Я тону! Тону! Я!
Нет, это невозможно! Я же умею плавать, я…
Паника охватывает мгновенно. Никогда со мной такого не было. Никогда в жизни я воды не боялась. Я плавать научилась раньше, чем ходить – меня мама таскала в бассейн с двух месяцев.
А тут…
Еще раз пытаюсь, рот открываю. Дышать, господи, дышать!
Никак. Не получается. В глазах темнеет, ногами сучу, руками долблю по поверхности. Вот это будет треш, если я утону! Просто… жесть!
Голова кружится, совсем темно, ничего не вижу. Чувствую только как сильные руки хватают. Кажется, отключаюсь.
В себя прихожу, извергая изо рта фонтан воды. Откашливаюсь, отплевываюсь.
– Дыши, дыши девочка, давай, вот так…
Дышать могу. Дышу тяжело, с надрывом. Страшно.
Господи, я чуть не утонула!
– Ева, посмотри на меня! – хлопаю глазами, понимая, что рядом на шезлонге сидит отец подруги.
Мамочки мои… сердце замирает. Он так близко! И… это же он меня спас? Он держал меня за талию, нес на руках, прижимал.
Жар заливает всё тело, чувствую, как запекло в груди, заныло. Да что со мной? Что? Почему я схожу с ума? Этот мужчина – табу!
– Евочка, зайка моя, ты как? – Яся садится рядом, с ужасом понимаю, что она плачет. Плачет из-за меня.
– Тише, дочь, успокойся, не надо её сейчас волновать. Ева? Сейчас доктор придёт.
– Не надо… не нужно доктора. Я… в порядке.
– Не в порядке. Слушай, так бывает. Тебе кажется, что все в норме, а в легких может быть вода, и…
Да, я знаю это. Технике безопасности в бассейне учат с раннего детства. Знаю, как выглядит тонущий человек, почему утонуть может даже тот, кто отлично плавает. Одного только я не знаю – как получилось так, что в роли тонущей оказалась я.
Как? Я просто стояла у бортика и… бесстыдно залипала на отца подруги! Как красиво он плыл!
Баттерфляй, мой любимый стиль. Движения его были отточенные, четкие, уверенные, сильные руки, мощные плечи, спина.
Пловцов я в своей жизни видела достаточно, даже чемпионов. Но Агдамов и тут был вне конкуренции. Хорош!
Кажется, Ясмина говорила, что в юности он занимался спортом, плаванием, даже участвовал в соревнованиях. Не удивительно.
Думала об этом, ничего вокруг не замечая, как вдруг прямо над ухом раздался голос Громилы.
– Ева, прости.
Я не ожидала. Испугалась. Резко повернулась и поскользнувшись полетела в бассейн. Не успев понять, что случилось.
Ужас. Как это могло со мной произойти? Не понимаю.
Я начинаю дико дрожать. Не столько от холода, сколько от страха.
– Замерзла? Чёрт… Яся, дай полотенце, халат… Надо её в дом отнести, быстро.
Агдамов поднимается с явным намерением поднять меня на руки. Снова. Боже.
– Не н…надо… я… могу… ид… ти… – заикаюсь, зубы стучат.
– Тише, успокойся, не нервничай.
Как не нервничать? Как? Когда я чувствую жар его кожи. Обжигает. Плавится. Голову кружит.
Понимаю, что мои соски предательски напряглись, это от холода, от холода, просто от холода…
– Я знаю, – шепчет он и я с ужасом понимаю, что ляпнула это вслух. Боже…
– Простите…
– Т-ш-ш… – он меня как ребёнка успокаивает, убаюкивает.
Я не знаю куда делись все те, кто был у бассейна. Мы с ним одни. Только он и я. Его стальные глаза словно лазером прожигают. Жарко. Мурашки по коже плывут, низ живота сводит дико, так, что хочется стонать. И я еле сдерживаюсь. Хриплю…
– Тише, девочка, тише… сейчас все будет хорошо.
И он прижимает меня крепче, моя грудь распластана на его груди. Мне кажется, я с ума сойду, сознание потеряю.
А он… слышу, как он тихо матерится сквозь зубы и чувствую…
Ох, чёрт, кажется, то, что я чувствую там, внизу, это… это…
– Не бойся только, просто физиология, ничего личного.
Эта реплика меня бросает со скалы в пропасть. Сразу льдом все покрывается. Замерзаю. Застываю. В ушах шумит дико.
– Я понимаю…
– Понимает она… – а вот это, похоже, было сказано не для моих ушей…
Глава 21
Утро. Просыпаюсь ни свет, ни заря. Привычка. Еще с тех пор, как жила в спортивном интернате. Встаю, смотрю в окно и тут же снова жар накатывает.
Из моего окна отлично виден бассейн. И мужчина, который снова плывет баттерфляем.
Что это вчера со мной было? Я с ума сошла. Просто сошла с ума.
Всё моё женское на него отреагировало, и я это почувствовала. Впервые.
В первый раз поняла, что значит, когда ты реально теряешь голову просто от вида другого человека просто оттого, что он рядом.
Стыдно самой себе признаться, но я, что называется потекла. До вчерашнего дня я не знала как это. Думала, что это просто такое не слишком приличное выражение ничего общего с действительностью не имеющее. Оказывается, именно так и есть, как называется. Когда между ног именно что влажно.
Это… стыдно. И дико приятно.
Отец подруги нёс меня на руках в дом, а я чувствовала его эрекцию. Физиология. Всего лишь…
Ужас!
Ох, нет, я верю! Верю, что у него это на самом деле просто физиология, иначе…Иначе можно съехать с катушек. Хотя я и так уже.
Что мне делать? Сбежать? Но Ясмина может понять причину.
Остаться? И видеть каждое утро как он плавает? И умирать от желания еще раз прикоснуться к его груди?
Какие у него руки! Красиво очерченные бицепсы, рельеф не перекачанный, именно такой как надо.
Стоп, Ева, стоп! Хватит! Нельзя! Табу! Этот мужчина не для тебя.
Закрываю глаза и опять погружаюсь в воспоминания о вчерашнем вечере. Взгляд Агдамова, такой… прожигающий, сочувствующий.
Врач действительно приехал, довольно быстро, меня осмотрели, дали рекомендации, я видела, что Адам волновался.
Я не должна называть его по имени, но не могу. Мне очень нравится его имя. Адам… Перекатывается во рту, на языке, оно словно поцелуй, нежный, сочный, поцелуй, которого у меня еще не было. Настоящий.
Всё, что было – не то, неправильное, мелкое.
Поцелуй Адама! Представляю, каким бы он был!
Ева, какая же ты дурочка!
Я думала об этом вчера, позабыв о том, что в комнате у камина со мной Ясмина и её отец. Когда поняла ход своих мыслей – щеки запекло.
– Ева, ты вся горишь, точно нет температуры? – Яся переживала за меня, так смотрела!
А я бросила быстрый взгляд на её отца и еще сильнее стушевалась, потому что он… он посмотрел на меня и ухмыльнулся, как будто знал о чем я думаю.
Боже, как мне было стыдно!
Я сказала подруге, что пойду спать, она принесла мне стакан горячего шоколада, села на кровать.
– Милая, мне так жаль, скажи, что с тобой всё в порядке? Я этого Громилу больше на порог не пущу!
– Все нормально, Ясь, только… Может быть мне и правда лучше домой? Твой папа приехал, я буду мешать.
– Кому? Папе? Да он даже ночевать не остался, уже укатил к своим… – Ясмина не произнесла то самое слово, но было понятно, к кому уехал Агдамов. А я почувствовала занозу в груди. Больно.
– Видишь? Он уехал, потому что я мешаю.
– Ой, Ева! Я бы тебе сказала почему он уехал! Точно не из-за тебя!
Ясмина пригубила шоколад из своей чашки, потом стёрла смешные усики.
– Ева, ты точно не мешаешь! Я еще раз у него спросила, и он сказал, что ты можешь остаться. Тем более завтра у нас первый рабочий день! Папиными молитвами! – Ясмина вздохнула и закатила глаза. – Но рано вставать не надо. Он сам нас отвезет, представит, всё покажет. Завтрак в девять утра, до девяти можешь еще искупаться в бассейне.
После ухода подруги я долго не могла уснуть. Мысль о том, где проводит ночь Агдамов колола острыми шипами прямо в сердце.
Я сама не понимала, почему меня так сильно волнует эта тема. Пыталась себя уговорить, что мне должно быть всё равно, что я вообще не должна смотреть и дышать в его сторону.
Но говорить легко, а вот сделать…
Сделать что-то со своей головой и мыслями оказалось очень сложно.
Проснулась, несмотря ни на что выспавшейся, отдохнувшей. Никаких следов вчерашнего недомогания.
Хорошо, что я посмотрела в окно и не пошла плавать! Мне было бы дико стыдно если бы я столкнулась с Агдамовым! Вдруг он подумал бы, что я за ним охочусь?
Мне очень хочется пить, и есть. Но я боюсь выходить из комнаты. Мне страшно, что я встречу там отца Ясмины. Я не хочу, чтобы он подумал, что я специально ищу этих встреч.
Я видела, что он уже закончил плавать, стояла у окна, прячась за занавеской, хотя понимала, что вряд ли он меня заметит. Но всё-таки…
Господи, мне, по ходу, точно надо домой. Это не дело так загоняться!
Быстро принимаю душ, собираюсь к завтраку. Пишу Ясе, которая пока не отвечает. Наверное, еще спит. Надо бы её разбудить, будильник она точно поставить забыла. Пока я в её доме – мне постоянно приходится с утра ломиться к ней в комнату.
Выхожу в коридор, не успеваю сделать шаг, как слышу низкий рокочущий голос.
– Доброе утро, Евангелина…
От неожиданности вскрикиваю, поворачиваюсь и падаю прямо в его объятия. Как по заказу!
И утопаю в глазах цвета дамасской стали…
Глава 22
Жуть. Кажется, я весь день краснею. Просто от воспоминаний. И от того, что именно вспоминаю. И от того, что заставляю себя не вспоминать. И вообще…
Есть день сурка, а у меня день стыда.
Яська еще смотрит так внимательно, словно пытается прочитать меня.
А я…
А у меня опять ладошки потеют, когда я думаю об утреннем столкновении с её отцом!
Зачем я только вышла из комнаты? Не могла еще подождать? Да, хотелось есть и пить. И Ясмина заранее предупредила, что завтрак ровно в девять.
Почему я такая невезучая?
Нужно было вылезти именно в этот момент, да еще и запнуться! Ноги у меня длинные, но я в общем, к этому привыкла, а к тому, что они на пустом месте заплетаются – нет.
Отец Ясмины смотрит так насмешливо, доброго утра желает и рекомендует быть осторожнее.
– Простите, простите, я… я случайно. – буквально отпрыгиваю от него в дверь впечатываясь.
– А я подумал специально, – ухмыляется, и видимо, видя ужас на моём лице, говорит, головой качая – я пошутил, Евангелина.
Имя моё произносит как-то безразлично, и смотрит… да просто смотрит! Смотрит как на подругу дочери, как на обычного человека любого смотрят. Без каки-то тайны мыслей, это очевидно. А то я ведь быстро себе надумаю!
– Если ты вниз, на завтрак, передай Ясе, что я скоро спущусь, и напомни, что мы едем в гольф-клуб.
– Да, хорошо.
Он проходит дальше, открывает дверь комнаты – это его спальня, она прямо в конце коридора. Ясмина мне говорила, что это комната отца.
Туда мне лучше не соваться. Да и я не собиралась.
После завтрака мы едем в гольф клуб. Я сразу надеваю форму, которую вчера принёс Адам Янович. Ясмина кобенится, но всё-таки тоже переодевается и сокрушается, что юбочка недостаточно пышная и короткая, и вообще…
– Фу, выглядим с тобой, как… как лохушки какие-то!
– Ты что? А мне так нравится! – я не шучу, и правда получаю удовольствие от внешнего вида, форма достаточно элегантная, юбочки в складочку, маечки поло с логотипом клуба – мячик и клюшка для гольфа, тут дизайнеры не стали особенно замарачиваться. Мне нравится, как вещи сидят и на мне, и на подруге, и сникерсы кожаные тоже очень удобные. Я все хотела себе такие купить, но никак не могла найти именно такие – чисто белые и из натуральной кожи.
Адам Янович привозит нас к клубу, высаживает, просит подождать пару минут, пока он будет парковаться. Я оглядываюсь. Тут все так красиво! Белоснежное здание клуба и изумрудные поля для гольфа.
Из здания вываливается стайка молодых людей, парни и пара девчонок, смеются, перебрасываются какими-то репликами, договариваются о новой встрече, я вижу, как ребята скользят по нам взглядами. Явно заинтересованными, потому что мы на самом деле хороши.
– О, свежее мясцо, да Игорь? – одна из девчонок говорит громко, не стесняясь нас. – Тебе везет, давай забьёмся, через сколько ты их уложишь?
Я в шоке. Ясмина, кажется тоже. Ну и, теперь алые маки на моих щеках уже не связанны с утренним фиаско с Агдамовым.
– Дин, базар фильтруй.
– Ах-ах! – блондинка Дина смеется, а вот зубы у неё не идеальные, и губы явно не свои.
Парень, которого она назвала Игорем, проходит мимо нас, осматривает как экспонаты с выставки.
Чувствую, как напрягается Ясмина. Мне-то, в общем, по барабану, что там говорит и думает эта золотая молодежь, но Яся одна из них, она не привыкла ни к униформе, ни к тому, что к ней отнесутся как к обслуге.
– Привет, девчонки, новенькие?
– Старенькие, – резко отвечает подруга, смотрит ему прямо в лицо. – А вот вас я тут раньше не замечала.
– Неужели? Странно. Я тут частый гость. С золотой картой. Героев надо знать в лицо, куколка.
– Героев тут не вижу. – выдаёт Ясмина.
– Какая дерзкая, люблю таких. Вечером приходи в бар, только шмотки смени, без них ты будешь секси.
– Спасибо, мне и в них хорошо. И на вечер у меня другие планы.
– Отменяй, с начальством твоим я договорюсь.
– Интересно, как это ты собрался с её начальством договариваться? – У меня мурашки с цепи срываются, когда слышу за своей спиной голос Агдамова.
– Адам Янович, добрый день. – кокетливо крутит кончик хвоста Дина.
Отец Ясмины её игнорирует, как игнорирует и руку, протянутую Игорем.
– Кажется, вас предупреждали, когда вы вступали в клуб, что общение с персоналом строго в рамках делового?
– Да мы, собственно, просто пригласили девочек составить нам компанию. Без задних мыслей.
– Это хорошо, что у тебя нет задних мыслей. А то у нас сейчас в стране повесточка, за пропаганду этих самых задних…– Адам этой фразой сразу сбивает с парня спесь, его спутники давятся от смеха, сам он, ухмыляясь, пытается сохранить хорошую мину при плохой игре. – Игорь, последний раз предупреждаю. Не трогай стафф. Иначе придётся серьёзно поговорить с твоим отцом.
– Обижаете, Адам Янович, я же не трогаю…
– Я в курсе. Конкретно, рядом вот с этими тебя увижу – откручу то, что не надо и засуну куда не надо, понял меня?
Игорь улыбается, по всему – уверен, что Агдамов просто шутит, перед персоналом выдаёт строгача, а на самом деле ему по фигу на судьбу девушек из персонала.
– Я не шучу, Борисов. И ты меня знаешь.
Адам неожиданно подхватывает нас с Ясминой за талии и ведет к входу в здание клуба.
Мне кажется, что мой бок, та его часть которой касается рука мужчины просто воспламеняется.
– А вам, куколки, блин, урок. Не отвечайте на подобные реплики. Пусть считают, что вы глухонемые. А то я заколебусь каждому тут люлей навешивать, ясно? Ведите себя прилично!
– Пап, мы так и вели, этот придурок сам. И вообще… Если бы ты не заставил нас пахать тут, ничего бы не было.
– Родная, если я тебя сейчас не заставлю пахать, ты превратишься в бесполезное одноклеточное, станешь подобием своей мамаши, прости господи и не дай бог. Всё. Закончили. Сейчас сдам вас на руки администратору и начнете вникать в процесс. Ева, всё в порядке?
– Что? – от его неожиданного вопроса я аж подскакиваю на месте. Всё дрожит.
– Нормально всё с тобой, спрашиваю? Последствий вчерашнего заплыва нет?
– А… – опять густая краска приливает к щекам, – нет, всё хорошо.
– Я рад. Ты тоже, смотри тут… без шпагатов.
Чёрт! Опять он… кажется на моём лице можно пожарить омлет или блинчики.
Молчу. Оправдываться мне не за что. Я ни о чём таком не думала.
– А вот вечером у нас в бассейне можешь потренироваться, я бы посмотрел.
Он произносит это так спокойно, бесстрастно, Яська хохочет, в ладошки хлопает, а мне кажется я умру от стыда, и… и еще от какого-то чувства, которое не понимаю.
Он бы посмотрел?
Глава 23
– Работа, работа, перейди на Федота… – Яська нарочито широко зевает, прикрывая рот ладошкой, маникюр у неё неброский, как и у меня, этим мы отличаемся от остального персонала.
Сначала нам даже казалось, что это часть имиджа клуба, чтобы у девочек из администрации ногти были нереальной длины, и с белым покрытием. Нам даже в первый день кто-то посоветовал сделать наращивание. Слава богу этого не потребовалось.
Выяснилось, что просто как-то раз компаньон Ясиного отца сделал комплимент одной из сотрудниц, сказав, что у неё красивые, запоминающиеся руки, а у той как раз были длинные ногти. Я, правда, сомневаюсь, что история правдивая, это Ясмин всему верит.
Я заполняю рабочие бланки, подруга скучает.
Честно сказать, мне работа нравится. В принципе её не так много. Если мы стоим на ресепшн, то наше дело просто взять у гостей карточку, передать ключ от раздевалки, отметить визит.
Если мы работаем в зоне СПА, там нужно следить за тем, чтобы был свежий цитрусовый напиток, выдавать полотенца, решать какие-то вопросы, если они возникают. Следить за чистотой помещений.
Вот, собственно, и всё. Ну и еще выполняем некоторые обязанности, заполняем бумаги, следим за расходом по хозяйственной части – тоже работа не пыльная.
Меня всё устраивает. Особенно учитывая зарплату, которую мне будут платить. И аванс, который мы получили через неделю лайтовых трудов.
На самом деле я думала, что Агдамов будет нам доплачивать из своего кармана, мне казалось, за такую ерунду, которую мы делаем не могут платить столько. Но другие девчонки на таком же окладе, так что всё честно. Еще и премию обещают к концу сезона.
Для Ясмины, конечно, эти деньги не такие существенные, я знаю, что каждый месяц отец дает ей на карманные расходы гораздо больше. Правда, она не шикует. Даже одежду может купить не в элитном бутике, а в том же магазине масс-маркета что и я.
В общем, я очень довольна работой, если бы не одно «но». Первые дни было спокойно. Клиенты в основном возрастные, семейные и спокойные. Но вчера снова пришла та компания, которая тогда зацепила нас на паркинге. И один парень начал конкретно ко мне докапываться. Мы с Ясей его, конечно, отшили. Но взгляд, который он на меня бросил, когда уходил меня слегка напугал. Стараюсь не думать о плохом, но…
– Евушка, что-то мне скучно так. Ты долго еще?
– Скучно, тогда иди в подсобку и пересчитай полотенца.
– Фу… не могу, они грязные.
– Тогда давай я пойду считать, а ты сиди рисуй цифры.
– Не хочу.
– Так, что за капризы? Ты обещала отцу, что будешь работать хорошо?
– Так, и кто это тут плохо работает?
Слышу низкий рокочущий баритон Агдамова и у меня сердце замирает.
Неделю я живу в его доме, но видимся мы очень редко. Он или не ночует, или приходит слишком поздно. Пару раз завтракал вместе с нами. Ну и еще пару раз я наблюдала его заплывы прячась за занавеской.
Сама в бассейне я стараюсь плавать, когда его точно нет дома. Ну, как плавать… Вспоминать элементы, связки. Оттачивать какие-то движения.
Тот самый шпагат, который якобы не прочь был увидеть отец моей подруги.
Глупая я, представляю, что Адам так же пялится на меня из окна, прячась за гардиной. Глупая, глупая я…
– Папа, привет, Ева шутит, я нормально работаю.
Поднимаю взгляд, стараясь нормально дышать.
– Добрый день, Адам Янович.
– Здравствуй, Ева.
Ох ты божечки… Нельзя же быть таким! Он в белых брюках, в нежно голубом поло, футболка подчеркивает идеальный торс.
Я знаю, что он ходит в зал несколько раз в неделю, плавает каждый день. Иногда мне интересно, он вообще спит? Не уверена, но… не все ночи он проводит дома и это…
Не думала, что меня этот факт будет так мучить.
С кем он?
Ясмина сказала, что постоянной подруги, официальной спутницы у него нет. Но вроде как есть две или даже три женщины с которыми он периодически встречается.
Встречается для того, чтобы заняться сексом. Яся этого не говорит, но я понимаю.
И меня пугает тот факт, что мне мучительно больно от этого. Я ревную. Сгораю от ревности.
– Папочка, Ева шутит, я прекрасно работаю.
– Прекрасно, значит иди считай полотенца.
– Слушаюсь и повинуюсь, мой господин.
– Давайте я пойду, а Ясмина проставит цифры в бланках. – быстро подсовываю подруге бумаги, зная, что она будет меня благодарить.
Она на самом деле брезгливая, бедная моя девочка, в хозблоке куда скидывают использованные полотенца иногда стоит такой затхлый запах, когда жарко, влажно. Я спокойно его переношу, а Ясю выворачивает.
Оставляю её с отцом, спешу по коридору в нужное помещение.
Считать полотенца нужно, чтобы понимать расходы на прачечную, раньше я думала, что этим занимаются уборщицы, но оказалось раз мы полотенца выдаем, значит и следить за ними должны.
Захожу, становлюсь над корзиной. Посетителей в СПА сегодня было прилично, так что…
Первую корзину отсчитываю быстро, берусь за вторую.
Перед глазами Агдамов. Если бы он не был отцом моей подруги…
Если бы он не был её отцом он бы на меня и не посмотрел. Да, скорее всего это так. Кто я? Девочка, которая работает в обслуге? Где бы мы с ним встретились еще? Нигде. Ну, может, в универе. Но и там бы он был недосягаем.
Он словно из другого мира. С таким же успехом я могла бы мечтать о принце Уэльском. Фу, оба принца совсем не вызывают положительных эмоций. А других принцев я не знаю. Помню только как выглядит какой-то красавец шейх из Эмиратов. Хорош, да. Но слащавый. А Агдамов… Такой как надо.
Как моя мама скажет – то, что доктор прописал.
