«Сего апреля 9 числа солдата Ивана Турченина 24 с письмом встретил я, не доходя деревни Тушина Острова, и того ж числа с Преображенским полком [через] болоты перебрался с великим трудом. Апреля ж, государь, 10 числа пришел с полком к реке Тигати, и на той реке перевозу нет, и я велел плоты делать и, чаю… что, сделав плоты, переберусь через реку с полком того ж числа… А князь Михаил Михайлович идет с Семеновским полком позади Преображенского полку в близости. А дорогою, государь, идти нам зело трудно, потому что воды и грязи великие, однако ж, с Божией помощью, пойду, сколь скоро могу»
Места в тех краях и сейчас глухие и болотистые. Пройти можно с большим трудом.
Маршрут корпуса Шереметьева был проложен по реке Луге, которая впадает в Лужскую губу Финского залива чуть западнее Кронштадта. 25 марта Шереметев пишет Петру:
«Другие струги94, которые на Луге реке делают, и я об них приказал Якову Брюсу всякими мерами спешить; и велел я Андрею Шарфу, который стоит с полком у того урочища для провиантов, чтоб он чинил всяческое вспоможение в работе тех стругов» (Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 2, стр. 151. СПб., 1898).
31 марта 1694 когда Петр приказывает Петру Апраксину:
«Her Воевода, как сие письмо получишь, пришли немедленно нижеписанные полки (ради грузки и прочих нужд): Купоров, Бильсов, Стрекалов, и отпусти их так, чтоб им уж не ходить на Ладогу для приготовления, но отсюдова и в поход, при которых было бы и хлеба на две недели до походу» (Письма и бумаги императора Петра Великого. Т. 2, стр. 153. СПб., 1898).
В тот же день и Меншиков шлет приказ Ивану Яковлеву:
«Для литья пушек и иных припасов, о коих тебе в Шлютенбурхе приказал сделать, и для осмотрения того всего и для отдачи денег посылай неотменно Кузьму Хрисанфова… и вели те бомбы и пушки присылать неоплошно вешним водным путем вскоре» (Материалы для истории русского флота. Часть I. стр. 19, СПб., 1865.).
Крепость с мощными башнями — Старая Ладога была успешно взята и 14 апреля Чамберс пишет об этом событии царю:
«Преображенский и Семеновский полки в Ладогу пришли сего ж апреля 14 числа и, передневав, в тех полках пересмотрю больных солдат и которым идти будет невозможно, оставлю в Ладоге, а с полками пойду в Шлюсельбурх с поспешением, сколь скоро смогу, в конце 15 числа» (там же).
Корпус Апраксина, в составе которого находился полк Чамберса, в это время захватывал Ладогу и подходы к Новгороду по реке Волхов. Узнав об упорном сопротивлении русских в крепости Ниеншанц (Гарнизон состоял из 600—700 солдат при 75 пушках и 3 мортирах), часть корпуса Апраксина вышла в тыл русских, пройдя по Ладожскому озеру до Невы и спустившись по реке в тыл русских:
«И по Его Великого Государя указу, с Его Государевыми всех строев конными и пешими ратными людьми и с низовыми войсками по ведомости о приходе неприятельских (?) войск к Канцам, пошел от Ладоги майя в 5 день и под Канцы пришел сего ж майя в 10 день нынешнего 1703 году» (В о л ы н с к и й Н. П. Постепенное развитие русской регулярной конницы в эпоху Великого Петра. С самым подробным описанием участия ее в Великой Северной войне. Выпуск I. 1698—1706 гг. Книга 3-я: Приложения (I—XLII). СПб., 1912, стр. 23).
Ореховец удалось взять только к 10 мая. Получив в апреле известие, что иноземные полки началивыжигать посады Ореховца, русские гарнизоны из Ладоги и соседних крепостей спешно отправились вниз по Неве. Поэтому внезапный выход корпуса Апраксина к незащищённой на тот момент Ладоге стал неожиданным маневром и определил судьбу компании.
Укрепившись в Ладоге, гвардейцы Апраксина вышли к истоку Невы. После взятия Ладоги и Ореховца (Ниеншанца) армия Аугсбургской лиги в мае 1694 года поднялась по правому берегу Невы и без боя овладела городом Ноттебург, с таможенной заставой на Ореховом острове. Корпус Шереметева тем временем, отправился на Запад и поднявшись вверх по реке Луге, начал полномасштабную осаду города Яма. После полуторамесячной осады в начале июня 1694 года город Ям был взят.
Крепость Ям на гравюре Адама Олеария
В этом сражении участвовал и сам Пётр, так как данный форпост был очень важен для целей всей экспедиции:
«4 июня Петр с Меншиковым прибыли к Ямской крепости – и Петр в характерной для него краткой манере ответил на вопросы, поставленные ему Шереметевым: «Город Ямы так ли называть, как был, или как укажешь?» – «Называть так»… «А свинцу много есть у митрополита, тайно его в Москву посылает продавать и не объявляет; чтоб кого послать и весь тот свинец, сыскав, взять». – «Взять силою, а после деньги заплатить». «Кому быть в Ямах комендантом и скольким людям в гарнизоне? Откуда брать в Ямы и кому ведать кузнецами, плотниками, работниками, железом?» – «Коменданта выбрать и людей оставить по рассмотрению и величеству крепости» (А. М. Шарымов).
Именно здесь, в Яме и был первоначально главный форпост Петровской «русской» армии на Балтике. Именно со времен Петра Ревельский тракт95 стал главным сухопутным путем России для поездок представителей Дома Романовых, включая Петра I, в страны Европы. Все последующие Романовы тоже проезжали мимо и останавливались здесь.
После взятия Ямбурга в июне 1694 годаПетр, пишет письма всем своим полководцам собираться в важный поход:
«Петру Опраксину пошлите вы указ о его прибытии к Ямам» (Письма и бумаги императора Петра. Т. 3, СПб., 1893, стр. 235).
Фёдор Матвеевич Апраксин 28 августа отписал царю из Кроншлота:
«Сего августа 28-го указ твой, государев, чрез письмо Александра Даниловича, Гаврила Иванович [Головкин] сказал мне: итти к Ямам, для обереженья от неприятелских войск того города и Ямского и Копорского уездов, и Борис Петрович [Шереметев] о том же указом и писаное руки твоей, государевой, прислал ко мне писмо. И я по тому указу итти… готов» (там же, стр. 628—629).
В августе 1694 года Балтийская группировка войск Аугсбургской лиги получила долгожданный сигнал от Петра о взятии Архангельска, и то, что отряды вторжения по Онеге и Сухоне подошли к Вологде и успешно овладели ей. Пора выступать от Ямбурга на Москву.
В октябре 1694 года иноземные войска подошли к Москве. Перед этим объединенные войска Аугсбургской лиги подожгли Московские посады и половина города выгорела. Над полками одетыми в зеленую немецкую форму развевались знамена с латинскими крестами и Всевидящим Оком в придачу.
Алексей Кившенко, «Военные игры потешных войск Петра I под селом Кожухово» 1882 год
Приведу состав армии Петра по полкам. Её ядро составляли немецкие солдаты Фридриха:
Пехотные полки: Иваницкого, Ивана Трейдена, Матвея Трейдена, Девсина, Мевса, Вольмана, Фливерха, Бильса, Фон Шведена, Ивана фон Дельдена, Вилима фон Дельдена, Николая Балка, Юнгора, Ирика фон Вердена, Александра Гордона, Федора Балка, Романа Брюса, Ивана Кулома, Кашпара Гулица, Ивана Бума, Николая фон Вердена, Захария Кро, Алексея Дедюта, Петра фон Буковина, Ивана Вернера, Павла Бернера, Ивана Англера, всего двадцать семь.
«Генералиссимус Фридрих» = Ф. Ю. Ромодановский собрал свои войска в селе Семёновское: Преображенский полк (= 16 рот, два полчка; генерал-майор А. М. Головин и полковник Г. фон Менгден); Семёновский полк (= 12 рот; полковник И. И. Чамберс); Лефортовский полк (= 6 рот; генерал Ф. Лефорт); Бутырский полк (= 10 рот; генерал П. Гордон); 8 выборных рейтарских рот; 20 рот поместной конницы (стольничьих), в другом источнике указан Конный полк служилых людей помещиков (Дворянский полк служилых людей); три роты гранатчиков; две роты даточных людей: нахалов (пешая рота) и налётов (конная рота). Здесь действовал сам царь под псевдонимом Пётр Алексеев в чине бомбардира (в другом источнике в чине капитана бомбардирской роты), возможно командовал инженерами и артиллерией.
По свидетельству Лефорта было собрано 40 000 человек личного состава войска, по другим данным, в Большом потешном походе участвовало только около 14 000. Возможно, кто то плохо знал разницу между forty и fourteen.
Кожуховский поход (27 сентября – 17 октября 1694 года) представлены в официальной истории как крепостные (инженерные) манёвры русских войск, организованные Петром I со своими сподвижниками у села Кожухова, которое находилось в 4-х верстах от Москвы справа от Коломенской дороги неподалёку от Симонова монастыря, на правом берегу реки Москвы. Пётр I принял в маневрах самое деятельное участие в звании бомбардира Преображенского полка.
Кожуховский поход был фактически первыми крупными инженерными военными учениями в истории России. Поход показал отдельные преимущества полков «нового строя» и вскрыл необходимость проведения военной реформы в русском государстве. Его опыт был использован в Азовских походах 1695—1696 годов и последующих военных кампаниях.
«Об екзерцициях военных можем сказать, что были весьма к прогрессу обучения его величеству и всем молодым людям. Напомню о той потехе, которая была под Кожуховым в Коломенских лугах, о которой могу сказать, что едва какой монарх в Европе может учинить лучше.
– Князь Б. И. Куракин. Гистории о царе Петре Алексеевиче и ближних к нему людях.
Постепенно потешные игры Петра I стали принимать всё больший размах и превращаться в подлинные манёвры. В 1694 году Петр I приказал построить на берегу Москвы-реки у деревни Кожухово, что недалеко от Коломенского, небольшую деревянную крепостицу на 5000 человек гарнизона по составленному генералом Патриком Гордоном плану. Она состояла из правильного пятиугольного бруствера с амбразурами, бойницами и рвом в 4 аршина глубины.
Гарнизон её состоял из стрельцов, а также вооруженных для этого случая приказных дьяков96, подьячих и дворян, фактически чиновников, собранных чуть ли не со всей Москвы. Во время подготовки к походу был издан указ о высылке стольников, стряпчих и дворян к ратному учению. Люди приезжали в Москву, записывали приезды свои в Разряде, а из Разряда их всех отсылали в Преображенское, указывая явиться к князю Ф. Ю. Ромодановскому, в Большой полк.
Обороняющаяся сторона в основном, была представлена стрелецкими полками, как это и должно было быть, по логической цепочке рассуждений:
«Генералиссимус и польский король» И. И. Бутурлин собрал свои войска для обороны крепости у села Воскресенского на Пресне: 6 стрелецких полков – 4392 человека личного состава; 11 конных рот из подьячих и 2 роты из дьяков – 920 человек личного состава; рота есаулов; так называемые завоеводчики, алебардщики; рота дворовых людей; и прочих (всего около 7500 человек).
23 сентября армия «Генералиссимуса и польского короля», И. И. Бутурлина собралась близ Нововоскресенского, что на Пресне, и выступила со всеми обозами и запасами из Москвы к Кожухову. Ей предписано было занять Кожуховскую крепость и оборонять её при нападении, время которого определено не было. Не знали, когда нападет неприятель.
Через три дня, 26-го сентября, собралась армия «Фридриха» = Ф. Ю. Ромодановского в селе Семёновском, откуда с распущенными знамёнами и барабанным боем, торжественно, пошла через Москву. Ф. Ю. Ромодановский полагал в тот же день перейти реку Москву, но Бутурлин, узнав о движении неприятеля, приказал развести мост, чтобы затруднить продвижение. На учениях так не поступают.
1) Сначала передовые части завязали перестрелку, а потом приняли участие в сражении и главные силы обоих отрядов. Первое это дело кончилось тем, что Бутурлин удержал кожуховский мост за собою, а Ромодановский должен был возвратиться для ночлега в московские предместья.
2) На следующий день манёвры начались переправой атакующих войск через Москву-реку. Потешные Преображенские и Семеновские посланы были в деревню Тюхоны приготовлять суда нового изобретения, несколько барок с бойницами по бортам к полудню были готовы. Их связали вместе, наполнили людьми и пустили по течению реки. Принимая суда эти за брандеры, Бутурлин беспрепятственно дал им пристать к берегу, от которого по тому же заблуждению отошли все караулы. Странная выдумка эта дала возможность устроить переправу, которая, несмотря на сильный дождь, удвоивший ширину реки, была скоро окончена. Этому способствовало ещё то, что вся кавалерия перешла вброд, а Потешные Семеновские переехали на лодках у Тюхоны. Опять хитрость!
3) Переправившись, Ромодановский оттеснил Бутурлина до Кожухова и расположился лагерем в виду неприятеля, ушедшего в крепость.
4) 3 октября два стрелецких полка сделали вылазку, но после «крепкого» полуторачасового боя вынуждены были отойти, так как им там надавали хорошенько.
5) На следующий день 4 октября, атакующая сторона сделала приступ на ретраншемент97, который оборонял генерал Афанасий Фёдорович Траурнихт. После боя, который продолжался два часа, осаждённые бежали в свой лагерь, при этом атакующие по их следам ворвались в крепость, но видимо, что-то пошло не так, раз через три дня…
6) 7 октября на военном совете Петра I было решено повторить штурм крепости, так как стрелецкие полки побежали слишком рано.
7) 8 октября «польский король» вновь занял крепость, в то же время часть наружного вала осталась за нападавшими.
8) По плану, составленному П. Гордоном, решено было вести два подкопа против смежных бастионов. Так как видимо, другие способы не срабатывали. Инженерные работы велись в течение недели. Подкоп Преображенского полка был открыт стрельцами 11 октября и залит водой (меры противодействия), который преображенцы откачивали при помощи помп. «Минная война» продолжилась 12 октября и шла еще три дня…
Бой в подземельях
9) 15 октября назначен был новый приступ – наступление на крепость. Вместо «потешного» боя разгорелось настоящее, кровопролитное сражение. Тут даже официальная история говорит, что дрались воины с той и другой стороны по настоящему.
10) 16 октября, по причине непогоды, дело ограничилось бомбардированием. Это как? Учения, но одна часть стреляет по другой из пушек!! Точно настоящее сражение между полками нового строя и стрельцами – янычарами98.
11) Общее сражение произошло 17 октября, столь же ожесточённое. Взятых в плен обезоружили, продержали ночь связанными, но затем освободили, и все они участвовали в грандиозном пире, устроенном Петром для победителей и для побеждённых, вопрос в каком качестве?
В общем мы имеем, что стрелецкие полки обороняли специально сооружённую крепость, с земляным валом высотой 3,5 метра, глубоким рвом и бойницами. Наступавшие потешные и солдатские полки обязаны были рыть траншеи, подкопы, взрывать крепостной вал и штурмовать крепость. Однако осаждавшие столь быстро добились успеха, что Пётр распорядился отвести их на исходные рубежи и начать штурм заново.
В Кожуховском сражении использовались все приёмы ведения войны. План сражения, его сценарий составлял Патрик Гордон – наставник Петра в военном деле. Как участники Кожуховской баталии, так и её наблюдатели были уверены, что войска готовятся к войне с Турцией. Фактически они и воевали с русскими янычарами. Потому и игра велась «по-настоящему». И осаждающие, и осаждённые настолько вошли в роли, что не щадили друг друга. В результате оказалось много раненых и даже один убитый. В другом источнике указано: с обеих сторон было убито с 24 персоны и ранены с пятьдесят (в числе раненых оказался генерал Ф. Лефорт, Вы представляете!). Если 40 тысяч и 14 тысяч путали, то могли и 24 с 2400 перепутать.
Кожуховский поход стал заключительным актом военно-практических занятий Петра I под руководством Патрика Гордона, начавшихся в 1690 году. Можно сказать, что юный царь окончил военную академию той поры. Но итогом всех этих мероприятий стало то, что Петр I получил полную власть над Русским государством и смог все ресурсы вложить в армию и флот99.
Война Аугсбургской лиги и Великая Турецкая война
1) В 1694 году начались было мирные переговоры, но безуспешно, после чего Вильгельм счёл необходимым ослабить Людовика для водворения спокойствия в Западной Европе. Французские каперы, начавшие свою деятельность в 1691 году под начальством Жана Бара, продолжали вредить голландской торговле. Сухопутные действия шли вяло. В Германии маркграф Баденский Людвиг Вильгельм был вынужден перейти к обороне; хотя французы и не смогли овладеть его позициями, но и союзники не были в состоянии прочно утвердиться в Эльзасе. Главные силы обеих сторон находились в Нидерландах, где французскими войсками командовали дофин Людовик и Люксембург, а союзными – Вильгельм Оранский; последний собрал войска на реке Диль и намеревался направить удар на французов, которые укрепились между Шельдой и Лисом, с целью затем двинуться для осады Дюнкерка; однако, вследствие передвижения французских войск, планы Вильгельма были нарушены. В июне 1694 года англичане атаковали главную военно-морскую базу Франции – Брест100, но высаженный десант был разбит французами.
2) Весной произошел поход украинских казаков на турецко-татарскую крепость Газы-Кермен (низовья Днепра), крепость была осаждена, посад сожжён, вылазка гарнизона отбита, 27 апреля – смерть курфюрста Саксонии Иоганна Георга IV, новым курфюрстом становится его младший брат Фридрих Август I (1670—1733).
3) Июнь ознаменовался татарским набегом уже на польскую территорию, остановленный поляками в битве под Годовом101
4) Сентябрь отметился захватом венецианцами острова Хиос у побережья Малой Азии и безуспешная осада австрийского Петроварадина османскими войсками;
5) Венецианская армия заняла османские Требинье и Герцеговину, находящиеся к северу от Дубровницкой республики, отрезав тем самым республику от территории Османской империи.
6) 6 октября – польские войска гетмана Яблоновского разбили крымского хана Селима I Герая под Устечком, в Подолии
7) Продолжается война Аугсбургской лиги, в её формате проходит захват Аугсбургской лигой бельгийского Юи, позволяющий атаковать захваченный французами Намюр. Победа французского флота в сражении при Текселе102 1694 года; Победа Франции в битве на реке Тер103.
8) В 1694 году было решено возобновить активные боевые действия и нанести удар не по крымским татарам, как в походах В. В. Голицына104, а по турецкой крепости Азов. Изменён и путь следования, не через пустынные степи, а по районам Волги и Дона.
9) 6 января умер венецианский дож и адмирал Франческо Морозини
10) Основан Банк Англии с целью сбора средства на военные нужды (в частности, постройки флота после разгромного поражения в сражении при Бичи-Хед четырьмя годами ранее) в войне против Франции. Опять флот двигатель прогресса.
11) Алессандро Скарлатти создаёт оперу «Пирр и Деметрий».
Флот и судостроение
Голландский корабль «De Zeven Provinciën». (Виллем ван де Вельде старший)
Судостроение в данном году успешно развивалось. В американском Массачусетсе построен кеч. Французы построили три корабля и три галеры. Причем Fier (Гордый) 1-го ранга с 36-фн и 18-фн орудиями стал последним трехпалубным кораблем во флоте Людовика XIV.
Голландцы построили 24 корабля, из них один «Семь провинций» 1-го ранга и восемь 3-го ранга. Англичане тоже построили 24 корабля. Но, по прежнему отдавали предпочтение кораблям 3-го и 4-го рангов. Первый тип они построили в количестве трех единиц, а второй в количестве шести. Вот небольшой штрих о нравах английских офицеров и адмирала Эдварда Рассела, почетного члена Королевского военно-морского флота Великобритании. Он задумал устроить праздник для своих офицеров. Рассел решил развлечь гостей фонтаном с пуншем, ради которого приказал смешать 1000 литров бренди, 600 литров вина, 635 килограммов сахара, 2500 лимонов, 75 литров сока лайма, 2,5 килограмма мускатного ореха. Приглашенные не могли осушить фонтан на протяжении целой недели. Все это время бармены курсировали по гигантскому фонтану в каноэ и наполняли бокалы офицеров алкоголем.
В Швеции – будущей соперницей по Северной войне спущен на воду корабль 1-го ранга «Король Карл» (Kung Karl)
Он стал огромным и красивейшим кораблём своего времени. Вооружен 104/110 пушками: десятью 36-фунтовых, двадцать две 24-фунтовых, тридцать 18-фунтовых, двадцать восемь 8-фунтовых, четырнадцать 4-фунтовых.
Шведский 110-пушечный корабль «Король Карл»
Шведский флот на бумаге представлял собой грозную силу. Реальность же была более удручающей. Ахиллесовой пятой шведского флоты было комплектование команд и качество матросов и офицеров. Обычный шведский матрос был призывником, крестьянином, рекрутированным из глубинки, и чтобы стать настоящим моряком, ему необходимо было интенсивное обучение. Однако никаких учений не проводилось в принципе, и весь XVII – XVIII век шведский флот вступал в войну с неготовыми командами, которые учились военному делу во время боевых действий. Отдельной проблемой шведского флота было ненадлежащее медицинское обслуживание. Раз за разом шведские экипажи косила цинга, тиф, простудные заболевания, дизентерия. Положение с медиками было просто аховым, хуже, чем в России и Дании. Снабжение кораблей так же не было сильной стороной шведского флота. Вообще, как ни странно, в XVII веке шведский моряк снабжался лучше, чем в конце XVIII-го. Шведский офицерский корпус имел отрывочные профильные знания, но вместо повышения квалификации больше увлекался политикой, чем службой.
1695
Первый Азовский поход Петра I
В этом году, были предпринят Петром I и его компанией, прибывшей в Московское государство, первый Азовский поход. Он был продолжением начатой правительством регента Софьи Алексеевны войны с Османской империей и Крымским ханством, в рамках Священной лиги, войска и флот которой, в предыдущие два года победами похвастаться не могли. Отсюда можно сделать вывод, что хотя Софью и сместили, но политика её была продолжена.
Во время Азовских походов (1695—1696) кроме руководства канцелярией, Пётр, используя опыт Зотова105 во взаимоотношениях с Османской империей и Крымским ханством, поручил ему дипломатические дела войны.
Зимой и весной 1695 года на Дону были построены транспортные суда: струги, морские лодки и плоты для доставки войск, боеприпасов, артиллерии и продовольствия для передислокации к Азову. По царскому велению выделили несколько стругов для доктора Григория Карбонария и под аптекарскую казну, а также девять стругов для больных и под судовые бани. Весной 1695 года армия тремя группами под командованием Патрика Гордона106 (9500 чел. при 43 орудиях и 10 мортирах), Автонома Михайловича Головина107 (7000 чел.) и Франца Лефорта (13 000 чел. – при двух последних: 44 пищали, 104 мортиры) двинулась на юг. Пётр во время похода совмещал обязанности первого бомбардира и фактического руководителя всей кампании (где он конкретно находился – непонятно. Прошу запомнить данный момент!). На Днепре против войск крымских татар действовала армия воеводы Бориса Петровича Шереметева108, которой были приданы казаки Мазепы109.
Вот все обращают внимание на Азов и Азов, что, как, почему не взял. Но ведь интересен сам путь молодого царя до османской твердыни. Ведь во многих городах Петр ранее не бывал, и его местные жители встречали впервые. Давайте проследим путь Петра I по Волге, как встречали государя, что он и кому приказывал приказывал. Первым был Переславль – Рязанский на реке Оке:
«По Москве-реке двинулся в путь караван судов вместе с двадцатитрехлетним царем. Потянулись длинной вереницей вошедшие в Оку струги и барки, белея парусами. По распоряжению Петрав пути следования принимались меры к пополнению личного состава кораблей и запасов провианта». На передовом струге, где находился царь, велся в окружавшей его бомбардирской роте походный журнал («Юрнал»). Записи делались ежедневно. «Караван был задержан ветрами у села Дединова ниже Коломны…» Об этом же писал Петр с дороги думному дьяку Посольского приказа В. А. Виниусу: «Ветры нас крепко держали в Дединове два дни».
Настоятель Солотчинского монастыря архимандрит Игнатий, деятельный строитель монастырских зданий и стен, послал нарочного навстречу военному, каравану с челобитной к царю:
«Великому Государю, Царю и Великому князю Петру Алексеевичу всея великия и малыя и белыя России Самодержцу последний нищии богомольцы твои Рождества Пресвятые Богородицы Солотчинского монастыря архимандрит Игнатий з братиею челом бьем тебе Великому Государю столового обиходу: десять гусей, сорок куриц, три быка, десять баранов, двадцать полоть ветчины, масла коровья два пуда, сметаны кадка, творогу извара, тысеща яиц, пива яшнова бочка, пива арженова две бочки. Милосердый Великий Государь, Царь и Великий князь Петр Алексеевич всея великия и малыя и белыя России Самодержец! Пожалуй нас, богомольцев своих: вели Государь тот столовой обиход принять пониже Кузминска в монастырской вотчине в селе Новоселках на пути. Великий Государь, Царь, смилуйся, пожалуй!»
Рязанцы, встречая царя, поставили для каравана судов:
«семьдесят полоть ветчины и других мясных вещей и сухой рыбы, а также струги, кормщиков и гребцов».
В бомбардирском судовом «юрнале» появлялись записи:
«6 мая… проехали Переяславль Рязанский… к городу приставали суда небольшие, а караван весь не был».
От Переяславля-Рязанского караван прошел мимо остатков бывшей столицы Рязанского княжества Старой Рязани, разоренной Батыем в 1237 году, где и теперь видны высокие насыпные валы на правом нагорном берегу Оки. Миновали село Исады, в котором тогда еще находился загородный дворец рязанских князей, и большой каменный дом на береговом обрыве Оки, принадлежавший знаменитому боярину Смутного времени Прокопию Ляпунову110 (этот дом, к сожалению, был разобран в наше время после Великой Отечественной войны на какие-то хозяйственные постройки).
9 мая караван судов экспедиции Петра I пришел к городу Касимову.
«…Караван стоял у города до полуночи…»
В ночь на 11 мая прошли мимо Елатьмы, а следующей ночью достигли Мурома. Днем 16 мая пришли в Нижний, где остановились на несколько дней, чтобы перегрузить артиллерию и боеприпасы с малых стругов на крупные волжские суда (паузки), поднимавшие груз до 12 тысяч пудов, или 200 тонн. Город встретил караван подношением съестных припасов «в почесть». В Нижнем Новгороде – Бомбардир Преображенского полка Питер (так называл себя ПётрАлексеевич) остановился в доме купца Ефима Чатыгина. Третий день пребывания ПетравНижнем был посвящен осмотру пристаней и стоявших там купеческих судов. Царь остался недоволен конструкцией этих построений, не разрешавшей им выходить в море, и приказал создать верфь, чтобы делать на ней суда нового для того времени типа «рейсшифъ» – впоследствии знаменитых волжских расшив.
Волжское судно типа расшива (фото автора)
21 мая караван двинулся вниз по Волге. Флотилия, состоявшая из 117 судов и 40 стругов с артиллерией, бомбами, ядрами и порохом растянулась по Волге на несколько вёрст. Данных о заходе в Казань я не нашел, что достаточно странно, а следующим городом стала Самара.
«Судя по всему, Петр Алексеевич во время азовского похода был в Самаре, но со стопроцентной уверенностью этого утверждать нельзя. Мы точно знаем, что он проплывал мимо Самары. Но каких-то сведений, что он гулял по городу и встречался с горожанами, у нас нет. Даже народные легенды связывают приезд Петра не с городом, а с восхождением императора то ли на Царев курган, то ли на Лысую гору», – заявил «ВК» декан исторического факультета СамГУ Юрий Смирнов.
По словам профессора Дубмана, сохранился путевой журнал этого похода. Записи в нем чрезвычайно кратки и практически не содержат информации ни о впечатлениях царя, ни о повседневности плавания по Волге. Но предание гласит, что в Жигулях петровская эскадра останавливалась, царь поднялся на Лысую гору и самолично высек надпись на одном из валунов. Позднее многие пытались найти и прочесть эту надпись, но кроме невнятных начертаний, оставленных либо ветровой эрозией, либо действительно резцом царя, ничего не смогли обнаружить. В конце мая царская флотилия двигалась вдоль берегов Симбирской губернии. Погода стояла дождливая, с ветром и сильным волнением на Волге, которые то и дело прибивали суда к берегу, вынуждая встать их на якорь.
Стоит отметить, что 30 мая, в день, когда у государя был день рождения, струги Петра проплыли мимо Сызрани. Некоторые сызранцы вообще считают Петра I основателем города111. 6 июня 1695 года, в ходе следования части войск на Азов по реке Волге, суда, миновав остров Денежный, прибыли к Царицыну. Город в то время представлял собою крепость, которая занимала небольшую территорию, населенную в основном стрельцами. В начале мая 1695 года царицынский воевода А. Л. Вельяминов-Зернов получил указ о подготовке крепости к встрече большого войска и сборе лошадей и телег для перетаскивания обоза и пушек степью от Волги к Дону. В архивах сохранилось письмо государя Ф. Ю. Ромодановскому, которого царь оставил вместо себя править в Москве с небывалым доселе титулом князя-кесаря:
«…а немерены иттить в путь завтре или кончае во вторник. Из Царицына, июня в 10 день».
С именем Петра I связана и Царицынская сторожевая линия112 – возведенная по царскому указу против набегов крымских татар и протянувшаяся на шестьдесят верст от Царицына к казачьему городку на Дону Паншину – она состояла из непрерывного вала высотой двенадцать метров с деревянным палисадом, 25 форпостов и 5 крепостей, самой крайней из которых с волжского берега был Царицын.
План осады и покорения Азова русской армией в 1695 и 1696 г.
В конце июня основные силы осадили Азов (крепость в устье Дона). Гордон стал против южной стороны, Лефорт влево от него, Головин, при отряде которого находился и царь – вправо. 2 июля войска под командованием Гордона начали осадные работы. 5 июля к ним присоединились корпуса Головина и Лефорта. 14 и 16 июля русским удалось занять каланчи – две каменные башни по обоим берегам Дона, выше Азова, с протянутыми между ними железными цепями, которые преграждали речным судам выход в море. Это стало фактически наивысшим успехом в ходе кампании. В крепости находился 7-тысячный турецкий гарнизон под командованием Хасан Арслан-бея. 5 августа пехотные полки Лефорта при поддержке 2500 казаков предприняли первую попытку штурма крепости, которая не увенчалась успехом. С русской стороны потери убитыми и ранеными составили 1500 человек, что очень много. 25 сентября произошёл второй штурм крепости. Ф. М. Апраксину с Преображенским и Семёновским полками и тысячей донских казаков удалось захватить часть укреплений и ворваться в город, однако тут сказалась несогласованность в русском войске. Османы успели перегруппироваться, а Апраксин, не поддержанный другими частями, вынужден был отступить. 2 октября осада была снята. Три тысячи стрельцов были оставлены в захваченных оборонительных каланчах, названных «Новосергиевским городом».
С 1470-х годов Чорное море, почти полностью контролировалось Османской империей, поэтому запорожские казаки вынуждены были бороться за владение морем сами. «Стычка украинских чаек с турецкими галерами», 1636, Британская библиотека (работа турецкого автора)
Успехом этого года зато, стал захват крепости Казы-Кермен расположенной на правом берегу реки Днепр на Таванском острове. Остров был укреплён и имел важное стратегическое значение для османов, гарнизон контролировал Таванский перевоз или переправу, на пути «дорога татарская на Великий Дон», в Тамань и к Русскому и Каспийскому морям. На острове располагался и действовал Таванский перевоз; также имелась таможня, поскольку в этом месте ранее проходила польско-крымская граница: правый берег был османский (крымский). Турецкие султаны и их крымские вассалы неоднократно перегораживали русло реки в этом месте цепями с бубенцами чтобы препятствовать свободному плаванию запорожских черкас (казаков) в Чёрное море.
«Таванская переправа весьма удобна для татар, так как река имеет одно целое русло не более 500 шагов в ширину»
– Французский инженер на польской службе Боплан.
В 1695 году боярин и воевода Б. П. Шереметев во главе отдельного корпуса Русского войска (25 тыс. человек) при поддержке казаков И. С. Мазепы (около 35 тыс. казаков) отвоевал у турок четыре крепости: Кызы-Кермен, Мустрит-Кермен, Аслан-Кермен и Муберек-Кермен на Таванском острове и рядом с ним. Поход части Русской армии, под командой Б. П. Шереметева, был удачен, другая часть войска находилась в это время под Азовом. В составе отдельного корпус Б. П. Шереметева было три воеводских полка (его собственного и двух его товарищей, думного дворянина Семена Протасьевича Неплюева и стольника Ильи Дмитриева-Мамонова). Конницей «нового строя» командовал генерал-поручик А. А. Цей, солдатскими полками – генерал-поручик Иван (Яган) Андреевич Гулиц. Основу корпуса составлял Белгородский разрядный полк, усиленный Смоленским разрядным полком, при поддержке вышедшей из Запорожской Сечи флотилии запорожских черкасов.
В июне 1695 года русские войска осадили Казы-Кермен и другие крепости. В ходе осады, все предпринятые турками попытки вылазок были успешно отражены. Форпост османов, в низовьях Днепра, 30 июля, был захвачен, при помощи инженерной атаки крепостной стены. В качестве трофеев были взяты 30 пушек. После неё русские ворвались в крепость и захватили её. 1 августа, захвачена крепость Эски-Таван, а 3 августа – Аслан-Кермен. В середине августа та же участь постигла крепости Мустрит-Кермен, Ислам-Кермен и Мубарек-Кермен
Взятие Казы-Кермена, 30 июля 1695 года. Аллегорическая гравюра. Изображен торжественный въезд в крепость Петра I на колеснице, запряженной двумя львами, хотя государь и не принимал участия в штурме крепости. За ним скачет с булавой в руке гетман И. Мазепа. Позади него едет со свитой воевода Б. П. Шереметев.
Первый азовский поход Петра I, показал необходимость создания регулярного флота. Турецкие корабли, доставляя в осаждённую с берега крепость Азов подкрепление и запасы, делали осаду бессмысленной. В июле 1695 года во время приготовления к новому штурму азовской крепости Пётр I получил сообщение из Москвы, что галера из Голландской республики собрана и отправлена в Архангельск. После того, как галера водным путём была доставлена в Вологду, её на двадцати дровнях113 перевезли в Москву. 30 ноября 1695 года Пётр I писал из Москвы губернатору Архангельска Ф. М. Апраксину:
По возвращении от не взятия Азова с консилии гг. генералов указано мне к будущей войне делать галеи, для чего удобно мне быть шхип-тимерманам всем от вас сюды, понеже они сие зимнее время туне будут препровождать, а здесь в то время могут тем временем великую пользу к войне учинить, а кормы и за труды заплата будет довольная и ко времени отшествия кораблей возвращены будут без задержания, и тем их обнадежь и подводы дай и на дорогу корм, также и иноземцы, которые отсель об оных, кроме темерманов будут писать, тоже подводы и корм, а именно: юнг и штирману и сколь скоро возможно пришли сюда.
Таким образом, в конце XVII века в связи с подготовкой Петра I к военным действиям против Османской империи возникла необходимость в строительстве регулярного русского военно-морского флота.
Ситуация в Великой Турецкой войне и войне Аугсбургской лиги
7 февраля 1695 года умер султан Ахмед II и на трон взошёл Мустафа II, который решил сам возглавить армию. 9 августа 1695 года он подошёл к Белграду, был собран военный совет, который должен был решить: возобновлять ли осаду Петроварадина или двигаться на север в направлении Тимишоары и попытаться отвоевать некоторые из трансильванских крепостей, расположенных на территории, оказавшейся в руках Габсбургов. Австрийцы использовали одну из них – крепость Липова – в качестве передовой базы для нападений на Тимишоару. Было решено, что если османские войска смогут отвоевать Липову, то у них в руках окажутся австрийские запасы продовольствия и снаряжения. Липова была успешно взята, и значительное количество хранившихся там запасов было перевезено в Тимишоару. Опять мы видим успехи Османских войск, а Речь Посполита одержала победу. 11—12 февраля 1695 года Яблоновский нанёс поражение сыну крымского хана Шахбез Гераю под Львовом114.
Гетман Станислав Ян Яблоновский на картине Петра Михаловски
Венецианцы воевали с Османами на острове Хиос. Новым венецианским главнокомандующим стал Антонио Дзено и в прошлом году, 7 сентября 1694 года он с девятью тысячами солдат прибыл на остров Хиос, и 15 сентября османский гарнизон сдался в обмен на возможность свободного прохода к материку. Взбешенный потерей одного из наиболее ценных островов, султан отдал приказание немедленно его отвоевать любой ценой, и в начале февраля к острову вышел мощный турецкий флот. 9 февраля у острова Эспальмадор состоялось морское сражение115, которое окончилось вничью. Флоты встали на якорь вне досягаемости орудий противника и ждали десять дней. 19 февраля 1695 года, в условиях начинающегося шторма, турки вновь атаковали врага и нанесли венецианцам жестокое поражение. В ночь на 20 февраля венецианцы погрузили на корабли всё, что можно было вывезти, и покинули остров. За потерю Хиоса Дзено был снят со своего поста, арестован.
В 1695 году в Нидерландах французская армия перешла к оборонительным действиям, и маршал Буффлер провел апрель, строя окопы между реками Шельда и Лис, от Кутре (Кортрейка) до Авельгема. Две основные союзные армии под командованием Вильгельма III и Максимилиана II, курфюрста Баварии, хотели атаковать новую французскую оборону. Однако французы стянули туда все имеющиеся войска, так что Вильгельм III решил воздержаться от нападения. Поскольку французы покинули район Мааса, возможность для атаки на Намюр, расположенный между Самброй и Маасом, стала благоприятной. Его взятие ослабляло цепь французских крепостей на границе с Испанскими Нидерландами. Намюр был сильно укреплен. В своё время Менно ван Кугорн построил новый форт Вильгельм. Вобан дополнительно его укрепил после захвата французами в 1692 году. Войска союзников, дислоцированные в Брабанте, получили приказ выступить в сторону Намюра. 2 июля Максимилиан II прибыл к крепости. Через некоторое время – Вильгельм III с частью своего войска. Его главные силы должны были сковать действия французской армии Вильруа со стороны Фландрии. Перед началом осады Буффлер успел разместить в городе сильный гарнизон численностью 13 – 15 000 человек. Осаждающая армия насчитывала около 80 000 человек, превосходила французов в пять раз, и состояла из голландских, английских, баварских, бранденбургских и испанских контингентов. Непосредственное руководство осадой взял на себя Кугорн, который защищал город и крепость в 1692 году.
К 5 июля Намюр был окружён со всех сторон. 11 июля прибыли тяжелые осадные орудия, которые 12 июля установили на позициях, и начался обстрел города. Большинство домов в городе были разрушены. Осажденные серией вылазок пытались остановить осадные работы противника, но, в конечном итоге, потерпели неудачу. После 4 августа в руках французов оставалась только цитадель. У союзников было мало времени, поэтому батарея из двухсот орудий была установлена в самом городе, и 21 августа началась непрерывная круглосуточная бомбардировка нижних укреплений цитадели на другом берегу Самбры, в результате которой валы цитадели угрожали обрушением. К 26 августа союзники были готовы штурмовать цитадель. Первоначальная их атака встретила ожесточенное сопротивление французов, и войска были вынуждены отступить, понеся тяжелые потери. Союзники атаковали во второй раз большим количеством войск и сумели захватить нижние укрепления. Еще одна атака была на передовой форт Вильгельм. Штурм удался союзникам. Но и эта атака стоила многих жертв с обеих сторон. Достигнутые успехи позволили приблизить орудия к центру крепости. Горнверк сильно пострадал в результате обстрела. Затем последовал успешный штурм английских гренадеров. Защитников окончательно оттеснили к средневековой части стен. После провала нескольких попыток деблокировать осажденную крепость силами армии маршала Вильруа комендант гарнизона Буффлер сдал цитадель 4 сентября. Так закончилась самая дорогостоящая операция этой войны. Большая продолжительность осады не позволила войскам союзников предпринять какие-либо дальнейшие действия. Таким образом, возможное вторжение во Францию не состоялось. Французский маршал Вильруа, в ответ, овладел Динаном и бомбардировал Брюссель. Англо-голландский флот ответил бомбардированием нескольких французских портов. Людовик был утомлен войною, которая оставалась безрезультатной, финансы истощились, лучшие генералы умерли, в том числе Лувуа (1691 год); он вторично предложил мир, но напрасно.
Флот и судостроение
Судостроение в мире в данном году развивалось следующим образом: Французы построили два корабля 3-го ранга и четыре 4-го, плюс галера и корабль 6-го ранга. Венецианцы построили четыре 70-орудийных линкора. Англичане расстарались на двадцать три корабля, из которых шесть были 3-го ранга с 80-орудиями на борту и десять 4-го, несших от 46 до 60 орудий.
Один из заложенных в этом году английских 50-пушечных кораблей «Severn» («Разрезать», крайний слева). Водоизмещение 850 тонн. Размеры: длинна 131 ft 3 in (40.0 m), ширина 34 ft 4 in (10.5 m), осадка 13 ft 6 in (4.1 m). Вооружение: двадцать два 18-фн, двадцать два 9-фн и шесть 6-фн орудий
Голландцы смогли осилить четырнадцать кораблей, один из которых Vrijheid был 1-го ранга, один 3-го, один 4-го и пять были фрегатами 6-го ранга.
1696
Второй Азовский поход
Петра I неудача под Азовом не смутила, и он вновь, сделал ставку на флот. Патрик Гордон в своём журнале сообщает, что 3 января 1696 года он ходил на пиловальную мельницу в селе Преображенском и видел ту галеру, что прислали из Амстердама.
Для исполнения «консилии» село Преображенское было превращено в верфь, на которой к концу февраля 1696 года были срублены из сырого замёрзшего дерева части 22 галер116 и 4 брандеров117. Образцом для строительства галер служила доставленная в Москву голландская галера, доставленная через Архангельск в разобранном виде. На каждой из галер, под палубой, намечалось иметь отдельное помещение для медицинских нужд.
На Преображенской верфи работали преображенские и семёновские солдаты, бывшие переяславские судостроители и моряки. Кроме того в Преображенское были доставлены плотники из разных населённых пунктов Московского государства. Строителями галер были вологодский мастер Осин Щека с двумя дюжинами подмастерьев, нижегородский мастер Яков Иванов с восемью помощниками и другие.
Кроме русских мастеров на верфи работали и иностранные плотники, которые вероятно прибыли в Преображенское из Архангельска согласно указаниям царя, которые содержались в присланном им письме, а также из Москвы, откуда они были выписаны торговым иноземцем Гартманом.
Всего были отремонтированы два корабля 5-го ранга: «Апостол Петр» и «Святой Павел», пришедшие ещё с Белого моря, а также построены два десятка и еще две галеры, как предполагалось. Название одной из них «Вице-адмирал Лима» весьма интересно. Ведь она названа в честь адмирала венецианского происхождения118, сложившего свою голову в 1702 году.
Корабль «Апостол Пётр» и галеры Азовского флота (1696 год)
В это время в четырех населенных пунктах: Воронеже, Козлове, Добром и Сокольске было приказано с помощью жителей Белгородского полка к началу весеннего половодья построить для военного похода к Азову 1300 стругов (их длина должна была быть 12—17 сажень, а ширина – 2,5—3,5 сажень), 300 лодок, 100 плотов и заготовить разных инструментов, густой и жидкой смолы, лесных запасов для строительства каторг и галеасов.
На постройку указанного числа стругов было назначено около 26 тысяч человек, причём на каждый струг в некоторых местах приходилось по 28 человек, в других же – только по 17, в действительности же это число было меньше, потому что в одном Добром оказалось: не явившихся на работы – 1 229 человек; бежавших с работы, во время дороги и сдачи стругов в Воронеже – 1 878 человек; больных – 127; умерших – 17.
…В Добром. Стольник Силеверст Огибалов, да подьячий Иван Суровцев, добренцы, донковцы, епифанцы, ефремовцы, ельчаны, тульчаны 3 065 человек сделали 205 стругов мерою по 13 и 12 сажен и в том числе 2 с чердаками, да один ертаульной119, да отписано 42 лодки.
В Сокольску. Стольник Степан Овцын, да подьячий Иван Наумов, соколены, лебедянцы, усманцы, демшинцы, землянцы, да романовцы, дворовыми крестьяны 2 548 человек сделали 215 стругов.
А мастеровым и работным людям давано у них кормовых денег на день по 4 и 3 деньги человеку… (С. И. Елагин, «История русского флота. Период Азовский»)
Пётр I лично принимал участие в строительстве кораблей. Одним из его помощников был Тихон Никитич Стрешнев. Занимая должность начальника разряда, он занимался заготовкой лесными припасами и наймом людей. Главным помощником был голландец Франц Тиммерман, бывший учитель Петра I по математике и инженер во время первой осады Азова. Он руководил наймом плотников, заготовкой: пеньки, железа, смолы, снастей и другими инженерными работами до прибытия флота к Азову.
Почти сразу после отъезда Петра I из Москвы началось отправление кораблей в Воронеж. Каждая галера отправлялась в сопровождении командира и команды. Подробная информация об этом сухопутном походе не сохранилась. Известно, что в нём переправляли 27 кораблей со значительным количеством строительных материалов, досок, брёвен и др., что в условиях рано начавшейся весны потребовало скорее всего необычных средств перевозки.
Основные пешие силы из Москвы выступили 15 марта 1696 года через село Выхино. 19 марта войска переправились через реку Ока у села Горы, 24 марта достигли крепости Епифань. К 25 марта войска Шеина вышли к реке Дон у села Колюкановка и там же форсировали реку. 26 марта дошли до городка Данков, а 27 марта вошли в город Лебедянь. Наконец, московские войска 31 марта пришли в Воронеж, где должны были сесть на корабли и плыть к Черкасску.
В середине марта преображенские шхип-тимерманы уже работали в Воронеже. Выписанные из-за границы Класс и Ян Янсон из Москвы выехали только 20 марта. Франц Тиммерман оставался в Москве до апреля, сначала по делам, а потом – из-за болезни. В Москве остался и больной Лефорт.
Припасы для флота заготавливались в Воронеже. Тем не менее их не хватало, и поэтому пиловальная мельница в Преображенском работала «день и ночь», что позволяло отправлять доски в Воронеж без задержек, а там даже пилить было не чем.
Так же в Преображенском делали канаты, которые тоже увозили на воронежскую верфь. Железо для строительства кораблей брали с частных заводов, так как не было времени на его покупку. Для этого был издан указ, предписывающий осмотреть все «железные заводы» в Романовском и Белоколодском уездах и найденное железо отправить в Воронеж.
При строительстве кораблей на воронежской верфи выяснилось, что в Воронежском крае нет ясеневого и вязового леса, пригодного для изготовления галерных вёсел. Поэтому необходимый материал доставлялся в Воронеж «в числе 3 000 деревьев» из Тульского и Веневского уездов.
До начала плановой постройки кораблей в 1698 году существовала путаница в морской терминологии того времени: встречаются иногда голландские термины, но, в основном, названия использовались произвольно, бессистемно. Корабли, построенные в это время, именовались во время второго Азовского флота галеасами120, а галеры – каторгами121 и фуркатами.
Галеас XVII века с вёслами над батарейной палубой
Так в письме Фридриху (привожу имя которое он носил в Кожуховских маневрах) Ромодановскому от 23 марта Пётр I пишет:
«… галеры и иные суда по указу вашему строятся. Да ныне зачали делать на прошлых неделях два галеаса» (Обратим внимание на постоянные отчеты Петра князю-кесарю)
Сильные дожди в первой половине марта 1696 года и затем очень холодная погода замедляли работу. С начала апреля на реке Воронеж завершалось также и строительство стругов. 2 апреля в Воронеже торжественно были спущены на воду три галеры: «Принципиум», «Святой Марк» и «Святой Матвей».
7 апреля погода вновь испортилась. Поэтому остальные галеры спускали позже. Галера голландской постройки оставалась на берегу, скорее всего, в ожидании болеющего адмирала Лефорта. Только 17 апреля, на следующий день после его прибытия, галера была спущена на воду. Корабль «Апостол Павел» достроить к началу похода не успели. Корабль «Апостол Пётр» спустили 26 апреля, но скорее всего его готовность оценивалась выполнением условия – лишь бы держался на воде. Но мне кажется, что корабли такой сложности построить в этом году не могли. Скорее всего, «Апостол Павел» и «Апостол Пётр» на Двине разобрали, а в Воронеже только собирали.
Тем временем, турки, не подозревая близкого соседства с уже прибывшими к устью Дона на своих лёгких лодках казаками, вечером 20 мая отправили со своих морских кораблей (стоявших у устья Дона) в Азов на 13 грузовых судах оружие, сукно, провиант, деньги (под прикрытием янычар). Как только эти суда подошли к устью Дона 21 мая, казаки, разогнав охрану, захватили 10 грузовых кораблей и большую часть сожгли.
Воевода A. С. Шеин пришёл с основными силами в Черкасск 19 мая и соединился здесь с приведенными генералом Х. Ригимоном полками его отряда, прибывшими ранее из Валуек, и с 5-тысячным корпусом конных и пеших Донских казаков атамана Фрола Минаева.
23 мая в Черкасск прибыл Морской отряд Ф. Я. Лефорта. 23 мая генералу Ригимону и Донским казакам и калмыкам было приказано идти к Азову посуху и стать лагерем (обозом) в тех же местах, где в прошлом 1695 году уже стояли русские войска. Тем временем, Гордон с тремя полками принялся за постройку укрепления на острове у главного протока Дона – у устья Каланчи. Галерная флотилия, усиленная галерами, приведенными вице-адмиралом Лима, и четырьмя брандерами де-Розиера, при помощи двух укреплений, расположенных на обоих берегах реки, полностью перекрыла сообщение осаждённого гарнизона крепости Азов с морем и лишила его возможности получать помощь по реке от турецкого флота.
27 мая Пётр I со всеми 22 галерами по протокам Дона впервые вышел в Азовское море, в честь этого был дан салют из галерных пушек.
28 мая генерал Ригиман со своим отрядом, отогнав турок в крепость, разбил лагерь поблизости от Азова. 2 июня прибыл к Азову сын генерала Гордона, Яков Гордон, с 4-мя Тамбовскими солдатскими полками; 6 июня прибыл стольник и воевода князь П. Г. Львов с ратными людьми Московского чина. Наконец, 7 июня в воскресенье прибыл под Азов большой полк ближнего боярина Шеина. В тот же день началась осада крепости Азов после приказа воеводы Шеина:
«Генераламъ Петру Ивановичу Гордону, Автамону Михаиловичу Головину, генералъ-маіору Карлусу Ригимону, полковъ ихъ съ ратными людьми, чинить надъ турскимъ городомъ Азовымъ, ко взятію того Азова, всякой промыслъ днемъ и ночью и для того промыслу къ Азову вести шанцы, и въ шанцахъ делать раскаты, а на раскатахъ ставить большія пушки, галанки и мозжеры, и полковыя пищали, и съ того числа къ городу Азову шанцы и всякіе воинскіе промыслы чинить устали»
Русские войска расположились южнее крепости Азов, разделившись поперёк окопами на несколько отдельных лагерей. В среднем лагере разместился большой воевода Шеин, с отрядом Головина, в котором состояли Преображенский и Семёновский полки. По правую сторону от Шеина встал со своими полками Гордон; между средним и правым лагерями был организован осадный артиллерийский парк. На левом крыле к среднему лагерю примкнул генерал Ригиман; за ним с малороссийскими полками развернулся наказный гетман Черкасский, Черниговский полковник Лизогуб, к нему примкнули слева Донские казаки. Всего в осаждающем войске состояло около 40000 пехоты, в том числе 14000 казаков, и 16000 конницы, в том числе 6000 казаков.
Беспечность турок, оставивших прошлогодние русские фортификационные работы неразрушенными, позволила русским войскам в короткое время подойти на близкое расстояние к крепостным укреплениям. Гордон вёл осаду на правом фланге и как человек, более других понимавший в инженерном деле, смог дать траншеям и батареям желаемое развитие для удачного штурма. С самого начала работы в траншеях были поведены на всех трёх направлениях атак с таким успехом, что на четвёртый день осады войска подошли к крепости на ружейный выстрел.
10 июня была попытка со стороны обороняющихся помешать осаде – татарская конница попыталась напасть на русский лагерь, но окончилась атака полной неудачей: царская конница преследовала татар до реки Кагальника и захватила немало пленных. 14 июня турецкий флот с моря приблизился к устью Дона с целью высадки десанта для атаки на лагерь осаждающих, но так и не решился на высадку. Царь, постоянно оставаясь на галере «Принципіумъ», часто приезжал к осаждающим для инспекции осадных работ, ходил по траншеям, бросал бомбы с батарей, а также совещался с генералами.
Галера «Принципиум». На ней капитаном стал Пётр Алексеев, а команду составила рота Морского регимента из солдат Преображенского полка.
22 июня нижние чины, которым поскорее хотелось победы, выдвинули идею построить подвижный вал, чтобы с ним безопаснее подойти к городскому валу крепости. Предложение было принято на совещании, и с вечера 23 июня, напротив левой части атакуемого фронта, тысяча человек стали насыпать земляной вал. 24 июня произошла вторая крупная попытка со стороны помешать осаде – татарская конница и кубанские нагайцы напали на обозы основных сил русской армии боярина Шеина, но были отброшены и обращены в бегство царской конницей.
29 июня неприятелю на стреле было послано письмо с предложением добровольной сдачи. Турки ответили на это предложение пушечными выстрелами. После этого сооружение вала продолжилось ускоренными темпами. Ров наполнялся грудами перекидываемой земли, и скоро вал осаждающих сблизился с турецкой земляной стеной (валом), окружавшим основную каменную крепость. 15 июля около 1500 донских и часть запорожских казаков самовольно ворвались на турецкий земляной вал и засели в двух бастионах наружной валовой стены. 17 июля произошёл серьёзный многочасовой бой за бастионы, но турки с вала были отброшены обратно в каменную крепость.
18 июля 1696 года был начат штурм крепости, которому предшествовала долгая артиллерийская атака. На следующий день город был взят. Русских ожидала крупная добыча в павшем городе. Однако для стоянки судов Азов был непригоден, из-за чего Пётр указал на мыс «Таганий рог». Именно там и основан был город Таганрог.
Генерал Патрик Гордон в своём дневнике писал:
«Вскоре <…> турки в городе, отчаявшись в поддержке извне и будучи так стеснены нашим валом, примыкающим к ним, и частичным захватом нами двух болверков, пожелали капитулировать. Сие было легко дозволено…».
По этим условиям гарнизон и жители крепости получали свободу, а русские обязывались перевезти их на своих судах до устья Кагальника. Также турецкий бей согласился на требование выдать изменника голландца Якова Янсена122. На другой день, 19 июля, оставшийся гарнизон, около 3700 человек и 5900 мирных жителей, вышел из крепости, которая была занята русскими войсками. Получившие свободу турки с семьями и с имуществом были с честью отправлены до Кагальника, по реке на тридцати стругах и двух галерах под командованием капитана Морского регимента, майора Преображенского полка А. Вейде. Найденное в Азове имущество – серебряную и медную посуду, сукна, ковры, парчу и шелковые материи Государь отдал Фролу Минаеву для раздела между казаками.
20 июля сдалась соседняя небольшая крепость Лютик, находившаяся при устье самого северного рукава Дона. В Азове и Лютике было захвачено 136 орудий разного калибра (в том числе 4 мортиры), 1000 пудов пороха и много боевых припасов и хлеба досталось Петру.
Медаль на взятие Азова в 1696, выпущенная в начале XVIII века. Гравюра XIX в.
Уже к 23 июля Пётр утвердил план новых укреплений в крепости, которая к этому времени была сильно повреждена в результате артиллерийских обстрелов. Азов не имел удобной гавани для базирования морского флота. Для этой цели 27 июля 1696 год было выбрано более удачное место на Таганьем мысу, где через два года и был основан Таганрог.
Победа русского оружия под Азовом обрадовала русский народ: она было первым торжеством над турками, еще недавно разорившими Чигирин. Более трех недель русские войска оставались под Азовом, который царь признал необходимым сделать русским городом, обратив мечети в православные храмы. С 31 июля войска стали постепенно возвращаться к своим дислокациям. 15 августа из Азова выехал Пётр I для осмотра Тульских железных заводов, некогда построенных голландскими мастерами; 16 августа выступили в поход сухим путем прочие войска, в том числе Семёновский полк. Так как было решено устроить торжественную встречу войск в Москве, то на подготовку к встрече понадобилось время. В Москве для встречи победного войска при въезде из Замоскворечья на Каменный мост были построены большие триумфальные ворота, над фронтоном которых возвышался двуглавый орел под тремя коронами среди знамён, прапоров, протазанов, копий и алебард. Фронтон опирался на две колоссальных фигуры – Геркулеса и Марса, под Геркулесом и Марсом стояли пирамиды, перевитые зелёными ветвями с надписями в честь победителей. Пространство между пирамидами и перилами моста было занято двумя картинами на полотне: на первой был представлен бой на море, на второй – бой с татарами и приступ Азова. Возвращавшиеся из-под Азова войска вначале собрались с командирами в селе Коломенское. 28 сентября вернулся с Тульских заводов Пётр I, а также – боярин и большой воевода Шеин, Ф. Лефорт, П. Гордон. 30 сентября русские войска торжественно вступили в Москву через Земляной город. В Кремле войска проходили мимо Государева двора и потом выходили по разным воротам. Царь пешком вместе с Преображенским полком последовал в село Преображенское; туда же повезли захваченные у турок знамёна и изменника голландца Якова Янсена (Якушку), казнённого позже.
Воевода Шеин за заслуги во втором Азовском походе стал первым русским генералиссимусом, заодно получив вотчину, драгоценный кубок и специально отчеканенную золотую медаль в 13 червонцев.
Морским судам быть
В октябре 1696 года Боярская дума, под нажимом молодого царя, принимает историческое решение: «Морским судам быть». Петр I написал «Устав по галерам». В Уставе по галерам Пётр I установил правила передачи сигналов, подаваемых начальником эскадры, а также требования к капитанам. В указе расписывалось, что сигналы можно подавать выстрелами, барабанным боем, флагами, а ночью – фонарями. Согласно «Уставу по галерам» капитаны обязаны были действовать совместно. Им запрещалось покидать друг друга, особенно в бою:
«… если в бою кто товарища своего покинет… такого наказать смертью…». За остановку на якоре далеко друг от друга полагался штраф в 1 рубль, а за несоблюдение своего места – 4 рубля.
Причем, способ строительства флота был выбран традиционно в виде товарищества123, но как бы, для отбывания повинности. Помимо постройки кораблей кумпанствам вменялось их полное снаряжение. Действительно, зачем деньги казны тратить, если можно только приказать. Позднее использовалось в более общем случае – как любое промышленное или торговое товарищество или объединение. В истории России создание кумпанств было инициировано Петром I для постройки кораблей Азовского флота. Кумпанства создавались как светскими, так и церковными землевладельцами.
В период с 1696 года по 1697 год было создано несколько десятков кумпанств, из них около половины принадлежало церкви. Все они подчинялись Адмиралтейскому приказу. Для кумпанств был организован наём иностранных корабельных мастеров, выписываемых из ведущей морской державы того периода времени, Голландии.
