Страница 4 из 5
— Где засада? — повторил я, вставая рядом с водителем. — Лучше не злите нас.
Посмотрел на дорогу, но трасса пустовала. Где-то вдали ехала фура, но дальнобойщик точно проедет мимо разборки. Так и вышло.
— Так где? — Машуков заорал так громко, что бандит рядом с ним пригнул голову ещё сильнее. — Где, мать вашу?
Хорошо, что мы взяли капитана, ведь ни я, ни остальные парни так кричать не умели. Наконец, весь наш рёв сработал, у одного бандита сдали нервы.
— За Могойтуем, на трассе, — торопливо сказал водитель. — Взяли бы возле кафешки, если бы вы пожрать остановились, или дальше, на самой трассе шипы бы разложили.
— Кто навёл? — спросил я, наклоняясь над ним.
— Видели на посту у гайцев, — продолжал водила. — Там наш стоял недалеко. Видел в машине стволы и калаши разобранные. Решили брать с пацанами сразу на дороге, но быстро, пока никто ничего не понял.
— А ты хоть знаешь, на кого наехал? — поднял голову бык с цепочкой на шее. — Мы…
— Это ты не знаешь, на кого наехал, — я подошёл к нему. — Это вам повезло, что мы вас сразу увидели. Если бы мы добрались до засады, наши парни всех бы вас там покрошили без предупреждения. Я знаю, на что они способны.
Я отошёл, потирая поясницу. Ветер усиливался, с юга опять шли тучи. Очередной дальнобойщик проехал мимо, следом ехал ещё один. Но на дороге нет ни одной бандитской машины. Бандиты в Кресте ехали одни, а их сообщники ждали в засаде. Не особо крупная это группировка, или решили, что риск небольшой.
— Так, мобильной связи здесь нет, — тихо сказал я своим. — У них только рация и оружие. Это надо отобрать. Женя, помоги, а вы, мужики, смотрите за ними, и чтобы никто не подъехал.
Женя следом за мной подошёл к машине. Из салона он достал помповый дробовик и рассмотрел.
— Винчестер, — с чувством произнёс он и хмыкнул.
— Лучше твоего моссберга? — спросил я.
— Скажешь тоже. Лучше моего моссберга ничего нет! На охоту бы ещё съездить, а то ружей напокупали.
Женя начал разряжать оружие, дёргая цевьё. Патроны падали прямо в воду. Парень открутил толстую гайку у цевья, отсоединил само цевьё, потом вытащил ствол из рамы, и всё это тоже отправилось в лужу.
— Удачной охоты, кхе!
Вдвоём мы вырвали радиостанцию, и она тоже оказалась в воде. Ключи я вытащил и захватил с собой, как и найденное оружие. От всего хотели избавиться по дороге. Даже если бандиты заведут свою тачку, перемкнув провода, им же ещё надо вытащить машину из грязюки.
Сомневаюсь, что это выйдет легко, особенно когда Женя с довольным видом посматривал то на найденный в машине охотничий нож, то на колёса. Ну а что, урок надо преподать такой, чтобы запомнили. Иначе такой урок получили бы мы сами.
— Мобилы, — потребовал я у бандитов.
Была всего одна, из неё я вытащил батарейку и отправил в воду. Хозяин не возмущался, просто лежал. Да и сложно возмущаться, когда рядом с ними ходил капитан Машуков, который из молчаливого мужика превратился в какого-то злобного терминатора. Он с таким свирепым видом смотрел на них, что в корне пресекал любое сопротивление.
— Увижу вас ещё раз, — грубо и отчётливо произнёс он. — Закопаю.
Наконец, убедившись, что они не только не смогут поехать за нами, но и вызвать подкрепление, мы отправились дальше прямо через степь по узкой просёлочной дороге. Женя выбросил захваченные ключи в окно, Слава разбирал пистолеты и тоже выкидывал всё по частям.
— Можно оставить, Волк? — спросил он, показывая трофейный чешский пистолет. — Хорошая игрушка.
— Нет. Вдруг он засвеченный?
— Эх, — Слава снял затвор и вышвырнул его подальше.
Радио не ловило, мобильной связи так и не появилось. Женя открыл бардачок и достал первую попавшуюся кассету и вставил кассету в магнитолу. Из колонок раздалось «Я тебя нарисовал» группы Нэнси.
— Пока едем степью, — сказал я. — И там дальше через Цасучей, если я правильно помню дорогу. Можно до нашего района потом спокойно доехать.
— Ты когда тут успел дороги выучить? — удивился Женя.
— А, тут несложно, — я махнул рукой. — Пока эти вернутся на попутках, пока до своих дозвонятся с ближайшей кафе, времени много пройдёт и… мать его. Слышали?
— Ага, — Женя вздохнул. — Походу, наехал на что-то.
Я остановился, мы вылезли и осмотрелись. Заднее колесо приспустило, благо, у меня была запаска. Мы со Славой начали менять, пока Машуков и Женя оглядывали дорогу. Оружие не показывали, оно лежало в салоне под рукой.
Один раз мимо нас проехала шестёрка с местными парнями, которые внимательно смотрели на нас, но не остановились. Вскоре показался трактор, водитель которого предложил помощь за бутылку, но мы отказались. Потом на коне проехал чабан, пастух, он провёл мимо нас стадо коров. Поглядывал с опаской, опасаясь, будто мы решим застрелить какую-нибудь на мясо.
— Погнали, — я вытер руки, когда закончили.
Ещё пара часов езды по степи, далеко от населённых пунктов, но вскоре вернулись на трассу. Вряд ли та банда рискнёт ехать в чужой район, где местные бандиты с трассы вполне могут расстрелять чужаков на месте. Через полтора часа мы, наконец, доехали до Новозаводска. Надеюсь, пока нас не было, в городе не устроили очередную кровавую разборку с десятками трупов.
Женя выдохнул, только когда мы доехали до конторы и выгрузили все стволы в комнату хранения оружия. Там мы всё внимательно пересчитали и разложили по шкафам. Уже в понедельник нам всё нужно будет нужно тащить на регистрацию.
— Фу-у-х, — Женя вытер лоб, листая журналы. — Ну и денёк. А чё время-то? Уже можно домой?
— Восемь вечера, — сказал я. — Давай Кирюху встретим с автобуса, и я вас домой увезу. А в понедельник продолжаем. А на выходных теперь будет усиленная ночная смена. И надо оставить парням ружья. Как всё оформим, будут заступать на дежурство с пушками официально.
— Ладно, — он запер двери оружейки своими ключами и проверил сигналку. — Вот теперь-то у меня начнётся работа, кхе! Главное, что всё убрали под замок, буду спокойнее.
Женя повесил ключи на шею и подмигнул всем.
* * *
В это же время, городской рынок
— Да он отморозок, Мишаня, отвечаю!
Мишаня Дунаев сидел за столом в кабинете в здании администрации рынка. Вместо погибшего Луки был назначен временный управляющий, но он просто выполнял представительские функции и ставил подписи, реальной власти у него не было. Даже в роскошный кабинет его не пускали.
Рынок пока держали остатки бригады Луки и немногочисленные бывшие богатовские. Вот только удерживать богатый участок было сложно, Гоша очень хотел вернуть себе утерянное, откуда его выбили. Но Гоша опасался атаковать рынок всеми силами, ведь тогда в спину мог ударить Крюков. А Эдик не сомневался, что эти двое попытаются договориться.
Если бы не этот вор с его блатными, мясокомбинат уже бы обосновался здесь навсегда. Только у блатных почти не было людей с боевым опытом, зато они были у Мишани. Правда, их совсем мало, поэтому в бригаду постоянно искали новых кандидатов, и у каждого было своё задание.
Два кандидата прямо сейчас сидели перед Мишаней. Они своё дело запортачили, и залегли на дно. Их едва отыскали и привели сюда для ответа.
— Отморозок он, — Андрей, тощий, со скошенным лбом, показывал на Олега, прыщавого парня, который постоянно шмыгал носом. — Зашли в магаз, начали бабки брать. А там пацан какой-то зашёл, а этот отморозок взял его и сразу завалил! Наглухо! По беспределу!
— И чё? — огрызнулся второй. — А если бы это пивзаводский был? Чё бы тогда? Положил бы он нас, пока ты там тормозил!
— Да задолбали, оба, — Мишаня вздохнул. — Ноете и ноете. Всё, валите отсюда, ещё не решил насчёт вас, — он посмотрел на обоих и рявкнул: — Вон отсюда!
Оба выскочили. Мишаня отошёл к шкафу, где стояла бутылка грузинского вина, на которое его подсадил Эдик. Брать придётся обоих, они теперь повязаны, и так просто слезть не смогут. Оба тупые, но куда деться? Глядишь, со временем из них выйдет что-то путное. Ну или сдохнут, главное, чтобы прикрывали действительно важных бойцов.
Мишаня расселся за столом, где совсем недавно восседал Лука, на этом самом месте, а напротив него всегда сидел Богатов. Самого Мишаню сюда никогда не звали, майор его не любил, но держал при себе. И вот как всё поменялось. Но это не стоило ничего, главное, удержать рынок. Ведь всё, что было до этого, только подготовка. И очень нужны люди и оружие.
Было сложно с людьми, а ещё хуже с оружием, ведь все пушки раньше добывал Богатов. Когда его завалили, контакт с военными исчез, и новых пушек больше не было, как и патронов.
Дверь открылась, вошёл брат Мишани, Паха. Они переглянулись, Мишаня налил немного в бокал, но брату вина не предложил. И так алкаш в свои-то годы.
— Мишаня, тема одна есть, — Паха сел в кресле напротив и вытянул ноги.
— Знаю я твои темы, — Мишаня поморщился. — Опять какая-нибудь хрень.
— Да б** буду, сейчас точно всё пробил! — с жаром сказал брат. — Про стволы. Есть одно место, где можно взять много. А нам как раз надо.
— Говори.
— В общем, у меня пацан знакомый есть, Сева, помнишь его? Мы ещё перед армейкой тогда с ним пошли…
— Да ты не про Севу, а про стволы, — Мишаня обозлился.
— Ща! У него помнишь, кем батя работает?
— И кем?
— Не помнишь?
— Да говори уже! — не выдержал Мишаня.
— В разрешительной системе у ментов, — объявил Паха. — Батя Севы проговорился вчера, а я просто пробивал сегодня, что и как.
— Ну и чё?
— Вот помнишь тот ЧОП? Я там пацанов тогда хотел к нам позвать.
— Ну и? — Мишаня налил себе ещё вина.
— Да вот им недавно разрешения на пушки, оказывается, выдали, и они поехали в Читу за ними, — с жаром говорил Паха. — Я к Севе заходил пивка попить, а батя его алкашина же, помнишь? Сразу подтянулся, трубы горели.
— Дальше. Не тормози, говори быстрее!
— Жаловался он, что работы было дохрена, чтобы всё это оформить за один день, и будет ещё больше, когда они все эти пушки притащат регистрировать. Кто-то из начальства их тряс, чтобы ускорились, батя Севы всем занимался, вот и злой. И эти чоповцы сегодня вернулись из Читы, я паджерик видел у их конторы, и Славку Шевцова, он пиво покупал.
— Хм, — Мишаня задумался. — Интересно. А сейчас где всё это хранится? В конторе у них?
— Да, у них в конторе! — Паха поднялся, опираясь на стол. — Я же там был. Кстати, там, походу, в подвале у них сейфы или чё-то такое. Чё, думаешь, у Эдика медвежатника стоит попросить? Или так, ключи забрать и так наехать?
— А ключи у кого? — спросил Мишаня и задумался. — Вдруг там сигналка? Надо всё перетереть, короче, что, где и как. Но интересно, что там есть.
— Так а я тебе про что? — Паха засмеялся. — Говорю же, нормальная тема. Пушки и патроны, нам пригодятся.
* * *
— Как там было, Николаич? — с усмешкой спросил Крюков. — Как он говорил, в фильме том?
— Ты про что, Иваныч?
Оба развалились на заднем сиденье БМВ. Колонна пивзаводских машин ехала за город, на старый станкоремонтный завод, который уже несколько лет не работал.
— Да ты кассету вчера приносил, фильм русский, новый, — Крюков хлопнул себя по бедру. — О, вспомнил! Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке!
Оба засмеялись. Колонна машин тем временем продолжала путь на стрелку. На улице совсем стемнело, фары освещали пустынную дорогу и пролетавшие капли слабенького дождя. БМВ иногда трясло на ямках.
— Мне больше понравилась другая, — Душман задумался, вспоминая фразу. — Бери ношу по себе, чтоб не падать при ходьбе. И обе вполне себе подходят под нашего Гошу.
— Как думаешь, чё он мутит опять? — Крюков достал сигареты. — С рынком?
— Да. Не может он этого Эдика сдвинуть, а тот у него рынок почти отжал. Любит Гоша жар загребать чужими руками.
— У него уже и людей мало, — Крюков потёр подбородок и вздохнул. — Да и у нас тоже, чего уж тут.
Они замолчали. Оба вели себя расслабленно, в отличие от водителя и охранника на переднем сидении. Эти двое на таких крупных стрелках ещё не были.
— А вот твои товарищи не в курсе, что это за гости с Кавказа приехали? — спросил Крюков. — Их тут по всей области менты караулят. Вдруг, Эдик их позвал? Воры-то с боевиками постоянно мутят, и стволы им продают, и всё остальное. Слышал же, как недавно одного полевого командира короновали на зоне?
— Не думаю, вряд ли они связаны, — Душман нахмурился. — Один мой знакомый говорил, что ищут очень крутого типа. Генерала Дудаева, говорит, лично знал, сейчас с Басаевым водится. Хотя это слухи, сам знаешь, чекисты любят жути нагнать. Но проговорился, что это Умар Устарханов. Слыхал про такого?
— Не-а, — Крюков затушил сигарету в пепельнице, которая находилась в двери. — И чё он у нас забыл?
— Скорее всего, он здесь из-за оружия. Им надо новые поставки налаживать. Ну или разбираться, кто их сдал, кто знает? — Душман развёл руками. — Тут же недавно одного боевика как раз взяли на этом, вот как раз когда Богатова грохнули. Тот тоже был Устарханов, кстати, братья вроде бы. Я к тому, что вряд ли он Эдика знает. Но вот с оружием может к нам прийти. Чё тогда делать будет, Иваныч?
— У нас пацанов с Чечни много, — Крюков нахмурился. — Если его примем, братва не поймёт. Но если не примем… он к Гоше или к Эдику подойдёт. Короче, Николаич, поглядывай, что и как. А пока…
Колонна машин заехала на территорию завода. Душман поглядел на руины корпусов, где должны были засесть его люди на случай, если Гоша решился на провокацию, или провокацию решит устроить кто-то ещё.
Через другие ворота почти одновременно с ними въехала другая колонна. Машины остановились, освещая фарами грязный пятачок, покрытый разбитым асфальтом и маленькими лужами от дождя.
Братки с обеих сторон выбирались наружу, брали калаши, дробовики, пистолеты и гранаты. Сегодня пивзавод взял самых боеспособных своих бойцов, включая ветеранов Афгана, Чечни, Карабаха и прочих горячих точек. Мясокомбинат тоже выделил лучших бойцов, какие у него были. Видно высокого Черепа, который отдавал приказы своим людям. Разборки со стрельбой не ожидалось, но всё могло пойти не так.
— Погнал я, Николаич, — сказал Крюков, глядя на мощную тушу Гоши с другой стороны. — Давненько таких больших стрелок не было. Даже соскучился.
— С Богом, Иваныч, — произнёс Душман. — А мы прикроем.
Оба пахана вышли вперёд.
Новозаводск-3, военный городок рядом с Новозаводском
Прапорщик Шестаков возвращался домой уже по темноте. Из некоторых окон старых пятиэтажек закрытого военного посёлка горел свет, но в большинстве уже погас. Все ложились спать, а он опять работал допоздна.
Хотя как сказать? Не совсем работал, просто ждал, когда все уйдут, чтобы отложить несколько пистолетов и потом продать местной братве.
— Денис, здорово! — бросил он выходящему из магазина человеку.
Бывший капитан смерил его взглядом и пошёл дальше не здороваясь.
— Ну и м***, — прапорщик пожал плечами. — И хрена он тут у нас до сих пор делает? Уже не военный, а здесь живёт. Пусть выматывается нахрен, — продолжал негодовать он.
Этот Денис Машуков всё ещё жил с семьёй здесь, в военном городке, хотя сейчас он работает в городе, говорят, в каком-то ЧОПе. Шестаков знал его по Афгану, но друзьями они и тогда не были. Совсем не были. Капитан как-то обнаружил нычку, куда Шестаков прятал стволы, и сдал командованию, что прапор собирался продавать автоматы духам.
То, что Шестаков и правда собирался их продавать, обиду никак не глушило. Но у командира базы, подполковника Зиновьева, и самого было рыльце в пуху, так что он отмазал вороватого прапорщика. Тем более, Зиновьев и дальше барыжил оружием после развала, но уже в Таджикистан, на Кавказ и братве. Сам прапорщик в этом уже не участвовал, он только продавал автоматы мелкими партиями или по одной штуке местным бандитам.
Сначала было обидно, что Зиновьев про него забыл и не взял в новое дело, но его самого потом схватило ФСБ, а ещё одного участника этих сделок, посредника, майора Богатова, убили в разборке. Так что Шестаков считал, что легко отделался. И думал, как расширить своё дело, но для этого не хватало контактов.
Во дворе дома темно, фонари уже несколько лет как не работали. Шестаков уже добрался до подъезда, обойдя чёрный джип, который стоял у самого двора. Но двери джипа открылись.
— Постой, — сказал смутно знакомый голос. — Валера, подожди.
Прапорщик замер, узнав через столько лет, кто это говорил. Повернулся. На переднем сиденье джипа сидел смутнознакомый гладковыбритый человек в красном спортивном костюме, на заднем ещё два здоровяка, да и водитель тоже крепкий. Но это не братва. Совсем не братва.
— Узнал? — спросил сидящий впереди мужчина.
— Да, Умар, — едва проговорил Шестаков, узнавая старого сослуживца.
— Давай прокатимся.
Хотелось бежать, но Шестаков обречённо прошёл вперёд. Сидящий сзади здоровяк вылез, пропуская прапорщика в середину, и что-то сказал на незнакомом языке.
— По-русски говори, — сказал Умар. — А то наш друг нас не понимает.
Умар Устарханов тоже служил в Афгане. А когда развалился Союз, они с младшим братом вернулись домой, в Чечню, где присоединились к генералу Дудаеву и стали командирами армии новообразованной республики Ичкерия. Потом оба воевали против федеральных войск. Шестаков знал, что младшего брата недавно взяли вместе с Зиновьевым, а про старшего думал, что он давно убит. Но он жив и зачем-то прибыл сюда.
Джип поехал через темноту, доехал до стальных ворот военного городка, которые были открыты в нарушение всех норм. Обычно, Шестаков в такие моменты всегда ругался, что, мол, так развалили армию, что даже часового нет, но сейчас ему было не до этого.
— А тебе тут не опасно, Умар? — спросил он упавшим голосом. — Тебя сейчас все ищут.
— Деньги открывают любые ворота, — проговорил Умар. Раньше у него не было акцента, но сейчас появился. — Особенно у вас. Но времени мало. Слышал про моего брата?
— Так арестовали. Он, говорят, у Зиновьева, помнишь его… в общем, купил партию оружия, и его КГБ арестовало… то есть, ФСБ…
— Убили его, — Умар нахмурился и помрачнел. — При попытке к бегству говорят. Но врут. Он этим шакалам крови пустил, те и отплатили. Ну а я сюда приехал, хвосты отыскать и разобраться с этим.
Шестаков замер, внимательно глядя вперёд, на дорогу. Хотя дороги уже не было, они уехали за город.
— И к тебе, Валера, заехал, по старой дружбе. А то в этих краях только тебя знаю. Расскажи, что там слышно было про этот арест, — Устарханов повернулся к нему. — Говорят, кто-то сдал, но я ещё выясню у местных ментов и бандитов. А ещё… мне пушки нужны, хотя бы пистолеты. И уже завтра утром.
— Нужно оружие? — Шестаков задумался. — Это можно устроить, договоримся… у меня есть, но мне нужно завтра отдать их другому клиенту.
Ему уже заплатили за партию ПМ в заводской смазке. Но Устараханов смотрел на него с таким видом, что если сегодня не получит стволы, то разозлится. Он опаснее братвы.
— Мне срочно, — произнёс Устарханов.
— Будут стволы, — сказал он.
— Отлично, сразу и отдай тогда. Если всё хорошо, брать будем чаще и больше. Понадобится много стволов, так что подскажи, кто из командиров готов с нами поработать. И говори, Валера. Давай сначала про моего брата, как он попался и где? Я про какой-то комбинат слышал, и что кто-то их сдал. Вот про это подробнее, всё что знаешь, и кто может знать.
* * *
— Да хватит меня подкалывать, Жека! — возмутился Кирилл. — Сам-то будто с радостью туда ходил.
Женя усмехнулся, но всё же выключил магнитолу, где только что пела Татьяна Овсиенко, «Школьная пора».
— Вообще, братан, ненавидел школу, — Женя рассмеялся и убрал кассету в бардачок. — Но тебе ещё всего год оттарабанить осталось.
— Тебя где высадить, Кирюха? — спросил я.
— Да там, за магазином, — Кирилл показал на одноэтажное здание и стоящую позади пятиэтажку.
— Заехать потом за тобой?
— Не, я к Алёнке. Сегодня не вернусь. На речку хотели, да что-то холодно. Дома посидим.
— Ну мы тоже не поехали, — сказал я и остановился у обочины.
Кирилл высадился и торопливо ушёл, кутаясь в серую ветровку. Женя поправил шнурок с ключами, висящий на шее.
— Всё пересчитал? — с усмешкой спросил я.
— Всё утро пушки считал, — Женя развалился в кресле. — Всё ровно. Скорее бы понедельник. Уже на смену можно будет выдавать, чтобы сторожили.
— Да мы и так выдаём.
— Ну, будет официально. По журналу.
В ночь сейчас выходило два человека, им мы выдавали один пистолет и одну Сайгу. Плюс у нас висели замки, которые не так-то просто взломать или срезать, и сигналка, которая, если сработает, вызовет наряд ОВО. Приехать успеют быстро.
Ну и ещё вчера вечером Лёня познакомил меня с парой ментов, которые там работали. Я передал им, что буду рад, если одна из групп быстрого реагирования будет дежурить рядом с конторой за небольшую мзду. А если сигналка сработает, и они сразу приедут на помощь, то я даже обещал премию в сто бакинских. Главное, чтобы их начальство об этом не знало.
Так что здесь я перестраховался. Правда, были опасения, что возможные злоумышленники попробуют пробиваться без штурма, а как-то хитро. Пока же надо крепко следить за ключами, и чтобы на дежурстве всегда был тот, в ком я уверен. Ключи от оружейки только у меня и у Жени, но в нём я был уверен полностью, как в самом себе.
— Какие планы на сегодня? — спросил Женя. — Раз с речкой не вышло.
— Сейчас тебя довезу до больницы, потом домой. Потом к Тамаре, она сегодня в Читу уезжает, на учёбу.
— Рановато что-то.
— У неё хвост остался, будет досдавать. Ну ничего, скоро уже самому ехать туда, увидимся.
— Блин, — Женя расстроился. — Ты на вокзал, Славка к своей, у жены Ярика днюха, он с ней празднует, никуда не идёт, а Тёма дежурит. Даже Кирюха твой не заходит в мортал комбат погонять. Чё и делать одному? — он пожал плечами. — Скучно, я уже привык, что рядом всегда люди.
— Даше позвони, встреться с ней, пока не уехала. А завтра с утра подъеду за тобой.
— Точно! В кафешку с ней схожу, если сможет. Ей-то только через неделю уезжать.
— Много только не пей, Женька. В понедельник мы в милицию идём.
— Да я только пивко, водку не буду, — твёрдо сказал он. — А то с водяры крышу рвёт.
Я заехал на территорию больницы. Договорился, чтобы врачи взяли Женю на приём после поездки, проверить, как он там. В целом, после того выстрела он восстановился быстро, спасибо бронежилету, и что бандит не зарядил картечь.
А пока его там осматривали, я вышел во двор и заметил знакомого, который курил на скамейке. Студент с перевязанной головой и рукой в гипсе меня заметил не сразу. Рядом с ним на траве лежал новенький костыль, упавший со скамейки.
— Здорово, Ваня, — я сел рядом с ним и осторожно пожал перевязанную руку. — Говорят, тебе досталось от каких-то отморозков.
— А, беспредельщики какие-то, ха! — он даже обрадовался, что не придётся сидеть одному. — Навалились толпой, думал, мне хана. Помоги прикурить, Волк, не в падлу, а то зажигалка сдохла, а спичками неудобно одной рукой.
— Да уж, — я чиркнул спичку, и Студент прикурил. — Во времена настали, да, Ваня? Куда мы катимся, если даже бригадиру с пивзавода нельзя пройти спокойно по улице, чтобы никто не избил?
Он так оглушительно захохотал, что скривился от боли и схватился за грудь. Успокоиться не мог долго.
— Ну ты выдал, Волк, — наконец сказал он, посмеявшись вдоволь. — Братве расскажу, уссыкаться со смеха будут. Но ещё посмеёмся, когда этих чертей найдём, ха!
— А есть подвижки какие-то?
— Ага, — Студент стряхнул пепел. — Слышал про стрелку?
— Весь город говорит, но никто конкретики не знает. Иваныч с Гошей базарил?
— Ага, — он кивнул. — Мощная стрелка, как в фильмах, куча людей с обеих сторон. Но спокойно добазарились. Их тоже это беспокоит, все эти наезды и пальба. А между собой разобраться сможем сами.
Это не первая война пивзавода и мясокомбината, и точно не последняя. Они часто враждовали, мирились, потом опять начинали по новой.
В этот раз повод для мира понятный. Даже далёкие от братвы люди понимали, что в городе новая сила, которая настолько мешает бандам, что они решили взяться за неё сообща. Но потом снова возьмутся за старое. Ну или Крюков и Гоша договорятся с третьей силой за спиной у временного союзника, чтобы уничтожить его.
— А на нас тут наехали вчера, — рассказал я. — С Дарасуна хвостом ехали, чтобы грабануть. Мы как раз из Читы ехали.
— И чё?
— Отбились, — я пожал плечами. — Показали, что не на тех напали. Но думаю, ещё приедут с предъявами. Но это так, не их территория, так что ничего им не светит.
— Верно, — Студент начал подниматься. — Уж кто-кто, а ты там им пояснишь. Ладно, погнал я дальше лежать. У тебя мобила работает? — он показал свою. — Связи со вчерашнего вечера нет, ни до кого не дозвонишься, чтобы сигарет привезли.
— Тоже отмякла. Вышку, похоже, чинят.
Помог ему дойти до приёмного покоя, забрал Женю и увёз до конторы, сам отправился к Тамаре. С ней провёл почти весь оставшийся день. Ездил по городу, помогая закрыть дела, и вечером проводил на поезд. Время уже полночь, так что можно было ехать домой отдыхать.
Но сначала решил заехать в контору, проверить, что всё нормально. Тёма и Тимур, ещё один наш сотрудник, были на посту. Всё заперто, сигналка внизу работает, оружие наготове, никто не пьёт ничего, кроме чая и кофе. Можно ехать домой и спокойно спать.
Но когда вышел из конторы, в темноте заметил знакомый силуэт, который подходил к моей машине. В руке он держал бутылку пива.
— Что, Славка, не спится? — спросил я.
— Вообще-то, я по делу, — сказал он и отпил из бутылки. — Короче, позвонил мне тут знакомый один, говорит, у них там по соседству бухаловка была, и туда Женька Коваль явился. А ему же, короче, нельзя много пить, у него башню рвёт. Вот он и сидит там, стегает. Вот и звонят, типа, забирай его, пока дел не натворил. Там ещё говорит, какая-то братва приехала, так что мало ли.
— Хм, ну надо забирать, — я пожал плечами. — Погнали, увезём быстрее, пусть завтра отсыпается и лечится, нам надо пушки показывать в понедельник.
Стегает — это значит, ведёт себя совсем неадекватно в пьяном состоянии. А ведь давно же не напивался, чего вдруг решил? Говорил, что скучно вечером одному, но не до такой же степени.
Слава выбросил бутылку и сел в машину.
— Где они там сидят? — я завёл двигатель.
— Залинейная часть, старая общага у сельхозтехники.
— Общага у старого завода по ремонту комбайнов?
— У руин, — Слава отмахнулся. — Там сейчас постоянно бухают, каждый день.
— Страна чудес, — произнёс я. — Слышал про это место.
— Страна чудес, туда попал и там исчез, — он засмеялся, но смех оборвался. — Волк, я бы сам его забрал, отвечаю, но Женя — он как нажрётся, с ним же невозможно, сразу в драку лезет. Зимой бухал, всех своих друзей распугал. Вот и хотел Тёмыча взять или тебя найти.
— А сам ты где был? — спросил я.
— У Ленки, — он усмехнулся. — Я ей людей под лестницей на видаке включил, она их пугается. Только-только пошло к делу, а тут звонок, — Слава махнул рукой. — Вот и сорвался сюда.
— Может, ещё успеешь вернуться?
— Не, — Слава вздохнул. — Обиделась. Коваль — придурок, когда пьяный, я один с ним не справлюсь. А тебя он послушает, без базара, он тебя уважает, Волк. Хотя повозиться придётся.
Значит, Славка бросил всё, но пошёл на выручку. Всем бы таких друзей. Я с ним согласен, Женя когда сильно пьяный, то очень агрессивный. За это лето мы несколько раз выпивали, но он каждый раз держался и не доходил до такой кондиции. Ладно, раз дошёл, то не брошу, он-то за нас расшибётся, но поможет. Просто надо сказать, чтобы завязывал с такими посиделками.
Проехали по железнодорожному переезду, направились в нужную сторону. У круглосуточного магазина с пивом торчала целая колонна джипов, рядом с которыми собрались братки и что-то ожесточённо обсуждали.
— Ого, — Слава присмотрелся к ним. — Ты же слышал, что вчера стрелка у Крюкова и Гоши была?
— Да. И Студент говорил, что они там договорились до чего-то.
— И вот, — он задумался. — Там Старый с пивзавода и Витька Самосвал с мясокомбината. Вместе стояли, курили.
— Союз братвы, — я повернул на другую улицу. — Я не разглядел, но ты там всех знаешь.
— Не нравится мне это, Волк, — он с тревогой посмотрел на меня. — Думаю вот, сижу, Генка, знакомый мой, говорил, что Женька бухает с Жуком. А Жук — они раньше корефанами были с Пахой Дунаевым, помнишь такого? Вместе служили.
— Богатовский, — я кивнул и почувствовал холодок внутри. — Вдруг они его выманили, чтобы споить? Чтобы потом он стволы им отдал? Он же сам сейчас не пьёт, запугать его невозможно, а вот напоить и развести…
— А ведь могли, — согласился Слава. — Позвали, потом наливали, пока сами не пожалели. Он же буйный, как выпьет.
— Ещё думаю, как бы та братва ни собиралась именно туда. Пивзавод с мясокомбинатом явно против рынка и бывших богатовских союз устроили, я так думаю.
