Страница 5 из 7
Николай. Почему же? Я сразу начал со второй.
Владимир. А как же вы поняли, что это вторая, если не было первой?
Николай. Очень просто. Мне было восемнадцать. И я приволокнул за одной весьма миленькой барышней.
Владимир. «Приволокнул»? Это не любовь.
Николай. Хорошо, скажем: ухаживал. Но делал это так, как будто это было мне не впервой. И точно так же потом ухаживал за другими.
Владимир. Точно так же за другими… Нет, моя первая любовь будет необыкновенной.
Николай. И все-таки мы отвлеклись от учебы.
Владимир. Нет, я не верю, что у вас не было первой любви!
Николай. Хорошо. Я расскажу – и мы займемся делом. Это было очень давно, подробности изгладились из моей памяти… Мне было тогда лет шесть. Первый и последний раз я влюбился в свою няню.
Владимир. И нравится вам шутить надо мною!
Николай (пододвигая к нему книгу). Вот что не шутка – это курс Кайданова. И нам надо освоить его за лето.
Владимир. Все эти исторические науки – так скучно!
Николай. А что не скучно?
Владимир. Стихи. От них сердце ноет. Так сладко и смешно… Хотите открою секрет? Я начал писать роман.
Николай. Серьезное дело. Историк Кайданов посрамлен.
Владимир. Хотите прочту?
Владимир встает, открывает тетрадь, читает.
Владимир. «Как весело дует ему в уши ветер! Обратив лицо к небу, он принимает его сияющий свет и лазурь в разверстую душу. Во всем, что он ощущает, таится предчувствие чего-то нового, несказанно сладкого… женского… Это предчувствие катится по его жилам в каждой капле крови… Он верит: предчувствию суждено скоро сбыться… Я влюблен. Вот она эта любовь». Как вам?
Николай. Что ж, неплохо. Сбивается стиль. Но очень искренне. А «он» – это кто?
Владимир. В некотором роде я.
Николай. Я так и понял.
Владимир. Просто от третьего лица не так страшно писать.
Николай. И вы, то есть он, куда-то скачете?
Владимир. Я еще не придумал. У меня есть верховая лошадка, я сам ее седлаю и уезжаю один куда-нибудь подальше, пускаюсь вскачь и воображаю себя рыцарем на турнире.
Николай. А вы всегда один скачете?
Владимир. Да. Мне и не с кем.
Николай. А Петр Васильевич?
Владимир (показывая книгу). Я недавно прочел «Разбойников» Шиллера.
Николай (шутя). Вот чем вы занимаетесь вместо уроков.
Владимир. И Франц там говорит про отца: «Я так невыразимо любил его! Так еще не любил ни один сын: тысячу жизней положил бы я за него…» «Невыразимо любил» – как вы понимаете это?
Николай. Настолько сильно, что не выразить словами.
Владимир. Да, возможно. А может, любил, но не выражал этого. Можно скрыто любить?
Николай. Думаю, можно. Но на это нужно много сил. Если чувство большое, его не так-то легко скрыть.
Владимир. Мой отец – он держится строго, холодно и отдаленно. И от меня, и от матушки…
Николай. Но за его холодностью может скрываться любовь.
Владимир. Тогда он очень хорошо скрывает ее… (Пауза.) В моем романе будет сюжет, когда герой чуть не погибает. Он срывается в ров с медведями, и его спасает отец, схватив за ногу.
Николай. Неожиданный поворот. Я бы сказал – фантасмагорический.
Владимир. Вы думаете?
Николай. И все же роман не должен быть во вред подготовке.
Владимир. Я скажу вам еще один секрет: я передумал поступать на исторический факультет. Я хочу быть писателем.
Николай. Ну, во-первых, одно другому не мешает. А во-вторых, это очень не понравится Марье Сергеевне.
Владимир. Это же наш секрет! А вы мой товарищ, я вам доверяю.
Николай. Сложную задачку вы мне задали, Владимир Петрович. И все-таки настаиваю на Кайданове.
Сцена 4
Гостиная в доме Петра Васильевича. За столом обедают Петр Васильевич, Марья Сергеевна и Владимир.
Марья Сергеевна. На соседней даче новые жильцы.
Владимир. Княгиня Засекина с дочерью.
Марья Сергеевна. А, княгиня… Наверное, бедная какая-нибудь.
Петр Васильевич (Владимиру). А ты откуда знаешь?
Владимир. Николай Иванович с их дочерью приятельствует.
Петр Васильевич. Приятельствует, значит. Вот оно как.
Марья Сергеевна. Конечно, бедная. Экипажа своего нет. На извозчиках приехали.
Петр Васильевич. Припоминаю, в молодости я знал покойного князя Засекина. Отлично был воспитан, но очень пустой и вздорный человек. Его звали «парижанин». Он долго жил в Париже. Был богат, но проиграл свое состояние.
Марья Сергеевна. Была бы зажиточная, не поселилась бы на такой даче. Даже не дача – ветхий флигель. И мебель самая простая.
Петр Васильевич. Засекин и женился-то из-за денег. Впрочем, мог бы и получше выбрать. Пустился в спекуляции и разорился окончательно. (Владимиру). А учитель твой, значит, дочки Засекиной ухажер?
Владимир. У них просто общая компания.
Петр Васильевич. Меня кто-то уверял, что она милая и образованная девушка.
Владимир. Так ты же сам на днях…
Петр Васильевич (перебивая). Стало быть, она не в отца. Он был беспросветно глуп. (Марье Сергеевна.) А почему бы тебе не позвать княгиню с дочерью к нам на обед?
Марья Сергеевна. Действительно. Почему бы не позвать. Все-таки соседка, и как-никак с именем. (Владимиру.) Дорогой, сбегай – пригласи. Завтра к часу дня.
Владимир (вскакивая). Я мигом!
Марья Сергеевна. Да не сию же минуту!
Владимир (убегая). Только новый галстук надену!
Марья Сергеевна. Как бы эта княгиня денег взаймы не попросила.
Сцена 5
Дача княгини Засекиной. Зинаида и Владимир.
Зинаида. Как забавно! Так вы к моей maman?
Владимир. Да, я к княгине Засекиной. С поручением от своей матушки.
Зинаида. И что за поручение?
Владимир. Вот записка.
Зинаида выхватывает записку, читает.
Зинаида. Что ж, я думаю, она примет ваше приглашение. Я передам.
Пауза.
Владимир. Ну, тогда я пойду.
Зинаида. А я вас знаю. Вы сын Петр Васильевича.
Владимир. Извините, я не представился. Владимир.
Зинаида. Владимир Петрович… У маменьки был знакомый полицмейстер – Владимир Петрович. Он смешно картавил и сопел, когда пытался думать. Я буду называть вас Вольдемар. Вы позволите?
Владимир. Да, княжна.
Зинаида. Называйте меня Зинаидой Александровной.
Владимир. Да, Зинаида Александровна…
Зинаида. А я видела вас, мсьё Вольдемар. Вы ходили мимо нашей дачи и заглядывали в окна. Не смущайтесь. Вы просто хотели познакомиться, да?
Владимир. Да.
Зинаида. А на днях вы подглядывали за мной из-за забора.
Владимир. Я не то чтобы подглядывал…
Зинаида. Вы теперь заняты?
Владимир. Никак нет-с.
Зинаида. Подойдите ко мне. Смелее, мсьё Вольдемар. Ближе, еще ближе.
Зинаида берет колоду игральных карт.
Зинаида. Какую карту выбрать?
Владимир. Не знаю.
Зинаида. Какой вы скучный, мсьё Вольдемар. Может, даму червей? Даму сердца. Или бубнового валета? (Сравнивает изображение на карте с лицом Владимира.) А что? Есть сходство… Или вы предпочтете бубновый туз? Нет, давайте выберем пикового короля. (Сгибает карту.) Сядьте на этот стул. Вот так. А теперь протяните ко мне руки. Ну! Смелее. Замечательно.
Зинаида достает вязку шерсти, надевает на руки Владимира. Садится напротив, медленно разматывает, наматывая ее на игральную карту. Пристально смотрит на него.
Молчание.
Зинаида. Что вы подумали обо мне, когда выглядывали из-за забора?
Владимир. Я… княжна… Я ничего не думал…
Зинаида. Держите руки прямо! Осудили меня?
Владимир. Как я могу…
Зинаида. Послушайте, вы меня еще не знаете. Я престранная.
Владимир. Совсем нет.
Зинаида. Вам сколько лет?
Владимир. Шестнадцать.
Зинаида. О, да вы совсем большой! А мне двадцать один. Я гораздо старше вас, а значит… А значит, вы должны слушаться меня и всегда говорить правду.
Владимир. Хорошо, княжна.
Зинаида. Я странная? Отчего вы не глядите? Так я странная?
Владимир. Странная.
Зинаида. Замечательно! Глядите на меня… Мне это приятно. Мне нравится ваше лицо… А я вам нравлюсь?
Владимир. Княжна… я…
Зинаида. Держите руки прямо! Что за привычка у детей… у молодых людей не говорить прямо! Это хорошо для взрослых – лукавить. Я вам нравлюсь?
Владимир. Очень.
Зинаида. Замечательно…
Молчание.
Владимир. Вы мне очень нравитесь, Зинаида Александровна. И я не хочу это ни от кого скрывать!
Зинаида (грозя ему пальцем.) Как вы смотрите на меня, мсьё Вольдемар… Я предчувствую, мы будем друзьями.
Владимир. Ваши ботинки…
Зинаида. Что с ними?
Владимир. Вы просили говорить правду… Вот я сижу перед вами… Познакомился с вами – не верится… Какое счастье… Я обожаю даже кончики ваших ботинок…
Зинаида смеется.
Владимир. Мне кажется, я давно вас знаю. И ничего не знал и не жил до вас…
Раздается бас Беловзорова: «Зинаида Александровна, я исполнил вашу мечту!»
Зинаида. Это мсьё Беловзоров. Исполнитель моих мечт. Гусар!
Входит Беловзоров с корзинкой в руках. Зинаида бросает клубок на колени Владимира, подбегает к Беловзорову.
Зинаида. Котенок!
Зинаида ставит корзинку на пол, садится перед ней на колени.
Зинаида. Какой смешной!
Беловзоров. Вам угодно было вчера сказать…
Зинаида. И глаза у него не серые, а зеленые!
Беловзоров. …что вы желаете иметь полосатого котенка…
Зинаида. И уши какие большие!
Беловзоров. …с большими ушами. Вот я и достал. Слово – закон.
Зинаида. Какой у него розовый язычок! Он голоден! (Вставая, в сторону.) Соня, унеси его! Спасибо вам, Виктор Егорыч! Вы очень милы…
Беловзоров (склоняясь передЗинаидой). За котенка – ручку.
Зинаида (протягивая руки). Обе!
Беловзоров целует ей руки, она смотрит через его плечо на Владимира. Тот направляется к выходу.
Зинаида. Куда вы?
Владимир. Мне нужно идти.
Зинаида. К маменьке? (Смеется.) Передайте ей, что мы непременно будем у вас! (Вслед уходящему Владимиру.) Мсьё Вольдемар, заходите к нам! (Смеется.)
Сцена 6
Гостиная в доме Петра Васильевича. Поздний вечер. В кресле сидит Марья Сергеевна. Входит Петр Васильевич, не замечая жену. Достает из кармана лист бумаги, пытается прочитать. Темно. Включает лампу. Заметив Марью Сергеевну, вздрагивает. Сминает лист, сует в карман.
Петр Васильевич. Что ты сидишь в темноте?
Марья Сергеевна. Я живу в темноте. Привыкла.
Петр Васильевич (направляясь к выходу). Поднимусь к себе. Устал. Долгий день.
Марья Сергеевна (ему вслед). Сегодня у меня была княгиня Засекина с дочерью.
Петр Васильевич (останавливаясь, с деланым равнодушием). Да? И как она? Они…
Марья Сергеевна. Весьма вульгарна. И думаю, кляузница.
Петр Васильевич. Ты как всегда излишне строга к людям.
Марья Сергеевна. Нимало! У ней все какие-то тяжбы и гадкие денежные дела. Все надоедала мне своими просьбами ходатайствовать за нее у князя Сергия.
Петр Васильевич. Прими мои глубочайшие сожаления.
Марья Сергеевна. Вот полюбуйся (показывает на конверт на столе), оставила ему письмо. Бумага серая. А сургуч!
Петр Васильевич. А сургуч-то чем не угодил?
Марья Сергеевна. Бурый сургуч – как на пробках дешевого вина.
Петр Васильевич. Откуда тебе знать про дешевое вино?
Марья Сергеевна. А эта ее княжна! Пригласила нашего сына в свою сомнительную компанию. Помчался как помешанный.
Петр Васильевич. Ну, дело молодое.
Марья Сергеевна. И всё – ему и мать не указ. Ты должен пресечь их общение.
Петр Васильевич. Княжна Засекина – милая девушка. Зря ты так.
Марья Сергеевна. А какая гордячка! А чего гордиться-то – с повадками гризетки!
Петр Васильевич. Ты, видно, не видела гризеток.
Марья Сергеевна. И слава богу!
Петр Васильевич (раздраженно). Тогда как же ты можешь судить о них? (Выходит.)
Марья Сергеевна. И что нашел в этой гризетке Николай Иванович?
Сцена 7
Комната на даче Засекиных. Веселье в полном разгаре. Зинаида, Николай Иванович, Беловзоров, Майданов и Владимир с шумом и смехом представляют табор цыган. Беловзоров обряжен в медведя, Зинаида танцует цыганский танец. В конце накрывает себя и Владимира шалью. Сдергивает ее. Владимир смущен. Она хохочет.
Зинаида. Позолоти ручку, милок! А я открою тебе секрет!.. (Резко меняет тон.) Всё! Надоело! Беловзоров, мне скучно.
Майданов. Позвольте, я продекламирую отрывки из своей новой поэмы.
Николай. И какое у поэмы название?
Майданов. «Убийца»! Я издам ее в черной обертке с заглавными буквами кровавого цвета.
Зинаида. Майданов, это вы – убийца. Я умираю от ваших романтических стихов.
Беловзоров. А давайте пойдем опять к Иверским воротам. Украдем у приказного шапку и заставили его плясать казачка ради выкупа.
Зинаида. Беловзоров, вы повторяетесь…
Николай. А мы не тянули билеты.
Зинаида. Точно-точно! Майданов, напишите мсьё Вольдемару билет.
Майданов. Это несправедливо. Они не играли с нами в фанты.
Беловзоров. Несправедливо!
Зинаида. Пишите билет, говорят вам. Это что за бунт? Мсьё Вольдемар с нами в первый раз, и сегодня для него закон не писан. Нечего ворчать, пишите, я так хочу.
Майданов пишет билет.
Николай. Позвольте, я объясню «господину Вольдемару», в чем дело, а то он совсем растерялся. Мы играли в фанты; княжна подверглась штрафу, и тот, кому вынется счастливый билет, будет иметь право поцеловать у ней ручку.
Зинаида вскакивает на стул и встряхивает шляпой с билетами. Майданов первым тянется к шляпе.
Зинаида. Майданов, вы, как поэт, должны быть великодушны и уступить ваш билет мсьё Вольдемару.
Беловзоров. Это несправедливо – два шанса вместо одного.
Все берут из шляпы билеты, разворачивают, читают.
Владимир. Поцелуй!
Зинаида. Браво! Он выиграл. Как я рада!
Зинаида слезает со стула, подходит к Владимиру.
Зинаида (заглядывая ему в глаза). А вы рады?
Владимир. Я?..
Беловзоров (наклонившись к уху Владимира). Продайте мне свой билет. Я вам сто рублей дам.
Владимир отвечает Беловзорову негодующим взором. Зинаида хлопает в ладоши.
Николай. Молодец! Но исполним все правила. Мсьё Вольдемар, опуститесь на одно колено. Так у нас заведено.
Зинаида протягивает Владимиру руку. Тот неуклюже пытается встать на одно колено, но падает на оба и прижимается губами к пальцам Зинаиды.
Николай (поднимая Владимира). Достаточно.
Все смеются, кроме Беловзорова.
Зинаида. А давайте петь!
Все весело поют.
Сцена 8
Комната Владимира. Владимир и Петр Васильевич.
