Да уж, прописал, только, увы, не мне. Мне не светит.
Думаю, об этом, разбираю корзину и в какой-то момент понимаю, что в помещении я уже не одна.
А в следующее мгновение чьи-то сильные руки меня обнимают.
Глава 24
Приезжаю в гольф-клуб неожиданно, даже для себя. Просто… Просто посмотреть, как там работают мои девочки.
Да, именно так. Девчонки. Только одна моя дочь, а вторая…
Со второй всё сложно.
Нет, первые пару дней я думал, что меня просто переклинило. Шпагат был красивым. Да, да, уговаривал себя, что мне «зашёл» именно шпагат. А всё остальное – ну нет, девочка на самом деле красивая, что говорить. И, конечно, я, как нормальный самец сделал стойку. Ну, реально, увидел бы я её в другом месте? В клубе, в ресторане, на любом другом мероприятии, я бы так же её оценил не загоняясь по поводу возраста. Оценил бы, но движений каких-то в её сторону делать не стал бы, потому что действительно – не мой контингент такие вот молоденькие. Хотя… Может быть ради такой сосочки я бы и поступился принципами, хороша же, чего скрывать.
Когда я стал соображать, что меня и через пару дней не отпускает – разозлился сам на себя.
Это что же, седина в бороду? Хотя седины, слава предкам, у меня нет и в помине.
Постарался минимизировать встречи. Завтракать стал раньше, ужинал в ресторанах в теплых компаниях. Ночевать иногда оставался в городе. У себя. К дамам своим тоже пару раз захаживал. И вроде бы с сексом всё было в порядке, как всегда, только…
Твою ж мать, когда, трахая Алёнушку представил, что подо мной не она, а милый маленький кролик по имени Ева… Бл*дь! Кончил мгновенно до звезд в глазах, и сам на себя дико разозлился. Извращенец хренов. Урод.
Нельзя так! Нельзя! Но… пи*дец как сладко!
Алёнушка, дура безмозглая, всё на свой счет приняла, сразу стала просить какую-то поездку её оплатить, и денег подкинуть. Всё сделал молча. Но из списка своего вычеркнул. На хер мне такое счастье не упало.
К Микаэле ехал уже с опаской. Правда утешал себя. Это экзотика, смуглая брюнеточка, пышногрудая, с рабочим ротиком. Кабздец! Опять двадцать пять! Одна мысль, что вокруг моего члена ротик невинной маленькой Евы и всё… Спустил так быстро, что Мики даже возбудиться не успела. Правда, эта повела себя мудрее, на свой счет не приняла, ничего не просила, поэтому я с ней отношения рвать не стал.
Но тенденция мне охренеть как не понравилась. Что за нах? Это реально я превращаюсь в какого-то маньяка?
Это ты, Адам, еще не знал, что такое маньячить! Узнал, когда утром проснулся позже обычного и увидел представление в бассейне.
Бл*дь, какая же она… Эти ноги от ушей! Шпагат! Ева вылезла из воды, обернула тело полотенцем и… посмотрела прямо на мои окна.
Что? Серьёзно? Хорошо, что я знал – меня не видно. Специальное тонированное стекло скрывало мой силуэт от тех, кто смотрел снаружи.
Но, твою ж мать, она что же, хотела, чтобы я увидел? Или что?
В самый первый день я почувствовал её интерес. Легко. Как она краснела, бледнела. Даже то, что она – пловчиха – чуть не утонула случайно в воду упав! И потом, когда я нёс её в дом, дрожала как лист осиновый, но при этом, готов поклясться, мокрая была не от воды ни разу.
Она тоже сделала на меня стойку. Вот только её это дико пугало. Поэтому и старалась держаться от меня подальше. Дичилась.
И сейчас так же дичится. Продолжает краснеть как маков цвет.
Думал, что всё-таки смогу справиться, несколько дней и – вон из головы милая маленькая Ева!
Хрена с два.
Ладно. В принципе, пока я вижу её редко это вполне терпимо. Может, нужно чуть больше времени.
Надо просто чаще говорить себе, что Ева – подруга дочери, маленькая, глупая девчонка. Наивная. Зачем мне такая? Что я с ней буду делать?
Даже если бы я её разок оттрахал хорошенько, дальше что? У меня всё пройдет, а у неё? Такие как она – долбанные максималистки. У них же сразу в башке любовь и розовые пони. А это точно не ко мне.
Когда Бог раздавал способность любить я, видимо, стоял в очереди за цинизмом.
Малышка Ева быстро сбегает. Дочь жалуется, что работа отнимает всё время.
– Пап, ну, реал! Я рассчитывала, что мы с Евой будем гулять, ездить на пляж, загорать, шопится… вместо этого сидим тут, киснем!
– Дочь, мы договаривались. И потом, у вас есть выходные – гуляйте!
– Ну, пап!
– Ясмина, у нас с тобой был уговор. И потом – вы же должны в институте практику проходить? Вот, считай проходите!
– Да уж, отличная практика, грязное белье считать! Еще и эти мажоры.
Так, а вот это в мои планы не входило.
– С этого места подробнее.
– Ну… помнишь, ты их тогда шуганул? Они сначала нас не трогали. Но вот… вчера один к Еве пристал.
– И?
– Мы его отшили. Но было неприятно.
– Ясно. Как только они появятся, вызывай охрану. Пусть ведут их в мой кабинет.
– Хорошо, папочка. А ты… ты сейчас играть пойдешь, да?
– Пока не уверен, пройдусь, посмотрю, что и как.
– Увидимся? Может, поужинаем вместе?
– Конечно, малышка, всё, что хочешь!
Обнимаю мою радость, целую в щёку. Всё-таки хорошо, что она у меня есть. Единственное, что сделала правильно её мамаша – отказалась от аборта.
Иду по коридорам, знаю, что Ева ушла в подсобки, мне там делать нечего, но почему-то, мать твою, тянет именно туда. Приближаюсь к нужной двери и слышу сдавленный стон.
Что за?
Глава 25
– Попалась, малыш? Тихо, все хорошо. Ничего плохого я не сделаю, просто хотел поговорить.
– Пустите, немедленно! – говорю, и тут же чувствую на своих губах руку.
– Прошу же, тише! Просто послушай. Что ж ты такая дикая.
Дергаюсь, пытаясь вырваться, потому что внезапно накрывает паникой. Я узнаю голос, понимаю, кто стоит сейчас со мной в этой темной подсобке – свет он каким-то макаром вырубил.
Это один из тех мажоров с парковки. Не Игорь, который докапывался к Ясе, другой. Противный блондин, Стефан, который всё время смотрит так, словно мы грязь под ногтями. Но предложение встретиться в приватной обстановке он мне уже озвучивал. Именно таким вот мерзким голосом.
– Просто посидим в клубе, детка, будет хорошо, можем сразу поехать ко мне, я щедрый. Если мне всё понравится – отблагодарю, работать тут тебе точно больше не придётся.
Я тогда просто проигнорила его обращение ко мне. Сделала вид, что не слышу. Стефан еще раз подкатил, так же, я снова промолчала. Даже Яське ничего не сказала – стыдно было.
Сейчас дико жалею. Надо было нажаловаться на этого упыря Агдамову! Или нашей начальнице.
А что делать теперь? Он здоровый бугай, прижимает меня к стене, и я уже чувствую, как его рука лезет под юбку.
Мамочки! Что делать? Мне самой с ним вряд ли справиться. Если только хитростью. Но как? Боже, я никогда не попадала в такую дикую ситуацию. Чувствую ладонь на бедре, начинаю дергаться, вырываться.
– Давай, давай, детка, люблю таких горячих. Поиграем, да? Мне это нравится.
Его рука накрывает плотную ткань узких джинсовых шортиков, которые я надеваю под юбку. Он явно этого не ожидал.
– О, да тут у нас почти пояс верности. Думаешь, меня это остановит?
Всхлипываю, пытаюсь поднять ногу, ударить его хоть куда-то, но он держит меня так, что сопротивление почти не имеет смысла. Меня охватывает паника. Это невозможно, не будет же он меня тут насиловать? Или… Он мажор, Яська мне сказала, что у всей этой компании отцы – очень влиятельные люди. Даже если Стефан меня тут… если он сделает со мной это – ему всё может просто сойти с рук!
Господи, как же мне страшно! Понимаю, что надо не ломаться. Надо успокоиться и схитрить, дать ему понять, что я согласна. По-хорошему, а потом…
Мычу в руку, пытаясь объяснить, что хочу поговорить.
– Что, крошка? Хочешь что-то сказать? Цену озвучишь? Знаешь, а мне уже и не надо, я же могу взять бесплатно, вот так? И мне это даже больше нравится. Сопротивляйся, это очень заводит!
Чувствую, как он прижимается ко мне, он действительно возбужден, у него… у него там все… в полной готовности, а мне так мерзко, что, кажется, сейчас вырвет.
Неожиданно в подсобке становится светло, и я слышу знакомый голос.
– Что тут происходит?
А потом Стефана от меня отрывают. И я слышу звук удара и противный визгливый вскрик. Поворачиваюсь, и вижу Агдамова, который держит Стефана за грудки, у того из носа течет кровь, а Адам снова заносит руку для удара и бьёт, и еще раз, и еще.
Я в шоке. Мне дико страшно, хотя я понимаю, что только что, возможно, избежала самой жуткой участи. Страшно видеть Агдамова в такой ярости. То, как он бьёт этого зарвавшегося урода – сильно, жестоко – пугает. И я делаю то, что, наверное, вообще не должна делать – бросаюсь к отцу подруги, пытаясь предотвратить дальнейшее избиение и убийство.
– Адам Янович, пожалуйста, не надо, он… он того не стоит…
Взгляд, который кидает на меня Адам невозможно описать. Там такая смесь бешенства и азарта, что меня просто по стенке размазывает. Он отпускает Стефана – тот явно уже в отключке, сползает по стене на пол.
– Полотенце дай. – Адам обращается ко мне, я как заворожённая пялюсь на него и машинально подаю одно из стопки чистых. Мужчина вытирает руку, которая испачкана кровью Стефана. Внимательно осматривает костяшки пальцев.
– Кажется, целы, надеюсь, эта мразь ничем не болеет. Испугалась? – последнее слово он говорит совсем другим тоном, низким и… каким-то нежным что-ли, и у меня, видимо, срывает тормоза, потому что я падаю ему на грудь и реву.
– Чёрт… Тихо, Ева, тихо… спокойно. Всё нормально. Бл… – он проглатывает ругательство, обнимает меня одной рукой, и я просто таю. От его близости, от его аромата. От всего. Словно после жуткого ада попала в блаженный рай. – Ну всё, всё, русалочка, давай без истерик. Он раньше к тебе приставал?
Молчу, еле нахожу силы кивнуть.
– Почему не сказала?
Плечами пожимаю. Сама теперь не понимаю. Глупая. Могла бы предотвратить этот треш.
– Никогда больше о таких вещах не молчи, поняла? Понимаешь, что могло только что произойти?
Снова киваю, голова кружится от близости отца подруги. Но отстраниться от него я просто не в состоянии.
– Он бы тебя тут трахнул, жёстко. И, скорее всего, вышел бы сухим их воды. Его отец такая же мразота как и он, но с ним приходится считаться, так что… тут бы даже я тебе не особо помог бы.
Всхлипываю, поднимаю глаза. Доли секунды мы смотрим друг на друга и мне кажется, что что-о происходит. Между нами какая-то… искра? Молния? Не знаю. Мощный разряд точно.
Вижу, как дергается уголок губы Агдамова, и он отводит взгляд.
– Ладно, иди на своё рабочее место, я буду решать эту проблему.
– Вы… вам… вам же ничего не будет?
– Мне? – он ухмыляется, – Мне точно нет. Не переживай. Иди.
– Я… я могу что-то для вас сделать? – не знаю зачем я это говорю, сразу дико краснею, понимая, как двусмысленно это звучит.
– Можешь. Не притягивай больше таких придурков. И вообще… паранджу надень, что ли? – видимо, выражение моего лица слишком явно показывает мои мысли, – Я пошутил, Ева. Выдыхай. Посиди на ресепшн с Ясей, скоро я приду и заберу вас домой. На сегодня ваша работа закончена.
С этими словами он отрывает меня от себя и подталкивает к выходу.
У меня шумит в голове. Дойти бы до ресепшн!
Божечки, я только что обнимала Агдамова и… кажется у него снова была… физиология.
Глава 26
– Ева, ты как?
Ясмина как наседка, уже третий день вокруг меня носится реально как курица с яйцом. А я переживаю, потому что мы сидим дома, а я уже привыкла работать, да и думаю постоянно как наши вынужденные отгулы отразятся на зарплате.
Не хотелось бы получить меньше, чем я рассчитывала, потому что я уже почти все деньги распределила. Сколько потрачу на себя, сколько отложу, еще нужно отдать часть маме. Я не обязана, и мама сама не попросит. Мне просто хочется ей помочь, потому что она у нас давно уже как белка в колесе крутится.
– Ясь, ты бы лучше сказала папе, что у нас все хорошо и мы можем работать.
– Работать? С ума сошла? Мне теперь туда идти страшно. А тебе? Ты сможешь в эту подсобку зайти без дрожи?
Я краснею, потому что для меня подсобка сейчас воспоминание не о том, как этот мерзкий альбинос на меня набросился, а о том, как я обнимала там Агдамова с его… физиологией.
– Ясмин, я об этом не думаю, ты же знаешь, что мне работа нужна. Я ради неё даже учеников задвинула.
– Опять работа! А отдыхать когда? Я планировала не так с тобой время проводить. – подруга дует губы.
– Ясь, ну мы с тобой достаточно отдохнули. И потом у нас и с работой времени достаточно, мы и купались, и загорали, и по магазинам.
– А вечеринка? Про неё забыла?
– Ну, вечеринка же через три дня? Вот как раз и оторвемся. – протягиваю ей бокал с безалкогольным мохито, чтобы чокнуться.
– Вау! Что я слышу? Оторвемся? Кто ты, и что сделала с моей работящей подругой? – Ясминка смеется, встает с шезлонга. – Искупаемся? Жара сегодня. Ой, папа идёт, я думала, он на работу уехал?
Я делаю над собой большое усилие чтобы не вскочить, сердце колотится как потерпевшее. Он здесь? А я… Божечки, я всего час назад опять показывала Яське несколько комбинаций в бассейне. Он что, видел?
– Папочка, привет, ты к нам?
– Добрый день. Хотел спросить, не устали ли отдыхать?
– Бож! Папа! Вы с Евой прям на одной волне! Только о работе думаете! Не устали! У нас стресс.
– Вижу, особенно у тебя. Не сгори.
Агдамов поворачивается ко мне. Он в очках, но почему-то мне кажется, что его взгляд проходится по моему телу. У меня от него мурашки разбегаются веселым стадом. Дышать становится тяжело.
– Ева, как ты? – его голос кажется мне нежным, настолько, что бабочки порхают в животе.
– Спасибо, всё хорошо. Насчёт работы – я готова выйти, когда будет нужно.
– Вообще, нужно уже сегодня, вы в курсе, что вечером в клубе большое мероприятие? Дел много. Нужно подготовить площадки.
– Ой, точно, как я забыла! Па, а нам можно будет остаться? Ну? Посмотреть, одним глазком?
– Нет, Яся, это не для вас.
– Ну, пап!
– Я сказал – нет! Что не ясно? Вечеринка будет для взрослых.
– Пап! – Ясмина пышет негодованием, – мне вообще-то восемнадцать!
– Вот-вот! А там будут те кому за тридцать. Скучное мероприятие для старпёров, прелесть моя. В общем, собирайтесь потихоньку, я пока помочу старые кости.
У него что, какой-то пунктик по поводу старости? Или Адам просто нас троллит?
– Мы тоже хотели окунуться, так что мы с тобой.
Ясмина тянет меня за собой, и я нехотя встаю. Понимая, что купание с Агдамовым меня явно не охладит. Он снова окидывает нас взглядом – нас, а мне хочется, чтобы только меня. Краснею, но шагаю к бортику за подругой.
Яська отпускает мою руку и с визгом прыгает в воду, мы с Адамом остаемся на краю.
– Надеюсь, обойдемся без шпагатов, Ева? А то мне еще работать сегодня. Боюсь, сердечко не выдержит. – он точно меня троллит, а мне почему-то становится дико обидно, чем я заслужила?
– Ну, от одного шпагата инфаркта точно не будет.
Говорю, и сама в ужасе от себя ласточкой прыгаю в воду, власть над моим телом снова берет наглый бесенок и я делаю короткую связку, широко разведя ноги над водой. Вы хотели шпагат, господин Агдамов? Вуаля!
Глава 27
Она издевается? Бл*дь…
Прыгаю в бассейн следом чтобы скрыть ту самую долбанную физиологию. Впрочем, я научен горьким опытом, плавки стараюсь надевать такие чтобы скрывали эрекцию.
Физиология, мать твою. Охренеть какая физиология! Только в её присутствии почему-то. Причём не зависимо от того, как она выглядит и во что одета. Вижу Еву и у меня по стойке смирно.
И что с этим делать? Хрен знает.
На любовниц так не стоит. Был вот только вчера у Сабины. С какого-то хера попросил её надеть купальник, стриптиз станцевать. Оказалось, что она ни фига не гибкая и на шпагат не садится. Всю малину изгадила. Попросил помощницу выбрать ей прощальный подарок. Не стоит – вычёркиваем.
Стоит на Еву. И это полный кабздец.
Потому что… ну как? Это табу!
Подруга дочери!
Сколько я сам ржал над лысеющими и седеющими ловеласами, которые меняли старых, верных жён, боевых подруг на свежее «мясо»? И что? Что хорошего? Этому «мясу» нужны только бабки. Статус, бабки, шмотки. Всё!
Я, конечно, еще не настолько херово выгляжу, чтобы со мной можно было только из-за бабла, но тем не менее.
Ева выныривает на другом конце бассейна, Ясмина что-то ей говорит, улыбается.
Блин, если бы моя дочь так не любила эту Еву я бы… Я бы отправил её куда-подальше. С глаз долой из сердца вон.
Из сердца? Агдамов, ты серьёзно?
Скорее, из яиц, блин.
Выхожу из воды, оборачиваюсь полотенцем, подхожу к ним. Ева прячет взгляд, краснеет.
Правильно, девочка, пыталась льва разбудить? Он давно не спит.
– Собирайтесь, пообедаем в клубе. Поработаете до вечера, потом водитель вас отвезет домой.
– Хорошо, папочка. – мне почему-то не нравится тон дочери.
Я сразу чувствую, что в её головке рождается что-то, что точно прибавит мне седых волос.
Примерно через полчаса они уже в моей машине. Одеты по форме. У Яси блестят глаза, а Ева… Ева как будто недовольна?
– Ясмина иди, Ева задержись на минутку.
– Пап?
– Яся!
Моя принцесса дует губы, подмигивает подруге и спешит в здание.
– Ева, всё в порядке?
– Да, всё хорошо.
– Ты напряжена. Боишься?
– Нет, я… – вспыхивает снова, глаза опускает и… дышит как-то странно, – всё нормально, правда. Я… готова работать.
– Вот и прекрасно. Да…– достаю телефон, – назови свой номер.
– Номер? Зачем?
– Ева, просто скажи свой номер, не бойся, я не буду присылать тебе видосики в мессенджере.
Вижу как дергаются уголки – оценила шутку? Так, блин, а я с какого перепуга начал с ней шутить?
Набираю её номер, жму вызов, она смотрит на свой довольно потрепанный гаджет, где отображаются цифры моего номера.
– Сохрани. Это мой личный. Если что-то понадобится – звони. Иногда отвечает секретарь, женщина. Не бойся. Только я и она.
– Спасибо. Я пойду.
– Да. И смотрите, сегодня тут будет много… ну, в общем, вам лучше свалить до начала мероприятия.
– Я… я поняла.
Она сглатывает. А у меня почему-то в голове картинка – Ева в шикарном платье, с декольте, стоит в толпе разряженных девиц из эскорта и смотрит на меня.
Бл*дь, опять… гребанная физиология.
Глава 28
Я трушу, просто дико трушу из-за того, что придумала Яська!
Мне кажется, если её отец нас поймает – просто… убьёт! Ну, под домашний арест точно посадит. Ясмину. А меня… Меня выгонит. И запретит нам с Ясей общаться. Скорее всего.
Хотя я не виновата! Это она всё придумала!
Но я даже знаю, что он скажет мне. Почему не отговорила? Почему пошла у неё на поводу?
Пошла. Потому что…
Потому что неожиданно захотелось быть красивой. И в голове шальная мысль мелькнула. Вот он увидит меня такую, в вечернем платье, с макияжем, с прической, а не в дурацкой простой домашней одежде, и не в униформе сотрудницы гольф-клуба.
Правда, он видел меня в купальнике и… мне кажется впечатлился, но это только мои мысли. Уверена, он привык к красоткам в купальниках. Нет, он и в красотках в вечерних нарядах, естественно, привык, просто меня он такой еще не видел, а мне очень хочется, чтобы он посмотрел какой красивой я могу быть.
Глупая я, конечно, ой какая глупая!
Но…
Ладно, это всё Ясмина придумала!
– Ева, мы только одним глазком посмотрим. Оденемся красиво, накрасимся. Нас никто не узнает!
– А если твой отец…
– Он будет занят. У него там встреча, переговоры, ну и… в общем, я думаю, что папа придёт не один, так что, да и вообще – ему делать нечего, следить за гостями. Вопрос только, как водителя отправить? Или… просто попрошу его нас подождать, как думаешь?
Пожимаю плечами. Всё равно не нравится мне эта затея. Жутко.
И хочется, чтобы Адам увидел меня красивую, и страшно, оттого в каком гневе он будет.
В общем я понимаю, что моё поведение совсем не рационально.
И всё же…
После довольно тяжелого рабочего дня – мы действительно крутились как белки в колесе – Ясмина затаскивает меня в комнату для персонала. Тут есть несколько таких, даже не комнат, по сути небольших номеров. Потому что некоторые тут работают в ночную смену, некоторые неделями – приезжают, заселяются, чтобы не приходилось возвращаться в город, ночуют прямо тут.
– Ты где взяла ключи?
– Не важно, договорилась. С водителем тоже. Так что давай. Одевайся быстро. И сделаешь мне «смоки айз»?
Вздыхаю, закатывая глаза. Всё это не к добру, но отступать уже не куда.
Ясмина переодевается в шикарное платье в пол, оно всё из блесток, бронзового цвета, шикарно оттеняет её смуглую, загорелую кожу. Волосы подруга выпрямляет утюжком. Я тоже быстро прохожусь по волосам. У меня платье черное, с разрезом почти до середины бедра, и глубоким декольте. Я к такому не привыкла, мне неловко. Но Ясмина настаивала именно на нём. Вообще, это платье её мамы. Ясмина рассказала, что мать оставила у них в доме много вещей.
– Всё надеялась, что папа её обратно позовёт, – фыркает, объясняя мне откуда взялись такие наряды.
– А почему они расстались?
– Ой, давай не сейчас, а, Ев? Расстались, потому что мама… – подруга стучит пальцем у виска весьма, весьма недвусмысленно намекая почему её отец расстался с супругой.
Ладно, мне это, в принципе, не особенно интересно.
Дико интересно. Хотя я знаю, что они разошлись, когда Ясмина была еще маленькой.
– Ах, класс! Почему я не умею так красить глаза как ты?
Улыбаюсь, я пыталась её научить, но у кого-то ручки не из того места. Правда, на мой вкус Ясмине не нужно сильно краситься, она и так очень яркая. А я научилась многому, когда занималась спортом. Тренеры учили нас наносить макияж, водостойкий, закреплять его. Конечно, в основном нас тогда мамы красили, или сами тренеры, но все равно мы учились.
Полчаса и мы готовы. Из зеркала на нас смотрят реально две гламурные дивы. Ох, чувствую, как щеки алеют. Я хороша!
Представляю, как увидит меня Агдамов! Как у него упадёт челюсть. Он будет стоять и смотреть на меня, замерев… Мне видится сцена из кино, словно всё вокруг замерло, и он стоит не двигаясь, а я иду к нему, волосы развеваются, платье обнажает длинные, точеные ноги…
– Ева, о чем мечтаешь? Пошли скорее!
