Ксеня
– Держи. – Вадим протягивает мне большие теплые вязаные носки серого цвета. – Тапок не нашлось, но думаю, в этом не замерзнешь.
– Ого, откуда у тебя такие? – улыбаюсь, с интересом рассматривая плотную крупную вязку.
– Мама из деревни прислала. Не нравится?
– Нравится, почему же? Моя бабуля тоже постоянно мне шлёт вязанные вещи. Твоя любимая красная шапка с шарфом, кстати её рук дело. Только вчера получила.
– Хм. Так ты бабуле спасибо скажи. Если бы не этот ядрёный цвет, я бы тебя и не приметил на той остановке.
– То есть я такая неприметная, хочешь сказать? – картинно дую губы, на которые мужчина уж больно пристально смотрит.
Рефлекторно прикусываю нижнюю, а он сощуривается.
– Наоборот. – переводит взгляд мне в глаза и усмехается, – Хочу сказать, что ты в ней как мухомор в лесу. Близко не подойдешь…. ну потому что кому он сдался, такой ядовитый, но увидишь издалека точно.
Чегоо? Ошарашенно округляю рот вместе с глазами, а этот засранец громко хохочет.
– Замечу, что какой бы ядовитой я не была, ты всё же меня сорвал. – Бровь Вадима издевательски ползет вверх. – Собрал. Грибы же собирают… – Не то… – В смысле позвал в машину, я имела в виду.
– Я понял – понял, – посмеивается громила, – На вот. Иди переоденься! Губы уже вон синие, замерзла небось.
Ах, так он поэтому на них смотрел?
Спорить не буду, конечно. От стен дома действительно исходит леденящий холод, который уже добрался до моего щуплого тельца и искусал всю.
– Спасибо. А тут у нас?
– Мои спортивные штаны, футболка и …. Вязанный свитер!
Отлично. Вязанные – они обычно очень теплые.
– Всё чистое. Переодеться можешь в спальне. Ночевать, кстати, будешь там же.
Проследив за тем, куда указывает Вадим, я забираю вещи и отправляюсь на свет. Ну, в смысле в конец коридора.
Спальня оказывается большой и уютной. По центру внушительная двуспальная кровать, в стену встроен шкаф, а у окна письменный стол и стул со спинкой. Стильно и со вкусом. Особенно мне нравятся эти бра на стенах.
Всё-таки он точно какая-то шишка. На такой ремонт обычный рабочий зарабатывать будет себе долго. Хотя, может он всю жизнь и зарабатывал, кто его знает.
Закрываю дверь и снимаю с себя одежду. Боже, как же холодно! Пританцовывая на месте, чтобы не окоченеть, натягиваю сначала мужскую футболку, которая оказывается на меня просто огромной. Ну, конечно, с такими плечами он, наверное, носит XXL, а то и три икса. Футболку заправляю в штаны, а поверх неё накидываю свитер.
Где там драгоценные вязанные носочки? Отыскав их глазами среди вороха вещей, быстро облачаю в них ноги и дрожу. Оборачиваюсь к зеркалу на шкафу и прыскаю от смеха. Мдааа. Похожа на вешалку в ресторане. Тонюсенькая, а вещей на ней как на капусте.
Ох, ну зато приставать не будет. Кажется, это было моим главным условием, когда я соглашалась поехать с Вадимом. Испытав нерациональный и невесть откуда взявшийся укол разочарования, выхожу из спальни.
Так, кажется, в эту дверь Вадим заходил, когда включал бойлер. Жму на выключатель и заглядываю в комнату. Точно, ванная. Ступаю внутрь и открываю кран. Руки от ледяной воды немеют, поэтому быстро ополоснув жидкое мыло, я вытираю их полотенцем.
Решив, что имею право немного полюбопытствовать, оборачиваюсь по сторонам. На подставке в душевой кабине сиротливо стоят мужской шампунь с гелем для душа и мочалкой. В стакане на раковине одна зубная щетка. Будет ли наглостью с моей стороны заглянуть в ящичек под раковиной? Наверное, да. Но я все равно это делаю.
За дверцей небольшая коробка, по содержанию которой я могу сделать вывод, что это аптечка. А рядом с ней несколько пачек презервативов.
В лицо ударяет краска, пока я быстро захлопываю дверцу обратно.
Что ж, с личной жизнью у него похоже проблем нет.
Нахмурившись своим мыслям, выключаю свет и возвращаюсь на кухню. В чайнике уже кипит вода, а Вадим нарезает на разделочной доске свинину.
– Чай завари, пожалуйста, – просит, не оборачиваясь.
– А чашки?
– Здесь, – кивает на одну из подвесных полок. – Чай тоже там. В наличии только черный.
– А с бергамотом нет? – подхожу к столу и вытаскиваю две чашки.
Вадим косится в мою сторону и его губы насмешливо кривятся.
– Я поищу ремень, а то кажется с тебя сейчас всё слетит.
– Да нормально, – отмахиваюсь я, – зато тепло.
– Ну смотри. С бергамотом нет.
Жаль. Почему-то захотелось именно с ним. Пока завариваю чай, понимаю почему. Потому что от вещей помимо порошка исходит именно этот тонкий аромат. Тот же, что я услышала в машине, когда только села к Вадиму.
– Ну, рассказывай, – подталкиваю ему чашку и опираюсь бедром на стол, наблюдая за умелыми манипуляциями с мясом.
– Что именно?
– О себе. Твоя девушка не будет против, что ты привёз к себе меня? – беру свою чашку и слегка подув, отпиваю глоток чая.
– У меня нет девушки, – Вадим щедро солит мясо и посыпает его перцем. Перемешивает в миске руками, – Была бы, я бы не сажал тебя к себе в машину.
Хм. Логично.
– А у тебя как обстоят дела с наличием парня?
Скашивает на меня взгляд, а потом помыв под потоком воды руки, включает плиту.
– Скорее с отсутствием. Нет его. Я жуткая ботанша, и любому парню предпочту свидание с книгой.
Вадим хмыкает.
– И с какой же книгой ты ходишь на свидания чаще всего?
– С ораторским искусством.
– О как. Нравится?
– Терпеть не могу. Но преподаватель садист. Не выучишь, оставайся на дополнительное занятие после пар. Поэтому уж лучше я вызубрю материал заранее, чем буду отнимать у себя время и лицезреть еще раз его всегда недовольную физиономию.
– Ну, подход верный! – усмехается громила.
– А ты у нас… начальник? – сощуриваюсь, изучая глазами его домашний образ.
На Вадиме тоже штаны и футболка. Сверху свитер, но он не надел его, а накинул на плечи.
– Как поняла? – мужчина выкладывает мясо на сковороду, отчего масло на ней начинает сильно шипеть.
Я дергаюсь назад, потому что жутко боюсь этого. Ещё не было ни разу, чтобы я готовила и не обожглась. Вадим быстро прикрывает её крышкой и достаёт из пакета овощи. Выкладывает их в мойку.
– Займешься салатом? – бросает на меня взгляд.
– Конечно.
Это я могу. Тут нет ничего, что было бы связано с кипятком.
– Так вот, поняла по твоему тону и манере разговора. – берусь за мытье помидоров и огурцов, пока он берет свою чашку и отходит к обеденному столу.
– Всё верно. Начальник транспортного отдела в частной охранной компании.
– Ммм. Интересно. А я учусь на третьем курсе на политолога.
– На третьем? Это тебе?
– Двадцать один.
Чувствую взгляд на своем затылке, а когда оборачиваюсь утверждаюсь в собственных догадках. Вадим пьёт свой чай, оперевшись бедрами на стол, и смотрит прямо на меня. Пристально и очень внимательно.
Отчего-то покрываюсь мурашками от такого неприкрытого внимания. Хорошо, что на мне столько вещей, иначе я бы подумала, что моя собственная кофточка просвечивается.
– Что? – нервно веду плечом, не понимая о чем он думает.
– Ничего, – мотает головой, будто отбрасывая какую-то свою неизвестную мне мысль, и возвращает чашку на стол, – На гарнир у нас макароны. Не против?
– Нет.
– Ну и отлично!
Глава 8
Ксеня
– Бабуль, всё в порядке! – повторяю в третий раз, отвешивая себе воображаемый подзатыльник за то, что не позвонила моей чрезмерно мнительной бабушке.
– Я уже думала случилось что, – ворчит она, – Аглая сказала ты давно ушла, и трубку не берешь. Ксенька, по жопе бы тебе дать за то, что нервы мои не бережешь!
Вадим тихо смеётся себе в кулак, потому что голос из динамика слышен на всю кухню.
– Ну я не хотела, бабуличка. Так получилось. Погода ужасная, добиралась очень долго, – бросаю в него веточкой укропа и глазами показываю, чтобы молчал.
Не хватало мне только допроса о том, кто тут ржёт на заднем плане и почему у него такой низкий голос.
– Надеюсь, не на попутках?
– Нет, конечно, – нагло вру, веселя этим громилу только ещё сильнее.
Он теперь уже откинулся на спинку кухонного дивана и в открытую слушает наш разговор.
– Смотри мне. Нет им доверия мужикам этим. Только одно нужно. Затащить в машину и…
По приоткрывающемуся рту Вадима понимаю, что он сейчас выдаст себя своим хохотом, поэтому не раздумывая дергаюсь к нему и прикрываю ему рот ладонью.
– Бабуля, я взрослая девочка и прекрасно знаю, что им нужно. Поэтому на попутках ни-ни.
Засранец сощуривает глаза и качает головой, мол «ай-ай-ай». Посмотрела бы я на него на моем месте. Моя бабуля похлеще любого генерала будет. Уж лучше её не злить.
Вадим мягко убирает мою руку со своего рта, но улыбаться не прекращает. Тянется за бокалом с вином и делает несколько глотков.
– Умница. Ну хорошо, отдыхай тогда. Спасибо, что Аглае пирожки отвезла. Она там не совсем еще истощала?
– Нет, живенькая. Пирожки, кстати, очень вкусные.
– Я ещё пришлю. Тебе с мяском или капустой? – смягчается бабуля.
Ей всего-то надо, чтобы я плотно кушала, тогда добрее неё на свете нет.
– И с мяском и с капустой. И можно ещё с вишней.
– Хорошо, Ксенечка. Ну побегу я, там новости начинаются вечерние.
– Пока-пока, целую.
Сбрасываю вызов и облегченно выдыхаю.
– Так ты сегодня пирожки отвозила? – откровенно насмехается издеватель.
– Да. Ну давай, посмейся. Красная шапочка отвозила пирожки. Ты же к этому клонишь.
– Именно. А знаешь почему?
От склоняет голову на бок и сверлит меня своими глазищами. Ух они у него какие! Загляденье!
Интересно, это вино уже действует, которое мы с ним распиваем за поеданием ужина, или я просто только сейчас разглядела?
– Потому что ты волк! И клыки у тебя большие, ага, я помню!
– Волк я не из-за клыков, – усмехается он, – просто у меня фамилия Волков.
Чувствую, как мои брови ползут наверх, а потом начинаю смеяться.
– Да ладно! Не бывает таких совпадений.
Вадим разводит руками.
– Как видишь, бывают.
Мы доедаем наш ужин, ещё немного болтая. Я рассказываю о том, что почти все детство провела с бабушкой. Мои родители ещё давно уехали на заработки в другую страну, и всё, что я о них помню – это как каждый раз мы с бабулей забирали деньги, которые они присылали ей на моё воспитание.
Когда мне было пятнадцать, они вернулись, забрали меня, пытались делать вид, что мы нормальная семья, хотя ни я, ни они так не чувствовали. Мы были чужими друг другу. Они не знали что я люблю, а я даже не пыталась узнать что нравится им. Спустя три месяца вот таких потуг, они снова собрались и укатили заграницу. Я была только рада. Такой формат отношений мне гораздо более близок и знаком.
Я снова вернулась к бабушке, а потом уехала, когда поступила в столичный университет.
– Вот уже три года как я живу в общежитии, – заканчиваю свой рассказ, который Вадим выслушал к моему удивлению с интересом.
– Бабушка твоя молодец, – говорит он, – и по поводу попуток она права.
– Ну, я уж теперь это знаю на собственном опыте, – показываю ему язык.
– Ты доела? Может в зал пойдём? Там должно быть теплее, – предлагает, кивнув на мою пустую тарелку.
– Пойдём.
Собрав всю посуду, Вадим загружает её в посудомойку, а сам берет начатую бутылку вина, свой бокал и кивает мне на мой.
– Или тебе уже хватит?
– Нет, я чувствую себя вполне адекватно.
Вино и правда, очень вкусное и легкое. Не скажу, что меня совсем не ведёт, но в голову оно не ударило аж настолько, чтобы сильно захмелеть.
Встаю, забрав свой бокал, и иду следом за Вадимом.
В большом уютном зале мы устраиваемся на диване.
– Что смотреть будем? – спрашиваю его, когда мужчина берется за пульт.
– Не знаю. Ты что предпочитаешь?
– Комедию можно какую-то.
Он долго роется в списке фильмов, потом выбирает один из них, и садится рядом.
Диван вибрирует под его весом.
– Не против, если свет выключу? Не люблю смотреть, когда отсвечивает.
– Выключай, конечно.
Зал погружается в темноту, а на экране телевизора начинаются первые кадры фильма. Вот только я почему-то смотрю не в экран. Делая глоток за глотком алкоголя, безнаказанно рассматриваю мужественный профиль хозяина дома, у которого меня сегодня угораздило остаться на ночь.
Вадим расслабленно попивает вино, закинув лодыжку одной ноги на колено другой, а вторая его рука свободно лежит на бедре. Свитер он снял, оставшись в одной лишь футболке, и я его начинаю понимать. Мне тоже в какой-то момент становится жарко.
Вероятно, включенное отопление нагрело воздух, я не знаю, но свитер ощущается как шуба. Отставив бокал на журнальный столик, снимаю его и кладу рядом, оставшись в мешковатой футболке, съехавшей у меня с плеча.
Когда поворачиваюсь, чтобы забрать бокал, замечаю, как Вадим смотрит на меня. В темноте его взгляд кажется опасным и будоражащим. Быстро поправляю футболку и усаживаюсь рядом. Сердце начинает плясать в грудной клетке, потому что я продолжаю чувствовать на себе его пристальный взгляд. Кровь нагревается ещё сильнее, а воздух трещать начинает. Поворачиваю к нему голову.
– Похоже, фильм не смотрю ни я, ни ты, – кончики его губ слегка приподнимаются.
– Похоже на то, – не отрицаю я, зачем-то рассматривая его большие губы.
Во рту слюна собирается, потому что во мне вспыхивает совершенно нерациональное желание – узнать как целуется взрослый мужчина.
Также, как мои предыдущие парни? Немного влажно, приятно? Или иначе?
Чувствую, как к щекам приливает краска.
«Ксеня, ты вообще адекватная? Нашла о чём думать, находясь один на один с мужчиной в темной комнате! Беги быстро к себе, закрывайся на замок и спи!» – орёт на меня внутренний голос.
– Тогда предлагаю его выключить, – Вадим тянется за пультом, одновременно с этим клацая выключатель на бра, позади дивана, и включая приглушенный свет.
– Ладно.
Телевизор замолкает, погружая нас в тишину.
Ну вот, самое время пожелать спокойной ночи и удалиться.
– Спать хочешь?
Хриплый мужской голос проходится перышком по моим нервным окончаниям.
– Нет.
– Чем займёмся?
Он откидывается обратно и поворачивается ко мне полубоком. Мой пульс кажется оглушительным. Особенно когда Вадим обводит взглядом моё лицо, а потом спускается вниз по шее. Кожу тут же мурашками покрывает.
– Ммм, можем поиграть, – стараюсь отвлечься от собственных постыдных мыслей, – Если у тебя есть настольные игры. Карты, нарды. Я ещё в шахматы умею.
Глаза Вадима сужаются. Он словно думает над чем-то пару секунд.
– Есть одна. Но не уверен, что ты согласишься.
– Почему?
– Потому что она для взрослых.
Жар мгновенно расползается по телу и тяжелым шаром опускается в живот.
– Я не играла ещё в такие. Насколько для взрослых?
– Восемнадцать плюс. С соответствующими вопросами и заданиями.
О Господи. Кровь начинает бурлить, а в горле пересыхает.
– Если не хочешь, то просто отправимся спать.
Хочу ли я? Ребра вздрагивают под силой ударов взбесившегося сердца.
– Хочу.
Глава 9
Ксеня
Вадим под моим заинтригованным взглядом ставит на стол квадратную черную коробку, на которой серебристыми буквами написано «Ты и я. О тайном».
Я выдаю нервный смешок.
– Ты со всеми девушками играешь в неё?
Стараюсь завуалировать легкомысленной улыбкой невесть откуда взявшийся укол ревности.
– Ты первая, – громила садится рядом и открывает крышку, – это мои друзья придурки подарили мне. Прикольнуться решили. Но я ещё её не открывал.
В доказательство своим словам Вадим достаёт пачку с карточками, обтянутую заводской плёнкой. Что ж, ладно, верю.
– Передумала? – сощуривается, не спеша разрывать пленку, и пытливо смотря на меня.
– Нет. Просто не хотела бы, чтобы ты меня с кем-то сравнивал в этой игре.
– Девушки…
Качнув головой, он таки рвет упаковку и выкладывает карточки. Тянется за инструкцией и пробегается по ней глазами.
Я же в этот момент тянусь за колодой.
Мной руководит интерес и желание понять, что же меня ждёт. На первой же карточке смущение наползает на лицо, а живот стягивает.
«Доставьте своему партнёру оральные ласки».
От шока роняю всю колоду прямо себе на колени. Вадим скашивает на меня взгляд, наблюдая за тем, как я их лихорадочно собираю.
– Слушай, наверное, я не готова, – бурчу, чувствуя, как сердце начинает из груди выскакивать.
Вадим усмехается.
– Здесь пять категорий. Пятая – это секс с проникновением, а также оральный и анальный.
О Господи! Таращусь на него, точно зная, что лицо моё сейчас напоминает помидор.
– Мы можем её просто убрать, – предлагает, хрипло смеясь, – оставим четыре.
– А что в этих четырёх?
– Вопросы, легкие задания, и максимум… петтинг.
Низ живота обжигает горячей волной. Петтинг – это я знаю. Не настолько же ханжа всё таки. С моими бывшими парнями у нас бывали ласки. Мне они не особо нравились. Почему-то было дискомфортно и эффекта «вау» не происходило.
Поднимаю глаза и почти не дышу. Пристальным взглядом Вадим смотрит на меня и от этого взгляда у меня снова сонм мурашек по коже расползается.
– Х-хорошо, – опускаю глаза.
Боже, Ксеня, ты как себя ведешь? Робеешь, блеешь? Приди в себя, девочка!
Но тело сковывает несколькими разными эмоциями – стыдом, предвкушением и сильнейшим волнением. Впервые испытываю такой оглушающий коктейль.
– Шапка, ты боишься? – склонив голову на бок, Вадим касается моего подбородка и заставляет посмотреть на него.
– Нет. Просто я знаю тебя всего пару часов.
– Мы можем не играть. Но если подумать, то в этом ничего выходящего за рамки нет. Завтра мы разъедемся и никогда больше не увидимся. Сексом, как таковым заниматься не будем. Просто приятно проведём время. Не испытывай я к тебе влечение, я бы не предложил.
Ох, мамочки! Разве же можно вот так открыто говорить о том, что он испытывает ко мне влечение?
– Решать тебе. Я не хочу быть тем, кто настаивает. Сама сказала – к тебе не приставать, – кончики его губ ползут вверх, а у меня сердце заходится в аритмии.
Если мы будем играть, то эти губы с большой вероятностью меня поцелуют. И Вадим прав – мы больше не увидимся, поэтому можно позволить себе небольшую девичью слабость.
– Я решила. Играем. Только пятую категорию убирай.
Рассмеявшись, он достаёт все карточки с красной «рубашкой», и оставляет других цветов.
Выкладывает карту с множеством ходов.
– Так, бросаем кубик. На какого цвета кружок попадаем, такую категорию и вытягиваем. Если становимся на чёрный, то снимаем с себя одну деталь одежды.
– Тут ещё и раздеваться надо? – ошалело пялюсь на карту. – Мы же замёрзнем.
– Не думаю, Ксеня! Мне уже жарко!
Ох, так-то мне тоже.
– Давай ещё вина. Для смелости.
Вадим берет бутылку и доливает нам алкоголя. Делаю сразу несколько больших глотков. Предвкушение разгоняет кровь, мне кажется я и пьяная и трезвая одновременно.
