Поразмыслив пару секунд, без тревоги внутри, Дэриэл решил немного задержаться здесь. С его стороны это было совершенно не рационально, но ему хотелось отдышаться и посидеть в тишине. Ведь дома, по его мнению, скорей всего это не удастся.
Дэриэл быстро, с прыжка и подтягивания – залез на дерево. И спрыгнул на террасу. Они всегда так делали. Приземлившись на четвереньки, он почувствовал сильный холод. И сразу запрыгал. Потом сел на небольшой, старый, зелёный пуфик. Удивительно, но из-за дождя и прочих невзгод, он не был грязным. Потом подтащил его к краю и сел над обрывом. Чтобы лучше видеть улицу.
Дэриэл высматривал людей, чтобы его не смогли заметить. В кармане, завибрировал смартфон. Он с трудом, вытянул его. Из-за холодных рук. И увидел сообщение, от Элиаса. Дэриэл с интересом начал читать: «Привет. Я видел, что ты звонил. Не мог ответить. Просто скажу, что у меня проблемы. Никому не говори и не спрашивай. Завтра всё расскажу, лично».
Дэриэл раз пять перечитал это и нервно рассмеялся, кивая головой. Он смеялся громко, видя, что улица пустая и его не слышат. Этот смех, никто бы не посчитал обычным. В нём слышалось, что-то странное.
Через секунду, Дэриэл услышал, где-то сзади шаги. Он хотел развернуться, но не успел. Его тело почувствовало толчок в сторону обрыва. Порогов на террасе не было. Адреналин нарастал. Он постарался удержаться за что-то, и в секунду это уже не нужно было. Чьи-то руки держали его за живот и тянули обратно. Он снова сел на пуфик. Слева к нему подошла испуганная, та самая рыжеволосая девушка, которую он видел сегодня в корпусе своего факультета. Она тут же ему начала, что-то быстро объяснять. Но он, не успел ещё отдышаться, и был как будто в вакууме. Дэриэл смотрел на неё, и не мог понять, что она говорит.
– Стоп! – она замолчала, – Подожди секунду, – он вздохнул, – Теперь говори…
– Извини, – ей ели удавалось не кричать говоря ему это, из-за емоций пережитых только что, – Я не хотела, чтобы ты упал. Я просто услышала чей-то смех, вышла, увидела знакомую одежду и решила немного напугать, ради шутки. Ещё раз – извини, – и с одышкой затихла.
– Ничего, – Дэриэл переводя дух, от испуга, – Главное, что всё в порядке. А что ты здесь делаешь?
– Ты у меня спрашиваешь? Это ты, что тут делаешь? – удивлённо.
– Ну… Подожди… В смысле?
– Ну ты помнишь, что мне нужно было жильё? И вот… – Дэриэл её перебил.
– Ты здесь живёшь?! – с огромным удивлением вскрикнул.
– Нееет. Пока нет. Этот дом мне отец купил. Точнее ему его подарили наши соседи в Дъеврессе. Они уехали и не собираются сюда возвращаться, так что им он вообще не нужен. И на мою просьбу, они согласились, даже рады были. А пока сейчас живу в общаге. Хочу, здесь сделать ремонт и перебраться в этот. И вот в свободное время, думаю приходить сюда и наводить порядок. И мебели докупить кстати тоже нужно. А вот ты, что здесь делаешь?
– Ааахренеть, быстро же ты решила свой вопрос, буквально за вечер…
– Сама не ожидала. Отец позвонил сообщить и уже через три часа я была сдесь.
– А я… это… – он увёл взгляд, – Мы с друзьями впятером, раньше собирались здесь. Нет, ты не подумай, ничего плохого не делали, никакого вандализма. Просто приходили посидеть. И вот я решил, так же просто прийти посидеть. Как в старые, добрые… Но если ты против, то я…
– Да сиди если хочешь. Я здесь тоже пока только гость. Документы ещё никто же не переоформлял. Так, что меня, как и тебя, могут поймать.
Она подтянула второй пуфик и тоже села, рядом с ним.
– Это ты почистила обшивку пуфиков?
– Та просто по вытирала, решила на время оставить, но потом всё равно выброшу.
– Ну тут я с тобой согласен.
– Ну, а ты? Доделал свои дела, на которые ты так спешил? – с позитивом.
Дэриэл закашлялся, так как уже немного стал забывать, что случилось сегодня. Но ему напомнили: – Да, – сухо ответил Дэриэл.
– Что, всё так плохо? – немного с иронией ответила Джына.
Дэриэл серьёзно кивнул. С напоминанием, вернулись воспоминания о том, что пора уже идти домой. На часах было полдвенадцатого.
– Мне уже пора, – удручённо сказал, – Желаю тебе удачи. Я думаю, у тебя всё получиться. И если будет время, буду приходить – помогать. Я этот дом, уже, как свой родной знаю. Можно?
– Конечно. Буду только рада. Я сюда прихожу в шесть часов. Заходи в это время. А работы тут много, – радостно и с благодарностью.
– А пока ты в той старой общаге живёшь? – с ужасом и выпученными глазами, кивнула она, – А как тебя туда пустят в такое время?
– Пустят никуда не денутся… – улыбнулась.
– Да? Ну хорошо.
Она привстала и её рыжие волосы, попали ей на глаза, Джына стала их поправлять за ухо и второпях сказала: – Да и можешь тех друзей захватить, сколько их там четверо? Если, конечно, захотят. Я так понимаю, они тоже хорошо знают этот дом, – в шутку сказала она и немного улыбнулась.
Дэриэл развернулся к ней и удручённо ухмыльнулся: – Вряд ли они придут, – и розвернулся обратно.
– Почему?
Он молчал пять секунд. Джына решила начать смеяться, подумав, что это опять тот утренний «прикол» повторяется и Дэриэл опять перестал отвечать на её вопросы. В свою очередь Дэриэл молчал, не зная, что сказать. Но в конечном итоге, решил сказать правду.
– Они не смогут, – Джына не ожидая ответа, подняла с интересом на него глаза, – Потому что, двое из них, переехали от сюда – навсегда. Третий, как я сегодня узнал, с недавних пор – имеет инвалидность, умственную, а последний – вскрыл себе вены – больше полу года назад. Так что, причины у них веские.
Джына стояла в ступоре. Её волосы опять попали ей на глаза и один из них, они даже закрыли полностью. Но она не могла поправить их. А просто смотрела с открытым ртом. Дэриэл подумал, что зря наверно это сказал. Но не хотелось врать. И стоял к ней спиной, боясь развернуться.
Он понял, что на сегодня его – хватит. Поэтому, он тихо попрощался. На что, она ему смогла ответить, лишь тихоньким писком за спиной и лёгким кивком в его сторону. Дэриэл спустился с террасы по дереву и пошёл домой.
– Глава 3 -
Андрей сидел за столом и высчитывал площадь пустого места на своей террасе в тетради, как услышал, что за его спиной началось какое-то движение. Он развернулся и увидел, как с его двуспальной кровати, ещё немного сонная, поднялась девушка. Как только она поняла, что находиться голой – резко легла назад и укрылась одеялом. Андрей улыбнулся и развернулся, доставая с кармана смартфон для того, чтобы посчитать количество метров квадратных. Она в свою очередь удивлённо произнесла: – Привет… Андрей. Правильно ведь?
Он легко кивнул и тихонько ответил: – Да. Что ничего не помнишь? – спокойно продолжил диалог.
– Да вроде помню. Просто смазано. Подожди, – она резко приподнялась, но забыв, что всё ещё находиться голой, снова зарылась под одеяло, – Ты ведь был сильнее пьян, чем я. А выглядишь как будто вообще не пил.
– Пф. Сровняла… Годы тренировок – дают о себе знать, – возвышенно и шутя.
В свою очередь, она немного улыбнулась и начала поправлять свои светлые волосы. Пытаясь их руками расчесать. И спускала все запутавшиеся через левое плечё, попутно осматривая комнату. В ней было довольно темно, но достаточно света, чтобы всё осмотреть. Обоев не было, вместо них виднелись красиво лакированные кирпичи и бетонные полы, но выкрашенные в сиреневый цвет. Ничего особенного подумала она.
За окном было тоже темно и это сподвигло её на вопрос: – А сколько сейчас времени?
– Четыре утра.
– Ого, а почему ты так рано встал?
– Как проснулся, так и встал.
Он продолжал высчитывать, но уже перевернул лист и писал совсем другие данные. Сидя в зелёном халате, до колен. Под ним были только Джинсы на голое тело.
– Хм. Интересно, – она немного приоткрылась, так как под одеялом было довольно жарко, – Стесняюсь спросить… А где моя одежда? Просто я её здесь не наблюдаю, – смутившись поинтересовалась.
– Долго же ты стеснялась, на твоём месте все остальные этот вопрос считают заглавным, – он радостно чёлкнул пальцами, после вычисления последнего результата и положил тетрадку, – Насколько я помню, твоя одежда в прихожей. Ты же её снимала с себя, забыла?
Она немного задумалась и произнесла: – Точно. Как-то вылетело из… – и не договорила.
Андрей достал из ящика свёрток из бумаги и начал его осматривать.
– А чем ты занимаешься?
– А какая разница? Я думал ты сейчас уйдёшь. Во всяком случае другие, всё так поступали.
– Ну почему? Мне здесь нравится.
– А мне – нет, – сухо ответил.
– Тебе не нравиться у себя дома? Почему? Здесь уютно.
Он с удивлением развернулся посмотреть на неё. Увидев это, она резко прикрыла своё тело. От скорости натягивания на себя одеяла, оно перетянулось с нижней части тела на верхнюю. Из-за чего ноги были полностью оголены, но она этого не заметила, скорей всего из-за большого обилия тепла в доме. Поэтому на голени правой ноги, он заметил у неё тату, на что ночью не обратил внимание. От пятки до колена, чёрным цветом были набиты разной толщины и длины векторы.
Андрей счёл забавной эту выходку: – Хэх. Я тебя умоляю. Если бы я не насмотрелся на тебя голой ночью, то вряд ли бы вот так спокойно сидел спиной к тебе.
Вскоре Андрей опять принялся рассматривать свёрток, запечатанный в кучу слоев бежевой бумаги. Она немного поразмыслила над его словами, но всё же не захотела раскрываться.
– Если не хочешь идти самой искать прихожую. Тогда вон в шкафу, висит ещё один халат, – последние слова Андрей произнёс с облегчением, ведь он нашёл, как размотать свёрток, чтобы не рвать или резать обёртку.
Она, немного подумав, встала и быстро одела точно такой же халат, как у Андрея. Подошла к нему вплотную сзади и начала наблюдать за ним. Андрей почуял это, но виду не подавал, ждал, когда она что-то скажет. Но это продолжалось больше минуты и он не выдержал:
– Сядь, – она села слева от него, – Ты что-то хочешь от меня или как?
– А, что ты мне предлагаешь? В четыре утра – автобусы не ездят. Плюс, там ещё дождь недавно прошёл, – она заглянула в окно, – А у тебя мне нравиться, если ты меня конечно не выгоняешь.
Он посмотрел на неё, долго всматривался и выдал: – Сиди. Только недолго. Хм. Тогда мне наверно будет удобнее называть тебя по имени. Доброе утро – Сабрина.
Она радостно улыбнулась и кивнула. Андрей продолжил разворачивать. Сабрина увидела на свёртке вчерашнюю дату и спросила.
– Сегодня уже второе? – он угукнул, – Нужно не забыть и сходить сегодня на выборы губернатора.
– Ну вообще выборы будут 25-го, у тебя устаревшая информация. Их перенесли, если ты не в курсе. А почему это тебе интересно, редко слышу, чтобы мои ровесники интересовались политикой?
– А тебе нравится состояние нашего города? Мне лично – нет. И наш старый губернатор – этому поспособствовал. Поэтому я хочу, чтобы в этот раз выбрали нормального человека, – гордо выдала.
– Хм. А за прошлыми выборами, ты тоже следила? – уже с большим интересом спросил и полностью развернулся к ней телом.
– Нет, там же ничего интересного тогда не было. Все продажные. Смысла – ноль.
– И чем же эти выборы интересней предыдущих? – саркастично улыбнулся.
– Кандидатами, – произнесла с очевидным тоном.
– Насколько я знаю, там только два кандидата: Спавын и Ломинов.
– Ну да, – Андрей посмотрел на неё с недоумением.
– Ну и за кого ты собралась отдать свой голос? И почему, если можно?
– Конечно за Ломинова. По нему сразу видно, реформатор. Он уже не раз заявлял о своих планах на искоренение коррупции. А коррупция – это главная «болезнь» нашего города. Да и уже, как неотъемлемая часть нашей жизни. Я считаю Ломинова, достойным кандидатом.
– Да ладно, – немного громко и с иронией, – И как же ты это поняла? – Андрей сооброзил, что разговор будет очень интересный и положил свёрток в нижний ящик стола, потом приподнялся и улыбнулся в предвкушении ответа.
– Всё просто. Ты следил за его предвыборной кампанией? – Андрей смотрел ей в глаза и улыбчиво молчал, – Я уверенна, что нет. А зря.
– Предвыборная компания говоришь… А ты хоть знаешь кто он? Ну или чем занимался до этого?
– Это не столь важно, – невзрачно ответила.
– Да ну? А вот я считаю по другому. Я ещё понял, если бы ты предпочла Спавына, как кандидата. Он хоть и мразь, но со своими обязанностями депутата справлялся. Взять даже детское футбольное поле. Через три квартала отсюда. Сделал за свои деньги, даже политической рекламы не делал, на удивление. Да делал для своих детей, но ходить туда могут все. А от того, я слышу только популистские лозунги. Если это тебе интересно… – Андрей продержал небольшую паузу, – То, я могу рассказать немного того, что сам узнал про него, – Сабрина надменно скрестила руки на груди и демонстративно удобно уселась на стул, став внимательно его слушать.
– И так. Я так понял за него все идут, из-за того, что он вроде как – из народа. Вернее, он так говорит. Верно? Типа рвётся за справедливостью, – Сабрина медленно кивнула, – Просто, как правило, в наших реалиях, «с народа» это синоним не професионализма и популизма. А это ещё хуже, чем то, что предлагает олигарх Спавын, – Сабрина нахмурилась, но продолжила слушать.
– Проблема твоего кандидата, по моему мнению, только не удивляйся, состоит в его нищенском детстве. Сейчас поясню. Владлэн Ломинов родился в этом городе и вырос в наших реалиях. Эти улицы, дома, школы, больницы – он всё это пережил на себе. Владлэн ненамного старше нас, и я знаю место, где он жил всё своё детство. Которое напрямую повлияло на его политическую жизнь. И со временем, наблюдая за ним, мои догадки только подтверждаются.
– Начнём с биографии. У него, всё, как и у всех – началось с роддома. Большинство женщин нашего города – рожает в старых, затасканных корпусах. И его мать не была исключением, так как родила в нашей третьей родовой. Потом он пошёл в детский сад. Ситуация та же самая. Старые, разваливающиеся детские сады, ещё вдобавок нужно кучу денег отдать за то, чтоб твоему ребенку нашли место хотя бы где-то. Рос во дворе, где вокруг одни гаражи. Если не знаешь, он вырос на Дэлиле. А все мы знаем старую-добрую, Дэлиловскую «гаражную» культуру. А в то время, его родители работали на местном сахарном заводе. Там платили минималку, чтоб ты понимала. Владлэн родился в семье, где ни на что не хватало денег. И это я не выдумал. Если не веришь, послушай его интервью. Он говорил, что денег хватало только на еду и необходимые вещи. При том, что оба родителя работали не покладая рук.
– Потом такая же школа, с разделением детей, по категориям платежеспособности их родителей. Затем он поступает в универ. В наш центрально-республиканский. Довольно престижное заведеие. Шатко-валко, но поступает. На бесплатное обучение, ввиду того, что родители заставляли учиться в школе, и это хорошо. Позже, во время студенческих годов, смотрит, как его одногруппники ходят по дорогим клубам, катаются на таких же машинах, гуляют с лучшими одногруппницами. Он же в свою очередь – не мог содержать таких, плюс жил в общаге. Я уже не говорю о простых, брендовых девайсах, ну и так далее. После успешного завершения универа, он устроился на работу и батрачил там двадцать четыре на семь – восемь мать его лет, – начинает смеяться, – Ааа… Администратором «Вак» банка, ахах… Главой этого банка, был уже Спавын.
– Это я знаю, – хмуро прокомментировала.
Отсмеявшись: – Хорошо, идём тогда дальше. Параллельно с этим, смотрел в офисе на своего зажравшегося шефа. Там все такие, начиная с всем известного Фылоейовича, заканчивая Норужнынской. А те только и тратят деньги из откатов на квартиры, машины, дорогие рестораны и тд. Если не веришь, в и-нэте есть несколько расследований по поводу них, можешь посмотреть в закрытых группах. В их схемах в принципе мог участвовать даже и Владлэн, он тоже имел доступ к пару счетам, но это не доказано.
– Дальше, он не получил возможности подняться к их уровню их же путём. И через годами нажитые знакомства, поручившись с местными элитами и их деньгами, с простым и понятным лозунгом пошёл в политику. Стараясь протиснуться хотя бы в областные депутаты, подвинув собой какую-то часть либеральной или хотя бы оппозиционной партии. Чтобы усесться у «кормушки».
– У него не получается. На сколько я помню, он набрал прошлый раз только три процента. И тут ему приходиться идти во все тяжкие, решив высунуть свою кандидатуру в губернаторы. Хотя казалось бы, какой смысл? После чего в кратчайшие сроки у него находятся, – Андрей начинает загибать пальцы, – Огроменные бюджеты на свой пиар, которых раньше не было. Сразу много СМИ начинают о нём говорить. Множество старых конкурентов с радостью встают в его ряды, дальше его резко перестают душить компроматами и простыми погромами его предвыборных штабов. Ну и так далее. Как по мне это явное свидетельство прямого сговора с городскими олигархами. Хотя бы как минимум с Сэвастинским, он на свои телевизионные каналы пускает лишь своих и тех, кто ему хорошо платит. А Владлэн только на его каналах, за прошлую неделю был восемь раз, – Сабрина продолжала угрюмо слушать.
– А дальше почувствовав силу, он начал сотрясать кулаком в воздухе, – Андрей комично спародировал ситуацию, подняв кулак, – и зазывать всех на митинги, его поддерживает народ, какой-то процент, ведь он говорит то, что все хотят услышать. А так и было. Но по факту, Ломинов не сделал ничего с того, что говорил. Сколько он выиграл тендеров? Десять? Пятнадцать? Ни единого, в нужной степени, не воплотил в жизнь. Хотя средства были и есть. И наказания за это он тоже не понёс. Ведь если его сразу не взяли за жабры, значит дальше точно не возьмут. Значит он отдаёт хороший процент. Или возьмём, например, он обещал восстановить архитектуру на Дэфугельском. На этот проект, в его собственный фонд, ему пожертвовали около полутора миллиона гривен, простые люди. И что? Он хоть что-то сделал? – по всей видимости она хотела что-то сказать, но делала это очень медленно.
– Я тебе отвечу – нет! А схема там простая, выделяют из бюджета суму и просто отчитываются. Дальше закупается левые строй материалы, делается на скорую руку и специально выходит не качественная работа, чтобы через год повторить. Остальные деньги «пилятся» на тех, кто организовывал и тех, кто давал из бюджета. А причины не качественной работы списывают на погодные условия или что-то другое. А потом уже пофиг на недовольства нескольких. Главное, что все остальные, которые живут подальше от этого сооружения, думают, что дело сделано, ведь по телевизору так сказали. Рейтинг кандидата растёт, да и деньги уже пошли куда нужно. И это лишь малая часть того, что они проворачивают.
– И вот когда он придёт к власти и увидит НАСТОЯЩИЕ деньги, то окончательно сойдёт с ума. Ведь в его жизни такого никогда не было. Даже если у него когда-нибудь и были хорошие намерения – их уже нет, к сожалению, конечно. А если кто-то говорит, что ему мешают олигархи, то это полный бред. Потому, как если бы между ними была борьба, Ломинова бы просто убили, как это обычно бывает, а не мешали в разрешении на реконструкцию какого-то там дома культуры. Это всё галимые отмазки. Его изменило окружение. И если честно, я не осуждаю его. Ведь как по-другому вести себя этому человеку, если всю жизнь, он ничего не видел. Не в коррупции наша «болезнь». Коррупция – это лишь симптом. Реальная болезнь в том, что мы голодные, ущемлённые и вечно на всех злые.
Андрей закончил и затих. Сабрина молчала и обдумывала услышанное. Первый на секунду забыл куда дел свёрток и уже начал воспроизводить последовательность своих действий за последние двадцать минут, в голове, как она сбила его с мысли: – То есть ты считаешь, что эти выборы ничего не изменят? Вне зависимости от их исхода, – на это Андрей лишь ухмыльнулся, – Я поняла. Ну хорошо, а тогда, как нам бороться с коррупцией? У нас что, остаётся единственный вариант, это подорвать Главную Верфь? – место где сидят основные госслужащие, – Чтобы снести основных чиновников и политиков, а также им подобных для прекращения воровства? И тогда у нас станет всё в порядке и мы заживем счастливо?
– Ты думаешь, коррупция это всего лишь взятки, а берут их лишь чиновники?! – возмутился он.
– А как ещё?
– Пфффф, а разве мы ничего не воруем? В данном случае, воровство равноценно коррупции. Все те, кто критикует верхи за коррупцию, делают всё в точности у себя в окружении, мало того, они поощряют это между собой. Несмотря на свой достаток, в юности, я много где поработал. В офисе, в лёгкой и тяжёлой промышленности, строительстве, фабриках, торговле – везде все воруют. Это невозможно! Уносят в карманах канцелярию, еду, стройматериалы, инструменты, гвозди, соль, листы А4, а про деньги я вообще молчу. Несли разными способами, в трусах, под майкой, под шапкой, в секретных карманах сумок и даже под стельками обуви! – резко из грубого и монотоного, перешёл в смеющийся стиль, – Но все при этом не считаю себя ворами, они исключительно честные люди. Они всего-на-всего берут то, как они считают, что государство им не доплатило. А если подсчитать количество вынесенного даже по гривне в день за год и умножить на количество работников, а на заводах их плюс-минус две тысячи работает, выходит неплохая сума, почти в миллион. И это ещё взято по минимуму, а многие куда больше выносят. Это минус фирме, просто на ровном месте, вот и считай, каждая ли фирма может себе позволить такие потери или ей легче закрыться после таких инцидентов, – в Андрея много поэтому поводу накипело соображений, но всё же, он нашёл, где остановиться и перевести дух, давая второй, период для возражения и вопроса.
– Тут я с тобой согласна, да на местах, у людей просыпается жилка клептомана, вынося всё, что плохо прикручено, но делают они это лишь на тех работах, где знают, кто у них начальник или руководство, точнее на сколько это хороший или плохой человек. А между собой ведут себя по большей части солидарно и, наверное, даже по-людски…
– По-людски?! – он вскрикнул, – Ты уверена в своих словах?! – Сабрина была уже не уверена, – Сейчас я расскажу, – вторая уже не посмела возражать и перебивать его, а просто тихо стала опять ожидать долгого рассказа, – Год назад. Мы, и ещё десяток людей, тогдашние участники движения и фонда «Зелёный клин», решили за свои деньги восстановить былую красоту нашего местного парка, который уже года три представлял из себя помойку, а ночью так вообще притон. Движение, конечно, имело под собой другие цели, но в этом мы с участниками, были едины. Если у нас есть лишние деньги в фонде, которые нацелено собирались для помощи людям, можно их освоить. И улучшить жизнь сами для себя, ведь это было бы крутым местом для отдыха.
– Ну вот мы и приступили. Закупили всего что только можно: клумбы, фонарные столбы, беседки, две детских площадки с разнообразными видами качелей и прочего, бордюры, ограду парка, арку для входа, да даже мангалы установили в десяти местах с лавочками. Был ещё проведён опрос, как лучше всё установить, что дальше ко входу, а что ближе. Участвовало в этом, народу немеряно. Даже толпа бабушек пришла, следила за установками клумб, нарадоваться они не могли такому приобретению для себя и своего досуга, ну или так они говорили во всяком случае. Короче «бомба», а не парк, – Сабрина кивнула, так как слышала об этом, но в то же время, она знала, что конкретно сейчас, парк таким не остался, – И тут же, на следующее утро, вовремя установки тех же клумб, началось самое интересное… Землю под них отгрузили и на неё потихоньку начали налетать те же бабки. Подходили и с вёдрами уносили её к себе домой. Мы это заметили и указали им на это, сначала по-доброму. Но в ответ слышали лишь «Ой, бабушке ведь нужно как-то помидорчики выращивать, а то им так не долго осталось», – кривляясь, цитировал он, – Но поняв, что ничего таким образом они не поймут, мы начали напрямую объяснять, что нельзя брать общее себе домой, ведь это для всех и сейчас они фактически являются ворами и не отличаются от тех, которые и сделали вот такое с парком в прошлом. В ответ получили лишь не лицеприятные слова и обвинения в неуважении к старшим. Но всё же они «отлипли» от земли. За второй день мы всё установили. Но к утру, практически три клумбы уже были пусты. Обидно стало, конечно, но на этих трёх, цветов ещё не было, да и землю ещё должны были подвести. Короче списали на неадекватность некоторых бабушек, на которых нам тут же указали, те, кто видел сие действо, но почему-то не помешали им. Ну ладно думаю, бывает. На следующий день уже посадили и вновь насыпали земли, как уже через день, когда я там появился, земли вновь не было, только уже на пяти клумбах, а рассады так вообще нигде. Теперь уже тащили все особи женского рода, плюс ко всему и днём. Вновь соседи видели и промолчали. Отвечая по типу: «Ну что же с них взять, бабы ведь». И посмеялись. Ещё через день спёрли качели, болгаркой отпилили ночью. Теперь уже мужики. Об этом мне никто не говорил, но то, что те самые мужики, которые мне перед этим сливали инфу, перестали меня приветствовать, говорило о многом. Потом две беседки выкопали и увезли, это тоже видели, но говорить кто, побоялись. Хотя зря боялись, в полицию заявить я не смог бы, так как собственность эта не стоит не на чьём балансе, только может на совестном, а так пострадавших, вроде, как и нет. Просто хотелось в глаза этим людям взглянуть и всё. Потом ещё одну беседку просто сломали. И в конце если не ошибаюсь ещё украли семь лавочек с мангалами, ну а дальше всё чего там сейчас не хватает, местная гопота растянула тупо на металлом или сломала с перепоя. И вот так, практически за пару месяцев, там уже ничего и не осталось.
– И вот эти люди, как видишь, уже воровали не у плохого начальника, а у своих. А теперь вернёмся слегка назад и я тебе напомню о воровстве чиновников. Эти самые люди, местные, что так резво уносили общее себе домой, встают на более высокие посты и там они делают то, что делали до этого. Откаты, расспилы и всё в этом духе. Вот вам и плохие чиновники, – и начал пародировать, – «А я что, я всего лишь взял немного земли со двора, ну и вчера палку колбасы с работы». Только забыл уточнить, что делает это он каждую неделю. Надоело лицемерие и воровство, в любом виде…
– Ну хорошо, это я понять могу, но объясни тогда, что делать-то?
– Делать? – ухмыльнулся, – Честно? Делай, что хочешь… Мне уже всё равно, я уже опустил руки и не вмешиваюсь в политику. До этого я положил на это дело много времени и надежд и ничего не получил в итоге. Ничего. Ни какого отклика, даже поддержки общества не заметил. Сейчас я продолжаю конечно следить за всем происходящим, но не более. Пусть уже остальные маяться, им есть о чём бояться, а меня власть всё равно не тронет.
После этих слов в комнате воцарилась тишина. Сабрина заметила, что её халат немного раскрылся и она резко затянула его в тугую. Андрей открыл верхний ящик и достал из него коробку. И уже открывал её, как его взволновала незнакомая мелодия из коридора его дома. Сабрина быстро встала и сказала: – Это мой смарт!
Андрей спокойно посмотрел на неё, и посоветовал идти на звук. Она быстро вышла и пошлёпала босыми ногами по плитке. Через десять секунд звук прекратился. Параллельно с этим Андрей вынул из коробки: алюминиевую доску и пластиковую карточку. Помимо этого, в коробке было ещё куча разных вещей, но этого ему было достаточно. Доска уже была в какой-то белой субстанции, точнее порошка. Он быстро отряхнул её и почти всё лишнее легло на стол. В этот момент в комнату вошла Сабрина. В своей одежде, которую она одела в прихожей. Андрей резко к ней повернулся и выдал: – Ты что ещё сдесь?
– Ну да, я же говорила. Рано ещё, – спокойно произнесла она.
Андрей посмотрел в окно и согласился: – Ну ладно.
Она подошла к шкафу и повесила халат обратно. Второй обернулся, закатывая рукава: – Зря назад повесила, – она села на тоже место и удивлённо посмотрела, – Его нужно уже кидать в стирку, – и через пару секунд, чтобы полностью объяснить ход своих мыслей – добавил, – В делах гигиены, я полностью и бесповоротно категоричен.
Сабрина немного обижено на него посмотрела и быстрым движением, поправила лифчик и волосы одновременно. Поудобней уселась на стуле и вытянув смартфон из кармана, начала смотреть последние не принятые сообщения. Через секунду фыркнула и громким голосом спросила:
– Ну вот у тебя тоже так… – он посмотрел на неё, – Как только уехала куда-нибудь, сразу же куча сообщений и звонков от мамы с вопросами на тему: как у меня дела; как я себя чувствую; сколько я планирую тут находиться; и вообще – побыстрей езжай домой! А как только приезжаю, тут же возникает претензия по поводу того, что я через чур много сижу дома. Потом постоянные соры и мне опять приходиться идти куда-то чтобы не срываться.
Андрей снова остановился. Через секунду откинулся на стуле и смотрел ей в глаза. Априори он не любил вести подобные диалоги, с кем бы это ни было, но сегодня для него это было даже забавно, отвечать на такие вопросы.
– Так, всё просто. Это потому, что ты тоже задолбиваешь свою мать, – в этот момент Сабрина открыла рот, чтобы что-то сказать, но Андрей ей помешал, следующей фразой, – Но проходит время и она опять хочет тебя увидеть. Я не буду внедряться в ваши взаимоотношения и ситуацию в семье. Но у тебя тоже есть свои капризы, как у ребёнка. Я просто скажу то, что скорей всего лежит на поверхности и возможно является корнем проблемы… Возможно, мать родила тебя рано, – тут она согласилась виде кивка, – И ты фактически, хоть и сама на это не влияла, но забрала её молодость. Такое бывает повсеместно. И это могло вылиться в некую агрессию, хотя скорей всего она тебя любит. Да виновата она сама, но срывается на тебе. Так это и происходит, всё от семьи. Проблема семьи в её нынешнем виде. А если бы в похожих случаях, мама видела ребёнка не каждый день, а чередовать с родителями – папа, мама. То я думаю, что мы бы могли рассчитывать на устранение большинства проблем взаимоотношений.
– Подожди, я тебе задала простой вопрос, а ты сразу предлагаешь моим родителям развестись?! – злостно спросила Сабрина.
– Если бы вопрос был простой, ты бы решила его и без меня. И да, конечно, развод – это всегда плохо, но можно посмотреть на это, с другой стороны.
– С какой?! – с таким же грубым тоном снова спросила.
Андрей понял, что сказал слишком резко. И начал медленно объяснять свою мысль: – Когда родители в разводе, происходит конкурсная основа, каждый из них старается для ребенка на полную, потому что он хочет выставить себя в лучшем свете. Отец, как и мать, стараются больше провести с ребёнком время, они хотят по максимуму отпечататься в его жизни, потому что понимают, после того как он вырастит, то времени уже не будет.
Сабрина начала возражать, но Андрей захотел всё же договорить и остановил её жестами рук: – Концепция брака заключается в том, чтобы видеть человека каждый день. В любом случае это лицо тебе надоест, это работает, как в социальном смысле, так и в искусстве. Если тебя давать одно и тоже, то ты этим перенасытишься и оно тебя начнёт злить. А семья обязывает тебя в этом. И этим отягощает обстановку. Из-за этого в семье появляются микроконфликты. Хотя в принципе, в чём проблема? Зачем ругаться на пустом месте, – Сабрина сидевшая до этого с лицом несогласной, теперь немного кивнула и слушала, но мнения не изменила, – А когда ты, то там, то тут, родители тебя не видят каждый день, от этого и происходит скучание, которое эквивалентно радости встречи. Мы в общении допускам одну глобальную ошибку, мы надоедаем друг другу постоянным присутствием. А вот когда родители вместе, им моментами бывает всё равно на ребёнка, они шпыняют его от одного ко второму, он то никуда не убежит.
– А давно твои родители в разводе? – она хотела задать этот вопрос ещё в середине диалога.
– В каком смысле? – недоуменно спросил Андрей, – Мои родители никогда не разводились, – сухо поставил точку.
Сабрина сидела с выпученными глазами. Андрей увидел это и выдал:
– Очень просто. Я вынес эти мысли от наблюдений других, знакомых мне семей.
И снова после слов Андрея они оба затихли. Сабрина сидела, смотря на стол и старалась сформулировать новый вопрос. Андрей посмотрел на окно, где уже понемногу начало виднеться, встал, обул тапочки, потом снял халат и кинул его в фиолетовую корзину для стирки, стоявшую около стола. И сразу же подошёл к шкафу за тонким свитером. Одел его и сел обратно. Она наблюдала за ним и как только он сел, быстро выдала: – Ну ладно, хорошо, давай лучше вернёмся к предыдущей теме разговора, у меня появилась мысль. Конечно, на счёт семьи я не согласна, но в остальном вполне может быть. И всё-таки, я считаю смена губернатора пойдёт нам на пользу. Нам нужно каким-то образом, хоть немного поднять уровень жизни населения в столице и параллельно с этим, изменить зарплаты. И всё станет намного лучше. Если бы ещё не эти олигархи, в руках которых находятся чуть-ли не весь капитал республики, то…
Андрей уже полностью забыл, что он хотел сделать. И с каждым новым вопросом, он всё больше считал подобный разговор бессмысленным. Поэтому немного грубым и ироничным голосом, возразил:
– Что? Ты что не понимаешь, что тебе дают голосовать ровно за тех, кто выгоден Кравэць, у нас глава республики сидит у руля уже почти двадцать пят лет и это только официально-легитимный срок. Какое тут «отлично»? Ты думаешь он даст хоть что-то изменить, губернатору столицы его республики, не так, как ему удобно? Да он фактически приватизировал её. Изменения возможны только после абсолютной смены верхушки. Какие зарплаты? У нас даже общество уже неправильно работает. Блять, да ты посмотри на любого пацана в шестнадцать лет, у него же всё на лице написано, о чём он думает, как ему надоела его система образования, которая уже дано не работает, так как должна. Он попросту не может себя реализовывать там, где он хочет. И скорей всего он будет не на своём месте, в следствии чего деградация как личность – неизбежная. Та большинство из нас находятся не на своём месте, мы занимаемся тем, что нам доступно, ты не можешь просто взять и начать заниматься тем чем хочешь, только семь процентов людей могут себе это позволить. А почему? Потому что общество работает неправильно! Львиная доля людей идут туда, где им не нужно быть, по разным причинам. Хотя вина, в основном, лежит не на конекретном человеке, кто бы что ни думал. Просто общество не подсказало, не смогло углядеть в нём потенциал и дать не только надежду, но и шанс.
– Смена губернатора чтобы повысились зарплаты, я ахреневаю… Нам только революция поможет, а то, что мы меняем чиновников каждый год, от этого ничего не изменится, мы просто меняем одних людей на других. У нас в политике добиваются власти только бедные, которые ищут большие деньги и богатые, ищущие, где приумножить свои уже огромные деньги.
– Подожди, я поняла. Но по-твоему, олигархи не мешают развиваться нашему городу? А как же монополизация? И их сыновья, которых они пропихивают во власть? Они ведь все как на подбор.
Андрей громко вздохнул: – Ну во-первых сменой губернатора ты олигархов не уберёшь. А во-вторых, я бы не сказал, что они все одинаковые, но это не важно. А в третьих… – Сабрина перебила, сказав что-то быстро и не совсем понятно, но Андрей потарался додумать за не услышанным, – Что? Почему не все? Ну, скажем так, являясь таким же самым сыном человека, вроде как, обезпеченного деньгами в достаточном количестве, я видел совсем других представителей богатых семей. Я знал одного человека, мы не были знакомы, он являлся сыном одного из главных бизнесменов Фееры в области би… – он задумался, – А в прочем, это и не столь важно. Главное, что он с себя представлял, – Андрей немного поднял голову, чтобы вспомнить, – Он был совершенно другим: в пору умным, веселым, даже отзывчивым.
Сабрина тихо слушала и когда Андрей сделал паузу, спросила:
– А где он сейчас?
– Мёртв. Это было его осознанное решение… они настолько были разные с родителями, что он не выдержал и… – вздохнул, – Ладно… зря начал об этом… Просто хотел сказать, что главное воспитание! Мразь воспитывает – мразь, но бывают и исключения. А в сторону этих «золотых» детей, могу сказать только одно. Живя в таких же условиях, как и они – я понял многое и могу объяснить всё их поведение, – Андрей немного прервал свои слова, чтобы посмотреть на Сабрину и убедиться, что она продолжает слушать и не собирается возражать, – Как по мне – всё просто: им слишком легко всё достаётся. Объясняю, на примерах, когда ты покупаешь себе что-то новое, ты ощущаешь радость от покупки. Таким образом считаешь, что не зря работал или копил и сразу же начинаешь копить на что-то другое, ведь у тебя ещё многого нет того, что ты хотел бы. Другими словами, таким образом, ты «ловишь кайф» от жизни, – вздохнул, – А в их случаи, где им с детства предоставляли за спасибо то, на что ты копишь годами, то чтобы получить уровень такой радости, как у тебя, им нужно будет сделать что-то больше, масштабней и дороже. А дальше, таким образом, повышать ставки им с каждым днём, всё труднее, нежели остальным. Понимаешь?
– Какие они бедные! – Сабрина, – Может мне их ещё и пожалеть?!
– Как хочешь, им твоё злорадство до отного места, – Андрей говорил, не отрываясь от доски, – Я знал многих детей нынешних депутатов. Я видел, как они воспитывались, будучи моими ровестниками. Естественно им покупалось абсолютно всё, что они хотели. И этим они теряли огромный кусок восприятия жизни. А позже «подарки» превратились требования, теперь им всегда было нужно всё больше и больше. И смотря на подобных, я понимал, что в конце, это приведёт к двум на выбор исходам. Либо попадя на место, которое сочиться деньгами, они начнут беспросветно воровать, не ощущая ничего внутри, ни радости, ни счастья, делая это инстинктивно, делая то, что делал и делает его родитель, ну или второй исход – сядет на наркотики. Потому, что это самый последний способ получить кайф от жизни. А, как правило, всё вышеперечисленное исполнилось по очереди – сначала одно, а потом заканчилось вторым.
Сабрина с взглядом непонятности тихо спросила: – Наркотики? Почему?
Ответ последовал незамедлительно: – Ну, а ты подумай, как можно ещё получить кайф от жизни, если ты получаешь лучших женщин, ешь в престижных ресторанах, ездишь в самые дорогие места на самом презентабельном транспорте, популярнейшая одежда шьется сразу на тебя? Больше как от наркотиков, получить что-то новое – невозможно. Мотивация пропадает. Они уже не чувствуют радости ни в чём.
– Кстати, а почему ты разграничиваешь их от себя? Ты же сам сказал, что ты такой же.
Быстрым и сухим тоном, Андрей выдал ответ, который на самом деле не был ответом, а являлся просто «заглушкой»: – Я не говорил, что я такой же. Я это я. Я не отношу себя ни к кому. Андрей зло посмотрел на неё. Хотя ответ ей показался довольно глупым.
– А наркотики? – Сабрина сразу же перевела взгляд на доску, лежавшую на столе и призадумалась, что же за белая субстанции была на ней, – На сколько я видела вчера, ты не подсел на них, а что тебе помогло избежать такой же участи? Ты такое же исключение, как и тот, о котором ты говорил до этого?
– Не подсел?! А что ты скажешь об этом? – Андрей плавно показал пальцем в сторону кровати, – Посмотри туда.
Из-за плохого освещения, ей пришлось подняться с места, Сабрина удивлённо подошла к кровати и увидела вместо стены, полностью стеклянную поверхность. От пола до потолка. Которую до этого не замечала. Подойдя ещё ближе, она рассмотрела заставленную стенку, разделённую на семь полок, полностью сосудами алкоголя. Абсолютно всех видов и цен. От горилки и вин до бренди и скотча. Некоторые полки даже выставлены по цвету бутылочного стекла, в стиле радуги. Она долго высматривала всё. Сабрина даже немного почувствовала себя, как будто в музее, где множество экспонатов, к которым нельзя дотрагиваться.
– Алкоголь же не наркотик, – уверенно сказала она.
– Что?! – фыркнул Андрей, – Ещё какой! У него большие привыкание чем у всего остального. Плюс он легален и дешёвый, – после этого Андрей медленно посмотрел на бутылку коньяка, которую купил неделю назад. Подумывая его сейчас открыть. Он стоял на средней полке и выделялся фигуристым горлышком, поэтому ему было легко его заметить в тёмной комнате. Но передумал, и решил открыть его, где-то через час.
Сабрина не хотела поэтому поводу ничего говорить и села назад на место. Она уже даже немного устала, ведь за ночь, Сабрина от силы проспала часов пять и те моменты, которые она хотела оспорить в выше сказанном Андреем, давно «утонули» в её голове. Поэтому решила задать последний вопрос, который и так напрашивался сам собой. Этот вопрос был представителем самых банальных вопросов. Ответ, на который интересовал наверно большую часть населения этого города. Но чёткого ответа – никто не мог дать.
– Хорошо. Я тебя поняла. Ну тогда в чём наша проблема? Те люди, которые живут на одну зарплату и являюься обычными рабочими, – это был риторический вопрос, Сабрина не ожидала внятного ответа.
Андрей услышав формулировку вопроса, хотел её просто «послать», ему уже надоело размусоливать эту тему. Но сдержался и просто проигнорировал, демонстративно закатив глаза. Увидев его реакцию, она краем рта ухмыльнулась. Потом подошла к окну и начала смотреть на улицы. Там уже было немного светло. Окно Андрея выходило на дорогу и в обычные часы, там можно увидеть большое количество людей. Сейчас же не было ни единой души. Андрей же сразу развернулся к столу и достал свёрток с того же нижнего ящика и недолго думая, быстро разорвал его и высыпал содержащиеся на доску. Потом взял в руки пластиковую карточку и начал давить розовый порошок, чтобы прибрать некоторые комочки, получившиеся при перевозке. В кармане Сабрины, раздался резкий гудок. Она достала смартфон и увидела, что он почти разрядился. Не долго думая, она решила спросить у Андрея о наличие в его доме зарядного шнура. Развернулась и увидела, как он сидит и бесшумно щёлкает пальцами, смотря в пол. Андрей быстро перевёл на неё взгляд и немного грубо, но с уверенностью выдал:
– Наша проблема в том, что мы делаем детей тогда, когда мы нищие…
– Что? – прищурившись спросила Сабрина, пытаясь усвоить услышанное.
– Это мой ответ – на твой вопрос.
Прозвучало расчётливо и сухо, чего Андрей не хотел. Сабрина, поняла о чём он, но не могла ничего ответить – слишком внезапным это было.
– У людей нет денег, а они заводят кучу детей и ничего не могут дать им. У нас люди женятся в восемнадцать лет, а детей заводят ещё раньше… – он немного подержал паузу, всмотрелся в удивлённые глаза Сабрины и продолжил, – Главная проблема у нас, это институт брака, в том виде в котором он существует. Купить квартиру тридцать пять квадратных метров и жить в нём пятью людьми, задолбать там друг друга и воспитать свою агрессивную копию, потому что шанс сделать именно это в атмосфере криков и ругани, наиболее вероятен. И после, это поколение, живёт среди нас и они же – плодят таких же.
– Ты не прав… – она смотрела ему в глаза, – Это грубое суждение… – закивала головой и пыталась искать менее грубые слова чем он, – Ты зациклился… – он перебил.
– Не прав? – после Андрей посмотрел в окно и увидел там скорый рассвет.
На основе этого, решил высказать всё что хотел, чтобы побыстрее приняться за своё дело и не важно, чем это закончиться и что она о нём будет думать в дальнейшем.
– А хочешь, я угадаю как всё было у тебя? – он не дал ей с реагировать, – По тебе я могу предположить, что скорей всего, в детстве, тебя родители до такой степени задолбали претензиями и придирками, что ты начала всё меньше и меньше прислушиваться к их мнению. А потом и в принципе отказывалась слушать, что тебе говорят. С шестнадцати лет, ты старалась не сидеть дома. Бродила, гуляла, подыскивала единомышлеников. Естественно возвращалась, но всё чаще промышляла этим, – Сабрина с выпученными глазами слушала его, что Андрею с каждой секундой казалось слишком странным, а ещё страннее были её зрачки, которые с каждым словом ставали всё ближе и ближе к «выброске из орбиты», – И вскоре ты, наперекор, пошла и сделала, например, тату, – указав пальцем на её ногу, – Да? Или переспала с кем-то. С тем, кто тебя поддержал, кому на тебя было не наплевать или как минимум делал такой вид. С этого момента и началась твоя разгульная жизнь. Семья сто процентов не была рада такому, но вот проблема – виноваты по большей части они, а не ты… – Андрей встал со стула, тем самым отпугнув Сабрину, которая инстинктивно отошла от окна в сторону кровати.
– Ч-что? – шёпотом и в недоумении сказала она, да так что второй этого не услышал. Она ещё не смогла прийти в себя, не понимая зачем только что получила в свой адрес столько оскорблений.
– Из года в год я понимаю, что понятие социальной инженерии – главное, что нужно знать людям живя здесь, – с этими словами он начал сбавлять темп подачи слов и «сделал» себя по тише, – Нужно изменить абсолютно всю парадигму общества. В своё время, я пытался этому поспособствовать, хоть как-то. Но не вышло. И да я вижу твои глаза, думай обо мне что хочешь. Возможно, я ошибаюсь, но я не хотел тебя оскорбить. Цинизм не имеет ничего общего с хамством или грубостью. Я говорю лишь свои мысли ввиду наблюдений и стараюсь называть вещи своими именами.
Он встал, посмотрел в её налитые злости глаза и прошёл мимо, чтобы открыть дверцу на террасу. Андрей прихватил с собой доску с розовым веществом и прошёл через проём. Сабрина последовала за ним. Она хотела тоже высказаться. Весомых аргументов у неё, конечно же, не сыскалось, но ей этого и не нужно было, чтобы погасить пламя ненависти. Но зайдя на террасу и повернув голову направо, она потеряла дар речи. Ступив босой ногой на тёплую плитку, она была неистово удивлена. Эта небольшая комнатка на крыше, представляла собой «зелёный рай». Вся территория была устелена и обвешена растениями. Разных видов и подвидов. Разных расцветок и размеров. Где-то стояли в ряд маленькие цветки в цвет радуги, а где-то была мастерски выстроена лесенка из одинаковой формы, но немного разных величин цветы. Сабрина про себя подумала: «рай перфекциониста». Везде стояли приспособления для растений. Куча красивых подставок и специальных столиков. Все горшки были в цвет карбона, но абсолютно все – разной конструкции. И к каждому растению была пристроена трубка. Эта немного странная конструкция, которая сводила все шлангочки к середине террасы. Где стоял стол, на котором располагались баллоны для воды и удобрений. Около этого стола стоял Андрей и осматривал стальные балки, которые находились по углам и были обкручены красивой лозой. Она была фиолетового цвета и вела к маленькому цветку похожему на большую шестерёнку, лежащую в огромном горшке. Это растение находилось практически посередине всей площади и вело свои ростки ко всем углам. Сабрина крутилась на все триста шестьдесят градусов и не могла поверить в такую красоту. Её взор падал, на каждое растение и она не могла дать ему точного определение. Так как в этой комнате на самом деле не было обычных растений. Абсолютно все были выведены самим Андреем или его знакомыми. Да некоторые всё же повторялись или были выведены задолго до его рождения, но всё же он не знал этих видов и тоже вывел их сам. Он начал этим заниматься ещё семь лет назад, после того, как его дядя показал своё открытие. И самолично вывел килограммовый лимон. Дальше ей бросился в глаза подвешанный на стене зелёно-чёрный флаг, установленный так, чтобы видно его было только находящимся на террасе, она знала, что он обозначает, но в секунуду перевела взгляд и стала наблюдать за Андреем, который открыл крышку в большом механизме и вылил туда десять литров воды. Потом придержал её и одной рукой высыпал удобрение, которое стряхнул с доски. Закрыв крышку, нажал на кнопку. Вскоре эта машина начала гудеть и «развозить» воду по трубкам ко всем растениям. Он тщательно высматривал каждую трубку, чтобы быть уверенным в том, что к каждому горшку дойдёт своя часть воды. Сабрина Глависьна медленно шла к нему, теперь её взгляд заинтересовал этот механизм. Идя, она пересилила свой интерес перед всем этим и взглянула на Андрея. Уже забыв всё, что хотела сказать до этого и направлялась только лишь за ответами на вопросы, которые всё больше и больше заполоняли её голову. Она смотрела на него, как на гения. Не успев подойти, Андрей её увидел и остановил: – Что?! – он был зол, – Ты ещё здесь?!
– Да, – неуверенно ответила.
Он посмотрел вниз на улицу и сказал: – Я думаю тебе пора.
Сабрину не смущал его тон, она улыбаясь, продолжала идти: – Я хотела…
– Нет! – уже действительно грозно крикнул Андрей, – Тебе пора!
Элай стоял перед пешеходным переходом и долго смотрел на то, как рабочие забрасывают ямы с дождевой водой на дороге – щебнем. Минуты две он тихо смотрел и в момент, когда его заметили, он спокойно перевёл взгляд на бригадира и крикнул: – Вы – гниды!
Только один услышал и начал язвительно кричать в его сторону и даже идти к нему. Все остальные с удивлением смотрели на вопящего коллегу. Элай не услышал ничего из-за проезжающих машин. Спокойно развернулся, поправил сумку с ноутбуком и пошёл в университет. На улице было восемь часов утра и недавно прошёл дождь, поэтому дорога была устелена лужами. Стараясь миновать водяную поверхность – Элай ходил зигзагами, чтобы не промочить ботинки и не запачкать сиреневое пальто в брызгах грязи.
И вот, он уже добрался ко входу в университет. Пройдя через ворота, он направился к своему корпусу. Перед входом собралось много людей. Судя по тому, как куча преподавателей настраивали аппаратуру и бегали из стороны в сторону, Элай предположил, что вероятней всего была какая-то линейка. Большинство из них, имели чёрный цвет одежды. Элай безразлично прошёл мимо них. В свою очередь на него тоже никто не обратил внимания. Зайдя в здание, он удивился. На этажах никого не было. Чему Элай был неведомо рад, ведь ему не придётся толкаться идучи по коридору. В будние дни в этом корпусе было не протолкнуться. Он улыбнулся и пошёл по середине прохода, прямо в нужный ему кабинет, где его уже ждала Влада.
Зайдя в него, он увидел, что в кабинете была только она. Влада в свою очередь, была чрезмерно рада его видеть и искрении прыгнула обнять его. Но он её остановил своим скептическим взглядом и тихо поприветствовал. Влада с улыбкой на лице, ответила тем же.
– Как настроение? – улыбчиво смотря ему в его тёмно-синие глаза, поинтересовалась Влада.
– Неважно, – ответил и подошёл к столу, – Кстати, что там на улице происходит? – действительно с интересом спросил, параллельно вытягивая свой ноутбук.
– А ты, что не в курсе?
– Да вроде как нет.
– Ну… вчера… помнишь Алёну?
– Кого? У нас много Алён.
– Ну у Марка девушка была…
– Была? А что случилось?
– Насколько я знаю, несчастный случай. Упала с большой высоты и разбилась.
«Это конечно не тот человек, за которым я буду горевать, но всё же…» – про себя подумал он.
– Ясно, – немного загляделся на сиреневые пуговицы на джемпере Влады и тут же продолжил, – А не знаешь, Дэриэл здесь?
– Нееет, он ещё не очухался. Ему же дали неделю выходных.
– За что? – удивлённо выкатил глаза.
– Ну он же был свидетелем этого, даже в некоторых версиях – подозреваемый.
– Это шутка? – она удручённо покрутила головой.
Элай ещё больше выкатил глаза и достал смартфон, чтобы набрать его. Но вспомнил, что забыл его зарядить. И с разочарованностью в глазах, положил его обратно в карман.
Элай отошёл от неё к окну, чтобы посмотреть на то самое действо. Минуты две он наблюдал. Влада, даже удивилась. И после того, как она решила поинтересоваться его самочувствием – он резко пошёл в её сторону, открыл и включил ноутбук, решив в максимально быстром темпе закончить свои дела и созвониться с другом, потому как у Влады, номера Дэриэла не было. На столе рядом с нею, стоял её ноутбук. Элай попросил Владу приподняться со стула, чтобы он мог дотянуться до принтера, который был подключён к рабочему компьютеру и стоял в самом углу стола. Она согласилась и попыталась это сделать. Но с боку них стояли огромные стопки бумаг, а Влада на секунду забыла о их присутствии и зацепилась ногой об одну.
Вчерашний день был обозначен красным в календаре Элая. Он ненавидел его из-за завоза бумаги на факультет. Каждый первый день университета славился тем, что в час дня десятки гружёных машин развозят на факультеты фантасмагорическое количество бумаги, книг и канцелярии. В его воспоминании навсегда останется тот день, когда он в первый год по «счастливой» случайности попал в ряды студентов, которых отобрали для разноса закупленного, вернувшись домой в тот день под ночь. С тех пор, Элай старается первую неделю вообще не ходить сюда. Ну или хотя бы не задерживаться надолго, чтобы не отказывать в помощи людям в грубой форме.
Влада зацепилась ногой об метровую стопку канцелярской бумаги и не совладав с равновесием полетела в низ на пол. Элай резко увидев, что твориться – быстрым захватом поймал её, он ухватился за её кофту в районе живота. А потом другой рукой за спину и тянул к себе.
Такое резкое и быстрое движение, было обусловлено тем, как Элай заметил, что именно грозит Владе, в случае падения на спину. На полу была куча принадлежностей, валявшиеся, виду вчерашнего не нахождения им должного места. В их числе были: степлеры; картриджи для принтера; несколько маленьких, железных глобусов и дыроколы. Короче, упав, повредить себе что-нибудь, было вполне возможно.
После того, как она стала на ноги, они заметили, что её зелёный джемпер не выдержал такого растяжения и на нём уже виднелась огромная дыра. Он от увиденного даже немного смутился, так как в следствии стал виден чёрный лифчик Влады. Он сразу же извинился за созданную им проблему. И предложил взамен свой свитер. Влада ещё прибывала в растерянности и удивлённо смотрела на возможную перспективу в виде места куда она могла приземлиться и ощущала некую фрустрацию. Но после осознания, всего случившегося – не могла отказаться от такого предложения, ведь ей ещё нужно было до обеда здесь находиться. Она поблагодарила его, за реакцию и за его чёрный свитер. И быстренько сбросила с себя джемпер и сразу же смущённо схватила руками одежду, которую он протянул ей отведя глаза к стене.
И одел пальто обратно. Где под ним, трудно, но можно было разглядеть надпись на футболке: «Считаешь себя вне политики? А политика так не считает!». Белой, с чёрными буквами и тёплой. Одна из его любимых. У него много таких.
– Наверно нужно собрать все эти бумаги, – Влада присела и начала складывать листы в одну стопку.
– Забей! – он остановил Владу, взявшись за её плечи и немного потянул на себя.
Она доверчиво кивнула и Элай всё же подсунул ноутбук к принтеру и подключил его, а потом и подключил её ноут к своему напряму. Быстрым «кликом» мышки, он запустил программу на экране, которая сама в нужном темпе начала процедуру по подключению принтера к устройству.
Тыкнув пальцем в монитор, он сказал: – Специально для тебя нашёл.
Она улыбчиво закивала головой и внимательно начала следить за курсором. Элай, всё это время думал, о том, что рассказала ему Влада и удивился, почему Дэриэл ему не написал. Хотя сразу же принял во внимание то, что он не знал, как бы сам поступил в таком случае. Да и всю полноту сложившееся ситуации, он тоже не знал.
– А что ты ещё знаешь? Кто тебе сказал? – он резко задал вопрос.
– Ты о случившемся? – она не до конца его поняла.
– Да, ты откуда узнала?
– Я… мне Лиза сказала… Это всё, что я знаю, – она посмотрела на него с прискорбным выражением лица, – Да и она бы не стала скрывать ничего, – после небольшой паузы, она развернулась и продолжила следить.
Элай подошёл к дивану, скинул с него все связки ручек, карандашей и стикеров, потом сел. Начал ждать. Посмотрел на настенные часы и немного расстроился, что перебывает тут уже двадцать минут, ведь у него есть ещё работа. И через секунду услышал голос Влады: – Всё. Спасибо тебе огромное, – он кивнул, – Да и ещё… – Элай остановился и напряжённо посмотрел, – У меня проблема. Может и сдесь поможешь… Я смотрела фильм, а он оказался не на нужном мне языке. Ну я нажимала комбинацию клавиш для смены раскладки, а оно не меняется. Что не так?
В его голове «прокручивалась» только одна мысль: «Лучше бы природа сделала тебя менее привлекательной и добавила чуть больше мозгов. Ведь красоты тебе не занимать».
Потом заглушил эту мысль и сказал: – Просто при поиске – смотри на язык перевода. Это всё что нужно. И беспокойся лишними проблемами, – Элай улыбнулся ей во весь рот, радуясь, что он стал уже на шаг ближе для покидания этого здания.
Он встал и забрал ноутбук со стола, услышал благодарственные слова в свой адрес и направился к дверям. Влада тоже приподнялась и со словами:
– Чуть не забыла, я нашла твои….
