– Это вряд ли. Если так, он бы сразу это сделал. То, что вернуться он не сможет уже никогда, он понял давно. Умереть он не может, а переместиться в Сферу Эонов не способен. Я опасаюсь, что он придумал что-то еще. Отбросил идею добраться до Оси и…. И дальше я пока не знаю
– Зачем же ты вообще оставляла его одного, да еще и целый континент подарила!
– Азазель, он и мое бремя тоже. Я же на собрании уже говорила: не согласись я на договор, он бы затеял со мной битву. А пострадали бы люди. То, что он отправится подальше, устраивало и меня, и его
– Сдается мне, его это больше не устраивает!
– Поэтому будем начеку! Посмотрим, каков будет итог первых переговоров. Первых за несколько эпох….
Концерт всей жизни
Тяжелая деревянная дверь Обители Астарота распахнулась, и в просторный, белоснежный зал быстрыми шагами вошел Азазель. Пройдя пару этажей вверх по винтовой лестнице, он вскоре нашел брата в тренировочных комнатах. Мускулистый, среднего роста мужчина с крупными чертами лица, закованный в тяжелые стальные доспехи, украшенные вставками из вулканического обсидиана, выполнял упражнения со своим любимым оружием – огромным боевым молотом с длинным древком. Астарот был столь увлечен, что даже не заметил, как Азазель подкрадывался к нему, ловко маневрируя между стойками с оружием и деревянными куклами для битья. Когда Астарот выполнял очередной удар, Азазель бесшумно подкрался к нему сзади и со звоном хлопнул по спине. Астарот чуть было не наградил его ударом молота, благо, успел вовремя остановиться.
– Эх ты! Великий воин! – Иронично бросил Азазель. – Воин должен знать, когда к нему подкрадываются! Здравствуй, братишка!
– Здравствуй Азазель! Прости, чуть не ударил тебя! Но ты прав – воин должен чуять опасность и всегда быть готовым к атаке!
– Да это я так, забавляюсь! Уж меня бы ты не заметил, будь у тебя хоть глаза на затылке!
– Почему же? Ты столь искусен в скрытном бою?
– А вот почему! – Хвастливо сказал Азазель и повел рукой по воздуху. Этот жест в ту же секунду прогнал прочь яркий солнечный свет, льющийся из огромных окон, и тренировочный зал наполнился кромешной тьмой.
– Это искусство я осваиваю и совершенствую уже несколько лет! – Астарот замер, прислушиваясь к голосу Азазеля. Кажется, при разговоре брат ходил вокруг него: его голос раздавался будто бы со всех сторон сразу. – Хорошая способность, верно? Незаменима для воина. Дерешься, дерешься и раз! Гаснет свет! И воюешь уже не со мной, а с темнотой! Ты напряжен, прислушиваешься к каждому шороху. Пытаешься понять, где сейчас твой противник. Но вот как ты меня найдешь? По голосу? Но мой голос повсюду! Ему вторит сама тьма. Возможно, по дыханию. Но достаточно ли ты чуток, чтобы его уловить? Может быть, по запаху, как дикий зверь? Тоже вряд ли…. И так до тех пор, пока я не подойду слишком близко, и не станет слишком поз….
Договорить Азазель не успел. Раздался тяжелый глухой удар. Низкий гул прокатился по всему помещению. Пол зашагал ходуном, словно при землетрясении, Первенец не удержался и упал. Завеса тьмы рассеялась. Астарот стоял напротив, оперевшись на молот. Стоял и усмехался:
– Эх брат! Всё ты хвастать горазд. Я в темноте не вижу, да и запахи столько тонко не чую. Дышишь ты тоже тихо. Но все равно ходишь. Я тоже многому научился. Например, искусству покорять стихию земли. Всякое живое существо, ходящее по твердой поверхности, выдает себя топотом шагов. Ты, конечно, ходишь тихо. Но явно не тише, скажем, муравья. И если я использую свою силу, ничьи шаги не скроются от моего внимания, даже самой мелкой букашки. Все, что топчет землю, так или иначе её сотрясает. Этого вполне достаточно. Остальное сделает мой молот! – Астарот демонстративно провернул оружие и закинул на плечо. В его руках эта гротескная кувалда казалась легкой и удобной. На самом деле, мало кто мог даже просто слегка приподнять молот
– Признаю, ты тоже весьма хорош! – Согласился Азазель. – Но нам обоим не стоит останавливаться на достигнутом. Ты же сам в курсе, что сейчас происходит. Боевые навыки вскоре могут нам очень пригодиться….
– Ты на Атлантиду и её нового бога намекаешь? Я тебя верно понял?
– Конечно, на кого же еще! Только не нового, а старого-нового. Этот Натанаил тут данным-давно ошивается, еще с начала времен. Мать рассказывала недавно
– А мне почему не рассказывала?
– Понятия не имею. Она вообще никогда не любила о нем говорить. А теперь вот решила поведать эту историю. Я тебе сейчас расскажу все, что запомнил
Азазель быстро пересказал все истории, которые узнал в недавних беседах с Лилит. Где-то, возможно, неточно, но в целом верно. Астарот слушал и удивлялся:
– Вот это да! Никогда бы не подумал, что есть еще один! Я всегда был уверен, что наша мать – единственная живая Богиня, которая сошла на Землю из своего удивительного мира
– И я так думал. И каждый из нас. И всё человечество. И вот на тебе, сюрприз случился!
– Да уж! Согласен, сюрприз так сюрприз! Кстати, наши сестрички к нему на переговоры ездили, вот вернулись недавно
– Знаю знаю. На следующем собрании они как раз выступят с докладом
– Ну, мне удалось с ними чуть раньше поговорить. Очень уж любопытно мне стало, что там за новое государство устроил Забытый Бог
– И как? Что говорят? Что происходит на доселе запретном для всех континенте?
– Что-то подозрительное. Все леса и рощи он вырубил, сделал на их месте пашни и фермы, чтобы кормить свой народ. Собственно, всех прочих животных и вообще дикую природу он истребил. Поставил свои города, которые кардинально отличаются от наших. Он соорудил их почти полностью из стекла и металла. Там очень много разной техники. Эта техника управляет городом, регулирует всю его жизнь по заранее заданной программе. И нигде нет ни одного произведения искусства. Вот у нас все стены резьбой и живописью исписаны, витражи и мозаики украшают почти каждое строение. А там одни гладкие стены, глазу не за что зацепиться!
– Чушь какая! Да как в таком городе вообще жить то можно? Скука ведь смертная!
– А у них эта скука в абсолют возведена. То, что было в брошюрке, которую ты на собрание приносил – это еще цветочки! Жители Атлантиды действительно почитают Натанаила как Бога Разума и единственного хранителя Порядка
– Ну хранителем Порядка он так и не смог стать. Хотя очень этого желал. Если честно, я сам до конца не понимаю все эти порядки, сферы, формы, спектры…. Мир богов для моего сознания слишком сложен. Но, если я сделал из историй Лилит правильный вывод, Натанаилу в родной мир путь заказан
– Я тоже это примерно так и понял. Только вот его люди об этом не знают. Они верят, что он однажды вознесется в мир богов и приведет Порядок в соответствие своим идеалам
– Голову им морочит. А они и рады уши развесить….
– Да. Так и есть, не иначе
– А девчонок наших он как встретил? Небось, надменно и высокомерно?
– Знаешь, как ни странно, нет. По крайней мере, он такого отношения не показывал. Встреча прошла очень прилично, с соблюдением всех культурных норм. Разговаривал вежливо, учтиво, как истинный дипломат. Он вообще не выказывал враждебности. Я не думаю, что Натанаил хочет развязать войну прямо сейчас. Пока что он выжидает. И будет играть в дружбу. Тоже хочет узнать нас получше. Поэтому в ближайшее время предложил нанести ответный визит
– Так вот значит зачем Кали разворачивает свое железное воинство….
– Ну да, предосторожности не помешают. Хотя, еще раз повторю, я сомневаюсь что он нападёт. Уточню: что он нападёт в этот раз
– Не в этот – так в следующий! Но и мы не лыком шиты: дадим ему такой бой, что навек запомнит! Я всегда готов к сражению. Ну и к вниманию девиц, конечно же! Если понял, о чем я….
Азазель ожидал другой реакции. Но, похоже, брат не оценил его сальной шуточки:
– Тебе бы все сражения да девицы! Не варвар же ты, в конце концов! Наша роль гораздо больше той, что ты описываешь. Мы – боги этого мира, защитники людей. Мы должны делиться с человечеством частью души. Обучать людей, быть для них примером. Будь собраннее, брат! Скоро Совет, на котором об ответной делегации Натанаила объявят официально. Наша мать и властители городов рассчитывают на нас. Твоей речи тоже ждут! Ты ведь Первенец, первый сын Богини и человека, явившийся этому миру!
– Частенько задумываюсь, так ли уж хороша эта роль. С одной стороны – почета и внимания больше. А с другой – и спрашивают тоже больше. Вот например Асмодей. Я уже и не помню, когда он последний раз на собраниях хоть что-то толковое говорил. Обычно сидит да отмалчивается. И вообще, кажется, что единственное его занятие – это богатства проматывать. Даже в те редкие моменты, когда его мнение спросят, он брякнет что попало, чтобы отстали – и от него действительно отстают. Или вон Вельзевул. Он кроме наук своих вообще ничего не делает. И его никто не трогает. Считается, что его вклада в общее дело и так хватает, а про политику он может и не думать вовсе… И чего я не живу как гуляка – Асмодей или тихоня – Вельзевул! – с изрядной долей разочарования в голосе посетовал Азазель.
– А ты не бойся ответственности! И на Вельзевула не ропщи, уж его заслуги точно сложно переоценить. Его науки подарили людям, например, силу молний и радость полетов….
– Астарот, ты сейчас говоришь так, будто бы старший брат из нас двоих – именно ты
– Отнюдь. Старший из нас всех – ты и только ты. Потому я и напомнил про ответственность. Вот наша мать вообще Прародительница, ей приходится нести бремя ответственности и за людей, и за богов. А ты её первенец. Этого никак не изменить. Значит, так надо было, если так сложилось!
– Удивляюсь тебе! Бессмертный, могучий, а в судьбу веришь!
– Бессмертный, человек, даже бог – у каждого предназначение есть! Так уж природа завела. Её закон – всем нам закон. Никто его не выше, хоть порой может казаться иначе. Вот, например, нам кажется, что дракон такой великий и могучий, а таракан – топнул ногой, и нет его! А для природы и дракон, и таракан, и мы с тобой – все равны, просто каждый свое место занимает.
– По твоему, так мы как раз драконы, а люди – тараканы! – Пошутил Азазель.
– Мы – часть природы. Не больше, не меньше!
– Любишь ты, братец, природу!
– А как ее не любить можно? Она же нам жизнь подарила
– Не спорю…. – Азазель задумался. Роль Первенца действительно была очень ответственной, как бы он не отшучивался. Видимо, придется и в политике научиться разбираться лучше! Но не прямо сейчас. Сейчас пора бы уже сменить тему. – Слушай, у меня тут предложение есть. До собрания еще достаточно времени. Я слышал, что тут одна певичка появилась. Говорят, очень талантливая. И такая очаровательная, что раз посмотришь – навек влюбишься!
– Азазель! Тебе хоть говори, хоть нет, а ты все опять к девицам свел! Да и не представляю я, как ты навек влюбиться то можешь….
– А почему нет? Всего-то один век, ерунда по сути
– Хотя бы мне не ври….
– Полно тебе нравоучения читать! Давай все же сходим на концерт, посмотрим, кто такая. Я ведь даже её не видел вживую
– А где видел?
– Сейчас расскажу. Такого со мной не бывало еще. Только увидел – и сразу все понял! – Азазель мечтательно взглянул куда-то в сторону. – Я ей вообще восхищен. По слухам, совсем недавно приехала, а уже такая популярная стала. На всех её выступлениях от зрителей отбоя нет. Художники уже ее портреты пишут и продают за большие деньги всяким богатеям. Асмодей недавно тоже приобрел. Он ведь любит тащить в свой дом модные штучки. Вот у него и заметил. Спросил, кто такая. И он мне рассказал, что знал
– Сам удивляюсь, как ты меня уговорил, но ладно, пошли! – Согласился Астарот. – Но в портрет влюбляться все равно не советую! Человека-то самого не знаешь!
– Вот и хочу узнать… Ведь если я с ней не познакомлюсь, она так и останется портретом на стене у Асмодея в покоях
– Это верно, тут даже и не поспоришь. Ну, тебе виднее! А я иду только для того, чтобы насладиться музыкой. Кстати, а как её звать-то?
– Эвиет
– Эвиет? Очень необычное имя. Никогда такого не слышал….
___
Эвиет добилась желанного успеха. Несмотря на ее опасения, жителям Владычества Асуров она понравилась сразу. Уже после первого концерта о ней заговорили. А через несколько недель о ней узнал весь город. Во Владычестве Асуров зажглась новая звезда! Видать, судьба была и впрямь благосклонна. Выступив еще несколько раз, надо будет готовиться к путешествию в следующий город. С такими мыслями девушка готовилась к очередному выступлению, выбирая одежду и макияж в гримерной Дворца Музыки. Неожиданно певицу побеспокоил Райлин. Писарь ворвался к ней в комнату, даже не постучав в дверь.
– Дело срочное! Бессмертные….
Девушка откликнулась на голос и, вспомнив, что была практически обнаженной, спешно схватила со спинки невысокого стула первую попавшуюся одежду и прикрыла наготу.
– Что Бессмертные? Ты чего без предупреждения в мою комнату влетаешь?
– Прости! Я не хотел…. – Голос Райлина был взволнованным, возбужденным, что обычно совсем ему не свойственно. – Я подожду за дверью! – Писарь спешно скрылся с глаз, захлопнув двери. Девушка оправилась от неожиданного визита, набросила на себя шелковую накидку, сунула ноги в пару простеньких сандалий и вышла в коридор. Там, как и следовало ожидать, стоял Райлин.
– Эвиет! Еще раз прости за мою неучтивость! Очень невежливо получилось!
– Просто в следующий раз не врывайся без стука. Если конечно не пожар, или дом не падает. А так я не злюсь. Что там с Бессмертными то?
– Директора велели немедленно тебе передать. Сегодняшний концерт, который ты будешь давать вечером…. Понимаешь, есть серьезные изменения…. Нам объявили, что его посетят Бессмертные. Великие боги, славные сыны Лилит: Азазель, Асмодей и Астарот. Они прибудут специально ради тебя. Ты так покорила публику, что молва о тебе дошла до богов…. Я слышал, что и до самой Лилит!
Надо же! Оказывается, когда Эвиет думала о том, что легендарные Бессмертные однажды оценят её музыку, это были не просто глупые грезы мечтательной девушки.
– И она тоже придет вместе с сыновьями?
– Нет. Не в этот раз. У Несравненной сейчас совершенно другие заботы. Ты ведь слышала про нового бога и связанный с ним переполох?
Эвиет подняла глаза, будто просматривала недавние воспоминания. Ей сразу вспомнился странный человечек, который еще в первые дни её пребывания во Владычестве Асуров вещал про какую-то Истину и Натанаила, который эту самую истину хочет подарить всем людям.
– Слышала, но особо не вникала. Что за переполох?
– Если коротко: за то время, что Натанаил провел в забытие, он выстроил у себя целое государство. Как говорят многие, империю. Наши богини уже ездили к нему с первым визитом. Он собирается в ответ посетить Златой Град. Лилит целиком в это погружена. Готовится к переговорам. Поэтому в ближайшее время ей точно не до искусств, государственные дела Богине куда важнее!
– Если честно, прекрасно её понимаю! Нам, смертным, и представить сложно, каково это – быть Богиней-Прародительницей. А вот сыновья её, конечно, хорошо устроились. Пока мать занимается судьбами мира, ходят по концертам да наслаждаются пением и плясками….
– Не нам критиковать великих богов. Ты ведь понимаешь, что это вершина признания: Бессмертные пожелали присутствовать на твоем концерте!
– Замечательно! Радоваться надо, а ты весь трясешься, словно нас казнить собираются! – Писарь все никак не мог собраться и надеть свою привычную маску невозмутимости. Нескрываемое волнение Райлина даже в некоторой степени забавляло певицу.
– А что, если ты им не понравишься? Вдруг они встанут и уйдут посреди концерта?
– Уйдут – и скатертью дорога! Я же не золотая монетка, чтобы нравиться всем и каждому.
– Это будет просто катастрофа! Если бессмертным не понравится, мы обречены на провал! Люди считаются с мнением своих защитников!
– Уверена, что не во всем! Ты думаешь, что многие тысячи людей так вот одномоментно перестанут любить мое творчество, если эти трое выйдут из зала?
– Поверь, любовь и ненависть толпы – штука скоротечная и непредсказуемая. Сегодня одно, завтра другое….
– Я готова и к тому, и к другому. А ты, видимо, хочешь, чтобы твой мандраж и мне передался?
Райлин понял, что спорить с девушкой абсолютно бесполезно.
– Просто выступи так, как никогда раньше! Порази их! Тогда ты действительно станешь легендой!
– Хорошо, буду стараться, как никогда раньше. – Певица использовала свой излюбленный прием: когда ее утомляли споры или долгий разговор, она просто соглашалась с собеседником. Правда, ее голос при этом был холоден и безразличен, или наоборот наигран, с явным артистизмом. – Сражу Бессмертных наповал. Это будет мой концерт всей жизни! Мне нужно время, чтобы придумать подходящий сценический образ – сам понимаешь, дело ответственное!
– Понял, прекрасно понял! – Райлин немного попятился назад. – Уже ухожу, дорогая Эвиет!
Писарь развернулся и пошел куда-то вдоль коридора, а девушка вошла в свою комнату и продолжила приготовления к сегодняшнему вечеру.
___
Послушать выступление Эвиет собралось много людей, не всем желающим хватило мест. Пришлось ставить дополнительные ряды сидений, чтобы вместить всех присутствующих. Ажиотаж подогревался тем фактом, что на концерт должны были явиться Бессмертные – великие боги, защитники городов. Здесь можно было увидеть самую разную публику: аристократов и богатых торговцев, ремесленников и конторских служащих, и даже простых бедняков. Выступление певицы превратилось в настоящий праздник.
Гости продолжали стекаться в зрительный зал. Асмодей уже сидел в роскошном кресле на первом ряду, в то время как Азазель с Астаротом были еще в пути. Азазель, обычно не особо придающий значение нарядам, сегодня был в одном из лучших своих одеяний. По дороге, практически у входа, Астарот столкнулся со странным прохожим. Он был стар, одет в поношенный, но расшитый золотом и драгоценными камнями балахон, и сильно хромал на одну ногу. Как показалось Бессмертным, в одну его глазницу был вставлен драгоценный камень. Астарот налетел на него так сильно, что старец выронил из рук трость из белой кости, и чуть было не упал на землю. Воитель извинился, поднял трость и учтиво протянул ее старику. Дед с ворчанием и проклятиями выхватил посох из рук воина и спешно затерялся в толпе тех, что собрались перед зданием в надежде увидеть Эвиет и своих богов первыми. Поднимаясь по лестнице ко входу, Азазель заметил, что необычный прохожий встал в стороне от толпы и, кажется, тоже ждал кого-то. Но больше пары секунд он на старика не глядел, так как Владыке Ночи самому не терпелось увидеть прекрасную и знаменитую девушку.
Любовь Азазеля
Теперь артистке аккомпанировал не только друг-бард, но и целый оркестр лучших музыкантов города. Пение Эвиет и впрямь было чудесным, а тексты зажигательными и дерзкими. Исполнительница даже рискнула затронуть спорную тему и написала песню «Забытый Бог», в которой задалась вопросом о том, чего, собственно, хочет внезапно объявивший о своем присутствии Натанаил. Местные певцы не рисковали выходить за эти рамки. Неудивительно, что девушка так быстро снискала популярность и о ней все заговорили. Асмодей желал показать себя знатоком прекрасного и не переставал нахваливать Эвиет: ее голос, тексты песен, поведение на сцене, игру музыкантов. Азазель, напротив, не очень разбирался в музыке, а уж тем более в инструментах. Он просто любовался самой исполнительницей. Первенец подумал, что в жизни не встречал никого лучшее нее. Прекраснее Эвиет может быть только сама Лилит. Но то была Богиня, её особая магия проявлялась так, что каждый, смотрящий на нее, видел в ней то самое прекрасное, заветное и необъяснимое, что сразу же западало в душу. Живая иллюстрация знаменитой «красоты в глазах смотрящего». А эта молодая певица покорила душу Бессмертного и без всякой магии. Азазель обратил внимание на еще одно обстоятельство: девушка никак не реагировала на присутствие Бессмертных. Практически весь народ, от стражника и до музыканта, пытался так или иначе показать Бессмертным свое почтение. Эвиет же их будто не замечала, воспринимала, как обычных зрителей. А ведь организаторы концерта наверняка сообщили ей о визите высоких гостей! Такое поведение даже бросало вызов….
Азазель на время отвлекся от любования Эвиет и мельком взглянул на братьев. Асмодей сидел рядом со своим другом-аристократом, разговаривал о достижениях искусства и прочих высоких материях. Астарот молча наслаждался пением, порой закрывая глаза, чтобы проникнуться каждой нотой. Первенец решил, что пора обратить на себя внимание девушки. Скоро должен был начаться перерыв, во время которого почитатели подходили к сцене и дарили любимому артисту цветы, драгоценности, картины и просто записки с признаниями в любви и восторженными эпитетами. Азазель решил подарить ей что-то особенное. Возможно даже лишиться чего-то дорогого, лишь бы удостоиться ее расположения. Поразмыслив немного, Бессмертный снял с шеи крупный медальон из белого золота, выполненный в форме печати Лилит, и аккуратно смотал цепочку.
– Азазель, что ты делаешь? – Увидев странный жест, удивленно спросил Асмодей.
– Девчонка, певичка, очень понравилась! Хочу сделать ей приятное.
– Медальон с печатью Лилит? Брат, такие изготавливают только для Бессмертных, с уникальным узором, подделать который практически невозможно. Ни один смертный не достоин носить такое украшение! А ты хочешь отдать его этой девчонке?
– Тшшшш! – Пригрозил пальцем Азазель. – Меньше слов, особенно лишних! Мой медальон, что хочу, то и делаю! И я считаю, она вполне достойна его носить!
– Поступай, как знаешь! – Высокомерно ответил Асмодей и, пожав плечами, повернулся к другу. Астарот действия Владыки Ночи комментировать не стал, лишь одобрительно кивнул брату головой.
Объявили перерыв, и настал черед подарков. Как и ожидалось, в основном это были букеты. Предприимчивые асурские торговцы продавали их прямо тут, при входе в зал, так что большим разнообразием цветы не отличались. Было также несколько коробочек с драгоценностями, от первых рядов. Тут Азазель подозвал к себе какого-то мальчишку и, вручив ему пару золотых, попросил передать девушке его подарок. Эвиет собирала букеты в большую охапку, не забывая улыбаться благодарной публике. Мальчик подбежал к ней и вручил ценный медальоном, указав в качестве дарителя крылатого мужчину в первом ряду. Девушка мельком глянула на Азазеля. А Райлин боялся, что высокой публике может что-то не понравиться! Еще как понравилось! Иначе Бессмертные не стали бы дарить ей свои личные вещи. Того гляди, и до Златого Града недалеко….
Девушка сидела перед зеркалом в своей комнате и вытирала пот со лба мягкой тряпичкой. Петь в полный голос почти час, да еще успевать танцевать, показывать артистичность и мастерство – это требует немалых усилий. За какой-то короткий перерыв, пока музыканты продолжали развлекать публику, Эвиет должна успеть сменить макияж, переодеться, да еще отдохнуть. Певица сложила все букеты в углу комнаты, аккурат возле двери, чтобы уборщикам было удобнее их вынести, а шкатулки с драгоценностями и подарком Азазеля положила на маленький деревянный столик прямо под зеркалом. Взяв небольшой кусочек ваты, она уже собиралась приступить к работе над лицом, как вдруг в комнате наступила ночь! Причем так темно не было даже в новолуние. Столь густой мрак царит, скорее всего, в глубинах пещер. Эвиет захотела встать, как вдруг почувствовала чье-то легкое прикосновение и холод металла на шее. Легкий щелчок застежки, и тьма рассеялась. Эвиет увидела в зеркале отражение того самого Бессмертного, что подарил ей свой медальон:
– Азазель, Владыка Ночи! – Представился незваный гость. Его голос был низким, а тон мужественным и вполне приятным.
– Эвиет. И ты уже второй, кто врывается в мою гримерную без предупреждения!
– Я Бессмертный, один из богов этого мира. Нам все двери открыты
– Все, кроме двери в мою гримерку! Но за подарок спасибо! Свой титул ты заработал, как я поняла, за то, что можешь резко сделать темно?
– В целом да…. Но мою силу еще никто не описывал именно так. Обычно говорят, что я повелеваю мраком или управляю тьмой
– Я знаю только то, что ты – Первенец великой Богини. А про темноту не слышала. Вот только что сама увидела
– Я освоил эту магию не так давно, молва не успела далеко разойтись
– Ну еще все впереди. Разойдется, никуда не денется. А про меня что говорят?
– Что ты настоящее событие для этого города. Признаться, я и сам потрясен. Вернее, я был очарован уже тогда, когда увидел впервые твой портрет. А сегодня мне посчастливилось наблюдать твой талант лично. И я решил одарить тебя своей реликвией. Подобные украшения носят только Бессмертные. Вернее, до этого носили….
– Еще раз спасибо за подарок! Очень необычно, я оценила. Замечу, что медальон мне идет. – Девушка покрутилась перед зеркалом, глядя, как украшение смотрится на ней под разными углами. – Действительно интересный подарок! Запоминающийся! А то все эти цветы – Эвиет указала рукой в угол комнаты. – Такое впечатление, что перед моими концертами зрители грабят клумбы!
– Я и хотел, чтобы мой подарок запомнился. – Ответил Азазель. – Странно, что раньше мы не встречались. Порой не замечаешь самого прекрасного прямо у себя под носом….
– Вот любят парни начинать знакомство именно с этой фразы! Всё ждала, когда и ты скажешь – Эвиет слегка рассмеялась и снова взялась за макияж. – Ты прости, что отвернулась. Скоро выступление продолжится. Надо подчеркнуть черты лица, чтобы выразительнее смотрелось. Есть такой прием у артистов. Кстати, твой фокус со светом мне тоже понравился! Ты умеешь произвести впечатление, Азазель. Но вряд ли у нас что-то получится….
Прямота Эвиет ошарашила Владыку Ночи. Как она может отказывать ему, даже не зная, что он хочет предложить? Хотя в этой ситуации догадаться было нетрудно. И, скорее всего, поклонников у певицы было предостаточно. Вниманием она, должно быть избалована. Но ведь не вниманием божества….
– Почему же, прекрасная Эвиет!
– Я – птица перелетная. – Девушка, отвлекшись от зеркала, глянула на крылья Азазеля, и продолжила заниматься собой. – Ты, вижу, тоже. Шучу! По правде говоря, я постоянно в движении. Отыграю еще пару концертов – и в путь, следующий город ждет! И так, пока не выступлю в вашем легендарном Золотом Городе!
– Матери сейчас не до концертов….
– Понимаю, мне уже говорили. Но и я не тороплюсь. Ты, кстати, тоже бы помог ей, а не за мной бегал!
– Я не политик. Да и Натанаил этот запросил переговоры лично с ней. Лучше не вмешиваться. Давай вот полетаем, например, звездами полюбуемся
– Я же сказала, не хочу пока ни с кем встречаться
– И что же может помешать?
– Мое непостоянство. Мне пока никто не нужен. Даже бессмертный Владыка Сейчас-сделаю-темно – Девушка передразнила пафосный титул Азазеля. – Я ужасно невоспитанна. По традициям асуров я должна бросить дела и уделить все внимание тебе, как Бессмертному. А я сижу тут, раскрашиваю лицо, вынуждая тебя стоять позади и недоумевать. Я ведь даже присесть тебе не предложила! Потому, что мне некогда. Еще минут пятнадцать, и снова на сцену. Да и вообще, с определенных лет внимание мужчин меня раздражает. Так, когда очень тоскливо, могу поиграть в любовь. А сейчас, когда есть дело, не до приключений!
– Между делами всегда следует отдохнуть! Зачем напрасно губить свою красоту со смертными, когда можешь проводить свои дни со мной!
– И чем ты лучше смертных мужчин? Что бессмертен и умеешь летать? Ладно, другие таким похвастать не могут. – Эвиет снова отвлеклась от макияжа, взяла в руки медальон и немного повертела в руках. – Но, все же, впечатлил ты меня, Азазель! Я и не думала, что простая смертная может приглянуться сыну Лилит. Я тут еще пару недель, может, чуть дольше. Ладно…. Была-не была, после концерта встретимся, погуляем немного. Всегда мечтала полетать! Но смотри, как только я уеду, не вздумай лететь следом! А сейчас мне действительно надо остаться одной, я буду переодевать платье, не при тебе же это делать! До встречи! – Девушка кокетливо повела глазами и помахала рукой.
– Хорошо, Эвиет! Встретимся после концерта! – С чувством победителя произнес Азазель. Ну вот! Не могла же смертная действительно отказать Владыке Ночи. С чувством удовлетворенности Азазель вернулся на свое место и стал ждать окончания перерыва, дабы послушать вторую часть концерта, а после встретить очаровательную певицу.
Одноглазый в царстве слепцов
Асмодей вышел с концерта в приподнятом настроении, в сопровождении дамы, с которой познакомился здесь же. Известный гуляка рассказывал ей истории про реальные и вымышленные подвиги богов, про то, как возводились великие города, и еще много чего в том же духе. В итоге он своего добился: проснулся с этой дамой в обнимку в ее роскошной спальне. Он не стал будить новую подругу и прощаться с ней. Просто тихо исчез, как всегда поступал со случайными знакомыми. За это про него даже сочиняли легенды, что он может превращаться в бесплотный дух и соблазнять дам, являясь им во сне. Да, чего только люди не придумают! Но Асмодею эти легенды даже нравились. Тем, что придавали ему ареол загадочности и даже всесилия. Ведь в реальности магии он не обучался и никаких особых способностей еще не развил.
Улицы одного из городов Асурского Владычества были как всегда многолюдны. Совершенно незаметно, за Асмодеем последовал какой-то человек. В один момент Асмодей почуял слежку и обернулся. Прямо перед ним стоял странный старец. Он был не низким, однако сильно сутулился, что как минимум на полголовы уменьшало его рост. Одна его нога была короче другой, и потому при ходьбе он использовал резную белую трость. А вместо правого глаза в глазницу был вставлен красиво ограненный сапфир размером с глазное яблоко. Некоторое время прожигатель жизни внимательно его разглядывал.
– Ты еще кто такой?
– В здешних местах я известен как Одноглазый.
– Это я вижу, – с усмешкой заметил Асмодей. – А зовут-то тебя как?
– Я здесь инкогнито. Поэтому, чтобы узнать мое имя, ты должен доказать, что достоин этого.
Бессмертный громко рассмеялся. Ему было действительно очень смешно.
– Нашлась знатная особа! Да ты хоть знаешь, кто я?
– Знаю. И в этом твоя проблема…. – Пожилой мужчина говорил медленно, делал нарочито длинные паузы между фразами. Голос старика был хриплым и монотонным.
– Уйди с дороги, если беды не хочешь!!! Я – Асмодей, сын Лилит! Самые богатые и знатные граждане Владычества Асуров почтут за честь видеть меня своим гостем! Так что, прежде чем так разговаривать со мной, сто раз подумай!
– Лилит, говоришь? Как ты думаешь, почему я лишился глаза?
– Скорее всего, за то, что приставал на улицах к незнакомцам!
Беспечный бог презрительно поморщился и развернулся, собираясь пойти дальше. Но Одноглазый крепко схватил его за локоть и начал нашептывать на ухо свою страшную историю:
– Когда я был моложе, я влюбился в очаровательную крылатую девушку. Но я был не единственным. Тогда на ее внимание претендовал еще один воин. И мы назначили поединок. На нем присутствовала и Лилит. И она видела, как тот воин раздробил мне бедро булавой и вырезал глаз острым кинжалом. После чего она улетела с ним куда-то, оставив меня умирать за чертой города, где происходила дуэль. Потому что, сказала она, проигравший не достоин жизни.…
– Дичь какая-то! Это точно не про мать. Подобные игры вовсе не в её стиле. Она наоборот любит людишек. Как я считаю, незаслуженно….
– Ты просто не все про нее знаешь. Это на публике она Богиня-Прародительница, защитница Земли. Но есть в её личности и темная сторона. Ведь именно она, например, научила Азазеля управлять тьмой!
– Откуда ты это знаешь? Ты и за ним следил что ли?
– Мне необязательно за всеми следить, чтобы знать. Достаточно просто быть наблюдательным. Вот люди часто многое упускают из виду. А я замечаю. Ведь в царстве слепцов и одноглазый – король!
– Ага, только вот слепцов я что-то не вижу! – одним движением Асмодей стряхнул с себя руку уличного сумасшедшего и быстро пошел вперед. Несмотря на преклонный возраст, старик стремительно догнал его и преградил дорогу.
– А ты присмотрись внимательнее! Все эти люди вокруг тебя – слепцы! Смотри же, Асмодей! Смотри, и удивляйся!
Одноглазый стал кружиться в какой-то дикой пляске. Асмодей сначала смотрел на него, а потом начал озираться по сторонам. По его коже пробежали мурашки: у каждого встречного человека глаза были крепко зашиты нитками, но люди как будто не замечали этого и шли по улицам, как ни в чем не бывало.
– Видишь, Асмодей! Они слепы, но они не видят этого! – Старик уставился единственным глазом прямо в лицо Бессмертного и подчеркнуто медленно проговорил каждое слово. – И ты тоже слеп!
Асмодей почувствовал, как его веки начинают зарастать. Он пытался открыть глаза, тонкие нити из его же кожи рвались и тут же срастались вновь, пока полностью не лишили его зрения. Разгильдяйская самоуверенность вмиг улетучилась, и его охватил ужас. Бессмертный пытался разорвать собственные веки руками, но тщетно. Странный калека погрузил его во тьму.
– Проклятый колдун! – в отчаянье закричал он – Верни мне зрение! Я ведь найду тебя! Ты даже не представляешь себе мое могущество! Тебе не скрыться, у меня очень влиятельные друзья! Я закопаю тебя по шею в землю возле муравейника и буду смотреть, как муравьи обгладывают твою колдовскую башку до самого черепа! Ты пожалеешь, что связался с Асмодеем!
– Друзья говоришь… Покажешь мне хоть одного своего настоящего друга? Или их у тебя нет? С тобой ведь дружат лишь те, кому ты платишь!
– Хватит меня донимать, ты, чокнутый старый пень! У тебя что, своей жизни нет? На кой черт я тебе сдался? – Асмодей полностью потерял контроль. Он стоял посреди широкой улицы, отсвечивающей белым мрамором дорогих особняков, и выкрикивал в адрес старика отборные ругательства и страшные проклятия. Колдун при этом даже не шелохнулся.
– Оказывается, ты не только слеп, но и глух! – Одноглазый маг рассмеялся и похлопал свою жертву посохом по плечу. Голову Асмодея тут же заполнил пронзительный, невыносимый писк, и он уже не мог слышать ни единого звука. Бессмертный схватился за уши и принялся изо всех сил бить по ним ладошками, пытаясь избавиться от ужасного звука. Вдруг он почувствовал, как из его ушей хлынула теплая кровь и потекла по щекам. Не в силах сопротивляться, Асмодей рухнул на землю и принялся кататься по ней, держась руками за голову. Но ничего не помогало. Когда Бессмертному показалось, что пытка продлится вечность, кошмар прекратился так же внезапно, как и начался:
– Молодой человек! – Откуда-то сверху раздался голос, принадлежавший женщине средних лет. – Вам плохо?
Асмодей попытался открыть глаза. Он был несказанно рад, когда у него это получилось. Жуткое наваждение как рукой сняло. Теперь он снова мог видеть. Противный писк в ушах умолк. С трудом поднявшись на ноги, он увидел перед собой неясные очертания, которые быстро собрались в силуэт незнакомой женщины.
– Кто ты такая? – Будто сквозь сон пробормотал Асмодей.
– Я шла мимо, и вдруг вижу, что ты валяешься на земле, что-то бормочешь и громко бранишься. Я решила, что тебе нужна помощь!
Женщина заботливо склонилась над господином в богатом одеянии. Окончательно придя в себя, Асмодей понял, что это обычная горожанка, которая действительно не понимала, что с ним только что случилось:
– Видела тут старого колдуна? У него еще камень вместо глаза….
– Нет. Ты был один. Просто упал на землю и начал кричать
– Хочешь сказать, что я спятил? Пошла прочь, курица! – Огрызнулся Асмодей. Женщина отчитала его за грубость, развернулась и быстро ушла. Немного постояв, Асмодей окликнул какого-то мужчину в поношенной рабочей одежде.
– Эй, ты! Мужик! Не видел тут одноглазого хромого деда?
Мужчина повернулся. Его телосложение было грубым, плотным. На щеке красовался то ли шрам, то ли ожог, а рот почти полностью скрывали густые усы. Скорее всего, это был кузнец, моряк или рабочий. Недолго думая, мужчина подошел к Асмодею и схватил того за грудки.
– «Эй» будешь кричать своим дружкам-богачам!
– Я Асмодей, второй сын Лилит! Бессмертный бог, между прочим! Прояви уважение, ничтожество!
– Да мне вообще плевать, кто ты! Уважение? Научись сперва с людьми разговаривать, пижон! Хотя щас я сам тебя научу!
Злобно рявкнул рабочий и грубо толкнул Асмодея. Тот отлетел к стене и со всего размаху рухнул прямо на мусорную урну.
– Урок первый. Не нравится валяться в грязи? А нам не нравится, когда ты разговариваешь с нами, как с грязью! Сын Лилит говоришь? Че, не сидится в своем золотом городе, решил прогуляться, посмотреть, как живет простой народ? Твоя мать должна была научить тебя, что отношения людей и богов строятся на уважении. Взаимном. А когда ты к нам по-свински, то и ответ лови такой же!
Асмодей неуклюже поднялся и внимательно осмотрелся. К его удивлению, он был уже не посреди центра города, где он проснулся, а в каких-то трущобах, куда он, в ясном уме и добром здравии, никогда бы не забрел. Яркий, расшитый золотом наряд Асмодея, его ухоженное лицо и тело действительно были неуместны среди крохотных хижин, тесных переулков и вечно усталых работяг.
– Прости, погорячился. Я действительно не понимаю, что я тут делаю! Меня…. Заколдовали…. – Пролепетал Асмодей.
– Хромой одноглазый старикан заколдовал? Бессмертного, сына нашей Прародительницы? – Подозрительно прищурился трудяга.
– Да. Получается, что так….
– А по мне получается, что меньше надо на пирушках куролесить! Ты, видать, перебрал малость. Или вовсе не тот, за кого себя выдаешь
– Уверяю, это чистая правда! Этот одноглазый хромой старик за мной следил. И навел на меня такие жуткие видения, о которых тебе лучше и не знать! Будь добр, подскажи, видел ли ты кого-то похожего?
– О как! Видишь, всего один урок – и ты почти научился разговаривать вежливо! Но вряд ли я тебе помогу. В этом городе столько старых, одноглазых и хромых, что и не сосчитать! – Усмехнулся рабочий, пошевелив усами.
– У того была трость из драконьей кости, а еще вместо глаза был сапфир….
– Короче…. Если честно, ты несешь полнейший бред! Я подобного ни сегодня, ни вчера, и вообще отродясь не видал! Ты действительно там на своих балах и прочих посиделках на выпивку не налегай. А то это дело такое…. И башка болит, и хрень всякая мерещится!
На этом мужчина закончил разговор и ушел по своим делам. К вечеру Асмодей, совершенно разбитый и измученный, вернулся домой. Его дорогой наряд сейчас походил на старую тряпку. Но все, же шикарный интерьер дорогого особняка, кажется, взбодрил его. Асмодей скинул с себя всю одежду и тут же бросил в мусорную корзину. Не присев ни на минуту, он поднялся в ванную комнату на втором этаже, наполнил расписную фарфоровую ванну тепловой водой и душистыми маслами, и принялся совершать омовение. Он долго смывал с себя ту грязь, которую, казалось, носят на себе все эти «простые люди». Запахи трущоб были ему крайне непривычны. Умывшись и даже не перекусив, Асмодей вошел в спальню и рухнул на свою большую кровать. Уткнувшись в мягкую, как шелк, подушку, он старательно выкидывал из головы все воспоминания о колдуне и его наваждении. А вдруг тот работяга был прав, и все это действительно только привиделось? Хотя то, в чем он его подозревал, было неправдой. Во время концерта, да и после с той дамой, Асмодей почти не пил. Может быть, пара-тройка бокалов вина, не более. Видимо, просто утомился. Но из-за чего? Государственных дел он избегал чуть ли не более старательно, чем его старший брат. Устал кутить? Вполне возможно! Надо бы немного развеяться, в картишки например сыграть…. Но это все потом. Сейчас – сон!
___
Уже на следующий день Асмодей явился в игорный дом. Все тут было до боли знакомо: бархатистое ярко-красное покрытие стен, многочисленные игорные столы, возле каждого из которых стоял «зазывала» и обещал баснословные выигрыши, толпы новичков, скопивших немного денег и желавших попытать счастья, богатые завсегдатаи, для которых игра была развлечением, а также те, чье пристрастие к игре было сродни пристрастию к вину и дурманящим зельям. Тут Бессмертный чувствовал себя в своей тарелке: многие узнавали его, здоровались, расспрашивали, что нового в Златом Городе. Были даже те, кто называл Асмодея Богом Азартных Игр. В азартных играх он и впрямь был хорош. А в картах ему и вовсе не было равных. Асмодей дошел до столов, за которыми играли в «Три Масти». Суть игры была в том, что каждому игроку раздавалось в первом кону пять, во втором – семь, а в третьем – десять карт. Можно было играть сколько угодно таких кругов по три кона, поэтому количество кругов обговаривали заранее. Выигрывал тот, кто в последнем кону собирал самую сильную комбинацию из всех трех мастей. Это была любимая игра Асмодея. И отличный способ забыть неприятнейшую встречу (а то и вовсе галлюцинацию). Картежники сели за стол и началась игра. Напротив Асмодея сидело еще двое игроков. Вскоре, с небольшим опозданием, подошел и четвертый. Увидев его, Бессмертный вздрогнул: это был пожилой мужчина с крупным сапфиром вместо одного глаза. Человек сильно хромал, так как одна его нога была заметно искривлена и из-за этого казалась короче другой.
– Опять ты! – Асмодей подскочил из-за стола. Теперь уже ничто не могло заставить его забыть страшный опыт. – Проклятый колдун! Что тебе надо? Чего ты прицепился ко мне, старый хрыч!
Старец взглянул на него то ли сочувственно, то ли надменно. Будто хотел сказать: «Не стоит, все равно никто тебе не поверит!». Так оно и вышло:
– Асмодей, ты чего?! Никакой это не колдун! – Вступился один из игроков. – Это – наш новый лучший игрок. Почтенный господин уже несколько раз нас всех обставлял, неужели не помнишь?
– Нет! Ничего этого не было! Я его всего второй раз в жизни вижу. Не верьте ему. Он владеет какой-то страшной магией. Он умеет голову морочить…. Вот давай, расскажи, как он тут появился? Когда вы первый раз с ним познакомились?
Картежник начал рассказывать, но Асмодей не слышал. Он просто наблюдал, как рот собеседника шевелится и не издает при этом ни звука! Снова наваждение! Чертов старикашка!
– Ладно! Стоп! Хватит! Не надо всего этого. Скажи про него только одну вещь. Одно слово: его имя! Как зовут этого старика?
Игрок ответил, но Асмодей, вполне ожидаемо, снова не услышал.
– Так, хорошо. Давайте по-другому. Вы оба мне скажите. Громко, четко и медленно. Как его зовут? – Игроки переглянулись между собой, но все же выполнили просьбу. И в этот раз Бессмертный увидел лишь шевеление губ. Тут в разговор вступил и сам старик.
– Не важно! Зови меня Одноглазый. Я же говорил: я здесь инкогнито. И тебе еще рано знать мое имя. А еще я говорил, что ты глух….
Асмодея будто кипятком ошпарило. Он уже не думал ни о каких приличиях и заорал во весь голос:
– Схватить его! Зовите стражу! Пусть тащат его в темницу. А лучше на месте убить! Да, убейте эту мразь!
Казалось, весь игорный дом должен был услышать. Но никто не слышал. И даже с места не двинулся.
– Они тоже глухие. И слепые. И я это тоже тебе говорил….
Действительно, все собравшиеся были заняты своими делами. А старый колдун вместе с Асмодеем словно находились в собственном пузыре реальности, который никто больше не замечал.
– Ты их всех околдовал! Ты на каждого тут навел свои чертовы иллюзии!
– Может быть и так. А может и нет. Зачем мне тратить силы на всех? Твой мир – это то, что воспринимаешь ты и только ты. Мне достаточно управлять всего лишь твоим восприятием. И ты будешь видеть и слышать то, что хочу я
