– Вообще-то, у меня тёплые руки, – всё тем же покровительственным тоном возразил врач.
И, в качестве подтверждения, легонько коснулся пальцами её моментально напрягшегося живота, невесомо пробежавшись от солнечного сплетения к лобку, покрытому мелкими кучерявыми волосками. Так, что пациентка ахнула и задержала дыхание, будто рассчитывая на нечто большее… Но быстро совладала с неподобающими эмоциями и пояснила:
– Я имела в виду общий перепад температур – всё-таки воздух в помещении довольно прохладный. Особенно после одеяла.
– Тогда второй сосок тоже бы затвердел. Притом гораздо раньше – ведь одеяло я снял давно. А он мягкий и никуда не торчит… Что, впрочем, легко исправить.
И мужчина переключился на дальнюю грудь, двумя ощутимыми щипками заставив пробудиться и её.
– Видишь? Всё это – типичные признаки возбуждения, – удовлетворённо прокомментировал врач.
– Насильственного! – не уступала девушка. – Как только вы прекратите надо мной измываться, всё вернётся в норму. Потому что я ничего приятного не чувствую.
– Врёшь. Всё ты чувствуешь. Просто не желаешь в этом признаться… Но тело выдаёт тебя с потрохами. И оно чётко говорит – ты хочешь секса. Сильно, по-настоящему хочешь. Хотя недавно получила оргазм. Такова твоя сущность…
– Нет!
– Да, – мужчина аккуратно провёл пальцами свободной руки по промежности и поднёс их вплотную к лицу собеседницы. – Смотри.
Увернуться у неё не было ни малейшей возможности. Вот только покорности в пациентке как-то не прибавилось.
– Это естественные выделения! – едва удостоив представленное взглядом, выдала она.
– В таком количестве? – хмыкнул врач, демонстративно растерев довольно внушительный объём тягучей массы между пальцами. – Не смеши. Ещё скажи, что я их тебе подбросил.
Судя по тому, как порозовели щёки девушки, именно это следующим шагом она и планировала… Однако вовремя передумала – и находчиво предложила другое объяснение.
– Значит, это то, что осталось с прошлого раза, – непреклонно вздёрнула подбородок.
– Та смазка уже давно высохла.
– А сколько прошло времени с тех пор?.. – тотчас недоверчиво прищурилась пациентка.
– Много. Гораздо больше пятнадцати минут, необходимых, чтобы она превратилась в сухие катышки наподобие этого, – мужчина небрежно вытер более ненужную слизь о простыню, поскрёб ногтем по внутренней поверхности бедра пациентки и показал добытое собеседнице.
Видно было плохо, но этого хватило, чтобы девушка ненадолго замолчала, переваривая новую информацию и попутно пытаясь придумать, как продолжить неудачно заглохший разговор, выставляющий её в крайне неприглядном свете. Зато врач медлить не стал и, заметив, что дело сдвинулось с мёртвой точки, переместился ниже – на маленький бугорок концентрированного женского желания. И прежде чем пациентка сообразила, к чему всё идёт, успел оценивающе покатать клитор по кругу, нащупав его самое чувствительное место…
– Эй-эй-эй! – дёрнувшись, девушка обеспокоенно приподняла голову. – Вы что, рассчитываете снова меня ублажить?..
– «Ублажить»? – с непередаваемыми интонациями иронии переспросил мужчина, незаметно для собеседницы прижавшись вспученным пахом к краю её больничной койки. – Какое замечательное слово. Как точно оно отражает суть… Но нет, конечно, нет. Одного раза более чем достаточно.
– Тогда зачем вы… – возмущённо начала девушка – и тотчас осеклась, ощутив, как в её влагалище погрузился один из пальцев врача. – Ох!
Правда, это не помешало мужчине догадаться, что же хотела спросить его обнажённая, униженно распятая и обездвиженная партнёрша.
– Зачем-зачем, – эхом откликнулся он. – Чтобы доказать свою правоту. Пройти, так сказать, по горячим следам… Тебе же нравится то, что я делаю?
– Нет! – сопротивляясь из последних сил, выдала пациентка. – Это от неожиданности…
– Ну разумеется, – потёршись уже значительно увеличившимся членом об угол кровати, отрешённо кивнул врач.
Параллельно он не переставая, с неимоверно дикой скоростью теребил её розовый, стремительно расцветающий бутончик – и осторожно, чтобы не задеть остатки не до конца зажившей девственности, крутил пальцем где-то в глубине её естества. Не так быстро, как, возможно, стоило бы, но весьма метко, если судить по поведению девушки… Которая, смирившись с собственным положением, только тяжело дышала, безвольно запрокинув голову, да иногда прикусывала нижнюю губу, сдерживая рвущийся наружу стон – не то отчаяния, не то удовольствия. Второе было более вероятно – слишком уж часто ей приходилось прибегать к этому методу. А вскоре он вообще перестал действовать – и палата огласилась её тонкими вскриками. И чем активнее мужчина издевался над пациенткой, тем громче и ритмичнее становились издаваемые ею звуки. Казалось, будто возбуждение накатывало на неё волнами, по случайности или намеренно совпадая с несильными, но весомыми толчками врача в стенку кровати. Хотя сама девушка вряд ли осознавала, что за непотребство творится рядом. Все её силы уходили на борьбу с собой и своими противоречивыми ощущениями… Что не раздражало мужчину, а лишь заводило ещё сильнее. И в итоге он кончил первым. Замер, невидяще уставившись прямо перед собой – и содрогнулся, глухо выдохнув в пустоту.
– Что-то случилось? – молниеносно отреагировала на паузу девушка. – Вам плохо? Глаза?
В её голосе отчётливо прослеживалось беспокойство – однако врач не обратил на него никакого внимания, вероятно, списав на угрызения вновь проснувшейся совести.
– Нет. Мне хорошо, – криво усмехнулся он. – Но закапать, наверное, стоит. Спасибо за напоминание.
Здесь мужчина отстранился, окончательно прекратив стимуляцию партнёрши, однако за лекарством, вопреки своим словам, не полез. Вместо этого он просто накрыл девушку одеялом, обошёл кровать, прихватил использованное судно – и невозмутимо направился к дверям. Словно ничего особенного не произошло.
– Погодите! – запоздало, почти на пороге, окликнула его девушка. – Вы куда?..
– Спать, – недоумённо, как само собой разумеющееся, обернулся через плечо врач.
– А как же я? Вы же не оставите меня… так?
Было нетрудно понять, что она имеет в виду – и мужчина расплылся в широкой, откровенно издевательской улыбке.
– А в чём дело? Тебя разве что-то не устраивает? – с наигранной тревогой поинтересовался он.
И пациентка замялась, уязвлённо поджав губы.
– Вы прекрасно знаете, о чём я говорю, – поколебавшись, всё-таки выдавила она.
– Конечно, – тотчас сбросил маску врач. – Но до этого, если не ошибаюсь, ты говорила, что тебе не нравятся мои ласки, не хочется секса и вообще всё равно.
– А вы обещали доказать обратное! – с надрывом воскликнула девушка.
Что её собеседника ничуть не тронуло.
– Я и доказал. То, что ты не хочешь меня отпускать – прямое тому подтверждение, – он с хитрым прищуром покосился на пациентку. – И, как видишь, для этого было совсем необязательно снова доводить тебя до оргазма. О чём, кстати, я тоже предупреждал. Спокойной ночи.
Пожелав это, мужчина выключил в палате свет и вышел, оставив девушку в полной темноте и одиночестве.
Несколько секунд она ещё с ненавистью смотрела на закрытую дверь, возмущённо хватая ртом воздух – не то рассчитывая на возвращение врача, не то просто от безысходности – однако так и не смогла найти подходящих слов, чтобы выразить обуревающие её чувства, и в конечном счёте вдруг горько расплакалась, молниеносно превратившись из сильной, бесстрашной и независимой женщины в маленькую сломленную девочку. Уверовав в полное отсутствие зрителей, она впервые за день дала волю эмоциям и ревела навзрыд, не сдерживая ни воя, ни жалобных всхлипов, ни прочих низменных порывов, недостойных наблюдения… И даже не догадывалась, что на самом деле мужчина никуда не ушёл, а, задержавшись в коридоре, внимательно вслушивается в её бессвязные стенания, беззастенчиво прижав ухо к тонкому полотну двери. Вслушивается – и улыбается, празднуя очередную победу инстинктов над здравым смыслом.
3
После всех переживаний задремать девушке удалось только под утро. Да и то некрепко. А уже через несколько часов в палату без стука ввалился давешний врач, шумно толкая перед собой противно дребезжащий сервировочный столик.
– Ну, как спалось на новом месте? – не удостоив себя приветствием, весело поинтересовался он.
За что тотчас получил хмурый взгляд исподлобья и мысленное пожелание сдохнуть в муках, которое прекрасно читалось на уставшем лице столь грубо разбуженной пациентки.
– А сами как думаете? – с трудом разлепив сухие, потрескавшиеся губы, проворчала она.
– Думать? – приблизившись, мужчина насмешливо вскинул брови. – А зачем мне думать? Я и так знаю, что за всю ночь ты не сомкнула глаз. Спросил просто из вежливости. По-дружески. Мы же друзья, не так ли?
В его устах это звучало форменным издевательством. Однако девушка предпочла пропустить очевидную подколку мимо ушей, сосредоточившись на более важных проблемах.
– Здесь что, где-то установлена камера ночного видения? – она неопределённо указала головой на стену.
– Конечно! – с несколько наигранным энтузиазмом подтвердил врач. – И не одна. Мы вообще снимаем всё, что происходит в клинике, особенно в процедурных, со всех возможных ракурсов – потом монтируем видео, затираем собственные лица и продаём эти записи любителям больничной БДСМ порнографии в частные коллекции. Ну и сами иногда смотрим, куда же без этого.
Было непонятно, дурачится он или говорит серьёзно, поэтому девушке пришлось делать выбор по своему усмотрению. И она, разумеется, решила в пользу более безопасной версии для своей и без того расшатанной психики.
– А если без шуток? – уточнила, недовольно посмотрев на собеседника.
И мужчина замолчал, словно наткнулся на кирпичную стену. Секунду он колебался, задумчиво оценивая готовность пациентки принять горькую правду – чем вынудил её рефлекторно напрячься – а потом вдруг фыркнул и громко расхохотался, не в силах больше сдерживать смех.
– Расслабься, – успокоившись, он снисходительно улыбнулся. – По тебе и без камер всё прекрасно угадывается. Веки красные, нос опухший, синяки вокруг глаз… Плакала, видать, от жалости к себе, всю ночь напролёт. Но не волнуйся – всё устаканится, когда признаешь болезнь. Поверь мне. Не ты первая, не ты последняя. Сколько вас таких у нас перебывало – не счесть. И сколько ещё будет… Давай лучше посмотрим, что у тебя на завтрак!
С этими словами он плюхнулся на край постели, чудом не отдавив девушке ноги, придвинул столик поближе – так, чтобы тот очутился между ним и собеседницей, окончательно закрыв тему камер – и с любопытством оглядел расставленные тарелки. Будто впервые их увидел.
– Значит, смотри, – изучив представленное разнообразие, с воодушевлением принялся перечислять врач. – Каша манная, сладкая. Наверняка с комочками – другой у нас не готовят – но уж как есть. Хлеб, белый, два куска. К нему столько же ломтиков сыра и один – колбасы. Варёной и отваренной дополнительно. Хрен знает зачем. Впрочем, хрена тут как раз-таки нет. Зато имеется кубик сливочного масла два на два сантиметра и джем в пластиковой розетке. Скорее всего – клюквенный. Оттенок характерный. Хочешь, в кашу добавляй, хочешь – на хлеб мажь… А ещё чай. Светлый – в смысле, слабо заваренный – чёрный, без сахара. Вроде всё. Лекарств я тебе пока не выписывал, но если ты продолжишь чудить, придётся добавить…
Намёк на возможные последствия дальнейшего непослушания был прозрачен до невозможности – и пациентка обречённо закатила глаза к потолку, выражая своё скептическое отношение к компетентности местного персонала и их методам лечения. Однако врача это ничуть не задело.
– Отлично! – убедившись, что посыл дошёл до адресата, удовлетворённо хмыкнул он. – Тогда приступим.
Затем взял в руки пульт, нажал одну из кнопок – и спинка кровати медленно поползла вверх, позволив девушке принять более вертикальное положение.
– А можно мне сначала в туалет? – дождавшись, когда механизм остановится, с надеждой спросила она.
– Безусловно, – кивнул мужчина.
И, нырнув под кровать, явил пациентке уже знакомую утку – чистую и сухую – которую достал с нижней полочки сервировочного столика.
– Эм… – невольно стушевалась девушка. – А стандартный вариант вы не рассматриваете? Боюсь, так у меня сегодня не получится.
– Не прибедняйся, – беспечно отмахнулся врач. – Вчера же получилось… Или ты про кровать? Могу опустить обратно, если надо.
– Нет. Дело не в этом…
– А в чём? – помрачнев, мужчина гневно повернулся к собеседнице.
Настолько резко и неожиданно, что она аж отшатнулась, вмиг округлившимися глазами уставившись на врача.
– Просто мне нужно совершить акт дефекации, – отчаянно покраснев, смущённо призналась пациентка. – Или как это по-научному…
– Ах вот оно что, – облегчённо протянул мужчина, вновь вернувшись в благодушное настроение. – Называй как хочешь – это не имеет никакого значения. Только называй! Потому что недомолвки понять гораздо сложнее… Что же касается твоей проблемы – то на этот случай у нас есть особое приспособление. Очень удобное, – и показал девушке круглое резиновое судно, уже надутое и готовое к использованию.
Словно знал, что оно понадобится!
– Не смешно, – вполголоса буркнула она.
– А никто и не смеётся, – в тон ей обронил врач.
– Я не смогу.
– Если постараешься – сможешь. Это дело практики. А потом я тебя подмою. Не волнуйся.
Но пациентку его обещание как-то не вдохновило. Скорее, наоборот.
– Издеваетесь? – начиная потихоньку заводиться, выплюнула она. – Вы же всё равно меня развяжете, чтобы я могла поесть. Не проще ли сразу отпустить меня в туалет? К чему эти извращения?
– Это – необходимость, – строго поправил её мужчина. – И вообще. Разве кто-то говорил, что тебя отвяжут? Завтрак – не настолько уважительная причина, чтобы нарушать уже установленный режим твоего пребывания в больнице. Поэтому, пока ты не признаешь болезнь, я буду кормить тебя сам. С ложечки. Как маленькую неразумную девочку. Которой ты, со своим упрямством, по сути, и являешься.
– А умыться? – резонно осведомилась девушка. – Или вы мне и зубы чистить собираетесь?
– Нет. Ближайшие дни тебе придётся обойтись без водных процедур. После вчерашнего у меня нет причин тебе доверять. Прости.
Тут, как пациентка ни старалась, возразить было нечего. Пришлось идти на хитрость.
– А если я пообещаю хорошо себя вести – дадите мне ещё один шанс? – она робко подняла глаза на собеседника.
– Только если признаешь болезнь.
– Но это нечестно! – снова взорвалась девушка. – Я не чувствую себя нимфоманкой!
– Досадно, ежели так, – врач задумчиво прикусил щёку изнутри. – Хотя… Возможно, я действительно слишком многого от тебя хочу. Всё-таки прошёл всего один день… Хорошо, – он твёрдо вскинул голову. – Давай попробуем договориться так. Ты пообещаешь меня слушаться и будешь безропотно исполнять всё, что я от тебя потребую. Абсолютно всё! А я, положившись на твоё слово, смягчу для тебя условия нахождения в клинике. Заранее. Так сказать, в качестве жеста доброй воли… Но учти. Если опять начнёшь спорить и сопротивляться – на словах или на деле – договор аннулируется. А если устроишь очередной дебош – всё станет гораздо хуже, чем было. И поверь, ты сильно пожалеешь, что отказалась от этих уютных оков… Ну что? Согласна?
– Да! – быстро, явно изнывая от нетерпения, выдала девушка.
И мужчина, тотчас откинув с неё одеяло, поочерёдно отстегнул все ремни, включая тот, что находился на поясе. Без малейших признаков сомнений. Чётко и уверенно.
– Санузел там, – указав на дверь возле входа, коротко сообщил врач.
В ответ пациентка спрыгнула на пол и, даже не поблагодарив собеседника за оперативность, со всех ног понеслась в уборную. Будто её что-то подгоняло… Или, вернее сказать, подпирало. Изнутри. Однако уже через три минуты она возвратилась и, зябко обхватив себя за плечи, неуверенно затопталась на пороге, растерянно глядя то под ноги, то на пол чуть впереди. Чем, разумеется, моментально насторожила мужчину.
– Что-то случилось? – поднявшись навстречу, обеспокоенно вопросил он. – Тебе нужна помощь?..
– Нет! – встрепенувшись, замотала головой девушка. Правда, на собеседника так и не посмотрела. – Нет, всё в порядке…
– Значит, ты закончила?
– Да.
– И умылась? – дотошно уточнил врач.
Пациентка едва заметно кивнула.
– Быстро ты… – с лёгким недоумением хмыкнул мужчина. – Ну и чего тогда стоишь? Иди сюда, а то совсем околеешь. Дрожишь как осиновый лист.
Но девушка, вопреки расчётам собеседника, не сдвинулась с места. Лишь затряслась ещё активнее, уже не пытаясь скрыть обуревающий её страх перед предстоящим действом. Неизвестным – и потому пугающим вдвойне… Хотя наверняка приятным. По крайней мере, в определённом смысле… И эта реакция не укрылась от внимательного взгляда врача.
– А!.. – запоздало догадался он, расплывшись в триумфальной улыбке: – Сообразила, наконец, на что подписалась? А я предупреждал – обратного пути не будет. Ты сама его выбрала. Никто тебя за язык не тянул. Поэтому давай не будем усложнять ситуацию и сразу всё рушить. Нужно хотя бы попробовать… Вдруг тебе понравится?
Сама постановка вопроса подразумевала, что подобный результат маловероятен – и всё же девушка решила рискнуть. Подчиниться – и посмотреть, что из этого выйдет…
С трудом разжав пальцы, она неимоверным усилием воли заставила себя опустить руки вдоль тела и на негнущихся ногах шагнула к мужчине. Затем, под его пронизывающим до костей, изучающим взглядом, сделала ещё один крошечный шажок. А потом ещё и ещё. Пока не очутилась возле постели, совсем рядом со стоящим там врачом.
– Ложись, – отступив в сторону, чтобы не мешать, жестом приказал он. – На спину, как раньше.
Не смея поднять глаза на собеседника, пациентка молча выполнила указание – и, впившись вспотевшими ладонями в смятую ночными метаниями простыню, расширенными от ужаса зрачками уставилась в потолок. Благо за время её отсутствия мужчина успел вернуть спинку кровати в исходное горизонтальное положение.
– Молодец, – похвалил врач, со звоном сдвинув по-прежнему нетронутые тарелки в угол сервировочного столика и положив на освободившееся место небольшой чемоданчик с нижнего яруса. – А теперь раздвинь ноги и согни их в коленях.
– А завтрак?.. – слегка приподнявшись на локтях, очнулась девушка. – Я не ела со вчерашнего дня.
– Позже, – отмахнулся мужчина. – От небольшой голодовки не умирают, а я не хочу, чтобы ты передумала. К тому же так у тебя появится лишний стимул постараться… Ну а если что-то всё-таки пойдёт не по плану, ты знаешь, кого винить.
В ответ девушка упрямо сжала челюсти, явно сдерживая очередную колкость – и в итоге откинулась обратно на спину, не произнеся ни слова. Что, разумеется, произвело на врача впечатление. Пускай и не совсем положительное. Досадливо сморщившись, он одновременно предвкушающе облизнул губы, чем наверняка напугал бы пациентку до смерти… Если бы она могла это заметить. Но увы. Мужчина вёл себя очень предусмотрительно и именно в эту минуту, прихватив из чемоданчика металлический лоток для инструментов, направился в уборную.
– Кстати, какой у тебя был стул?.. – под звуки льющейся воды, поинтересовался он. – Твёрдый, мягкий или жидкий?
– Твёрдый, – нахмурившись, откликнулась девушка. – Мне даже почти не пришлось вытираться…
– О, тогда понятно, почему ты так шустро справилась, – с наполненным до краёв лотком возвратился врач. – Полагаю, что и опорожнилась полностью… Это хорошо. Значит, клизма пока не понадобится.
На этом он поставил свою ношу на столик и достал из кармана перчатки, принявшись привычно натягивать их на слегка влажные руки.
– Клизма?.. – переварив услышанное, шокированно повторила пациентка. – Какая клизма? Зачем?..
– Прочистить прямую кишку перед анальным проникновением, – как само собой подразумевающееся сообщил мужчина. – Впрочем, естественная дефекация не гарантирует чистоты. Тут надо смотреть по факту…
– Не надо! – молниеносно напряглась девушка. – Пожалуйста!
Даже ноги схлопнула, спрятав самое сокровенное. Однако врач предпочёл проигнорировать её возглас.
– Задери рубашку повыше и расслабься, – сделав вид, что ничего не произошло – и, таким образом, предоставляя пациентке возможность исправиться, обронил он.
А сам, продезинфицировав перчатки, потянулся за баночкой с вазелином.
– Прошу вас… Только не туда…
Девушка чуть не плакала – однако бежать не порывалась. Лишь сжалась ещё сильнее, с паникой глядя на приготовления собеседника.
– Мы договаривались, – предостерегающе выставив вперёд блестящий от жира указательный палец, напомнил врач. И грозно сверкнул глазами, показывая, что его терпение на исходе: – Ноги и рубашку. Живо!
Всхлипнув, девушка заторможенными, неуклюжими движениями подтянула подол сорочки, собрав его складками на животе – но убедить себя развести колени так и не сумела.
– Если тебе будет легче – можешь повернуться на бок, попой ко мне, – вздохнув, мужчина тоже пошёл на уступки и мягко подпихнул девушку в нужном направлении запястьем. – И постарайся расслабиться. Это уменьшит неприятные ощущения.
Медленно, как заворожённая, она позволила телу подчиниться – и застыла, практически уткнувшись носом в бортик кровати. Колени её тоже в него упирались, из-за чего пациентка лежала как бы немного наискосок, светя непринуждённо обнажившимся анусом прямо в лицо врача.
– Хорошо, – положив левую руку ей на ягодицу, сказал он. – А теперь расслабься. Так будет легче.
И тихонечко, буквально по миллиметру, начал вводить в сомкнутое колечко сфинктера указательный палец. Туда-сюда. Вдумчиво и без спешки, чутко реагируя на каждый вздох партнёрши. Затем, проникнув на всю длину, он принялся постепенно увеличивать амплитуду, попутно покручивая рукой в разные стороны. И на каждое его движение девушка тонко пищала сквозь плотно стиснутые зубы – то ли от страха, то ли от удовольствия. Притом чем дальше, тем громче.
– Для первичной подготовки, пожалуй, достаточно, – вытащив палец, обронил мужчина. – Пойдём дальше.
После чего вытер руки салфеткой и выудил из чемоданчика длинную тонкую «ёлочку» из пяти бусин разного диаметра, последовательно, в порядке возрастания размера, нанизанных на постепенно утолщающуюся нить.
– Сейчас я введу тебе в анус вот такую силиконовую игрушку, – он показал приспособление девушке. – Не сразу, не беспокойся. Она поможет тебе привыкнуть к чувству наполненности прямой кишки и, заодно, растянет попку для более крупных вещиц.
Не зная, что сказать, пациентка обречённо прикрыла глаза, на всякий случай покрепче сжав ладони на коленях – а следом врач, смазав кончик «ёлочки» вазелином, уверенно протолкнул её в прямую кишку партнёрши. На два шарика.
– Тсс… Тише, тише, – когда девушка дёрнулась, успокаивающе прошептал он. – Тут толщина от силы с мой палец, а то и меньше. Никакого дискомфорта просто не может быть. Не напрягайся. Иначе дальше будет сложнее – там шаг в два миллиметра плюс сужение после каждой бусины…
Если мужчина полагал, что своим объяснением поможет пациентке, облегчив её участь и настроив на нужный лад, то серьёзно просчитался. Вместо того чтобы послушно расслабить мышцы – или хотя бы попытаться это сделать – она сжала их изо всех сил. И потому следующий шарик встретила с громким стоном. Как на вход, так и на выход. И продолжала стонать всякий раз, когда врач погружал и вытаскивал игрушку. Промолчать ей удалось только раза с двадцатого – чем её партнёр тотчас воспользовался, протолкнув «ёлочку» ещё на бусину. Предпоследнюю.
– Нет! – аж вскрикнула девушка.
И попыталась отстраниться – но врач был начеку, моментально пригвоздив её свободной рукой к постели.
– Ну, ну, потерпи, – ласково пробормотал он. – Сейчас станет легче.
И вывел «ёлочку» почти до конца… Чтобы следующим заходом без помех вонзить её обратно. Одним быстрым стремительным движением.
– Господи, пожалуйста, прекратите! – выгнувшись от неожиданности, взмолилась пациентка.
Однако мужчина не послушался.
– Знаешь, чего я никак не могу понять?.. – повторив процедуру, протянул он. – Почему ты сопротивляешься. У меня большой опыт в подобных делах. И я точно знаю, как сделать это безболезненно – в чём ты могла убедиться, – врач снова вытащил и засунул игрушку. Уже не столь быстро, чтобы девушка прочувствовала всё до последнего момента. – Чего же ты боишься?.. Того, что дальше будет больно – или того, что тебе понравится? Или, быть может, тебе всегда это нравилось? Честно говоря, я больше склоняюсь последнему варианту. Мы ведь так и не определили, каким образом ты удовлетворяла свои нимфоманские потребности раньше…
Тут мужчина опять подвигал «ёлочкой» туда-обратно – но в этот раз четвёртым шариком не удовлетворился, продолжая неумолимо вдавливать игрушку глубже. Он явно намеревался засунуть её в прямую кишку партнёрши целиком – и лицо доселе упрямо молчавший пациентки испуганно вытянулось… А потом вдруг резко потемнело, превратившись в злую каменную маску.
– Хватит! – гневно выплюнула она.
И с силой пнула врача пяткой в живот, заставив его отлететь и позорно плюхнуться на пол, невольно разжав пальцы. После чего вынула из себя пресловутую «ёлочку», развернулась и метко швырнула её прямо в лицо ошарашенного собеседника. Который даже не подумал уклониться или вытереть влажный след, протянувшийся через всю щеку от виска до подбородка. Лишь выразительно склонил голову набок, с удивительным спокойствием наблюдая за пациенткой. Спокойствием – и толикой вполне закономерного любопытства…
– Знаете что. Мне до чёртиков надоели ваши грязные намёки! – кое-как спустившись с кровати, между тем заявила девушка. – Поэтому я ухожу. И вы меня не остановите!
Но врач снова промолчал. Что вполне походило на согласие… Впрочем, пациентку его подозрительная покладистость не обманула. И отступить от первоначальных планов не заставила.
Не смея приблизиться к собеседнику, она отгородилась от него столиком – для гарантии – и уже под прикрытием этой мебели направилась к выходу, не скрывая готовность пустить её в ход. В то время как мужчина по-прежнему сидел на полу и напряжённо следил за ней глазами, не поворачивая головы.
– Запомните – я не нимфоманка и никогда ей не была! – поравнявшись с уборной, совсем осмелела девушка. – И что бы вы или кто-то другой со мной ни делали, как бы ни изгалялись – никому не удастся убедить меня в обратном! Никогда!
С этими словами она победно распахнула дверь в коридор – и нос к носу столкнулась с двумя высокими широкоплечими санитарами. Или, вернее, врезалась в грудь одного из них – со смирительной рубашкой в руках… Которую тот без колебаний накинул на пациентку и, заручившись поддержкой второго, в считаные секунды спеленал её, словно младенца. Даром что соску в рот не сунул. Девушка даже опомниться не успела! А когда принялась вырываться, всё было уже кончено…
– А я предупреждал, – убрав в карман небольшой передатчик с единственной, зато огромной красной кнопкой, укоризненно произнёс врач. Затем устало поднялся, отряхнулся и в упор посмотрел на санитаров: – В четвёртую её. Пусть посидит там. А завтра проверим, как глубоко её заблуждение. Быть может, потеряно ещё не всё. И совместными усилиями мы сумеем её исцелить…
4
Раздавленная жуткими перспективами, обрисованными врачом, а ещё больше – осознанием того факта, что она сама загнала себя в эту западню, девушка прекратила сопротивление и безропотно позволила санитарам увести себя в неизвестном направлении. Молча, не глядя по сторонам и не пытаясь избежать уготованной ей участи… Однако вскоре спасительная апатия схлынула – и пациентка обнаружила себя стоящей посреди довольно небольшого помещения с мягкими стенами, полом и потолком. От классической палаты для буйных – как её любят изображать в фильмах и книгах – комнатку отличал лишь мягкий белый свет, льющийся со всех сторон (хотя сами светодиодные лампы были надёжно спрятаны в щелях войлочного покрытия по бокам комнаты, а также над головой и под ногами девушки), да небольшое санитарное отверстие возле двери, убранное мягкой сеткой. В норме его скрывал люк в стиль помещения, создавая иллюзию сплошного пола, но для этой пациентки санитары почему-то сделали исключение и оставили унитаз открытым. То ли опасались какой-то глупости с её стороны, то ли слишком доверяли… То ли, что более вероятно, просто следовали указаниям её лечащего врача, ничуть задумываясь над последствиями. Впрочем, девушку причины их поступка не заинтересовали… А вот наличие множества камер, чёрные объективы которых услужливо торчали из каждого угла (в том числе – снизу), её однозначно насторожило. Она даже дёрнулась проверить их на прочность – но вовремя остановилась, наткнувшись на красный огонёк, сигнализирующий, что аппараты включены. Видимо, сообразила, какой оттуда откроется вид, если она приблизится и занесёт ногу для удара – руки-то у неё были по-прежнему связаны. А смирительная рубашка оказалась не сильно длиннее распашонки. И тоже практически ничего не прикрывала… К тому же в комнате имелся предмет куда более пугающий, чем мирное наблюдение – о котором, кстати, пациентку вполне недвусмысленно предупредили. Кое-что, нервирующее её одним фактом своего существования. Хотя бы потому, что его присутствию в палате для буйных было крайне сложно придумать разумное объяснение… Однако глаза девушку не обманывали – в потолок, точно посередине помещения, некто намертво вкрутил мощный ржавый крюк около полутора сантиметров толщиной. А то и больше. На его фоне несколько петлеобразных хромированных загогулин, будто бы хаотично разбросанных вокруг, банально терялись… Неудивительно, что пациентка довольно долго разглядывала главного нарушителя спокойствия, явно не понимая, для каких целей он тут понадобился. Или наоборот – прекрасно догадываясь об истинном предназначении всего этого добра, но не смея поверить в реальность столь кошмарных предположений… Правда, стоит заметить, прямой опасности ни для жителей палаты, ни для её посетителей он не представлял – слишком высоко находился. Девушка, например, едва дотянулась бы до него в прыжке. И то будучи свободной. То бишь кончиками пальцев. Это дарило надежду, что смущающее пациентку приспособление просто забыли убрать, когда переделывали здание для нужд психиатрической клиники. Или не забыли, а оставили специально. Для удобства ремонта. Или в качестве антуража – чтобы было легче держать больных в узде… Неважно. Главное, что относительно нейтральных объяснений тоже насчитывалась масса. И, судя по всему, девушка предпочла остановиться на одном из них, придя к выводу, что сейчас никакой смысловой нагрузки крюки не несут. Иначе она бы вряд ли сумела побороть инстинктивный страх перед неизвестностью и прекратить, наконец, пялиться в потолок. А так пациентка чинно уселась напротив входа, аккуратно прислонившись спиной к стене, и принялась терпеливо ждать появления врача. Наверное, чтобы хорошенько его обо всём расспросить и благополучно успокоиться… Однако мужчина не торопился проливать свет на ситуацию. Время завтрака давно миновало, подступало время обеда – а его по-прежнему не было. Он словно забыл о своём обещании накормить подопечную. Да что там – никто и о воде-то не позаботился! Но сломить дух девушки оказалось гораздо труднее, чем того хотелось врачу. Она крепко держала себя в руках (благодаря смирительной рубашке – в прямом смысле) и старалась не выдавать обуревающего её волнения. Разве что украдкой косилась на крюк, который упорно притягивал её внимание – но неизменно отворачивалась. Будто это получалось случайно. Зато нарастающее раздражение не скрывала и под вечер принялась открыто нарезать круги по палате, то и дело бросая выразительные взгляды на вездесущие камеры – везде, где они попадались ей на глаза… Вот только это тоже не помогло. И в итоге, намаявшись за день, пациентка отрубилась ещё до отбоя. Притом в крайне неудобной позе – устало навалившись плечом на стену, с запрокинутой головой и поджатыми под себя, согнутыми в коленях ногами. И потому первым звуком, сорвавшимся с её языка на следующее утро, стал жалобный стон, полный невыносимых страданий…
– Не развяжу, даже не надейся, – переступив порог, твёрдо заявил врач. – Само пройдёт.
А следом в комнату ввалились и вчерашние санитары, небрежно подперев распахнутую настежь дверь металлическим столиком. Знакомое дребезжание которого девушку, собственно, и разбудило.
– Но покормить-то хоть покормите? – немного придя в себя, хрипло осведомилась она.
Без споров или попыток отстоять своё право на свободу. Видимо, прекрасно понимая причины столь грубой отповеди – и не желая усугублять и без того плачевную ситуацию… По крайней мере, пока. Однако врач ничуть не обманывался на её счёт. И на внезапную покладистость не купился.
– Нет, – не отвлекаясь от каких-то приготовлений, не видимых собеседнице, отрезал мужчина.
И пациентка не выдержала.
– Что, угрозами добиться желаемого не получилось – и вы решили уморить меня голодом? – презрительно фыркнув, с вызовом поинтересовалась она.
– Не хочу, чтобы тебя вырвало во время процедуры, – строго парировал врач.
– А не боитесь, что я раньше копыта отброшу? Скажем, от жажды? – совсем обнаглела девушка.
– О, за это не беспокойся, – с непередаваемыми интонациями хмыкнул мужчина. – Воды для восстановления баланса у тебя сейчас будет предостаточно… Но, если хочешь, можем сначала промочить тебе горло.
С этими словами врач наконец-то повернулся лицом к собеседнице – и пациентка с ужасом обнаружила в его руках небольшую резиновую грушу для спринцеваний – миллилитров на триста-четыреста – с гибким наконечником.
– Что вы задумали?! – отшатнувшись, молниеносно побледнела она.
– Закончить то, что не удалось сделать вчера. Тем способом, который задумывался изначально, – с кривой улыбкой пояснил мужчина. – Ну так что – откроешь ротик или мне сразу использовать противоположное отверстие? Там скорость всасывания жидкостей значительно выше – и, соответственно, эффективность тоже.
– Вы издеваетесь?! – вместо ответа, дрожащим голосом воскликнула девушка, безуспешно стремясь куда-нибудь отползти.
Но увы. Вокруг были сплошные стены. А единственный выход перекрывали враги. Да и затёкшие конечности ещё не очень слушались…
– Как я и думал, – проигнорировав вопрос, невозмутимо кивнул врач.
И жестом указал сопровождающим на несчастную жертву… Из чего следовало, что санитаров он прихватил не столько для защиты от неадекватной пациентки, сколько в качестве помощников. Или, вернее, для всего вместе.
– Нет! – предсказуемо взвизгнула девушка, отчаянно забившись в профессиональном захвате.
Что не помешало мужчинам в считаные секунды прижать её к полу и зафиксировать в унизительно-вызывающей позе, попутно обнажив и раздвинув задранные кверху ягодицы.
– Не советую дёргаться, – подступив вплотную, врач взял клизму на изготовку, тесно прижав блестящим, предусмотрительно смазанным кончиком к намертво сжатому сфинктеру. – Ты же умная девочка. И понимаешь, что убирать тут никто не будет. Хочешь лежать в собственных испражнениях?
С трудом подавив всхлип, пациентка отрицательно замотала головой.
– Вот и умничка. Тогда расслабься и веди себя хорошо.
– Не надо… – обретя дар речи, всё-таки выдавила она.
Но было уже поздно. Уверенно введя клизму до упора, мужчина сжал грушу, пустив обещанную воду комнатной температуры – и девушка плаксиво, обиженно замычала…
– Не волнуйся, много вливать не буду, – по-своему интерпретировал её реакцию врач. – Мне нужно только прочистить твою прямую кишку – и ничего больше.
Затем вытащил клизму и, освободив пространство, отступил обратно к столику – чтобы санитары могли беспрепятственно отвести пациентку к туалету и усадить её над решёткой.
– Опорожняйся и продолжим, – набрав грушу заново, бросил через плечо мужчина.
– А вы не хотите оставить меня одну? – оглядевшись по сторонам, спросила девушка. – Я стесняюсь.
– Никто на тебя не смотрит.
И действительно. Убедившись, что пациентка твёрдо стоит на ногах и не собирается падать, санитары переместились к двери и отвернулись. А врачу и раньше было безразлично, что происходит за его спиной. Во всяком случае, внешне.
– И всё же я настаиваю, чтобы мне обеспечили уединение, – упрямо повторила девушка.
– Ты не в том положении, чтобы настаивать, – с очевидно двусмысленным намёком напомнил мужчина.
Однако пациентка предпочла его проигнорировать.
– В вашем присутствии у меня не получится сосредоточиться! – безапелляционно заявила она.
– А тебе и не надо. Подожди немного – и природа сама возьмёт своё. Возможно, не сразу – но нам торопиться некуда.
Возразить девушка не успела. Стоило ей лишь открыть рот, как её вдруг скрутило в болезненном спазме – а в следующее мгновение неучтённая жидкость сплошным потоком хлынула наружу, прихватив с собой то, ради чего заливалась. Притом сопровождалось это таким характерно звонким звуком, не позволяющим спутать процесс ни с чем иным, что пациентка непроизвольно покраснела, спрятав лицо в коленях. Чем врач и воспользовался, незаметно подкравшись сзади и, присев на корточки, сделав девушке вторую клизму. Настолько быстро, что пациентка лишь в последний момент пискнула от неожиданности, рефлекторно подавшись вперёд… Благо мужчина был начеку и не дал ей упасть.
– Держи равновесие! – непреклонно вернув несчастную на место, напомнил он. – Ещё не хватало тебя ловить.
– Зачем вы это делаете? – молча проглотив упрёк, спросила девушка.
Не иначе, чтобы отвлечься.
– Затем, что анальный секс без подготовки очень грязная и неприглядная вещь. К тому же дурнопахнущая… Кстати, – выпрямившись, врач обратился к скучающим санитарам. – Включите там вытяжную вентиляцию. Дышать нечем.
И все старания пациентки абстрагироваться от происходящего пошли насмарку.
Вздрогнув, словно получив пощёчину, она согнулась ещё сильнее. Практически сложилась пополам, не смея оторвать взгляд от пола из-за обуревающего её стыда… И почти сразу испытала невероятное облегчение, избавившись от второй порции жидкости.
– Ну как, готова повторить? – приблизившись, во вновь наступившей тишине произнёс врач.
– Я надеюсь, это последняя? – даже не шелохнувшись, глухо обронила девушка.
– А что? – мужчина выразительно склонил голову набок. – Мечтаешь уже поскорее приступить к следующему этапу?
Покладистость собеседницы явно пришлась ему по вкусу – и в его голосе прорезались весёлые нотки. Которые пациентку, разумеется, не обрадовали.
– Нет, – буркнула она. – Ноги затекли.
– А, – с лёгким налётом разочарования протянул врач. – Тогда встань на колени. Так будет проще нам обоим – тебе не придётся удерживать равновесие, а мне – подбираться снизу. Достаточно будет просто нагнуться и немного тебя приподнять… Давай помогу.
На этом мужчина отложил набранную грушу, намереваясь подхватить девушку под локти и усадить над сеткой – ровно так, как говорил… Однако пациентка мириться с его решением не пожелала.
– Вы не ответили на вопрос, – резким движением плеч скинув чужие руки, она в упор посмотрела на собеседника. – Сколько вы ещё собираетесь меня мучить?
