– Баст, ты сейчас рассуждаешь точно сопливая девчонка. – Усмехнулся Тордион.
– Тордион, будь любезен, помолчать хоть какое-то время. Если у тебя болят раны, это ещё не значит, что ты можешь безнаказанно отравлять всем окружающим жизнь. А что касается тебя паря, у тебя весьма странный взгляд на разные вещи, я это давно приметил.. И что-то мне подсказывает, что он развился не на пустом месте. – Продолжал гнуть свою линию Азал.
– Да. Тут ты абсолютно прав Азал. Я ведь уже ранее говорил, что, до недавнего времени жил в приюте Ратиль. У нас нет особого деления на мальчиков и девочек, как во многих других приютах. Максиму, это спальни, находящиеся в разных крыльях здания, а так до пятнадцатилетия все дети обучаются совместно. По наступлению пятнадцатилетия можно выбрать, чем будешь заниматься в дальнейшей жизни. Теоретически. Парни могут пойти кому-то в подмастерья, стать чьим-либо слугой или попытать свою удачу в стезе наёмников. Только выбор зависит не от самих воспитанников, а от того, кому они больше приглянуться, и кто больше заплатит. Но это ещё терпимо по сравнению с тем, что ждёт девушек по наступлению брачного возраста, всё тех же пятнадцати лет. Им начинают искать пару, и когда обе стороны сговариваться то происходит венчание, а затем и свадьба.
– Но разве это не наоборот хорошо? Им находят достойных мужей, по сути, обеспечивают дальнейшую жизнь. А парни получают гарантированную работу. – Удивился Синок.
– Да было бы хорошо, если б такие работодатели в последствии не привязывали работников к себе пожизненным неподъёмным долгом в виде многократно возросшей суммы, заплаченной за него прежде чем парень был забран из приюта.
– Вот это совсем нехорошо. Неужели суммы настолько неподъёмные? – Снова не удержался Синок.
Возможно, были б подъемными, если б не постоянно накапливающиеся проценты по задолженности работодателю. Ведь за сиротами никто не стоит, и платить такому работнику можно по минимуму. Достаточно и тех горшей, которые ему хватит чтобы тот не умер с голоду, да добавить раз в цикл на одежонку. Чтоб парень не бросался в глаза своими обносками. Правда можно попытаться договориться со своим мастером или господином о постепенной выплате долга после ухода от него, но на такое соглашаются немногие. Ведь работник после ухода может сгинуть с концами, и наниматель понесёт убытки. Да и в самом приюте, с самого начала вдалбливают, что надо неукоснительно слушаться господина или мастера, в зависимости кто тебя заберёт. – Несмотря на общее плохое самочувствие, обида и злость на подлых наставниц и несправедливое высказывание Тордиона помогли девушки выплеснуть весь тот негатив, что скопился в ней после открытия мерзкой стороны приюта Ратиль.
– Так с этим вроде как понятно, правда, как при этом кто-то из вашей братии попадает в наемники, если за них никто не платит? – Спросил Азал.
– А ты много сирот среди наёмников видел? – Вопросом на вопрос ответила Баст.
– Да не особо. А если точнее, кроме полукровок да третьих, четвёртых и так далее сыновей вообще никого не встречал. Кстати, помниться ты как-то упоминал, что вам на территории приюта запрещено упражняться с оружием. – Вспомнил слова Баст Азал.
– Да. Если господину понадобиться хороший воин, он сам его всему обучит. А подмастерью и подавно не надо владеть оружием. Кстати, в основном разные мастера в большинстве и забирают нас из приюта, так что сирота подмастерье – это весьма нередкое явление.
– Угу, понятно. Но раз парней выкупают мастера и те, кому нужны дешёвые слуги, то получается, за девушек тоже платят? – Предположил Азал.
Да. И не дай духи она воспротивиться.
– Так правильно воспитывать надо, чтоб не сопротивлялись такому дару судьбы. – Снова влез со своим неуместным комментарием Тордион.
– Тордион прекрати. Всем известна причина твоей нелюбви к женщинам. – Возмутился уставший слушать его едкие высказывания Тъзон.
– По молодости его первая любовь предпочла другого, вот с тех пор он и обзавёлся такими сомнительными представлениями. – Заметив взгляд Баст, пояснил Азал.
– У него уже было две жены и множество любовниц, но сейчас он всё равно один. – Усмехнулся Тъзон.
– И бросил то он жён лишь потому, что те родили ему дочерей. Правда от первой у него остался сын, да и родившиеся три парня от любовниц живут с ним вместе. – Поддержал рассказ Тъзона Азал.
– Тор считает, что баба не сможет нормально парня воспитать. – Снова влез Синок.
– Парень, не используй сомнительные словечки Тордиона. – Попенял молодого гнома Азал.
– Извини.
– Так что там с девушками из вашего приюта? – Вернулся к прерванной теме Азал.
– Да нечего особенного можно сказать. Кроме того, что их и жёнами после свадьбы назвать может только номинально. Всё только с разрешения мужа, даже часто передвижения и в стенах поместья или дома строго контролируются под предлогом, что девушка выросшая в приюте неприспособленна принимать самостоятельные решения. Повезёт если "муж" и вправду увлёкся симпатичной сироткой, то девушка хоть недолгое время побудит хозяйкой в своём новом доме. Ну а дальше как повезёт. С надоевшей женщиной, без какой-либо поддержки рода или хотя бы семьи можно делать всё что только заблагорассудиться. Можно развестись, можно задвинуть в угол и таскать в дом любовниц, которые бедной девушкой могут без зазрения совести помыкать, а та и пикнуть не посмеет, иначе вылетит из дома на улицу без всяких разговоров. Или всё те же любовницы отравят, чтоб значит место вакантное не занимала, а муж скажет что померла в родильной горячке с ребёночком или без. Ведь без зазрения совести может настоять на чистке после свадьбы и девушка не сможет больше иметь детей. Да даже если повезёт выжить и сбежать от супруга, или при самых шикарных раскладах развестись, супруг не обольёт девушку таким количеством грязи что единственным способом прожить в дальнейшем это пойти торговать своим телом. Так же её могут использовать как няню для бастардов которых признал муж, а сама решится всех прав. При этом её собственные дети, если таковые всё-таки случаться, могут быть даже наравне с детьми слуг, или её даже не допустят до их воспитания и они будут считать свою мать покойницей при жизни. Могут на время подарить друзьям или отличившимся солдатам и тогда о наследовании или правах ребенка можно и не вспоминать, и далее этот список можно продолжать ещё долго. Девушки впоследствии даже не могут вернуться в приют, так как наставницы могут спокойно отправить несчастных лично в публичный дом. Впрочем, в нашем королевстве либо ты имеешь поддержку кого-то сильного, влиятельного и богатого, на худой конец семьи или хотя бы небольшого рода. Либо становишься кем-то вроде раба, хоть рабство у нас и под официальным запретом. – Вздохнула Баст.
А не сильно ли ты драматизируешь? – Поинтересовался Тордион.
Друзья перед выпуском уличную шпану и детей прислуги с торговцами по дружбе просили разузнать о жизни их бывших пассий. Да и сам не постеснялся поспрашивать.
И тебе вот так просто рассказали? – Не поверил Азал.
Ну почему это просто? Пока подрабатывал копя на путешествие знакомствами обзавёлся, да и на счету не самом плохом числился. Просто по человечески попросил поделиться информацией. – Наткнувшись на четыре пары недоверчивых глаз призналась. – Да сам иногда под видом посыльного пробирался в дома бывших воспитанниц, так что насмотреться успел.
И что везде всё одинаково? – Спросил Тъзон.
Практически. Кто уже на том свете хоть и выпустились как три года назад. Точнее замуж вышли. Кого бы без подсказки слуг и не признал. Да и парни ушедшие в подмастерья все как один на скелеты похожи.
И что, даже больше чем ты? – Усмехнулся Тордион.
Представь себе и на много.
– И как ты умудрился попасть в Крону при таком раскладе, не понимаю. Танит и Лагром точно не стали б связываться с такой прогонью. С учётом того что Лагром сам на протяжении долгих лет борется с подгнившей армейской системой. – Удивился такому повороту событий Тордион.
– А меня и направили не туда. Распределили в какой-то маленький городок учеником писаря. – Выдавила слабое подобие улыбки Баст.
И ведь она не словам не соврала. Всё вышеперечисленное всплыло по мере того, как они с Сином и Риком ворошили тёмную сторону их приюта. Да и изначально Тарона направили на обучение к писарю, а то, что он впоследствии отправился в Гномьи горы, тогда как сама Баст направлялась, на данный момент, на службу в Крону было всего лишь незначительным изменением в планах, которые никого постороннего особа и не касались. Вдобавок одна из подготовленных и заученных ранее историй вполне подходила под сложившуюся в данный момент ситуацию относительно её маршрута.
– Тогда что насчёт военной службы в Кроне? Получается, ты всё наврал. – Нахмурился Тъзон, а со стороны Тордиона раздалось злобное сопение.
– Нет. Мне один друг рассказа о Кроне и тамошних порядках. – Возразила Баст, при этом не словом не солгав.
– Друг? – С сомнением спросил Азал.
– Да. Второй сын трактирщика в Ардом-лили. Его старший брат как раз сейчас служит в Кроне и много о тамошней службе писал своей семье. Ну а младший братец всё хвастался успехами брата перед всеми знакомыми. Сама идея пойти на службу мне пришла как раз после того как один парень из моего приюта похвастался мне, что он сейчас находится на службе у какого-то графа и платят там стабильно и не притесняют, хотя парень и сирота круглый как не я. Вот и подумал, что вместо того чтобы всю жизнь за гроши заниматься переписыванием различных бумажек могу сделать карьеру солдата. А как мне выдали направление к писарю, так я сразу к своему другу в трактир и наведался, дабы узнать, когда в Кроне проводится набор в гарнизон. Прикинув по срокам к позднему набору должен как раз успеть. – Немного исказила правду Баст при этом, не отклоняясь от истинных фактов.
– Да уж. Только, похоже, ты военную службу в Кроне представляешь в весьма радужных красках. Там на границе с проклятыми землями тебе придётся не сладко и то что недавно было покажется тебе пушистыми цветочками. – Заметил немного успокоившийся после его объяснения Тордион.
– Справлюсь. – С уверенностью, которой сейчас совсем не испытывала, ответила Баст.
– Тебе придётся терять товарищей и убивать врагов, и не только тварей. – Предупредил Тордион.
– Справлюсь. – Уже менее уверенно ответила девушка, и как назло в памяти снова всплыли картины недавних событий, заставив её снова помрачнеть.
– Давай ка паря прокатись, проветрись. – Заметив изменения в настроении собеседника, неожиданно предложил Тордион.
– У меня нет своего силиона или лошади, если ты забыл часом. А твой мне явно маловат будет, снова ногами землю цеплять буду. – Немного саркастично ответила девушка на такое заманчивое сейчас предложение.
Общее самочувствие немного ухудшилось, но дурные мысли заполонившие голову после воспоминаний о приюте требовали отстраниться от всех и немного побыть наедине с собой.
– Так возьми силиона Томпсона. – Беззаботно предложил Синок.
– А сам Томпсон не будет против. Он ведь не особо любит, когда на его партнёре ездят посторонние. – Напомнила Баст задаваясь вопросом куда делся вечно крутящийся рядом с командиром отряда полукровка, которого даже вечные выговоры Тордиона и финансовые ущемления не пугали.
– Не будит. Он теперь вообще никогда возражать не будет! – Неожиданно рявкнул Тордион, от чего девушка чуть не солилось там где сидела.
– С чего это? – Только и смогла спросить Баст.
Вместо ответа Азал лишь кивнул в сторону разместившихся поодаль от них тюков. Приглядевшись к ним девушка, всё-таки смогла распознать в них очертания накрытых окровавленной тряпкой тел. Не в силах поверить в увиденное девушка тупо уставилась на накрытые тела гномов, в глупой надежде, что сейчас все как обычно громко рассмеяться и скажут, что это просто неудачная, глупая шутка.
– Мёртв. Как и Тарт, что прикрывал твою спину. – Озвучил очевидное Тъзон, видя, что Баст никак не может поверить в увиденное, а Тордион не спешит просвещать того в события, случившиеся после того как Баст потеряла сознание.
– Думаю, его песчаного силиона ты с лёгкостью узнаешь, ведь видел его под седлом, когда Томпсон ещё жив был. Да и так, этот зверь весьма выделяется сам по себе размерами. – Поддержал общую идею Азал.
– Как? – Только и смогла спросить девушка.
– Промолчал о ранение, сын утёса! Эти ребята были неплохо так вооружены, кольчугу пробило только так. Правда и оппонента успел захватить и пяток его подчинённых, многих ранил, ребята потом ходили добивали. – Пробурчал Тордион и Баст заметила как суровый гном тихонько смахивает покорившуюся по за рощей щеке одинокую слезу.
– А второй? – Придушенной мышью пискнула Баст стараясь осознать услышанное.
– Тарт. Арбалетчики оказались с двух сторон. Пока ты занимался своими оппонентами он и словил два болта в спину. – Ответил вместо Тора Синок.
– Повезло, что они получили приказ не убивать, а взять обоз живьём. Иначе перестреляли б нас как раскачивающиеся мешки с песком. – Подметил Азал смотря куда-то в даль по верх головы следующих в полной тишине рядом с телегой гномов охранников которых казалось стало в половину меньше.
После его высказывания все разговоры как-то сами собой прекратились. Теперь тишину нарушали лишь стук колёс о каменистую дорогу и поскрипывание телег. Даже ветер, постоянно гуляющий туда-сюда затих, словно тоже отдавал дань памяти павшим. Белый шум, неожиданно появившийся в голове девушки начал заглушать все окружающие звуки и отодвигать их на задний план. Казалось, не прошло и часа с того момента как она проиграла тренировочный бой гному полукровке и получала чёткие указания от взявшего на себя командование их участком Тарта. Сейчас же они лежали на другом конце телеги накрытые перепачканными в их и чужой крови холщовыми тряпками и не дышали.
Не замечая происходящего вокруг девушка словно во сне поднялась со своего места и направилась к краю повозки. Сильный стресс, слабость, многочисленные увечья после тренировок и последующей непродолжительной стычки значительно ударили по состоянию девушки. Её шатало, словно после пару часовой попойки, телега, ещё во время тренировок казавшаяся небольшой, теперь оказалась до ужаса огромной. К моменту, когда Баст, добралась до края телеги, где были привязаны четыре силиона, остатки сил собранные организмом за время её пребывания в бессознательном состоянии растаяли полностью. Девушка опустилась на доски бездумно уставившись на следующих за телегой ящеров.
Силионы были привязаны к какому-то подобию поручня, на который облокотилась девушка словно так и должно быть. Поручень был установлен явно в спешке недавно, располагаясь не на самом краю и имела высоту в пол локтя и шириной в два. Единственный песчаный силион принадлежавший раньше Томпсону выделялся среди своих коричневых и серых собратьев расцветкой и размерам. Он был в полтора раза больше остальных и старался держаться чуть в стороне от других ездовых ящеров, будто не признавал или не доверял им. Сейчас зверь шёл в железном шипастом наморднике, которого раньше на нём не было. На боку виднелась обработанная какой-то зелёной мазью весьма длинная царапина. Помимо этой раны никаких других видимых повреждений у ящера не было.
Баст просидела наблюдая за неслышно передвигающимися ящерами, мелькающими под их лапами булыжниками. Иногда она бездумно поднимала свой взгляд в небо по которому плыли рваные дождевые облака из-за которых нет нет да и покажет свой красный бок Римма обжигая глаза своей яркостью и снова скрываясь из виду. Постепенно она стала показываться всё реже и воздух наполнился тяжестью, верным предвестником приближающегося ливня. Не обращая внимания на сопровождающих телегу охранников и переговаривающихся между собой возниц на следующих сразу за сдвоенной телегой повозках Баст отвязала песчаного силиона и перебросив привязь на спину сама перебралась в седло. Ящер поначалу недовольно зашипел сквозь намордник, но Баст легонько погладила бок недалеко от раны стараясь её не тревожить и пробормотала не то себе, не то обращаясь к ящеру.
Ну что приятель, теперь будим ждать встречи в Шале? – Словно поняв её слова ящер успокоился.
Ящер спокойно и немного приваливаясь на правую переднюю лапу спокойно шёл за телегой не пытаясь сбросить с себя незваного гостя. Хотя раньше не позволял безнаказанно даже прикоснуться к себе то и дело норовя укусить.
Не имея желания ехать в плотной колонне среди других охранников и разномастных телег, Баст подстегнула ящера лёгким толчком колен, как её учил Томпсон, направилась в передние ряды. Хоть и понимала что её слёзы сейчас никого не удивят, всё же показывать их посторонним у девушки не было никакого желания, а погода по мере продвижения к голове колонны только ухудшалась.
Когда-то, когда она только присоединилась к гномему каравану и начала своё путешествие с ними, Томпсон на своём примере объяснил ей, как управлять солионом, попутно хвастаясь ловкостью и мощью своего напарника. Сейчас Баст меньше всего хотелось ехать рядом с телегой на которой находилось мёртвое тело её друга. Ящер словно почувствовал настроение всадника и зашипел на идущего впереди собрата вынуждая того посторониться и пропусти их вперёд. По мере продвижения Баст с некоторой апатией отметила что очень много гномов из числа охраны были вынуждены покинуть привычные сёдла и перебраться на телеги. В основном охранники хоть и были ранены, но всё ещё были способны двигаться. Кто-то из них на ходу чинил изрядно повреждённые доспехи чтоб те хоть немного ещё послужили, кто-то просто отлёживался, но все имели многочисленные раны которые были перебинтованы у некоторых уже не первый раз и всё нет – нет да начинали кровоточить из за чего возницы начинали бурчать на неосмотрительных больных. Смотря на всю эту картину девушка невольно снова вспомнила своего друга, и именно друга! За непродолжительное путешествие с караваном Баст успела привязаться к шумной, гномъей компании. Теперь все беды низкорослого народца она воспринимала как свои, но смериться с тем что Томпсона уже нет всё ещё не могла.
Начавший накрапывать мелкий дождь словно оплакивал вместе с гномами кончину их товарищей, а Баст впервые за долгое время была рада дождю, который скрыл предательские слёзы, котившиеся по щекам девушки против её воли. Она понимала что это только начало и она в будущем ещё не раз столкнётся с потерей товарищей, но от этого на душе ни капельки не становилось легче.
Спустя некоторое время караван свернул к расположившемуся чуть в стороне от главного тракта городу. Он был первый большим населённым пунктом с тех самых пор, как Баст покинула Ардом-лили и ничуть не уступал тому в размерах. Ворота города располагались в двадцатипяти тактах неспешной езды от главного тракта и имели длинный мост перекинутый через два широких заградительных рва с подъёмными цепями только до середины ближней к городу части, вторая часть моста оказалась состоящей из подпёртых досок которые можно было по прикидкам обвалить при помощи ещё одной цепи уходящий под мост с левой стороны. За мостом, прямо в стене располагалась поднятая толстая железная решётка и огромные двустворчатые двери открытые во внутрь. Всё это Бастэт подмечала мимоходом, прибывая всё ещё в подавленном после недавнишнего происшествия состоянии.
Внутри, сразу за воротами, вплотную к стенам расположились дома из странного, серого камня с крытыми вместо привычной дранки соломенными крышами, выстроенными вплотную друг к другу. Было странно видеть трущобы, раскинувшиеся у самых главных ворот и это заставило девушку начать оглядываться проявляя больше интереса к окружающему. Случись это ещё оборот назад она бы засыпала гномов всевозможными вопросами касательно данного города, но сейчас единственное на что хватало её энтузиазма, это осмотреться. Сильно удивило то, что путникам удалось преодолеть неблагоприятный район за какие-то то жалкие восемь тактов, тогда как в Ардом-лили на то чтобы проскочить трущобы, даже верхом, уходило не меньше пятнадцати тактов. Сразу за трущобами начинались добротные, деревянные и каменные дома с прилегающими к ним небольшими участками. Принадлежали дома по видимому простым горожанам и ремесленникам, чьи мастерские по каким-либо причинам нельзя было размещать вблизи жилых кварталов, но и выносить за защитные стены было небезопасно. В результате этот район оказался в разы меньше чем можно было предположить увидев окружающую город стену, и ещё через девять тактов караван проскочил его выйдя на небольшую площадь, раскинувшую в разные стороны лучи – дороги. Будь у Баст сейчас хоть немного сил и желание, она бы с радостью изучила этот город более подробно, сейчас же она отмечала его особенности постольку – поскольку.
Караван свернул на одно из ответвлений и направился в сторону двухэтажных, полу деревянных построек, тогда как сдвоенная телега с пересевшими на неё остальными ранеными и двумя мёртвыми гномами в сопровождении нескольких местных стражников незаметно для девушки присоединившихся к каравану направилась по центральной улице к виднеющемуся в центре города мраморному храму духов.
– Направились к жрецам за лечением да обговорить похороны погибших. – Пояснил Синок, заметив, что Баст провожает отделившуюся часть группы пустым взглядом.
Всё ещё пребывая в каком-то заторможенном состоянии, девушка только кивнула в ответ, давая понять что услышала.
Когда караван стал заворачивать к выделяющемуся даже на фоне остальных трёхэтажному зданию, во дворе которого уже стояли с десяток разномастных телег и повозок, оставленных, как попало Азал, не сдержав ругательства, распорядился поворачивать заводных к противоположной от этого безобразия стороне улицы.
Вот рои проклятущие, не могли нормально телеги составить, везде бардак наведут. – Ругался самый возрастной торговец в караване.
Радуйся что они хоть зверей отвязали да в стойла загнали, иначе мы бы застряли здесь часа на два минимум. – Улыбнулся как-то неуместно к данной ситуации Тъзон.
Ничего. Зато городская казна пополнится за счёт этих разгильдяев. – Раздался с права какой то незнакомый голос.
Повернув голову в сторону Баст обнаружила трёх местных стражей, двоих из которых она вроде как видела ещё при въезде в город. Учитывая, что и с отделившейся от каравана телегой отправились местные стражи, выглядело всё это, по меньшей мере, как-то странно.
– Баст! Помоги нашим расседлать силионов, пусть ящеры отдохнут. Да и нам самим не помешает отдых. Азал остальное на тебе! – Распорядился Тъзон, перебираясь со своей повозки на стоящего рядом силиона.
– Хорошо. – Отозвался Азал.
– А сам то ты куда? – Не смог промолчать Синок.
– К храму, за всё в нашем мире надо платить. Даже за лечение. Тордион явно сейчас не в том состоянии будит. – Вместо Тъзона ответил Азал, а глава каравана уже направлял ящера обратно к площади.
– Почему нельзя всё оставить на Тордиона? – Не унимался любопытный гном, ставя свою повозку рядом с телегой Азала.
– После лечения чувствуешь себя ещё паршивее, чем до него. Благо длиться это всего пару тактов, только в храме даже этого времени ждать не будут. Наши целители предпочитают, сделав дело сразу получить оплату, иначе исцелённый рискует получить проклятие или порчу. – Вместо гнома ответил один из городских стражников.
– Ну а нам что тогда делать всё это время? – Продолжал доставать окружающих Синок.
Баст вообще заметила, что после недавней стычки молодой гном поначалу был весьма молчалив, как впрочем и все остальные члены каравана но затем его прорвало. Винить его в этом было сложно. Имей на тот момент они больше информации, возможно, не пришлось бы сражаться, не потерял бы Тордион двух хороших бойцов, и не было бы столько раненых.
– А что делать? Вон трактир, в нём и подождём вашего главного, пока тот утрясёт все неотложные дела. Ведь не зря же он решил здесь вас оставить. – Снова ответил за гнома стражник.
Страж был высоким мужчиной с изрядно изъеденной сединой рыжей шевелюрой. Густые, подкрученные к верху усы придавали ему некоторое сходство с котом и полностью отвлекали внимание от не выразительного лица. Двое его коллег тоже были довольно рослыми на фоне низеньких гномов, но при этом проигрывали им как в плане экипировки, так и во внушительности выглядя скорее подростками облачёнными в хиленькую броню нежели полноценными стражами. В плане защиты, оставшиеся с караваном гномы, из числа охранников, были облачены в плотные кольчуги, поддетые под подобие кожаных плащей с металлическими нашивками, тогда как стражники города имели простые нагрудные панцири поверх стеганых курток, и при этом никакого намёка на кольчугу. У молодых стражников были копья, обращаться с которыми они, похоже, ещё не особо то и умели, хоть и старались не подавать виду. Только вот, сами копья нет – нет, да и наклонялись без ведома хозяев, выдавая тем самым их неопытность, хоть стражи и старались держать своё оружие ровно. Лишь их старший товарищ мог похвастаться приличного вида алебардой, с которой он явно умел обращаться. В противовес стражникам у всех гномов помимо основных парных топоров у пояса и еле угадываемых очертаний засапожников, имелось и другое скрытое и не очень оружие. У кого-то это были двухсторонние или простые секиры, у кого-то боевые молоты, только сказать, что всё это оружие для “показухи” не у кого не повернулся бы язык насколько естественно чувствовали себя со своим оружие гномы. Даже у возниц насколько девушка знала под облучком имелось по секире или топорику, с которыми они бывало разминались во время путешествия тем не менее не присоединяясь к тренировкам Баст.
– Синок успокойся ты уже. В этом городе есть небольшая гномья община. После того как Тъзон закончит свои дела в храме, он должен будит отправиться к местным представителям, чтобы те временно приняли мёртвых в своём склепе, до того, как родственников погибших не известят о случившемся и те не прибудут в город что бы забрать тела. А если местный скряга расщедриться, то и прямиком после отпевания, под сопровождением и почётным караулам переправят тела обратно в горы, дабы души встретились с Илмерин и были под охраной Талана. Поверь, эти войны с лихвой заслужили честь отправиться в чертоги Шалы. – Не выдержал болтливости и прорезавшейся внезапной глупости своего подопечного Азал.
– Постой, мы что, на похороны или хотя бы на отпевания не останемся? – Удивился молодой купец.
– Мы и так время достаточно потеряли, заходя сюда. Хотя могли просто послать вперёд гонца и тела забрали бы представители местной общины. Мы же тем временем продолжали свою дорогу без остановок. – Попытался объяснить ситуацию Азал.
– Но они погибли, защищая наш караван! Мы должны отдать хоть малую часть благодарности ихним душам! – Уже просто сорвался на крик молодой гном.
– Успокойся Синок! Ребята не обрадовались бы, если б узнали, что ты ради их похорон отказался продолжить путь, поверь. Мы, наёмники, стражи городов, все знаем, на что идём и с самого начала готовы отдать свои жизни, дабы выполнить долг, защищать и охранять тех, кто в этом нуждается! Иначе не видать нам Шалы и гостеприимства Илмерин! – Рявкнул Тром, один из охранников каравана, хорошенько встряхивая молодого гнома и пытаясь достучаться до явно впавшего в полнейший хаос разума.
– Твоя, правда, приятель. И вам Электрой облюбованным стоит это запомнить. А не терроризировать трактиры, да девок портить. А ты хороший командир, уважаю. – Сказал рыжеусый стражник.
– Да нет. Командир сейчас как раз в храме с телом своего главного помощника, а я так. Просто не люблю, когда чужие старания – вот такие сопляки, да нечего не понимающие мишки золота пытаются пустить по ветру. – Отозвался гном.
– И то твоя правда. Сейчас честного солдата, а тем более духи знают честного знатного лэра, за весь светлый цикл с огнём не сыщешь. – Погрустнел старший из городской стражи.
– Неужели и у вас тоже всё так плохо стало за последний тёмный цикл? – Спросил Азал.
Да пока держимся на честном слове, но старый господин уже не молод, а его наследник как придёт к власти, так хоть в наёмники иди. Мальчишка сызмала при дворе крутился, и о том, как правильно вести дела только в книжках читал, и то если хоть раз они ему на глаза попадались. У отца родного никогда ничем не интересовался, тут приехал с какой-то лэрой столичной, так успел всех за неделю на уши поставить, да с господином каждый оборот ругаться. Так хвала духам, господин отказался ему немедля дела передавать. Говорит: “– Пока я жив, не ведать тебе наследства как собственных ушей. Лучше уж я передам всё племяннику, он хоть город на съедение тварям не оставит”. Да только и то утешение не великое, племянник этот всю жизнь в сержантах проходил. Так дальше и не продвинулся. – Погрустнел рыжеусый страж.
– Не печалься. Дадут духи, выберет твой господин достойного приемника. Быть не может, что с таким количеством родни не нашлось никого приличного. – Попытался приободрить своего коллегу по воинскому делу гном.
– Дадут духи. – Согласился тот и сотворил кольцо духа обращаясь ко всем покровителям разом.
– Ладно, пошлите в трактир, передохнём, обсохнем и заодно подождём Тъзона. Вы как господа стражи, составите нам компанию? – Спросил Азал.
– Думаю, что обед мы точно заслужили, так что таки да, присоединимся. – Снова повеселел рыжеусый страж.
Наблюдавшая за всем происходящим со стороны Баст, только плечами пожала на удивлённый взгляд Синока и направилась вслед за гномами в трактир, наконец начиная ощущать пробравшийся под промокшую одежду холод и движимая первым за последние часы желанием погреться.
В чём-то Синок был прав касательно того что надо отдать дань памяти умершим, но и городской стражник и гном из охраны тоже были правы, по мнению девушки, говоря, что ступивший на тропу война готов умереть за свои убеждения и идеалы. Теперь она надеялась, что хоть немного приблизилась к пониманию истинного духа воина. И хоть он и отличался от всего того, что себе на воображала девушка ещё в Ардом-лили, сказать, что это её оттолкнуло, было нельзя. Просто теперь у неё появилась ещё одна цель помимо избавления от навязанного брака. Она хотела прожить весёлую и наполненную приключениями и подвигами жизнь, став при этом не просто рядовым солдатом, как она изначально собиралась сделать, а отличным командиром как Тордион, и для этого ей придётся прикладывать раз в тысячу больше усилий, чем раньше, но оно того стоило. Ведь невыносимо больно терять товарищей, а мысль о том, что это случиться ещё не единожды заставляла Баст чуть ли не выть от бессилия и отчаянья. Девушка уже поняла что сейчас она для любой группы может стать только балластом и это нельзя было изменить просто продолжая развиваться в нынешнем темпе как воин и самостоятельный боец. С этими мыслями девушка вошла в обдавшее её теплом, запахом подгорелого мяса и спиртного помещение.
В этот раз трактир, в котором она оказалась, был совершенно обычным. Прямоугольные столы и длинные лавки, развешенные по стенам пучки каких-то трав, галдёж под выпитой и уже изрядно набравшейся публики, всё это оказалось таким знакомым и родным. Баст сразу вспомнила поминки, на которые она со своими друзьями пробиралась однажды тайком и где впервые попробовала хоть плохенькое, но всё-таки вино. Тогда во всех кабаках и трактирах после наступления светлого цикла было запрещено заходить детям не достигшим своего первого совершеннолетия "шестнадцатилетия", но они пробрались приврав свой возраст и в последствии часто пользуясь этим фактом даже подрабатывали в различных заведениях в обход строгих наставниц, которые по своей ещё тогда наивности разыскивали по всей Ардом-лили не совершеннолетних детей. От этих воспоминаний на глаза снова навернулись слёзы, но девушка быстро их стёрла и проследовала за гномами которые уже занимали несколько расположенных рядом друг с другом крупных столов, предварительно выкинув из-за крайнего изрядно перепившую парочку что сладко там посапывала и даже не заметила своей передислокации на пол в уголок. Когда все расселись за столами, и к ним подошла разносчица, Баст недолго думая выложила на стол один из своих пяти серебряных и припечатала.
Вина на все, мне, стражам и гномам.
– Закуску подать, ну там мясо копчёное, рыбку, грибы. – Сразу же стала активно стрелять в её сторону глазками смазливенькая подавальщица.
– Не знаю, как остальным сестричка, а мне только выпивки. – Стараясь не проецировать на девушку своё раздражение, осветила Баст.
– Да конечно. – Ответила зардевшаяся подавальщица и больше не у кого не приняв заказ, унеслась в сторону кухни.
– Зря ты решил выпить. – Заметил Азал.
– Да ладно тебе торговая твоя душа. Парень всё правильно сделал. Хоть так, но ребят надо помянуть. Да и Тъзон раньше, чем через шестнадцать часов вряд ли появиться. Пока местного хрыча уломает больше половины оборота пройдёт. – Поддержал идею Баст Такер отказавшийся от поездке в храм духов и сейчас красовавшийся перевязанной рукой и повязкой на пол лица из-за рассечения переносицы.
Тем временем вернулась подавальщица в сопровождении ещё двух своих товарок и шустро начали расставлять кувшины, не забывая кидать томные взгляды на щедрого посетителя.
– Спасибо девчата. – Поблагодарила Баст, как только девушки закончили расставлять посуду и уже потянулась к кувшину как старый стражник брякнул под руку.
– Вот это ты зря парень сделал. – Заметил старший из городской стражи.
– Что именно? – Удивилась Баст даже забыв о выпивки на мгновение.
– Не стоит с ними любезничать, если конечно не собираешься, потом с ними поразвлечься. – Последовал вполне спокойный ответ, на что лицо Баст сильно вытянулось.
– Извиняюсь, конечно, я могу не знать каких-то местных правил, но разве не в порядке вещей благодарить кого-то за хорошо выполненную работу? – Постаралась скрыть своё возмущение за вежливым вопросом Баст.
Такого поворота событий девушка точно не ожидала.
– Да ты гляжу благородный. – Усмехнулся собеседник.
– Нет. Я сирота и знаю, что такое грязная работа. У нас, если хочешь получить карманные, то идёшь и где-нибудь работаешь. Я знаю не понаслышке, что такое чёрная работа, за которую платят мало, да ещё и постоянно получаешь по поводу и бес. И если при таких обстоятельствах кто-то выказывает хоть каплю признания твоим трудам, это чаще куда приятнее, чем брошенные с отвращением монеты. Как будто ты не человек по их мнению, а какой-то выползший на глаза лисцим, и этому или этой не в меру высокой личности, видите ли, приходиться расплачиваться с "этим" своими кровными денежками. – Возмутилась Баст, вспоминая, как на неё вот точно так же клеветали стражи Ардом-лили, когда та копила, подрабатывая подавальщицей.
– Ладно, ладно, не злись. А вот насчёт того, что им нечего не надо ты явно преувеличиваешь. – И кивок в сторону вернувшийся подавальщицы принёсшей заказ Синока.
Только сейчас Баст обратила внимание, что за столь короткое время девица успела каким-то образом избавиться от нижней рубахи, и сейчас вовсю демонстрировала своё глубокое декольте, в котором уже успел потеряться взгляд Синока, молодых городских стражников и доброго десятка посетителей. Баст чуть ли зубами не заскрипела, поняв, на что намекает стражник, да и поведение девчонки было уж больно знакомым. Точно так же поступали её подружки и девушки из трактира, в котором она подрабатывала, когда на горизонте появлялся очередной знатный, богатый и хоть немного симпатичный мужчина. Иногда для некоторых хватало наличия и всего одного из вышеперечисленных критериев. Тогда её ещё забавляла реакция объектов всеобщего воздыхания, но вот чего она некогда не могла, представит даже в самом кошмарном сне, так это того что она сама, когда не будь, окажется на месте этих несчастных любовных интересов молодых охотниц за денежками и удовольствием.
Стараясь справиться со своим раздражением и не показывать, что “это” её хоть как-то волнует, Баст спокойно приняла из рук девушки кружку с вином, кивком поблагодарив ту и встала с места как того требовали традиции усвоенные всё на тех же поминальных службах в Ардом-лили.
– За павших товарищей. Да примет их души у себя в чертогах Шалы Илмерин.
– За павших! – Поддержали её поднявшиеся со своих мест гномы.
– За павших! – Неожиданно для Баст тост поддержали и местные стражи.
– За павших! – Раздался басистый голос с другого конца зала.
Повернув голову на звук, девушка неожиданно наткнулась на двух троллей, которых какая-то нелёгкая занесла в такие дали от степи или хотя бы от столицы. Не смея нарушать традиций, Баст отсалютовала поддержавшим её тост товарищам и незнакомцам, и залпом осушила кружку.
Кувшины с вином быстро опустели и подавальщицы принесли новые. Решив проверить предположение стража, Баст поманила к себе собиравшуюся уже уйти девушку и та, к сожалению, практически бегом вернулась к их столу, сияя улыбкой, от которой Баст захотелось побиться головой об тот самый злосчастный стол.
– Подай вина и тем ребятам, естественно за мой счёт. – Попросила Баст, кивая в сторону троллей компании.
Девушка умчалась выполнять просьбу с такой скоростью, будто за ней нёсся рвар. А Баст всё-таки исполнила своё желание и пару раз несильно стукнулась лбом об столешницу.
– Что, непривычно, что девчонки сами себя предлагают? – Усмехнулся наблюдавший за её действиями страж города.
– Да я просто не понимаю, как можно себя так не уважать?
– А что здесь такого? Симпатичный парень, при монетах, да ещё вдобавок не хам. Конечно, девчатам захотелось в ответ сделать тебе приятное, и заодно пополнить своё материальное состояние. Ведь такой душка не оставит невинную и опозоренную девушку, а то что она уже да-а-авно не невинная, так откуда кому знать? – Продолжал подшучивать над Баст стражник.
– У-у-ум. – Девушки нечего не оставалось сделать, как ещё раз побиться головой об столешницу, тогда как все вокруг заходились от смеха, и даже злополучная подавальщица, пробегавшая мимо, почему-то хихикала.
Через полчаса Баст заметила, что с каждым разом крепость вина всё больше увеличивается и поначалу даже не предала этому особого значения. Но со временем даже привычный кисловатый привкус почему-то пропал, оставив после себя лишь горечь болотной ягоды да бьющую в голову крепость гномъей слез.
– Не понял, что за? – Удивилась Баст, но бросив взгляд на ухмыляющуюся физиономию Азала, наконец, поняла, что собственно её так смущало в последнее время. – Вот же рварово отродье.
– Заметил, наконец. – Ухмыльнулся торговец, тем самым подтверждая догадку Баст.
– Да я этому хозяину за такую подставу, всё к роевой матери здесь разнесу! – Разозлилась девушка.
– Не поминай их! – Разом шикнули на неё сидящие рядом с ней гномы и стражник города.
А если на чистоту, то это именно то, что вам молодым сейчас надо. Вот присоединиться к нам Тордион тогда мы чистой горной слезы закажем. – Высказался один из подчинённых Тордиона поглаживаю свою чёрную, короткую почему-то бороду и чем-то неуловимо смущая девушку.
Приглядевшись по внимательней Баст поняла, наконец, чем. Именно оружием, как бы странно это не звучало! В отличие от остальных, у него было целых четыре боевых топора у пояса, плюс длинный кинжал каким-то хитрым образом, заменяющий гному пряжку ремня и это не считая короткого двурушника приставленного рядом у стола и подогнанного специально под размеры гном. И то, что ни одно из орудий не является украшением было понятно по потёртым рукоятям, практически новеньким ножнам у двурушника и потрёпанному, но при этом надёжно фиксирующим топоры ремню и хитро пристёгнутому к нему гнущемуся лезвию клинка. Из-за плеч у него торчали рукояти ещё двух секир, а ремни крепления, пересекающие его тело спереди крест на крест и никак не соединяясь с поясам, были увешаны маленькими, с детскую ладошку размером ножами. И, несмотря на то, что они все сейчас находились в черте города, да ещё и под присмотром местной стражи, гном даже и не думал ослаблять тугие ремни креплений или тем более убирать с глаз долой оружие больше походя на оружейный стеллаж на ножках.
– Только ты это паря. Лишний раз монетами не свети и не напивайся до отключки как вон те субъекты. – Сказал Азал, указывая на парочку молодых стражников, уже беззастенчиво храпящих на столешницах.
Их старший только недовольно покачал головой при виде такой картины. А на вопросительный взгляд гнома только разочарованно махнул рукой.
– Этих уже не перевоспитаешь. Совсем распустилась молодёжь. На службу идти не хотят, им подавай лёгкие монеты наёмников. Так в одну особо не прекрасную тёмную пору твари Сиционом захватят этот город и польются реки крови.
– Не скажи. Вон паря аж из Ардом-лили в Крону на службу направляется. – Усмехнулся гном.
– Не как к Таниту и Лагрому на обучение? – Удивился Стражник.
– Ну, типа того. – Буркнула Баст, понимая, что ей ещё не один десяток, раз придётся повторить эту историю, и она уже начала понемногу надоедать.
Вот уж удачи. Лучших наставников для молодых солдат и пожелать нельзя. Оба сами сделали себе имя и неустанно подтверждают бродящую по всему свету славу о них. – Улыбнулся рыжеусый.
– А с чего вы решили, что Тордион к нам присоединиться? Он ведь отвечает за охрану каравана. Как я понял, мы ведь выдвигаемся сразу же, как вернётся Тъзон? – Поспешила перевести тему Баст.
Слишком уж часто она стала слышать эти имена, и слишком большая вероятность, что незнание каких-то нюансов раскроет её инкогнито. Ведь как можно было предположить все парни, да и не только, восхищались Танитом и Лагромом. И было бы весьма странно, что паренек, целенаправленно направляющийся в Крону, ничего не знает о тамошних героях.
Да потому что Тордион, как только его подлатают в храме, точно захочет выпить здравницу за то, что проскочили с малыми жертвами, и помянуть погибших. Так что в ближайшие пять – десять тактов должен уже появиться. – Ответил Азал.
– Смотрю, за упокой пьёте, а здравницу вернувшимся товарищам не нальёте? – Раздался сзади бодрый голос Тордиона.
– Азал, да ты прям провидец. – Рассмеялся Синок.
– Не, он не провидец. Он просто знает, как правильно сидеть. – Ухмыльнулся глава охраны каравана, устраиваясь рядом с Азалам.
– А мы что, по-твоему, сидим как-то не так? – Возмутился Синок.
– На будущие мальцы. Никогда не садитесь спиной к окну или входу. Пускай последняя находиться хотя бы сбоку. Ещё лучше если есть возможность занять угловой столик что бы видно было и главный вход, и вход со стороны кухни. Привет Хина, смотрю, тоже обзавёлся учениками. – Кивнул Тордион городскому стражу.
– Да нет, просто новобранцы. А что значит тоже? – Заинтересовался рыжеусый страж.
– Да я сейчас как бы вот этого белобрысого учу, пока до Вертограда едем. – Кивнул в сторону Баст Тордион.
– Это который на службу в Крону собрался?!
– Уже знаешь? Ну и хорошо.
– Нет, я знал, что он собрался в Крону к Таниту и Лагрому, но никак не о том, что он твой ученик. С чего такая честь?
– Да просто мне не нужен в охране дышащий куска мяса.
– А если не в охрану…
– Слушай, мне и так Тибору про другие варианты уже все уши прожужжал, давай ты хотя бы не начинай.
– А, ну тогда ладно. Но теперь я буду ждать с нетерпением, когда имя мальца прокатится по стране. Как говоришь, тебя зовут?
– Баст, Бастар Клов. Для друзей можно просто Баст. – Представилась своим вымышленным именем девушка и добавила себе под нос. – И вообще то, я не представлялся.
– Что ж, запомню. Зато будит в отставке, чем перед внуками похвастаться. – Засмеялся страж.
– Какие тебе внуки. У тебя уже к тому времени правнуки успеют народиться.
– Не скажи. Если он хорошо проявит себя там, то уже через год станет известным.
– Ладно, поживём, увидим.
– Эм Тордион. Возвращаясь к прерванной теме, зачем надо держать окна и двери под присмотром? – Вернул разговор в прежнее русло Синок.
– Чтоб вас случайно или не очень то и случайно не прибили. – Ответил тот.
– И с чего нас должны попытаться прибить? – Снова завёл свою шарманку Синок.
– Тебя, за глупые вопросы, а Баст недоброжелатели которых он точно немало наживёт с его то характером. Если конечно не будит относиться к службе как некоторые. – И кивнул на спящую парочку молодых стражей.
– Не. Такая служба меня не прельщает. В конечном итоге хочу попасть в крепость Амеша. – Неожиданно даже для себя объявила Баст.
Изначально это была просто цель, чтобы как можно лучше скрыться, но сейчас она уже, и сама не была уверена, зачем ей надо там служить. Просто какое-то интуитивное чувство подсказывало, что её дорога обязательно должна привести в эту крепость.
– Ишь куда тебя понесло. На закуску всякого рода тварям собрался? – Присвистнул Тордион, который, впервые услышал это абсурдное заявление.
– Не-е-е, я сам буду её на ужин. – Язык как-то внезапно перестал слушаться, а на горизонте, почему-то появилась та самая подавальщица с неприлично глубоким декольте.
– Вам что ни будь ещё принести? – Промурлыкала эта бестия.
– Пожалуй, теперь можно и перекусить. Печёную птицу, и какой ни будь каши для заполнения желудка. – Попросила Баст, догадываясь, чьей идеей, было добавлять в гномью слезу болотную ягоду.
Обычно по отдельности они не так уж и страшны, но в совмещении приводят к временной дезориентации. И если выводы стражника насчёт “особого” к ней интереса со стороны этой особы были верны, то, надо сделать всё что угодно дабы в ближайшее время не остаться нигде в этом городе и тем более, вблизи данного заведения в одиночестве.
– Сейчас принесу. – И на радость Баст снова упорхнула в сторону кухни.
Да. В твоём то состоянии и с имеющимися навыками только с тварями и сражаться. – Усмехнулся Тордион.
– Я ещё научусь!
– Что толку от того что ты научишься сражаться если не умеешь пользоваться головой.
– Что ты этим хочешь сказать. – Разозлилась Баст.
Да и вообще вся эта ситуация её сильно раздражала. Ушибленная на голову подавальщица, тело с языком не слушаются, да теперь ещё и Тордион снова взялся за старое, продолжая нелестно прохаживаться относительно её умственных способностей. Если бы не количество хмеля в теле Баст обязательно попыталась бы доказать наставнику свои умения, и конечно опозорилась с её текущими навыками.
– Ладно, ладно вам. Для того чтобы заострить разум, надо сперва узнать сколько он выдержит? – Внёс предложение Рыжеусый стражник.
– А сколько он уже выпил? – Спросил Тордион.
– Два кувшина горной слезы пополам с болотной ягодой. – Ответил Азал.
– Я не один их пил вообще то! – Возмутилась девушка.
– Вообще то, к твоим кувшинам, никто кроме тебя не притрагивался. – Передразнил его уже тоже слегка захмелевший Синок.
– А с чего это ты решил дурной ягодой хороший продукт портить?
– Да не. Он то, вообще заказывал хорошего вина, и его как не странно принесли. Только потом одна местная девчуля положила на него глаз. Вот взяла и шепнула, похоже, местному хозяину, что у парнишки денег, некуда девать, тот и намешал гадости девке, на радость. А он даже не сразу и заметил, только где-то на половине второго кувшина дошло. – Улыбнулся Азал.
– Вот видишь, а я говорил, что всё зло от женщин!
– Тордион, не начинай. Всё равно ты не прав. Нельзя всех судить по принципу одной или двух. – Попыталась защитить девушку Баст, но сама поняла, что не особо то сейчас и хотеться спорить с Тордионом.
– Ладно вам, не начинайте снова. Баст ты что-то уж больно быстро размяк. Неужели нечего крепче вина некогда не пробовал? – Удивился Азал.
– Нет. Пробовал как-то один раз долинной воды. И то тогда меня угостили наёмники из степных орков, нанятые кем-то из шедших в горы торговцев в качестве охраны. Всего лишь сделав пару глотков обжог себе горло, а эти верзилы пили этот напиток словно простую воду. Правда долинная вода впоследствии оказалась не только чрезвычайно крепкой, но и била в голову весьма и весьма. Тогда-то я впервые и познакомился с недугом, от которого часто старшие парни маялись, после очередного выхода в город из стен приюта. И имя этому страшному недугу было похмелье.
– Вообще то, правильно их напиток называется не долинная вода, а долинная влага. Горные слёзы в отличие от того напитка пробивают в голову по мере употребления внутрь, чем больше выпил, тем сильнее вдарило. А ежели не хочешь снова повстречаться со стариной похмельем, давай на еду побольше налегай. Вода бьёт в голову, а еда впитывает воду и уводит ту из головы. – Сказал Тордион, наливая Баст полную кружку чистой горной слезы и пододвигая издающую умопомрачительный аромат, какую-то жареную пташку размером с гномъей шлем.
