Как Антон тогда разозлился! Называл Корсара всякими нехорошими словами. Очень нехорошими, которые я произнести не смогу, даже если захочу. Повторял, что босс не имеет права пользоваться служебным положением, приглашать молодую, неопытную и невинную девушку в рестораны. И вообще, это попахивает харрасментом – нарушением моих личных интимных границ.
Я, честно сказать, так не считала. В поведении Корсакова не было ничего такого, что вызывало бы у меня неприятие, страх, отвращение.
Он был, в общем-то, очень хорошим.
Я искренне так думала, пока Антон не напомнил, что сделал Корсар с моим папой. И пока не рассказал о том, что компания Корсакова творит всякие грязные дела.
– Думаешь, он законно выигрывает тендеры? Знаешь, какие там откаты? В итоге сливает работу мелким фирмам, пилит и отмывает кучу бабла! А люди потом живут в домах, построенных не по ГОСТам, и ездят по дорогам, на которых асфальт через месяц весь в ямах и колдобинах!
Я была согласна с Антоном.
Вспоминаю об этом и…
Быстро прихожу в себя. Во сне!
Да-да, это во сне Корсар может притворяться теплым и добрым! А в реале он монстр без сердца, который растоптал мою семью! Уничтожил отца!
Даже тот загородный дом, в котором мы с ним когда-то танцевали, пришлось продать за долги…
Папа пригрел змею на груди! А сейчас я пригреваю…
Тьфу!
Я резко отталкиваю Корсакова, но получается только чуть отстраниться. Я слабая, совсем как котенок!
А он…
– Пусти меня!
– Что, не понравилось целоваться?
– Надоело! Пусти! Сгинь! Я тебя не заказывала!
– Что? В смысле?
Вижу в его глазах непонимание! Ну конечно! Какому герою сна хочется, чтобы его прогоняли! Это ведь означает, что он исчезнет! Растворится, перестанет существовать!
Рассеется как дым! Пшик – и все!
Я улыбаюсь, представляя тающего Корсакова.
Только бывший босс почему-то не тает. Просто выпускает меня из объятий, и мне сразу становится неуютно и холодно.
Стою, привалившись к стене и думая, что будильник почему-то звонить перестал. Видимо, на самом деле пора просыпаться!
Глава 6
Вася понимает, что сон – это не сон.
– Антош, представляешь, мне такой дикий сон приснился. Жуть! Сначала ты меня ударил и из дома выгнал! Потом меня какие-то бандиты ограбили, то есть не бандиты, гопники, да, точно! Их так называют – гопники! Они манто сняли и сумку украли. Еще и ударили! Ужас, да? А потом меня еще и в полицию забрали! Представляешь? Я думала, мне полицейские помогут, а они… Паспорт отобрали, сказали – посиди, очухайся. Я и сидела в обезьяннике и так хотела в туалет, прямо умирала! А рядом Богиня…
– Кто? Какая Богиня?
– Это прозвище такое, кличка, ее так полицейский назвал, ну… алкашка какая-то, или бомжиха, но она мне помогла! Позвала их, и они пришли.
– Кто они?
– Господи, что ты такой непонятливы! Они – сотрудники полиции. А с ними – представляешь кто? Корсар!
– Какой еще Корсар?
– Ну ты что, забыл? Не прикидывайся! Корсар! Ну то есть Корсаков! Александр Николаевич, у которого я работала. Ты меня еще к нему дико ревновал, помнишь? Он мне помог, заставил их меня из камеры выпустить, потом потащил в туалет, на руках, представляешь? А потом…
О нет! О том, что было потом, мужу лучше не рассказывать! Мужья такие сны очень не любят! Вообще мужья не любят, когда их жен кто-то посторонний целует, даже во сне!
А мой Антон ревнивый!
Я тихонько смеюсь, представляя, как буду рассказывать моему любимому свой сон, когда проснусь и пойду готовить ему завтрак!
Он будет с аппетитом уплетать любимый омлет с беконом и, конечно, немножко тупить – ну, он всегда с утра не совсем адекватный.
Как он сам говорит – ему надо время, чтобы проснуться. И много-много кофе.
Я раньше варила ему кофе сама, а потом он купил какую-то навороченную кофемашину, сказал, что мой кофе невкусный, а вот кофемашина варит классно. Ну что ж… Конечно, кофемашина лучше. Я не спорила. И потом, мне же проще? Зерна насыпала, молоко проверила, воду, кнопочку нажала – вуаля, утренний капучино или латте готов!
Любимый будет пить кофе, а я его развлеку рассказом о своем сне!
В предвкушении, что он будет меня ревновать.
Это же Корсар! Корсаков!
Тот Корсаков, у которого я украла документы для Антона. И который – это я потом узнала – грозился меня даже посадить, причем на приличный срок! Но Антон и его отец Илья Аскольдович меня поддержали и помогли.
Я снова слышу будильник, открываю глаза и…
Опять вижу уже знакомые стены, дешевую плитку цвета кофе с молоком.
И глаза цвета коньяка.
Корсар.
– Ты еще здесь? Я же тебя пф-ф…
– Ты что-то пила? Курила?
Господи, он вообще о чем?
Смотрю на него, как на… ну, не совсем здорового.
