Вадим Загоренко "Княжеское правило"

Олег и Василий присели на траву напротив кучковских. Как пахари на завтрак в поле вышли.

– Меня Оглобом звать, – представился кривоносый, с аппетитом жуя солонину. – А этого вот жердя – Никитой. Вы кто будете, люди добрые? Куда путь держите?

– Мое имя – Василий, я купец, – ответил Василий, осторожно отпивая пиво. – А это мой провожатый, Олежа. Мы во Владимир едем , за товаром.

Олег молчал и сидел как на иголках. Вот зачем это? Неужели нельзя все решить проще, на кулаках или на мечах? Дурацкая это тайная работа, мутная.

Никита тоже молчал, только смотрел куда-то вдаль и стучал пальцами по тощим коленям. Он весь был какой-то угловатый, дерганый, неровный. Судя по морщинам и редкой седине, ему было лет сорок, но с бритым лицом и коротко стриженными волосами он был похож на мальчишку.

– Да? Здорово как, мы тоже туда, – пробасил Оглоб. – А зачем вам рубила такие с собой? Сабля, топор боевой. Провожатый твой еще и в кольчуге… Купцы обычно попроще ездят.

– Так то раньше спокойно было. Сейчас дороги опасные, все вооружились, – невозмутимо ответил Василий.

– Это да, не поспоришь, – Оглоб вздохнул и скорчил скорбную гримасу. – В пути сейчас зевать нельзя, а то попадешь… Слушайте, а может мы вместе до города поедем? Так веселее, да и спокойнее будет, а?

Василий сделал задумчивый вид. Почесал бороду, помычал.

– Давай, отчего бы и нет? Только если мешкать не станете. Не серчай, просто спешим мы.

– Да и нам бы побыстрее доехать. Не переживай, к полудню доберемся, – Оглоб заговорщически подмигнул. – Допьем на дорожку?

Он залпом осушил свой стаканчик. Остальные последовали его примеру. Олег пил без удовольствия, будто проталкивая пиво сквозь ком в горле. Никита тоже приложился к стаканчику без особой радости.

Василий и Оглоб еще несколько минут болтали о каких-то мелочах. Посыльный много смеялся и активно жестикулировал, рассказывая, как они ехали от «дядьки в Суздале». Врал он легко и задорно – хороший соглядатай, наверное.

Когда все было съедено и выпито, Оглоб встал и отряхнулся.

– Ну что, мужики, вы еще посидите, я скакунов подготовлю, да и поедем.

Вразвалку, широко зевая он направился к коням.

Олег вдруг показалось, что ему под ребро загнали иглу. Это чувство он хорошо знал. Оно уже приходило к нему перед тем, как в детстве наткнулся на озлобленных мальчишек из соседней деревни, с которыми был в ссоре. Или перед тем, как, во время осады Торческа, нападавшие начали поливать стены стрелами. Что-то было не так.

Оглоб зашел за спину Василию. Затем резко развернулся и с размаху пнул грека в голову.

– Хватай его! – заревел он.

Никита вскочил с места и бросился на Олега. Он был худым, зато быстрым и цепким. Такой возьмет в захват – без помощи не выкарабкаешься.

К счастью, Олег был готов.

Он быстро завалился на спину, уперся локтями в землю и ударил Никиту ногами в живот. Посыльный согнулся пополам. Олег вскочил, схватил противника за шиворот и рванул в сторону. Никита потерял равновесие и приземлился прямо на хрупкий кувшин с пивом.

Олег повернулся к Оглобу – тот уже держал в руке длинный нож.

– Не бойся, красавица, сейчас я тебя быстро… – бормотал он.

Несколько долгих секунд они смотрели друг на друга, примеривались, готовились. Вдохнули, напружинились и побежали вперед.

Оглоб резко выбросил нож перед собой. В последний момент Олег успел вильнуть в сторону, лезвие прошло в паре пальцев от его груди. Налетев на Оглоба, дружинник умело боднул его лбом в нос. Посыльный крякнул и отступил назад.

Олег покосился на Никиту. Тот все еще елозил по земле и, кажется, не спешил вставать. Можно было сосредоточиться на его озверевшем товарище, который бешено размахивал перед собой ножом и сплевывал кровь из разбитого носа.

Подходить к нему было опасно – бьет без прицела, наугад, но случайно зацепить может. Олег решил не рисковать и достал топор. Оружие приятно тяжелило руку, раззадоривало. Олег размахнулся и ударил Оглоба в плечо обухом.

Посыльный ухнул и выронил нож.

Дружинник не остановился и продолжил охаживать противника: по спине, по ногам, по плечам, по животу. Работа была приятная и понятная. С каждым ударом выходило немного накопившейся злобы, дышалось чуть свободнее.

Оглоб сломался быстро. Проседая под ударами, в конце концов он повалился в траву и сжался в клубок.

Олег упер руки в боки и отдышался. На душе стало хорошо, тепло. Дела князей и соглядатаев для него были сложными и запутанными. Зато топор он понимал отлично.

****

Потирая лоб, Олег осмотрелся. Василий медленно поднимался. К его чести, грек не стонал и вообще выглядел довольно бодрым. Никита тоже смог встать и выпрямиться. Его темная рубаха была залита пивом, рука поцарапана осколком.

Олег вопросительно посмотрел на свой топор.

– Нет-нет, мне не надо, – Никита поспешно поднял руки.

Олег хмыкнул.

– Хорошо сработал, – прохрипел Василий. Грек откашлялся и сплюнул. Даже это у него получалось как-то с изыском, обстоятельно.

– Это тебе не панкратион ваш греческий, – гордо ответил Олег. – Тут клювом щелкать нельзя. А чего же ты так проворнил? Говорил же, что знаешь, когда врут!

Умом он понимал, что смеяться над греком не стоит – неправильно это. Но очень уж хотелось продлить радость от победы.

– Я знал, что он врет, но неправильно понял о чем – признал Василий. Грек пожал плечами и улыбнулся, – Хорошо, что у меня есть такой талантливый защитник.

Олег хотел съехидничать, но не нашел слов. К комплиментам он не привык, добрые слова его смутили. Раздраженно цокнув языком он указал топором на кучковских посыльных.

– С этими что будем делать?

– Придется как-то узнать, к кому они ехали, – грек нахмурился. – Неприятная это работа, но меня учили вытаскивать секреты.

– Мужики, а разрешите слово сказать, – подал голос Никита.

Олег посмотрел на него и сурово нахмурился.

– Чего тебе?

– Я вам и так все расскажу, не нужно из меня ничего тащить. Вы ведь Михаилу служите, да? От переправы за нами едете?

Олег и Василий переглянулись и промолчали.

– Я против вас и князя вашего ничего не имею, – быстро добавил Никита. – Мне за работу платят, но мучаться ради этого это не хочу. Давайте просто расскажу все, пожалуйста?

Василий пристально посмотрел пленнику в глаза:

– Если соврешь – я это узнаю. И за каждую ложь буду отрезать тебе по пальцу.

Олег покосился на боевого товарища. Такого холода от холеного и лощеного грека он не ожидал. Притворяется или на самом деле пытать готов?

Никита размашисто перекрестился и положил руку на сердце.

– Клянусь, все честно скажу!

– Хорошо, – Василий повернулся к Олегу. – Сделай милость: свяжи пока могучего Оглоба, веревка у меня в сумке. Потом садись к нам, пообщаемся.

Оглоб не сопротивлялся, только ворочался, хрипел и потеряно вращал глазами. Олег почти пожалел его но затем он вспомнил острие ножа, которое едва не порвало ему бок.

Пристроив посыльного у дерева, он вернулся к Никите, стараясь выглядеть грозно. Для пущего страху покачивал топором – больше ничего пугающего не придумал.

– Как вы нас раскусили-то? – спросил Олег.

– Да Оглоб еще в лесу заметил, что вы за нами плететесь! Я говорил, что бежать надо, а он талдычит: «Обожди, мы их за загривки поймаем, живьеми довезем, хозяева доплатят». Предупреждал же, что не надо…

– Понятно, не продолжай, – раздраженно буркнул Василий. – Куда ехали?

– Во Владимир. Там должны были в полдень под Мономаховым кремлем встретиться с каким-то дворовым. Надо было у него забрать какую-то грамоту и вернуться к Якиму. Они с Петром в Суздале, заправлять там собираются.

– Что Яким во Владимире делал? – спросил Василий.

– Ну откуда мне знать!? – Никита выглядел виновато. – Он туда два дня назад прилетел, метался как ошпареный, секретничал где-то по темным дворам. Точно замышлял чего-то, по роже видно было. А вчера под вечер всех своих из города вывел, поехали с вашим Михаилом встречаться.

– Вы-то сами кто? Из дружины?

– Да какая… Я – расстрига, из монастыря бежал. Этот хрен, – Никита кивнул в сторону Оглоба, – разбойник бывший, у него артель под Переяславлем перебили. Пришли мы прошлой весной к Кучковичам в Москву – там всех принимают, весь сброд туда стекается. Примелькались, Яким нас на службу взял. Меня – писарем, его – охранником. Ну и на побегушках у него бегаем иногда.

– И что, – Василий усмехнулся. – Не чувствуешь долга перед хозяином? Так вот просто предашь его?

Никита скривился.

– Если моих бывших братьев послушать, то я и Иисуса своим бегством предал. А Якиму до Спасителя далеко, та еще падаль. И платит мало, и бьет много, к тому же дурак. Нет, ради него я шкуру себе портить не стану.

Василий задумчиво пригладил бороду и оценивающе посмотрел на расстригу. Затем взял Олега за локоть и отвел дружинника в сторону.

– Возьмем его с собой, пусть нам послужит.

– Чего? Зачем?

– А что еще делать? Сами по себе мы не найдем того, с кем они должны были встретиться и не получим то, что они должны были забрать.

– А если он нас обмануть задумает?

– Может и задумает, но если ему достаточно денег предложить – не обманет. Я таких знаю, они за золото в любую петлю полезут. Правда, честно работать не хотят, вот и оказываются в таких бедах.

– Не знаю даже, – Олег обеспокоенно пожевал губу. – Уверен?

– Уверен. Нет, если ты сомневаешься – можешь попробовать его друга уговорить.

Олег посмотрел на Оглоба. Тот уже пришел в себя и яростно метался из стороны в сторону, отчаянно пытаясь порвать веревки. Проигрывать он явно не умел.

– Ладно, будь по твоему.

Василий вернулся к Никите и заговорил своим обычным, бархатным голосом:

– Ты нам помог, спасибо. Мы можем тебя отпустить, но есть мысль получше. Хочешь ты еще заработать?

Никита жадно облизнул губы.

– А чего бы и нет? Я человек работящий.

– Так сразу и понял, – Василий широко улыбнулся. – Тогда вот какое предложение: поедем с нами, все сделаешь, как тебе Яким сказал, только грамоту нам дашь. Если согласен – пять гривен сейчас и пять потом.

– Грамоту только за семь отдам, – незамедлительно выпалил Никита.

– Уговор, – согласился Василий.

Олег чуть не закричал от такой расточительности. На двенадцать гривен можно было жить долго и сладко. Многие крестьяне столько денег за раз никогда и не видели. А грек выбрасывал их на какого-то расстригу.

Никита проворно вскочил на ноги и низко поклонился.

– Буду вам служить верой и правдою. Давайте ехать, что ли?

– Подожди, – Олег кивнул в сторону все еще пытавшегося освободиться Оглоба. – С другом твоим что делать будем? Его с нами брать нельзя, сдаст с потрохами.

– Тут ты прав. Дайте-ка я его особым узлом перевяжу. К ночи расцарапает или развяжет, сам выберется. Еды и воды ему тут оставим рядом – не окочурится.

– А если медведь из леса выйдет? – спросил Олег.

Никита поднял взгляд к небу и мелко перекрестился.

– На все воля Божья.

Расстрига отряхнул руки и легкой, прыгучей походкой направился к лошадям.

Глава шестая