Преодоление зависимого поведения: зависимым и их близким (родственникам, педагогам)

– «Обращение к полноте. Становление личности как путь преодоления зависимого поведения». Часть 3. «Обращение к полноте и доминанта на лицо другого».

– «Акценты к беседам о преодолении зависимого поведения (алкоголь, иные ПАВ, игра и пр.)».

Хотелось бы озвучить некоторые возможные причины зависимого поведения, не понимая которые мы вряд ли к чему-то придем. Жан-Клод Ларше в книге «Духовное бессознательное» писал, что начало терапии состоит в описании духовных болезней, наличие которых человеку необходимо признать в себе, чтобы дистанцироваться от зла, которое он в себе еще не осознает, но которое уязвляет, мучает и заставляет страдать. Расширяя зону поиска на тему зависимости, мы достаточно быстро приходим к пониманию несостоятельности обычно используемых гипотез, таких как нарушение нейромедиаторного обмена, травмы детства и так далее.

Подробнее о том, что нарушение нейромедиаторного обмена трудно считать главной причиной зависимости см.:

– Главу «Справедливо ли полагать, что главной причиной наркомании является генетическая обусловленность и физиология?» из части 5-й текста «Мировоззренческий сдвиг – детонатор наркотического «бума» и распада общества».

– Текст «Программа АА/АН. Какие к ней возникают вопросы». Часть 1.1. «Является ли зависимость болезнью? Достаточно ли для выздоровления одной борьбы с зависимостью?».

– «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты» – тексты и беседы иеромонаха Прокопия (Пащенко)».

Почему аддикты идут на рисковое поведение? Почему готовы к головокружительным прыжкам? Профессор Ц. П. Короленко и академик Н. В. Дмитриева считают, что для аддиктов это единственный гарантированный способ получить хоть какое-то психическое возбуждение^[12]. В силу своей душевной организации они не способны получать эмоции иначе. Основа аддиктивного (зависимого) поведения – инструментальное отношение к людям, что, по сути, является банальным эгоизмом, когда все – только для себя. Такой человек обогащаться не может, вступать во взаимодействие с ближними не умеет, радости бытия ощутить не способен. На определенном этапе наступает духовная мертвость, на фоне которой человеку необходимо почувствовать себя живым. Этот путь хорошо описан священником Александром Ельчаниновым в статье «Демонская твердыня (О гордости)». Познание, выстраивание картины мира тесно связаны с нашей эмоциональной сферой. Ухтомский говорил, что доминанта является маховым колесом, позволяющим нам организовать разрозненные факты в картину мира^[13]. Соответственно, при отсутствии эмоций мы не можем запустить познавательный процесс. Нам просто неинтересно.

Важно понять, что социально приемлемых зависимостей не существует^[14]. Некоторые мамы считают допустимой интернет-зависимость сына, ведь, как говорят мамы, «он же (сын, играя, проводя сутки в интернете) никого не убивает». Термин «аддиктивный континуум» означает склонность человека к вхождению в измененное состояние сознания (сначала человек формирует эту склонность на основе одной зависимости, когда же вовлеченность в круг этой зависимости перестает приносить ему желаемый уровень психического возбуждения, он переходит к иной зависимости, так геймер может со временем перейти к употреблению наркотиков).

См. подробнее про «аддиктивный континуум»:

– Главу «Аддиктивная личность / Аддиктивная система / Аддиктивный механизм» из 4-й части текста «Обращение к полноте: становление личности как путь преодоления зависимого поведения».

– Ответ «Курение. Девушке, желающей бросить курить о том, как ей молиться».

Зависимого человека призывают к трезвости, но в состоянии «трезвости» он чувствует себя отвратительно. Распад личности усугубляется поступками против совести. Эти трещины можно было бы зашить, обогащаясь в познании и любви, но этого не происходит, поэтому разлом все более и более обнажается. Идея состоит в том, что для удовлетворения потребности входить в измененное состояние сознания пока еще достаточно интернета, но ведь существует закон толерантности. Данный термин иногда используется применительно к обществу, но на самом деле он означает устойчивость к ядам.

Например, в наркологии, если раньше человека в измененное состояние сознания вводила определенная доза наркотического вещества, то толерантность или синдром привыкания ведет к состоянию адаптации, когда для достижения прежнего эффекта требуется все более высокая доза. Так и с интернетом: человек пытается достичь необходимого уровня измененного состояния сознания, увеличивая время пребывания в сети, а затем незаметно происходит переход, так как воздействие интернета ослабевает. Ночная посидел-ка, агрессивный фильм, кровь на экране, выход на улицу в поиске соответствующих приключений: то, что еще вчера казалось социально приемлемой зависимостью, доводит человека до уровня, где он совершает переход дальше.

При понимании феномена аддиктивного континуума становится очевидным, что реабилитация должна быть построена на формировании новых принципов жизни. Один «специалист» по реабилитации наркоманов использовал крыло для спуска (нечто похожее на парашют), утверждая, что, ощутив эти эмоции, наркотики зависимому человеку станут просто не нужны. Это ошибочное суждение. Если наркомана просто пересадить на это крыло, заменив наркотические переживания, то сам он не изменится. А если у него не будет возможности купить это крыло или абонемент в спорт-клуб? А если просто надоест? Человек начнет искать себе иной источник психического возбуждения.

Осознав некоторые причины, мы понимаем, в каком направлении необходимо человеку развиваться. Так, например, эгоисту следует развиваться в любви. Виктор Франкл также говорил о последствиях утраты смысла, потребность в котором всегда есть у человека. При отсутствии конструктивного смысла человек создает себе смысл патологический. По мнению Виктора Франкла, одна из причин ухода в экстремальное поведение связана именно с утратой напряжения.

Мы сейчас лишены определенной цикличности жизни, которая была у наших предков (посев, полив, сбор урожая, чередование работы и отдыха), но напряжение необходимо. Сейчас молодые живут в цивилизационном «благополучии», где акцент труда смещен на умственную деятельность. В результате, переживаний слишком много, а конструктивного напряжения мало. Естественно, человек находит иной выход: пьяный мужчина на взводе ломает мебель, женщина бьет тарелки. Виктор Франкл утверждает, что общество лишило молодежь здорового «подвига», и теперь потребность в напряжении реализуется в уродливых формах, таких, как вандализм, драки. Если у человека в жизни не появится здорового напряжения, то он будет уходить в зависимые формы.

См. подробнее главу «Игра, ощущение бессмысленности собственного существования и отсутствие здорового напряжения в жизни» из 4-й части текста «Преодоление игрового механизма».

Очень важен навык к труду, тогда человек сумеет преодолеть сложные ситуации и состояния. Одна русская учительница поставила эксперимент под названием «Восемь часов наедине с самими собой». В течение восьми часов дети не должны были разговаривать друг с другом и пользоваться гаджетами. Можно было гулять, читать книжки, делать модели корабликов, рисовать, заниматься рукоделием и вести дневник. Но уже в начале эксперимента у многих начались суицидальные мысли, острые «панические атаки», вегетативные симптомы (тошнота, потливость, головокружение, приливы жара, боль в животе, ощущение «шевеления» волос на голове и т. п.). Практически каждый испытал чувство страха и беспокойства, которые исчезли сразу после прекращения эксперимента. До конца смогли продержаться только два мальчика: один собирал модель парусного корабля, другой пересаживал цветы. Ни тот, ни другой не испытали в процессе эксперимента никаких негативных эмоций и не отмечали возникновения «странных» мыслей.

Те подростки, кто прекратили эксперимент, погрузились в социальные сети или компьютерные игры, стали звонить приятелям и родителям, включили телевизор. Кроме того, почти все и почти сразу включили музыку. Через много лет преподавательница решила повторить эксперимент и предложила провести один день без телевизора, но допускалось общение. Мальчик, в детстве успешно прошедший эксперимент, купил себе суперсложную модель корабля и предвкушал, что сможет заняться ее сборкой. Все без исключения участники эксперимента свидетельствовали об огромной положительной его роли. Люди, которые не общались и сидели по разным углам, вдруг решились на взаимодействие, и им это понравилось. Здесь есть над чем задуматься: у современных детей не сформировано банального навыка побыть с самим собой несколько часов при отсутствии активной деятельности. Если у ребенка нет навыка чтения, рукоделия, что он будет делать? Вполне возможно, что найдет аномальные формы, ведь быть наедине с самим собой достаточно трудно.

Если у человека не появляется конструктивного направления в жизни, он будет искать патологию. Поэтому реабилитация не должна быть нацелена исключительно на борьбу с зависимостью. Аддиктология демонстрирует бесперспективность этого направления. Человек, победивший алкоголь, но не переставший быть хамом, не стал здоровым, он ничего не достиг! Можно с помощью определенных поведенческих методик «натаскать» на трезвость. Например, возникло желание выпить – включается система психологических рычагов, когда человек начинает проговаривать свои эмоции. Причем проговаривает ценой психического здоровья окружающих, но здоровым он не становится.

Профессор Ц. П. Короленко ввел в науку термин «аддикт без реализации». Например, человек перестал быть алкоголиком, то есть утратил реализацию, но аддиктом он быть не перестал. Тяга к измененному состоянию сознания может находить иное выражение: просмотр сериалов, многочасовые разговоры. Речь должна идти о полном изменении жизни, необходимо пересмотреть такие направления, как блуд, хаотизированные контакты. В этом заключается таинственный смысл ветхозаветного повествования о вторжении Иисуса Навина в Палестину. На Ветхий Завет стоит смотреть глазами духовными. Святые отцы так объясняют странно звучащие слова, ведь Иисусу Навину было Богом приказано уничтожить все живое, всех жителей (иначе его народ научится от жителей страны идолопоклонству и обычаю приносить в жертву идолам живых детей). Когда человек борется со страстями, он должен уничтожить буквально все. Сохранив в себе хоть что-то, например, бросив наркотик, позволяя себе выпить по выходным, человек рискует быть обратно втянутым в нечто большее.

См. главу «О забывании наркоманической эмоции» из части 3-й текста «Обращение к полноте. Становление личности как путь преодоления зависимого поведения».

Соответственно, человек должен развиваться полностью в другом направлении. Так Апостол Павел обращается к Га-латам с призывом: «Поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти» (Гал. 5:16). С точки зрения учения Ухтомского, нужно развивать вторую доминанту, и тогда первая затормозится. Борьба со страстями, по мысли Ларше, – только половина пути. По сути, преодоление страстей совершается, когда мы воспитываем в себе противоположные добродетели. Если вместо ненависти мы воспитываем любовь, то страсти гаснут. То есть вместо страсти к измененному состоянию сознания необходимо воспитывать трезвение, как некую внимательность к словам, поведению, поступкам, которые лишают нас внутреннего мира. Если человек не научится отслеживать мысли и поступки, лишающие его внутреннего мира, то уровень тревожности не снизится. А что человек делает, когда уровень тревожности не снижается? Думает о том, чтобы употребить психоактивные вещества, чтобы таким образом снизить «порог восприятия».

– См. главу «Обращение к новой жизни» из текста «Акценты к беседам о преодолении зависимого поведения (алкоголь, иные ПАВ, игра и пр.)».

– См. главу «Взгляд на духовную жажду сквозь призму медитативной психотехники и психоактивного вещества» из текста «Тирания мысли и алкоголь: о выходе из состояния "тирании мысли" и преодолении того, что толкает человека к алкоголю».

Есть замечательная публикация Г. В. Гусева о дореволюционном трезвенческом движении^[15]. Оно предполагало создание общин, где люди заново учатся жить, общаться (зависимый человек ведь достаточно изолирован, он не умеет взаимодействовать и страшится общения) и молиться друг за друга. Появляется альтернативный способ препровождения времени. Движение не зацикливалось исключительно на борьбе с зависимостью. Ц. П. Короленко и Н. В. Дмитриева утверждают, что исходная разносторонность является мощным барьером на пути формирования аддикции^[16]. Когда человек способен видеть мир во всей его многогранности, воспринимать красоту и испытывать чувство изумления перед ней, тогда на этом фоне вхождение в зависимость начинает восприниматься как нечто уродливое, усеченное, как ограничение полноты.

Святитель Игнатий Брянчанинов говорил о внутренней раздробленности. «Разнородные части, составляющие существо мое – ум, сердце и тело – рассечены, разъединены, действуют разногласно, противодействуют одна другой; тогда только действуют в минутном, богопротивном согласии, когда работают греху» («Аскетические опыты», том 2). Когда каждая клеточка стремится к наркотику или к другой аддикции, человек ощущает себя на время цельным. Но этот путь не является истинным, и, ступая по нему, человек достаточно быстро разрушается. И только благодатным действием, как пишет святитель Игнатий Брянчанинов, эти рассеченные части нашего существа соединяются вновь.

Подробнее об имитации восстановления через группировки всех сил души вокруг аддикции и восстановлении подлинном см. в главе «Непреображенная природа человека» из текста «Тирания мысли и алкоголь: о выходе из состояния "тирании мысли" и преодолении того, что толкает человека к алкоголю».

Преподобный Серафим Саровский говорил, что поступок, совершенный по заповеди, приобщает нас к благодати Святого Духа. Многие в момент такого душевного подъёма, когда человек, возможно, даже не осознавая этого, способен проявить лучшие качества своей души, ощущают, что внутренняя раздробленность словно соединилась.

См. подробнее главу «Целостное изменение жизни и приобщенность к благодати Святого Духа» из части 2.2 текста «Брешь в стене. Некоторые мысли о целостной духовной культуре и выходе из круга патологических состояний».

Это мечта всех психологов – спаянная идентичность. Про такого человека скажут, что у него и с так называемой самооценкой все хорошо. Но подобное состояние достигается только обретением духовной цельности. К этому можно стремиться сознательно, стараясь жить по заповедям (наблюдая за таким человеком, некоторые пытаются найти алгоритм вхождения в это состояние, но упуская из виду основу – заповеди, начинают пытаться «поднять самооценку» искусственными приемами самовосхваления, что может привести человека к неадекватному взгляду на себя).

Церковь говорит, что в каждом из нас присутствует талант. Священномученик Иларион Троицкий в своей диссертации «Очерки из истории догмата о Церкви» в предисловии «Новозаветное учение о Церкви» рассматривает учение св. апостола Павла, сравнивая Церковь с телом, состоящим из клеток. У одного, например, талант быть духовником, у другого – поваром. Каждому дается Благодать Святого Духа нести вверенный ему дар для служения Церкви. Одному необходимо терпение, чтобы переносить монотонную работу, другому – живость ума, чтобы продумывать хозяйственные вопросы и логистические маршруты. Что происходит, когда Святой Дух дает человеку дар? Такой дар развивается, когда используется нами не только для себя лично, но и для других.

Подробнее см. главу «Непреображенная природа и учение святого священномученика Илариона (Троицкого)» из текста «Тирания мысли и алкоголь: о выходе из состояния "тирании мысли" и преодолении того, что толкает человека к алкоголю».

И. А. Солоневич описывал, как во времена гонений и нахождения в концлагере ему помогали простые мужики^[17]. Срабатывал некий духовный закон. После революции было много неграмотных людей, и Солоневич, человек образованный, в свое время много помогал таким людям: составить правильно бумагу, направить в нужную инстанцию. А когда сам оказался в критической ситуации, к нему на помощь пришли те самые представители народных масс. Например, питание в концлагере зависело от нормы выработки, и бригадир, простой мужик, поставил ему высшую норму. Удивительным образом везде для него существовала негласная взаимопомощь.

Интересна биография Молли Блум, известного персонажа в мире покера, история которой легла в основу фильма «Большая игра». Девушка занималась организацией одного из самых крупных подпольных покерных клубов, в котором играли в покер голливудские звезды и криминальные авторитеты. Но несмотря на водоворот страстей подобной жизни, огромные деньги, не совсем честные сделки и окружение, состоявшее из знаменитостей и неуправляемых представителей криминального мира, девушка не разрушилась. Помогая устраивать частные игры, она один день в неделю старалась посещать хоспис в качестве волонтера, пока ее непосредственный начальник не настоял на прекращении этих визитов. Именно там, по ее словам, она чувствовала себя живой. Возможно, подобная деятельность и другие моменты внимания к людям помогли Блум начать новую жизнь.

Служение Церкви может выражаться не только в деятельности на приходе. Статья священномученика Илариона Троицкого «О церковности духовной школы и богословской науки» применима к любой сфере. Например, если человеку дан дар богослова, то это не только его личный дар. Если ты используешь талант только для себя, ты загниваешь, и дальше потребуется искусственная стимуляция. По сути, в этом даре уже все есть – и смысл, и цель, и напряжение, и картина мира, и общение. Реализуя дар, мы испытываем здоровое напряжение, обретаем смысл, вступаем во взаимодействие с ближними и получаем от них обратную связь.

Эти же мысли можно найти и у светских авторов. Виктор Франкл писал, что пуста жизнь той медсестры, которая ничего кроме функциональных обязанностей не делает. Поправить подушку пациента, сказать ласковое слово – уже личное решение, движимое любовью, только тогда она развивается как человек.

Подробнее см. главу «Виктор Франкл о работе. Не только функционал, но и личное» из части 3.2 текста «Внешняя жизнь и мир мыслей».

Если мы реализуем и направляем талант на ближнего, то через нас происходит приток Благодатного переживания. При этом происходит и решение наших личных вопросов (Святой Дух как источник дара пребывает в человеке, реализующем дар, в данном случае человек решает и свои вопросы, связанные, например, с зависимостью). Пока человек живет в подобном ритме, обретая смысл своей деятельности через реализацию заповеди Христовой, он ощущает свою цельность. Если же такой ориентир утрачивается и в центре уже не Христос, а что-то другое, то такой результат пропадает. Одно дело поститься ради любви к Богу, другое дело – ради талии, такая цель духовного плода не дает.

От христианской любви следует отличать аддикцию в виде работоголизма. Всему нужна разумная мера, чтобы это не стало избыточной деятельностью. В попытке уйти от негативных переживаний и не думать о проблемах люди часто пытаются спрятаться за плотным графиком работы. Иногда такая деятельность может внешне иметь окраску христианской любви, но ею не являться по сути. Человек просто решает свои вопросы, не испытывая по отношению к людям никаких эмоций и переживаний, люди для него – всего лишь инструмент решения своих вопросов^[18].

Мы не все понимаем, какое у нас призвание, потому мы часто «заморочены» своими страстями. Может быть, у человека есть какой-то талант, но он считает, что это не престижно. Силуан Афонский говорил, что у каждого в этой жизни есть свое послушание: «кто – царь, кто – патриарх, кто – повар, или кузнец, или учитель». Но большая награда будет тому, кто больше любит Бога^[19].

Человек на любом месте может реализовывать свой дар, даже если он находится в кочегарке. Он может быть хамом, но может быть приятным человеком. Необходимо учиться возрастать в полноте личности. Служение церкви не ограничивается только рамками общины, в противоположном случае это – секта. Живя по заповедям, служить Церкви можно везде, и такому человеку нравится жить. Этот вкус к жизни необходимо постепенно приобретать, и тогда душа, получая необходимое деятельное напряжение, перестанет витать в мечтах, будет двигаться к смыслу, а зависимости начнут редуцироваться сами собой. То есть на том месте, на котором находишься, ты свой талант используешь не только для себя, но и для других, стараешься жить по заповедям Евангелия – и тебе по мере очищения от страстей становится радостно жить. На этом фоне зависимости начинают отпадать как бы сами собой, ты не хочешь терять радости ради употребления психоактивных веществ. А когда кроме психического возбуждения, стимулируемого психоактивными веществами, в жизни человека нет ничего более, то, конечно, отказаться от них – крайне тяжело.

В частности, подросткам, которые сейчас «прозябают», можно посоветовать подумать о контактном виде спорта. Например, философия русского рукопашного боя формирует морально-волевой стержень в человеке. Конечно, такие занятия не тождественны духовности, но с этого можно начать. Ведь в чем состоит смысл зависимости? Она настолько затопляет сознание, что вытесняет все прочие мысли, и человек не может сопротивляться желанию пойти в ее русле. А навык волевого преодоления себя, хотя бы сформированный во время спортивных тренировок, может дать шанс выйти из ситуации и не перейти определенную грань. Родителям также стоит подумать о совместном труде в рамках семьи: у ребенка должны быть домашние обязанности.

Священник Федор Бородин, многодетный отец, считает крайне важным, чтобы у ребенка был своей сектор ответственности, где его работу за него никто не выполнит (если ребенок хочет пойти погулять, а это порученное ему дело не сделано – например, пылесосить комнаты по выходным, – то он может с кем-то договориться: «Сегодня ты мне поможешь, завтра я тебе помогу»). С детства необходимо формировать навык доводить дело до конца. Когда такой ребенок вырастет, то он сможет стать капитаном команды, начальником, кем угодно, так как опыт преодоления своего «не хочу», «не могу» уже будет приобретен^[20]. При отсутствии подобного навыка человек становится не способен сопротивляться зависимому поведению.

Что такое кризис? В переводе с греческого «кризис» означает «суд», суд над жизнью человека. Кризисная ситуация выявляет, что человек, например, жил только материальным. Как писал Ухтомский, во время кризисной ситуации выясняется, что человек заготовил в себе во время предшествовавшей кризису жизни^[21]. Если во время кризиса человек деморализован, то, возможно, он особо до кризиса и не занимался формированием картины мира, воспитанием в себе конструктивных навыков. Кризис выявляет внутреннюю нищету.

Когда важные ценности и навыки не до конца были сформированы и воспитаны, выйти из тупика человек может, только развиваясь дальше, обретая полноту личности. Надо ставить вопрос о становлении личности как таковой, о возрастании в человеке человеческого. Профессор Ф. Е. Василюк в статье «Типы духовного совладания» говорит о преобразовании, а не о формальном религиозном сознании. Кризисная ситуация неверующего человека ставит как бы перед проблемой, которую необходимо решить (оставаясь на прежнем уровне). Верующий же человек в кризисной ситуации видит разлом, через который видится вопрос, раньше не ставившийся. Преодолеть ситуацию, соответственно, можно только поднявшись над проблемой, отвечая на выявленные вопросы, возрастая в понимании вещей, тогда проблема становится источником обогащения и преображения. Он также приводил в пример монахиню, которая, заболев, вдруг открыла для себя красоту окружающего мира. Развившаяся одышка вынудила делать остановки, тогда как раньше, будучи здоровой, она спешила на службу, не обращая внимания на красоту вокруг. Болезнь стала источником благодарности, как Создатель все мудро устроил. Подобное возрастание приводит человека к тому, что он становится иным, начинает менять свою жизнь и думать о других.

Можно сойти с ума в одиночной камере, но человек, научившийся молитве, способен преодолеть свои нелегкие состояния. Священник Роман Брага двенадцать лет провел в заключении в коммунистической Румынии, три из них в одиночной камере, без возможности писать. Вовне ему идти было некуда, тогда он пошел вовнутрь. Будучи уже теологом и богословом, отец Роман Брага заново обрел Бога, и в эта встреча помогла обрести истинную духовную жизнь в глубине сердца.

P. S.: Про призвание

В чем состоит призвание? Тему призвания стоит разбирать отдельно. Если здесь сказать кратко, то можно сказать следующее. Призвание можно понять в динамике, когда мы пытаемся соединить все уровни нашей личности воедино. То есть работаем, не забывая, что призваны к вечной жизни. Идем к вечной жизни, не забываем, что и рамках земной реальности следует совершать осмысленные шаги. Призвание – то, что связывает все уровни личности воедино. Человек, в хорошем смысле этого слова, входит в состояние напряжения, чтобы и в земной реальности выполнить задачу и себя при том не потерять для вечности, оставаясь человеком. В стремлении сохранить присущее каждому уровню и взаимно сочетать их выковывается в человеке нечто. И с этим нечто человек знает, как ответить на вопрос о призвании.

Священник Антоний (Голынский) справедливо замечает, что, если человек не знает, в чем состоит его призвание, то его силы пропадают и для него, и для других. Но у каждого есть природные таланты, следует развивать их. И тогда человеку со временем откроется, как он может послужить другим. Архимандрит Фаддей Витовницкий советовал молодым делать все, что они могут. Придет время пригодится и тебе, и другим. Другие посмотрят на тебя и скажут: «Раз он смог, значит, и я смогу».

Талант развивается тогда, когда человек пользуется им не только для себя, но и на пользу других. Важно отметить и ценность милосердия. Обращая внимание на других, сопереживая другим, человек, если посмотреть на ситуацию со стороны биологического уровня, активирует новые площади коры головного мозга. И этим площадям может быть поставлена новая задача – охватить бытие в цельной панораме и увидеть себя в ней.

Подробнее см.:

– Главы «Познать свое призвание и следовать ему», «О значении деятельности в постижении духовных понятий» из 1-й части статьи «Преодолеть отчуждение (в том числе и о депрессии)».

– Беседу «Предисловие к беседам "Большее и меньшее", "Что делать и как жить"», https://disk.yandex.ru/d/GbqDZmQ8GCGsD.

– «Непреображенная природа человека» из текста «Тирания мысли и алкоголь: о выходе из состояния "тирании мысли" и преодолении того, что толкает человека к алкоголю».

Чтобы постичь собственное предназначение, нужно также учесть и то, что различные силы души были даны человеку с разумной, благой целью. Заразившись страстями, человек исказил характер деятельности сил души. Например, у человека есть способность познавать мир. Но человек, заразившийся, например, страстью гнева с помощью своей познавательной способности подмечает лишь один негатив. Нужно не то чтобы эту способность блокировать, сколько развивать ее, учитывая первоначальный замысел, предназначение данной душевной силы. Нужно понять, куда эту способность направить.

Чтобы направить ту или иную способность в конструктивном ключе, следует озаботиться выработкой определенных навыков. Привыкнув уходить от осуждения, человек дает своей познавательной способности возможность переключиться с поиска «кала» на осмысления действительно важного (например, ставя вопрос, как с супругой найти общий язык). То есть работая над собой, человек приближается к пониманию замысла о человеке^[22]. Приходит в душу нечто, и пока оно присутствует в душе, вопрос о призвании словно снимается с повестки дня. Человек не столько ищет смысла, сколько он уже живет им.

IV
Акценты к беседам о преодолении зависимого поведения (алкоголь, иные ПАВ, игра и пр.)

Преподобный Марк Подвижник: «Все испытующий и добраго держащийся, по тому самому конечно удержится и от всякаго зла (1 Сол. 5, 21. 22)»^[23]. «Поступайте по духу, и вы не будете исполнять вожделений плоти… Дела плоти известны… пьянство» (Гал. 5, 16–19).

Преодоление зависимости достигается не столько через прямую борьбу с ней (хотя и волевое усилие необходимо), сколько через движение к конструктиву.

Данная глава является текстовым сопровождением к лекции и не полностью совпадает с содержанием этой лекции, состоявшейся (первые три пункта) 11 февраля в Богородицерождественском храме села Мишутино после Божественной литургии. На встрече присутствовали прихожане храма, в том числе участники созданного при храме «Общества трезвости преподобного Паисия Святогорца», стремящиеся избавиться от алкогольной, наркотической или табачной зависимостей.

В первых трех пунктах лекции ставились акценты к беседам и текстам, подготовленным в связи с темой преодоления зависимого поведения (о беседах и текстах на тему преодоления зависимого поведения рассказывается в статье «Преодоление зависимого поведения. Часть 1. Зависимым и их близким: лекции и тексты иеромонаха Прокопия (Пащенко)».

Обсуждались не столько частные аспекты проблемы преодоления зависимого поведения, сколько сама проблема вообще. Поэтому вопрос об алкогольной зависимости являлся не центральным, а рассматривался, скорее, в качестве примера. Как в случае с тягой к алкоголю, так и в случае с тягой к игре или к иному чему, акцент делался на вопросе о преодолении тяги к вхождению в измененное состояние сознания. А также – на вопросе о преодолении механизмов, вследствие которых формируется склонность привязываться к страстным образам.

В качестве дополнения к первым трем пунктам обсуждались взгляды на проблему зависимого поведения, несоответствие которых православному мировоззрению бросается в глаза.

Главная идея состоит в необходимости устремленности к положительному в жизни того человека, который решил начать преодолевать зависимое поведение. Речь должна идти не столько о борьбе с тягой к алкоголю, наркотикам или иному какому веществу, или иному какому объекту или процессу, вызывающему непреодолимое аддиктивное влечение (хотя, конечно, волевое усилие необходимо), сколько о формировании взглядов, помогающих выстраивать жизнь на новых, неаддиктивных началах. Без устремленности к положительному (к ценностям неаддиктивного характера) сама по себе борьба с отрицательным принесет ли плоды?

Не столько речь должна идти о том, чтобы «зажимать» в себе желание поддаться аддиктивному желанию, сколько о том, чтобы начать развиваться в ином направлении. Если человек начинает развиваться в ином направлении, то в его жизни появляется положительный перевес, и наличие этого положительного перевеса помогает преодолеть тягу реализовать желания аддиктивного характера. В тексте «Обращение к полноте… (часть 3)» в отношении данной мысли приводится образ шубы, покрытой инеем. Если человек, стоящий на морозном воздухе, будет пытаться очистить шубу от инея, то процесс очистки будет долог, и сомнительно, что увенчается максимально возможным результатом. Но стоит человеку зайти в помещение и поместить себя под воздействие теплого воздуха, как иней начнет исчезать с шубы сам собой.

О принципе «шубы» см. в главе «О забывании наркоманической эмоции» из части 3-й текста «Обращение к полноте: становление личности как путь преодоления зависимого поведения».

В качестве комментария к образу тающего инея можно привести ссылку на нередко упоминающийся в научной литературе опыт военнослужащих США, вернувшихся домой с Вьетнамской войны. В связи с тем, что в условиях войны многие военнослужащие стали зависимы от наркотиков, в основном, от героина, в госпиталях стали готовится дополнительные места, чтобы принять этих военнослужащих на лечение после их возвращения.

Люди, побывавшие на войне или ставшие участниками иных событий экстремального плана, люди, живущие в условиях ПТСР – посттравматического стрессового расстройства, бывает, что с помощью алкоголя пытаются отключить свое сознание, кишащее неприятными для них образами. То есть с помощью алкоголя и наркотиков они пытаются снизить порог восприятия.

– Тема снижения порога восприятия с помощью алкоголя рассматривалась в тексте «Тирания мысли и алкоголь: о выходе из состояния "тирании мысли" и преодолении того, что толкает человека к алкоголю».

О том, чем можно помочь военнослужащим, столкнувшимся с ПТСР / боевой психический травмой:

– Глава «Несколько слов о военнослужащих и их душевных травмах» и другие главы из книги «"Победить свое прошлое": исповедь – начало новой жизни».

– Глава «Последствия насилия физического. Боевая психическая травма (военный синдром)» из части 2.1 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».

– Часть 2.2 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты». Отдельное название части 2.2 – «Ядро травматического опыта и реальные примеры его преодоления. Иммунитет».

– Лекции цикла «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты». См. по оглавлению. Например:

10a. ПОСТТРАВМАТИЧЕСКИЙ РОСТ (ПТСР-рост) (Между памятью и забвением. Обрести цельность – рассказывая);

10b. ПТСР-РОСТ (Мемуары – вернуться в прошлое, чтобы перестроить травматический опыт. О чем далее пойдет речь);

11a. ПТРС-РОСТ (Крушение картины мира и желание забыть. Если боль не прожита – нерешенное состояние);

11g. ПТРС-РОСТ (Доминанта. Деформация, боевой опыт. Сшибка – два импульса сталкиваются);

11h. ПТРС-РОСТ (Деформация, боевой опыт. Усвоенные навыки. Исцеление и новые связи);

11i. ПТРС-РОСТ (Боевой опыт. Исцеление, новые связи, самоистория. Ложные связи и бред).

Однако прекращение употребления героина во многих случаях по возвращении солдат происходило и без медицинской помощи. Значение в деле преодоления зависимого поведения имели такие факторы как возвращение солдат в нормальную обстановку, в условия семьи, их обращение к учебе и профессиональной деятельности. Эти факторы были «более эмоционально сильными, чем симптомы физической зависимости».

Подробнее см. главу «Справедливо ли полагать, что главной причиной наркомании является генетическая обусловленность и физиология?» из части 5-й текста «Мировоззренческий сдвиг – детонатор наркотического «бума» и распада общества».

«Для аддикта с развитыми симптомами физической зависимости, как отмечают некоторые современные авторы, важны не столько эти симптомы как таковые, а его/ее отношение к ним, значение, которое аддикт придает роли и месту симптомов физической зависимости в жизни». И потому авторы видят неперспективным сводить проблему преодоления зависимого поведения к проблеме преодоления симптомов физической зависимости. Они отмечают, что как в обществе, так и у ряда работников антиаддиктивного фронта укоренились представления насчет того, что аддиктивный процесс «имеет исключительно физическую природу». Эти взгляды приводят к убежденности, что «само по себе то или иное вещество, вследствие его воздействия на обменные процессы в организме, вызывает аддикцию». Эта идея многим видится привлекательной, так как позволяет «максимально упрощать» антиаддиктивные подходы, сводя их к требованию прекратить использовать определенное вещество. Эта идея видится привлекательной и самим аддиктам, так как позволяет им оправдывать свое поведение словами типа: «я ничего не могу сделать, вещество, которое я использую, сильнее меня и полностью управляет мной». Происходит «демонизация» роли вещества (или иных аддиктивных агентов, с помощью которых аддикты стремятся войти в измененное состояние сознания)^[24].

При упрощении взгляда на природу зависимости и при требовании прекратить употребления алкоголя (в случае с алкогольным аддиктом) не учитывается следующее. Человек, у которого в связи с некоторыми причинами сформировалось стойкое желание войти в измененное состояние сознания, при отсутствии алкоголя будет стремиться использовать иной аддиктивный агент. В качестве аддиктивного агента может выступить не только химическое вещество, но и вовлеченность в некий процесс (процессные аддикции, например, игромания). Или – увлеченность психологическими практиками, изменяющими сознание.

Для аддикта представляется важным не столько приобщение именно, например, к алкоголю, сколько отключение от состояния трезвости, которое в связи с некоторыми причинами его не устраивает.

Внутри человека живет нечто, что, по выражению некоторых современных авторов, формируется в результате аддикции. В результате обращения к аддикции (в результате повторения аддиктивных ритуалов) формируется аддиктивная система или аддиктивный механизм (навык). Этот механизм будет стремиться себя реализовать даже тогда, когда у человека не будет под рукой бутылки с алкоголем.

Аддиктивная личность

Современные авторы употребляют термин «аддиктивная личность». Речь идет о том нечто, что живет внутри человека, что стремится подавить человека, что направляет его жизнь в русло реализации аддиктивных стремлений. Желая вырваться из плена зависимости, человек не столько борется с конкретным веществом или тягой к определенному процессу, сколько вступает в борьбу с аддиктивной личностью, живущей внутри него.

Подробнее об аддиктивной личности и аддиктивном механизме см. в главе «Аддиктивная личность / Аддиктивная система / Аддиктивный механизм» в части 4-й текста «Обращение к полноте: становление личности как путь преодоления зависимого поведения».

Текст «Обращение к полноте…» органически связан с данной статьей, в которой делаются лишь некоторые акценты к материалам на тему преодоления зависимого поведения.

Некоторые описания аддиктивной личности ассоциируются с идеей сформированного навыка: сформированный навык стремится себя реализовать. В вопросе о влиянии навыков на человека святоотеческие представления смыкаются с современными представлениями о нейропластичности. Термин «нейропластичность» означает, что мозг человека способен реорганизовывать свою деятельность и перестраивать самого себя. Если человек с вниманием и желанием обращается к определенной деятельности, то в мозге начинают происходить пластические изменения. Мозг начинает «затачиваться» под процесс, вызывавший у человека внимание и интерес.

Аддиктивная личность и система навыков

В своем сочинении «О навыках» святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет, что «страсти – злые навыки; добродетели – навыки благие». Страсти, имеющиеся у человека от природы (вследствие общей зараженности человеческой природы грехом, происшедшей в результате грехопадения прародителей), не налагают на человека печати. Печать налагается наклонностью к страсти, и эта наклонность усваивается человеком произвольно, то есть при участии его воли. В результате постоянного или частого удовлетворения желания реализовать страстное действие появляется навык. В результате образовавшегося навыка к страсти страсть становится «насильственным властелином над человеком». Святитель призывает отказывать себе в удовлетворении страстного желания. «В другой раз оно подействует уже слабее, а наконец и совсем утихнет».

Если проявляющееся вожделение будет обуздываться при первых требованиях пойти у него на поводу, то со временем оно «проявляет требования уже слабее». Если же человек пойдет на поводу у желаний реализовать вожделение, то вожделение в результате долговременного и постоянного удовлетворения станет господствовать над человеком, «как тиран».

Слова святителя подтверждаются современными взглядами на мозг как пластичную структуру, способную к реорганизации. Как пишет один автор, плохая привычка овладевает определенным участком мозга (картой мозга). «И каждый раз, когда мы действуем в соответствии с ней, она получает все больший контроль над картой [мозга] и мешает использованию данного пространства для других привычек». Пластичность мозга подразумевает конкурентный характер развивающихся в мозге процессов. Если определенный отдел мозга, призванный регулировать определенную функцию поведения, не получает должной стимуляции (человек не хочет ни читать, ни думать, ни проявлять трудовую активность), то он захватывается иным процессом. Тем процессом, который для поведения человека представляется более актуальным^[25].

В этой связи становится понятным, почему человеку с самого детства нужно прививать хорошие навыки к чтению, к умению принимать самостоятельные решения. Если на регуляцию этих процессов не настроятся определенные участки мозга, то через некоторое время эти участки переключатся на иные процессы. То есть родители, которые говорят, что необязательно прививать ребенку представления о нравственности, очень рискуют. Они говорят себе, что, когда ребенок вырастет, он сам, мол, изберет полезное для себя. Родители не учитывают конкурентный характер пластических изменений в мозге. Что произойдет, если отделы мозга, занимающиеся, к примеру, обработкой сигналов, поступающих от чтения, вовремя не получат должной стимуляции? Они могут переключиться на обработку сигналов, поступающих с сетчатки глаза, наблюдающего за беготней персонажей видеоигры.

Применительно к данной мысли можно привести ссылку на эксперимент, произведенный с веком котенка. Одному котенку было зашито веко на период развития тех областей мозга, которые должны обрабатывать информацию, поступающую с сетчатки глаза. Через некоторое время веко было освобождено от швов, и, хотя сам глаз был целым и неповрежденным, котенок этим глазом видеть не мог. «Зрительные области на карте мозга, которые обрабатывают информацию, поступающую от закрытого глаза, не получили никакого развития, в результате чего животное осталось слепым на этот глаз на всю жизнь».

Бездействовавшая область мозга начала обрабатывать информацию, поступающую от открытого глаза, «словно в мозгу не должны простаивать впустую никакие "корковые площади"»^[26].

Подробнее о том, как с детства могут формироваться навыки, склоняющие к зависимости, и том, как можно попытаться им противостоять:

– В части 4.1 текста «Родители и дети». Отдельное название части 4.1 – «Мозг родителей и мозг детей»;

– «Профилактика наркомании, исходя из понимания действия наркотической тяги».

Подобным образом, как можно предположить, дела обстоят и у людей. Если области мозга, отвечающие за определенные процессы, не получают в должное время активации, то возникает риск их захвата иными процессами. Конкурентный характер нейропластичности заставляет задуматься «о важности обучения, проводимого в раннем детстве, – раньше, чем «плохие» привычки получат конкурентное преимущество»^[27].

Подобные мысли встречаются у святителя Игнатия (Брянчанинова), жившего в то время, в которое явление нейропластичности в среде ученых не получило огласки. «Доставляйте юношеству, – писал святитель, – хорошие навыки, отвлекайте его, как от великого бедствия, от привычек порочных»^[28].

Хороший навык может освоить и те участки мозга, которые потенциально могут быть захвачены навыком недобрым. Например, если подвижности мальчика и его тяге к активности будет дано конструктивное направление, то активность может вылиться с созидательный труд и творческое освоение действительности. Если этой активности будет дано иное направление, то активность может вылиться, например, в агрессивность.

См. подробнее:

– Главу «Конструктивный исход для авантюрной жилки» из части 4-й текста «Преодоление игрового механизма»;

– Некоторые материалы, о которых упоминает в тексте «Трудным подросткам о трудных подростках – лекции и тексты иеромонаха Прокопия (Пащенко)».

Если у человека есть склонности, которые толкают его на саморазрушающее, экстремальное поведение, важно поставить вопрос не о том, чтобы в человеке эти склонности сломать. Эти же склонности, если дать иной вектор, могут начать работать на созидание. Человек свои склонности, которые ведут к саморазрушению, может направить в конструктив, если начнет повышаться его духовный и культурный уровень.

Тогда он сможет стать упорным вместо того, чтобы быть упрямым, упертым. Сможет дерзать, а не дерзить (эти две мысли слышал от других). Сформированную, например, агрессивность подавить проблематично. Ведь сама натура человека может быть склонной к повышенной активности. Но эту активность через устремленность к нравственным идеалам можно очистить от агрессии, направленной на ближних. И тогда эта активность станет упорством в изучении наук, целеустремленностью в продвижении к цели, способностью преодолевать жизненные препятствия.

См. главу «Стремление к цели и учение святых отцов о трех силах» в статье «Три силы: цель жизни и развязавшееся стремление к игре (казино, гонки, игра по жизни)».

В подобном ключе аддикцию/страсть можно в некотором смысле представить как тип реагирования на ситуацию. Например, однажды человек попал в непредвиденную для него ситуацию и решил отключиться от возникших неприятных переживаний с помощью алкоголя. При выборе такой стратегии у человека сформировалась определенная нейронная связь.

Поначалу эта связь является не очень прочной. При попадании в нестандартную ситуацию человек вспоминает и о других возможных типах реагирования на ситуацию: подумать, предпринять какие-то шаги по выравниванию ситуации, посоветоваться и пр. Но при более частом избрании алкогольного варианта патологизированная связь все более укрепляется, а иные связи, отсылающие к иным действиям, ослабляются. Через некоторое время формируется навык, появляется определенный тип реагирования на события, которые выделяются из привычной схемы бытового существования.

Прокололи колеса у машины? Человек напился. Супруга стала ходить в спортивную секцию? Человек напился. Из школы позвонили и сказали, что сын замечен в употреблении наркотиков? Человек напился.

Один пьющий человек как-то попал в аварию. Его машина перевернулась, и некоторое время он находился в ней в положении вниз головой. Его товарищ, тоже пьющий, попросил ответить на один вопрос. Он попросил человека честно ответить, какая первая мысль пришла ему в голову, когда стало понятно, что он все-таки выжил? Первая мысль была – напиться.

В этом смысле процесс формирования алкогольной доминанты можно сопоставить с формированием иных разрушающих сознание процессов. Учение академика Ухтомского о доминанте помогает понять, каким образом формируется патологическая доминанта, стягивающая, по мысли ученого, вокруг себя деятельность мозга. Основываясь на учении о доминанте, можно понять, каким образом противостоять «сползанию» в «воронку».

– О «воронке», о противостоянии процессу «сползания» см. в главе «Апатия, голод – сопротивление «сползанию» в «воронку», организованную в коре головного мозга патологической доминантой» из части 2.3 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».

– О формировании навыка и о противостоянии навыку см. в главе «Гнев, страсти и учение о помыслах» из части 4.1 текста «Внешняя жизнь и мир мыслей». Отдельное название части 4.1 – «Главная проблема конкретного человека и обретение равновесия, внутреннего мира».

То есть речь идет о том, что мысль об обращении к алкоголю стала привычным откликом ума. Склонность образовывать именно такой тип отклика можно отчасти сопоставить с выражением «аддикт внутри». А это выражение, встречающееся в современной научной литературе, можно соотнести с известным выражением «привычка – вторая натура». То есть второй натурой может стать и навык определенным образом реагировать на ситуацию.

Страсти, как пишет святитель Феофан Затворник, «глубоко входят в естество души и долгим властвованием над нами и привычным удовлетворением их до такой степени сродняются с нею, что составляют, наконец, как бы ее природу»^[29]. Это выражение можно сопоставить с современными представлениями о нейропластичности.

По мнению цитируемого выше автора, «многие склонности, которые мы считаем «природными», приобретены нами через научение и становятся для нас "второй натурой". Мы неспособны отличить свою "вторую натуру" от «врожденной», потому что наш нейропластичный мозг, стоит его только перепрограммировать, формирует новую натуру, имеющую точно такой же биологический характер, как изначальная».

О том, что вхождение в зависимость некоторые авторы рассматривают как процесс «научения», см. в главе «Справедливо ли полагать, что главной причиной наркомании является генетическая обусловленность и физиология?» из части 5-й текста «Мировоззренческий сдвиг – детонатор наркотического «бума» и распада общества».

Преодолеть патологизированную модель помогает «выращивание» в мозге новой структуры положительной направленности. Если процессы ее «выращивания» будут сопровождаться стремлением отказаться от реализации старой модели, то в силу вступит один из фундаментальных принципов работы мозга: «не использовать – значит, потерять». «В конце концов, сформированная новая схема может вступить в конкуренцию со старой и, в соответствии с принципом "не использовать – значит, потерять", произойдет ослабление патологических сетей. С помощью такой терапии мы не столько «ломаем» плохие привычки, сколько заменяем их хорошими». Если сопротивление патолозированной схеме будет длиться только минуту, то оно все равно будет производить положительный эффект. «Именно это противостояние и затраченные на него усилия способны положить начало новым схемам»^[30].

Представления о нейропластичности подтверждают мысль, уже известную духовным авторам Православия. Если даже на данный момент не получается победить грех, не стоит отказываться от борьбы: потихоньку будет формироваться положительный навык и в свое время получится изменить образ действования. Усилие, хотя и кратковременное, будет сопровождаться определенными изменениями в природе человека. Изменения, накапливаясь и аккумулируясь, со временем могут привести к масштабной переорганизации деятельности мозга.

О преодолении негативного через стремление к конструктивному см.:

– Главу «Преподобный Порфирий Кавсокаливит о преодолении депрессии» из статьи «Три силы: цель жизни и развязавшееся стремление к игре (казино, гонки, игра по жизни)»;

– Часть 1-ю текста «Обращение к полноте: становление личности как путь преодоления зависимого поведения». Отдельное название 1-й части – «Большее и меньшее: что можно противопоставить зависимому поведению (на примере наркотиков)?»;

– Раздел «P. S.» из статьи «Профилактика наркомании, исходя из понимания действия наркотической тяги».

Нейропластичность и святые отцы

В данном ключе можно посмотреть и на взгляды духовных авторов в отношении, например, покаяния. Они считают, что покаяние всесильно, что нет греха, который мог бы устоять перед покаянием. Человек, увлекаясь силой привычки, следует патологизированному типу реагирования. На данный момент он не находит в себе сил преодолеть годами формировавшийся навык. Но он может начать хотя бы приносить покаяние.

Можно сказать и так, что те минуты, которые человек провел в покаянии, являются теми минутами, в которые происходит работа по укреплению новой структуры. Укрепившись однажды, она сумеет противостоять структуре патологизированной. Конечно, представления о покаянии нельзя связывать только с темой нейропластичности.

В терминах нейрофизиолога А. А. Ухтомского в сочетании с мыслями духовных авторов процесс противостояния двух структур в отношении темы зависимости описывается:

– В главе «Квинтэссенция цикла лекций "Обращение к полноте" и лекции "Две доминанты"» из 3-й части текста «Обращение к полноте: становление личности как путь преодоления зависимого поведения»;

– В тексте «Две доминанты».

Представления о покаянии неразрывно связаны с темой воздействия на человека благодати Святого Духа. Если человек сожалеет о совершенном, молится Богу о прощении и решает впредь совершенного не повторять, то благодать Святого Духа осеняет человека, помогая ему в борьбе против греха. Но эта мысль не противоречит высказанной выше идее об образовании новой положительной структуры, а только усиливает ее.

Представления о преодолении навыков на основе эффекта нейропластичности можно сравнить, как было отмечено, с мыслями некоторых духовных авторов. Так, преподобный Пимен Великий, когда вел речь о преодолении суетных пожеланий, привел образ секиры и секущего (если образы секиры и секущего непонятен современному читателю, то эти образы можно заменить на образы топора и дровосека). Преподобный Пимен привел слова святого пророка Исаии: «Величается ли секира пред тем, кто рубит ею?» (Ис. 10, 15) и прокомментировал их следующим образом: «Не подавай руки им [суетным желаниям] и не услаждайся ими, – и они пройдут» (в житии преподобного Пимена есть подобное изречение: «не посылай на помощь злым помыслам своего соизволения, и все эти помыслы рассеются»).

Применительно к теме нейропластичности можно сказать, что внимание к мысли и переживаемое удовольствие вследствие переживания ее являются факторами, стимулирующими пластические изменения в мозге. Если сказанное применить к теме, например, алкоголя, то можно сказать, что предвкушение выпивки и мысли насчет выпивки укрепляют патологизированную схему. Чтобы преодолеть ее, человек должен стремиться перестать ее воспроизводить на уровне мысли.

Еще преподобный Пимен привел образ одежды в сундуке и образ скорпиона в сосуде (в емкости). Одежда, оставленная в сундуке без присмотра, истлевает. Так и мысли, если их не совершать телесно, «со временем истлевают и исчезают». Применительно к теме нейропластичности эту мысль можно прокомментировать в том ключе, что неиспользуемые нейронные сети начинают распадаться (сети связывают между собой различные преставления и ассоциации в едино целое). Если положить в сосуд (емкость) змею и скорпиона и закрыть сосуд, «то они совсем издыхают; так и худые помыслы исчезают от терпения»^[31]. То есть применительно к теме нейропластичности, можно сказать, что навык к терпению является той структурой, которая тормозит и нейтрализует структуру патологизированную.

Вот, например, человек, попал в непредвиденную ситуацию. В последние годы многие часы он проводил в состоянии опьянения и потому его навыки, способствующие адаптации к непредвиденным ситуациям, не развивались. А потому непредвиденные ситуации, которые другими людьми не воспринимаются как угрожающие, у алкогольного аддикта могут вызвать настоящую панику. И чтобы не переживать состояние паники, он будет пытаться скрыться в измененное состояние сознания, оглушив свой мозг с помощью алкоголя.

При образовании же навыка терпения сигнал, свидетельствующий о попадании человека в непредвиденную ситуацию, будет активировать не алкогольный сценарий, а сценарий иного рода. Когда сценарий иного рода будет реализовываться и укореняться, связи, объединяющие различные карты мозга в единый алкогольный сценарий, будут распадаться.

Еще преподобный Пимен считал, что злые мысли являются огнем, который влагается в сердце человека врагом спасения с целью распалить человека пожеланием греховным. Угасить огонь может помочь «молитвенное устремление человеком себя к Богу»^[32].

Логическая структура мысли преподобного Пимена усматривается в изречениях духовного автора, практически современного нашему времени, – старца Иерофея Дидаскала. Помогая вверенным его духовному попечению людям, он использовал различные способы, что освободить их ум от «привычных, ложных страстных откликов ума. Он пытался добиться того, чтобы разрушить ложные привычки мышления, приобретенные в качестве неверных откликов души, обманутой мирскими соблазнами. Целью было полностью переключить душу на нетленную и вечную Иную Жизнь, научить ум реагировать на все иначе – молитвой…»^[33].

Например, возникает риск обвала финансового рынка, и мысли о возможных финансовых потерях толкают человека к тому, чтобы напиться. Но вместо того, чтобы реагировать на факт тревожных переживаний оглушением сознания с помощью алкоголя, человек может свои переживания претворить в молитву: «Ты видишь, Господи, как душа моя приходит в смятение…».

Подробнее о принципе претворения тревожных переживаний в повод для молитв, с помощью которых удается преодолеть затем переживания, см. в главах «Связь с Христом», «Связь с Христом, дополнительный афферентный комплекс и акцептор действия», из части 3-й текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».

Старец Иерофей призывал к воздержанию от греха, к тому, чтобы все страсти, такие, как гордость, ненависть, жестокосердие (и прочие страсти), «стали совершенно чужды нашей природе». «Вместо них мы должны водрузить в нашем сердце любовь, смирение, послушание, смиренномудрие, кротость, долготерпение, сострадание и терпение всех приходящих искушений…»^[34].

Старец считал, что «внимательность ежедневной жизни рождает устремление, устремление, в свою очередь, рождает доброделание». Доброделание означает, что человек не пропускает ни одной возможности к деланию добра, что всегда из двух возможностей выбирает лучшее. Доброделание хранит чистоту жизни человека. Соглашательство же на меньшее, по его учению, является самой страшной ошибкой.

Входить в добро человек научается вследствие того, что часто поучается в Писании. Через частое поучение в Писании «ум освобождается от мирских воспоминаний и ассоциаций и сослагается с добрыми мыслями» (внимание, проявляемое при чтении, содействует процессу пластических преобразований, соответственно, постепенно меняется тип реагирования).

Мысли старца перекликаются с мыслями преподобного аввы Дорофея, жившего в древности, но в творениях которого также узнаются современные представления о нейропластичности. Преподобный Дорофей считал, что «невозможно душе пребывать в одном и том же состоянии, но она всегда преуспевает или в лучшем, или в худшем». То есть применительно к теме нейропластичности эти слова можно прокомментировать в том ключе, что нейтральное положение в отношении собственной деятельности невозможно. Если человек с усилием не будет стремиться к укреплению положительных структур, то они будут распадаться (то, что не используется, умирает). В то же время структуры патологизированные будут захватывать области мозга, отвечающие за положительные процессы. Ведь при бездействии человека эти области не получают достаточной стимуляции.

Преподобный считал, что пренебрежение голосом совести в малом может породить серьезные последствия. «Знайте, – говорил он, – что от пренебрежения сего малого и в сущности ничтожного мы переходим и к пренебрежению великого». Если человек говорит себе, например: «Что за важность, если я скажу это слово?», или: «Что за важность, если я съем эту безделицу?», то «находится в опасности прийти в совершенное нечувствие». Он впадает в худой навык и начинает пренебрегать великим и важным^[35].

– Применительно к теме зависимости эта идея разбирается в цикле «Большее и меньшее: что можно противопоставить наркотикам?».

– А также в части 1-й текста «Обращение к полноте: Становление личности как путь преодоления зависимого поведения». Отдельное название 1-й части – «Большее и меньшее: что можно противопоставить зависимому поведению (на примере наркотиков)?».

Нельзя пренебрегать малым, оправдывая себя, что пренебрегаемое дело ничтожно. Оно не ничтожно, потому что вследствие пренебрежения даже и в малом у человека появляется навык пренебрегать. И этот навык становится типом реагирования по отношении к чему-либо более значительному. «Грехи начинаются от малого и приходят к великому… злу».

Преподобный призывает «заботиться о легком, пока оно легко, чтобы оно не стало тяжким». Применительно к теме алкоголя эту мысль можно прокомментировать в следующем ключе. Работница компании возвращается домой после рабочего дня и хочет, как говорится, прийти в себя. Она открывает бутылочку алкоголя, садится в любимое кресло и начинает, потягивая алкоголь, смотреть какую-нибудь мелодраму с целью выплакаться. Со временем такой сценарий домашнего пребывания в пострабочее время начинает восприниматься как единственно возможный. Навыки, которые могли бы помочь образованию иных сценариев, не развиваются.

Об ином сценарии развития подобной ситуации см. лекцию 11 из цикла «Тирания мозга и алкоголь: о путях выхода из состояния "тирании мозга", о путях преодоления того, что толкает человека к пьянству».

Женщине может казаться, что ничего страшного не происходит, если по вечерам она немного выпивает. Но женщина в данном случае не осознает, что феномен нейропластичности в данном случае работает против нее. Из ничтожного, как кажется, поступка может вырасти великое зло.

В качестве аналогии к теме появления из малого поступка великого зла преподобный Дорофей приводил образ кипариса. Если кипарис неглубоко пустил корни и только немного вырос, то человек еще может вырвать его из земли. Если же кипарис глубоко пустил корни и стал большим деревом, то вырвать его из земли становится крайне тяжелым делом.

Но феномен нейропластичности может работать и на человека. В отношении темы образования положительного навыка преподобный рассказал о том, как привыкал к чтению. В период обучения преподобного (до поступления в монастырь) светским наукам чтение казалось ему тягостным. Когда ему нужно было взять книгу, он находился в положении человека, идущего прикоснуться к зверю. Когда же преподобный продолжал понуждать себя, Бог помог ему. Прилежание обратилось ему в такой навык, что от усердия к чтению он не «замечал, что ел, или что пил, или как спал». Из этого примера, показывающего, как горячность и усердие могут развиться от упражнении в чтении, преподобный черпал много силы и усердия. Он считал, что подобным образом формируется навыки и при обучении добродетели. И потому актуальными для преподобного видятся слова одного из отцов: «подвизайся и получишь навык в добродетели».

Если же кто, наоборот, «закосневает во грехе, то в душе образуется злой навык, который и мучит ее». Преподобный учил работать над собой не только в отношении страстей, но также и отношении причин их возникновения. Причины возникновения страсти являются ее корнями.

«Когда не исторгнуты корни, то терние необходимо опять вырастет… Так зависть сама по себе ничто, но имеет некоторые причины, в числе которых есть и славолюбие: ибо кто хочет прославиться, тот завидует прославленному или предпочтенному».

Фиксация на определенных мыслях со временем может вылиться в гипервовлеченность в связанные с этими мыслями процессы. В этом смысле идеи академика Ухтомского о доминате сравниваются с идеями преподобного Марка Подвижника в главе «Паническая атака, в том числе и как воспроизводимая доминанта» из части 2.1 текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».

Аддиктивная личность и «ветхий человек»

Если взглянуть на задачу преодоления зависимого поведения более широко, то становится понятным, что она совпадает с задачей христианина по преодолению в себе «ветхого человека». Внутри каждого из нас есть «ветхий человек», истлевающий «в обольстительных похотях» (Еф. 4, 22).

Чтобы выразить мысль яснее, можно привести в пример (как объяснял один священник) юношу Владимира. Он мягок по характеру, играет на скрипке и любит маму. Наличие в нем «ветхого человека» выражается в том, что по временам Владимир делает не то, что хочет, а то, что ненавидит. Например, когда ему говорят что-то, с чем он не согласен, он хочет ответить в миролюбивом духе. Но, не желая гневаться, он все же взрывается гневом. Он не хочет ссориться с окружающими и говорить им гадости, но, тем не менее, иногда ничего не может с собой поделать и эти гадости говорит.

«Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Римл. 7, 14–24) – эта двойственность, лаконично описанная святым апостолом Павлом, является страшной реальностью для многих и многих людей. Надстройкой к этой мучительной двойственности инфернальные силы приплюсовывают свое воздействие, и тогда дела начинают идти совсем плохо. По временам что-то «перещелкивается» в сознании Владимира, у него меняются тембр голоса и выражение глаз. И изумленная публика начинает созерцать хамоватого, матерящегося Вована. Как только у Владимира ослабевает контроль над сознанием, тут же на сцену выходит «альтернирующая личность» – Вован (или подобное можно сказать об Александре, вдумчивом трудолюбивом человеке, у которого внутри есть разбитной «Сашок», и этот «Сашок» стремится при удобном случае выйти на сцену).

К какому виду аддиктивной реализации (аддикция – приверженность страсти) потянется оказавшийся в подобной ситуации человек – вопрос не первостепенной важности. На выбор конкретной формы аддиктивной реализации (употребление алкоголя – лишь одна из ее форм) может повлиять специфика обстановки, наличие или отсутствие «товарищей по аддикции», наличие или отсутствие финансов, вкусы, предпочтения и т. д. Первостепенную важность имеет сам комплекс механизмов, обеспечивающих развитие таких процессов, как усиление «ветхого человека», снятие контроля с сознания, подчинение Владимира Вовану, а также вхождение в неуправляемое состояние, характеризующееся желанием любым путем приобщиться к измененному состоянию сознания.

Современная аддиктология (наука о зависимостях) подошла в некоторых своих взглядах к учению христианства о «ветхом человеке». С точки зрения аддиктологии, у человека есть «аддикт внутри», который время от времени стремится выйти «на сцену». У одного человека «аддикт внутри», выйдя «на сцену», будет желать напиться. У другого человека его «аддикт внутри» (его еще называют «аддиктивной личностью» или «аддиктивной системой») будет жаждать отправиться с шиком в казино.

Если человек не стремится преодолеть «аддикта внутри», а обращает внимание только на борьбу со стремлением напиться (или на борьбу с желанием всю ночь провести за рулеткой), то такая стратегия малоперспективна. Даже если тяга именно к алкоголю будет преодолена, но «аддикт внутри» останется, этот «аддикт внутри» будет искать новых путей по вхождению в измененное состояние сознания.

Профессор Ц. П. Короленко и академик Н. В. Дмитриева пишут, что «с целью выздоровления необходимо осуществлять целенаправленное воздействие на аддиктивный механизм аддикта, выбирая в качестве мишени аддиктивную личность внутри, а не только отношения с определённым агентом [например, – алкоголем, рулеткой]. Было бы ошибочно полагать, что если человек избавится, например, от пристрастия к алкоголю, то он выздоровеет. К сожалению, этого не произойдет, т. к. механизм, обеспечивающий существование аддиктивной личности, остается»^[36].

В качестве примера можно привести мысли одной современной исследовательницы в отношении зависимости от интернета. Исследовательница пишет, что вопрос о преодолении зависимости не может быть ограничен «элиминацией данного способа аддиктивной реализации». То есть, если зависимый человек просто перестанет пользоваться интернетом, его еще нельзя называть выздоровевшим. Ведь «при интернет-зависимости формируется классический аддиктивный континуум», что означает следующее. Когда «данный аддиктивный агент (интернет) перестает оказывать желаемое действие, существует вероятность смены способа аддиктивной реализации на другие нехимические или химические аддикции»^[37]. То есть, когда человек привыкнет к возбуждению, доставляемому с помощью интернета, он будет искать способы увеличить эмоциональный накал с помощью других инструментов. Например, пойдет напьется.

Эти выводы перекликаются с христианским учением о преодолении «ветхого человека» и облечении в «человека нового»^[38] (только современная наука в лице многих своих представителях не обращается к путям стяжания Святого Духа).

Христианское учение углубляет мысль о «механизме, обеспечивающем существование аддиктивной личности». Язвой и распадом человеческая природа поражена глубже, чем научному мировоззрению может показаться.

С этой язвой захотел схватиться отец Герасим – персонаж небольшой по объему, но очень ёмкой по содержанию книжечки иеромонаха Тихона («Архиерей»). Некоторые персонажи, описанные в ней, имели серьезные проблемы алкогольного плана. Но в результате того, что их жизнь приняла конструктивное направление, алкогольная «кривизна» выпрямилась. Причем выпрямилась не без помощи отца Герасима, и причем тогда, когда отец Герасим свои собственные «решил вопросы». Его личный «вопрос» состоял не в уходе в алкоголизм, но люди, оказывающиеся в положении, сходном с его жизненной ситуацией, запросто могут крепко запить.

Отец Герасим мечтал силами своего пастырского служения наставить на путь истинный тех, кого общество почитало отбросами – бездомных, пьющих, уклоняющихся в криминальный образ жизни. Он прозрел, что люди охвачены некой язвой, поразившей их существо. И он, отец Герасим, увидел себя бессильным что-либо изменить в открывшемся ему трагическом положении дел (в научном обиходе в отношении возможностей помочь зависимому человеку преодолеть зависимость существует даже выражение – «терапевтический нигилизм»^[39]). Эту язву он «впервые прозрел в ночлежном приюте в день, когда над трупом несчастного пьяницы поучал бродяг трезвости».

О книге «Архиерей» с комментариями см. в цикле бесед «Восточный цикл».

12б. Смысл страдания – преображение жизни. Попытка истереть свою совесть, сделать ее как бы несуществующей.

Внутренний раскол. Еще раз о двух подходах.

12 в. Догматическая подоплека церковной жизни человека. Книга «Архиерей». Евхаристия не символ, а подлинная жизнь. Сила творить добро.

Придя как-то в ночлежку, он застал в тот раз особенно много пьяных. «Отец Герасим остановился возле одного, лежавшего ничком на нарах в полубессознательном состоянии, в луже собственной блевотины, и, указывая на него другим, повел беседу против пьянства». Он говорил гневно и грозно. Он клеймил порок и красноречиво доказывал необходимость трезвости. Ночлежники его слушали молча, «тупо уставившись своими полусонными глазами на пьяного товарища. И только один из них, как бы проснувшись наконец и как-то бессмысленно ухмыльнувшись, процедил сквозь зубы: "Да он уже умер"».

Осмотрев умершего, отец Герасим увидел, что тот изъеден сифилисом. Если раньше он думал наставить свою паству на путь истинный посредством проповедей, то после этого случая сжег свои книги и принялся за изучение медицины. Он решил воздействовать на свою паству знаниями и лечением. На этом поприще он достиг даже некоторого успеха, который, впрочем, не радовал его. Чем большую помощь он оказывал, тем более спроса появлялось на неё. «Выздоравливал один, взамен его являлись трое. Выхватывал отец Герасим из нищеты одного, на место его являлось пятеро». Люди пошли к нему волной со своим горем, и он стал чувствовать, что скоро эта волна захлестнет его. Перед ним стала раскрываться ширь моря людского горя. И, ища берегов этого моря, он понял, что оно безбрежно. Это осознание наполнило его ужасом, от которого у него сгорбилась спина и поседела голова. Но еще больший ужас охватил его, когда ему открылась другая бездна – бездна человеческой испорченности.

Люди, открывавшие ему свои раны, стали открывать ему свои сердца. И каким нравственным зловонием дохнуло на него от этих откровений. Из рассказов людей он узнал всю гадость жизни, которой жило общество, как среднего класса, так и высшего. И, когда он узнал жизнь общества с её обратной стороны, он почувствовал «как похолодело его сердце, оборвалась воля, заледенела душа. Тяжелая свинцовая тяжесть навалилась на отца Герасима, и он уже не мог идти: он стал влачить свое существование, в тупом ожидании, когда, наконец, эта тяжесть расплющит его совсем».

Он замкнулся в себе, перестал выходить из своей комнаты. По ночам его мучили галлюцинации. Ему виделась язва. Гнойная и смердящая язва слагалась из образов больных, пьяных, живых и мертвых, которые стонали, рыдали и невыносимо смердели. Эти образы, потеряв очертания, язвой наползали на него. Его деятельность в отношении подобных людей некогда была пылка и полна задора. Теперь в свое дело он не вкладывал уже никакой идеи. «Так же продолжал он ходить за больными, возился с ночлежниками, лечил алкоголиков, обмывал, очищал зараженных, предавал земле распрощавшихся с жизнью, но все это он делал скорее в силу привычки, машинально». Отец Герасим надломился, отчаялся, утратил веру и желание что-то либо делать. Выражаясь по-современному, – выгорел.

Разуверившись в своем деле, он утратил и веру вообще. Начав с сокращения богослужений, он пришел к полному оставлению молитвенной жизни. Ему казалось несовместимой мысль о Боге с фактом наличия такого интенсивного страдания в мире. Вот он и лежал в своей комнате, не обращая внимания на происходящее в епархии. Выражаясь по-современному, впал в депрессию. Из этой депрессии его вывел новый архиерей, во время обзора епархии навестивший его запущенное жилище. Отец Герасим ждал архиерея, но ждал затем, чтобы выпалить ему в лицо свое отчаяние, свой, так сказать, «терапевтический нигилизм».

Но новый архиерей настолько мудро и тактично повел беседу с отцом Герасимом, что возможность реализовать свои планы отцу Герасиму не представилась. Архиерей начал беседу с того, что расширил его представления о язве.

Он показал, что «язва, разъедающая человечество, многообразна и всеобща». Ее проявления в человеке зовут болезнью и пороком. Ее проявления в сфере переживания – страдания. Продукт ее работы в мире – нечистота, гниль, скверна. Применительно к ее проявлениям в сфере мыслей, чувств и воли ее проявления называют грехами, заблуждениями, мраком, мертвой спячкой. С этой язвой боролись врачи, правители, законодатели, философы, ученые, мудрецы, писатели, художники, поэты. «Есть тысячи и миллионы рядовых борцов, сплотившихся в кружки, общины, братства. Существует целая армия спасения… Спасут ли они человечество от этого врага?».

Эта страшная петля, начавшаяся стягиваться вокруг человечества со времени падения Адама, была разрублена рождением Христа. Его рождением человечеству была дана новая жизнь. «"ЖИЗНЬ ЯВИЛАСЬ, И МЫ ВИДЕЛИ И СВИДЕТЕЛЬСТВУЕМ, И ВОЗВЕЩАЕМ ВАМ СИЮ ВЕЧНУЮ ЖИЗНЬ" (1 Ин. 1, 2), и поэтому теперь тленному сему надлежит облечься в «нетление и смертному в бессмертие» (1 Кор. 15, 53). Вот вся суть Евангелия, то есть «благовестий». Это, выражаясь грубо, квинтэссенция апостольской проповеди. И проповедуя об этом, апостолы о себе говорили: "Мы научились отложить прежний образ жизни ветхого человека, истлевающего в похотях, и облечься в нового" (Еф. 4, 21–24)».

Архиерей напомнил отцу Герасиму, что тот, действуя «и проповедью, и примером, и благотворительностью» пришел к отрицательному результату. Пока учил других, сам встал одной ногой в могилу. Теперь ему предлагалось поставить себя и своих пасомых под непрерывное воздействие таинств. После беседы с владыкой жизнь отца Герасима «осветилась новым смыслом».

О том, что благодатные переживания тормозят действие страстей см.:

– В главе «Эротомания, измененное состояния сознания и два героя романа Ф. М. Достоевского "Братья Карамазовы"» из части 4-й текста «Преодоление игрового механизма». Отдельное название 4-й части – «Эротомания, игровой психоз и неконтролируемая приверженность».

– Также – в главе «Заключение к первой части. Стремление к цели, регулируемое силой словесной» из 1-й части текста «Три силы: цель жизни и развязавшееся стремление к игре (казино, гонки, игра по жизни)».

«Стяжание благодати» и освящение благодатию человека совершается, как пишет святитель Феофан Затворник, в Таинствах. Святитель отмечает, что вопрос о приобщении к благодати в Таинствах связан с вопросом об образе жизни, который требуется воспитать «с целью сохранения сей благодати». Человеку следует стремиться к тому, чтобы преодолевать грех в своей жизни, и одновременно к тому, чтобы «направление к Богу возбуждать и укреплять». Если стремление обратиться от греха к Богу будет ослабевать, то грех снова будет стремиться к обладанию сердцем человека. И потому человеку следует взращивать в себе такое настроение, при котором он все более и более привыкал бы «преобладать над грехом и одолевать его ради богоугождения, привыкал так употреблять силы духа и тела, чтобы это было не работа греху, а служение Богу»^[40].

Речь идет о том, чтобы человек в своей ежедневной жизни стремился бы по мере возможности дотянуться до той точки, которой он касается в момент участия в Таинстве Причащения. Чтобы эта мысль была понятной, ее можно прокомментировать примером одной боксера. Его жизнь начала рушиться вследствие неудержимого стремления к игре и вовлеченности в, как он сам говорил, жесткий алкоголизм. Однажды он узнал, что человеку, желающему преодолеть проблемы, сходные с его проблемами, желательно приступать к Таинству Причащения. И он стал приступать, только – специфическим образом. Он засек время, в которое Чашу со Святыми Тайнами выносят из алтаря (вынос Чаши для причащения происходит в конце богослужения, которое называется Евхаристией или Литургией). Намеченного времени он ждал в машине, куря сигареты. Как только время на часах показывало нужную отметку, он выкидывал окурок в окно машины и шел в храм. В храме он складывал руки на груди и шел к Чаше. Причащаясь телесно, боксер на данном этапе своей жизни не стремился привести свою жизнь в соответствие с Таинством, к которому приступал.

Одним своим действием он шел к обновленной жизни, но всем строем своей жизни он шел в ином направлении. Но чтобы быть способным находиться в состоянии приобщенности к благодати, человек должен выстроить структуры жизни таким образом, чтобы она пришла в соответствие с духом евангельского учения. Речь идет о воспитании системы навыков, ориентированных на сохранение связи со Христом.

– Подробнее о выстраивании такой системы см. в главах «Связь с Христом», «Связь с Христом, дополнительный афферентный комплекс и акцептор действия», из части 3-й текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты».

– А также в главах «Искра жизни», «Связь с Христом и точка опоры» из части 4.1 текста «Остаться человеком: офисы, мегаполисы, концлагеря».

Система навыков строится на понятиях, почерпнутых из Евангелия. Приобщение к благодати помогает человеку преодолеть порабощенность внутренней тьме. Порабощенность внутренней тьме – другой аспект явления, который можно включить в состав понятия об аддиктивной личности.

Учение о порабощенности человека внутренней тьмой и об условиях освобождения от нее разработано преподобным Макарием Великим.

Учение преподобного Макария Великого о внутренней тьме

Преподобный Макарий пишет, что царство тьмы облекло душу человека властью тьмы. Как царя облекают в царскую одежду, покрывающую его с головы до ногтей, так и человека царство тьмы облекло грехом. Когда лукавый князь облек человека «в порфиру тьмы», то не оставил свободными от своей власти ни мыслей, ни ума, ни одной части тела. Лукавый облек душу в злобу, осквернил и облек человека «в человека ветхого, оскверненного, нечистого, богоборного». Этот «ветхий человек» смотрит не так, как желательно человеку, но видит лукаво, слышит лукаво и ноги его поспешают на злодеяние, руки делают беззаконие, а сердце лукавое замышляет»^[41].

Эти размышления вполне станут понятны, если сравнить их с описанием, которое один наркозависимый человек дает сам себе. Он считает, что ни для кого даром не проходят полтора года анаши и опия – «ты уже повязан по рукам и ногам». Мир гражданского быта начинает восприниматься как пустыня, человеку ничего не интересно. У него в голове крутится лишь одна мысль – найти психоактивное вещество и употребить его. «Весь организм как придаток. Ноги – чтобы пойти за кайфом, голова – чтобы придумать, где достать деньги, руки – чтобы шприц держать»^[42].

Конечно, некоторые различия между этим описанием и учением преподобного Макария Великого все же есть.

Преподобный Макарий писал скорее не о том, как лукавый в процессе жизнедеятельности человека облекает его в «порфиру тьмы». Речь идет об идеях более глобального характера: о грехопадении первых людей, за которым последовал разрыв их отношения с Богом и утрата благодати Святого Духа. Люди, утратившие связь с Богом и потерявшие возможность приобщаться к благодати Святого Духа, стали открыты для воздействия царства тьмы – лукавого князя со всеми описанными выше последствиями. Описание наркозависимого человека – лишь частный пример общего принципа и следствие утраты чего-то очень важного.

О христианском взгляде на грехопадение первых людей, о научных подтверждениях этого взгляда, а также об исцелении от последствий грехопадения, которое потомкам передается по закону наследственности, см. в тексте «С чего начать христианскую жизнь».

Это дополнение необходимо было сделать, чтобы среди размышлений не затерялась важная мысль: чтобы человек облекся в «человека нового», одних своих усилий недостаточно. Необходимо восстановление разрушенной связи с Богом и приобщение к благодати Святого Духа.

Ведь облечение в «человека ветхого» последовало после того, как человек совлек с себя «человека совершенного». Вследствие этого переворота человек облекся в одежду хулы, гордыни, похоти и в иные одежды царства тьмы. Иисус же может совлечь с человека одеяния тьмы и облечь его в «человека нового», в одежду веры, надежды, любви и в прочие одежды света.

Конечно, разговор о «человеке ветхом» и «человеке новом» стремится увести ход мысли в исследование серьезных богословских вопросов. Хотя они и чрезвычайно интересны и в практическом отношении, несомненно, полезны (ибо от того, как мы мыслим, зависит и то, как мы действуем), но на данный момент уклониться в исследовании их нет никакой возможности. Ведь данный текст ориентирован в первую очередь на то, чтобы представить вопрос преодоления зависимого поведения в некоем «закругленном» и относительно кратком виде.

Более подробно и применительно к теме преодоления зависимого поведения насчет темы преображения природы человека см. в главах «Непреображенная природа человека», «Непреображенная природа и ее восстановление во Христе», «Непреображенная природа и учение святого священномученика Илариона (Троицкого)» из текста «Тирания мысли и алкоголь: о выходе из состояния "тирании мысли" и преодолении того, что толкает человека к алкоголю».

Мысли богословского характера включаются в нее для полноты картины, в качестве сегмента, но не как главная ее составляющая. Чтобы «закруглить» тему о «ветхом человеке» и внести ясность без подробного разбора этого вопроса, можно сослаться на краткую, но чрезвычайно емкую статью А. Кремлевского «Грех первородный»^[43]. В ней автор приводит точку зрения Православия на вышеприведенные слова святого апостола Павла: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю». В той же седьмой главе в послании к Римлянам апостол пишет о живущем в нем грехе.

Этот «закон греховный», влекующий человека к греху, есть греховное расстройство человеческой природы (вошедшее в прародителей после разрыва связи с Богом и передающееся от них ко всем их потомкам). Наклонность ко греху не является чем-то случайно пришедшим в человека, но есть нечто постоянно живущее в нем. Это расстройство человеческой природы «во всех ее душевных и телесных свойствах, разстройство ума, воли, чувства и самой телесной жизни… церковь и называет первороднымъ грехом». Эта предрасположенность ко греху обыкновенно приводит людей ко греху, когда они вступают в сознательный возраст. «Эта предрасположенность является первопричиной всех грехов, но не вызывает последних принудительно необходимо». С точки зрения Церкви, неверно все грехи выводить «из наследственного, принудительного влечения». И так же неверно отвергать «определяющее влияние природного разстройства на происхождение всех грехов».

Приведенные размышления духовных авторов также показывают, что тему преодоления «аддиктивной личности» нельзя ограничить вопросом отказа от какого-то частного способа «аддиктивной реализации». Грех пронизывает человека, и отказ от частной формы, в которой проявляет себя греховное расстройство, еще не избавляет человека от самого расстройства. Духовные авторы расширяют понятие «аддиктивной личности».

Речь идет не о частных формах зависимого поведения (например, употребление психоактивных веществ), а о чем-то более серьезном. Как отмечает преподобный Макарий Великий, «ни один член души и тела не свободен и не может не страдать от живущего в нас греха». Он пишет, что «один Бог может отъять от нас грех», то есть совлечь с человека «человека ветхого».

Понятие «аддиктивной личности» можно еще более расширить. «Аддиктивную личность» можно понимать не только как совокупность навыков, выстраиваемых вокруг определенного состояния нервной системы (доминанта). И не только как присутствие склонности к слиянию со страстями, которая присутствует в человеке вследствие заражения тьмой (заражение произошло в результате грехопадения прародителей и передает по наследству их потомкам). Но и как присутствие «иного сознания» в человеке.

Тема присутствия «иного сознания» в человеке обширна и выходит за рамки данной работы. Вкратце в отношении алкоголя, наркотиков и прочих ПАВ можно сказать, что они тормозят кору головного мозга. То есть, по сути, с их помощью реализуются действия, сходные с теми, что в шаманских культах реализовали с помощью ПАВ адепты этих культов. Используя ПАВ, адепты в том числе пытались создать условия, облегчающие соединение с теми существами, которые в культах почитались «богами»^[44].

Экстремальные активности, игры (азартные) могут вызывать в человеке столь сильные эмоциональные скачки, что во время этих скачков он оказывается в невменяемом состоянии. Снимается контроль с сознания, сознание становится «открытым». Вслед за гипервозбуждением может последовать «подключение» к «иному сознанию. Кстати, экстатические практики в некоторых культах использовались с той же целью, что и описанные выше «тормозящие техники». Крайности смыкаются.

Кто видел человека в состоянии алкогольного делирия, тот может сказать: «Это не он». То есть не то существо, которое ассоциируется с данными паспорта. Устами этого человека говорит «кто-то другой».

Не погружаясь подробно в данный вопрос, можно отметить, что он разбирался в цикле бесед «Зазеркалье» (первые 7 бесед связывают тему присутствия в человеке «иного сознания» и тему психоактивных веществ; дальнейшие беседы – о преодолении предпосылок, на основании которых формируется подчиненность человека неуправляемым состояниям и «иному сознанию»).

– Также тема «иного сознания» рассматривалась, к примеру, в 3-й части текста «Преодоление игрового механизма». Отдельное название части 3-й – «Игра и тень из разлома».

О преодолении тех условий, на основании которых происходит захват человека «иным сознанием», см.:

– Часть 4-я текста «Преодоление игрового механизма».

– Часть 2.2 текста «Брешь в стене». Отдельное название части 2.2 – «Некоторые мысли о целостной духовной культуре и выходе из круга патологических состояний».

– Часть 4.1 текста «Внешняя жизнь и мир мыслей». Отдельное название части 4.1 – «Главная проблема конкретного человека и обретение равновесия, внутреннего мира».

Итак, совлечение «ветхого человека» происходит при воздействии на человека Святого Духа. Дух Святой, как пишет преподобный Антоний Великий, возводит в то состояние, в котором человек был до падения. А также учит человека, как очистить душу и тело от плотских движений. «Дух сей, сочетавшись с умом (или духом человека), …направляет его к тому, чтоб отгонять от души все страсти» «с головы до ног». Учит, чтобы глаза смотрели с чистотой, чтобы уши слышали мирное и не услаждались наговорами. Чтобы язык говорил только благое, взвешивая каждое слово и не допуская примешивания к речи чего-либо страстного и нечистого. Чтобы руки приводились в движение только тогда, когда речь идет о делах милосердия и о воздеянии их в молитвах. Все тело приобретает навык к добру и в некоторой мере приобщается к свойствам «духовного тела», которое оно получит в воскресение праведных.

То есть речь идет о том, что должна быть выстроена целостная система, действие которой нейтрализует действие греховного зла. Эта система должна быть именно целостной, потому что действие греховного зла «многосложно». Оно, как отмечает преподобный Антоний Великий, совмещает в себе такие компоненты, как «блуд, гордость, алчность, гнев, продерзость, неистовство, убийство, ропот зависть, лихоимство, хищничество, нетерпеливость, ложь, сластолюбие, леность, печаль, робость, ненависть, осуждение, разленение, заблуждение, невежество, обольщение, богозабвение»^[45].

То есть, если человек внутренне не изменился, не стал «новым человеком», то отказ от конкретного проявления аддиктивного поведения мало что ему может дать. Заберешь у него бутылку – он возьмется за карты, заберешь карты – начнет участвовать в боях фанатов.

Обращение к новой жизни

Чтобы потребность к вхождению в измененное состояние сознания была преодолена, жизнь человека должна стать иной. Следует начать бороться не только с тягой к алкоголю, но и с прочими страстями: с гневом, с завистью, с гордостью. По учению святых отцов, страсти связаны одна с другой в некую цепь (к этой мысли святых отцов подошла и современная наука в своем учении об «аддиктивном континууме»). Если человек реализует какую-то одну страсть, то он как бы притягивает к себе звено цепи и вместе с ним – всю цепь (см., например, главу 47 «О сродстве между собою как добродетелей, так и пороков» из книги святителя Игнатия (Брянчанинова) «Приношение современному монашеству»).

Если человек, например, склонен к гневу, то его сознание, зачастую вследствие многочисленных конфликтов, находится во «взъерошенном состоянии». Ощущая постоянный внутренний дискомфорт, человек ищет путей освобождения от него. И, бывает, что привыкает соглашаться с предложением страсти снизить порог восприятия, оглушив сознание алкоголем. Или, например, человек сформировал в себе привычку объедаться. При полном, выпирающем животе возникает сильное желание поговорить. А во время долгих, пустых разговоров на столе как бы сама собой появляется бутылочка. Или иначе: после долгих, пустых разговоров человек приходит к чувству опустошения и скуки, и уже потом приходит к бутылочке. Вариантов – масса.

А один человек, например, со временем осознал, что тяга к курению усиливается, когда он кого-то осуждает. Старается не осуждать – и в отношении курения становится как-то «терпимо» (то есть тяга не тащит на поводу).

О взаимосцеплении страстей и о связи между этим сцеплением и тягой к зависимым формам поведения см. в главе «Материалы о преодолении зависимого поведения» из 1-й части статьи «Преодоление зависимого поведения…».

Каждый человек, испытывая свою совесть в конце дня (многие духовные авторы советовали в конце дня вспомнить, как он прошел, что было сделано и пр.), может попробовать понять механизм взаимосцепления страстей. Посвящая этому занятию 5-10-15 минут по прошествии дня, вглядываясь в совершенное за день, человек ставит вопросы: вследствие чего он поддался страсти, почему внутренний мир был утрачен, как в будущем не повторить случившегося? Со временем появляются опыт познания себя и понимание механизма взаимосцепления страстей.

И испытание совести в конце дня см.:

– Беседу 11 «Кратко о тирании. Испытание совести. Советоваться с духовным отцом» из цикла «Тирания мозга и алкоголь: О путях выхода из состояния "тирании мозга", о путях преодоления того, что толкает человека к пьянству».

– Главу «Что делать, если по причине многолюдства нет возможности говорить о своих грехах подробно? Ежедневное испытание совести» из книги «"Победить свое прошлое": исповедь – начало новой жизни».

Понимание путей, какими происходит избавление от внутреннего зла, приходит вслед за анализом происшедшего за день. Вслед за попыткой взглянуть на происшедшее с позиций святоотеческого учения. По мысли преподобного аввы Дорофея, тот, кто испытывает совесть, «если делал девять проступков, будет делать восемь, и так, преуспевая постепенно, с помощию Божиею, не допускает укрепиться в себе страстям»^[46]. Хотя преподобный авва в своих взглядах на испытание совести не ограничивался одним вечерним временем (но предлагал еще и по прошествии ночи испытывать, как она была проведена), его слова о пользе этого делания видятся актуальными и для тех, кто хотя бы только вечером занимается им.

Избавление от внутреннего зла происходит не столько через борьбу с самим злом (хотя и усилие воли необходимо), сколько через устремление к добру и через укрепление добра в человеке. Укреплением в добре сопровождается движение к главной цели, которой для христианина является приобщение к благодати Святого Духа (см. беседу преподобного Серафима Саровского с Мотовиловым о цели христианской жизни). Приобщение к благодати Святого Духа вводит в круг жизни человека переживания духовного характера, действие которых тормозит и парализует действие страстей (см., например, слова 38 и 48 из книги преподобного Исаака Сирина «Слова подвижнические»).

Слова преподобного Исаака о торможении действия страстей с комментариями применительно к теме преодоления зависимого поведения:

– См. в главе «О забывании наркоманической эмоции» из части 3-й текста «Обращение к полноте: становление личности как путь преодоления зависимого поведения».

А также – в упомянутых выше источниках:

– В главе «Эротомания, измененное состояния сознания и два героя романа Ф. М. Достоевского "Братья Карамазовы"» из части 4-й текста «Преодоление игрового механизма». Отдельное название 4-й части – «Эротомания, игровой психоз и неконтролируемая приверженность».

– Также – в главе «Заключение к первой части. Стремление к цели, регулируемое силой словесной» из 1-й части текста «Три силы: Цель жизни и развязавшееся стремление к игре (казино, гонки, игра по жизни)».

Достижение главной цели требует от человека изменения всего круга жизни, усвоения и выработки новых понятий, долженствующих сложиться в целостную систему формирования навыков к добродетелям. Когда круг жизни пересматривается, когда человек приобщается к целостному мировоззрению, когда в нем формируется целостная система навыков, его ум сдерживается (в хорошем смысле этого словам) со всех сторон от «заваливания» в зависимость. В результате самонаблюдения, работы над собой, над своей внутренней жизнью человек приобщается к внутреннему миру, что освобождает его от желания глушить смятение ума («тиранию мозга») потреблением алкоголя и прочими аддиктивными реализациями.

Подлинная христианская жизнь, раскрывая в человеке «нового человека», мотивирует его на освобождение от всех страстей. Когда человек устремляется к главной цели, зависимости вытесняются из его жизни, они становятся несовместимыми с этим стремлением. Достижение главной цели предполагает решение большого количества частных вопросов. Например, состояние внутреннего мира, пребывая в котором человек становится способен воспринимать действие Святого Духа, нарушается при объедении. Следовательно, частной целью становится устранение этого препятствия. Если внутренний мир нарушается вследствие обличения совести в бездействии, когда рядом страждет ближний, частной целью становится изыскание возможности оказать помощь.

– Подробнее о связи главной цели христианской жизни с конструктивным решением частных вопросов, вследствие чего человек обретает внутренний мир и освобождение от тягостных переживаний, см. в главе «Смысл и цель христианской жизни» из части 1-й текста «Преодоление травматического опыта: христианские и психологические аспекты». Отдельное название части 1-й – «Цель жизни и построение целостной картины мира». – Главу «Призвание земное и призвание в вечности» из части 3.2 текста «Внешняя жизнь и мир мыслей». Отдельное название части 3.2 – «Не только профессиональный труд. Призвание, отношения, что делает человека человеком».

Здесь, конечно, необходимо правильно расставить акценты. Ближний – не тренажер по отработке навыков по вхождению в состояние равновесия, он сам по себе ценен как личность, носящая в себе образ Божий. И признание этой ценности за другой личностью дает человеку возможность вырваться из эгоистического видения мира и приготовить себя к постижению тех идей, на основании которых существует мир. Любовь называют «вратами естественного познания»^[47], она «дает ведение истины»^[48].