– Обычно эта гордячка была выше того, чтобы знакомиться с сельскими барышнями на дорогах, – надула губки Джессика. Ее фарфоровое личико стало выглядеть капризным. – Герцогини с кем попало не общаются.
– А вы тоже герцогиня, раз она общалась с вами? – Саманта про себя решила, что Джессика не меньше, чем маркиза. А что скажет она сама? Каков ее титул, и кем приходятся окружающие ее мужчины. Они все брюнеты с темными глазами, как и она. Сразу видно, что все они принадлежат к одному клану.
– Я местная королева, – Джессика потянула Саманту за волосы, как куклу.
– Королева разбойников? – ахнула Саманта, заметив, как в руке одного из мужчин сверкнули ножи. Или это не ножи, а когти?
– Королева волков, – оправила Джессика. Саманта ощутила, как к ее спине прижимается нечто меховое. Неужели на Джессике было манто, которого она не заметила.
В треснувшее окно как раз заглянула полная луна. Не слишком ли сейчас поздно для луны? Саманта думала, что просидела в поместье большую часть ночи. Но, кажется, до рассвета еще далеко?
– Луна – наша покровительница, – напутственным тоном сказала Джессика. Ее компаньоны хрипло рассмеялись. Их смех перешел в рычание. Саманта протирала глаза, когда заметила, что на коже собравшихся нарастает бурый или серый мех, а их конечности обращаются в лапы. Джессика вдруг тоже стала пушистой, как большая волчица.
Саманта с трудом вырвалась из ее лап. Щипать себя было бесполезно. Волки в порванных камзолах, стоящие на задних лапах, сном не были. В большой волчице, которая ими руководила, можно было узнать Джессику лишь по платье и диадеме.
– Спасите! – Саманта кинулась к дверям. Нужно было взять карабин с собой, но она оставила оружие в карете. Кони спасать ее не примчаться, а луна, заглянувшая в окны, покровительствует лишь оборотням.
– Хватайте ее! – даже в волчьем обличье Джессика говорила знакомым контральто. – Ужин убегает!
Сразу несколько волков преградили девушке дорогу. Саманта оказалась в тупике. Она прижалась спиной к рваному гобелену. Вот бы сейчас в стене обнаружился потайной лаз.
Один оборотень рванул лапой платье Саманты. Ткань хрустнула, рукав оторвался. Саманта зажмурилась от страха, а когда открыла глаза спустя минуту, все волки отпрянули. Оказалось, что родинка, снова засиявшая на ее плече, их отпугнула. Не могут же оборотни испугаться какой-то родинки.
– Ее трогать нельзя! – с сожалением сказала Джессика. – Бежим все в лес! До утра найдет другую жертву!
Волчья стая понеслась к дверям, оставляя новые царапины на уже безнадежно испорченному полу.
Инструкции фей
Саманта подождала немного. Волки убежали. Коней они, к счастью, не тронули. Снаружи слышалось взволнованное ржание. Видимо, оборотням в пищу подходят только люди.
Девушка подобрала лоскутья, оставшиеся от ее рукава. Может, в качестве компенсации за порванное платье унести драгоценности оборотней? На столе лежали украшения и ключики странной формы. Саманте понравился позолоченный ключик с головкой в форме сердечка, и она сунула его себе в карман. Это не кража, а компенсация за моральный ущерб. Ее перепугали тут до смерти!
В чашке, из которой пила Джессика, на дне осталась кровь. Нужно было сразу догадаться, что это не красный чай. В Ивилор и зеленый, и розовый чай завозят слишком редко и спекулируют им так, что даже аристократам он не всегда по карману. Заморские купцы в стране редкие гости. Ходят слухи, какой-то могущественный дух отпугивает торговцев от королевской гавани, отнимая их товар.
Саманта спустилась по лестнице, прошлась по исцарапанному волками полу и вышла во двор. Запущенный сад и скульптура волчьей богини на фонтане начали ее пугать.
Откуда в заброшенном поместье ночью столько света, чтобы всё рассмотреть? Саманта оглядывалась в поисках фонаря, но из чащи вынырнула лишь оранжевая фея, от которой исходил жар. Саманта отпрянула. Фея напоминала парящее пламя. Она была небольшого размера, но выглядела, как палящее солнце. Находиться рядом с ней было тем же самым, что присесть у растопленной печи.
– Ты кто? – Саманта попятилась и задавала вопрос спонтанно, хотя и так уже было понятно, что рядом с ней парит фея огня.
– Огневица, конечно! Фамма… – фея изумленно вздернула оранжевые брови. – А ты гостья, которая уходит из поместья живой? Это необычно!
– А здесь до меня были и другие гости? – Саманта удивилась, как люди сами идут волчье гнездо. Наверное, это не удивительно, если волки умеют перекидываться в аристократов.
Огненная фея активно закивала. Всё ее тело, крылья, волосы и кожа светились оранжевым светом, из-за чего фея напоминала летучий костер.
– Их тут столько было! Псари, лесничие, лесорубы, каменщики, кровельщики, коробейники – все их косточки потом складывают в мой камин, чтобы мне было что сжигать! – похвасталась фея огня.
– Чтобы замести следы, глупая! Кости это же улики!
– Улики? – фея нахмурилась. Наверное, она не понимала, что значит это слово. – Королевский советник тоже искал тут какие-то улики.
– Королевский советник был в этом поместье? И ничего не предпринял, чтобы обезопасить нас всех от оборотней? – в Саманте вспыхнул праведный гнев.
– Он угрожал, что сотрет поместье и его обитателей в порошок, если мы и дальше будет делать всё, что в голову взбредет, – припомнила фея.
– Значит, в нем все-таки есть совесть! Это утешает! А я слышала, что советник короля абсолютно бессовестный. Наверное, путешественники на него клевещут. А ты точно всё расслышала?
– Я пряталась в каминной трубе. Там слышно каждый шорох.
От башенок отделялись оранжевые огоньки. Они слетали вниз и превращались в новых фей-огневиц.
– Это мои сестрички! – Фамма приветливо помахала им пылающей рукой.
Саманта феям не обрадовалась. Рядом с ними становилось жарко, как в печи. Она с трудом выскользнула из тесного кольца огненных фей, слетевшихся к фонтану.
– Мы обогреваем и освещаем замок! – хвастались они. – А ты собираешься выйти замуж за кого-то из оборотней?
– Упаси боги! С чего вы так решили?
– Иначе тебя бы не оставили одну в поместье, – сделала вывод Фамма.
– Так я уже ухожу, – Саманта подобрала рукой пышные юбки и кинулась бегом к выходу. Огненные феи полетели за ней целым роем. Видимо, им было долгое время не с кем общаться. Хозяева-оборотни вряд ли вели беседы с феями, которых терпели в поместье лишь ради растопки и освещения.
Калитка оказалась не закрыта. Саманта подбежала к лошадям. Они не слишком заждались хозяйку. Пегас мирно щипал травку. Непоседа, Соня и Ретивый уставились на хозяйку пустыми ленивыми глазами.
– Проклятие! – выругалась Саманта. – Этих глупых меринов опять с места не сдвинуть!
Кони на ее злые слова не обиделись, а огненные феи порхали рядом и недоуменно наблюдали за сценкой. Почему-то кони фей огня не испугались. Видимо, им было не страшно сгореть. Саманта заметила, что от легкого прикосновения фей вспыхивают сухие веточки, а ограда покрывается копотью.
– Я правильно поняла, что ты собираешься от нас уехать, – разочарованно протянула Фамма.
– Я должна уехать, иначе, когда ваши помещики вернутся, от меня останутся одни косточки!
На этот раз феи огня отлично ее поняли и начали помогать расчищать дорогу от сухих веток и кустарника. Оказалось, что одна фея огня может запросто сжечь колючие заросли, всего-то коснувшись их крыльями. Все оранжевые феи размером были с хрупких подростков, а сил у них было больше, чем у огненного великана. Саманта присвистнула от удивления. Даже ее свист не заставил коней сдвинуться с места.
– Ты неправильно ими понукаешь! – Фамма подлетела к упряжке с видом знатока.
– Нужно их обжечь, чтобы они тронулись в путь? – саркастически хмыкнула Саманта.
– Нужно быть ласковее! Ты погоняешь их, как ямщик. Лошади этого не любят. Им вообще не нужны ни седла, ни шпоры, ни уздечки.
– Но тогда они станут совсем дикими!
– А вот и нет! Если ты им споешь, они всегда и во всем будут тебе угождать, – фея огня запела. Хоть ее песенка и напоминала шипение пламени, а кони послушно поскакали за летящей впереди феей. Саманта едва успела забраться на козлы. Хлыст и поводья держала она, но слушались кони не ее, а Фамму.
– А теперь попробуй спеть им ты! – предложила фея огня.
– Я так не смогу! Нужно быть феей, чтобы так петь!
– Давай без предубеждений! – Фамма грозно сверкнула оранжевыми глазами. – Просто пой и всё!
Фея, напоминавшая пылающий факел, могла убедить кого угодно стать послушнее. Если не потакать ей, то она обожжет или даже сожжет. Саманта покорно запела. Как ни странно, кони послушались. Они рысцой поскакали вперед.
– Значит, нужно петь, чтобы они больше не ленились! – Саманта надеялась, что феи проводят ее до столицы. С ними ехать было светлее. Когда пылающие силуэты облетают дорогу, то можно не бояться ни оврагов, ни разбойников. К тому же вдруг если феи улетят, то кони опять заупрямятся. Саманта не была такой наивной, чтобы верить, что кони подчиняются исключительно ее пению. Тут не обошлось без энергии фей.
Увы, едва небо стало светлеть, феи огня поспешно попрощались и полетели обратно в поместье. Саманта с отчаянием глянула им вслед, однако кони продолжали рысцой бежать вперед. Пустить их галопом Саманта боялась. Она не поощряла скоростной езды. Так можно и разбиться, налетев на верстовой столб. Возле родительского поместья, часто разбивались экипажи. Вероятно, верстовые столбы там неудачно поставили. Кареты буквально наскакивали на них. Однажды Саманте снилось, что верстовые столбы это живые чудовища, которые ловят путников. Вот и сейчас ей показалось, что верстовые столбы на дороге в Ивилор это уродливые гоблины.
Хорошо, что ее карета на них не наехала. Кони наконец-то ее слушались. Феи помогли ей их укротить . Нужно петь, пока правишь каретой. Так посоветовали феи. Глупо, конечно, зато работает. А вот морковка не сработала! Магия действенней!
Бесплодные черные поля
Теперь кони ехали сами, даже когда Саманта не пела. Если они вдруг снова заупрямятся, то ей придется еще раз им спеть.
– Спасибо феям за все их советы! – пробормотала Саманта, перебираясь с козел в уютную внутренность кареты. На бархатном сидении можно было устроиться спать, что она и сделала. До Ивилора еще ехать целую ночь и половину дня. Можно немного отдохнуть. А едва она приедет ее ждет конкуренция с местными светскими львицами. Об этом лучше даже не думать!
Едва Саманта провалилась в сон, как ей привиделись разные кошмары. Коготки фей скользили по колесу прялки. Герцогиня Эванжелина о чем-то договаривалась с феями. Невозможно было понять, живая она или привидение? Эванжелина вымогала у прядущих фей особую нитку, которой можно связать беса. Феи заломили невероятную цену, но от работы не отказались. А потом феи и Эванжелина исчезли. Какое-то злое черное существо залезло когтями в королевскую казну. Оно подозрительно напоминало того беса, которого Саманта видела на дороге.
– Терпеть не могу девиц! – причитало оно. – Вечно они хотят обидеть меня, бедненького! Как обижать маленьких, так все смелые! Стоит мне, бедному крохе, выгодно пристроиться на новом месте, как они налетают, будто мухи на мед. Невдомек им что ли, что король мне нужнее, чем им? Серпин – мой покровитель, мой кормилец, мой работодатель. А они хотят увести его, и меня обездолить. Перебью их всех!
Хриплый голос срывался на яростное шипение на последней фразе. Саманта вздрогнула. Не может же и в самом деле король оказаться работодателем беса? Какая у беса работа – превратить в подобие ада всё королевство!
Когда черные когти потянулись к ней, Саманта проснулась. Никакого беса рядом, естественно, не было. А ощущение было таким, что он до сих пор сидит у нее в карете.
– Кажется, у меня расшалились нервы! – Саманта выглянула из окна кареты. Привычная лесистая местность вокруг дороги сменилась пасеками. Пчеловодов кругом не было, зато странные черные пчелы витали над черными же сотами.
Саманта протерла глаза. Вдруг ей всё это снится? За пасеками протянулись бесплодные черные поля, на которых нарос черный бурьян и репейник. По зарослям скакали подозрительного вида существа. Таких животных Саманта никогда в жизни не видела. Это и не козы, и не овцы, и не псы. Зато у них есть витые рога, копытца и черные крылья, как у летучих мышей. Когда одно такое существо уставилось на карету. Саманта поспешно захлопнула окно и запела, побуждая коней скакать быстрее.
Черные бесплодные поля за окном, на которых гнездилась нечисть, напоминали об аде. Откуда ад мог взяться в Ивилоре? Саманта всегда думала, что ад располагается под землей, а не на поверхности земли. Как так могло случиться, что кусочек ада вынырнул наружу? Должно быть, это очередной кошмарный сон.
Карета неожиданно остановилась. Кони испугались какого-то крохотного существа, которое прошмыгнуло под их копытами. Размером оно было с суслика, но агрессии у него хватало на слона.
– Смотрите, куда едете! – злобно прошипело оно на коней и Саманту.
Саманте показалось, что маленькое существо хочет с нею подраться. Почему-то она его испугалась. Наверное, потому, что уже видела, как маленький низкорослый бес расправился с высокой дамой по имени Эванжелина.
Дорога, по которой ехала карета, пролегала между черных полей. Слева от дороги громоздилось на шесте необычное чучело. Вместо глаз-пуговиц у него сверкали две монетки, черная остроконечная шляпа напоминала ведьмовскую.
Саманта заинтересовалась и шагнула по направлению к чучелу и чуть не наступила на очередное мелкое существо, которое по ошибке приняла за полевую мышь.
– Смотри, куда идешь! – злобно шикнуло оно и выпустило в сторону девушки струйку красного сверкающего дыма. От дыма Саманта закашлялась. Кажется, он был ядовитым. У нее закружилась голова.
– Погляди вверх на небо, и красные чары развеяться, – посоветовал хриплый мужской голос.
Саманта подняла глаза вверх и ахнула. Неужели чучело с ней заговорило?
– Местные оккупанты, как саранча, – вдруг кивнуло чучело с шеста. Оно действительно было живым и подвижным. – От их чар нужно уметь защищаться. А иначе кончишь, как я.
– А кто вы? – Саманта покорно посмотрела на небо, и головокружение тотчас прошло.
– Бывший королевский советник.
Не может быть! Наверняка, чучело над ней подшучивает. По ее потрепанному платью понятно, что она сельская девушка. Саманта ожидала, что над ней будут смеяться в столице, но не ожидала, что даже чучело из предместий Ивилора станет ее дразнить.
– Вы назвали этих существ оккупантами. Почему? – Саманта глупо себя чувствовала, обращаясь к какому-то чучелу на «вы».
–Потому что они оккупировали поля Ивилора, и посмотрите, что стало с урожаем? С их появлением кругом царит бесплодие. Из этой земли больше ничего не прорастет, кроме магических злаков и деревьев.
– А жаль, я обожаю наблюдать, как собирают урожай, а затем отделяют зерна от плевел. Я бы и сама помогала в сельском хозяйстве, но мать запрещала мне заниматься простым трудом. Она считает, что леди имеют право лишь вышивать и музицировать.
– А она права! – чучело задумчиво кивнуло.
– Как так? – Саманта не ожидала от чучела такой чопорности.
– Но сейчас тебя никто не видит, и ты можешь попытаться посадить что-то на этом поле.
– Но у меня нет с собой никаких семян.
– А ты выкопай ямку и положи в нее одну свою сережку с янтарем, а потом погляди, что из нее прорастет, – глаза-монетки чучела лукаво сверкнули.
– Как-нибудь потом. Спасибо за совет!
Саманта уже жалела, что заговорила со странным существом, которое минуту назад было чучелом, а теперь странным образом стало напоминать распятого на шесте человека. Жертвовать сережкой ради того, чтобы угодить собеседнику, она не собиралась. Нужно уходить, пока существо с шеста не потребовало от нее чего-то еще более абсурдного.
– Не жадничай! – окликнула ее чучело. – Я вот тоже попал сюда из-за жадности, потому что отказался отдать свои бриллиантовые запонки новому королевскому советнику, а он оказался сущим бесом. И вот я вишу здесь, как мешок с соломой! Вороны меня заклевали, а руки и ноги не двигаются, будто и впрямь стали соломенными. Жадность приводит к катастрофе, а щедрость, вот увидишь, будет вознаграждена. Открою тебе секрет. На этот поле даже из самого мелкого драгоценного камушка вырастет целое дерево с драгоценными камнями на ветках.
– Да ну? – Саманта не поверила. – Лучше расскажи, откуда на полях взялись эти странные существа? Разве под полями ад разверзся?
– Новый королевский советник их сюда пропустил, – любезно пояснило чучело.
– Королевский советник путается с нечистью! Я не могу в такое поверить. Моя матушка сказала бы, что ты клевещешь на уважаемого человека.
– Это не клевета! Новый советник короля сам настоящий бес!
Наверное, чучело говорило в переносном смысле. Саманте как-то не верилось, что настоящий советник короля обращен магией в говорящее чучело, а его место занял какой-то ловкий демон.
Но ведь раньше она и в говорящих чучел бы не поверила, а сейчас увидела одно такое прямо у себя под носом. И чему теперь верить?
Пока Саманта думала, в небесах раздался шорох. Три красавицы в черных траурных платьях и с черными крыльями опустились на кромку поля, но вперед по полю продвинуться не решились, хотя им явно было любопытно, что тут происходит. Почему-то над полем они далее пролететь боялись.
– Могильные феи, – буркнуло существо с шеста.
Саманта удивилась. Она слышала о могильных феях, которые обычно селятся на погостах и поют по ночам похоронные гимны. Кто услышит их голос, тот вскоре умрет, поэтому путники опасаются проезжать ночью мимо кладбищенских оград. Ведь за ними обитают могильные феи. Но что могильные феи делают на пахотном поле. Неужели под бесплодным полем покоятся трупы? Иначе траурные феи сюда бы не прилетели. Они слетаются лишь на могилы или на похороны, ну иногда еще на поминки.
Феи шептались, как заговорщицы:
– Тут мертвые поля беса. Он сеет семена смерти или поднимает мертвецов, чтобы они стали его мертвым войском, – шептались черные феи. – Однажды они пойдут войной на мир живых. И тогда вернется королева Люциферина!
Саманта вздрогнула, услышав имя. Не от Люцифера ли оно образовано? Если есть женская версия его имени, то, наверное, да. В этом случае, Люцифериной можно назвать лишь королеву ада. Смотря, на бесплодное поле, Саманта готова была поверить, что ад находится прямо под ним. Лучше отсюда убираться. А то вдруг земля разверзнется прямо сейчас?
– Стой, куда ты? – запищало крохотное существо, выбравшееся из норки под шестом. – А монетку нам не пожертвуешь за советы чучела?
– Но ведь советы мне дало оно, а не вы. Кстати, сколько вас таких на этом поле?
– Нас тут адская прорва, и если мы не сделаем вид, что утратили бдительность, то не одно местное чучело с тобой не заговорит.
– Я от этого немного потеряю.
– Стой, я раскрою тебе один секрет! Если посеять монетку на этом поле, то из нее вырастет монетное дерево.
Саманте захотелось это проверить. Одна монетка у нее в кармане нашлась. Она вложила ее в когти странного существа. То подскочило от радости. Наверное, сейчас его слова окажутся обманом, и оно воровато убежит, но существо действительно бросило монету на землю. Монетка тотчас прошла сквозь землю, будто семечко, брошенное в ямку. Земля дрогнула, а феи насторожились.
Под ногами Саманты раздался мощный толчок, и трещинки побежали о почве. Сейчас из земли вылезет великан и всех передавит? Вместо этого появился черный росток. Он потянулся вверх и вырос в деревце.
– Но оно без монет! – Саманта решила, что ее обдурили. Вдруг на ветках сейчас вырастут драконьи зубы? Однако раздался тихий звон, и черные ветки покрылись золотыми монетками. Саманта не стала удивляться, а нарвала столько, сколько могла. Даже если по пути монеты обратятся в комья земли или листики, она хотя бы попыталась разбогатеть.
Затем на дерево налетели феи.
– Стойте! Воровки! – вопил обитатель поля, но феи ободрали всё деревце и улетели. На черных ветках осталась сиять лишь одна монетка.
– Наверное, я должна с тобой поделиться, – решила Саманта. Она поднесла существу передник, в который сложила монеты, но оно отмахнулось. Почему оно такое гордое? Неужели в ее руках монетам передалась проказа или бессмертное существо боится, что земная девушка может заразить его смертностью?
Через миг снова раздался звон, и деревце опять дало золотые плоды, то есть монетки. Вот в чем дело! Оно неистощимо. Житель полей не хотел делиться золотом только с феями. Очевидно, эти нахалки давно облетали поле в поисках легкой наживы.
Существо запрыгнуло на верхушку деревца и начало обдирать с него монетки, а Саманта поспешила назад в карету. Передник, полный монет, она сняла и связала его концы в узел, а узел спрятала под сиденьем. Теперь у нее есть средства на крайний случай. Спасибо черным полям и их обитателям!
Платья от феи
Саманта приехала в Ивилор на закате. Хоть стражники, дежурившие у входа во дворец, ее пропустили, придворные дамы подняли ее на смех.
Такого поворота дел и следовало ожидать. Светские львицы увидели растрепанную Саманту, восседавшую на козлах и неумело державшую вожжи в руках. Сплетни стали громкими, как хор. Деревенщина приехала в экипаже, которым управляла сама, да еще и напевала по дороге.
– До всего же людям есть дело! – пробурчала Саманта, спрыгивая с козел.
Хорошо, что молодой конюх, подбежавший к ней, оказался вежливым. Он увел коней, чтобы накормить и вычистить. Саманта мстительно подумала, что теперь в королевских конюшнях хоть кто-то намучается с непокорными скакунами не меньше, чем она.
– Смотри, какой у нее удивленный вид! Наверняка, она собиралась увести лошадей вместо стойла ночевать к себе в спальню, – ехидно смеялась одна дама, прикрывавшаяся веером. Саманта сделала вид, что ее не слышит. Не ввязываться же ей в споры с целой толпой. С одной дамой еще можно было бы поспорить, но с большинством, естественно, проиграешь.
– А мне бы не хватало в Ивилоре личного ручного беса, чтобы запустить его на всю эту склочную и ядовитую компанию, – бурчала Саманта себе под нос, когда слышала очередные ехидные комментарии. – Кроме беса этих ехидин никто не усмирит!
Она ошиблась! Все ехидины мигом замолчали при виде короля, который как раз вышел на прогулку. Дамы, будто по команде, присели в реверансах. Мужчины низко кланялись. Лишь Саманта стояла столбом. Король оказался таким молодым и таким красивым, что у нее задрожали коленки. Сделать реверанс она не смогла. Благо, что юный король Серпин не обратил на бестактность никакого внимания. Он нашептывал что-то странной зверушке, которая сидела у него на плече. Кажется, это мартышка. Но разве бывают мартышки угольно-черного цвета? Наверное, это какая-то особая порода с тропических островов, где солнце такое знойное, что у местных жителей становится черной и кожа, и шерсть. Саманта остановилась на таком предположении, потому что обезьянка ее не слишком волновала. Главным, на что стоило посмотреть, был сам король. У него были изящные черты лица, золотистые брови и ресницы, голубые глаза и светлые кудри, кончики которых вились, достигая воротника. Одет король Серпин был роскошно, но небрежно. Дорогой бархатный камзол был распахнут на шее, корона чуть съехала на лоб, а на плечах ткань была порвана, будто чьи-то когти по ней прошлись. Тем не менее, король был самым симпатичным парнем, какого Саманта когда-либо видела.
Проходя мимо нее, Серпин глянул на ее порванное платье и вместо того, чтобы выказать пренебрежение, вдруг ей подмигнул.
Тут же с плеча короля раздалось недовольное фырканье. Кажется, мартышка его величества чем-то недовольна. Король Серпин так быстро прошел в сад, что Саманта не успела разглядеть зверька. Кажется, король спешил отнести его в апельсиновую рощу, где зверек сможет полакомиться фруктами.
Едва король скрылся из вида, как придворные сплетницы снова начали перемывать косточки Саманте:
– Взгляните, как неряшливо она одета!
– У нее дурной вкус!
– А какое старомодное платье! Еще моя бабушка носила такой фасон.
Саманта демонстративно задрала подбородок и с гордым видом прошла мимо сплетниц. Пусть они и дальше упражняются в злословии. Вероятно, однажды вывернут себе языки. Конечно, нехорошо желать людям дурного, но если люди сами дурные…
Дворецкий проводил Саманту в ее покои. По его поведению и замечаниям девушка составила мнение, что ее тут не особо ждали и покои ей отвели далеко не лучшие, но ее и это устраивало. Она так устала с дороги, что смогла бы выспаться и в сарае. Был бы лишь стог сена, а тут есть даже мягкая кровать с пуховой периной. Как ни как, это королевский дворец! Тут всё роскошное! Вот только люди здесь злые! Натравить бы беса на них на всех! Жаль, что она не сумела договориться с ним тогда на дороге о взаимовыгодном сотрудничестве. А теперь назад уже не повернешь.
Саманта прошествовала в свои апартаменты.
Значит, местные модницы над ней насмехаются. Видишь ли, она одета не с иголочки! Вот гордячки! Самим в жизни повезло, так надо быть скромнее, а они бесятся с жиру. Богатенькие родители нарядили их, как новогодние елки, а у нее заплаты на рукавах.
Саманта вздохнула.
– О чем печалишься? – прекрасная белокурая фея возникла из темноты так внезапно, что Саманта чуть не упала в обморок.
– Ты не сон? – она протянула руку к лицу феи, по которому рассыпались золотистые веснушки, сверкавшие, как блестки.
– Я сама не сон, но я спала недолго в твоем шкафу, пока ждала тебя?
Так фея вылетела из шкафа? Этот шкаф чем-то особенный, раз в нем спят феи?
– Как ты устроилась? – голосок феи напоминал звенящий серебристый колокольчик.
– Не слишком хорошо, – честно призналась Саманта.
– А, по-моему, комната удобная. Шкаф внутри обит шелком, чтобы платья не испачкались и не помялись.
– Дело как раз в платьях.
– У тебя разве их нет?
– Есть, но ты погляди, в каком они состоянии: ношеные, заплатанные, ветхие и не модные!
– Разве? – фея быстро и удивленно заморгала золотистыми ресницами.
Саманта заглянула в шкаф и ахнула. Ее платья преобразились. Теперь это были наряды достойные королевы. Их можно было узнать только по расцветкам.
– А это точно мой гардероб? – может фея подшутила. Вдруг это ее личный шкаф? Саманта уже приготовилась к тому, что новые платья рассыплются на лоскуты или порвутся на ниточки, едва она их наденет, но ничего такого не произошло.
– Вот это платье я смастерила сама, – фея достала вешалку, на которой висели яркие кленовые листья, повторявшие контуры бального платья.
– А оно не разлетится на листики, если его одеть? – засомневалась Саманта.
– Ни в коем случае! Это работа феи! Работа феи не бывает халтурной!
– А почему фею беспокоит мой комфорт? Король послал тебя мне помочь? – у Саманты мелькнула шальная надежда. Неужели она понравилась королю? Только король мог сделать такой щедрый подарок, как камеристку-фею!
– Король тут ни причем, – фея отрицательно покачала белокурой головой, украшенной венком из колосьев ржи и незабудок. – Я давняя подруга твоего отца.
– Хорошо, что не моей матери! Все подруги мамы редкостные сплетницы и стервы!
– О! Ты тоже не любишь Дарлину! – фея радостно захлопала в ладоши. – Тогда мы с тобой поладим! Дарлина когда-то выжила фей из поместья и увела у меня твоего отца.
– Правда? У отца была невеста – фея? – Саманта от радости чуть не захлопала в ладоши. Ей бы очень хотелось иметь мать-фею. Ведь феи на такое волшебство способны! С ними можно нарядиться даже при пустом кошельке! Стоит завести одну подругу-фею и хлопот не будет! Фея все проблемы решит магией.
– Ну, я была не совсем невестой, – щеки феи вспыхнули, – но мне очень нравился твой отец. Он был таким серьезным, начитанным и очень симпатичным.
– Сейчас отец носит очки и выглядит не слишком молодым и красивым.
– Это из-за того, что он слишком много читает и занимается сложными науками. А я вот была ветреной особой. Мы с подругами часто летали вокруг поместья и шутили над твоим отцом. Однажды мы влетели в библиотеку и раскидали все его книги. Мы хохотали, пока сбрасывали тяжеленные тома с полок, а потом танцевали среди бардака, и тут нас застал Бенджамин. Мы с ним влюбились друг в друга с первого взгляда. Я планировала, что мы поженимся. Леший проведет брачную церемонию, а потом я заращу поместье маргаритками, но в провинцию приехала Дарлина. Она увела у меня Бенджамина в два счета! Я пыталась сопротивляться, но эта злючка пригласила инквизиторов, чтобы поставить на поместье защитные знаки. Фей она из поместья изгнала, но до твоей колыбели, когда няньки прогуливались с тобой в саду, я добралась.
– Это ты поставила родинку на моем плече? – догадалась Саманта.
– Это не родинка, а защитный знак.
– Спасибо! Он меня выручил!
Только феи способны отплатить добром за зло! Какие феи чудесные создания! Как жаль, что отец не женился не на фее! Мама Саманты, как ни плачевно это признавать, оказалась эгоисткой.
– А ты разве хотела избежать брака с волшебным существом? – засомневалась фея.
– Вообще-то, мне брак никто и не предлагал.
– Видишь ли, я поставила метку из подлости. Я решила, раз мне не суждено выйти замуж за смертного, пусть и его дочь никогда не сможет пожениться с эльфами, никсами, сильвами или прочими волшебными женихами. Отметка феи стоит на тебе, как знак преграды к волшебному браку.
– Но она отпугивает от меня разных волшебных существ, которые хотят нанести мне вред.
– Это побочный эффект! Чтобы ты точно ни с кем не познакомилась.
– Ах! – Саманта не могла в это поверить. Неужели фея оказалась злой? – Всё равно мне жаль, что отец женился ни на тебе. Если бы ты была моей мамой, я бы родилась блондинкой?
– Наверное, – фея и сама не знала. – А ты хочешь стать блондинкой? Я могу окрасить твои волосы магией прямо сейчас.
– Нет, не нужно! – Саманта испугалась, что фея из подлости сделает ее седой, а не белокурой. – Спасибо тебе за платья. Надеюсь, я не покроюсь кожной сыпью, если примерю их.
– А ты примерь! – сапфировые глаза феи опасно сверкнули.
На свой страх и риск Саманта совершила примерку. В платье с высоким кружевным воротником она ощутила себя королевой. Прошла минута, но ни кожной сыпи, ни головокружения, ни чахотки, ни прочих побочных эффектов магии фей не проявилось.
– Как бы я хотела увести Бенжамина у Дарлины, – между тем мечтала вслух фея.
– А ты уведи! Мы с отцом тебе только признательны будем, если мама останется одна в разваливающемся поместье и вместо нас будет ругаться на стенки.
– Твоя мама такая эгоистка! Видимо, боги лесов и полей наказали Бенжамина за то, что он изменил фее, – крылатая красавица самодовольно улыбнулась.
– Моя мама тоже любит повторять, что боги наказали ее бестолковой дочерью и мужем-лентяем.
– Ну, она и сама не святая. Ведь любимого у феи увела она!
– Вот и я тоже думала, что просто так боги никого не наказывают! – сделала вывод Саманта.
Белокурая фея деловито кивнула.
– Эльфы и феи почитались древними богами когда-то, когда земля была еще молодой, – пояснила она.
– Тогда феи и эльфы, наверное, берут на себя обязанность карать людей за проступки?
– Знала я одного порочного графа, у которого эльфы похитили жену.
– Жаль, что маму эльфы не похитили. Отец был бы на седьмом небе от счастья, и я тоже! Мне бы в этом случае не пришлось ехать в Ивилор.
– Разве тут не роскошно?
– Дома, в поместье мне жилось спокойнее.
– А мне твое поместье навевает дурные воспоминания о любовных треугольниках. Я не люблю над ним летать, наверное, потому что там я получила тяжелую душевную травму.
– Мама тоже часто повторяет, что романы о феях ее травмируют и навевают ей мысли о вечно юных соперницах. Если ей под руку попадется какая-то книжка про фей, мама непременно сожжет ее в камине. Наверное, у нее после общения с феями тоже вышла серьезная душевная травма.
– Вот, что плохо в любовных треугольниках – каждый считает себя жертвой, – глубокомысленно изрекла фея. – Скажу тебе честно, единственная настоящая жертва во всем этом я – фея! Твоя мама отравила во мне чувство любви к людям. Если раньше я была добра к жителям вашего поместья, то после разбившейся помолвки с человеком я стала гадить им по мелочи: то мор на скот нашлю, то посевы вытопчу ночными плясками, то заставлю плоды на деревьях гнить. В общем, от моих фейских шалостей страдают все. А виновата в моем дурном расположении к людям одна Дарлина!
– Я до сих пор удивлялась, почему мама повторяет, что я и отец – ее наказание. А теперь вижу, что боги никого не наказывают зря. Не нужно было уводить жениха у феи, тогда и наказания бы не было.
– Мама так тебя не любит? – фея посмотрела на Саманту с сочувствием.
– Она говорит, что я нигде и ни в чем не вижу своей выгоды! Для мамы выгода это главное в жизни, а я всегда готова раздать свою порцию еды голодающим и отказаться от знакомства с важными людьми лишь потому, что они повели себя жестоко. Ну, а выйти замуж по расчету я вообще отказываюсь. Я бы ни за что не увела даже чужого ухажера не то, что жениха.
