– Ещё не хватало, чтобы ты свалилась и ненароком сломала себе что-нибудь. Объясняйся потом с дядей, – проворчал с наигранной грубостью Эдвин.
Пришлось подчиниться.
Их попытки были оправданы. Неразлучная троица оказалась внутри развалин. Артур достал заранее припасённые свечи и зажёг одну из них при помощи кремня, кресала и трута. Этот процесс занял какое-то время, но вот от первых искр потихоньку появился слабый огонёк.
Старые камни, из которых была когда-то сложена крепость, местами поросли мхом. Ничего особенного и интересного друзья не заметили. Если здесь и обитали привидения, наверно, все они вымерли от скуки. Или перебрались в другое, более приветливое место.
Гертруда почувствовала лёгкое разочарование.
Неожиданно до слуха непрошенных гостей долетел какой-то звук, похожий на стон. Неожиданно настолько, что Артур выронил свечу. Та потухла, ударившись о землю.
– Что это было? Вы слышали? – спросила Гертруда.
– Может, привидение! – осторожно предположил Эдвин.
Он и сам порядком напугался, но присутствие Гертруды не давало ему этого показать.
– Кто здесь? – подал голос Артур.
Хотел, чтобы слова прозвучали грозно, но вышло растерянно и жалко.
В ответ тишина.
– Показалось, – сказал Эдвин.
В этот момент звук, похожий на стон, повторился.
– Дай мне свечу, – Гертруда первой пришедшая в себя, обратилась к Артуру.
Тому снова пришлось повозиться, поджигая её.
Эдвину очень хотелось уйти со странного места. Неужели ему одному так страшно? Кажется, Артур тоже выглядел напуганным. А вот девчонка если и боялась, виду не показывала. Быстро взяла себя в руки, зажгла свечу, протянутую Артуром, и осторожно пошла вперёд. Туда, откуда раздавался непонятный звук.
– Подожди, – Эдвин догнал её и крепко взял за руку.
– Ты действительно хочешь проверить, что там?
– Конечно! Вы же сами слышали, там кто-то есть.
Дрожащее пламя свечи то разгоралось, то почти затухало. Маленькие ножки упрямо шли по развалинам, двигаясь вдоль поросшей мхом старинной укладки стен.
За одним из камней прямо на земле сидел человек в рваных лохмотьях, из-под которых торчали худые, сбитые в кровь, ноги. Это был старец, совершенно седой. С длинной белой бородой и ореолом таких же белых взлохмаченных волос вокруг измождённого сухого лица. Казалось, он спит или умер. Таким безжизненным было его лицо.
– Не подходи к нему, – прошептал Эдвин, сильнее сжимая ладонь девушки.
Но та не была бы Гертрудой, если бы не любила всё делать по-своему.
Она осторожно присела перед незнакомцем, приблизила свечу к нему совсем близко.
Старец вдруг открыл глаза и снова застонал.
– Что с вами приключилось? Как вы тут оказались? – заговорила она с незнакомцем.
Тот пошевелил пересохшими губами.
– Кто-нибудь догадался прихватить с собой воды? – Гертруда обернулась к приятелям.
– Держи, – Артур с готовностью протянул фляжку с водой.
Девушка взяла её, аккуратно поднесла к лицу старца. Тот потянулся к фляжке, сделал жадный глоток, закашлялся.
– Что вы здесь делаете? И как сюда попали? – не отставала она.
Самим подросткам было непросто попасть в эти развалины. И то, что этот старец как-то сюда проник, поистине было настоящим чудом.
– Я долго шёл. Остановился отдохнуть, провести тут одну ночь, но захворал. Кажется, одной ночью дело не обошлось…
Наверняка этот мужчина – странник. О странниках троица имела весьма отдалённое представление. Просто слышали, есть такие люди, которые не могут долго сидеть на месте. Путешествуют из города в город. Живут тем, что добрые люди подадут.
– Вам нужно выбираться отсюда. Мы вам поможем, – решительно сказала Гертруда.
– Немного приду в себя и пойду дальше. Ты добрая девушка, и смелая, – новый знакомый пристально смотрел в глаза Гертруды.
Где-то он уже её видел.
Потом внимательно оглядел топтавшихся за её спиной ребят.
– Иногда на меня снисходит озарение, я вижу будущее. Вот и сейчас…
Он помолчал, будто собираясь с силами. Ну конечно! Это та самая девушка из его сновидений! После продолжил.
– Вы дружны между собой. У каждого из вас много горя и печали за плечами. Но вы всё пережили… пока молодой, с невзгодами справиться полегче. Только самые большие испытания для вас ещё впереди. Судьба – дама капризная. Такое иногда вытворяет…
Приятели заворожённо молчали, слушая незнакомца. Было не всё понятно, о чём он говорил. Но в его словах было что-то притягательное, таинственное.
– Всех вас ждёт непростая история. Кого-то из вас жизнь сломает, заставит отказаться от самого дорогого. А кого-то так закалит, что любые тяготы и поражения станут нипочём.
– Одному из вас точно суждено стать великим. Через несколько лет один из вас станет самым главным человеком в королевстве. Займёт трон…
Мужчина замолчал, устало прикрыл глаза.
– Наверно, бредит, – сказал Эдвин.
На их землях есть только один король. Великий Генрих. О каком новом правителе может идти речь?
– Нужно вернуться во дворец. Взять еды и тёплое одеяло. Принесём всё это бедолаге. А ещё надо незаметно стащить чудесную мазь, что делает Тереза. Его ноги в ранах, я смажу их ею, и раны быстро затянутся, – Гертруда никак не отреагировала на слова старца.
Главный человек в королевстве… займёт трон… наверно, мужчина наговорил всё это от жара. Не стоит серьёзно принимать его слова.
Встала и пошла к выходу. Артур с Эдвином поспешили следом за ней.
– Постойте, – окликнул он их негромко.
Троица дружно обернулась и уставилась на старца.
– Я исходил немало дорог и немало повидал на своём пути. Всё, что я говорю, приходит ко мне свыше. Каждое слово… вы молоды, и жизнь готовит вам много соблазнов. Прошу, выслушайте и запомните, что скажу.
Он на секунду замер, чтобы передохнуть, затем продолжил.
– Лишать жизни другого человека, лгать и предавать друзей – самые страшные грехи из всех людских проступков. Кровь невинного никогда не смоется с твоих рук. Проклятья и стоны обиженных тобою будут преследовать тебя до самой гробовой доски. И, когда ты умрёшь, в целом свете не сыщется человека, что прольёт по тебе хоть слезинку. Прежде чем решишься на обман и убийство, подумай – что получишь взамен? Ни богатство, ни власть, ничто другое не стоят ничего против чистой души и человечности.
Говоря это, странник выбрал взглядом лишь одного из всей троицы. Артура. И под этим пристальным взглядом тому вдруг стало не по себе. Он как-то съёжился, ещё больше ссутулился и опустил плечи.
– А ты очень сильная девочка, – старик перевёл умные глаза на слегка озадаченную его речью Гертруду.
– Тебя ждёт нелёгкий путь. Когда-нибудь от тебя будут зависеть жизни многих людей. И тебе придётся сделать сложный выбор, поступиться собой, своей свободой, чувствами. Но ты сделаешь всё правильно. Главное, держись… никогда не сдавайся и оставайся верной себе.
«Держись…» слова, которые сказала ей Эльза перед своей гибелью. Гертруда никогда их не забудет. Они будут вечно жить в её сердце. Немного странно слышать их от постороннего человека, который совсем не знает ни её саму, ни её матери, ни их печальной истории из далёкого прошлого…
Эдвин в выжидании своей очереди смотрел на старика, говорившего такие непонятные, но жутко завораживающие вещи. Старик же замолчал, устало откинувшись к каменной холодной стене. Отчего-то это показалось парню незаслуженной обидой. Он что, совсем не удостоится хотя бы самого жалкого предсказания этого странного старика? Но старик не проронил больше ни слова.
– Берегите силы, вам они понадобятся, – видя, что её слова так и остались без ответа, Гертруда повернулась и снова направилась к выходу.
За нею поторопились её друзья. До рассвета надо успеть вернуться.
Пока добывали всё необходимое для старца, пока возвращались обратно в крепость, почти рассвело. Второй раз влезать в развалины оказалось проще. Двигаясь уже знакомой дорогой, друзья прямиком направились к камню, за которым скрывался странник.
Какого же было их удивление, когда они никого там не обнаружили! Никаких следов его недавнего присутствия. Словно никого и не было. Но не могло же сразу всем троим показаться?
Друзья растерянно переглянулись и пошли прочь. Пора возвращаться во дворец. Скоро наступит утро.
Глава 10. Король умер. Да здравствует король
Гертруда всей душой понимала дочь. Ей самой был ненавистен этот приём, устраиваемый королем в честь очередной победы над войском Хитрых Лисиц. Пойти на него, означало, снова надеть на себя маску лжи и лицемерия. Играть роль бездушной стервы, быстро забывшей о существовании Эдвина, законного супруга и отца её ребёнка. Забывшей о предательстве Эдгара и его внука. О том, что их руки по локоть запачканы невинно пролитой кровью добрейшего из всех королей Генриха…
Капитан Эдгар приложил немало усилий и времени, вынашивая свой коварный план. И он, к несчастью, удался.
С того самого дня, когда внук рассказал ему о встрече со странником, мужчина не находил себе покоя.
Кто-то из трёх друзей должен возглавить трон, если верить предсказанию старца.
И, конечно, им станет Артур.
Эдвин слишком мягкий и бесхребетный, чтобы править целым королевством.
Гертруда девчонка, её не стоит принимать во внимание.
Рассказывая о предсказании, Артур покривил душой, не упоминая про посещение крепости. Для строгого деда была выдумана история о том, что путника он с друзьями повстречал у ворот дворца. Тот просил хлеба и воды. В награду поведал своё предсказание.
Нельзя сказать, что Эдгару слишком просто далось решение освободиться от Генриха. Но как одержать победу без кровопролития? В каждой игре всегда есть победители и побеждённые. В конце концов, Генрих сам во всём виноват. Он никогда не прислушивался к советам опытного капитана. Решил довольствоваться тем, что имеет. Сам не захотел славы, богатства и процветания для своей страны. Чужих земель ему не надо. Собственными тоже распоряжаться толком не умеет. Боится обидеть ленивых крестьян, забрать у них земли под разведение прибыльного дела. Добровольно от власти Генрих не откажется. Значит, придётся его устранить. И, пока все приходят в себя, успеть захватить трон, провозгласив королём Артура.
А ещё… убить короля было делом чести. Когда-то он пообещал себе, что отомстит Генриху за Хьюго. Плевать, сколько воды утекло с того дня, когда он дал это обещание. Месть лучше подавать в холодном виде.
… Генрих обожал корабли. Постройку очередного новенького судна воспринимал, как праздник. Лично присутствовал при первом запуске. Этим и воспользовался коварный капитан. Он сделал так, чтобы в тот злополучный день на борту нового судна оказалось как можно меньше народа. Капитан корабля, парочка матросов, и он с королём и внуком.
Генриха Эдгар взял на себя. Расправится с ничего не подозревавшем о заговоре правителем оказалось на удивление просто. Пока Генрих любовался удаляющимся горизонтом с уходившего всё дальше от берегов судна, капитан занял позицию за спиной жертвы. Один удар острым кинжалом в тело врага, и тот уже повержен.
– Это тебе за Хьюго! – сказал Эдгар, нанося удар.
Была лишь одна досадная неприятность. Он смертельной раны Генрих скончался не сразу. Упав на палубу, он несколько минут оставался в сознании. У него были такие удивлённые и обиженные глаза… Эдгар после этого несколько ночей в холодном поту просыпался. Глушил виски, шёл умываться ледяной водой. Успокаивал себя тем, что другого выбора у него не было.
Матросов и капитана корабля Эдгар поручил ставшему совсем взрослым и возмужавшим внуку. И тот сумел оправдать его самые смелые ожидания. Лихо расправился с ненужными свидетелями. Здесь сыграла свою роль внезапность. Все трое не ожидали подвоха, были застигнуты врасплох. За что тут же поплатились.
От тел погибших избавились, выбросив их в пучину морских вод.
Вернувшись во дворец ближе к закату, Эдгар расскажет всем занимательную историю о якобы совершённом на них нападении с корабля, принадлежащего флотилии Хитрых Лисиц. Чем сразу убьёт двух зайцев. Отведёт подозрения от себя и Артура. Найдёт повод для развязывания войны с соседним по морю государством.
Там, на берегу, со стонами и ругательствами сквозь крепко сжатые зубы, он предварительно нанесёт себе рану в правое предплечье. В правое, потому что от рождения он левша, и левой рукой сделать это ему гораздо удобнее. Перед этим, скрепя сердце, врежет в челюсть Артура. С такой силой, что у того аж искры из глаз полетят. Чтобы на лице непременно остался след от «вражеского» удара. Перед королевским двором они должны предстать избитыми и ранеными. Чудом уцелевшими после схватки с вероломно напавшими на них воинами королевства Хитрых Лисиц.
Эдгар всегда служил Генриху и всему королевству верой и правдой, что у придворных не возникнет и тени сомнения в его лживых словах.
– Генрих умер у меня на руках. Я сумел отбить его от врагов, мы пустились в бегство. Но Его Величеству были нанесены слишком тяжёлые раны. К глубокой скорби, он скончался. Перед смертью его последними словами стали слова о том, чтобы мой внук занял его место.
Ответом на его наглую ложь послужило гробовое молчание придворных. Никто из присутствующих не поверил, чтобы Генрих мог выбрать своим приемником внука капитана. В последнее время парень был в числе самых приближённых лиц к Его Величеству. Как и его дед, он увлёкся военным делом. Делал неплохие успехи в соревнованиях, устраиваемых при дворе. И неважно, о чём шла речь: мушкет, лук – любое оружие словно оживало в его руках, неизменно попадая в любую цель. Видя его усердие, Генрих отдал в распоряжение Артура отряд королевской гвардии, отвечающей за безопасность и жизнь правителя Белых Лилий. Но возглавить правление целым государством… навряд ли Генрих мог принять подобное решение. Если только его рассудок успел помутиться перед смертью.
– Но где же тогда тело короля? – вдруг подал голос старший советник Артура.
– Враги возобновили погоню. Мы с Артуром успели прыгнуть за борт. Нам повезло, берег оказался недалеко. К нашим скромным персонам преследователи потеряли всякий интерес. Убедились, что король Генрих мёртв, и отправились восвояси.
Епископ Иосиф, присутствующий среди прочих придворных, пристально посмотрел на небрежно перевязанную сомнительной чистоты тряпицей руку Эдгара. Странно, что нападавший решил нанести удар по руке, а не в грудь или живот пострадавшего. Хотя, возможно, враг промахнулся…
Гертруда, стоявшая с ним рядом, перехватила этот взгляд и задумалась. Что-то здесь не так. Только что?
Артур, не всегда умевший скрывать свои эмоции, также вызывал у неё подозрение. Юноша не выглядел напуганным или удручённым. Он был возбуждён, и его рука непроизвольно тянулась за спину к зудевшему месту под лопаткой.
– Какая потеря для нашего королевства… – с прискорбием вздохнул старший советник.
Остальные в знак молчаливого согласия дружно склонили головы, присоединяясь к этой скорби.
– Жаль, что не можем предать тело нашего повелителя земле, – единственное, что проговорил епископ.
Вскоре все стали расходиться. Проходя мимо Эдгара, Гертруда машинально отметила, что кинжал капитана пристроен у правого бедра. Выходит, он левша. Она снова покосилась на раненую руку капитана, на взволнованное и довольное лицо Артура. Нет, не может быть…
Однако в голове её прочно засела навязчивая мысль. Дело нечисто. Королевство Белых Лилий не давало повода для вражды соседнему с ним государству. И выражение физиономии Артура ей совсем не нравится. Что-то здесь не так…
… Она не заметила, как погрузилась в печальные воспоминания, из которых её вырвал голос Терезы.
– Госпожа, все собрались. Ждут только вас. Его Величество недоволен вашим отсутствием на приёме.
Гертруда тряхнула головой, последний раз провела расчёской по блестящим чёрным прядям волос. Надо идти. Ни к чему вызывать у Артура лишнее раздражение и злость в свой адрес.
Среди присутствующих на приёме невозможно было разглядеть ни одного по-настоящему счастливого лица. Придворные поднимали очередной кубок, следовавший за тостом короля Артура. Но делали это с большой неохотой. Никто из них не хотел войны. Артур произносил напыщенные хвалебные оды себе и своим отважным воинам, победившим в недавней схватке с неприятелем. Однако он ни словом не обмолвился о том, какие невосполнимые потери понесли их войска. Сколько юношей и мужчин погибло в этом бою…
– За процветание королевства Белых Лилий! – Артур встал, высоко поднимая наполненный до краёв кубок.
При этом его уродливое лицо раскраснелось, маленькие глазки горели хищным огнём.
Гертруда огляделась, но так и не нашла за столом Аделину. Строптивая девчонка! Всё-таки улизнула. Вечером матери придётся выслушивать злобное ворчание повелителя, придумывать оправдания поведению дочери.
Епископ, сидевший от Гертруды по правую руку, поднялся и вышел из-за стола, уставленного дорогими яствами.
… Наконец-то он смог выбраться из монастыря и повидаться с Гертрудой. Причиной его долгого отсутствия послужила банальная простуда, которая заставила его почти неделю провести в постели. Благодаря стараниям Марты, беглой крестьянки, нашедшей временный приют в стенах монастыря, он довольно быстро пошёл на поправку.
Эта немолодая, много пережившая, женщина сразу стала хорошей помощницей в монастыре. Мужчины, добровольно выбравшие провести остаток своих лет без женского тепла и заботы, давно научились готовить себе пищу, стирать и убирать своё жилище.
Но Марта, не привыкшая сидеть без дела, смело приняла на себя большую часть домашней работы. За несколько дней она отдраила до блеска кастрюли и сковородки. Вымела пыль и паутину с таких углов, до которых не добрались мужские руки. Затем принялась за починку и штопку ряс, штанов и рубах.
Как раз сегодня утром Иосиф застал её за этим занятием. Она уже успела заштопать чью-то рубаху и штаны. На очереди была ряса епископа, на которой ей предстояло починить потайной карман. Марта занялась штопкой с вечера, трудилась почти всю ночь. Мысли о погибших сыновьях и блуждающем сейчас неизвестно где Бруно лишили её сна. Она нарочно отложила одежду епископа на последнюю очередь, собираясь поколдовать над ней с особым усердием. Незаметно сон взял своё.
Иосиф с жалостью посмотрел на спящую, тихо заглянув в комнату, отведённую Марте. Осторожно, стараясь не разбудить, вытянул рясу из-под натруженных морщинистых рук. Пусть спит, а то совсем не отдыхает. Он очень спешил, и не стал проверять карманы, решив, что с ними уже всё в полном порядке.
Ему необходимо было успеть во дворец к обеду, чтобы незаметно увидеться с Гертрудой и получить от неё новости о замыслах гнусного Артура. И ему это удалось.
… Выждав некоторое время, Гертруда последовала за ним. Пир был в самом разгаре. Её уход остался незамеченным для других. И лишь один человек нехорошо прищурился, глядя в прямо расправленную спину молодой женщины.
«Что ты задумала, моя любимая змея?», думал Артур, чувствуя, как нестерпимо зачесалось под лопаткой. В какие игры решила с ним поиграть? Что ж, так даже интереснее. Посмотрим, кто кого. Его самого трудно чем-либо уязвить. У него всё есть, о чём только можно мечтать. Власть, желанная женщина… Женщина, которую сложно чем-либо задеть. Хрупкая, как воза тонкого китайского фарфора. И… с характером храброго воина. Стойко переносящая любые невзгоды судьбы.
Придя к власти, он вынудил её принадлежать ему. Он не оставил ей выбора, Гертруде пришлось покориться. Ему никогда не забыть их первую ночь. В эту ночь он, наконец, смог осуществить все свои тайные и не слишком чистые фантазии к объекту давней страсти. Вкус власти над Гертрудой оказался гораздо слаще вкуса власти над целым королевством. Овладевая снова и снова её покорным нежным телом, Артур долго не мог насытиться. Уже ближе к утру, любуясь лицом любимой, он вдруг ощутил, что всё не так, как было в его грёзах. К сладкому вкусу победы, одержимой над неподвижно лежащей с ним рядом возлюбленной, примешалось горьковатое послевкусие. Гертруда то ли спала, то ли просто крепко сомкнула свои дивные глаза. Она рядом, это не сон. Стоит протянуть руку, и под ней окажется её шёлковая кожа, сладко пахнущая мятой и малиной. От неё всегда так пахло. И все эти долгие годы, что они были не вместе, этот запах не давал ему покоя, сводил с ума.
И всё же он не чувствовал полной победы над ней. С её гибким телом он может делать всё, что захочет. Навряд ли это приводит её в восторг. Но она лишь покорно молчит, исполняя его прихоти. Интересно, что в этот момент происходит в её хорошенькой головке? Или в душе? Каких демонов пробуждает в ней Артур, заставляя Гертруду подчиняться ему раз за разом?
Ничего, когда-нибудь он овладеет не только её телом, но и разумом, душой. Она поймёт, что он единственный мужчина в её жизни. Никого другого у неё больше не будет.
Пока же она держится, не покоряется ему полностью. Хитрит, при этом стискивает зубы, делая вид, что ей приятно делить с ним постельное ложе.
И всё же у неё есть одно слабое место. Аделина. Для Гертруды дочь – всё. С её стороны будет опрометчивой ошибкой затеять что-либо за его спиной. Если всё же посмеет, захочет его перехитрить, Артур ни перед чем не остановиться.
Как любит говаривать дед, на войне все средства хороши.
Глава 11. Мятежники
– Гертруда, это становится опасным. Артур или кто-то из придворных могут что-то заподозрить, – Иосиф выглядел обеспокоенным.
Она нашла его у пруда, который служил им с недавних пор местом для тайных встреч.
– Не волнуйтесь, Ваше Преосвященство, никто не заметил, когда я уходила. Всем было не до меня.
Она опустилась рядом с Иосифом прямо на траву, поджав под себя ноги. В руках она рассеянно теребила прихваченную со стола булку. По гладкой поверхности пруда к ней тут же заскользили несколько уток.
– Как там Эдвин? Вы передали ему мой привет?
– Конечно, милая. Ничего, держится. Помогает братьям монахам по хозяйству. Правда, у него это плохо получается. Не приучен к домашней работе. Давай лучше по делу, нам нельзя здесь задерживаться надолго.
– Вот, – Гертруда незаметным движением вытащила из-под кружев рукава зелёного атласного платья примятый клочок бумаги.
Иосиф взял из по-детски тоненьких пальчиков сложенный в несколько раз листок и засовывая его в карман рясы; машинально отметив про себя, что ей очень идёт это платье. Просто идеально сочетается с цветом большущих глазищ. Какая же она нежная, тоненькая, как тростинка, с виду такая ранимая… От этих мыслей кошки заскреблись у него на душе.
Он знал её ещё ребёнком, потом девочкой – подростком. Теперь Гертруда взрослая женщина. Но для него по-прежнему осталась той маленькой девочкой, что бегала каждый день кормить уток и лебедей, живших в этом пруду. По долгу службы Иосифу часто приходилось бывать во дворце. Много раз он наблюдал картину, как Гертруда проворно, словно уличный воришка, таскает хлеб с королевской кухни. При этом наивно считает, что делает это втайне от других. Но старший повар и кухонная прислуга прекрасно знают о её невинной слабости и закрывают глаза.
Как же так вышло, что ему пришлось втянуть её в опасную игру, которая велась против нового короля – захватчика?
Но у него не было другого выбора. К тому же, она первая предложила свою помощь.
… В тот день, когда капитан Эдгар со своими единомышленниками ворвался во дворец и провозгласил внука новым правителем Белых Лилий, Эдвин находился на охоте за много миль от королевского замка.
Гертруда помогала садовнику обрезать розовые кусты и не сразу заметила тень человека, упавшую в двух шагах от себя. Она, скорее, почувствовала чужое присутствие и резко повернула голову в сторону незваного гостя. Фрэнк оставил её наедине с розами, отлучившись за парой леек для цветов. Сперва решила, что вернулся садовник. И с удивлением обнаружила стоящего перед ней Артура. Тот был странно взволнован, бледен. Хищно раздувая ноздри, он как-то по-особенному смотрел на Гертруду.
– Привет, не слышала, как пришёл… – начала она с улыбкой.
– Оставь цветы и следуй за мной, – грубо перебил её Артур.
– Да что с тобой? Что-то случилось? – забеспокоилась она.
Никогда прежде он не позволял себе разговаривать с ней подобным образом.
– Ты задаёшь слишком много вопросов. Вставай и пошли.
Гертруда поднялась с колен, отряхивая просторное серое платье, специально выбранное из гардероба для работ в саду.
– Если ты решил так пошутить, то уверяю, мне не смешно, – холодно произнесла она, стирая лучезарную улыбку с прекрасного лица.
– Мне нет никого дела, что смешно тебе, что нет, – ответил тот, кого ещё вчера искренне считала своим другом.
– С этого дня я новый правитель королевства, и советую тебе как можно скорее это понять и принять.
Гертруда на секунду замерла. Что с ним? Его рассудок решил окончательно покинуть голову Артура? Что за бред он несёт сейчас?
– Советую тебе поторопиться. Мой дед уже собрал всех придворных, не хватает лишь нас.
Было в его голосе что-то такое, что она вдруг поверила: Артур не шутит. Но как он посмел?! Посягнул на трон, который не принадлежит ему по праву! Если кто и должен продолжить правление королевства, это Эдвин. Он родной племянник Генриха, его кровь и плоть.
На сегодняшний день опустевшее место короля временно заняли первые лица государства, идущие после Генриха. Среди них были епископ и старший советник.
Эдвин так расстроился из-за гибели дяди, что остался далеко в стороне от государственных дел. Он замкнулся в себе и все последние дни ни свет, ни заря отправлялся на охоту в сопровождении нескольких преданных слуг и собак.
В голове Гертруды с бешеной скоростью закрутился рой мыслей. Эдгар с Артуром вероломством захватили трон. Но как такое возможно? Она столько лет знает Артура, все его хорошие стороны и плохие. Он может туго соображать, чревоугодничать. Несмотря на старания деда, так и не освоил хороших манер. Но чтобы он оказался подлым предателем… этого просто не может быть. И тут перед глазами возникла недавняя картина: Эдгар с перевязанной окровавленной тряпкой рукой, странно возбуждённое лицо Артура. Выходит, интуиция её тогда не обманула. Дело нечисто. Капитан так или иначе причастен к гибели Генриха. И Артур…
– Как ты мог? – тихо сказала Гертруда, с трудом взяв себя в руки.
И не удержалась от вопроса.
– Король Генрих ваших с дедом рук дело?
Лицо Артура исказила злобная гримаса.
– Попридержи свой острый язычок за зубами. И укроти свой дерзкий нрав. Теперь я повелитель Белых Лилий. Твоё дело лишь молчать и повиноваться мне.
Произнося эти слова, он всё же отвёл в сторону глаза. Не выдержал гневных искр, которыми засверкал взгляд любимой и желанной женщины.
– Вечером вернётся Эдвин. Всё встанет на свои места. Мы твои друзья, если ты не забыл. Ты не можешь так поступать, это плохо…
– Замолчи! Я приказываю тебе замолчать! – от бессильной ярости перед ней Артур незаметно сорвался на крик.
Больше всего на свете ему захотелось сейчас почесть ненавистное пятно под лопаткой, зуд был нестерпимым. Но он не стал этого делать, Гертруде не нравилось, когда он пренебрегал хорошими манерами.
– Приказываешь?.. – медленно проговорила она своим хрипловатым голосом.
– Что ж. Полагаю, до тебя не достучаться. Пойдём во дворец, хочу убедиться, что ты не врёшь и в самом деле решил провозгласить себя королём.
Она ещё раз отряхнула подол платья, расправила плечи и первой направилась к стенам дворца.
Артур шёл следом и мрачно размышлял: укротить эту дикую кошку будет не так просто, как казалось поначалу.
В стенах дворца тем временем начался переполох. Но Эдгар был к этому готов. Отряд из преданных ему воинов вооружён до зубов на случай, если подданные задумают протестовать против новой власти.
– Вы действуете вне закона королевства! – первым пришёл в себя старший советник.
Он попытался образумить коварных зачинщиков переворота и немедленно за это поплатился. Эдгар подошёл к возмущённому происходящим беспределом советнику вплотную. На лице капитана застыла зловещая ухмылка.
– Тебе что-то не нравится, приятель? – процедил он сквозь зубы, доставая кинжал из ножен.
Присутствующие при этой сцене и глазом не успели моргнуть, как Эдгар одним точным ударом прямо в сердце сразил непокорного наповал.
– Ты никогда мне не нравился, – усмехнулся капитан, нагнувшись к безжизненному телу советника, разом обмякшего у ног своего убийцы, и вытирая кинжал о его одежду.
Остальные мгновенно притихли. В воздухе повисла гробовая тишина, нарушаемая лишь приглушёнными всхлипами и охами придворных дам.
– Думаю, так всем будет понятнее, кто здесь власть, и как нужно себя при ней правильно вести, – обратился он к застывшим придворным.
– Дед, ты обещал праздничный ужин в мою честь, – подал голос Артур, исподтишка наблюдая за Гертрудой.
Надо отдать ей должное, держалась она хладнокровно. Не вскрикнула и не убежала, когда Эдгар расправился со старшим советником. Другие придворные дамы заохали, зажимая рты ладошками, потянулись в карманы платьев за флакончиками с нюхательной солью. Парочка из них даже умудрилась хлопнуться в обморок.
Гертруда будто оцепенела и стояла, не опустив плеч и не двигаясь.
Артур вдруг подумал, что никогда на протяжении всей их дружбы он не видел у неё подобного флакончика.
– Пока можете все расходиться. Его Величество будет отдыхать. И пригласите сюда главного повара, нужно распорядиться по поводу ужина в честь моего Артура.
Воспользовавшись всеобщим замешательством и начавшейся суетой, Гертруда отыскала взглядом епископа и молча кивнула в сторону выхода. Иосиф понял её без слов. Очутившись подальше от зала, где толпились придворные, она схватила его за руку и горячо зашептала.
– Нужно предупредить Эдвина! Ему нельзя возвращаться во дворец! Артур обезумел. Боюсь, как бы не расправились с ним, как с советником.
– Не переживай, дитя, я позабочусь об этом. В какой стороне он обычно охотится? Я пошлю своих людей, чтобы перехватили его и предупредили об опасности. Тебе тоже нужно бежать. Мне совсем не нравится, как смотрит на тебя Артур. Он явно что-то замышляет по поводу тебя.
– Я что-нибудь придумаю. Сперва найду Аделину, своенравная девчонка вечно где-то прячется. Её невозможно усадить на месте. Может, ночью, когда все уснут, мы попробуем с ней сбежать. Только куда?
– Мне кажется, я знаю подходящее местечко, куда не сунут свои носы ни Эдгар, ни его внук. Эдвина тоже проводят к нему мои люди. В полночь я пришлю одного из монахов. Ждите его у задней садовой калитки. И ещё, постарайся сегодня не попадаться на глаза Артуру.
– Да, Ваше Преосвященство. Не переживайте за меня. В обиду я себя не дам.
… Как же ошибалась она тогда, недооценивая врага. Врага, которого вчера считала безобидным другом. Глуповатым, смешным и нелепым.
… – Мне удалось срисовать план нападения на юго-восточные границы Хитрых Лисиц. Нельзя допустить, чтобы Артур смог осуществить его.
– Если мы свяжемся с Осви и передадим ему эту бумагу, он успеет подготовиться и дать отпор нашим войскам. Но тогда мы потеряем много мужчин нашего королевства. С, другой стороны; бездействовать, означает способствовать этому бесконечному и бессмысленному кровопролитию.
– Что же делать? – Гертруда бросила остатки булки ненасытным птицам и в ожидании ответа повернулась к епископу.
– Я подумаю над этим, дитя. Нужно знать, каким временем мы располагаем. Когда именно Артур готовит нападение на Хитрых Лисиц.
– Я слышала, как он разговаривал с Эдгаром. Капитан считает, что наши войска ещё недостаточно готовы к бою. К тому же, ожидается корабль с партией нового оружия. Пока тот не прибудет, не будет и наступления.
– Береги себя, Гертруда. Артур может быть очень опасен. Слабоумный человек и власть, которой он наделён, – гремучая смесь.
– Обещаю, что буду осторожной. Пора возвращаться во дворец. Передавайте Эдвину, чтобы не грустил. Надеюсь, скоро наша семья воссоединится, и мы снова будем все вместе.
Гертруда легко поднялась и грациозной походкой двинулась в сторону дворца.
«Бедная девочка, да хранит её господь; как же похожа она на мать», подумал Иосиф, глядя вслед уходившей.
Ещё несколько минут, и он тоже вернётся в зал, где идёт пирушка.
Но он был не единственным, кто наблюдал за молодой женщиной.
Когда епископ покинул берег пруда, густо поросший старыми ивами, из-за ствола одной из них показалась коренастая фигура человека. Садовник Фрэнк стянул с рано облысевшего затылка выгоревшую на солнце соломенную шляпу и задумчиво почесал свою заплешину. Кажется, новый правитель оказался прав, приказав ему следить за Гертрудой. Она не так проста, как может показаться на первый взгляд. И это уединение с Его Преосвященством… интересно, о чём они беседовали? После ужина Фрэнк непременно доложит королю об этом тайном свидании. А тот уж пусть сам разбирается, в чём тут дело.
Садовник развернулся, чтобы покинуть свой наблюдательный пункт, но какая-то неведомая сила вдруг нестерпимо потянула его к месту, где недавно были епископ с Гертрудой. Как оказалось, он спустился к берегу пруда не напрасно. Приблизившись к воде, он заметил клочок бумаги, свёрнутый в несколько раз, почти незаметный. И всё же садовник его разглядел. Читать он не умел, лишь внимательно посмотрел на непонятные ему слова и цифры. Но в душе он смекнул, что это послание, так неудачно переданное смутьянкой епископу, как-то связано с Артуром и неутихающей войной. Ещё на бумаге была нарисована часть карты, но что именно за место, понятно ему не было. Садовник предположил, – в его руках серьёзное доказательство против этой парочки. Получается, в руках Фрэнка сейчас их судьба. Артур будет доволен его работой, уж он-то прочитает, что в этой таинственной записке. И тогда этим двум наверняка не поздоровится.
… Порой Фрэнка тошнило самого от себя. Гертруду он знал много лет. На его памяти не было ни одного случая, чтобы та его чем-то обидела или хотя бы раз повысила на него голос. Более того, зачастую она помогала ему в саду. С её лёгкой руки в королевских оранжереях и на клумбах приживались самые капризные саженцы цветов. Её не пугали острые шипы роз, ей нравилось принимать участие в их обрезке. Для него – гнусно и подло следить за ней. И он никогда бы не пошёл на это, если бы не сын. Вызвав садовника к себе, Артур сразу выставил свои условия. Либо Фрэнк докладывает ему обо всём, что покажется подозрительным в поступках Гертруды, либо единственный сын садовника отправляется на строительство острогов на остров Святого Августина.
Конечно, Гертруда очень милая и хорошая. Но когда речь идёт о собственном сыне… его мать навряд ли переживёт разлуку с любимым чадом. Да и Фрэнку он гораздо ближе и важнее, чем сама Гертруда.
И всё же с запиской торопиться не стоит. Достаточно просто рассказать о встрече Иосифа и любовницы короля. А послание сохранить при себе, как важную улику. Он ещё подумает, что с ним делать.
Глава 12. Предательство
– Ты не мог ошибиться? – Артур нахмурил низкий лоб, исподлобья разглядывая садовника.
