?
– Пора бы.
– Уверен в этом?
– Со дня её смерти ты ни разу не говорил о ней.
– А зачем говорить на эту тему?
– Затем, что ты виноват в её смерти.
– Допустим.
– Уже год она лежит в сырой земле.
– Она нигде не лежит, я кремировал её и поставил урну в хранилище. С фоткой. Видел?
– Шутишь всё?
– Завязывай Фил. Твоя любовь похоже снесла тебе скворечник. Если ты думаешь я не виню себя и не сожалею об этом, то зря. Виню и сожалею и отомщу.
– Когда? Ты обещал всему городу показать, что будет с тем кто посягнул на твоё и где?
– Ты же знаешь, я искал доказательства. И ждал ресурсы для мести.
– Не знаю, ты только говоришь, что в твоих руках огромный козырь, какой? Где этот козырь? Почему заставляешь её так долго ждать?
– Увидишь, очень скоро весь город содрогнется.
– Жду с нетерпением.
Покинув кабинет в полной тишине, каждый размышлял о своем. Сегодняшняя игра состоится в ледовой арене уже этим вечером. Мужчины сели в разные машины направившись именно туда. Филип знал, что Давид не оставит это дело безнаказанным, но время идет, а лед так и не тронулся. На южной парковке машин было в два раза больше чем обычно, пройдя мимо охраны, ребята зашли в раздевалку Львов.
– Охохо! Сам капитан пожаловал!
– Здорово бро.
– Здорова!
– Привет!
– Здоров, – пожав руки, все поприветствовали друг друга.
– Как настрой?
– Порвем их!
– В клочья!
– Ррр!
– Ахах!
– Норм, там гребанные коровы.
– Да, сегодня играем с быками. Будьте внимательны, их нападающий отбитый. Он сносит всех не щадя, а руки ноги и даже головы вам ещё нужны! После матча едем на охренительную вписку!
– Ура!
– У-у-у!!!
– Вперед львы!
Выкатываясь по одному на лед, львы делали круг возвращаясь в центр. На вбрасывании капитаны обеих команд замерли в ожидании. Судья дает свисток бросив шайбу в нужную точку. Борьба началась. Шайба скользила из одной половины поля на другое, ловко пролетая между конек хоккеистов ударяясь о борт. Филип изредка отвлекаясь смотрел на южную трибуну ища в толпе Пери. Понимая, что это просто не возможно он всё же надеялся увидеть её в этом изобилие лиц. Напротив южной трибуны в вип-ложе с замиранием сердца, Мия следила за 99 номером. Взрывной крик южных трибун разорвал воздух, затем она услышала кричалки о львах, понимая, что вновь пропустила забитую шайбу. Упс.
– На шестой минуте, вот козлы!
– Давайте быки! Соберитесь!
– Они всегда так начинают, – объяснил Мие Зачет.
– А, – кивнула она головой.
– Они уделают котят во втором периоде.
– Ммм…
– Молодец, что пришла Пери!
– Угу.
– Ты сегодня не очень разговорчива.
– Следите за игрой, отвалите от неё, – крикнул Антон.
Матч продолжался, напряжение чувствовалось на трибунах не меньше чем на льду. Найдя на поле 99 номер, её взгляд привлек промчавшийся 13 мимо него к центру. Если Филип играет за Львов, то он определенно знаком с Яровым, задумалась Мия. Летая в облаках она в очередной раз пропустила забитую шайбу, но только в ворота Львов.
– О… – всё что смогла вымолвить Мия.
– Так их!
– Топи котят!
– Антон, – дернула Мия за рукав брата, – А почему вы то за ураган, то теперь за быков болеете?
– С ураганом была первая игра. Сейчас борьба за полуфинал. У быков в команде наш друг, а вообще мы болеем за титанов. Наша компания их спонсирует и они уже в финале. Если быки порвут Львов, то больше мы их не увидим.
– Ясно. Я выйду не надолго?
– Я провожу.
– Не надо, я в туалет.
– Как договаривались, надень кепку и капюшон.
– Да на мне она, – от чрезмерной опеки Мия раздражалась, но не возмущалась, иначе осталась бы дома как всегда.
Прошмыгнув между шторами в темном коридоре, Мия сделала крюк выйдя из другого сектора. Ориентировалась она отлично даже помалу понятным схемам. У таблички с названием кафе стоял симпатичный молодой человек в униформе заведения.
– Сразу не признал, это что за конспирация?
– Привет продавец кренделей.
– А ты знала, что люди скрывающиеся под капюшоном и прочим даже больше подозрительно выглядят?
