– Если честно, то не совсем. Но я постараюсь
– Постарайся, Азазель! Я верю, у тебя получится….
___
Со дня первой встречи с Эвиет Азазель уделял ей много внимания. Порой, даже слишком много. Он брал ее на руки, и они летали над городом, он водил ее на природу купаться в водопадах и кататься на драконах, они даже как-то загорали на спине спящего сотрясателя. Но невидимая стена между ними все равно никуда не делась. Азазель так и не постарался понять, так всегда и оставался в любимом образе легендарного героя и Бессмертного воителя. И его магия тьмы начинала пугать. Он научился очень легко подчинять с помощью нее диких животных, и хоть он всегда потом их отпускал, такое колдовство все равно вызывало опасения. Эвиет начала бояться, что однажды и она сама станет таким вот «ручным драконом». Поэтому даже взяла с любовника обещание не использовать эту магию на ней. Азазель ответил лишь: «Договорились, не буду». Но не стал давать нерушимую клятву Бессмертного.
Эвиет поняла, что дальше им совсем не по пути. Но как лучше всего сказать об этом Азазелю? Реакция Первенца могла быть любой. Он мог гордо поднять голову и сказать, что это он её бросает. Или что на самом деле он и не любил её никогда, а просто решил покрутить роман с очередной смертной. А мог и разозлиться, он ведь и так посматривал на людей свысока, хоть и пытался при Эвиет это скрывать. И если он разозлится, то может применить против девушки свою пелену тьмы. А её больше всего пугала участь безвольной куклы в руках Владыки Ночи. Поразмыслив, Эвиет решила, что лучше будет просто пропасть из жизни Азазеля. Собраться и уехать дальше, в другие города. Певица решила оставить после себя письмо и прощальный подарок. Зная характер и пристрастия Азазеля, девушка пошла к кузнецу и заказала меч. Ей пришлось потратиться, так как она желала, чтобы меч был наилучшего качества, да еще и с рукоятью из белого золота, которую венчала голова дракона.
В день отбытия она встала рано утром, умылась и собрала все необходимое. Перед уходом она подозвала посыльного, заплатила требуемую сумму, и велела отнести большой футляр из черного дерева в обитель Азазеля. Потом она громко постучала в комнату Орсиса. Бард к тому моменту уже собрался, и друзья тронулись в путь. Снаружи ждала повозка, запряженная парой тороков, которая вмещала несколько десятков человек. Это был один из самых дешевых способов путешествия. Но дело было, конечно, не в цене, а в незаметности. Эвиет хотела отбыть так, чтобы об этом вообще никто не узнал. Один из кучеров помог ей с другом забраться внутрь, дверца закрылась, и певица тронулась в путь.
– Ну вот и всё! Прощай, Азазель! – Выдохнула девушка, как только повозка тронулась
– Ты так быстро с ним рассталась….
– Кто тебе сказал, что это было легко? Но расставание необходимо. Я же тебе говорила, с ним наоборот все было нелегко
– Да уж. Слушай, а ты не боишься, что у Азазеля хватит смелости, глупости, ну или еще чего, чтобы вычислить твой маршрут и последовать за тобой? Что если он найдет тебя и в новом городе?
– Если и найдет, то в новом городе его будет ждать разочарование. На концерты, конечно, пусть приходит, а вот личных встреч уже не будет. Я ему в письме все подробно расписала, почему нам не быть вместе
– Он вряд ли так легко смирится с поражением
– С поражением? А у нас разве война? Или я – приз в какой-то игре? Я, между прочим, поэтому с ним и расстаюсь. Из-за того, что он думает, что всех можно победить или получить в качестве трофея. Я на такое не соглашалась
– А что если он….
– Что? Убьет меня? Какой же он после этого великий воин, если убьет простую певицу, которая и драться-то не умеет?
– Ты же сама говорила про то, как он умеет контролировать тьму. Что ты будешь делать, если он воспользуется ею? Я тебе честно скажу – мы с тобой дружим почти с детства, и я рад бы тебя защитить, но против магии богов мы, смертные, бессильны!
– Спасибо, что напомнил мне еще одну причину, почему я больше не хочу с ним быть. Он почти в любом разговоре ставил себя выше смертных. Он не говорил этого напрямую, но презрительная интонация при разговоре о людях и их делах, которые он называл либо суетой, либо возней, всегда его выдавала. Вот тебе и великие боги….
– Эвиет! Не стоит роптать на всех богов! Не все Бессмертные такие! Например, наша великая Муза отнюдь не высокомерна, и она обучила наш народ искусствам и помогает людям раскрывать таланты
– Ладно, действительно погорячилась! Да, наша богиня не хвалится постоянно победами и не бросается чуть что махать мечом! А вот Азазель пусть машет, поэтому я ему и сделала такой подарок. Тем более, он ему скоро действительно может пригодиться
– Вот! Я же говорю тебе, он может захотеть отомстить
– Да я сейчас вообще не про это! А про ту штуковину, что сюда прилетела. Вот это действительно не к добру. Ну и это – третья причина, почему я покидаю Азазеля!
– А это тут при чем?
– При том, что он – Первенец среди богов, считай, второй после самой Лилит защитник человечества. Пробуждается какой-то неведомый древний бог, прилетает сюда на огроменном треугольнике – а он мне легкомысленно заявляет, что его мать мол сама разберется. Мы давай на дракончиках покатаемся, и я тебе в очередной раз расскажу про свои подвиги в начале времен, как я обучил людей делать оружие из металлов, и что-то в этом духе. Он думает только о себе, и ему плевать на судьбу своего народа
– Справедливости ради, ты тоже не слишком переживаешь за этот треугольник. Даже наоборот, решила давать больше концертов в разных городах
– Орсис, ты меня слушаешь вообще? Я же не богиня-защитница! А люди Владычества Асуров сейчас очень обеспокоены, всех тревожит эта летающая машина в небе. И они ищут любую отдушину, в том числе и мои концерты. Я им наоборот помогаю, несу им радость и надежду. Как и учила нас наша богиня: в трудные времена искусство станет утешением и вдохнет надежду
– Прости, действительно глупость ляпнул. Слушай, а ты ему в письме так все и написала, как мне сейчас говоришь? Ну про причины вашего расставания
– Это конечно мое личное дело, но тебе скажу. Да, примерно так и написала. Ну может чуть помягче. Или пожестче. Вот тут не уверена, не знаю, как он воспримет. Но точку поставила однозначно. Даже он поймет!
– Эх, хотелось бы на это надеяться!
___
Азазель спокойно спал в своих покоях, как вдруг услышал стук в тяжелую металлическую дверь. Проснувшись, он накинул на себя первую попавшуюся под руки одежду и прыгнул из окна. Расправив крылья, он описал круг в воздухе и приземлился точно возле человека в типичной ярко-зеленой униформе посыльного.
– Азазель, Первенец Богини, Владыка Ночи. Приветствую тебя!
– Приветствую, смертный! С чем пожаловал?
– Достопочтенный защитник! Леди Эвиет, с которой ты, видимо, хорошо знаком, просила передать вот это. – Человек вручил Азазелю аккуратную коробку из черного дерева. Владыка Ночи открыл ее прямо на улице и увидел великолепной работы меч и лежащий рядом конверт. Бессмертный тут же взял оружие в руки, положив коробку с письмом на землю, и исполнил мечом несколько пируэтов, словно сражался с невидимым врагом.
– Неожиданно! Но приятно! Именно то, что я люблю
– Да, Леди Эвиет так и сказала, что этот меч тебе очень понравится и будет прекрасно смотреться в твоих руках…. – Спешно отчеканил посыльный и, глядя на вооруженного Азазеля, почему-то замолчал.
– И все? – Подозрительно поинтересовался Владыка Ночи. – Больше «Леди Эвиет» ничего не хотела сказать.
– Нет, это не все! – Собравшись с духом, продолжил посыльный. Его речь была типичной для подобного работника: четкая, быстрая, и порой режущая слух. – Леди Эвиет просила передать, что уезжает из города навсегда. А все остальное ты прочитаешь в её письме. Вот теперь все!
Азазель ничего не ответил. Лишь нахмурился, наклонился к коробке, вытащил письмо и стремительно взмыл в небо. Посыльный выдохнул и удалился по своим делам.
Едва добравшись до своей Обители, Азазель тут же уселся в кресло и вскрыл конверт. Внутри была бумага, сложенная втрое. Владыка Ночи развернул лист и принялся читать:
«Дорогой Азазель!
Дурацкая, избитая фраза: если ты читаешь эти строки, значит, я уже далеко. Я много думала, и приняла решение уехать из города и исчезнуть из твоей жизни. Знаю, это выглядит для тебя странно: простая смертная расстается с легендарным Первенцем, Бессмертным, славным сыном нашей великой Прародительницы. Для меня, признаюсь, все это тоже немного странно. Ведь когда я только приехала во Владычество Асуров, я сама мечтала повстречать знаменитых Бессмертных. А уж о том, чтобы крутить романы с богами, я и мечтать не могла. Но потом появился ты. Великий воин, непобедимый герой, славный защитник человечества. Крылатый и невероятно красивый. Так уж вышло, что в этом и загвоздка….
Азазель принялся внимательно вчитываться в следующие строки, в которых девушка объясняла, почему именно она больше не хочет быть с ним вместе. Выражение его лица несколько раз менялось от непонимания до гнева, и от гнева до тоски. Первенец силился понять, что же он сделал не так. Или же просто певица была настолько капризной, и успех так вскружил ей голову, что она возомнила себя равной богам? Нет, даже выше богов! Она решила бросить самого Владыку Ночи с помощью вот этого клочка бумаги! Посчитала, что он даже не стоит последней встречи! С другой стороны, он ведь тоже ворвался в её жизнь без спроса и нарушил все её планы. Вот тут, на этом самом клочке бумаги, она так и пишет. Или же она просто слишком глупа? Кто еще, кроме Азазеля, сможет исполнить почти любое её желание, одарить всеми возможными дарами? Первенец прочитал еще несколько строк:
«….никакие дары, несметные богатства и высокие титулы мне от тебя не нужны. Я хотела сама добиться успеха, а когда добилась – сама пожинать его плоды. И быть известна как Эвиет, смертная певица, а не как «наложница Азазеля».»
Да она издевается, мысли читает что ли? И про «наложницу» было совсем оскорбительно! Он никогда не считал ее наложницей. Совсем даже наоборот, Азазель считал, что впервые познал с ней настоящую любовь. Но и тут девушка будто бы видела, что творится у него в голове:
«….Ты часто называл меня своей «первой настоящей любовью». Но всегда хотелось узнать, что именно ты подразумеваешь под словом «настоящая»? Ведь великая Лилит учила людей, что любовь не бывает «не настоящей», либо это любовь, либо просто ложь. Мне стало интересно: остальным, кто был до меня, ты говорил так же? Или сразу им честно признавался, что они – просто твои новые трофеи, и ты пользуешься своей легендарной славой и неотразимой красотой, чтобы выразить себя не только как великий воин, но и как великий любовник? Мне можешь не отвечать, я все равно уже буду далеко. Главное, ответь себе….
….Азазель, пойми, я не могу тебе принадлежать. Но ты хочешь именно этого. Ты считаешь, что Бессмертные выше людей уже по праву рождения. Ты хочешь, чтобы я постоянно тобой восхищалась. И была вечно благодарна за то, что Первенец самой Прародительницы снизошел до обычной смертной и соизволил уделить внимание, которое ты называешь «настоящая любовь». Прошу тебя больше не искать встречи со мной, так как это все равно будет бесполезно. Прощай!
Эвиет»
И тут гнев все же пересилил все остальные чувства и заполнил сердце Владыки Ночи. Азазель со злостью скомкал письмо и бросил на пол. Трофей значит? Она приняла его искреннюю любовь за попытку взять трофей? Что ж, Эвиет, так тому и быть….
Пелена тьмы
Еще один город принял Эвиет с распростертыми объятиями. Отыграв концерт, певица под аплодисменты зрителей покинула сцену и быстрым шагом направилась в свою комнату. Выступления порой бывают утомительными, особенно, когда зрители постоянно зовут на бис. Скорее бы уже переодеться и вернуться в гостиный дом, так хочется принять теплую ванну и уснуть! Эвиет быстро забежала в комнату и заперлась на замок, пока кто-нибудь не побежал за ней поздравлять, дарить мозолящие глаза букеты, говорить о дальнейших делах и так далее. Еще одна обратная сторона популярности: частенько просто покоя не давали! Эвиет скользнула в кресло перед зеркалом и, взяв в руки кусочек ваты, стала стирать макияж. Вдруг она уловила дуновение ветра и увидела, что окно было раскрыто настежь. Подозрительно…. Так или иначе, девушка встала, подошла к окну, закрыла ставни и задвинула засов. Обернувшись, она застыла на месте: перед ней стоял Азазель.
– Ты! – Оторопев, воскликнула Эвиет. – Что ты здесь делаешь?
– Пришел концертик послушать! Слыхал, одна известная певица выступает!
– Зрительный зал там! – Оправившись от удивления, строго сказала Эвиет, указав пальцем куда-то за дверь. – А здесь комнаты артистов, а ты явно не артист. Тебе тут делать нечего!
– А ты и впрямь актриса! Особенно хорошо играешь роль влюбленной девочки! – Азазель говорил с упреком, издевкой, и даже, возможно, с угрозой.
– Азазель, лишь боги ведают, сколько тебе лет, а ведешь себя, как подросток! Я же тебе все объяснила, наш роман не может больше продолжаться!
– Ты даже не соизволила лично объяснить. Бросила мне треклятый клочок бумаги! Неужели я не достоин капельки внимания?
– В этом все и дело. Ты требуешь слишком много внимания, почитания, восхищения твоими легендарными деяниями….
– Но ведь мои деяния и впрямь легендарны!
– Вот! Ты даже сейчас меня не слышишь! Поэтому я и оставила тебе письмо. Думала, что ты не сможешь постоянно перебивать написанное на бумаге, внимательно прочитаешь и всё поймешь. Но, к сожалению, до тебя не достучаться! Ты привык, что стоит тебе захотеть, и к твоим ногам падает и поверженный враг, и влюбленная девица! Но я не хочу быть очередной победой легендарного бога. Я ухожу. Прими это. Теперь ты для меня – воспоминание о предыдущем городе. Приятное, красивое, но не более! Возвращайся к делам Бессмертных, а меня оставь в покое!
– Думаешь, можно вот так вот выкинуть меня, как надоевшее платье?! Хотела откупиться от меня игрушкой?! – С этими словами Азазель выхватил подаренный певицей меч и со всей силы вонзил в столик, где у Эвиет лежала косметика, украшения и сценические аксессуары. Девушка при этом взвизгнула, в дверь тут же постучал страж.
– Леди Эвиет, у вас проблемы? – Громко спросил охранник.
– Нет, сама разберусь! Только вас тут не хватало! – Почти в бешенстве крикнула через дверь певица. – Азазель! Что ты творишь! Еще и гримерку мне будешь портить?! Не надо спектаклей, и так весь вечер на сцене стояла! Меч я тебе на память подарила! Между прочим, думала, что сделаю приятное, учитывая твои пристрастия!
– Приятное! Мне было очень приятно, когда ты взяла и исчезла, не говоря ничего! Растаяла в воздухе! Молодец, спасибо за подарок! – Азазель издевательски поаплодировал.
– Между прочим, я поэтому и исчезла. Догадывалась, что ты меня не отпустишь просто так. И если совсем уж честно, я боялась, что если я скажу тебе о нашем расставании в лицо, то ты….
Эвиет чуть было не сказала «используешь магию тьмы», но замолчала. Азазель подумал совершенно другое:
– Что я? Отрублю тебе голову? Да брось! Я великий воин, не пристало мне сражаться с девицей!
– Слушай, почему это звучит одновременно и обнадеживающе, и оскорбительно?
– Прости…. Я не это имел в виду. Я хотел сказать, что мой воинский кодекс не позволит мне убить тебя…
– Только твой воинский кодекс?
– Да что такое! Опять не то ляпнул! Все хочу сказать, что можешь не бояться, я тебя не убью
– Да я, откровенно говоря, и не про убийство вовсе…. Я побаиваюсь этой твоей силы. Это конечно очень эффектно со стороны выглядит. Так, как ты сам мне и рассказывал: падает тьма, враги в ужасе, тьма проникает в их разум, они бросают оружие, разбегаются кто куда. А потом ты мне показал, как ты драконов подчиняешь этим своим колдовством. – Эвиет собралась с силами, глубоко вдохнула и, наконец, высказала, что хотела. – И я поняла, что ты можешь так не только с драконом, а с кем угодно. Я не хочу стать однажды куклой в твоих руках. Не хочу, чтобы ты влез в мою голову, и вместо меня там осталась только твоя пелена тьмы
– Я же тебе уже говорил, что я не использую эту магию на людях. Ну только что ужас врагам внушаю. Но не более
– А я в тебе сомневаюсь. Мне сложно понять, на что ты способен. Ты бросил целую страну ради меня….
– Опять ты про этого Натанаила, будь он не ладен! Может, это тебя успокоит, но его чертов треугольник уже улетает! Они с Лилит провели переговоры, вроде как у них все спокойно….
– Вроде как? То есть, ты даже не поинтересовался результатами их переговоров?
– Я бы поинтересовался. Но тут как раз ты меня бросила, и я вынужден был отправиться искать тебя! И в итоге пропустил Собрание Богов, которое состоялось после переговоров….
– Азазель! Ты не то, что не меняешься, ты даже не хочешь начать думать. Ты – символ своего народа. Его надежда, его защитник. И ты пропускаешь важнейшее собрание ради личной любовной драмы! Да что с тобой не так!
– Я…. Я…. – Первенец явно растерялся, даже слов найти не смог.
– Вот именно! Только Я да Я! В мире есть только Я, мои подвиги, и мои любовные похождения! Начни с того, чтобы быть ответственнее!
– Ты сейчас говоришь прямо как мать, или как Астарот с Ассурбанапалом….
– Вот видишь, я еще и не первая это тебе говорю! Ты вообще когда-нибудь изменишься?
– Я попытаюсь…. – Понизив голос, грустно сказал Владыка Ночи. – Лилит устраивает торжество, как раз по итогам переговоров. Уже довольно скоро. Она сказала, что когда пирамида скроется за горизонт. И я обязательно вникну в государственные дела, как все остальные боги и богини. Надеюсь, если я стану более ответственным, мы сможем снова быть вместе
– Вместе??? – Эвиет глупо усмехнулась. – Ты хочешь начать заниматься своим государством только ради того, чтобы мы были вместе? Видимо, ты опять меня не понял. Я вообще будто со стеной разговариваю!
– Так я же не только ради себя! Я это сделаю ради нас! – Азазель сделал шаг в сторону Эвиет и нежно провел рукой по щеке девушки. Певица резко отстранилась назад.
– Прости, Азазель. – Отрубила девушка. – Нет «нас». И не будет никогда…. Еще несколько концертов, и я покину Владычество Асуров навсегда!
– Эвиет, оставайся здесь! Будем жить в моей Обители, это получше дворцов властителей городов!
– Мне не нужна твоя обитель, твои дворцы и твои города. Я – Эвиет, дитя Гипербореи, народа, что поет, танцует и музицирует. И предпочитает волю стенам любых дворцов. Нет, Азазель, не быть нам вместе! Прости, и спасибо за все! За красивые жесты, за время, что на меня потратил, за удовольствие, что доставил мне. И прощай, Владыка Ночи!
Азазель хотел что-то сказать, но, открыв рот, понял, что не может найти подходящих слов. Тогда он молча выпрыгнул из окна, даже не раскрыв ставней. Раздался грохот и звон бьющегося стекла. Почти в тот же миг в дверь что-то ударило, и она с шумом упала на пол. В комнату ввалилось несколько стражников в полном обмундировании, с обнаженными мечами и кинжалами.
– Леди Эвиет, не бойтесь, мы вас защитим!
– Сказала же вам, все в порядке! – Раздраженно ответила девушка. – Воздушный змей заблудился, видать, в ночи, и врезался в окно! Уже улетел, можете не беспокоиться, и дверь на место поставьте!
Стража покосилась на торчащий из столика меч, но Эвиет, не дожидаясь расспросов, буквально вытолкала охранников из комнаты. Стражники попятились назад, а двое из них подняли дверь и неуклюже поставили ее на место. Так, что при малейшем прикосновении она снова вывалится. Эвиет не спеша подошла к окну и еще долго всматривалась в ночную тьму….
___
Азазель явился в Обитель Богов. Лилит как раз сидела на плетеной софе в пышном саду, и, напевая любимую песню, о чем-то размышляла. Владыка Ночи приземлился, пробурчал «Здравствуй, мама!» и с ходу уселся рядом с Несравненной. Богиня тут же отвлеклась от своих мыслей и поприветствовала Первенца.
– Здравствуй, Азазель! Ну наконец-то! Уже и не думала, что соизволишь явиться…. – Неспешно и иронично начала Богиня. – Надеюсь, у тебя было что-то действительно важное и срочное. Настолько, что ты пропустил Собрание Богов!
– Прости, что так вышло. Понимаешь, со мной случилась такая любовь, какая случается лишь раз в эпоху….
– Астарот рассказывал мельком, вкратце. Что-то насчет девушки-певицы. Но у нас тут как раз пирамида Натанаила прилетала, и нам было немного некогда вникать в твои романы
– Мама! И ты туда же! Почему вы все только и делаете, что упрекаете меня или же насмехаетесь?
– А ты бы задумался уже. Быть Бессмертным – это не только титулы, магия и подвиги! Мы не имеем права быть безалаберными. Государственное управление – это не развлечения, это труд во благо всех людей. А ты пропадаешь где-то с девицами как раз в то самое время, когда опасность в буквальном смысле повисла у нас над головами!
– Не с «девицами», а с моей первой настоящей любовью! Как будто ты не видишь разницы! У тебя ведь то же самое было с Адамом. Да и с нашим отцом. Ты ведь прекрасно понимаешь, о чем я!
Азазель был явно раздражен, и разговор клеился довольно плохо. Лилит решила исправить ситуацию:
– Не серчай сын мой! Мне понятна причина твоих волнений! Я выслушаю тебя. – Голос Лилит, привычный Азазелю с рождения, успокаивал, избавлял от волнений, давал чувство уверенности и искренности. Волнение Владыки Ночи стало куда-то улетучиваться. Азазель довольно спокойным тоном поведал длинную и грустную историю про Эвиет. Лилит слушала сына, время от времени слегка кивая головой.
– Ох уж эта первая любовь. Вот с Адамом у нас тоже не сложилось. Ты уже знаешь, почему. А с Каином было совсем по другому. Сейчас и я тебе все расскажу
– Хорошо! – чуть помолчав, ответил Азазель. – А то я уже начал подзабывать историю отца. Сейчас действительно лучше отдышаться и немного отвлечься….
– Вот и договорились! Слушай внимательно, Азазель….
Братоубийца
Как-то раз я летала над горной грядой, что возле моря. Вдруг мое внимание привлек молодой мужчина, который вел себя довольно странно…
Человек уже долгое время стоял на краю обрыва и периодически посматривал вниз. Там его ждали острые камни и безмятежная гладь морской воды. Порой он подходил к краю так близко, что еще чуть-чуть, и он сорвался бы. Может быть, он даже хотел сорваться. Но что-то его останавливало, и он делал несколько шагов назад, уберегая себя от рокового полета. Я решила вмешаться. С его точки зрения это выглядело примерно вот как: в небе появилась большая птица. Может быть, почуяла скорую легкую добычу? Птица кружила над головой человека, будто внимательно его изучала, а потом камнем бросилась вниз. В тот момент, когда человек уже решился на последний прыжок, его и пропасть вдруг разделила свалившаяся с неба фигура крылатой женщины. От неожиданности мужчина споткнулся и упал. Поднялись клубы пыли. Несостоявшийся самоубийца закашлялся….
Я помогла мужчине подняться и подождала, пока он отдышится:
– Кто ты такая? – Без испуга, однако, крайне удивленно, спросил человек.
– Зови меня Лилит. А ты кто?
– Каин, сын Адама и Евы. – Ответил человек. – Откуда ты вообще взялась?
– О, это сложно объяснить. Можешь считать, что с неба свалилась. А вообще я – давняя подруга твоего отца. Вот скажи мне, для чего ты уже несколько часов всматриваешься в глубину этой пропасти? Вряд ли ты решил научиться летать, как я. Надеюсь, ты мне это расскажешь, прежде чем унесешь эту тайну вниз вместе с собой?
– Как ты догадалась, что я собрался прыгать?
– Ты мне только что сам об этом и сказал. – Я как бы невзначай улыбнулась. – И чем же тебе не угодила твоя жизнь?
– Понимаешь, нас было двое. – Сбивчиво и растерянно, Каин начал свой рассказ. – Я и Авель. Мне всегда казалось, что мать любит Авеля больше, потому что он покладистый, тихий, от дома далеко не отходит. А я всегда любил охоту, любил ночевать в лесу, прыгать со скал в море. Мать всегда боялась, что я убьюсь, или что меня съедят, или еще что-нибудь в этом роде. Зато отец больше внимания оказывал мне. Мы часто вместе охотились, да и просто даже носились по полю. Авель же больше был подле матери, пахал поле, вместе с ней готовил еду, помогал делать одежды. Мы часто ссорились, видимо, каждый желал получить всю полноту любви обоих родителей. Ну и дрались иногда. Не сказать, чтобы серьезно. Так, губу друг другу могли разбить, глаз подбить, изваляться в земле. Но мать почему-то всегда жалела именно Авеля и считала меня зачинщиком всех потасовок. Хотя это было не так, мы примерно в равной степени поддевали друг друга и провоцировали драки. Я не знаю, что на меня нашло, но когда мы повздорили в последний раз, я в пылу драки схватил дубину и сильно ударил Авеля. Он уже никогда не поднялся с земли. Я не могу рассказать об этом отцу и матери. Сначала я думал отнести Авеля в лес и сказать, что на нас напали хищники, но потом я понял, что не смогу жить с родителями с этой виной. Я уже полдня смотрю в эту пропасть, но никак не могу сделать с собой того, что сделал с братом. Видимо, я просто трус.
– Несомненно, ты трус. – Без колебаний заключила я. – Поэтому ты хочешь убежать от своего поступка в эту пропасть. Что ты надеешься найти на ее дне? Прощение от своих родителей?
От этих слов Каина будто подкосило. Он присел на землю и заплакал.
– Ты очень жестокая, Лилит. Неужели ты не понимаешь, что я совершил!?
– Скажу честно, что не совсем понимаю. Я никогда не убивала человека. Потому и не испытывала тех чувств, которые возникают после такого поступка. Но я вижу, что тебе очень больно, ты не хотел этого делать. Ты ведь хотел огреть брата дубиной, чтобы победить в драке. По мне, это выглядит как роковая случайность, а не злонамеренное убийство
– Понимаешь, если бы Авеля действительно съело одно из лесных чудовищ, которые частенько тут охотятся, это была бы роковая случайность. Он умер от моей руки. Понимаешь, по моей вине. И только по моей. Тебе легко рассуждать, ты сама сказала, что по твоей вине никто не погибал….
– Я сказала, что никогда не убивала. Но по моей вине кое-кто все же погиб. А именно мой первый сын. Да, я могу себя оправдывать тем, что в тот момент лишь недавно явилась в этот мир, что была очень неопытна, что меня обманули. Я вообще тогда меж двух огней оказалась, меня перетягивали на свою сторону две противоборствующие и очень могучие силы
– Тогда получается, что твоей вины вообще нет. Видимо, ты на себя наговариваешь просто – Логично заключил Каин.
– Нет, я могла предотвратить его смерть. Меня предупреждали, но я все равно не послушала. Окончательное решение было за мной. И я решила пойти против всех. Вернее, против трех. Ладно, долгая история, расскажу чуть позже. Если, конечно, ты опять не решишь спрыгнуть
– Вот буквально несколько минут назад я был полон решимости, набрался наконец смелости для последнего шага. Но теперь мне уже интересна твоя история
– И ты решил не умирать, пока её не послушаешь?
– Я еще не решил. Но уже снова начал сомневаться. Ты появилась так…. Не вовремя наверное?
– Не вовремя? Ты еще скажи, что я тебе все испортила!
– Ну в каком-то смысле так….
– В каком-то смысле? Ладно, тогда я могу все исправить!
И не успел Каин опомниться, как я крепко прижала его к себе и прыгнула со скалы. Почти у самых скал я расправила крылья, мы плавно пролетели над каменными остриями и приземлились на теплый влажный песок на берегу. Каин глубоко дышал, но вовсе не от испуга. Прыжок ему даже понравился. Он смотрел мне в глаза и видел, как в них горит огонь жизни, как он сулил нечто восхитительное, вдохновлял жить дальше, заставил поверить, что еще не все кончено, и что даже такой ужасный человек, как он, до сих пор заслуживает права дышать воздухом в этом мире. И пока этот момент вновь не ускользнул в темную бездну самобичевания, я взяла его за руку и предложила прогуляться вдоль моря. Каин, конечно же, согласился.
– Ну вот, считай, что ты это сделал. Спрыгнул со скалы, как и хотел. Только со мной. Но вместе ведь веселей, не так ли?
Каин посмотрел на вершину, где мы стояли считанные секунды назад, потом опять на меня, и разразился громким хохотом. Хоть и сам не мог понять, чего тут вообще может быть смешного:
– Вот это ты даешь! Это же надо так чудить! Ты такая…. Не знаю даже, внезапная, что ли. Непредсказуемая. Странная. Что ты вообще сделала то?
– Как это что? Исполнила твое желание. Я же твой первый прыжок испортила. А второй, считай, улучшила. Чтобы ты и вниз мог броситься, и мою историю послушать
– Ты либо очень мудрая, либо безумная! Но знаешь, мне помогло. Я перехотел себя убивать. Этим ведь действительно брата не вернуть…
– И когда же ты это понял?
– Да вот прямо сейчас. Тогда, когда скалы с каждым мгновением становились все ближе. Не то, чтобы я в этот миг думать мог. Оно само пришло, как озарение, что ли. Я осознал, что еще одна смерть только хуже сделает. И тут ты как раз крылья расправила, очень символично получилось. Скажи честно, ты ниспослана сюда великими духами, чтобы быть великой наставницей для людей вроде меня? Тех, кто сбился с пути и стоит на краю отчаяния?
– Ого как ты завернул! Что еще за великие духи?
– Мы верим, что мир во всей его красе создал великий и непостижимый благой дух. А всё вокруг – это его проявления. Ну такие более мелкие духи, что ли. Но все равно, по отношению к людям, великие. И каждый из этих духов создает свой аспект мира: кто-то животных, кто-то растения, кто-то – ветер, море, камни, огонь, молнии…. Понимаешь?
Я тут же подумала про белый свет и Формы Спектра в своем родном мире:
– Да, понимаю. Почти так все и устроено. Только меня никто не посылал, я сюда сама пришла
– Как это было?
– А это еще одна история. И её я тебе тоже однажды расскажу. Всему свое время
– Слушай, а чем я так заслужил твою милость? Я ведь все еще братоубийца! Пусть я не хочу больше лишать себя жизни за это, но я не думаю, что вообще достоин с тобой разговаривать!
– Знаешь, если я с тобой разговариваю, ты этого достоин. Иначе я бы с тобой не болтала. Я не вижу в тебе зла. Да, ты можешь разгневаться в моменте. Думаю, как и каждый человек. Да, твой гнев послужил причиной несчастья. Сейчас ты ненавидишь себя за то, что его убил. Но это означает лишь одно – ты любил своего брата, и любовь была намного важнее гнева. В противном случае ты радовался бы его смерти. Так что не бойся – ты хороший человек, ты достоин и жизни, и моего внимания
– Вот же я дурак! Просто полный остолоп! Я ведь даже не поблагодарил тебя за то, что ты спасла мне жизнь! Бесконечная благодарность, Лилит! Именно ты сделала так, чтобы я понял: кровь не смывается кровью!
– Кровью вообще ничего не смывается
– А чем, в таком случае?
– Временем. И только им
– Это как?
Я слегка задумалась и осмотрелась по сторонам. Взглянув назад, я увидела ровную цепочку наших следов на песке:
– Ну вот смотри! – Я велела Каину обернуться, чтобы он тоже увидел следы. – Видишь этот песок? Сейчас на нем отчетливо видно, где ступали наши ноги. Теперь снова посмотри вперед. Что ты видишь?
– Ничего. Просто гладкий песок!
В тот же миг чуть холодноватая волна омыла наши ноги, и я снова сказала Каину обернуться:
– А сейчас ты что видишь?
– Тоже гладкий песок!
– Вот тебе и ответ. Мы идем по жизни точно так же, как по этому берегу. И оставляем свои следы. Собственно, больше мы ничего и не оставляем. У нас есть время от одного прибоя до другого. Это время нашей жизни. То, что уже прожито, истоптано следами. А впереди – нетронутая гладь. По старым следам ты уже не пройдешь. Даже если попытаешься – получится плохо. И все, что тебе остается – оставлять следы в пока еще нетронутой части берега, то есть, твоей жизни. Шагать вперед. Ведь когда ты остановишься, ничего не станет. Все исчезнет. Волна заново перемешает песчинки. И на них такие же, как мы с тобой, оставят уже свои следы….
– Ты очень красиво говоришь! Это ты в мире духов научилась так здорово выражать свои мысли?
– Я вообще этому не училась. Просто говорю так, как есть на душе. Но все равно благодарю, мне приятно, что ты считаешь мою речь красивой!
– Это действительно так и есть. Наверное, больше никто не умеет так разговаривать! Ты несравненная!
– Да полно тебе меня нахваливать. Сказала же: просто говорю, что думаю. Пошли дальше, я же тебе уже целых две истории обещала!
Мы продолжили нашу прогулку. По дороге я рассказывала Каину о том, как попала на эту планету, как познакомилась с его отцом, как столкнулась с принципиальностью Троицы и коварством Натанаила. Каин не всегда меня понимал. Например, сложно было ему объяснить, что такое эоны, и даже что такое планета и звезда. Но слушал он очень внимательно. Где-то в середине разговора я предложила ему посмотреть мое жилище. Мы отошли от берега и углубились в чащу. Пройдя сквозь лес, мы вышли к моему дому. Посреди широкой поляны стояло огромное дерево: один из немногих памятников еще более древней эпохи, той, когда людей не было даже в помине. Дерево было заметно выше тех, что мы встречали по дороге. Я бы сказала даже, что все прочие на его фоне казались обычными кустиками. Это было то самое дерево, которое люди Первозданной Эпохи прозвали Древом Жизни. И где-то там, ближе к вершине, в гигантской зеленой кроне, почти под облаками, скрывалась построенная мной хижина. Моя первая Обитель. Конечно, никто не смог бы самостоятельно туда взобраться. Я подхватила своего гостя на руки и взмыла ввысь. Вскоре мы уже перешагнули порог моего дома. И я, недолго думая, страстно поцеловала Каина в губы. Тут я позволю себе упустить некоторые подробности нашего времяпровождения. Но все прошло крайне интересно и приятно:
– То, что произошло между нами…. Это…. Я даже не знаю, с чем это сравнить…. Что это было?
Отдышавшись после продолжительного праздника страсти, промолвил Каин.
– Так ты еще ни разу не был с женщиной? – Ответила я вопросом на его вопрос. Мои глаза при этом еще больше загорелись тем живительным огоньком, ради которого братоубийца решил пощадить себя и отказался от прыжка в пропасть.
– Нет, Лилит! Даже никогда не думал об этом. Это изумительно! Я весь выбился из сил, но при этом я счастлив!
– Да у меня у самой опыт небольшой, только с твоим отцом, я же рассказывала. И то он печальный получился. Но искренне надеюсь и даже рассчитываю, что с тобой будет по другому….
– Со мной? Я даже не знаю, что сказать. Все так быстро и нежданно происходит. И мне очень хочется так сказать: «Да, Лилит, со мной все будет по другому!». Но я боюсь ненароком тебя обмануть. Ты пока для меня слишком странная. Эоны, крылья, Троица, этот твой светящийся знакомый из твоего мира…. В моей голове все это еще не укладывается. Но я точно могу сказать, что люблю тебя. И несмотря на то, что мы знаем друг друга всего один день и половину ночи, такое ощущение, что мы знакомы всю ту вечность, что ты жила в своем мире до того, как оказалась здесь.
– Значит, я действительно встретила тебя не зря. Я тебя тоже люблю. Поняла это во время нашего прыжка. Оставим наши следы на песке вместе!
Новая глава моей жизни началась с Каина. К счастью, Натанаил в этот раз не вмешивался. А благодаря тому, что он уничтожил Сеноя, Сансеноя и Семангелофа, я смогла зачать живого ребенка. Я это сразу поняла, едва понесла тебя от Каина. Я чувствовала, как ты шевелишься и как бьется твое сердце, Азазель. Так ты стал мои настоящим первенцем, живым и дышащим. И кстати, довольно беспокойным. Ты уже с раннего детства начал сбегать из дома, и мы порой по несколько дней проводили в поисках тебя. Спустя некоторое время появились и твои братья и сестры. Первое поколение Бессмертных. Первые боги Земли. Вместе мы постигали свои собственные силы и возможности и мир вокруг нас. Потом мы начали обучать людей всему, чему научились сами. Каждый выбрал свою ключевую силу и совершенствовал свои умения.
Астарот научился управлять стихией земли и всем, что с ней связано, сам обрел каменную волю и непоколебимость скалы. Ассурбанапал постиг мудрость управления царствами и развил неимоверную физическую силу и выносливость. Вельзевул не обладал магическими способностями, зато мог похвастать неординарными талантами в науках. Левиафан покорил моря и океаны и научился разговаривать со всеми водными тварями. Крылатый Колибри научился летать с такой скоростью, что за день мог перебраться с континента на континент. Кали выбрала самую опасную и непредсказуемую стихию – хаос. И весьма в ней преуспела. А еще в совершенстве овладела мастерством обращения с металлами и создала железное воинство, которое защищает нас и по сей день. София постигла магию чисел, и с помощью своих расчетов может с высокой точностью предсказывать почти любые события. И ей нет равных в ораторстве и мастерстве убеждения. Селена стала богиней Луны, и из её сияния может получить самый чистый белый свет, который только возможен в мире материала. Муза стала богиней искусств и празднеств. А Геката решила во что бы то ни стало разгадать тайну жизни и смерти, и потому даже поселилась в подземельях. Многие её из-за этого побаиваются. Но она довела свое мастерство до таких высот, что может исцелить любого, даже самого безнадежного больного, и узнать причину смерти, даже если её пытались скрыть самым тщательным образом. Только вот Асмодей до сих пор не определился с выбором своей силы….
Страшное решение
Азазель выслушал рассказ матери, стараясь при этом вникнуть во все детали:
–И что ты хотела этим сказать?
– То, что первая любовь – не всегда лучшая. Чаще всего что-то идет не так. И самом правильным решением будет её просто отпустить…
– Отпустить!? – Возмутился Азазель – Я не могу выкинуть ее из головы! Я понимаю – всего лишь смертная девица, ничего особенного. Но не в силах отвязаться от мыслей о ней! Я должен обладать ею, мама! Она должна быть моей!
– Должна? – Каверзно вопросила Лилит. – И когда же она успела взять у тебя взаймы?
– Мама, твои шутки ни к чему! Ты же прекрасно понимаешь, что я к ней испытываю! А она взяла и вот просто так меня оставила
– Азазель, девушка ничего тебе не должна! И оставила она тебя не просто так. Она же тебе все объяснила! Я тебе так скажу, Азазель: она права, с тобой действительно тяжело. И насчет твоего высокомерия я тебе тоже сама говорила. Но ты ведь не слушал. Ты вообще, как правило, послушаешь и сделаешь по-своему. А я бы на твоем месте прислушалась к твоей девушке
– Мама, ты сама всегда учила и меня, и всех нас, что мы свободны и имеем право делать личный выбор. А теперь говоришь, что мне следовало бы подчиниться девушке
– Стой, Азазель! Я тебе только что сказала: «прислушаться», а ты мне: «подчиниться». Уж не знаю, как тебе сказать…. Поэтому как есть, так и скажу: ты действительно слушаешь только себя. Эвиет, между прочим, точно так же тебе написала в прощальном письме. В конце концов, она тоже имеет право выбора и может расстаться с тобой, если так захочет. Почему ты решил, что можешь лишать её этого права?
– Потому что со мной нельзя играть и потом выбрасывать! Я должен ее покорить! Это – дело чести! Неужели смертная может обставить меня, как какого-то болвана!? – Настаивал Азазель.
– А у вас с ней любовь, или соревнование? – пошутила Лилит. – Говоришь, Эвиет с тобой поиграла? Ну допустим поиграла. Что в этом плохого? Обычно, когда дети играют, обоим весело. Те, с кем играю я, как правило, помнят эту встречу всю жизнь, и она не ввергает их в отчаяние, а, наоборот, вдохновляет, ведет к победам, к творчеству, к мудрости….
– Это другое. Она оскорбила меня, да еще мучает тем, что не дает себя забыть! – не унимался Владыка Ночи.
– Ты сам себе не даешь ее забыть! И превращаешь вашу уже былую любовь в пытку для самого себя. А ты отпусти её. Оставь её только как воспоминание. Зря я тебе рассказала про Каина, что ли? Я поступила точно так же – оставила его в своих воспоминаниях. И больше нигде!
– Так ведь он умер. А она жива, и отвергла меня!
– Каждая любовь заканчивается по-разному. И я опять встану на её сторону: ты будто бы действительно видишь в ней трофей, которым жаждешь обладать. Отпусти её. Тебе не нужно обладать самой Эвиет, достаточно обладать воспоминаниями о ней. Азазель, я прекрасно знаю тебя. Все, что ты предположительно попытаешься сделать, чтобы её вернуть, сделает лишь хуже. Да и об Эвиет тоже подумай. Не стоит гасить яркую звезду ее личности в угоду твоей мимолетной прихоти.
– Зачем ты меня отговариваешь? Ты ведь сама только что сказала, что я послушаю и сделаю по своему
– Да затем, что это касается не только тебя одного! И от чего именно я тебя отговариваю, что ты задумал?
– Второй уровень тьмы. Тот самый, что проникает в человеческую душу и внушает ужас. Я исследовал этот уровень и неожиданно даже для себя сделал открытие: так можно внушать не только страх. Тьма, проникнув в чужой разум, сделает часть его как бы невидимой для самого себя. И в эту невидимую часть я могу вложить что угодно: хоть страх, хоть трепет, хоть любовь….
– Сын мой! Любовь нельзя получить силой. Даже нашей силой, силой магии Бессмертных. То, о чем ты только сказал, это не второй уровень тьмы. Ты хочешь шагнуть гораздо дальше. И подходишь к той грани, за которой уже тьма будет управлять тобой. Я предупреждала с самого начала. Использовать магию тьмы в битвах, или чтобы избавиться от нежелательного внимания – это одно. А подчинять с помощью нее людей – совсем другое!
– В чем же другое? Практически то же самое. Только я заставлю её бежать не от меня, а навстречу!
– Азазель, это насилие!
– Называй как хочешь, но Эвиет будет моей!
– Да, Эвиет будет твоей. Когда ты сделаешь ее покорной и во всем следующей твоей воле, что ты тогда с ней сделаешь? Если ты применишь такую магию против Эвиет, ты выйдешь на дорогу, на которой невозможно не оступиться! И ты оступишься, провалишься во тьму. Пойми сначала сам себя. То, в чем ты обвиняешь Эвиет: ветреность, игривость, самостоятельность, гордость – разве не это же самое распаляет твою страсть? Будь Эвиет с самого начала милой и покладистой, ты уже забыл бы её. Но ты хочешь сделать её именно такой: безропотной и слабой, которая будет восхищаться твоими подвигами и вечно смотреть на тебя с открытым ртом. Я вижу, что ты нетерпелив, тебе хочется тут же взмыть в небо и немедленно отправиться к ней. Не советую торопиться! Советую одуматься! Займись, наконец, делами бога-защитника! Ты явно недооцениваешь угрозу, которая исходит от Натанаила!
– Да хватит уже про Натанаила! Он уже, считай, улетел!
– Это – только начало. Он вернется. И уже не с «дружественным визитом», как в этот раз. Он вернется диктовать условия. И мы все начинаем готовиться прямо сейчас. Сперва снимем напряжение. Я распорядилась устроить в Златом Граде фестиваль, как только пирамида отлетит за горизонт. А когда народ отгуляет и начнет возвращаться к привычной жизни, мы начнем подготовку к действиям. И ты тоже нам нужен. Там все очень серьезно….
– Так ты по-прежнему считаешь, что моя любовь не так серьезна, как вся эта политика?
– Я считаю, что сейчас тебе стоит как раз заняться политикой, а любовь отложить туда, где ты хранишь все прочие свои воспоминания. – Лилит пару раз легонько стукнула себя ладошкой по голове.
– Я учту твое мнение. Но, кажется, я уже принял решение!
