Страница 3 из 7
Таня 2. Андрюша, войдите в моё положение. Помогите мне…
Коврин. Но как?..
Таня 2. Помогите! Умоляю вас!
Коврин. Что я могу сделать?
Таня 2. Спаси меня. (Обнимает Коврина со спины.)
Коврин. Я право не знаю… (Пауза.) Хотите я возьму вас с собой?.. Я возьму вас с собой, Таня. Да?.. Вы согласны?.. Вы поедете со мной?.. Вы хотите быть моей?..
Таня 2 отходит от Коврина и прячется за дверь.
Таня 1. Я не знаю… Я не думала… об этом… Не думала!
Коврин оборачивается, подходит к Тане 1.
Коврин. Ваша близость, наши встречи по десять раз на день стали потребностью моей души. Я не знаю, как буду без вас, когда уеду… Вы поедете со мной, скажите?.. (Обнимает Таню 1.) Таня, я хочу любви. Чтобы она захватила меня всего! А такую любовь только вы… Только вы, Таня, мне можете дать. Вы согласны? (Таня кивает.) Ну, вот и замечательно. Как я счастлив! Я счастлив, Таня! Я счастлив! (Пытается поцеловать ее.)
Таня 1 (освобождаясь из объятий Коврина). Я такая дура! (Хватает за руку Таню 2. Обе Тани выбегают из комнаты.)
Сцена 6
Зала в доме Песоцких. Посредине большой обеденный стол. На нем сидят Таня 1 и Таня 2. Между ними корзинка с яблоками. Едят яблоки, откусывая по очереди.
Таня 2. С четырнадцати лет я была уверена, что Коврин женится именно на мне.
Таня 1. Любовь и счастье будто захватили меня врасплох.
Таня 2. Эта возня с приданым…
Таня 1. Я изумлена. Я не верю… не верю себе.
Таня 2. Звяканье ножниц, стук швейных машинок, угар утюгов…
Таня 1. То вдруг нахлынет такая радость, что хочется улететь под облака и там молиться богу.
Таня 2. А эта модистка!.. Капризная стерва.
Таня 1. То вдруг вспомнится, что придется расстаться с отцом…
Таня 2. И ещё, как нарочно, приезжают гости…
Таня 1. А иногда душа наполняется восторгом и гордостью, как будто я победила весь свет!
Таня 2. …а их надо забавлять, кормить, оставлять ночевать…
Таня 1. …Или вдруг придет мысль, что я ничтожна, мелка, недостойна такого великого человека…
Таня 2. К тому же поспели персики и сливы.
Таня 1. Совсем новые ощущения завладели мной!
Таня 2. Сколько теперь хлопот с отправкой и упаковкой…
Таня 1. Вчера он поцеловал меня…
Таня 2. А гусеницы! Напасть какая!
Таня 1. Свадьбу назначили после Успенского поста.
Таня 2. Нужно ещё принять заказы к осени на фрукты и деревья…
Таня 1 и Таня 2. Как быстро бежит время!
Появляется Песоцкий, садится на стол между Танями, ставит корзинку себе на колени, откусывает яблоко.
Песоцкий. Когда он был мальчиком и рос у меня, у него было ангельское лицо, ясное и доброе.
Таня 1. У него прекрасное лицо!
Песоцкий. А взгляд, а движения, а разговор – всё нежно и изящно, как у матери. Удивительная, благороднейшая женщина.
Таня 1. У него прекрасная мать!
Таня 2. Бедняжка скончалась от чахотки.
Песоцкий. Что ни говори, а кровь много значит…
Таня 1. У него прекрасная кровь!
Песоцкий. А ум? Он всегда поражал своим умом.
Таня 1. У него…
Таня 2 (перебивая). Да знаем мы.
Песоцкий. Недаром что магистр! Недаром!
Таня 2. Папа, почему ты никогда не любил меня?
Песоцкий. Философ! А что будет через десяток лет? Рукой не достанешь!
Таня 2. Почему ты никогда не любил меня?.. (Песоцкий обнимает её.)
Слышен голос Песоцкого: «Черти! Пересквернили! Перепоганили! Перемерзили! Пропал сад! Погиб сад!» Таня 2 и Песоцкий, обнявшись, уходят. С противоположной стороны появляется реальный Песоцкий.
Песоцкий. Ты велела заложить дрожки?!
Таня 1. Они давно готовы. С утра.
Песоцкий. Так что же ты? Что же ты молчишь-то?! Я один верчусь с утра до ночи, с утра до ночи… разрываюсь на части! А ты? Сидишь тут… (Садится рядом с Таней 1.) Я пущу себе пулю в лоб…
Сцена 7
Комната Коврина. Коврин за столом. Перед ним – книги, бумаги. В кресле – Черный монах.
Черный монах. Вас, людей, ожидает великая, блестящая будущность. И чем больше на земле таких, как ты, тем скорее осуществится это будущее.
Коврин, слушая его, пишет. Время от времени отрывается от своего занятия.
Коврин. Разве земная история не развивается естественным порядком?
Черный монах. Без вас, служителей высшему началу, человечество ничтожно. Только вы на несколько тысяч лет раньше введете его в царство вечной правды.
Коврин. Что значит «вечная правда»? (Задумывается. Быстро записывает.) Да-да… новая статья… и моё выступление… Я уже знаю: они обречены на успех…
Черный монах. Ты быстро привык к славе триумфатора…
Коврин. Все мои идеи признают и хвалят. Поначалу я удивлялся и страшился. Мне даже было стыдно за себя… Но потом я понял: я достоин этого.
Черный монах. Ты один из тех немногих, которые по справедливости называются избранниками божиими.
Коврин. Твои слова наполняют мою душу гордостью.
Черный монах. Эта высокая заслуга требует, чтобы ты жил сознательно и свободно.
Коврин. Я так и живу…
Черный монах. Сознательно и свободно?
Коврин. Да, сознательно и свободно.
Черный монах. Как избранный, посвятив себя служению идее?
Коврин. Именно идее.
Черный монах. Но ты женишься!
Коврин. Ах, это. Но это не мешает. Я работаю с прежним усердием.
Черный монах. А эти свидания?
Коврин. Ну, да… Я объясняюсь в любви…
Черный монах. И только?
Коврин. Обнимаю, целую Таню…
Черный монах. А потом берешься за рукопись?!
Коврин. С такою же страстью!
Черный монах. Твоя жизнь должна быть чистой, целомудренной. Полной труда!
Коврин. Сознание собственной высоты придает моей работе особенное, необыкновенное значение.
Черный монах. Я не смогу помогать тебе, если ты не будешь свободен.
Коврин. Я свободен.
Черный монах. Ты должен отказаться от свадьбы.
Коврин. Но это уже невозможно.
Черный монах. Тебя устроит роль посредственности? После всего, что у тебя уже есть? Ты избранник!
Коврин. И я должен посвятить себя служению идее…
Черный монах. Да! Женитьба – удел обыкновенного человека.
Коврин. Но я должен… обещал помочь им…
Черный монах. Брось этого садовника с дочерью. Ты тот, кто избавит людей от нескольких лишних тысяч лет борьбы, греха, страданий. Ты должен отдать идее всё! Молодость, силы, здоровье! Ты должен быть готов умереть для общего блага!
Коврин. Это очень высокий удел!
Черный монах. Это счастливый удел!
Коврин. Встречи с тобой не пугают меня… нет. Они восхищают меня… Да, ты прав: такие видения посещают только избранных, выдающихся людей… Это, конечно, льстит моему самолюбию… (Пауза.) Я наблюдал сегодня: Таня и Егор Семеныч давят гусениц пальцами. Это так омерзительно…
Сцена 8
Ночь. Спальня Ковриных. Посредине кровать, по краям стол и кресло. На столе горит свеча. На кровати, отвернувшись, спит Таня 1. Коврин сидит у стола, перебирает бумаги. Часы бьют три раза. Коврин тушит свечу, ложится. Через некоторое время опять встает, зажигает свечу. В кресле сидит Черный монах.
Коврин. Ты пришел! Целых полгода…
Таня 1 ворочается.
Коврин (понизив голос, чтобы не разбудить ее). Плохо спит, бедняжка. От непривычки жить в городе у жены часто болит голова… Я так рад видеть тебя снова!
Черный монах. Здравствуй.
Коврин. Я так много думал за это время… один…
Черный монах. О чем?
Коврин. Вот, читал французский роман. Погоди… здесь изображен молодой человек. Он делает глупости. И чахнет от тоски.
Черный монах. Глубокое содержание.
Коврин. Он тоскует по славе.
Черный монах. И тебе это не понятно? Или умные люди к славе безразличны? Это игрушка, которая не занимает. Если честно, известность тебе и не улыбается больше…
Коврин. Вырежут мое имя на могильном памятнике. И что? Время сотрет его.
Черный монах. И ничего лестного, забавного или поучительного в этом нет. Таких, как ты, слишком много, чтобы слабая человеческая память могла удержать все ваши имена…
Коврин. Давай поговорим о чем-нибудь другом… Например, о счастье.
Таня 1 просыпается, садится на постели и слушает Коврина. Тот не замечает этого.
Черный монах. И что же такое счастье?
Коврин. В древности жил один человек, и счастье его было настолько велико, что он этого боялся. И он решил умилостивить богов и принес им в жертву свой любимый перстень.
Черный монах. Ты ведешь речь о счастливце Поликрате?
Коврин. Меня, как и его, начинает беспокоить моё счастье.
Черный монах. Так в чем же оно? (Указывает на Таню 1). Ты обрёл его в женитьбе?
Коврин. Нет-нет… Это странно, но я всегда испытываю одну только радость. Другие чувства, конечно, тоже есть. Но эта радость заглушает их.
Черный монах. Радость – это нормальное состояние человека.
Коврин. Но не с утра до ночи. Я не знаю, что такое грусть, печаль, скука.
Черный монах. Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, тем он свободнее. И тем большее удовольствие доставляет ему жизнь. Помни, цель жизни – наслаждение.
Коврин. Значит, просто радоваться и быть счастливым? (Радостно смеется.)
Черный монах. Просто быть счастливым.
Коврин. А если прогневаются боги?! Отнимут у меня комфорт? Заставят голодать?
Черный монах. Радуйся и будь счастливым!
Коврин. И ты поможешь мне?
Черный монах. А для чего ещё я здесь?
Коврин смеется.
Черный монах. Если ты больше не будешь отказываться от меня…
Таня 1. Андрюша!
Коврин перестает смеяться, замирает.
Таня 1. Андрюша! С кем ты сейчас говоришь?
Коврин. А?.. Говорю?..
Таня 1. Да. С кем ты говоришь?
Коврин. С кем?.. Вот с ним… (Указывает на Черного монаха.)
Таня 1. Там никого нет…
Коврин. Таня, там сидит Черный монах. Я давно хотел сказать тебе…
Таня 1. Здесь никого нет… никого! (Обнимает Коврина.) Андрюша, ты болен… ты болен! (Гладит Коврина, плачет.) Милый, дорогой, прости меня… Я уже давно заметила, что душа твоя расстроена…
Таня 1 на несколько секунд прикрывает Коврину рот рукой.
Таня 1. Ты психически болен, Андрюша…
Черный монах исчезает. Коврин соскакивает с постели и начинает второпях одеваться, путаясь в одежде.
Коврин. Это ничего… ничего…
Таня 1. Куда ты?! Да что с тобой?!
Коврин. Это ничего, Таня… ничего… Я немножко нездоров…
Таня 1. Я уже давно замечала… И папа́ заметил…
Коврин. Да, пора уже сознаться… Ничего… Это ничего…
Таня 1. Ты странно улыбаешься, говоришь сам с собой… не спишь.
Коврин. Да… да… Надо было сознаться… Ничего…
Таня 1 подбегает к Коврину, обнимает его. Он, уткнувшись ей в плечо, беззвучно плачет.
Таня 1. Андрюша, милый, родной… Ты не бойся, не бойся… Обратимся к доктору, он поможет… О боже мой! Боже мой, спаси нас!..
В комнату вбегает Песоцкий.
Таня 1. Папа́!
Песоцкий. Что? Что такое? Шумите ни свет ни заря…
Таня 1. Андрюше нужен доктор! Не бойся, Андрюша, не бойся…
Песоцкий. Да в чем же дело?
Таня 1. Папа́, все пройдет… Все образуется…
Коврин (Песоцкому). Поздравьте меня! Кажется, я сошел с ума…
Сцена 9
Зала в доме Песоцкого. Таня 1 и Песоцкий за столом пьют чай.
Таня 1. Добавить сливок?.. Папа́, попробуй варенье. Крыжовенное… Надо снова морить ос. Спасенья от них нет… Я так рада, что Андрюша выздоравливает. Перестал видеть Черного монаха. Работает только два часа в сутки. Не пьет и не курит. Всё, как велел доктор. Правильно, что мы вывезли его в деревню.
Песоцкий. Мне кажется, ему скучно.
Таня 1. Пустое, папа́… Осенью вернемся в город.
Песоцкий. А сад?
Таня 1. Не спорь… Андрюша возобновит свои лекции. К нему вернется признание. И мы заживем размеренной, спокойной, новой, счастливой жизнью.
Входит Коврин.
Коврин. Что здесь пахнет? Как на кладбище.
Таня 1. Служили всенощную.
Коврин садится в кресло. Пауза.
Таня 1. Андрюша, где ты был?
Коврин. Неважно.
Таня 1. Ты опять ходил к обрыву?
Коврин. И что из того? Мне нельзя прогуляться по парку?
Таня 1. Доктор советовал избегать тех мест…
Коврин. К черту доктора, если он не советует пить вино.
Песоцкий. Подлей-ка мне еще чайку.
Таня 1 (Коврину). Тебе пора пить молоко.
Коврин. Нет, не пора. (Таня 1 подходит к нему с кружкой.) Сама пей!.. Я не хочу.
Таня 1. Ты ведь сам замечаешь, что молоко тебе полезно.
Коврин. Очень! С пятницы я еще прибавил в весе.
Таня 1. Тебе нужно подкрепить свои физические силы.
Коврин. Зачем?..
Таня 1. Что «зачем», Андрюша?
Коврин. Зачем вы меня лечили?..
Таня 1. Ты нуждался в помощи.
Коврин. Помощи?! Бромистые препараты, теплые ванны, праздность, надзор за каждым шагом, за каждым глотком.
Таня 1. Да, так велел доктор…
Коврин. Это доведет до идиотизма. Да что ты заладила: доктор-доктор!
Таня 1. Ты сам признал это. Ты был психически болен.
Коврин. Да, я сходил с ума. У меня была мания величия.
Таня 1. Ну, вот видишь.
Коврин. Но я был весел, бодр. Я был счастлив!
Таня 1. Ты был болен.
Коврин. Я был интересен и оригинален.
Таня 1. А теперь ты рассудительный и солидный.
Коврин. А теперь я такой, как все. Я – по-средст-вен-ность! Мне скучно… Мне скучно жить!
Таня 1. Не драматизируй.
Коврин. Вы жестоко поступили со мной. Да, я видел галлюцинации. Но кому это мешало?.. Я спрашиваю: кому это мешало?!
Песоцкий. Ты, братец, поостынь. Даже слушать неудобно.
Коврин. А вы не слушайте!.. Будда, Магомет, Шекспир – как я завидую им! У них не было добрых родственников. И их не лечили от вдохновения. Что стало бы с этими великими людьми, если бы они принимали бром, пили молоко и работали по два часа в сутки? Что?.. что стало бы? Вот то-то же! Доктора и добрые родственники в конце концов сделают свое дело. Человечество отупеет, посредственность будет считаться гением, цивилизация погибнет!..
Песоцкий. С самого твоего детства я только и делал, что заботился о тебе.
Коврин. Если бы вы знали, как я вам благодарен!
