Когда я пришла в себя, он уже не смотрел на меня. Кажется, наш зрительный контакт не продлился дольше секунды, но для меня прошла целая вечность, я умирала и воскресала раз за разом, растворялась в небытии и становилась целым миром, успев переосмыслить всю свою жизнь и попрощаться со всеми хорошими людьми, которых когда-либо встречала.
Всю твёрдую прохладную речь нового руководства я благополучно прослушала, до самого окончания представления глядя себе под ноги, хмурясь и всё пытаясь понять, почему так странно и бурно отреагировала на простой взгляд. Он же, кажется, даже не узнал меня. Неужели я настолько сильно неконтролируемого его боюсь?
Нас отпустили через десять минут. Академическую площадь лорд Эвертон покинул первым, широко ушагав в замок. И стоило ему исчезнуть из поля зрения, как всем нам даже дышать стало легче. Слаженный облегчённый выдох прозвучал над площадью и мы, шушукаясь, поплелись внутрь, обсуждая последние новости.
– Лина, – Риша ткнула меня пальцем в щеку, заставляя дёрнуться и недовольно посмотреть в её малость встревоженные глаза. – В какой-то момент я решила, что ты умрёшь прямо там.
Мы как раз прошли сквозь громоздкие тяжёлые входные двери и оказались в извечном полумраке главного холла, где ученики и преподаватели расходились по разным сторонам.
Склонившись к подруге, я с дрожью прошептала совершенно искреннее:
– Я в жизни ничего подобного не чувствовала…
И стоило только едва слышным словам слететь с моих пересохших губ, как случилось что-то странное. Это было похоже на короткую вспышку не то в сознании, не то в уголке глаза, но я машинально повернула голову и увидела… лорда Эвертона! Он молниеносно, нечеловечески быстро отвернулся от нашей магической доски объявлений и вонзил пристальный, немигающий, прожигающий до костей взгляд в меня! Как тогда, на площади, он не прыгал по лицам, он посмотрел чётко в мои глаза!
Мог ли он услышать мои слова?! Нет! Никак не мог! Здесь полно людей, шаги и гул голосов наполняли холл, а я действительно сказала это очень тихо, едва слышно… он не мог услышать! Но почему же сейчас смотрел на меня так, словно расслышал каждое слово?!
Подпрыгнув от ужаса, я стремительно опустила взгляд, втянула голову в плечи, даже неосознанно пригнулась, чтобы скрыться за чужими телами, но почему-то сквозь оглушительный грохот сердца в груди каждым сантиметром кожи чувствовала: он смотрит на меня! Он продолжает на меня смотреть!
– Лина, – растерянно позвали девочки.
– Встретимся за завтраком! – пискнула я им и шмыгнула в один из левых коридоров, а не на лестницу наверх, пронеслась по укрытому холодным полумраком пустому пространству, свернула направо, прошмыгнула через зал достижений и завернула за угол… чтобы со всей скорости налететь на стену, которой до этого здесь совершенно точно не было!
Охнув, я едва не рухнула назад, но неожиданно у стены появились руки, которыми меня властно придержали за плечи, а затем и голос, до ужаса напоминающий ректорский.
– Назовите причины, заставившие вас сбегать от собственного ректора, адептка Хартвуд, – велел он тихо и потому невероятно пугающе.
– О-о-о, Создатель, – простонала почти впадающая в панику я.
Как он оказался здесь так быстро?!
– Я жду, – ледяным тоном напомнил дракон, продолжая удерживать меня за плечи.
– Я н-н-не сбегала, – выдавила, заикаясь и уставившись широко распахнутыми глазами в центр его мощной груди, лишь бы не смотреть в глаза.
– Вот как? – раздалось сверху. – Значит, мне… показалось.
И тон такой, что сразу ясно: он не верил мне ни на грамм. И не зря, потому что я действительно попросту удирала от его прожигающего взгляда, но не признаваться же в этом.
– П-п-показалось, – подтвердила тихо и жалко.
Воцарилось звенящее, напряжённое, почти угрожающее молчание.
Моё сердце гулко ломилось о рёбра, кожу жгло в тех местах, где лорд Эвертон продолжал удерживать свои ладони, и страшно было… как в жизни никогда до этого не было! Ну, разве что на площади пять минут назад, и вчера, когда он орал…
Но дальше всё оказалось значительно хуже.
Медленно и неумолимо дракон склонился ко мне, заставляя практически уткнуться носом в его грудь и всей наэлектризованной кожей ощутить его близость, и тихим, будоражащим всё внутри голосом вкрадчиво прошептал:
– Не стоит забывать, что драконы в первую очередь хищники, Элинари. Если от нас бегут, мы начинаем охоту.
О-о-о, мать всего живого, меня сожрут! Меня попросту сожрут! Вот я так и знала, так и знала!
Мелко задрожав всем телом, сжавшаяся я с неконтролируемым стуком зубов практически взмолилась:
– Не ешьте меня…
Лежащие на плечах ладони окаменели, как и, кажется, сам монстр. Наверно, ему мой жалкий голос не понравился… но оно и хорошо, может быть, тогда меня действительно не будут есть.
– Пожалуйста, – добавила сипло.
Мужские руки медленно исчезли, сам ректор выпрямился и стал ещё больше, внушительнее и страшнее, а я, я…
– Только не кричите, пожалуйста, – втянув голову уже до предела, проблеяла невнятно, – я от вчерашнего ещё не отошла…
Что я несу?!
Лорд Эвертон разбираться не стал. Развернувшись на пятках, мужчина молча разъярённо ушагал прочь, свернул налево и покинул замок через один из чёрных ходов.
Не знаю, почему, но, помявшись на месте, я осторожно приблизилась к окну, выглянула на улицу…
Третий тренировочный полигон горел. Он у нас самый большой, и защита на нём самая надёжная, магический купол не пропускал заклинания за пределы территории. Так вот, полигон горел. Сложно определить, что именно было источником пожара, потому что голодное рыжее пламя стояло стеной всюду, куда ни глянь. А защита… она пошла глубокими безобразными трещинами, не выдерживая напора выпущенной энергии.
Не выдержала и я, развернулась и просто сбежала обратно в холл, а оттуда в свою комнату. Опомнилась, когда заперла дверь заклинанием и прижалась спиной к дверце шкафа, положив руку на грудь и пытаясь унять бешеное сердцебиение или сбитое дыхание.
* * *
– Нам с вами невероятно повезло, – занудному обречённому голосу профессора Орвосски не верил даже он сам. Сглотнув в очередной раз, сухонький старичок оттянул ворот мантии, болезненно сморщился, но продолжил. – Лорд Роэндар Эвертон – сильнейший дракон современности, и тот факт, что такая выдающаяся личность снизошла до поста главы нашего государственного учреждения, говорит лишь об одном…
– Мы все умрём, – вставил Сим убеждённо.
Хулигана и задиру впервые на моей памяти поддержали единогласно и абсолютно безмолвно.
– Не говорите глупостей, – укоризненно вздохнул профессор, опираясь морщинистой ладонью о кафедру. – Так легко никто не отделается. Открываем тетради.
На этой оптимистичной ноте мы все же перешли к Защитной магии.
Аудиторию наполнил шелест бумаги, мел взлетел и принялся стучать по доске, а над головами притихших нас зазвучал хорошо поставленный голос преподавателя.
– Заклинание Амалерт относится к категории агрессивно-защитной магии, что означает… Говейт?
– Использовать лишь в критической ситуации, – с готовностью отрапортовал Флис Говейт с передней парты.
– Совершенно верно, – короткий кивок. И пока мы, склонившись над партами, торопливо записывали по центру листа название заклинания и подчёркивали его двойной линией, преподаватель продолжал. – Первоначальная формула защиты была придумана магистром Амалертом в семьсот третьем году. Находясь на полевой практике с группой юных боевиков, маг наткнулся на лагерь горных орков. А в тот год, как мы с вами знаем, орки… Велента?
– Впервые стали использоваться орденом Несущих Свет для биомагических экспериментов! – воскликнула потрясённая, как и мы все, Морига Велента.
Дальше мы, позабыв про записи, с жадностью смотрели на профессора в ожидании продолжения интереснейшего рассказа.
Ответив нам насмешливой, но доброй улыбкой, мужчина прочистил горло и действительно продолжил.
– Верно. Магистру Амалерту не повезло стать тем, кто впервые в истории столкнулся с видоизменёнными, магически усиленными, обретшими коллективный разум и повышенную агрессию орками. Их ощутили на подходе, часть врагов зашла со спины, используя пространственные порталы. О равенстве сил не приходилось и говорить. Четыре десятка магически одарённых громадных орков против одного магистра и дюжины перепуганных фактически детей.
Зная магистров, мы могли бы сказать, что он победит, но… магически усиленных орков мы тоже знали, а потому продолжили слушать с сжавшимися сердцами и пониманием того, что боевики вряд ли выжили.
– Они отражали атаки и пробивали щиты, – продолжил профессор Орвосски в гробовой тишине. – Группа боевиков оказалась беспомощно зажатой в ловушке. Времени не было, но это и является отличительной особенностью боевого мага – умение мгновенно оценить ситуацию и принять верное решение. Магистр Амалерт прислушался к тому, что маги вашего направления обязаны развить в себе и всегда слышать. Хартвуд?
– Интуиция, – ответила я мгновенно.
– Он создал щит, увеличив количество потоков с семи до одиннадцати, седьмой закольцевал, восьмой напитал энергией, влив практически весь свой резерв, десятый пустил против часовой стрелки, и в итоге?..
В моей голове вспыхнула формула стандартного семипотокового щита, подставились озвученные преподавателем изменения, и ответ пришёл мгновенно.
– Случился взрыв, – ответила я с дрожью. – Едва орки попытались пробить и этот щит, потоки вошли в резонанс с внешней энергией, причём неважно, магический удар это был или физический, и случился взрыв…
Горло сжало, дыхание перехватило, и я не смогла договорить, невольно втянув голову в плечи и жалобно глядя на профессора. Он, мгновенно всё поняв, одобрительно склонил голову и совершенно безжалостно спросил:
– На кого пошёл удар?
Вздрогнула всем телом, не желая отвечать.
– На орков, – убеждённо вставил Ингельд и был поддержан слабыми кивками пары ребят.
Остальные не кивали, переводя взгляд с меня на преподавателя и понимая, что что-то здесь не так.
– Нет, – всё же произнесла я, прочистила горло и продолжила. – Он перевернул десятый поток, а надо было восьмой… их разорвало взрывом на секунду раньше, чем он уничтожил орков.
Потрясённые боевики молниеносно обернулись к профессору, ожидая его слов.
– Абсолютно верно, – к сожалению, подтвердил он мою правоту. – Магистр допустил ошибку, которая стоила жизни тринадцати магов. В дальнейшем заклинание было усовершенствовано, и в память за выдающиеся заслуги магистра Амалерта получило его имя. Хартвуд, ваши умственные способности радуют, как и всегда.
О, а вот это он зря…
– Магистр Рахиль с вами не согласится! – насмешливо хмыкнул Эдлер.
А группа некультурно захохотала, потешаясь над той единственной адепткой, которая неизменно заваливала все практические занятия.
Постаралась просто не замечать, игнорировать, как и всегда, но щёки предательски покраснели, веселя одногруппников ещё сильнее.
– Записываем формулу, – пресёк веселье профессор Орвосски.
* * *
После Защитной магии было занятие с магиней Роджен. Наша всегда крайне эмоциональная и впечатлительная преподаватель Бытовой защиты сегодня была бела, как мел, пряма, как палка, и немногословна. За всё занятие она ни разу даже не присела, хотя на своё кресло поглядывала с тоской, материал зачитывала без своего энтузиазма, а с дрожью, заиканием и многократным повторением уже звучавшего. Но её никто не осуждал. Даже нам, будущим боевикам, было страшно от одной мысли о том, кто у нас теперь новый ректор. Так что на магиню мы смотрели с сочувствием и пониманием, а уходя со скудными записями, искренне пожелали ей хорошего дня.
Дальше была пара государственного права, монотонное бубнение безразличного к поворотам судьбы профессора Тьеррис и сонливость, скосившая даже самых выносливых среди нас.
И вот сидим мы, кто как развалившись за партами, некоторые вообще беззаботно спали, уныло скрипим перьями, и тут:
– ТРЕВОГА!
Громогласный рёв обрушился с потолка! Кто-то из нас закричал, часть с грохотом свалилась на пол, некоторые вскочили и активировали защитные плетения! Лично я подпрыгнула от неожиданности и зажала вскрик ладонями. Мы просто ничего подобного не ожидали! Никто! И судя по грохоту и ругани, в соседних аудиториях ситуация была идентичной.
А следом за рёвом поднялся заунывный вой, пробирающий до самых костей и заставляющий стены древнего замка мелко дрожать.
Какой кошмар! Нет, это издевательство какое-то! Это!..
– Это что?! – закричал кто-то из одногруппников, большая часть из которых морщилась и затыкала уши ладонями.
– Учебная тревога! – пожилой профессор Тьеррис сообразил первым и указал нам на выход.
Какая ещё учебная тревога? У нас такого в жизни не было!
Но все поспешили на выход. В коридоре мы оказались первооткрывателями, остальные выходить не решались, но почему-то все потянулись за нами.
А на улице… было невесело. Там, у несчастного фонтанчика, заложив руки за спину и прожигая нас холодным взором, стоял лорд Эвертон, и вид его не обещал нам ничего хорошего.
Опустив голову и глядя теперь исключительно на плитку, я вместе с группой прошла через площадь и встала в сторонке.
В итоге вся эвакуация заняла порядка двадцати минут. Когда из замка выбрались последние адепты, на дракона было страшно даже посмотреть.
Он был в бешенстве. В холодном, мрачном, абсолютном бешенстве.
– Плохо.
Одно-единственное слово, разлетевшееся над погрузившейся в тишину площадью.
«Мы все умрём», – пронеслось обречённое в наших головах.
– Можете считать, что вы все только что погибли, не сумев вовремя выбраться из замка.
Молчим. Что нам ещё оставалось? Молчим и мучаемся от стыда и чувства собственной никчёмности.
– Лучший результат, как ни странно, показали преподаватели, – продолжил лорд ректор непроницаемо-холодным тоном. Вышеозвученные радоваться не спешили, и не зря, потому что дальше последовало: – Однако для обученных боевых магов такие показатели – позор. Вы убили всех своих подопечных.
Мне почему-то вспомнился магистр Амалерт со своей группой. Он своих подопечных тоже не спас. Интересно, его потом осуждали? Винили? Ненавидели?
– Время на эвакуацию – пять минут. Для некромантов и боевиков с первого по седьмой курс, а также для преподавателей озвученных направлений – три минуты. Разрешается использовать не только двери. Запрещается паниковать и подвергать остальных опасности, спасая собственную жизнь. Будем повторять до тех пор, пока не доведём до совершенства. А сейчас – упор лёжа принять! Парни двадцать отжиманий, девушки десять.
Стоит ли говорить о том, что страх перед новым руководством медленно, но верно сменился ненавистью к нему же?
Но лорду Эвертону наше о нём мнение было абсолютно безразлично.
– Исполнять!
Вот же гадство.
* * *
Когда непривлекательный внешне, но от этого не менее аппетитный обед оказался на столе, я едва не простонала от радости и облегчения. Свежий овощной салат перекочевал из тарелочки в пустующий с утра желудок за считанные мгновения. Блестящая круглая котлетка вызывала приступ неконтролируемого слюноотделения, от одного вида пюрешки голова кружилась. Вот кто бы что ни говорил, но готовили наши повара отменно!
Стоило только мне воткнуть вилку в румяный мясной бочок, как прямо над головой раздался знакомый уже оглушительный щелчок… Мы замерли, не сговариваясь, на столовую опустилась звенящая тишина, а там, над потолком, прозвучало непроницаемое:
– Для адептов всех курсов с завтрашнего дня начнётся внеплановая сессия по всем предметам, что были закрыты за прошлые годы обучения.
Оно как-то не до всех дошло. Ещё пару секунд мы сидели, словно парализованные, и пытались пересилить страх и недавно появившуюся ненависть к новому руководству, и когда смысл услышанного всё же коснулся наших сознаний…
– Да чтоб тебя! – психанул кто-то где-то.
Что тут началось! Крики, ругань, шум отодвигаемых скамеек и топот ног всех тех, кто, забив на обед, бросился в библиотеку. Сессии мы закрывали с божьей помощью, и в том, что пощады от ректора можно не ждать, не сомневался никто.
Сессия, в начале года! За прошлые годы обучения! Это что такое вообще? Это… это кто так делает? Это ненормально! И наверняка незаконно. Жаловаться на него надо, в министерство образования или сразу императору! Что они тут устроили?
– Да кто вообще запоминает то, что было в прошлом учебном году? – сидящая напротив Кали зло дёрнула головой. – Сдал предмет – выкидывай конспекты, это правило все знают!
– Как будто ты не знаешь, кто! – Анри меланхолично жевала капустный листик, не планируя паниковать раньше, чем покончит с трапезой. – Лина, конечно.
Я кисло поглядела на подругу. Вспомнила экзамен по Боевой магии на первом курсе… на втором… Угрюмо подперев щеку кулаком, поняла, что меня отчислят.
– Ещё и завтра! – Риша в панике перерывала свою бездонную сумку. – Это издевательство! А расписание, расписание-то есть? К каким предметам нам готовиться?
– За ночь? – скептически уточнила Анри.
А я вдруг подумала, что лорд Эвертон умрёт. Нет, серьёзно. Горные ведьмы – это горные ведьмы, но вот объединившиеся в ненависти к общему врагу адепты – это сила, неудержимая и неконтролируемая.
Глава 3
В каждой группе и классе есть те, кто в конце учебного года отказывается ритуально сжигать свои конспекты, сжимает тетрадочки у груди и изо всех сил стремится защитить то, во что были вложены силы, время, чернила и слёзы. Вот у нас это я была.
Когда в дверь комнаты постучали восьмой за вечер раз, я даже вставать не стала.
– Открыто, – сообщила со смирением.
Помявшись пару секунд, ко мне вошёл Элем Вевей, один из тех, кто вечно задирал и шутил над зубрилкой Линой. То есть надо мной, если кто не понял.
– Магическое право? – догадалась, не вставая из-за стола.
Почему-то именно с правом во всех его проявлениях у моих магически развитых одногруппников были наибольшие проблемы.
Угрюмо потерев короткостриженный темноволосый затылок, парень с прекрасно развитой мускулатурой неприязненно скривился, прошёл по комнате и плюхнулся на второй из имеющихся у меня стульев. Казенная мебель жалобно заскрипела.
– У нас только что была битва за последний учебник, – взялся рассказывать Элем.
– Кто победил? – поинтересовалась вежливо.
Печальный взгляд парня тут же сделался превосходящим, мне самодовольно усмехнулись и гордо поведали:
– Я, разумеется.
– Ну конечно, – хмыкнула.
Не распознав сарказма, боевик продолжил:
– Только толку от него? Я как открыл, так и закрыл. Ни слова не понял. Регуляторы эти, совокупности, составляющие… Рехнуться можно! А у тебя, – тон его сменился с возмущённого на заискивающий, пальцы левой руки уподобились ножкам и игриво потопали через стол к моей руке, – всё так легко и просто всегда записано. Ты же у нас молодец, у тебя этот… аналитический склад ума, во! Слышишь зубодробительную белиберду, переворачиваешь её в голове и записываешь уже человеческими словами.
Вежливо улыбнувшись, я убрала руки со стола, так и не позволив Элему коснуться. Парень не стал настаивать, опустил ладонь на столешницу и просяще заглянул в мои глаза.
– Поделишься конспектом? – попросил прямо. И тут же предложил: – А я подтяну по боёвке… попробую…
– Идёт, – согласилась торопливо, пока его «попробую» не превратилось в «Создатель, этот случай безнадёжен».
И, как семь раз до этого, протянула парню свою тетрадь, щедро дозволив:
– Копируй.
Он явно с остальными уже говорил, поэтому ко мне пришёл подготовленным – с пустой тетрадью, которую виртуозно, с ухмылкой, достал из-за пазухи.
Дальше пошло довольно сложное и энергозатратное заклинание из базового курса ментальной магии, но Элем даже не поморщился ни разу за те минуты, пока копировал содержимое моей тетради в свою.
Закончив, боевик поднялся, игриво звонко чмокнул меня в щеку и убежал, бросив: «Ты чудо!».
Вот, другое дело. А то всё заучка да заучка.
Но вообще, полезно иметь хорошую память. Мне оказалось достаточно всего лишь перечитать конспекты по магическому праву за прошлый год, чтобы освежить информацию в голове и пойти спать.
И проснуться среди ночи от громогласного:
– ТРЕВОГА!
– Да чтоб тебя припечатало! – не сдержалась в панике севшая и несколько секунд ничего не понимающая я.
Ответом мне был издевательский оглушительный вой защиты замка.
Бессильно простонав, я припомнила первую тревогу, слова ректора и… скатилась на пол, чтобы приняться лихорадочно одеваться. Из комнаты выбежала через пару минут, на ходу застёгивая пуговицы, влилась в поток негодующих или ещё не ложившихся, или только-только уснувших адепток, затем и адептов, и ещё через четыре минуты мы все были на улице. Злые, помятые, откровенно ненавидящие новое руководство.
– Уже лучше, – мне показалось, или за его бесстрастным тоном отчётливо промелькнула издевка?!
Судя по сопению вокруг, показалось не только мне.
– Можете возвращаться по комнатам, – в этот раз нас даже оставили без нравоучительной речи. Но дальше последовало совершенно неожиданное: – Хартвуд, зайдите ко мне.
Я застыла. К-к-куда к тебе? Зачем? Почему сейчас?!
Последний вопрос поселился и в головах остальных адептов, и со всех сторон на меня взялись откровенно глазеть, то просто рассматривая, то гаденько ухмыляясь. Но никто ничего не сказал… ректор же ещё не ушёл.
Покраснев от корней волос до ногтей на ногах, я опустила голову и, задыхаясь от стыда, под тихие, пока ещё, шепотки всей академии поспешила за широко ушагавшим лордом Эвертоном. Хорошо ещё, что он в замок направился, а не в свой дом в парке.
Но всё равно, сам факт! Ректор велел зайти к нему посреди ночи. При всей академии велел. Создатель, меня закидают насмешками… разговорами, домыслами, слухами… Мало мне было издевательств о том, какой я бессмысленный боевик!
Войдя в замок, я оказалась под пристальным взглядом ожидавшего меня, как выяснилось, дракона. Неодобрительно поджав губы, мужчина поспешил вверх по лестнице, и мне пришлось сильно постараться, чтобы не отстать.
В коридоре четвёртого этажа он притормозил, в свой освещённый кабинет пропустил меня первой, придержав дверь, вошёл следом… у меня от его взгляда мышцы свело, а от его близости по спине побежали колючие мурашки.
– Проясните для меня один момент, – прошипел он взбешённо, оставшись позади и пугая до ужаса. – Ответьте, какой конкретно ритуал вы проводили в моём доме?!
Я ожидала чего угодно, но не этого. Но, заметно дрожа всем телом, втянула голову в плечи и с трудом выдавила:
– Я уже говорила…
– Да неужели? – злость так и плескалась из него. – Оставьте сказки про безобидные гадания. Я знаю, что вы совершали приворот.
В первое мгновение я решила, что мне просто послышалось. Ну не мог он такого сказать!
Моё изумление оказалось такой силы, что притупило страх. Медленно обернувшись, я вздрогнула от опасной близости этого существа, закинула голову, взглянула в его яростно суженные глаза с вертикальными зрачками, поняла, что он действительно сказал про приворот, и даже хуже – действительно верил, что я его сделала.
Потрясённо моргнув, просто не удержалась:
– Да кому вы нужны?
Взгляд дракона потяжелел, лицо помрачнело, напряжение сгустилось.
Нервно сглотнув, невольно отступила на шаг, почувствовала себя так чуточку безопаснее и смелее и добавила:
– Я вас до сегодняшнего дня знать не знала. И о том, что вы находитесь в доме, я не знала также. Никаких приворотов я в жизни не делала и делать не собираюсь. Если вы не собираетесь более меня позорить, то я возвращаюсь к себе.
На какое-то мгновение я решила, что он меня ударит – таким взбешённым был этот дракон. Но он сдержался, даже кулаки не сжал, лишь сощурился сильнее, сжал зубы до проступивших желваков и вкрадчиво переспросил:
– Я вас позорю?
А вот я кулаки сжала, вонзилась ногтями в ладони, встала ровнее, стремясь сохранить остатки достоинства, и ответила:
– Вы только что при всех велели мне зайти к вам. Среди ночи. Не знаю, какие цели вы преследуете и в чём пытаетесь меня обвинить, и другие не знают тоже, но они и разбираться не будут. Для домыслов и грязных слухов они получили достаточно информации. Но знаете? Вы не первый человек, который пытается испортить мою жизнь. Я…
– Уйди, – не став дослушивать, глухо велел дракон.
Что же… я стерпела и это. Сцепив зубы, приложила все усилия для того, чтобы не разрыдаться от обиды и беспомощности здесь же, по дуге обогнула словно окаменевшего мужчину и выбралась в коридор. Затем до лестницы, вниз и в толпу адептов, где меня встретили удивлённым:
– Так быстро?
– Так Лина по практике же не очень, – громко напомнил кто-то, вызывая бурный смех.
Создатель, когда это всё уже закончится?!
* * *
До самого утра происшествий больше не было. И утреннего построения не было тоже, лишь громоподобный сигнал к пробуждению.
А в столовой за завтраком царило неожиданное возбуждение. Правда, преимущественно гневное.
– Чего происходит? – пробравшись к подружкам за нашим столиком, шепнула, опускаясь на скамейку.
Всевышний, надеюсь, они не меня и мой ночной вызов к ректору обсуждают. Если так, я его лично придушу.
– Расписание экзаменов вывесили, – меланхолично сообщила жующая какую-то траву Анри.
– В самом деле? – я оживилась и незаметно перевела дух. – Копия есть?
Запрашиваемое сунули мне под нос, который я секунд через пять и повесила, угрюмо разглядывая… ну, по сути, своё отчисление. Искусство плетения основ? Серьёзно? Этот предмет у нас на первом курсе вёл вреднючий магистр Торсен, заставляя всех упражняться с энергетическими потоками, а меня – с ивовыми прутиками! «Ты мне кого-нибудь прибьёшь», – неизменно повторял он. Что было неправдой, разумеется. И вопиющей несправедливостью! Структура энергетических потоков и прутиков отличалась, как воздух от проволоки! Я целое исследование на эту тему провела, собрала огромную доказательную базу, принесла всё это дело магистру и потребовала к себе нормального отношения, а он! Сначала сжёг к Создателю все конспекты, а потом этими же прутиками набил… не буду говорить, что именно, попутно выговаривая мне о том, что я совсем не в то русло энергию направляю. Он за свою выходку потом получил нагоняй от ректора, потому что обиженная я пошла и пожаловалась, но в целом это ничего не изменило: группа плела заклинания, я – корзиночки!
Да он меня завалит! Или ещё лучше – заставит эти несчастные корзины плести, и тогда уже я его завалю, честное слово.
А леди Элмур? Она же меня просто ненавидит и до сих пор морщится, когда в коридоре встречаемся.
Мать плодородия, меня отчислят.
Глухо простонав, я упала головой на стол, мечтая умереть… или не рождаться боевым магом. За что? Ну вот за что мне всё это? Перевестись нельзя, источник слишком агрессивный, но недостаточно, чтобы справляться с боевыми заклинаниями. В итоге и туда не возьмут, и тут никак. Вот и страдай.
* * *
Экзамен по магическому праву я сдала с лёгкостью, отправившись первой. Комиссия меня даже дослушивать не стала, оборвала на середине второго вопроса, задала пару дополнительных и отпустила с заслуженным высшим баллом.
Так что, оказавшись за дверью, я глянула на свою усиленно зубрящую группу и пошла прочь, пока, миновав пару коридоров и несколько других групп, не оказалась в пустом безлюдном закутке. Здесь располагались складские помещения, так что студенты сюда редко заглядывали. Иногда персонал заглядывал, да преподаватели ходили, а ещё ректор.
Никогда бы не подумала, но увидела собственными глазами, как лорд Эвертон выходит из одной из комнат, отряхивает руки от пыли, поднимается голову и взгляд…
Что он там дальше делал, я смотреть не стала, развернулась и попыталась попросту сбежать, но была остановлена приказным:
– Стоять!
Когда дракон вот таким тоном требует остановиться, следует повиноваться… но я сорвалась на бег.
Который закончился очень быстро, через два шага всего. Меня попросту поймали ладонями за плечи, оторвали от земли, в воздухе развернули и поставили уже непосредственно перед внушительной грудью нашего нового руководства.
– Я о чём говорил? – со смесью сухого раздражения и смертельной усталости спросил ректор.
– Вы обычно только рычите, – ляпнула с перепугу.
Замерла, мучительно осознавая случившееся, сморщилась и опустила голову, думая о том, что вот за таким тяжёлым молчанием обычно следуют трупы. А так как нас тут всего двое, и разъярённой и неуравновешенной была точно не я…
Но лорд Эвертон удивил.
Тяжело вздохнув, мужчина вдруг сказал:
– Я не подумал, что своим приказом подвергаю сомнению ваш моральный облик в глазах других. Мне жаль.
Я не поверила. Как тогда, когда он про приворот сказал.
Осторожно подняв голову, я… подняла её выше, и ещё выше, и ещё, пока в шее не заныло, а мой взгляд не столкнулся с мрачным взглядом чёрно-рыжих глаз.
