– Значит был. Я просто слабо помню, – она.
– А не помнишь, что там было с Элиасом? – старался Дэриэл выпытать то, что сам забыл.
– С кем? Аа… Что-то крутиться в голове, но вспоминать не хочется. Вчера перебрала немного. Сама не помню, как очутилась в Марка. Нужно будет узнать у него. Я ещё помню, как мы дальше поехали на… – без остановки рассказывала Алёна.
После слов о том, что «они» куда-то поехали, Дэриэл уже не слушал, а думал, как её отшить, а может просто уйти за столик. Но она даже не думала останавливаться, а продолжала вещать: – Мне это напомнило, как мы две недели назад, по городу ночью ездили. Там так же, пол остановки снесли капотом. И почему они делают остановки такими не прочными? – Дэриэл не собирался отвечать и после пяти секундной паузы, она продолжила, – Потом ещё в парк поехали. А не, это не тогда было… Вроде раньше. Или всё-таки… – Дэриэл закатил глаза и хотел демонстративно уйти в зал, как вдруг, – Кстати, не зря ты перестал общаться с Вуурыным. Он оказался таким дебилом.
Он снова развернулся к ней лицом, только на этот раз, ему было плевать на запах: – Та, а я и не переста… Стоп… Ты о чём? Ты видела Диму? Когда?
– А ты не знаешь? В парке. Давай расскажу… Мы одногруппники и всё началось с того, как нас собрала кураторша. Дима с нею и другими там что-то обсуждали про выпускные экзамены. Я не вникала, общалась там с подругами. Ну завышала я тон, и что? Ему видите ли, это не понравилось. Я его послала. А он, слышишь, чуть руку на меня не поднял. На следующий день ему позвонили и сказали, что ему срочно нужно приехать и извиниться, иначе… И что ты думаешь? Он не приехал. Поэтому увидев его в парке, Марк не сдержался и скажем так, «объяснил» ему, – Дэриэл стал таращить на неё глаза, чего она не видела, – Там ещё кто-то был с ним, ему тоже, по-моему, досталось. Сам виноват, нашёл за кого заступаться.
Услышав это, Клынков со всех сил задержал дыхание и старался не слушать, что она говорит. Но она продолжала: – И как ему теперь, лучше? Просто извинился бы и всё. И да, кстати. Если что, это между нами. Хорошо?
У Дэриэла начали трястись руки, подкашиваться ноги, болеть голова. Он не мог дальше слушать её. У него начался приступ. Это Дэриэл понимал ясно, так как писал статью, о чём-то подобном. Но вот, что это за приступ, он не мог понять, откуда это. Немочь стоять дальше, он захотел просто уйти – неважно куда. Сердце сильно забилось, за тем участилось дыхание. Его глаза наполнились слезами, он начал вспоминать давнего друга Диму и в этот момент всё же смог вспомнить, что было написано на той роковой табличке у входа в университет. Да и весь тот случай, засевший в его голове.
«Не садитесь на среднюю лавочку, она в аварийном состоянии. Ремонтные работы уже ведутся!». Сразу после того, как текст был прочитан, он увидел впереди, как на него «летит» Ми́лан. Точнее на второе, свободное место, около него. Но на такой скорости, что Дэриэл уже предвидел, как Ми́лан зацепит и его тоже.
Так и получилось. Как только Ми́лан приземлился, в мгновение, скамейка тут же серьёзно хрустнула. Они с Дэриэлом успели только переглянуться, как уже рухнули на мраморную поверхность у входа в университет. С Ми́ланом ничего не случилось, после того как он упал, а вот с Дэриэлом была бы беда. Он сидел, прям посередине и скорей всего, сел бы на железный, острый прут, служивший третьей ножкой лавочке. Который, не понятно каким образом – обломился. И находился в таком состоянии, всё лето. Но всё же Дима успел вовремя подхватить Дэриэла за руку.
После этого, они убедились, что с каждым всё в порядке, осматривая друг друга, на наличие колотых ран и дико рассмеялись. Конечно, под аплодисменты Жени с Климом и под огромный хохот Димы с остальными там случайными свидетелями.
Сейчас же Дэриэл смотрел на двери, как на святой источник, к которому дойти – цель всей жизни. Увидев, как он немощно трусится и пытается идти, Алёна спросила: – Ты куда?
И тоже попыталась развернуться. Но изначальное место, на котором она стояла, было не стабильное. Это место, на которое в течении пяти лет, лилась вода и падали камни из-за явного выпирания. Никто из посетителей в здравом уме, не решался настолько подходить к обрыву. Это одно из мест, которое было решено не оштукатуривать, а просто срезать, когда будут делать уже грузовой лифт.
И вот довольно худая девушка, просто вставь слегка не на то место, подколола под собой кусок бетона. Куски повалились вниз. И её, как и полагается, из-за этой неровной поверхности потянуло на дно, под перилами. Она, в свою очередь из-за опьянения, не успела ухватиться за перила, но успела удержаться за кусок железного прута. Её ноги свешивались на этаж ниже, которые моментально были разодраны, так же, как и платье об такие же пруты. Обе туфли упали вниз. Одной рукой она ударилась, но из-за болевого шока, она не почувствовала ничего. Алёна практически не успела понять, что произошло. Но инстинкт самосохранения, всё понял за неё. Держась одной рукой за закрученный прут, с которого ссыпалась ржавчина, в слезах и невероятном страхе, она крикнула: – Помоги!
Не услышав падающий бетон, но услышав крик. Дэриэл развернулся и увидел её. За всё это время, он не сдвинулся ни на метр. Хотя по ощущениям Дэриэла, он прошёл пустыню. Эту «картину», Дэриэл осматривал ровно одну пятую секунды. И что-то в нём «щёлк!». Его кулаки сжались, глаза покрылись красной пеленой. Он больше не чувствовал ни страха, ни боли, ни горечи. Просто – «ярость!». Его тело налилось адреналином, он перестал себя контролировать. Дэриэл сделал один точный удар. Ногой прямо в лоб. Глаза Алёны лезли из орбит, когда она увидела носок кроссовка, приближающегося к её лицу. Из-за рывка тела закрученный прут разодрал ей руку, за который она так сильно держалась. Она отлетела от обрыва на метр и улетела в темноту. Летя она ́хотела, что-то крикнуть, но не смогла. Это все длилось максимум четыре секунды. Но Дэриэл, за это время, ментально постарел на лет пять. Через мгновение, рассудок вернулся к нему и он понял, что всё это было на самом деле. К нему тут же вернулись те самые ощущения, что были до этого, только усилились, в раз пять. Он не мог осознать всего, что сделал. Не мог нормально мыслить, он хотел, чтоб сейчас, кто-то вышел и всё ему логично разложил. Объяснил, что он нормальный, это просто мир его обманывает и он, к этому всему не причастен. Но такого не случилось. И Дэриэл просто инстинктивно крикнул: – Помогите!
Он не слышал своего голоса, оба уха заложило, как после простуды. Но крикнул, он очень громко. Этот крик услышали многие. Те самые друзья Алёны, они уже шли на зов. Многие стоявшие за дверью, общаясь там. Та даже Ломинов, который заговорился и так и не дошёл к своему столику. Но вот только, кому просил помочь Дэриэл? Алёне? Каким образом, можно помочь человеку, с головы которой, торчит два железных прута. Единственный возможный и логичный вариант, это то, что он звал на помощь себе.
– Интерлюдия 1 -
Сводки по столице за неделю: смертей в автокатастрофе – 17; смертей домашнего насилия – детской/взрослой, 13/8; смертей по неосторожности – 5; уличных смертей – 20; смертей политиков – 1; смертей журналистов – 2; самоубийств – 22;
Уголовных дел, заведённых после этих происшествий: 9.
*Примечание: с каждой новой неделей, мне всё больше казалось, что нужно добавить новый критерий, «смерти на мосту», имеется ввиду Лыманьськ, так что вот: смертей на мосту (самоубийств) – 10.
*Новость, не требуемая за собой никаких комментариев: власти заявили, что в следующем году, на окраине города будет торжественно открыта новая тюрьма, так как старые уже забиты дополна. И в дальнейшем, новые тюрьмы будут появляться в республике каждую четверть года.
Я тут недавно «столкнулся» с одной довольно интересной мыслью. Которая не даёт мне покоя уже третий день. Вы когда-нибудь задумывались, на сколько высока точка "кипения" у людей? Хорошая пища для размышлений, я считаю.
На сколько у тех людей, которые ходят по одной улице, живут в одной квартире, работают с тобой или учатся – «железная», нервная система. Долго ли они будут молчать и терпеть тот ужас, который твориться вокруг. Смотря на то, как на их глазах издеваются над каким-нибудь животным, избивают человека, как кто-нибудь ведёт себя открыто по-хамски или пренебрежительно по отношению к окружающим, ну и в конце концов – нарушает закон. Естественно у каждого человека, это по-разному: кто-то никогда не молчит, кому-то нужно время чтобы решится, а кто-то всю жизнь терпит.
К чему это я. Сегодня мне хотелось бы навести пример одного знакомого нам всем человека. Как мне кажется, если проследить за этим персоналием, по его жизненным поступкам, то можна увидеть истинную натуру человека. И звать его – Анатолий Григорович Ламель.
Многие знакомы с его историей, но не многие знают её полностью. Это очень поучительная история. И так, Анатолий является частным предпринимателем, а наиболее его знают, на широко известной улице Дэлиле. Он начал этим заниматься, ещё где-то десять лет назад. Тогда, он взял и рискнул открыть свой магазин. Не многим в то время повезло, большинство прогорели. Он был из тех, которые пошли на риск ради мечты, а рисковать ему было чем. У него не было детей, пневмония забрала у него жену. А позже инсульт, забрал у него ещё и сестру. И так вышло, что он был практически единственным кандидатом, его родной брат отказался, чтобы растить, четырёхлетнюю дочь сестры, иначе её заберут в детский дом. Так что, жизнь обещала быть трудной.
Но Анатолий знал формулу успеха: делай то, что просят люди и не старайся навязать им то, чего они не понимают. И всё. Со временем его дело было успешнее любого, кого он знал. По рассказам, в то время, это было чуть ли не сказка, так как людей достаточно, а конкуренции практически нет и цена приемлемая для тех времён. Анатолий был своим человеком, к которому можно было прийти и сделать любой заказ, если такого нет в ассортименте. В то время успешных фирм и прочего, можно было на пальцах пересчитать и это при том, что власть поощряла средний бизнес, естественно только словами.
Время шло и бизнес стал брать больших оборотов, и супермаркет «Ламель», над именем которого Анатолий долго не думал, уже представлял собой сеть. В город переселялись люди с провинций и естественно конкуренция разрасталась.
И позже начали появляться люди, как и везде в наших городах, которые стали подбирать, всё под себя.
А именно, речь о определённом человеке, по имени, Алексей Сильвэстрович Спавын. Большого масштаба бизнесмен. Ему принадлежит «Вак» банк. Мастодонт в своём роде. Который в течении семи лет, всё больше и больше «врастает» в наш город.
И вот эти две персоны, в один момент стали врагами. Естественно агрессором был Спавын. Сразу расскажу, что это есть за человек, если вы не в курсе. Алексей Спавын, по моему скромному мнению, является абсолютно аморальным человеком. Который не боялся ничего, делая то, что ему хотелось. Из года в год, а в последний особенно, он пытался закрыть всё больше и больше предприятий, после отобрать у них землю, не важно каким способом, и построить там, либо свой банк, либо вести тот же бизнес, но под другим названием. А о его махинациях с властью, на тему защиты прав вкладчиков банка и ежегодном получении нескольких миллиардов в свой карман, я и говорить даже не буду.
Он не трогал только тех, кто отдавал хорошенькую сумму за свою независимость, проще говоря – платил дань. Сделать с ним что-то, было очень тяжело. Потому что, в основном, он нападал на маленькие предприятия, делал всё тихо, и через неделю, уже об этом все забывали, идя в банк, на месте которого ещё недавно, было всеми любимое кафе.
Так вот, проблемы Анатолия Ламеля, начались где-то полгода назад, когда в городе, уже не осталось тех, кто не был бизнес другом Спавыну, естественно кроме больших предприятий. И вот что произошло. Сначала, как представил Ламель, в своём заявление в прокуратуру, были присланы ему домой предложение, о продаже его сети. Довольно хорошие, но не интересные ему, по его словам. После ожидаемого отказа, как заявил Анатолий Григорович, пошли уже угрозы. Сначала это были звонки, ему и его племяннице. А после уже начались серьёзные проблемы. Например, в его магазины, были специально подосланы люди, которые всё громили и убегали. Связаны ли эти люди с властью? Определенно, ведь никакого криминального преследования за ними не было. И ещё многое другое, узнать о котором, можно порыскав в интернете.
И на сколько, я знаю, Анатолий подал в суд на Спавына. Я не помню, когда будет слушание. Да и в принципе – не в этом дело. Поговорить я хочу, вот о чём. Все поголовно считают, что негодяй Спавын. И я тоже, согласен с этим. Но всё же, хочу вам показать эту ситуацию с немного другой стороны.
Начнём с того, что Спавын, начал этим заниматься, ещё очень давно. Как пример, он закрыл один сахарный завод, года три назад назад, чтобы тем самым повысить уровень безработицы и понизить уровень зарплат. Но это длинная история, где в том числе фигурировали интересы конкурентного завода, принадлежащий соратнику последнего, Сэвастинскому, но сейчас не об этом. И всё это время, как ни странно, Анатолий с Алексеем – сотрудничал! Я лично помню, эти пресловутые бонусы, в виде денег, попадающих на карточку банка, после покупки в магазине. И ещё кучу разных интересных скидок и удобств. И вы можете сказать – «Ну все ошибаются!». Но, не в этом случае! Когда существовал, ещё один, довольно крупный банк «Белый», которого уже нет, то его владелец, тоже был в тесных, дружественных узах с «Ламелем». И в день, как его начал притеснять Спавын, то наш любимый Анатолий Григорович, быстро открестился от него. Мол, в бизнесе – нет друзей. Хотя его просили, я бы даже сказал умоляли помочь продуктивной коллаборацией и пиар помощью, так как это был его единственный крупный бизнес-партнёр.
И вот мы подошли к концу истории. Когда Анатолий Ламель, понял, что и его скоро прикроют, то, он естественно начал «трубить во все концы». Начал публично высказываться. Говорить, что мол, какой это беспредел. Говоря, какая же «гнида», этот Спавын, что ничего такого, от него, он даже не ожидал. Прося о помощи у всех, у кого только можно.
Вы, конечно, зададите мне вопрос: «И что теперь его нельзя простить? Может он одумался». Нет, можно. Но только после того, как Анатолий покаеться и признает ошибки, а до этого, он ничем не отличаеться от Спавына.
И вот. Вы случайно не видите в нём, плюющего на чужие проблемы, не видя никого другого, кроме себя, ну или проще говоря – лицемера? Который, не заслужил помощи. Почему-то мне, именно так и кажется. Поэтому лично я, желаю Анатолию Григоровичу, скорейшего поглощения Спавыным и его партнёрами, а в дальнейшем – банкротства.
Парень с ноутбуком |15.08|
– Глава 2 -
Всё что случилось с Дэриэлом, это конечно печально, да и то, что в последствии с ним случиться оставляло желать ему лучшего, ведь понятно, что для него это только начало. Но хотел бы сразу сказать, что всё это началось отнюдь не с того первого сентябрьского утра, а держало корни, ещё как минимум с прошлого года. Это было трудно тогда понять, ведь и круг друзей был иной и интересы, даже юмор между собой отличался, да и в прочем мало кто обращал на это должного внимания. А процесс уже был необратим. Всё меняется и становиться другим.
Улица Дэлила, находилась в полу часе езды от центра города. Как и сегодня, так и год назад, она славилась своими, заброшенными зданиями, домами, плюс ко всему, многочисленными свалками и прочего. Много горожан утверждает, что за год, столица Феера преобразилась и вместе с ней Дэлила. Так вот, поговорим о прошлом году:
– Клим! – крикнул Дима, увидев в расстоянии в пятидесяти метров своего друга.
Клим ничего не услышал, слушая музыку в наушниках.
– Алё! – Дима продолжал рвать глотку.
Снова никакого эффекта, это не принесло. И Дима решил подойти. В десяти метрах, Клим его заметил и снял наушники.
– Почему прогуливаешь?
– Я? В отличие от тебя, я был сегодня – на всех парах, – немного с гордостью сказал Клим.
– Эмм… Во-первых, это не важно! А во-вторых, почему трубку не берёшь? Мы собрались прогуляться, ты с нами?
– Да, только нужно кое с чем закончить, – немного невнятно сказал Клим.
– Не понял, ты чем здесь занимаешься?
– Короче… – понизил голос и с запинкой, бегая глазами, – Неделю назад, я нашёл в нашем парке – совёнка. Ну и решил себе оставить. Родители естественно – против. Ну после некоторых разговоров, мы решили, что если никто не захочет забрать её, в течении недели, то – она моя. Мы дали объявление на сайте. В течении недели – было тихо. Но вот в последний день, произошёл звонок. Они назначили встречу, здесь. И вот я стою и не знаю, что делать, – Дима сильно удивился.
– Что правда? Сова? Она щас с тобой?
– Да, смотри.
Клим приоткрыл курточку. Совёнок лежал во внутреннем кармане. Он ровно помещался там и по его лицу было понятно, что ему там нравится. После соприкосновения совёнка с холодным воздухом, зашедшим в следствии раскрытия куртки, он засопел и начал сворачиваться клубочком. Дима успел разглядеть цвет перьев, напоминающую серый хлеб и Клим сразу же закрыл куртку. Что бы не разбудить его.
– Невероятно. Имя уже дал?
– Нет. Я рассматривал вариант, что мне придётся отдать её. А дав имя, мне бы было тяжело это сделать.
– А почему она спит? Аа… День же, конечно, – ответил себе, на свой же вопрос, – Так, а в чём проблема? Просто возьми и скажи – нет.
– Та просто неправильно, мы с родителями договорились же. Они мне поверили, даже со мной не пошли, доверяют ведь. А я…
– Чувак. Это – сова! А не собака. С нею проблем не должно быть… – сказал, вообще не разбираясь в вопросе.
Его перебила девушка, которая незаметно для них, подошла. Обернувшись, они увидели её, на вид ей было около шестнадцати лет, одета по-осеннему: курточка с капюшоном, тёплые Джинсы и такие же тёплые кроссовки. Волосы чёрные, глаза карие, без макияжа.
– Я не ошиблась, это вы дали объявление? Мне женщина сказала, что будет парень в зелёной куртке, ждать у этого места, – немного стесняясь, тихо сказала.
Они оба были в зелёных куртках. Поэтому после быстрого переглядывания между собой, Дима выдал: – Вы не ошиблись.
– Отлично. Значит, это вы отдаёте совёнка в добрые руки?
Клим пристально наблюдал за происходящим и даже был немного под впечатлением.
– Да, а что? – безразлично спросил Дима.
– Когда можно будет его забрать, сегодня или завтра?
Дима прищурив глаза, вдоль и поперёк осмотрел её и окончательно сказал:
– Тебе не отдам.
– Как? Почему? – нервно и в недоумении, произнесла девушка.
– Без комментариев. Мои решения обсуждению не подлежат, – сказав немного с лишним пафосом.
Клим не знал, что и делать, его это очень рассмешило, и он боялся, что это будет выглядеть, как насмешка, поэтому принял решение, просто отвернуться. Дима простился с девушкой, и они ушли. А она развернулась и пошла домой.
Отойдя на насколько десятков метров от неё, Клим выдал: – Блинн, спасибо тебе! Я ни за что не смог бы это сделать, хотя это конечно и не правильно.
– Та забей, если ты хочешь сову, то я думаю, ты имеешь на это право. Так как назовёшь то?
– Хм…ну, так как это девочка… как тебе имя…Вера?
Дима сразу понял, причину выбора именно этого имени, но не стал на этом зацикливаться.
– Как? Вер… – слегка затих, – Ааа… ну нормально. Понял. Ну, а что? Неплохо. Ладно, пошли, а то Дэриэл уже три сообщения кинул.
– Пошли, – радостно сказал Клим, поглаживая сову внутри куртки.
Они встретились около старой, детской площадки. На ржавом заборе сидел Ми́лан и что-то высматривал, в открытом, канализационном люке, по среди дороги. Дэриэл стоял слева от него и порядка десяти минут настраивал свой старый фитнесс браслет, который уже отказывался показывать время. А Женя, немного в сторонке, в голос, обсуждал глубину этого же люка. Но после того, как Ми́лан поднялся, увидев Диму и Клима, он подал им сигнал и вслед за ним, Дэриэл и Женя – замолчали и пошли им на встречу.
– Почему так долго? – спросил Дэриэл.
– Спасали Веру, – смеясь ответил Дима.
– Кого? – Ми́лан, Женя и Дэриэл, спросили в унисон.
– Да вот… – и Клим снова раскрыл куртку.
– Это что? Маленькая сова? – радостно спросил Женя.
– Да, нашёл случайно.
– Ну в принципе прикольно. Ладно, уберай её, а то у меня щас будет передозировка «милоты», – сказал Ми́лан.
– Я думаю нам нужно куда-то выдвигаться, – спрятав совёнка, сказал Клим.
– Да, только что делать будем? – очевидно спросил Дэриэл.
– Может в Ламель? Возьмём по бутылочке, – предложил Ми́лан.
– Ну тогда только мне что-то лёгкое и только одну, – Клим не дожидаясь ответа.
– Это точно нет. Мне сегодня к маме идти. Хочу быть трезвым, – Женя возрозил.
– Ну, тогда есть у кого-то ещё идеи? – поинтересовался Дэриэл.
Дима, развернулся. Осматривая местность, он заострил внимание на доме через дорогу и тихо ответил:
– Есть, но сразу говорю – план говно, – все сразу посмотрели, на него и поняли, о чём он говорит.
– Подходит, – ответил Ми́лан за всех.
И впятером они направились, через дорогу, в трёхэтажное, недостроенное, здание. Состоявшее просто из каркаса. Это был один из «музеев» отмывания денег. Которое «сотворил» текущий губернатор города. Ещё три года назад. Когда кинул дольщиков на квартиры. А сейчас его выкупил один из руководителей сети ресторанов «Думафель» и вскоре там начнут идти роботы по строительству.
– Вы кстати не видели, кто в этом году с новеньких прибыл? Я почему-то не видел ещё никого, – спросил Дэриэл, войдя в здание и решив задать тему для обсуждения.
– Надеюсь в этом году, придёт нормальный новенький. А не как в позапрошлом, – поддержал Дима.
– А кто пришёл в позапрошлом? – стараясь вспомнить, начало второго курса, спросил Женя.
– Ты! – смеясь, ответил Дима и все рассмеялись, включая Женю.
Они прошли по ступеням первого этажа, поднялись на второй и остановились, чтобы рассмотреть, что за полгода здесь изменилось. Разбитые бутылки, обломки разных вещей, мусор. Повсюду использованные шприцы. По подсчётам Ми́лана, их количество составляло тридцать четыре штуки. Что уже было меньше, чем обычно оставляют тут местные после пятницы.
– Как думаете, здесь когда-нибудь будет что-то или здание просто снесут? – спросил Женя и повернулся за ответом к Дэриэлу.
– Нет, оно так и останется притоном, – Ми́лан опередил Дэриэла.
– Да ну нееет. Когда-то тут, что-то да будет. Говорят, что его уже кто-то выкупил, только не помню кто.
Перебил Дэриэл: – У них ничего не получиться, я не верю, что здесь в принципе, возможно что-то обустроить. Вы видите эти стены? А эта лифтовая шахта, там к краю страшно подходить, обвалиться может в любую секунду.
Ми́лан, решил проверить его слова, бросив поднятый кусок кирпича, в выступ на краю этой самой шахты. И ничего не произошло, кусок кирпича ударился и отлетел. Навесная плита осталась в прежнем положении и ни разу не пошатнулась.
– Ну вот видишь, ты слишком утрируешь, – выдал Ми́лан.
На это Дэриэл закивал, в стиле «ну посмотрим».
Дальше они пошли поднематься по ступенькам. На третьем этаже, они подошли к стене и начали лезть в маленький проход. Созданный погодой, на протяжении трёх лет.
Они все были среднего телосложения и много места не занимали, да и одежда у них была довольно лёгкая. В основном на всех были одеты куртки и джинсы с кроссовками. Только Ми́лан был в ботинках. В остальном они отличались, лишь цветом одежды.
На пол пути Дима остановился и потянул за собой тех, кто шёл перед ним.
– Стоп, – тихо сказал Дима, – Слышите? Мы здесь не одни.
Дэриэл вслушался и сказал: – Да. Похоже на то, – немного заглянул за угол, посмотрел на них, – По-моему мы их не знаем, – и кивнул.
– Так почему, мы тут стоим? Давайте узнаем, – решительно сказал Ми́лан. И пошёл на голос. За ним в ногу направились остальные.
Обойдя стену, ограждающую от лифтовой шахты, он направил свой взор, на сидящих, на пол-этажа ниже, двух парней. Общались они громко, о чём конкретно, было не разобрать, но похоже о каких-то деньгах. Осмотрев ситуацию, Ми́лан крикнул: – Оо! Ну чё, как сидится? – громко и агресивно.
Услышав это, они заткнулись, быстро спрятали какой-то свёрток, а что-то другое выбросили из рук вниз на первый этаж, став презрительно на него смотреть. Ми́лан подошёл к концу плиты, смотря на них и ожидая какого-нибудь ответа. Дэриэл вышел немного вперёд, но остановился, просто наблюдая. Женя, Клим и Дима – смотрели на сие разными взглядами, но в каждом, можно было рассмотреть заинтересованность.
Первый, взял с пола в руки пустую бутылку и не зная, что делать, начал смотреть Ми́лану в глаза. Ми́лан же, переключил свой взгляд на второго, который осматривал ступени, и скорей всего искал пути отхода.
Молчание прервал первый, не понимая, что происходит: – И что теперь? – надеясь, что всё закончиться мирно..
Как только Ми́лан услышал это, он моментально прыгнул на него с высоты, не полных трёх метров. И тут же сбросил его на такую же высоту вниз. А тот за это время, успел лишь сильнее взяться за бутылку, с которой и полетел вниз. Второй, имея лучшую реакцию, просто убежал по лестнице. Никто за ним не гнался. После этого, Ми́лан сел на плиту, на нагретое место и свесил ноги. Лёжа внизу, оставшейся старался подняться на ноги и не порезаться о стекло от разбитой бутылки. Он ничего себе не повредил, приземление было довольно хорошее. Лишь скорей всего измазал всю спину в грязи. Пока первый стряхивал с колен осколки, Ми́лан смотрел на него, абсолютно пустым взглядом. Тот поднялся, убедившись, что пострадала только одежда и поняв, что друг ушёл, он со всей силы крикнул: – Зачем?! Ты кто? Я тебя даже не знаю!
Ми́лан ухмыльнулся и принялся вставать, но тот испугавшись, начал убегать. Бежал он медленно, из-за хромоты. Ми́лан проследил за ним взглядом и вернулся к друзьям. Два из которых ошарашенно вылупили зрачки.
– И что это было? – Дима выразил своё недовольство, – Что они сделали?
– Перестань, – резко ответил Ми́лан.
– Перестать? – тут уже подключился Клим, – Зачем ты это делаешь?
Ми́лан уже хотел ответить, но его перебил Женя. Смотря в пол, он произнёс:
– А я с ним согласен. Если он этого не будет делать – то никто этого не сделает. Всем наплевать.
Остальные замолчали, Дима и Клим посмотрели на Дэриэла. Он стоял себе тихо и ничего не говорил. После того, как тот ощутил на себе их взгляды – просто развёл руками. Они уже обсуждали такие моменты. Но это ни к чему не приводило. Наступила тишина. Женя поднял голову. И попытался разрядить обстановку. У него плохо получалось, но любил пытаться.
– А я вам рассказывал, как сдавал экзамен по биомеханики, в прошлом году?
Все удивлённо посмотрели на него, ещё не успев «погасить» в себе размышление по поводу ситуации несколькими минутами назад, все кроме Ми́лана. Последний нашёл себе удобное местечко на толстой плите и сел на неё. После махнул рукой остальным, чтобы присаживались. И попросил Женю, рассказывать. Клим с Димой просто смотрели, как остальные садятся.
– Короче. Это было в тот день, под конец года, как ты Дима покрасил инструменты в трудовом классе, в красный цвет…
Дима перебил Женю щелчком пальцев:
– Он никогда этого не забудет. Тот день войдёт в историю! – с восхищением.
Все припомнили этот момент, как слышали крики Александра Михайловича из кабинета, третьего этажа. После, улыбнувшись кивнули. Клим, расстегнулся и проверил, спит ли сова, она лежала в той же самой позе, какую наблюдал перед этим. Затем застегнулся, продолжив слушать.
– Всё-таки, Дима, пожалел ты его тогда. Я же предлагал свою помощь и идеи. И говорил, что он быстро отдерёт всю краску. Нужно было закрашивать его двери к хуям. Или, как вариант, закрасить металличесские станки, – Ми́лан.
– Я же не вредитель. Он просто должен был понять, что ведёт себя как придурок. Чё опаздывает постоянно? Сто раз с ним говорили. Не доходит.
Все одобрительно, тихо сказали «да», а Ми́лан добавил: – И не дойдёт, пока не получит по полной. Пока не поймёт, что есть люди, не согласны с его поведением. Которые готовы на действия, – Дима, услышав это от Ми́лана, опустил глаза, в которых ясно виднелось не согласие.
– Посмотрим. Ещё только начало года. Может он изменился.
– Люди, как он, так просто не меняються. Разве не понятно? – пауза, – Дим, пора становиться серьёзней, – Ми́лан.
– Да нафига мне твоя серьёзность? Я не просто понимал, что он всё вымыет. А и расчитывал на это. И в первую очередь, я делал это ради того, чтобы посмеяться, а не причинить вред. Ведь в итоге получилось весело? – все улыбнувшись закивали.
– Ладно, стоп. Хватит спорить. Теперь я, – продолжил Женя, – Тогда произошёл, довольно интересный случай. Пришёл я на экзамен, вместе его сдавали три группы, примерно девяносто человек. Я спокойно зашёл и сел, – Женя вздохнул, – Перед взятием билетов, преподаватель, минут десять сидел на месте и просто наблюдал. Потом резко и с улыбкой встал, произнеся фразу: «Ну что господа хорошие, кому три?! Сдаём зачётки!».
– И начался хаос, – Женя продолжал, – Все побежали класть эту книжецу. Мне естественно, эта тройка нафиг не нужна, я наизусть этот предмет знал.
– Подожди, – перебил Дэриэл, – Биомеханика? А это не тот препод, которого уволили недавно? – Женя слегка задумался, но ответил Ми́лан.
– И да и нет, – Ми́лан говорил зная достоверно, – Сам ушёл. Он долго выступал против подрядчика, который поставлял университету ежегодный запас не качественных канцтоваров. А в итоге оказалось, что там как всегда отмыв и все, что было редкостью, в доле. В итоге терпеть это он не стал, – пока говорили Клим с Димой тоже тихо присели на эту большую и немного грязную плиту.
– Так вот, – снова говорил Женя, – На месте осталось трое человек: я, девушка какая-то и мой одногруппник. Все заново расселись и препод произвёл на меня неизгладимое впечатление. Подойдя к окну со словами: «ТОГДА ТАКИЕ ИНЖЕНЕРЫ НАМ НАХЕР НЕ НУЖНЫ» и выбросил зачётки в «свободный» полёт, в лужи после дождя с третьего этажа.
Все с удивлением посмотрели на Женю и начали смеяться. Затянулось это на минуты две, а потом ещё минут пять обсуждали этот случай.
– Стоп! Причём здесь это?! Зачем ты мне это рассказываешь? – грозно обратилась женщина к Дэриэлу.
– Как причём? – недоумевая, – Вы же сами спросили меня, о том, насколько часто и с кем, я бываю в этом ресторане? Так вот, последний раз я был там год назад, когда он ещё не был построен, – нервно, смотря ей в глаза, ответил Дэриэл, перед этим рассказывая прошлогодную историю.
Это был небольшой кабинет местного отделения полиции. Он сидел за столом, напротив него стояла следователька. Довольно привлекательная женщина, двадцати семи лет. Волосы строго чёрные, минимум макияжа. И такая же строгая форма. Составление протокола длилось, около получаса. Всё время, Дэриэл не мог осознать, что сделал. Он сидел на стуле и вспоминал, что произошло три часа назад. Пытаясь как-то «уложить», это в свою голову. Параллельно отвечая на вопросы, как главный свидетель, а возможно подозреваемый. Ещё у него тряслись руки, но держал он их под столом, чтобы не давать лишних поводов следовательке.
– Ладно, хорошо. Но ты так и не ответил. Как это произошло?
– Я ответил, – расширил глаза, – Она стала слишком близко к обрыву и… – она перебила.
– Почему ты не предупредил? Она была пьяна, но ты…
Дэриэл сам не заметил, как с первой секунду начал врать о главном и дальше не сошёл с этой дороги не на секунду.
– Я этого не заметил. И вообще я не… – понял, что может сказать слишком грубо, остановился и медленно вздохнул, – Я был занят своими делами, я даже на неё внимания не обратил. А когда она закричала… Я уже, не успевал.
– Что ты там делал? – Марина видела, что арматура на уступе была погнута скорей всего из-за тяжести тела и была не уверена, что это убийство, но всё же выполняла свою работу.
– Просто вышел подышать свежим воздухом, – и потёр правой рукой оба глаза.
– По правилам безопасности – туда нельзя было выходить!
– Я знаю! – не смог сдержаться Дэриэл и громко крикнул, – Но мне захотелось отдышаться.
– От чего?
Следователь Марина Кирд, старалась уже раскачать Дэриэла. В обычный день, он бы спокойно мог выкрутиться и рассказать удобный для него вариант ситуации, но этот день, явно не входил в его простые будни. Дэриэл опять почувствовал небольшой приступ, на почве давление на него. Только, приступ отличался, от того, что уже был. Ему казалось, что его вот-вот вырвет. Но это лишь казалось.
– Я повторю. От чего отдышаться? На входе сказали, что ты пришёл за пол часа до инцидента, – Марина всё предложение, сказала очень медленно и плавно.
Так как считала, что «контакт» найден. Дэриэл сидел, и смотрел на протокол, стараясь подавить приступ. Его уже не так интересовало то, что ему говорят.
И внезапно в кабинет вбежали, двое людей. Вторая следователька, Маргарита Фарвара и отец Дэриэла – Олег Клынков.
Дэриэл радостно удивился, но не подал виду, просто поднял глаза.
– Вы кто? – спросила Марина, в момент, когда отец направлялся уже к Дэриэлу.
– Я его отец и я пришёл за ним, – сказал, даже не смотря кому он это отвечает.
Марина начала выгонять второго, крича что, она ещё не закончила. Но Олег Клынков, быстро оборвал дискуссию тремя предложениями: – Я в курсе, всего! У вас есть доказательства? Если да, то садите его в тюрьму, – Марина Кирд, на вопрос, ничего внятного не могла сказать, – Значит, я его забираю. Ему нужен отдых, – и решительно закончил.
Марина хотела попытаться возразить, но Маргарита, сзади начала кивать и молча просить прекратить коллегу стоять на своём.
Отец и сын вышли. После чего Маргарита подошла к Марине и произнесла:
– Ты что делаешь? Почему кидаешься на них? У нас нет доказательств.
Марина Кидр, удивлённо посмотрела на вторую и произнесла: – Это наш единственные свидетель и подозреваемый!
– И что?! – гневно возразила Маргарита, – Ты что забыла сколько у нас ещё похожих дел, где как раз свидетелей полно, как и подозреваемых? Занимайся ими. Всё в порядке очереди.
– И что дальше по этому делу? Пока стоп? Нужно дествовать по гарячим следам! Сдесь явно что-то не сходиться.
Маргарита была по опытнее и знала, что в таких случаях, нужно делать стратегические ходы, ведь сейчас вокруг них «сплошной тонкий лёд». Поэтому, как минимум знала, какие варианты действий у них есть: – Не сходиться… Как будто в первый раз… Пока работаем по стандартной процедуре. Ты съездишь к её родителям. Адресс я скинула. Может что-то узнаешь. А я вместо того, чтобы кидаться на людей. Официально вызову этого парня завтра сюда и посмотрю сама, – Марина слушала и молчала.
– … Поняла… – десять секунд в раздумываниях, – Хорошо. Подожди… а если окажеться, что семья погибшей имеет какие-то связи? Нам не влетит за слабую активность? Его дочь мертва. А мы отпустили возможно единственного подозреваемого. Или ты считаешь, что это полностью несчастный случай и родители это спокойно примут? По-твоему, её отец на это закроет глаза? Что у неё за семья? Кто они?
– Успокойся. У неё заурядная семья. Ничего серьёзного. Так, что пока не будет сигнала сверху – без самодеятельности. Без явных доказательств – сидим ровно. И занимаемся самоубийцами Лыманьська. Сегодня, кстати, там ещё выловили одно тело.
И замолчали на минуту. Потом Маргарита попросила Марину сесть на стул, сама при этом тоже нашла себе место, достала пачку сигарет и передала одну другой. Они закурили.
Марина сидела молча, вдыхая никотин и старалась придумать какой-нибудь вариант. Через минуту, за которую она уже успела выкурить сигарету, Маргарита достала ещё три и положила их на стол. Взяла одну в губы, подожгла и произнесла: – Всё. У тебя есть чем заняться. Поэтому надеюсь на тебя.
Марина молча согласилась, тоже ввиду большого стажа второй и доверившись человеку, который не раз уже спасал её из немногочисленных провальных ситуаций: – А я ещё раз съежу в ресторан и всё там пересмотрю. Может что-то упустили.
– А что с телом? Нашли что-нибудь?
Ответ последовал моментально: – Предварительный осмотр – ничего не показал. И я бы уже не назвала это телом… – и втянула в себя четверть сигареты, – Завтра будут результаты, – засунув полупустую пачку себе в карман брюк, Маргарита поднялась и направилась к выходу.
– Подожди… Ты так и не ответила… Ты считаешь это несчастным случаем? – она остановилась, развернулась и сказала что-то банальное.
У Маргариты Фарвары и так было много работы, поэтому она не сильно зацикливалась на этом инциденте, её больше заботили другие, более масштабные происшествия, происодящие параллельно. Что и подумала Мария.
Дэриэл с отцом, вышли с территории участка. И остановились. Олег Клынков развернулся к сыну лицом и посмотрел ему в глаза. Дэриэл ждал вопросов. Но отец продолжал молчать. Тогда Дэриэл не выдержал и начал первый: – Я… – его перебил отец.
– Не надо. Мне уже всё рассказали. Главное помни – всё будет нормально. Это несчастный случай. Ты ни в чём не виноват, – он говорил это тихо и спокойно, – Сейчас тебе нужно прийти домой, принять душ и лечь спать. Может выпить какого-нибудь алкоголя из коллекции, если ещё что-то осталось, чтоб лучше уснуть. Только маме не говори.
– …хорошо… – его всего трясло, – Я так понял, тебе нужно бежать… – сказал с интересом.
– Да. У меня пациенты.
– Ну… ничего страшного… Я дойду сам, ты не беспокойся.
– Точно? Я хотел вызвать такси, – отец Дэриэла с тревогой спросил.
– Точно, мне уже лучше. Намного лучше. А идти тут минут двадцать.
– Ну смотри… Если что, звони мне по любому поводу. Понял?
– Да…
– И это… мама уже в курсе… места себе не находила… Сначала хотела сама за тобой ехать, ну я её успокоил. Так, что она сейчас дома, ждёт тебя. И ещё… – Дэриэл поднял на него голову, – Я её попросил, чтобы лишних вопросов не задавала.
– Принял… спасибо, – говорил, почти всё время смотря в пол.
Они где-то с полминуты ещё постояли, смотря друг на друга и обнялись на прощание. Это продолжалось секунд семь, после чего, начали расходится, в разные стороны.
– И да, – Олег развернулся и сказал, – Приходи на днях в больницу, если будет желание конечно.
Дэриэл посмотрел, улыбнулся, кивнул. И они разошлись.
Он шёл по алее и «перегонял» в голове всё то, что с ним случилось за последние десять часов. Он старался детально вспомнить, момент ещё в ресторане сразу после, как к нему, все сбежались, что-то начали кричать, спрашивать, дергать его за плечи. Как стоял и смотрел на всех с выпученными глазами. Некоторые из них рыдали и не могли в это поверить. Другие судорожно вызывали скорую. Третье смотрели на него и были уверены, что вина лежит на нём, но таких было, меньше всех. В свою очередь Вениамин Грамм, сразу отведя убрал его с чужих глаз и всячески старался привести Дэриэла в чувство купив ему пару энергетиков, которые Дэриэл, в последствии не захотел пить.
И тут, сбив его с мысли, ему на встречу выехала с левого поворота, красная машина с чёрными дисками. Она показалась Дэриэлу очень знакомой. А через секунду вообще узнал её. Скорость езды умеренная, что и дало возможность ему поприветствовать её так, как делает он это всегда. На переднем сидении, можно было заметить мужчину и женщину. Как только они начали сравниваться, Дэриэл демонстративно вынул руку из кармана и уверенно показал в лобовое стекло фигуру из трёх пальцев. В этот момент водитель, увидел жест, потому как резко добавил газу. Они встретились холодными взяглядами.
И всё. Машина уехала, а он продолжил идти. Он проходил квартал за кварталом. На улице уже было темно и холодно. Шёл одиннадцатый час. На улице ни одной души. Большинство магазинов было уже закрыто. Дэриэл никогда не видел, настолько угнетающую ночь. Или ему просто так казалось.
Он даже не заметил, как случайно пришёл к его знакомому месту, где они с друзьями вместе время от времени, собирались. Оно находилось снова в заброшенном доме. Он представлял собой, двухэтажный домик на углу улицы. Прежние хозяева, давно переехали и никто за ним не следил. Все возможные входы были заблокированы, чтоб никто не залез. Но на верху, была не плохого размера – терраса. Через неё-то, вместе с Женей, Ми́ланом, Климом и Димой – Дэриэл и входил в дом. Они выломали сверху двери и залазили во внутрь. Никто не понимал, зачем туда идти. Так как можно было спокойно посидеть в кафе или где-то ещё, где за это тебе не пришлось бы отвечать перед законом. Но после первого посещения, никто не задавался больше этим вопросом.
Подойдя к нему, он понял, что пришёл машинально. И сразу вспомнился момент, как шесть лет назад, выйдя погулять, он сам того не осознавая, пришёл к школе в субботу.
– Но это был другой случай, – сказал он тихо, – В школу я ходил девять лет, а сюда раз… десять, максимум. Как так-то? – и взглянул на часы, – Я сюда шёл двадцать две минуты?! Мда… Теперь ещё и назад идти столько же… Пфф…
