нотарикон.
Первая – Вавилонская империя создала мировые религиозные и цивилизационные образцы, став мировым центром языческой духовности, породив «тайные знания» (каббалу) [9], принцип эзотерического «посвящения» и эзотерических иерархий в религии. В Вавилонской империи была узаконена иерархическая структура жречества как «священной касты» с равно-царской властью в обществе, с социально-мистическими ролями в государстве. Вавилонское жречество интегрировало и кристаллизовало всю совокупность культов, мистических практик и ритуалов язычества, включая демонологию, каббалу, нумерологию, теургию, магию, колдовство, волхование, астрологию, гадания, заклинания, предсказания судьбы [14] [101] [56] [44] [53] [11] [50] [51] [9].
Вторая – Мидо-Персидская империя создала мировые образцы социального порядка и радикалистской этики, как инструменты правосудия над миром и социально-религиозной машины войны со злом. Мидо-Персидская империя стала воинствующим мегагосударством, овладевшим половиной мира, управляющим всеми народами Присредиземнорья, Юга Черного и Каспийского моря, Ближнего и Среднего Востока. Зороастрийская религия, будучи языческой, контрастировала со всеми языческими религиями. Нравы и обычаи, культура и социальный порядок персов существенно расходились с традициями, культурами и устройством социума всех включенных в Мидо-Персидскую империю стран и народов. Зороастрийское жрецы имели равно-царскую власть. Зороастрийская этика регулировала культуру и общество всех включенных в империю народов и царств. Но этика персов осуществляясь как священная война, расходясь со всеми национально-религиозными этиками по нормам, ценностям и санкциям [102] [103] [104] [105] [51] [106] [9] [15].
Мидо-Персидская империя
Значительны были завоевания, власть и могущество Мидо-Персидской империи, но, как и все империи языческой эпохи она ушла в прошлое, а ее сила и слава оказались недолговечными. В конце XIX века доктор богословских наук, профессор МДА А. Д. Беляев писал: «Построенные из камней здания пережили народ, которым они были воздвигнуты. Что осталось от древнего Персидского царства, выводившие миллионные армии?» [47].
Предыстория арийской империи
Историческая эпоха ариев начинается на Иранском нагорье в конце IV тыс. до н. э. (Месопотамские летописи). Предки персов – выходцы из Азии, мигрировавшие в III тыс. до н. э. из Азии на Иранском нагорье. Персы произошли от воинственных кочевых арийских племен, осев в «Ариане» (означает «стране ариев») они перешли к оседлой жизни. Воинские традиции кочевников они сохранили. Держались самобытной культурной традиции и зороастрийской религии – тоже языческой, но существенно отличной от язычества окружающих народов [44].
Древние арийцы отличались от всех восточных народов и своей социально-религиозной воинственной этикой, которую одни исследователи называют формальной (жестко-нормативной), другие – ригористической. Эта этика не знает середины (промежуточных оценок) между добром и злом (Э. Леманн), а потому их карающий меч сокрушает и малые прегрешения наравне с большими, не делая послаблений. Зороастрийская этика по системе норм, по их религиозно-нравственному содержанию, по значению и смыслам – принципиально расходится с нормо-комплексами других этических систем прочих языческих государств. При этом, арийские племена, исповедующие зороастризм, воспринимали свою «этику добра», как общенародную религиозную миссию «священного» сопротивления мировому злу огнем и мечом. Это этика «вооруженного добра» и ведомая ими война есть священная битва с Ариманом – злым богом.
В социальной жизни древние арийцы держались «законов общины» – поселенческой соборности, социального порядка, сочетающего общинный коллективизм, дух равноправия с иерархической организации институтов власти, устанавливающей безоговорочную дисциплину в обществе, сравнимую с воинской [52]. Большинство исследователей подчеркивают, что арийцы с древних времен ценили, в отличие от вавилонян и многих других народов, не богатство и роскошь, а простоту нравов и скромность в образе жизни.
В «Ариане» (Иране) многочисленные и разнородные племена ариев смешавшись с местными жителями. В результате естественного этногенеза и метисации, связанной с миграционными процессами и межэтническими браками, сформировалось несколько народов и самыми крупными стали мидийцы и персы. Современное название «Иран» производно от «Арианы». Греки придумали назвать ариев – персами, а их страну Ариану – Персией, произведя название народа от языка «Фарсѝ» (индоевропейской группы) на котором говорили древние ариане. Это переняли и другие народы мира. Вернуть свое самоназвание «Иран» они смогли лишь через обращение в ООН в 1935 г.
В древние времена арии имели рассредоточенные поселения от Индии до Египта, поэтому, став мировой империей, они пожелали вернуть и узаконить за собой все утраченные территории прошлого. И после 550 г. до н. э. Персии (Ариане) это удалось: в состав ее владений вошли земли египтян, вавилонян, ассирийцев и хеттов. В IX в. до н. э., после очередных миграций, мидийцам и персам в своих обществах удалось построить государства и обрести политическую независимость, стабильность и устойчивость своей цивилизации. Начала государственности и независимости персы заложили в 836 г. до н. э. Параллельные процессы шли и у мидян, но высокоорганизованный уровень государства у мидян возник раньше, чем у персов – в конце VII в. до н. э. [102].
Вторая Мировая Мидо-Персидская империя
Древние арии в статусе мировой империи владычествовали 219 лет. Правящей династией в Мидо-Персидской империи была династия Ахеменидов (с 550 – по 331 г. до н. э.). В династии Ахеменидов было 13 царей. Ее родоначальником был Кир II Великий (550–529 до н. э.), а ее завершителем – Дарий III (336–331 до н. э.). Конец мировой арийской державе (в 331 до н. э.) положила Греко-Македонская империя. Продолжительность ее мировой имперской роли в 7 раз меньше вавилонской [105]. Спустя 560 лет, после поражения, нанесённого Александром Великим – Македонским, арии возродили мировое влияние, создав квазиимперию Сасанидов, которая владычествовала еще 427 лет (224–651 гг. н. э.). Это не новая, не пятая империя, это та же вторая мировая империя, явившая, как бы «жизнь из мертвых». Совокупно, арии владычествовали 646 лет – две трети от тысячелетия. Сасаниды – это правящая династия персидских шахиншахов и правителей отдельных областей (шахов). В династии Сасанидов: от Ардашира I (224 г.) до Йездигерда (632-651 гг.) – за 427 лет было 44 шахиншаха, из них в последний период (628 по 651 гг.) – за 23 года сменилось 8 царей. Империя Сасанидов пала под натиском Арабского халифата [104]. Сасаниды продолжали Мидо-Персидскую империю в форме квазиимперии (в III в. была конфедерация автономных царств и полисов). В период своего правления Ардашир I сосредоточил в руках военную, гражданскую и религиозную власть [44]. Сасаниды поклонялись Ахуре Мазде – «Мудрому богу» и его пророку Заратустре, указавшему путь чистоты и праведности.
Царь древней Персии из династии Ахеменидов – Кир II Великий в 558 году до н. э. возглавил союз персидских племен. В 553 г. началась Мидо-Персидская война, закончившаяся в 550 г. победой Кир II, ставшего и царем Мидии. Возникла Мидийско-Персидская держава Ахеменидов, постоянно ведущая завоевательные войны.
Армия Ахеменидов. Именно армия, созданная Киром II, позволила персам и мидянам создать мощную мировую империю, основать и свыше двух столетий удерживать власть династии Ахеменидов. А.Н. Бадак обращает внимание, что кроме административного деления Мидо-Персидской империи на сатрапии существовало еще и военно-мобилизационное «разделение страны на военные топархи, которые пополняли имперское Войско кавалерией (asabara) и пехотой (pasti)» [107]. Р. Фрай пишет, что в армии Ахеменидов «Ядро армии составляли отряд «бессмертных» и конная гвардия царя. Личной охраной царя была тысяча «бессмертных». Предполагается, что своё начало «бессмертные» вели от персидских отрядов, поддержавших Дария I во время его борьбы за престол. Построенные по десятичной системе, подразделения армии распределялись на кавалеристов, копьеносцев и лучников» [108].
Прежде всего Кир провел военную реформу и создал регулярную армию нового типа. Образцом служили армии касситов (Элам), скифов, киммерийцев, ассирийцев. Касситы – были кочевыми племенами воинов-конников, завоевавшие в середине II тыс. до н.э. Вавилонию. Мощной кавалерией славилась и Ассирия. В персидской армии конница была организована еще эффективнее, чем в Ассирии [44]. Мидо-Персидская империя, намного превзошла Ассирию, завоевав половину Древнего мира. Кавалерийские войска наголову превосходили возможности египетских и греческих колесниц. Все кочевые завоевательские армии мира добивались успеха именно за счет конницы – т. е. кавалерийских войск [54]. Для кавалерийских войск нужна особая выучка лошадей, особая упряжь, их боевая защита, но главное в конниках – это не только выучка, но и особый дух и навыки коллективного боя. Мидо-Персидская империя не просто переняла, а подняла древнюю традицию кавалерии на высокий уровень [44].
Война с Парфией. Кир оказался гениальным и грозным полководцем. В 550 – 548 г. до. н. э. Кир II подчинил себе страны, бывшей Мидийской державы: подчинил своему владычеству Парфии, Гиракании, Армении и Персы вплотную подошли к Средней Азии и пределам Индии, где Кир II принял еще и титул индийских царей.
Видя персидскую угрозу, окружающие ее страны создали антиперсидский союз: Лидия, Спарта, Вавилон и Египет. Кир II взял курс на пошаговый разгром противников.
Первый стратегический шаг Кира II. Война с Лидией (546 г.). В 547 г. до н. э. на верность Киру присягнула Киликия, усилив его армию. После чего Кир II направил удар на Лидию, которая была самым мощным государством Ближнего Востока. Кир II разбил войска Креза и овладел Лидией.
Второй стратегический шаг Кира II. Цикл войн в Малой и Средней Азии (545–539 гг.). В Малой Азии Кир II захватил Дрангиану, Маргиану, Хорезм, Согдиану, Бактрию, Арейю, Гедросию, Саттагидию, Арахосию и Гандхару. В СреднеАзиатском регионе Кир II присоединил: Афганистан, Таджикистан и Узбекистан.
Мидо-Персидская империя покорила Ассирийское царство, но шла тем же путем, успешно расширяя свои пределы, она дошла до своего исчерпания изнутри. А.Дж. Тойнби сопоставляет пути Ассирии и Персидской империи: «Когда империя Шумера и Аккада пала и варвары хлынули на ее земли (арии – с одной стороны, хетты – с другой и касситы – с третьей), Ассирия осталась единственным островком шумерского мира, сумевшим сохранить независимость. Тяжкое испытание это длилось несколько веков» [55]. Самосохранение Ассирии осуществлялось на фоне исчерпания сил и внутренних ресурсов. Когда этот предел был достигнут наступил черед рокового для Ассирии столкновения с Персидской империей и это сражение было проиграно. Ассирия пала.
А. Дж. Тойнби писал, что Ассирия героически выстояла под натиском завоевателей, но «вышла из этих испытаний как закаленный стальной клинок, но клинок, раз испробовав крови, вновь и вновь требует кровопролития. Воинственность Ассирии стала проклятием сирийского общества в период смутного времени» [109] [55]. Этот путь повторила и Мидо-Персидская империя, которая построила свое мировое владычество на армии, на милитаризме силовой машины и достигла на этом территориальное доминирование во всем мире. Милитаризм – это силовая опора универсального государства, он, в начале, – создает империю, но он же и разрушат ее – в конце.
Военно-милитаристскую машину нельзя остановить культурной рефлексией, рациональными доводами потому, что сила понимает только ответную силу. Поэтому милитаристская универсальная империя может существовать до тех пор, пока не будут исчерпаны сопутствующие ей ресурсы: экономические возможности государства, политический потенциал государства и людские ресурсы войска. В этой критической фазе исчерпания ее настигает гибель. Эту мысль Дж. Тойнби и развивает: «не меньшие беды милитаризм Ассирии принес ей самой. Постоянное противоборство с Вавилонией достигло кульминации в Столетней войне VII в. до н.э., в которой Вавилон пал, чтобы затем воскреснуть, а Ниневия – чтобы исчезнуть навсегда» [110] [55]. Понесла потери Ассирия и в столкновении с Персидской армией.
Война с Вавилонией. А.Дж. Тойнби писал: «хотя империя Ахеменидов управлялась из Вавилона и Суз, высшим ее назначением было служить универсальным государством сирийского, а не вавилонского общества» [110] [55]. Этим утверждением Дж. Тойнби вводит этносоциокультурные основания империи как доминирующий фактор. Этот фактор разделяет, в данном случае, миры арийский и арабский по этничности, по культуре и по типу социального порядка. Предыдущие войны имели подготовительную задачу на пути к Мидо-Персии к мировому владычеству. Наступило время главного удара война с халдеями Вавилона. В 540 г. Кир II разгромил халдейскую армию Набонида [53] и в 539 г. подошел к Вавилону. Валтасар пировал во дворце, года Перст Божий начертал на стене приговор Вавилонии и ее царю Валтасару «Мене, текел, перес». Мене – исчислил Бог царство твое и положил конец ему; Текел – ты взвешен на весах и найден очень легким; Перес – разделено царство твое и дано Мидянам и Персам» (Дан. 5:23–24, 26–28). [67]. Кир II овладел городом, Валтасар был убит, а Вавилонское царство – пало. Войска царя Вавилонии Нибонида были разбиты, Вавилон пал, но не был разрушен, сохранилась и страна. Изменился статус: теперь Вавилон стал провинцией Мидо-Персидской мировой империи (539 г. до. н. э.). Кир II принял титул «царь Вавилона, царь стран». Символом непрерывности в цепи становления четырех империй явилось то, что Мидо-Персидская монархия основалась на развалинах Вавилонской империи, и царем Вавилона стал Кир, но поставил в Вавилоне своего наместника-мидянина Дария I [48].
Сравнивая исторические судьбы мировых империй А.Дж. Тойнби писал: «Последний великий подвиг Ассирии состоял в разрушении Элама, а Вавилония получила тогда столь жестокий удар, что не просуществовала после своей победы и столетия» [110] [55]. Наконец, наступил черед падения и Вавилонской империи. Но здесь два противоположных аспекта: Вавилон был не только универсальным государством, но универсальной религией. Вавилония пала под натиском персов как государство-империя, но как универсальная религия она правила всем разноликим язычеством и в период расцвета, и после своего падения потому, что как универсальная религия она насадила прочие религии на стержень теософии, гностицизма и каббалы.
Кир II был не только талантливым полководцем, но и дальновидным политиком. Ведя войны, он старался упреждать избыточные конфликты и сохранять стабильность в завоеванных и присоединенных странах мягким отношением к культурным традициям и религии этих народов. Так, например, завоевав Вавилонию, он издал манифест о сохранении прежних социальных порядков в обществе, не чинил препятствий в поддержании традиционных религиозных культов [53]. Этой же политике он следовал и походах на Палестину и Финикию. В целом ряде случаев это срабатывало. Некоторые страны добровольно шли под власть Мидо-Персидской империи, избегая войн. Яркими примерами его дипломатии были восстановление Иерусалима и финикийских городов. Но, с другой стороны, действуя политикой мира, в сочетании с политикой войны он быстро расширял территорию империи, ее армию и военно-экономический потенциал и, создал плацдарм – для решающей войны с Египтом [51]. Напротив, его сын Камбиз (529—522 гг. до н. э.) в покоренном Египте установил террор.
При Дарии I Мидо-Персидская империя намного превысила территорию всех ранее существовавших государств. В целях управления ее разделили на сатрапии, в которые назначался главные чиновники – сатрапы. Круг их полномочий: совершение суда, сбор налогов и хозяйственное управление. В этот период Мидо-Персидская империя осуществила ряд шагов по цивилизационному развитию: строительство многочисленных дорог, создание государственной почты, изменение денежной системы и расцвет торговли [53].
Второй цикл войн. В 539 г. до н. э. были завоеваны Элам, Сирия, Финикия и Палестина [53]. Погиб Кир II в походе против СреднеАзиатских племен в 530 г. до н. э. Но его дело продолжил сын – Камбиз в 525 г. до н. э., завоевав Египет. Погиб Камбиз при дворцовом заговоре и борьбе за власть в самой Персидской державе. В 525 г. до. н. э. Камбиз II признан царём Египта с титулом «царь Египта, царь стран».
В 522–486 гг. до н. э. царем стал Дарий I, покоривший среднеазиатские племена и часть Индии. Во время его царствования в 482 г. до. н. э., против персидской власти началось восстание в Вавилоне, и вавилоняне избрали своего царя – Шамаш-эрибу. В наказание за это Персы нанесли чувствительный удар по религиозным чувствам вавилонян: они вывезли из Вавилона золотую статую идола Мардука и переплавили ее. Кроме того, Вавилон утратил свое привилегированное положение – был лишен права автономии и стал частью Ассирийской сатрапии. В этом же 482 г. персы объединили Палестину и Сирию в одну сатрапию [108].
Греко-персидские войны. В книге Даниила читаем: «Теперь возвещу тебе истину: вот, еще три царя восстанут в Персии; потом четвертый превзойдет всех великим богатством, и когда усилится богатством своим, то поднимет всех против царства Греческого» (Дан. 11:2) [45]. В этом месте, во-первых, предсказывается то, что между Персией и Грецией будет война, а во-вторых, указано, при каком именно царе война достигнет своего апогея. Пророчество было дано во времена Кира II, следовательно, три царя – это Камбиз II, Лже-Смердис, Дарий Первый, четвертый же царь – Ксеркс. При последнем война действительно достигла своего наивысшего накала [48]. Также в ходе этой войны Ксеркс пытался войти в союз против Греции со многими странами и народами тогдашнего мира. В 492 г. до н. э. персы под командованием Мардония пошли на Грецию войной, но около Афона ужасной бурей был персидский флот был разбит – потоплено 300 кораблей и погибло 20-тысячное войско. К этому знаку судьбы персы не прислушались. В 490 г. в битве при Марафоне греки наголову разбили вторгшихся персов, потери которых были в 30 раз больше. В 480 г. до. н. э. персидский царь Ксеркс начал новую войну с Грецией имея 35-кратное численное превосходство в численности войск, но и в этот раз персы потерпели крах (в битвах при Саламине и при Платеях). В дальнейшем персы развязали цепь войн против Греции в 480–479, 478, 471, 450–449, 411 – годах до н. э. Персы терпели неудачи, но не отступались от цели. В силу частоты греко-персидских войн греки назвали их термином «от τα μιδικα πραγματα» – «мидийскими делами» [7].
Мидо-персидская империя провела несколько десятков войн в течение 2 веков, в том числе, почти 100 лет персы вели непрерывные войны с Грецией. Неслучайно символом Мидо-персидская империи в Библии назван «медведь», отражающий ее «свирепость, прожорливость и ненасытность мидо-персидской монархии», [45]. Не случайно в Божьем Откровении пророку Даниилу к этой империи обращены осуждающие ее слова: «встань, ешь мяса много!» (Дан. 7:5). И вторая мировая империя непрестанно «ела мясо» человеческое, и ела «много», пока не объелась им себе в погибель. Последний царь Персии Дарий IV (336–330 г г) отчаялся на борьбу с Македонским царством, бросив вызов Александру Македонскому. Царь Александр Македонский принял вызов и нанес визит на территорию империи в 334 г. до. н. э. Персы понесли ряд поражений, а в 331 г. до н. э. Мидо-персидская империя пала. Ее гибели в точности исполнился закон совпадения «начала и конца» – с чего начала, тем и закончила, что принесла другим, то и получила себе.
М. Бойс пишет: «Персидская держава, как и Ассирийская – колоссы на глиняных ногах, державшиеся лишь силой оружия, упуская экономические и политические связи» [111]. Эту оценку М. Бойс усиливает аргументами о низком уровне культурного развития второй мировой империи: «Иранская культура малосамостоятельна. Литературные памятники почти отсутствуют. Иранская архитектура копировала Египет и Ассирию. Письменность персы заимствовали у вавилонян, но переработали клинопись в алфавитное письмо. Несамостоятельный характер древнеперсидской культуры связан с военным характером государства» [111]. В то же время ряд авторов отмечают успехи Мидо-Персидской империи:
1) в административной реформе: разделение страны на сатрапии, возглавляемые назначаемыми наместниками-сатрапами, стоял;
2) разделение военной и гражданской власти – наряду с административными сатрапиями создавались военные топархии и сатрапы не имели военной власти;
3) для военного управления были учреждены военные округа;
4) военная реформа привела к созданию мощной армии и флота;
5) создана коммуникация дорог;
6) учреждена государственная почтовая служба с инфраструктурой почтовых станций;
7) был введен государственный язык – арамейский.
Сасанидское возрождение
Возрождение Мидо-Персидской империи началось вначале как восстановление Парфянского царства и его освободительная борьба с Греческой, а потом Римской империей, но это было лишь предвозрождение, продвигавшееся с малыми успехами. Подлинное возрождение началось с новой династии Сасанидов. Династия Сасанидов правила 447 лет с 224 г. н. э. – по 651 гг. н. э. Парфяне и Сасаниды постоянно вели войны: греко-парфянские, парфяно-римские, кавказские, ирано-тюркские, ирано-византийские, ирано-арабские. [112]
Парфянская эпоха в истории Ирана началась с Митридата I (170–138 до н. э.), который отнял у Селевкидов (эллинской династии) Персидскую сатрапию и часть Месопотамии, и часть Бактрии, став Царем Парфии преемником Ахеменидов с титулом «царя царей». Армию Антиоха VII разбили в 129 г. до н. э., но стабилизация началась при Митридате II (123–87 гг. до н. э.). При парфянском царе Ороде II (57–36 гг. до н. э.) римские войска безуспешно пытались вернуть Парфию в состав. К 40 г. до н. э. парфяне захватили Малую Азию, Сирию и Палестину [104]. В 39–37 до н. э. римлянам удалось вновь подчинить эти области. Перелом наступил в начале I в. н. э. В 43 г. возросли антиэллинистические и антиримские тенденции. Вскоре начался период упадка Парфии из-за внутреннего сепаратизма, династийных противоречий и набегов алан [93]. Это усилило римлян: Траян отвоевал у парфян Армению и Месопотамию, но с 217 г. римляне стали утрачивать свои позиции. При Артабане V (216–226 гг. н. э.) Рим лишились Армении и Месопотамии. Но, с другой стороны, начался внутренний процесс политического распада парфянского государства. Это выразилось в том, что своей независимости добился целый ряд регионов: Маргиана, Скастан, Гикания, Элимаида, Парс, Харакена, Хатра [53]. Внешние и междоусобные войны истощили Парфию. Ардашир поднял восстание против Аршакидов и в 227 г. разгромил парфянского царя Артабану, и, основав новую иранскую династию, стал шахиншахом «царем-царей».
Новоперсидское царство – Третья Персидская империя Сасанидов (террит. Совр. Ирака и Ирана). Сасаниды – династия персидских правителей шахизаншахов и правителей отдельных областей (шахов). В династии Сасанидов: от Ардашира I (224 г.) до Ездигерда (652) –за 428 лет было 44 царя, из них за период с 628 по 632 год сменилось 8 царей и в итоге их государство было завоевано арабами [104].
Сасаниды продолжали историю Мидо-Персидской империи, но уже в иной форме, которую можно назвать квазиимперией, поскольку до III в. н. э. в ней сохранялись автономные царства и полисы. Сасаниды опирались на иранскую религию зороастризма с сохранением традиционного сакрально-социального положения жречества. После падения парфянской династии Аршакидов пришла персидская династия Саманидов (224–651 гг.). Основатель Ардашир (227–239 гг.). Следует отметить, что в этот период выявился существенный дефект, подпадающий под религиозные санкции и запрещенный во всех культурах социальными и культурными нормами. В Сасанидской династии изначально установилась негативная практика инцестов в династийном роде – т. е. практика заключения браков между родными братьями и сестрами [93]. Такие явления никогда не остаются без кары Божией и тяжелых последствий в социальной среде. Войны Сасанидов с Римом длились 4 века c III – по VI вв. подорвали мощь обеих империй [104]. На стыке III–IV вв. от империи отпал ряд областей, но при Шапуре II (309–379 гг.) территория была восстановлена. В 387 г. Сасаниды овладели Месопотамией и большей частью Армянского царства. В начале VI в. начались Ирано-византийские войны и шли с переменным успехом и привела к истощению материальных ресурсов государства. В V в. в Армении, Кавказской Албании, Иберии царей заменили сасанидскими наместниками. В конце V века произошли восстания в Закавказье и в Армении [93]. В конце V в. в государстве произошли глубокие произошли изменения в системе управления, социально-политической структуре и культуре [53].
Расцвет империя – при Хосрове I. Старая сасанидской знать (531—579 гг.) была приведена в зависимость и возросла роль госаппарата нового чиновничества. В 589 г. сасаниды разгромили тюрков, а в 602–528 гг. воевали с Византией и потерпели поражение. Мощь Ирана иссякла – остальное довершил Арабский халифат [93].
Религиозные и социокультурные трансформации. Зороастрийские верования Сасанидов претерпели большие изменения в VI в. н. э. произошла гибридизация зороастризма с буддизмом (нызываемым в богословии «религиозным атеизмом»), а после разрушения империи Арабским халифатом, Сасаниды приняли ислам. Таким образом, произошла двойная, разнонаправленная трансформация зороастризма и, в таком виде, он ушел на латентные позиции под официально принятым исламом. О современном Иране говорят, что они исповедуют ислам шиитского толка. Это так, но в их исламизме есть две другие особенности:
иранцы и в шиитском исламе являются (в душе) зороастрийцами, ибо прежние религиозные традиции почти никогда не уходят полностью, но остаются «вторым слоем» в мировоззрении, культуре, культурно-историческом типе человека, т. е. существует внутренняя религиозная расщепленность, которая проявляется на уровне мировоззрения, системы ценностей и в социальном поведении;
иранцы приняли ислам под вооруженным давлением Арабского халифата, а память о цивилизационном поражении, понесенном от арабов, впечаталась в их менталитет и общественное поведение и … стала незаживающей культурно-исторической травмой [113], проявляющаяся сегодня как латентное, умеренное противостояние арабскому миру.
Это можно назвать национально-культурной расщепленностью иранцев.
Эти две фундаментальные расщепленности на уровне религии, культуры и национального самосознания, несомненно, найдут свое выражение в надвигающейся катастрофе Третьей Мировой войны. Во-первых, Иран стал мишенью номер 1, для коалиции мировых сил, в которую входят США, Израиль, Великобритания и ряд арабских государств. Во-вторых, Иран ищет поддержки у таких неисламских стран как Россия и буддистско-конфуцианский Китай. В-третьих, духовный закон совпадения «начала» и «конца» вновь обречет бывшую мировую империю стать ареной первого столкновения старых и новых империй, столкновений с Новым Вавилоном и с коалицией Нового мирового порядка.
Сасаниды стремились возродить былую славу древней Персии. При них начался новый расцвет персидской культуры, возрождение той традиции, которая конкурировала с традицией греческой культуры. Территория нового Сасанидского в несколько раз уступала прежней Персидской империи и сократилась до границ нынешнего Ирана.
Персидская культура и религия
Ранняя культура Персии формировалась под влиянием Месопотамии – Шумер, Вавилона и Ассирии [114]. В социально-нравственном отношении были унаследованы традиции восточной деспотии и жесткости царской власти. В Библии приводится пример, когда по докладу визиря Аман царь Ксеркс (евр. Артаксеркс) легко отдал повеление о поголовном истреблении еврейского народа (Есфирь, 3:13), но также легко передумал и отдал приказ повесить Амана с семьей, вместо народа иудейского (Есфирь, 7:2-10). В цивилизационном отношении Персия, по оценке греков, выработала идеал монархического управления государством. Прежде всего, это разделение государственного управления на гражданское и военное. Для эффективности гражданского управления персы придумали административное разделение государства на сатрапии, для военно-мобилизационного управления – разделение на топархии, а для управления войсками – разделение империи по военным округам. Во главе гражданского управления стоял наместник царя – сатрап с функциями, похожими на полномочия российского генерал-губернатора в XVIII–XIX вв. Второе, персы создали инфраструктуру дорог и государственных почт [108]. Третье, создана эффективная организация торговли и организация налоговой системы, с распределением средств в местные и централизованные бюджеты [114]. Четвертое, организация в управлении финансовой системой: двухуровневое (центр/регионы) право в монополии по чеканке золотых монет и правовому регулированию золотого, серебряного и медного обращения денег в империи [108]. «Местные деньги» сатрапов «ходили только на определенной территории, в то время как золотые монеты персидских царей были универсальным платежным средством по всей персидской империи и даже за ее пределами» [108].
Религия Мидо-Персидской империи. В Авесте главное божество Ормузд (Мазда) – именуется «господом», его атрибутами являются познание и мудрость, всеведение, святость, благодетельность и поэтому он осознается в авестийской религии как «принцип добра». Ормузд сотворил землю и дал откровение закона [9]. Эта религия, пишет Э. Леманн, выработала у персов три ведущие ценности: «три понятия: святость, чистота и справедливость – образуют в Авесте нераздельное единство» [115] [116]. Пока не завершился исторический период мира, Ормузд делит свое господство с Ариманом (принципом зла), причем достичь окончательной победы над злом, Ормузд может «лишь с помощью чистых сил и участию людей, верующих в Мазду (Ормузда) … Отсюда выводится жизненная задача людей в поражении злого Аримана» [25] [116]. Таким образом, авестийская религия, формирует у персов миссию мировой священной войны.
У Ормузда есть помощник Сраоша, которому надлежит победить злого духа, и только тогда, Ормузд откроет людям рай. Он же и Митра, что означает «верность, клятва» а «обманывающий Митру – клятвопреступник, он оскверняет страну как сто еретиков. Злобный бог разрушает тот дом, деревню, город, страну, где поступают против его клятвы. Митра – судия мертвых и тесно сросся с природой» [117] [116]. Христианство налагает религиозную санкцию на клятву «Я говорю вам: не клянись вовсе: ни небом, потому что оно престол Божий; ни землею, потому что она подножие ног Его; ни Иерусалимом, потому что он город великого Царя; ни головою твоею не клянись, потому что не можешь ни одного волоса сделать белым или черным» (Матф. 5:34-36). В Авесте требуется клятва и ее исполнение, а за нарушение – казнь. Установка на принесение клятв – эффективный инструмент социального управления людьми, но пагубна для души.
В Авесте богиня Анагита (семит. культ Астарты) дает плодородие, дает семя мужчине, а женщине – зародыш. Э. Леманн описывает позорный обряд: «в ее храмах девушки должны были проституироваться в честь богини; греческий повествователь рассказывает, что дочери лучших фамилий предавались этому служению» [117] [116]. Данный культ и его обрядовая сторона расщепляют нравственное начало, в котором смешивается добро и зло, прекрасное и безобразное, достойное и недостойное.
Дуализм богов и дуализм мира. Ормузд и Ариман, по Э. Леманну, это два изначально автономных духа, поэтому есть и два царства. При этом и зло есть царство. Добро и зло, жизнь и смерть создали сами боги и два царство создали они: одно царство – для добрых, а другое царство – для злых людей [9]. Поэтому и у верующих в Ормузда есть сакральная задача помочь Ормузду на земле по распределению людей между этими двумя царствами, помочь богу и в уничтожении зла на земле – т. е. в уничтожении злых, ради праведных. «Черта древнеперсидского мировоззрения – крайний дуализм. Мировая жизнь – борьба этих сил, мировая задача – уничтожении зла и восстановление единодержавия Ормузда» [27] [116]. Т. е. восстановление единодержавия Ормузда – зависит от людей и является их задачей и обязанностью, от исполнения которой зависит их судьба в вечности. У Персов был популярен миф о Рустаме, «персидском Геркулесе», который «верхом на чудовище завоевывает Мазандеран – земной рай» [114].
«Ариман – князь злых, но, как и Ормузд, он духовная сила: и принцип зла» [27] [116]. Весь мир, по Авесте, наполнен девами (бесами), друджами (мелкими бесами) и народными чудовищами (яты – колдуны, пери – злые феи, ведьмы, алчные джайни) [118]. Т. е. вся природа и весь человеческий мир является ареной дьявольской деятельности, где зороастрийцы должны жестко навести порядок. Кроме того, «мир чертей умножается, за счет еретиков, неверующих и грешников. В Авесте, туранцы, греки и римляне, турки и арабы называются дьяволами и военными силами Аримана» [119] [116]. Вообще-то, из логики Авесты и ее пророка Зороастра, следует, что все не-авестийцы – это силы Аримана, а значит, подлежат уничтожению. Но здесь примешивается местечковый рационализм и национальные предпочтения: со всеми-то не справиться, поэтому, первый меч – на соседей (туранцев, греков, римлян и арабов).
Этика персов, по оценке Э. Леманна, имеет формальный характер. С одной стороны, религия персов ориентирует на добродетели в образе жизни (правда, скромность, трудолюбие, справедливость, порядок). Но ее обратная сторона – «абстрактная одеревенелость выводов: иногда направляется против жизни и с жесткостью переходит в грубость. Судебная практика персов чрезмерно сурова, и грубое различение добра и зла, не имеет промежуточных определений. Чувства, не основанные на интересе, имели мало значения для персов; в религиозном чувстве часто исчезает его лирическая сторона – давление законосообразности» [120] [116].
В кодексе грехов отмечаются тяжелые грехи – за них полагается не менее 200 ударов; есть еще и неискупимые преступления (анаперета) – они не прощаются ни здесь, ни в загробной жизни, наказываются смертью и адом. В персидской религии, отмечает Э. Леманн, господствует «не духовный, а юридический принцип возмездия… Раскаяние, исповедание грехов (патет) откладывается до смертного одра» [120] [116].
В Персии жрецы называются магами, мудрецами тайных знаний. Они наделялись властью равной монархической. Первосвященническое царствование магов было в Ассирии, Мидии, Персии. Жречество магов было наследственным, их социальный слой – кастовым, главные роли – жертвоприношения, гадания судьбы, предсказания, жречество, служение теогоний. Геродот описывает как цари и народы воспринимали их роль и значение. Жрецы «влияли на судьбы монархии и причислялись к «родословию богов» [7]. Ранние авестийские маги противились зороастризму, а поздние маги признали Зороастра отцом магов и «магическим пророком» [91]. При Ахеменидах (558—330 гг. до н. э.) функция магов свелась к жречеству зороастрийской религии, культов Митры, практик волхования и колдовства [121]. Персидский царь Кир Великий был воспитан магами. Маги славились ученостью, и Платон ревновал к их славе. Софист Продик считал себя знатоком тайн Зороастра [122]. Ритуал посвящения: главный маг восседал к востоку на златом троне, распорядители мистерий – презулы – совершали тайное (эзотерическое) посвящение в веру Зороастра [91].
Греческая империя
«Греки были народом пастушеским, полудиким, или и совсем диким. Но, вступивши в сношения с образованными народами Востока – Египтянами, Финикиянами, Вавилонянами. Ассириянами, Иудеями, они восприняли от них различные знания и искусства, навыки и обычаи цивилизованной жизни, законы и нравственные правила, государственные и общественные порядки и учреждения и т. п. Все эти семена цивилизованной жизни Востока были легко восприняты богато одарёнными от природы Греками, были быстро взращены гением этого народа, и в результате получилась греческая цивилизация, заменившая погибшие вскоре цивилизации народов Востока и далеко превзошедшая их разносторонностью, богатством, совершенствами», – описывает проф. А.Д. Беляев цивилизационный путь Древнегреческой империи, создавший образцы высокой культуры, для всех поколений Европы и России [47].
Крито-микенский период
В целом, крито-микенская цивилизация развивалась с 3650 по 1100 до н. э., достигнув расцвета в XIII–XII вв. до н. э. Материковая – Балканская Греция в III–II тыс., по Геродоту, называлась Пеласгией и населялась негреческими этносами (пеласги, лелеги, карийцы). Ранние государства и классовая стратификация общества появилась только в XVI–XI вв. до н. э. (Микенская эпоха). Города-государства микенской эпохи (Афины, Микены, Тиринф, Пилос) возникли в XVIII—XVII вв. до н. э. Эти государства были карликовыми, сравнимыми с площадью г. Москвы, а их столицы – с площадью Московского района. Социальный строй Микен – наследственная монархия. Между ними и Критои (минойцами) шли интегративные процессы религиозного, социального, культурного и торгово-экономического характера. От минойцев материковые микенцы восприняли судостроение и мореходство. Минойская, островная цивилизация, формировалась на о. Крит и ее периодизируют по археологическому параметру: додворцовая (длилась 1750 лет), раннедворцовая (200 лет), новодворцовая (275 лет) и последворцовая цивилизация (255 лет) и 70 лет субминойского периода. В раннем периоде минейцы (не греческого этноса) царя Миносе I имели слаборазвитую архаичную цивилизацию, а при Миносе II и Миносе III создали небывалую для мира раннедворцовую и дворцовую цивилизацию (царь Минос не мифологема, а реальная личность: в этом качестве упоминается Гомером, Платоном, Фукидидом, Страбоном, Геродотом [7], а Дж. Тойнби [55] установил династию Миносов – по антич. источникам). Фукидид сообщает: «Минос первым из властителей построил флот и приобрел господство над большей частью нынешнего Эллинского моря» (Фукидид. История Пелопоннесской войны. – М., 1888. – С. 69). Геродот отмечает еще и то, что «флот Миноса положил конец морскому разбою, по крайней мере, в водах вокруг Крита» [7].
Дело не только в возведении царских дворцов. Население жило в изысканных домах дворцового типа. Поскольку экономика минойцев строилась на морской торговле, то основное население было не столько земледельцами, сколько купцами-мореплавателями – это талассократический (моревладычество) купеческий народ – минойская аристократия, близкая к царю. Дистанция между минойцами и царями была «накоротке», они чтили царей без раболепства. Был и религиозный мотив почитания – царь Минос был и жрецом. Отношениях между царской властью и талассократической аристократией не имели имущественной выделенности, больших различий в роскошности образа жизни. Минойский народ был умеренно стратифицирован по шкале бедных/богатых, народ живущий во дворцах имел образ материальной жизни, не далеко отстоящий от царского. Первоначально минойцы (не греки) жили в пещерах, вырубленных в скалах и это говорит не о варварской дикости, а о том, что эти пещерные сооружения были первоначальным – временным жильем переселившегося народа. Вскоре, обжившись, они стали повсеместно строить дворцы за дворцами и создали раннедворцовую цивилизацию. Гомер в «Одиссее» говорит, что на Крите было 90 городов и указывает состав этносов, из которых сформировались минойцы: «Там обитают, дорийцы кудрявые, племя пеласгов, в городе Кноссе … Там уж царем был Минос». Современные историки включают италиков, иллирийцев и выходцев из Анатолиии (Малая Азия), а О. Шпенглер считал критскую цивилизацию – ответвлением цивилизации Египта, называя среди мидийских этносов и египтян.
В богатом критском обществе среди народа были и бедные, но не было обездоленных и эксплуатируемых и, к знати относились средние и высшие сословия – элиту составлял народ купцов-мореходов, являвшихся особым типом народных общин. Это общинно-купеческая знать и сановничья аристократия. Дополнительные характеризующие условия:
в раннем и срединном минойском обществе был высокий статус личности, не позволявший оставлять в нищете одних – ради богатства других, имея материальным базисом достаточные доходы от морской торговали;
в срединном периоде минойского общество (1500–1200 гг. до н. э.) возник широкий слой мастеров-ремесленников, но, благодаря широкому размаху морской торговли (с землями совр. Египта, Ливии, Малой Азии, Финикии, в Греции, Италии, Сардинии, Испании, Мальты), этот слой также имел высокий достаток;
в раннем и срединном минойском обществе был высокий статус народа, «общинной морали» и «общинного закона» – это особая соборность народа, элиты и царя.
Историки также обращают внимание на то, эти дворцы не окружали себя крепостями и Крит, как остров не имел фортификационных защитных сооружений – минойцев характеризовал миролюбивый нрав и незащищенность от внешнего врага. А.Дж. Тойнби описывает высокий уровень культуры минойцев, превосходящий культуру других народов: «за Критом в эллинской традиции закрепилось название «талассократия» под началом царя Миноса. Термин «моревладычество» утвердился за Критом в 1750–1450 гг. до н.э., – когда цари критского города Кносса, благодаря мощному флоту, властвовали над архипелагом островов и побережьем Эгейского моря» [61] [55].
Чтобы обеспечить такое владычество, необходима превосходящая культура умений и знаний (создание дворцовой цивилизации, флота мирового уровня, технологические знания кораблестроения, знания географии, знания навигации и культуры мореплавания), высокая гуманитарная культура в отношениях с другими народами – их любили и египтяне, и финикийцы, и сирийцы, а минойцы охотно передавали им эти знания. Дж. Тойнби особенно подчеркивает дружбу с сирийцами, которым минойцы передали умения и знания своего таласакратического опыта, и сирийцы, под минойским патронатом, осваивали Красное и Средиземное море став крупной державой. А.Дж. Тойнби пишет: «сирийское общество унаследовало от минойцев алфавит, а также вкус к дальним морским путешествиям … обнаруживается родство сирийского общества с минойским» [89] [55].
Минойцы, по Тойнби, выполнили роль транслятора высокой культуры на переходе от древнего мира к античному. Минойцы центрировали греко-ахейское общество, на культурной доминанте, стали культурным интегратором греков-ахейцах, соединили Критскую культуру с Микенской и в греческой истории этот период назван Крито-Мекенским. Через несколько веков, наследниками высокой культуры стали и другие этносы материковой Греции. Через стандарты высокой культуры греческие народности духовно осознали себя эллинами. Культурная традиция эллинизма духовно покорила Балканы, а после того, как Александр Македонский создал из Греции еще и политическую империю – культурный эллинизм был усилен политическим господством и через этот механизм влияния духовно овладел Европой и миром, создав мировую панэллинистическую ойкумену, основанную на высоких культурных образцах Греции. Греция стала колыбелью всей мировой культуры, мировой империей культуры.
Этнической основой ахейского общества были выходцы из степей северного Причерноморья и Фессалии – переселенцы Европейского континента, осевшие на Греческом полуострове и ассимилировавшиеся с местным греческим населением. Период с 2900 – по 1470 гг. до н. э. историки называют догреческим, но, вместе с тем, – это была первая европейская цивилизация [123]. Поэтому их именую через дефис, как греков-ахейцев. Позднее ахейцы попали под влияние Хеттского государства. С середины II тысячелетия, крито-микенская цивилизация быстро прогрессировала, стала развитой цивилизацией бронзового века, с развитой индустрией, с лучшим в средиземноморье военным и торговым флотом, с надежными крепостями и фортификационными сооружениями, защищающими греческие города-государства [123]. Микенцы, многому научившись у минойцев, от них они унаследовали раннюю мифологию, тип язычества с культами Зевса и Посейдона. Дж. Тойнби внес важные уточнения: «греческий пантеон является одновременно и ахейским, и постминойским» [2] [55]. Вместе с тем Тойнби указывает на важные различия, ставшие более очевидными в более поздние века, когда культурно интегрировались греческие этносы и стали мировой политической – эллинской империей. Тойнби пишет, что «религиозное поклонение в эллинские времена носило уже не местный характер, а было «панэллинским». Однако в выражении «панэллинский» нет уже ничего минойского. Олимпийский пантеон принял классическую форму в гомеровском эпосе – отголоске постминойского движения племен. Здесь мы видим богов в обличье варваров, пришедших в минойский мир из внутренних земель Европы после того, как талассократия Миноса была разбита. Зевс – это ахейский военачальник; другие олимпийцы представляют его вооруженный отряд» [124] [55]. Вместе с тем, здесь восхищение Тойнби односторонне. Религия минойцев все же была языческой, имея все ее недостатки: культ священного быка стоял наряду с Великой богиней, в ходе сакральных игр, именуемых тавромахией (игры быками) совершались человеческие жертвоприношения.
Более интересным является то, что Дж. Тойнби поставил минойскую цивилизацию в список выдающихся мировых цивилизаций, в числе 21-й цивилизации мировой истории. Он нашел в ней уникальную особенность, контрастирующую со всем языческим миром – это ярко выраженный нравственный тип религии, что позволило Тойнби отнести ее к гуманистически-универсальному типу: «если древний критский культ сравнить с религией древних греков, то следует сказать, что в ней больше духовного содержания, в ней больше личностного. На «кольце Нестора» символы воскресения представлены в форме куколки и бабочки над головой богини – она обладает властью давать верующим жизнь после смерти. Она была очень близка к своим почитателям … Эта универсальная богиня представлена и в минойском искусстве в виде Божественной Матери, которая с обожанием держит младенца». [2] [55]. Действительно образ минойской богини является абсолютным контрастом всем звероликим божествам Вавилона и Египта, Азии и Европы, богам-монстрам, требующим человеческих жертвоприношений. Минойские же божества предстают в человеколюбивом виде.
В сжатые сроки XVI–XII вв. крито-микенская цивилизация пережила все основные цивилизационные фазы: становления, расцвета и падения. Молот троянской войны обрушил города и селения мекенцев и минойцев. Мифопоэтическое описание этой войны отражено в «Илиаде» Гомера. Ученые расходятся в датировке и определении субъектов этой войны. По Геродоту – это события второй половины XIII – начала XII вв. до н. э. По Л.А. Гиндиной и В. Л. Цымбурскому, Троянская война, следствие миграционных переселений многих народов в XIII в., всколыхнувших военными нашествиями все Средиземноморье. Началом войны было вторжение варварских племен (в т. ч. хеттов) в Микенскую Грецию. С ответной войной на Малую Азию пошли греки-ахейцы. Война расширялась, и ахейцы, сражаясь с хеттами, сразились еще и с Египтом. О падении Трои тоже спорят: Эратосфен указывает 1183 г. до н. э., а Эфор -1136 год до н. э. Видимо Троя «сильно пала» – Европа три тысячи лет перекапывала Малую Азию, пока в 1873 г., археолог-самоучка и мистификатор Г. Шлиман не вырыл некие руины, но ученые не признали их за Трою, а Шлимана – за археолога.
«Темные века» и Гомеровский период
Этот период датируется XI–IX вв. до н. э. историки Греции называют это время «темными веками» – «межвременьем». Послемиграционная эпоха стала переломной точкой древнегреческой цивилизации. Развитая «раннегосударственная ахейская цивилизация с сильной царской властью и разветвленным бюрократическим аппаратом сменяется примитивным обществом эпохи «темных веков», с родовыми отношениями и господством родоплеменной знати» [123]. Времена «Смуты», как и все «Темные времена», характеризуются упадком культуры и социальной деградациии, крито-микенская культура и цивилизация существенно разрушены, деградировало древнегреческое государство и общество. В греческой ойкумене произошло межэтническое смешение, а, значит, и смешение культур и религий. С. В. Новиков пишет: «ахейцы уцелели в северной и центральной части Пелопоннеса, часть мигрировала на Кипр. Дорийские племена осели в Пелопоннесе, на Крите, в Малой Азии. Ионийцы заселили Среднюю Грецию, Малую Азию и острова Эгейского моря. Племена эолийцев обосновались в Северной Греции, но все они имели один язык и единое самоназвание – эллины. Догреческое автохтонное население Балкан (пеласги) – полностью ассимилировалось с греками» [123]. Наряду с сильнейшими этнокультурными деформациями произошли социальные перевороты в обществе и государстве. Дворцовую цивилизацию и «дух городов» (полисов) вытеснили «патриархальный уклад с аграрно-замкнутой экономикой, а ахейских царей и аристократическую знать сменили выборные старейшины, главы родов и племенные вожди-басилеи. Большое значение теперь имели племенной совет старейшин и собрание всех взрослых мужчин племени, считавшиеся верховными органами управления» [123]. В новом социуме активно шла рестратификация общества, быстрое социально-экономическое расслоение общества – нарождающейся новой знати и беднеющих общинников-фетов» [123]. А.А. Немировский пишет об усилении роли «малых автономных домохозяйств («ойкосов») – личных владений: ойкосов нарождавшейся знати, и ойкосов рядовых общинников – фетов» [123]. Нравы населения снижались «между родами царила родовая, кровная, месть» [123]. Роды объединялись в фратрии (братства), а союзы родов, интегрировались в племенные союзы – «филу». Но, в эти темные века, несмотря на деградационные процессы, наметился «определенный технический прогресс, связанный с освоением выплавки и обработки железа, что открыло новые возможности для обретения экономической самостоятельности» [123]. Это вывело Грецию из «эпохи Бронзы» в «век Железа», существенно повлияло на сферу труда, техносферу ремесел, на возможности производства и ведения войн. Завершение «Темного времени» ознаменовалось вторичным развитием городов-государств.
Смысл и значение Гомеровской эпохи. Но, социально-исторические слишком слабо передают суть описываемой эпохи. Почему она названа Гомеровской? Ведь не только эстетические любования Гомером и чувства национальной гордости греков тому причиной. Так именуют эту эпоху во всем мире и, обратим внимание на то, что, начиная с эпох Возрождения и Просвещения цитировать «Илиаду» или «Одиссею» Гомера было не только модно в Европе и России, но это являлось индикатором подтверждения аристократического духа и культурного статуса европейской и русской интеллигенции. Гомер вошел в образовательные программы школ и вузов во всех странах мира. Труды А. Ф. Лосева раскрывают эти цивилизационные смыслы.
А. Ф. Лосев обрисовывает гомеровский сдвиг в Греческой культуре, начиная с религиозной метафизики природы, переходя к новой теософии, включая структурирование ролей и функций богов и динамику их взаимодействия. Далее, А. Ф. Лосев переходит к новой интерпретации человека, его ролям и функциям в земном и божественном мирах. Природа у Гомера получила то мировоззренческое «оформление, которое греки назвали космосом» и, пишет А. Ф. Лосев, «гомеровский космос надо назвать Тартаром, символом ужаса и тьмы» [120] [62]. Т. е. космос получает темный, инфернальный смысл. Не только демоны, населяющие космос, но и сам Космос наделяется разумом, душой и телом: «тело космоса живое и разумное» [81] [62]. В тоже время, есть иная сакральная область – эфир: «эфир не отличим от неба» и, пишет А.Ф. Лосев, эта мистическая область размещена не на земной горе Олимп, а на горе небесного Олимпа: «Зевс получил в удел небо в эфире и тучах … гора Олимп, на которой живет Зевс, уходит в эфир, Зевс называется «живущим в эфире»; «тело космоса живое и разумное» [81] [125] [62]. Отсюда пошел религиозный культ Олимпийских игр, за исходом которых со страстями болельщиков взирают боги. Олимпийские игры стали общемировыми мистериями Вавилона и всего Древнего и античного мира; они были возрождены в современности тогда, когда Новый Вавилон приготовился к установлению Нового мирового порядка и финальной «битве конца».
Позднее – в зрелый период греческой культуры – ее аристократическая верхушка обвиняла Гомера в том, что он антропоморфизировал богов и приписал им человеческие недостатки. Но это тривиально, ибо, – это происходило во всех языческих обществах. А. Ф. Лосев обращает внимание на то, что Гомер выстроил другую, мифопоэтическую картину устроения божественного и человеческого мира: в «Илиаде» и в «Одиссее» дана духовно-вещественная топология и структурная организация космоса, неба и подземного мира, эти категории получили архитектурно-зримую форму, понятную человеку, доступную для его взаимодействия с богами и демонами и, в центр гомеровской теософии были поставлены люди-герои. Вносилась мысль, что люди могут развиться до сверхчеловеческого статуса «героя» и, тогда их жизнь и деяния могут стать влиятельным фактором во всей небесной драматургии сакрального бытия. Для эллинизма здесь особо важно то, что это национальные герои греческого народа, греческого духа, олицетворяющие его силу, мужество и мудрость. Гомеровский эпос ввел новый статус человека: «герой» имеет статус «полубога», который включается в битву богов и может занимать в ней ту или другую сторону, обеспечивая победу избранным богам. Это стало сакральным переворотом в общеязыческой картине мира, в языческой культуре и религии. Это возвысило греческую культуру, превратило ее в рождественскую купель Европы.
Внимание А. Ф. Лосева фокусируется на сакральных смыслах человечества в гомеровском мировоззрении. Человек-герой несет в себе мощь космических сил, он включает в себя как позитивную творческую и воинско-героическую энергию, так и негативный аспект «анархии хаотических природных сил» [7] [62]. Природа человека поднята на метафизическую высоту: он природен, а природа обожествлена, «обожествленные силы природы», в тоже время, зависимы от человека и повреждены человеком – «наделены человеческими аффектами» [7] [62]. А. Ф. Лосев, характеризуя божественно-демоническую героизацию человека пишет: «Ахилл настолько стихиен, что вполне сравним со стихиями природы» [126] [62]. У Гомера человек поставлен между небом и землей, между божественным эфиром и демоническим Аидом, и Тартаром: «герои сражались во мраке, но «под эфиром» … «под ясным небом» [127] [62]. Эпос Гомер породил, возможно, даже, спровоцировал появление в Греции нового культурно-исторического типа человека, новой страницы в культурной истории Греции «героического века» [128] [62], этот гомеровский «героический век», в последствии, был возрожден в Европе с XVI-XVII вв. в эпохи Нового времени, Просвещения и стал осевой линией развития «прометеевского» «ново-героического» архетипа не только в Европе, но и в Новом Вавилоне, в целом.
Закон чередования спадов-подъемов в культурно-цивилизационном развитии. А.Дж. Тойнби ввел категорию «трансференции» (культурно-исторического переноса) для обозначения сложных процессов в макроистории. Когда наступают «Смутные времена», приводящие к социальным, культурным, политическим и цивиилизационным кризисам, тогда наступают стагнации (застои) в развитии общества, деформации государства, за стагнацией начинается регресс и – откат в прошлое. На анализе обширного материала макроистории А.Дж. Тойнби сформулировал «закон трансференции», состоящий в том, что цивилизационная и культурная системы имеют свойство самосохранения, в силу которого срабатывает эффект «ухода-возврата», т. е. периоды спада иногда нужны для того, чтобы расстаться с грузом негативных накоплений, переосмыслить ценностные основы своей цивилизации и, на этом фундаменте выработать новую национальную идею, новые цели развития и «возвратиться» на былой уровень величия и славы, но в ином, более эффективном качестве. За «уходом» – следует «возврат», за откатом и регрессом – следует возрождение в новом качестве. «Чтобы феномен трансференции имел место, необходимо, чтобы в индивидуальной или коллективной биографии, в которой будет совершен творческий акт ответа на брошенный вызов, существовал аналог такой трансференции. И этим реальным аналогом является движение ухода и последующего возврата. Уход-и-Возврат, таким образом, можно рассматривать как «двухтактный» ритм творческих актов, составляющих процесс роста. Схема Ухода-и-Возврата подтверждается множеством исторических примеров» [55].
Многомерное действие механизмов цивилизационного развития. Рассматривая два периода Крито-микенский и Гомеровский – предполисный период, можно прийти к следующему выводу. Закон «трансференции» Тойнби с механизмом «ухода-возврата» в указанные периоды сработал многомерным образом. В переход от крито-микенского периода к гомеровской эпохе, произошел откат в сторону архаизации, распада минейского духа народной соборности, института царской власти, деградация культуры и цивилизации.
С переходом между высоким Крито-микенским периодом к низкому (по цивилизационным и культурным критериям) периоду Темных (Смутных) веков. Наблюдается комплексное запустение – многомерные процессы деградации:
дворцовую цивилизацию сменяет цивилизация разрозненной агломерации патриархальных поселений с имущественным и социальным контрастом родовых кланов;
царская власть, основанная на общинной соборности, сменилась древне-родовой разноплеменной властью с условной (договорной) объединностью в союзы: роды объединялись в фратрии, а союзы родов – в племенные союзы;
деградировали цивилизационные, социальные и культурные основы минойского древнегреческого государства; на смену царской власти приходит много клановая потестарная государственность «чифдовского» (вождистского) типа, власть переходит к диаспоре родовых кланов и племенных союзов; верховными органы управления децентрализованы и замещены племенными советами и собраниями старейшин;
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
