– Дарьяна!!! – заорал Радомир во всё горло.
Птицы с криками взмыли над деревьями и стайкой унеслись прочь. Вдали завыли дикие собаки, чем-то напоминающие волка, но размером чуть покрупнее. Радомир пытался не потерять сознание от пульсирующей боли в висках. Его подташнивало. Он обулся и обернулся огромным северным котом, а потом зарычал так громко, насколько был способен. Мелкая живность, находящаяся неподалёку разбежалась в разные стороны, словно от пожара. Дикие собаки заскулили и кинулись прочь от грозного врага, который им ясно дал понять, что шутить с ним не стоит. Кот побежал к ближайшему ручью и вдосталь напился. После этого он отправился к месту, которое ему подсказала планета. Это был небольшой холм с огромным раскидистым деревом, сродни Радогосту на его родной земле. Там Радомир опять обернулся человеком, снова разулся и обхватил ствол руками. Головная боль стала постепенно проходить, пока не сошла на нет, но в его душе огонь боли только разгорался.
Радомир был одет в повседневную одежду. Мягкие кожаные мокасины, майка с короткими рукавами, удобные для тренировки штаны с поясом, расшитым Дарьяной обереговой вышивкой. С момента последнего похода она успела вышить ему ещё несколько поясов, но этот воевода любил больше всего. Именно с ним он попал на землю царицы Сирпы. Этот пояс защитил его от бед в тот раз, помогая воеводе держаться в сознании, несмотря на все препараты, которые в него вкалывали.
Радомир предпочитал брать оружие в руки только в случае крайней необходимости, а находясь на капитанском мостике своей боевой вайтмары в этом не было нужды. И теперь ни меча, ни даже простого ножа у воеводы с собой не оказалось. Радомир дал себе слово, что впредь будет носить при себе хотя бы летающий кинжал народа Айны, как это делала Снижна. И сейчас он безоружный в одиночестве находился на чужой планете, которой управляли несколько влиятельных кланов, водивших торговлю с драгондами. И самих этих тварей здесь хватало. Цвет кожи местного населения был светло-розовый, поэтому худо—бедно, но Радомиру можно было сойти за своего. Ему нужно было лишь обмазаться соком здешнего растения, которым местные жители пользовались для окрашивания своих тканей.
Излечившись от головной боли, Радомир устало присел под деревом, поблагодарив его за помощь. Листва шумела над головой воеводы. Деревья переговаривались друг с другом. Планета что-то пыталась ему ещё сообщить. Светло-русые волосы воеводы теребил приятный ветерок. Они отливали золотом под лучами солнца, которое умудрялось пробиться даже сквозь густую листву. Синие как озёра глаза Радомира затуманились от слёз. Комок подкатил к горлу. Воевода пытался успокоиться. И всё же впервые за долгие годы он заплакал, но не от жалости к себе и не от страха, а от бессилия хоть чем-то помочь своей жене и другу.
Радомир понимал, что спасти главу Ульвбьёрна даже в одиночку ему было бы сейчас проще, чем долететь до своей жены. Единственное, что его хоть как-то успокаивало, так это мысль, что Градимир сейчас был с Дарьяной. А тот мог собрать корабль из чего угодно, даже из обломков скалы. Главное, чтобы в нём был металл. Но как бы себя не успокаивал Радомир, он чётко осознавал, что для корабля одной скалы всё же будет маловато. И если он сам не может дозваться до жены, значит, и поисковые приборы не смогут её отыскать. А его самого не сможет найти никто, кроме Дарьяны. И ему придётся выбираться с этой планеты самостоятельно. Но беда была в том, что Радомир не умел водить корабли, а значит, и угнать один из них не получится. Все космодромы этой планеты контролировали драгонды, поэтому необходимо было придумать план побега отсюда.
В желудке у Радомира заурчало. Он прервал свои размышления и отправился в ипостаси кота на охоту. Совсем неподалёку пасся выводок животных, похожих на диких кабанов. Вскоре под раскидистым деревом горел огонь. Тушу пришлось разделывать острыми как лезвие клинка клыками. Спустя некоторое время еда была готова. Часть мяса Радомир повесил вялиться возле огня, а затем принялся кушать, пытаясь сообразить, что делать дальше.
Крупных городов на этом континенте было немного. И имелось всего лишь два космодрома. На одном располагались корабли местной знати, на второй прилетали драгонды и торговые караваны. Расстояние для Радомира уже давно не имело значение, ведь он с лёгкостью ходил сквозь темноту перехода. Всего в нескольких километрах отсюда находилось поселение. Там жила небольшая семья из трёх человек. Муж с беременной женой и их дочь лет пяти. Это были обычные крестьяне. На их поле росло какое-то зерновое растение, пригодное для выпечки хлеба. Имелся небольшой огород с местными овощами. В их хозяйстве были животные больше похожие на буйвола, которые давали им молоко и мясо, а также использовалась людьми для работы в поле в качестве тягловой силы. Это была обычная сельская планета.
На этой мысли Радомир вздохнул. Рабство было тут не в ходу, что немало удивило воеводу, но повинность отрабатывали все от мала до велика. Кто в поле, кто на примитивных заводах, создавая всё для нужд местной знати. Однако часть людей, не имея возможности платить дань, откупались своими детьми. Поэтому женщины тут рожали почти каждый год, но в семьях в конечном итоге вырастало лишь по двое—трое ребятишек.
Радомир завыл от злости. Как можно было отдать собственного ребёнка в руки драгондам? Его мозг отказывался понимать это. Что должно было случиться с людьми, чтобы их жизнь довела до такого? Воеводу с пелёнок учили, что жена – это часть мужа, его душа, его счастье, его радость. И она дарила ему детей. Плод их любви. Частичку их самих. Их продолжение. И вся жизнь Радомира была направлена на сохранение этого самого дара. Его родичи не пощадили бы того, кто даже просто рискнул подумать о том, чтобы отнять ребёнка у отца с матерью. Вырвать его из семьи, оторвать от корней. Воевода спас из рук драгондов со своей дружиной и вернул назад домой стольких людей, что и не сосчитать. Поэтому Вожак вожаков драгондов4 и назначил за голову Радомира баснословную цену. В последний раз это было уже три звёздные системы со всеми жителями и местными богатствами. Именно всё это было обещано в дар в полное владение вместе с небольшим флотом кораблей и личной защитой Вожака от любых посягательств извне.
А на этой планете, куда попал воевода, родной отец отдавал своё дитя в качестве дани или оплаты за покупку. Спасти всех в этом мире Радомир, конечно же, не мог, но и понимать таких людей он отказывался. Даже если Мрак затуманивает человеку разум, то Свет всегда найдёт выход через его душу, но только не на этой планете.
Радомир постарался взять себя в руки. Он уже научился ставить для себя внутреннюю защиту от давления Мрака, но даже с его возможностями эта сила разрушения пыталась пробиться и к нему. Планета будто поняла это и стала вливать новые силы в его уставшее тело. Радомир почувствовал себя как в объятьях любящей матери, успокаивающей своего сына. Он облегчённо вздохнул. На душе не стало легче, но это его немного успокоило. Предстояло многое обдумать и проанализировать, а сейчас воевода собирался просто поспать. Радомир потушил огонь, обернулся диким котом, обошёл вокруг дерева, пометив все соседние кусты, а затем взобрался в этом же облике на широкую ветку и уснул.
***
В зале царила тишина. Ульф сидел на троне, воплощая живую статую. Одна его рука опиралась на подлокотник, а вторая лежала на колене. Кожа Ульфа под светом безжизненных ламп была такой же белоснежной как самый чистый снег в горах. Он любил носить удобные кожаные сапоги, брюки из тёмно-синей ткани, которая с лёгкостью подстраивалась под рельеф его мускулатуры, рубашку с короткими рукавами небесно-голубого цвета со стоячим воротником и застёжкой на плетёном шнурке, которая была не до конца стянута, открывая верхнюю часть его груди. Его внешность не вызывала ни у кого сомнения, что этот человек привык держать в своих руках не перо для ведения записей, а кое-что пострашнее. Это был очень грозный соперник не только физически. Его ум оттачивался с пелёнок десятилетиями, и Ульф пользовался всеми своими знаниями и навыками виртуозно. Сегодня его взгляд источал не просто холод, а вселял ужас в преклонивших перед ним колено.
Одним из преклонённых был Леос. Бывший воин Света, перешедший на сторону Мрака и слывший самым жестоким работорговцем среди всех. Его именем наравне с драгондами пугали детей. Он сам неоднократно участвовал в операциях мародёров и не гнушался любыми делами, приносившими ему не столько прибыль, сколько удовлетворение его жестокой душе. Леос постоянно держал себя в хорошей форме, тренируясь не только с лучшими своими рабами, но и с теми, кто выигрывал битвы на рингах гладиаторов. Леос всегда использовал для тренировок настоящие клинки, убивая рабов без счёта. Он мало чего боялся в этой жизни, но Ульф вселял в него страх и ненависть одновременно. Глаза Леоса были настолько тёмно-коричневого цвета, что практически сливались со зрачком. Сейчас он старался скрыть все эмоции, что бушевали в его сердце, за этой чернотой.
Рядом с работорговцем, преклонив колено, стоял вожак драгондов, именовавший себя Гест. Он был первым ребёнком, который появился на свет у Вожака. И хотя он неоднократно попадал к родителю в немилость, но всё ещё продолжал дышать на этом свете. Жизнь первых десяти детей их властителя была неприкосновенна. А так как в живых их осталось только трое, то у Геста теперь стало больше шансов занять место главного Вожака, победив своих братьев и забрав не только силу своего родителя, но и их.
Молчание затягивалось. Леос начинал нервничать. Гест вопросительно посмотрел на Ульфа. Тот сделал вид, что ничего не заметил.
– Ты призвал нас к себе, мой господин. Мы явились по первому твоему зову, – первым нарушил молчание Леос, не поднимая головы.
– Я хочу знать, что сейчас происходит на рубеже, – абсолютно спокойным голосом произнёс сидевший на троне Ульф, но было понятно, что он очень зол.
– Начались захваты наших баз на всём протяжении рубежа. Их атакуют совместные войска воинов Света, императорского флота и бывших воинов Мрака. Нам пока неизвестно помогают ли им Палачи Пифий и шаманы народа Айны. Но у меня есть догадки…
– А у меня есть сведенья, раб, – холодно прервал его Ульф. – И в них сообщается, что многим группам помогают Палачи Пифий, – от его слов Леос поёжился. – Они поклялись мне в верности до самой своей смерти на все поколения вперёд, – голос Ульфа стал ещё холоднее. – А сейчас они раболепно служат захватчикам моей Империи. Что вы можете сообщить мне нового?
– Пока ничего, кроме того, что тебе известно, мой господин, – Леос посмотрел на Ульфа. – Мы пытаемся защищаться. Но силы у нас неравные. Эта операция была продумана воеводой Радомиром до мелочей. Он умудрился объединить в единую мощь силы двух рукавов галактики. Всех воинов Света. До нас дошли сведения, что он возглавил императорский флот.
– Повтори, раб, – сказал Ульф, слегка подавшись вперёд.
Леос пытался сохранять спокойствие и не дать своему голосу задрожать, постоянно повторяя про себя, что находится здесь лишь в виде голограммы. Чем больше Леос общался с Ульфом, тем больше страха поселялось в его сердце перед этим человеком. Тот не просто обладал властью. Нет. Это была сила и мощь воина Света, сокрытая внутри главы Императорского дома с самого рождения, которая развивалась и тренировалась больше столетия по специальной системе подготовки. Это был не просто грозный соперник. Леос меньше всего хотел узнать на себе, на что способен Ульф в ближнем бою. И сейчас он кожей ощущал исходящую от главы Императорского дома Ульвбьёрна угрозу даже сквозь расстояние. И хотя тот давно не именовал себя этим именем, но на самом деле это не имело никакого значения. Сейчас перед Леосом на троне восседал человек, обладающий колоссальными способностями, силой и мощью, который многие десятилетия с успехом руководил огромной космической Империей. Работорговец несмело поднял глаза на Ульфа.
– Наши шпионы, снабжённые твоими кольцами, мой господин, перед смертью сообщили, что воевода Радомир получил временное звание верховного главнокомандующего императорского флота, – уточнил Леос.
На этих словах Ульф резко встал и направился к работорговцу. Несмотря на свой высокий рост, он двигался с грацией пантеры, и был готов к отражению атаки в любой момент. Ульф наклонился над своим рабом и пристально заглянул тому в глаза. Леосу даже показалось, что его господин начал копаться у него голове, но не посмел отвести взгляда. Хотя сейчас больше всего на свете работорговцу хотелось вообще никогда не сталкиваться с Ульфом, но жизнь порой играет странную игру. И теперь Вожак подарил этому человеку его самого в качестве раба. И это не просто злило Леоса. Это выводило его из себя. Как вообще так могли поступить с ним? С верным поставщиком к столу всех кланов драгондов самого отборного товара. И теперь его сделали рабом, жизнь которого висела на волоске.
– Кто посмел человеку не из народа Императорского дома позволить командовать моим флотом? – сквозь зубы прошипел Ульф.
Леос постарался выдержать взгляд этих колючих серо-стальных глаз, пытаясь увидеть перед собой не хозяина, а раба на торгах. Сейчас перед ним стоял яркий представитель народа Императорского дома. Широкие плечи, узкие бёдра, стройные ноги и стальные мышцы. Леос старался держать себя в руках, прикидывая в уме, сколько бы мог стоить Ульф на рынке рабов. И поймал себя на мысли, что за этого мужчину можно было требовать не золото, а несколько звёздных систем в своё полное владение. А на боях гладиаторов ему бы не было равных. Леос не считал себя слабаком, но против такого противника не рискнул бы выйти в одиночку. Единственным достойным соперником Ульфу мог бы стать воевода Радомир. Имея двух таких рабов, Леос с Гестом смогли бы быстро поправить свои дела, которые последнее время шли не так хорошо как раньше. Операции по захвату принцессы Снижны и всех членов этой проклятой семейки Императорского дома слишком сильно разворошили силы воинов Света на рубеже. Набеги на приграничные планеты стало делать очень сложно. А сейчас несколько тысяч укреплённых и подготовленных баз уничтожались, пока они стояли на коленях перед Ульфом.
– Мой господин. Сведения об этом очень туманны. У нас нет информации от малого совета Императорского дома, а лишь отрывки и обрывки сведений, которые нам сообщили шпионы перед их уничтожением. Ваш дядя Хаук стал заместителем воеводы Радомира, это нам известно точно.
– А что значит, перед уничтожением шпионов? Вы послали в тыл врага одних недоумков?
– Мой господин, – пролепетал Леос, увидев нездоровый блеск в глазах Ульфа, но затем собрал волю в кулак и продолжил уверенным голосом. – На твои кольца объявлена охота. Она ведётся по всему рубежу. Приборы воинов Света вычисляют местонахождение их владельцев, а затем их самих пытаются отловить живьём. Мы придумали план, как не дать этого сделать. Перед смертью наши шпионы уничтожают кольца, а затем принимают яд. За это семья каждого из них обеспечивается достаточным количеством золота, мой господин, – Леос всё же не выдержал взгляда и опустил глаза. – Фактически мы покупаем жизнь наших шпионов, а гарантией выполнения ими заданий является безопасность их родных. Поэтому они улетают на сторону Света, понимая, что вернуться домой у них нет никаких шансов. И чем больше они доставляют сведений, тем больше получает денег их семья.
– Значит, все мои перстни, как и шпионы, не достаются противнику? – холодно уточнил Ульф.
– Да, мой господин.
– Хорошо, – Ульф развернулся и опять сел на трон. – Гест, сколько в вашем распоряжении осталось колец? – он перевёл взгляд на вожака драгондов.
– Меньше десятка, мой господин.
– А кораблей?
– Свободных не более пары тысяч на сегодняшний день, Ульф. Большая часть улетела на защиту баз.
– Считайте, что вы их уже все потеряли, – Ульф задумался на несколько минут. – Эта операция была проведена всеми силами одновременно, следовательно, у неё есть цель. Или у них появился план, как добраться до меня под видом спасения. Или к нам отправят разведчиков, чтобы выяснить моё окончательное местоположение. Видимо, моя сестра не только присвоила этому чужаку Радомиру мой ранг верховного главнокомандующего, но и окончательно решила добраться до меня с его помощью, – усмехнулся он. – Для проверки одной моей идеи, я решил отослать им сигнал, который в точности имитирует мой энергопоток. Скорее всего, приборы этого механика Градимира его и отследили. Неспроста же они так засуетились после этого. Что ж, это означает только одно. Пока я жив, Снижна не сможет получить всю власть целиком, впрочем, как и мой дядя Хаук. Не зря мне долгие годы Сигурт твердил, что Хаук хочет власти и жаждет моей смерти. И он был прав. Моя псевдо дочка Дарьяна, её муж Радомир, моя лгунья сестра Снижна и мой дядя Хаук. Они все хотят моей смерти и не успокоятся никогда, пока не увидят мой холодный труп. А значит, нужно их заманить в ловушку до того, как в неё попаду я сам, – Ульф опять замолчал. – Гест, твой родитель больше не добр к тебе, поэтому ты целиком поступаешь под моё командование. Любая твоя ошибка, будет стоить тебе жизни от моей руки. Но пока у тебя ещё есть шанс стать наследником Вожака. Мой господин передаёт под твоё управление ещё около ста кланов младших вожаков. Они лишь дети на своём пути. И только научившись управлять ими, ты сможешь доказать своему родителю, что достоин сражаться за этот трон, – Ульф хлопнул ладонью по подлокотнику. – А сейчас мы поступим следующим образом. Мне нужны все сведения, которые вы сможете раздобыть с той стороны. О золоте не беспокойтесь. К вам прибудет целый корабль, гружённый этим металлом. С ним же я передам и новую партию колец. Что касается атак на базы. Гест, необходимо направить как можно больше кораблей к рубежу. Проверять все до одного отступающих вглубь владений моего господина. Всех! Сейчас под видом спасающихся от стычек на нашу территорию могут проникнуть и корабли воинов Света. Не дайте им это сделать. А теперь можете ступать.
– Ульф, передай моему родителю… – начал было говорить Гест.
– Я не служу тебе, вожак. И не намерен что-либо передавать. Я не посыльный, – холодно остановил Ульф Геста. – Я – глава Императорского дома и верховный главнокомандующий всего флота Империи. Преданный, изгнанный из дома, но всё ещё глава! – он сжал руки в кулаки. – Заслужи право опять предстать перед своим отцом, Гест. И тогда он будет готов тебя слушать. Я жду от вас все сводки с рубежа, – и отключил связь.
– Я вырву из груди Ульфа сердце голыми руками! – заорал Леос в пустоту зала, как только связь отключилась. – И пока оно ещё будет биться, подам тебе, Гест, – работорговец подошёл к колонне и ударил в неё со всей силы, на пол посыпались осколки резного гранита, – Я ему…
– Я даю тебе слово, Леос, – прервал его Гест. – Что когда глава Ульвбьёрн станет главным блюдом моего стола, то резать по кусочкам его плоть я предоставлю тебе.
– Как долго по времени может длиться твоя трапеза? – заинтересовано уточнил Леос.
– С человеком такой силы? – невинно уточнил Гест, работорговец кивнул ему в ответ. – Несколько дней. При этом можно приятно приправлять этот пир десертом.
– Я тебе предоставлю любых рабынь на выбор. Их кожа будет мягче самого дорогого бархата. Их красота будет вызывать зависть любого мужчины. Они будут юны и невинны. Но самый прекрасный десерт будет у меня, – зло сказал Леос, глядя на Геста. – Я наслажусь женой Ульвбьёрна у него на глазах. Всеми её прелестями, её красотой и её ласками. Она будет умолять меня о смерти, но получит её не так быстро, как того захочет. Тира – моя часть добычи. Не забывай это, Гест.
– Я всегда держу своё слово, Леос. Но пока я не занял место своего родителя, эта добыча нам не по зубам. Поэтому возьми себя в руки, и давай займёмся делом.
Глава 3
Мир видений
Радомир стоял в плотной темноте этого мира, который никогда не открывал ему свои тайны. Даже когда воевода в первый раз попал сюда в поисках своей жены, его выталкивали в Явный мир, не давая ответов. Но Радомир не сдался в тот раз, пока не узнал, что Дарьяна жива, поэтому не собирался сдаваться и сейчас.
– Дарьяна—а—а!!! – закричал он так громко, как только мог представить это в своей голове. – Лю́бая мо—о—оя!!!
Темнота давила на него, отзываясь полной тишиной. У Радомира было чувство, что у него заканчивается воздух. Но он отогнал эту мысль от себя. Темнота не впервые таким способом изгоняла его из этого мира.
– Дарьяна—а—а!!!
– Е—е—е—ё ту—у—ут не—е—ет, – этот звук был больше похож на шипение змеи, чем на человеческий голос.
– Я знаю, – сказал Радомир. – Дарьяна—а—а!!! – опять закричал он.
– Тог—да—а и тебе—е ту—ут не—е мес—с—сто—о, – услышал он всё тот же шёпот.
– Вы меня не прогоните, пока я не услышу свою жену, – сказал Радомир и почувствовал, как его грудную клетку сдавила темнота. – Дарьяна—а—а!!! – из последних сил закричал он, чувствуя, что ему больше нечем дышать.
Радомир попытался сделать вздох, но не смог.
– Дарьяна—а—а, отзовись!!!
– Верни—и—и—тесь!!! – этот резкий крик разорвал тишину, а Радомира выкинуло в Явный мир
***
Первые дни им пришлось не сладко.
Вернувшись к девчонкам, Градимир узнал, что источника воды у них не было вообще, а озеро из видения Дарьяны состояло из странной субстанции. Водоём располагался недалеко от обустроенного ими спального отсека, но теперь это не имело значения. У них не было питьевой воды. Градимир включил свой компьютер и отправил его сканировать все близлежащие обломки, управляя им с панели своего браслета. Под сканер попалась мелкая живность, за которой тут же отправились охотиться Дарьяна со Снижной, обернувшись волком и песцом. Градимир мрачнел с каждой минутой. Обломков было много, уцелевших блоков мало. Радовало то, что этот купол законсервировал их. И они находились в том же состоянии, что и много столетий назад. Металл не имел признаков коррозии, а все материалы не превратились в прах. Градимиру удалось отыскать спальные принадлежности, ворох абсолютно новой одежды, столовую посуду и оружие. Клинки были потрясающей работы, но всё это не позволяло им выжить в этой почти пустынной местности. Привидения сказали, что вода есть на камнях неподалёку от озера, но её было так мало, что этого количества хватит им ненадолго.
Пока девушки охотились, Градимир продолжал вести поиски среди обломков всего, что им могло пригодиться. Сам он держался из последних сил, однако потеря крови давала о себе знать. На него периодически накатывали волны слабости, но он не подавал вида, чтобы не расстраивать девчонок. Для восстановления сил, ему нужна была полноценная еда и вода, которых в этом месте почти не наблюдалось. Градимир понимал, что если в ближайшее время он не решит эти две проблемы, то в скором времени умрут все.
Когда охотницы вернулись с добычей он лежал возле сотворённого огня без сознания. Снижна первая подбежала к Градимиру и бережно положила его голову к себе на колени. Она стала делиться с ним своей рекой жизни, но он так и не открыл глаза, лишь попросил пить, не приходя в сознание. Дарьяна тут же направилась к месту, которое указали привидения. Собирать воду с камней оказалось делом нелёгким. Ей пришлось отрывать мох и выкручивать его в кружку. Потом она сделала фильтр из ткани, чтобы убрать остатки песка. Градимира напоили и уложили на кровать. Время шло, но он так и не пришёл в сознание.
День прошёл незаметно, за ним второй. Девушки старались лишний раз не двигаться, чтобы не расходовать понапрасну ресурсы своих организмов. Большую часть воды они отдавали Градимиру, чтобы он смог хоть немного восполнить потерю крови, а сами слизывали воду с камней в своей второй ипостаси. Так было проще её пить. Девушки понимали, что Градимира необходимо было поставить поскорее на ноги. Ведь он единственный, кто мог найти среди этих обломков хоть что-нибудь, что даст шанс выжить им всем на этой планете. Дарьяна ловила мелкую живность, пытаясь ею накормить больного. Снижна постоянно дежурила возле Градимира. Он пару раз ненадолго приходил в себя. Девушки сообщали ему примерное количество прошедших дней и то, что им удалось обнаружить. А точнее то, что ничего полезного они не нашли. Так пролетело несколько дней.
Градимир очнулся, когда все спали. Дарьяна устроилась на второй кровати спального отсека. Снижна спала рядом с Градимиром, держа его за руку.
– Зачем ты бросилась в это пекло за мной? – почти неслышно проговорил Градимир, глядя на принцессу, и тяжело вздохнул, она в ответ что-то пробормотала. – Спи, Айна, – он нежно погладил её по голове.
Градимир аккуратно встал, чтобы никого не разбудить и подошёл к бутылю. Он налил себе маленькую порцию и, растягивая удовольствие, выпил воду. У неё был металлический привкус, а желание узнать, что там ещё плавало, у него не было. Он отошёл от спального отсека, удобно устроился в изгибе стены рухнувшего корабля, положив под спину подушку, и вызвал к себе компьютер, который все прошедшие дни сканировал местность. Градимир считал все данные, что были собраны, и облегчённо вздохнул. Он направился к одному из обломков, черканув на земле сообщение для девушек.
Градимир осмотрел со всех сторон конструкцию, точнее то, что от неё уцелело. Это была устаревшая система подачи и фильтрации воды. О ней он читал только в книгах и знал устройство хорошо. Эта система уже имела полный цикл: от собирания воды из влажного воздуха до фильтрации её от вредных примесей. Градимир протестировал некоторые части системы и остался довольным. Ему нужен был всего лишь источник энергии, починка нескольких труб и небольшой ремонт самого фильтра. Радовало то, что тот чудом остался целым. Это и было их спасение. Градимир пошёл собирать необходимые ему детали среди просканированных обломков, отправив компьютер завершить полную каталогизацию всего, что находилось под защитным куполом.
Через некоторое время Градимир разложил инструмент возле отсека с фильтром прямо на земле, а запчасти оставил лежать на обычной колёсной тележке. Он скрестил руки и стал обдумывать свои действия, рисуя в голове план ремонта и восстановления системы, как это делал обычно.
– Что вы тут делаете, ваше высочество? – холодно уточнил Градимир, всё так же глядя перед собой.
– Прости меня, – Снижна подошла к нему поближе.
– Мне не за что вас прощать, ваше высочество.
– А если я попрошу тебя опять называть меня Айной, ты станешь так делать?
– Нет, – сухо ответил он.
– Но почему?! – воскликнула Снижна.
– Мы тут можем умереть от обезвоживания, а ты волнуешься из-за того, как я буду тебя называть? – не выдержал Градимир и развернулся к принцессе, которая утвердительно кивнула ему. – Чего ты от меня хочешь?
– Чтобы ты простил ту мою вспышку гнева, – тихо сказала Снижна. – Это было слишком неожиданно для меня. То, что я увидела… – она замялась. – Я не думала…
– Вот именно! – прервал её Градимир. – Ты никогда не думаешь своей головой прежде, чем сделать что-то, – он постучал пальцем по лбу Снижны. – И при этом вспыхиваешь как спичка. Ты никогда не думаешь ни о последствиях своих действий, ни о чувствах других людей. Ни о ком, кроме себя.
– Не правда! Я всегда думаю о других, – возмутилась Снижна. – На мне лежит ответственность за мой народ.
– Ответственность за твой народ лежит на Ульвбьёрне и тех, кто взял на себя эту роль в его отсутствие, а не на тебе. А ты всего лишь взбалмошная принцесса Императорского дома. Тебе бы стоило научиться выдержке и умению думать у своего брата или шаманки Ритвы. Вот на ней лежит ответственность за жизнь её людей, которую она несёт с достоинством. Ты многому бы могла научиться у Рагнара. Его выдержке, уму и чувству долга мог бы позавидовать даже Хаук.
– Я училась у всех них, – зло топнула ногой Снижна.
– Ваше высочество, – укоризненно сказал Градимир, пристально глядя ей в глаза. – Значит, вы были очень плохой ученицей. Вам стоит продолжить уроки. Вы так и не научились самому главному.
– Чему?
– Умению слушать других, прежде чем действовать. Я открылся тебе, чтобы быть честным до конца. Хотя мог вообще этого не делать. А о моих чувствах ты подумала тогда?
– А ты думал в тот момент о моих? Каково было мне понять, что я – вылитая копия твоей погибшей невесты. Ты это скрывал всё время нашего знакомства. И мне нужно было сразу поверить, что ты любишь не её, а меня? Так?
– Ты должна была выслушать меня прежде, чем принимать окончательное решение.
– Мне просто нужно было время успокоиться и привести свои мысли в порядок.
– Ну и как? Привела? – Градимир вплотную подошёл к Снижне, та утвердительно кивнула головой. – Вот и замечательно, – холодно сказал он и развернулся, чтобы уйти.
– Ничего не замечательно, – принцесса схватила его за руку, понимая, что готова разреветься. – Не гони меня от себя, ведь я тебя люблю.
– А я вас нет, – сухо сказал Градимир, выдернув из её пальцев свою руку, и пошёл быстрыми шагами к фильтру.
Он стал просчитывать варианты схемы подключения энергии и изменения системы подачи воды. Снижна тяжело вздохнула и осталась стоять у него за спиной. Градимир игнорировал присутствие рядом с собой принцессы, не вступая с ней в диалог.
– А что ты нашёл? – не выдержала Снижна.
– Если всё получится, то через несколько часов у нас будет вода, – проворчал Градимир.
– Я могу тебе чем-то помочь? – с надеждой в голосе уточнила принцесса.
– Да, ваше высочество, идите слизывать воду с камней и не мешайте мне думать, – очень грубо ответил Градимир, отвинчивая часть водостока. – И не смейте мне реветь, ведь воду я пока не добыл, – он посмотрел на Снижну. – Вы мне поможете тем, ваше высочество, что будете держать себя в руках, не впадая в истерику. А теперь извините, но мне нужно работать.
Градимир углубился в ремонт, что-то отвинчивая, что-то прикручивая, что-то постукивая. Шум раздавался на большое расстояние, раскатываясь эхом среди обломков. Снижна вернулась к Дарьяне и всё же заревела у той на плече. Она стала рассказывать своей племяннице, что произошло между ней и Градимиром. Принцесса не надеялась на понимание, но облегчить свою душу ей хотелось давно. Дарьяна стала успокаивать тётю, жалея, что поблизости нет Переслава. Он своими шутками в любой ситуации смог бы вселить оптимизм во всех, даже находясь на краю мира. Дарьяна рассказала о том, как Радомир прогнал её с раскопок, а потом положил на стол к вожаку драгондов. Буря эмоций в те дни раздирали ей сердце.
Пока Градимир работал, они многое успели рассказать друг другу из своих секретов. До этого дня тётя с племянницей всё ещё общались между собой не как подруги, а как очень дальние и малознакомые родственницы, а фактически как чужие люди. Но после этого разговора на краю мира их отношения переросли в дружественные. С этого времени они стали называть друг друга по имени, словно две верные подружки. Снижна смогла не только успокоиться, но и узнать про Градимира чуть—чуть побольше. Хотя даже для Дарьяны его личная жизнь была малоизвестна. Она лишь могла рассказать Снижне, каким он был другом и братом. Девушки опять сходили к камням и собрали ещё немного накопившейся воды, а затем укутались в пледы, устроившись перед огнём, и весело смеялись над своими похождениями.
– Кто первой из вас пойдёт принимать душ? – подошёл к ним Градимир с мокрой головой, и весело улыбаясь. – Принимайте работу, – он повёл их к фильтру. – Эта система подачи воды полностью функционирует. Душ работает, – он показал, как менять температуру воды. – Это что-то типа раковины, – Градимир показал на странную ёмкость. – Собрал из того, что нашлось под рукой. Тут можно помыть руки, посуду, простирнуть бельё. Правда, стирка пока только вручную. Воду пейте смело, я протестировал её на вредные компоненты. Она чиста почти как колодезная, – улыбнулся он. – Простите, что не пропустил дам вперёд, а помылся первым. Надеюсь, я это заслужил.
– Ещё как заслужил, – хором ответили Дарьяна со Снижной.
– Тогда вперёд к воде, а я сейчас вам принесу полотенце.
– А где ты взял источник питания для всего этого? – удивилась Дарьяна.
– Пришлось воспользоваться их убогой системой на аккумуляторах. Но я ввёл в свой компьютер график подзарядки, – показал Градимир на диск, который теперь всё время парил рядом с ним. – А его питает неиссякаемый источник всего нашего пространства, сестрёнка, – он развёл руками по сторонам, показывая вокруг себя. – Пока существует этот мир, у нас есть источник энергии.
– А сколько у нас запасов воды? – уточнила Снижна.
– Ваше высочество, вы можете быть спокойны. Вам больше не придётся лизать камни. Можете не экономить воду. Этот воздух имеет такую влажность, что запасов воды хватит на тысячи лет. Мойтесь, я за полотенцами.
– Как ты думаешь, он способен будет починить корабль этих привидений? – спросила Снижна у Дарьяны.
– Я верю в Градимира, но хорошо понимаю, что он не волшебник. Будем ему помогать всем, чем сможем, Снижна, – ответила Дарьяна и первая направилась в душ.
Вскоре Градимир вернулся с полотенцами, радостно сообщив, что, похоже, нашёл им пропитание. Вечером они весело разговаривали у костра, доедая тушки пойманных зверьков. Привидения, всё это время молчаливо наблюдающие за происходящим неподалёку, подвинулись поближе к людям, не пытаясь заговорить. На днях Градимир гневной тирадой остудил их пыл с вопросами о спасении. И теперь странные существа старались вести себя тихо, словно их тут не было вовсе.
– Меня радует то, что купол этих привидений законсервировал всё, что под ним находится в первозданном виде. Ничего не рассыпалось и не разложилось в пыль веков. Но у меня есть две новости. Одна плохая: собрать корабль для нас с вами из всех этих обломков вместе взятых, девочки, я не смогу.
Девушки от этой новости погрустнели. Снижна тяжело вздохнула и обняла себя руками за плечи
– И что теперь? – первой не выдержала Дарьяна.
– Придётся собрать корабль этим привидениям, а затем довериться на милость провидения, что нас перенесёт домой прямо на Сканду, – усмехнулся Градимир, привидения радостно стали переговариваться между собой на своём языке. – Зато есть и хорошая новость. Я нашёл контейнер с запасом сухих брикетов для машины, производящей еду. Это, конечно, не деликатесы, но уже кое-что. В принципе агрегат уцелел. С ним придётся повозиться, но я уверен, что справлюсь. Так что год—два мы не будем знать нужды и в еде. Зверьков пока не ловите, а то скоро некому будет тут размножаться. Вдруг они нам ещё пригодятся потом.
– Ты – наш спаситель, – засмеялась Дарьяна.
– Одаришь меня этим титулом, сестрёнка, когда мы выберемся отсюда, – подмигнул ей Градимир.
– Но ты же справишься. Я в тебя верю, – воскликнула Снижна. – Я никогда не встречала такого умного человека за исключением своего брата.
– Вы очень плохо знаете Везнича, ваше высочество, – холодно ответил Градимир. – Вы с ним много общались на моей родной планете и даже гостили в доме его родителей, но так про него ничего и не поняли. Он не менее гениален, чем я. Вы крайне ненаблюдательны, принцесса Снижна, а ведь он вас даже назвал своей сестрой. Или вы и ему теперь не простите своего сходства с Айной? – он холодно посмотрел принцессе в глаза. – Ведь Везнич точно так же, как и я, скрывал от вас эту информацию.
– Я была не права, Градимир, – вздохнула Снижна. – Как мне ещё извиниться перед тобой?
– А очень просто. Прекратите делать глупости и совершать необдуманные поступки, за которые вы потом вечно извиняетесь, ваше высочество. А что касается меня, то не утруждайтесь. Мне не нужны ваши извинения.
– Градимир, пожалуйста, – попыталась встрять в этот диалог Дарьяна. – Это было не просто удивление. Это был шок от увиденного, – Градимир вопросительно уставился на неё, перестав кушать вовсе. – Снижна поделилась со мной некоторыми своими переживаниями, – смутившись, уточнила Дарьяна, пытаясь оправдать тётю. – А как бы ты среагировал в подобной ситуации?
Градимир посмотрел сперва на Снижну, та поникла под его пристальным взглядом, потом опять на Дарьяну.
– Так… – выдал он спустя минуту молчания, а затем истерически засмеялся, кинув недоеденную тушку на тарелку. – Вот что, Дарьянушка, я очень тебя прошу, не встревай ты в мои отношения со Снижной. Не пытайся стать сводницей. Не благодарное это дело.
– Я не сводница и не сваха, но мы тут втроём.
– Да. И что?! – Градимир вскочил на ноги. – Я со всем почтением отношусь к её высочеству принцессе Снижне. Она может быть спокойна, в отношении меня. Я не причиню ей вреда. Вот только у меня огромная просьба к вам обеим, не поднимать эту тему больше никогда, – Градимир указал пальцем в землю. – Благодарю за еду. Я пошёл чинить устройство для приготовления пищи.
Градимир долго ещё гремел инструментом. Лазил по обломкам в поисках нужных элементов схем. В результате отыскал приличный паяльник. И до утра не ложился спать, пока не починил механизм. Опробовав одно из блюд, он остался довольным и отправился спать, оставив девчонкам на своём компьютере инструкцию по использованию агрегата для еды. Когда те проснулись, Градимир спал крепким сном на матрасе, лежащем прямо на земле. Девушки выслушали его голограмму и отправились за нормальным завтраком. Если эту серую жижу, укомплектованную всеми нужными калориями и микроэлементами, можно было назвать приличной едой, как пошутил Градимир вечером того же дня.
Теперь ему оставалась самая малость: починка корабля привидений, от которого уцелело лишь одно название и жалкая кучка обломков.
***
Хаук несколько дней после малого совета не выходил из своей комнаты, отказываясь от еды. Попытка Рагнара накормить его не увенчалась успехом. Он не захотел разговаривать даже с ним, сославшись на усталость, и практически выставил племянника за дверь.
– Знаешь, Хаук, – с порога начал разговор Переслав, не спросив разрешения войти. – А ведь всё могло быть и хуже. – Он вкатил тележку с едой и стал расставлять всё на стол.
– Куда уж хуже? – буркнул Хаук, сидящий в кресле в домашнем халате, брюках и с ботинками на босу ногу.
Косички маршала растопорщились в разные стороны. Он сидел, поникнув и опустив плечи. Хаук уже несколько часов смотрел пустым взглядом в одну точку и никак не отреагировал на вошедшего. Переслав наоборот был бодр и весел. В его сине-зелёных глазах играл задорный огонёк, который так любила его жена. Прядка волос опять выбилась из хвоста, придавая Переславу ещё более радостный вид. Он был одет по всем правилам Императорского дома в форму верховного главнокомандующего. Хаук был удивлён такой официальности.
– Вот и я об этом же, – сказал Переслав
– О чём? – не понял Хаук
– Хуже уже некуда, поэтому дальше будет только лучше. Значит так, маршал Хаук, я, как верховный главнокомандующий, не прошу, а приказываю прямо сейчас сесть со мной за один стол и покушать, – серьёзно произнёс Переслав, приглашая Хаука присоединиться. – Я также приказываю впредь не доводить свой внешний вид до состояния нерасчёсанного осьминога.
– Кого? – не понял маршал.
– Кого, кого, – передразнил его Переслав, усаживаясь за стол. – Да ты уже ни на кого не похож, Хаук. У меня есть к тебе разговор. Так что вставай со своего кресла, а то отсидишь себе всё, что только можно. Согласно законам Императорского дома на данный момент именно ты возглавляешь Империю. Ты – пример для своих подчиненных. Иди, глянь на себя в зеркало, до чего ты себя довёл. Ты не имеешь право вот так себя изводить.
– Я потерял их всех. Сперва Йорана с Рогнедой, затем Ульвбьёрна с Тирой, а теперь их дочь Дарьяну. И Снижну, – Хаук тяжело вздохнул. – С ними исчез и Градимир. Лучше бы я умер в тот момент, – с трудом вставая с кресла, сказал маршал и присел за небольшой рабочий стол, взяв вилку в руку, но так и не притронувшись к еде.
– А меня вот очень заинтересовал вопрос, с чего вдруг ты Градимира приписал к Императорской семье, когда перечислял наследников? – заинтересованно спросил Переслав, приступив к завтраку. – Он попросил руку принцессы Снижны, или я чего-то не знаю?
– Нужно ли от тебя скрывать эту информацию? – спросил Хаук сам себя. – Ты же её не расскажешь никому?
– Кому никому? – улыбаясь, уточнил Переслав.
– Всё шутишь? – усмехнулся Хаук. – Вообще-то, это военная тайна. И до возвращения Ульвбьёрна не подлежит разглашению. Оказалось, что мы с Градимиром происходим из одного и того же рода. А точнее от общего предка. Вот, смотри, – маршал вывел голограмму двух братьев. – Это наш великий Торгнир и его старший брат Честимир.
– Кого-то они мне оба напоминают – удивился Переслав, не веря своим глазам.
– Да. Ульвбьёрн похож на Торгнира, а Градимир на Честимира. Это всё, что я могу пока тебе рассказать, – вздохнул Хаук и принялся ковыряться в тарелке, кушать ему совершенно не хотелось.
– Вот значит как? – крякнул от неожиданности Переслав. – И молчал же хитрюга. Найдём их всех, поговорю с Градимиром на чистоту. Теперь стало понятно, почему ты начал прислушиваться к его словам. И чем он вам пригрозил?
– Поставить во главе Императорского дома своего отца.
– Ты не вилкой ковыряйся в тарелке. Ты кушай, – улыбнулся Переслав. – Переворот, значит, хотел затеять. Градимир – голова. Он вполне бы смог такое устроить, доведи ты его до крайности. Я бы с ним ни в какие игры играть не сел, – маршал тяжело вздохнул и стал кушать. – Тем более, Хаук, тебе просто необходимо встряхнуться. Всю твою семью спасать нужно.
– Я слишком стар, чтобы вынести эту ношу. Я должен сложить свои полномочия, – Хаук запихнул кусок стейка себе в рот и принялся старательно жевать.
– Я вот что тебе скажу, Хаук. Радомир не просто замечательный стратег, но и великий воевода. Он разработал и осуществил столько военных операций, что я даже не смогу тебе перечислить их все и за год. Но сейчас с нами его нет. Однако я с ним не просто рос. Нас двоих готовили в воеводы. Просто так получилось, что я осел домом, женился и с Радомиром не улетел на рубеж, а стал воеводой наземного воинства. Далёкие вылазки моя дружина не делала, но боевой опыт в войне с драгондами всё же у меня имеется. Хотя он ни в какое сравнение не идёт с Мечиславом. Однако именно меня Радомир оставил командовать вместо себя. Он знал, что я не сдамся ни при каких обстоятельствах. Понимаешь? Вот скажи мне, Хаук, сколько выигранных битв у тебя?
– Им нет числа, – усмехнулся тот, прожёвывая очередной кусок мяса и запивая его морсом. – Поверь, чтобы достигнуть этого звания, я прошёл через многое. Я не получил его в подарок от своего двоюродного брата Йорана. Нет. Я прошёл весь путь с низов от обычного воина—юнца до маршала. А потом стал первым заместителем Ульвбьёрна.
– Вот это в тебе важно, понимаешь? Опыт. И нам сейчас нужен человек с богатым опытом в боевых действиях, – спокойно сказал Переслав, отправляя очередную порцию еды в рот. – Ты хорош не только для прикрытия тыла. Пусть твои времена боевого офицера и остались в прошлом, но никто лучше тебя не сможет координировать наши действия тут. А с поста главы Императорского дома тебя сможет сменить лишь Ульвбьёрн.
– Или мой правнук, – Хаук потёр переносицу, сглотнув ком в горле. – В случае гибели прямого наследника.
– Заканчиваем панику в рядах, ваше временное величество. Я сказал, что тебя сменит Ульвбьёрн, значит, так тому и быть. Я оставляю на тебе командование флота, когда полечу спасать всех пропавших.
– В каком смысле полетишь? – опешил Хаук.
– Да в прямом. Или ты думаешь, что прилетит вдруг волшебник на голубом вертолёте и всех наших со стороны Мрака транспортирует на Сканду?
– А волшебник – это ваш могучий воин—волхв? И что такое вертолёт? Он может летать сквозь темноту на большое расстояние? – уточнил Хаук.
– Да нет, – усмехнулся Переслав. – Это детская сказка такая. Так что давай будем оптимистами, хотя быть реалистом мне нравятся больше. Я соберу команду, и мы отправимся за рубеж. Я думаю, что торговый караван из трёх кораблей никакого внимания к себе не привлечёт. А там уже по обстановке. И ты мне нужен, чтобы командовать с этой стороны рубежа. Понимаешь, Хаук? Мне нужен именно ты, а не кто-то другой.
– Штаб может возглавить Рагнар, – задумчиво сказал Хаук.
– Не может, я и его с собой заберу. И Везнича тоже. Никто не сможет заменить Градимира лучше, чем он. Возможно, придётся брать с собой Бомани с его воинами. Но это ещё в процессе моего обдумывания. Я так себе это и представляю: команда торговцев путешествует вместе с цирком в поисках новых рынков сбыта, – Переслав провёл рукой у себя перед лицом. – Красота.
– А теперь рассказывай, что такое цирк. Это спецподразделение воинов Света в вашем рукаве галактики? – у Хаука заблестели глаза.
– Пока нет, но я его обязательно введу, а то кисните тут все у меня. По углам разбежались. Везнича пришлось силком вытолкать из лаборатории, отобрав у него компьютер. Представляешь, я затащил его покушать, так он и в столовой умудрился подключиться к общей компьютерной системе. Я пригрозился, что в следующий раз кормить его буду в подземном бункере, где есть только кирпичные стены толщиной в несколько метров и ни грамма металла. Тебя вот уговариваю покушать. А мне, между прочим, своей жене ещё всё это предстоит рассказать. Хватит прохлаждаться на этой планете. Сегодня мы летим на Сканду. Ждана вот—вот родит. Я всегда сам лично принимал у неё роды и не намерен упустить момент появления своей дочери на свет, – Переслав вздохнул. – А потом я улечу от них к чёрту на кулички. Ждана меня, конечно, убьёт, но потом остынет и всё равно отпустит, – и засмеялся задорным смехом, словно речь шла о предстоящем пикнике на море. – А ты, Хаук, встряхнись. Я сейчас оставлю тебе наши с Мечиславом намётки по плану полёта на территорию Мрака. Мне нужно твоё мнение и Рагнара. Потому что все планы твоих стратегов я уже выкинул в топку. Они хороши на рубеже. Но твои люди ничего не знают о территории Мрака. Ничего. А ты, – Переслав пристально посмотрел в глаза Хауку. – Ты другое дело. Твой опыт бесценен. Можешь подключить и своих экспертов, которых сочтёшь нужным. Но полёт моего цирка в любом случае состоится. А пока мы ждём, что выдаст нам Везнич.
– А если его приборы ничего не найдут?
– Значит, полетим наобум. Находясь по эту сторону рубежа, мы ничего не разведаем. Считай нас тайным отрядом спасения под кодовым названием «цирк Шапито».
– И всё же объясни мне, что такое цирк, и как летает волшебник на вертолёте? – серьёзно спросил Хаук.
А через полчаса из этой комнаты раздавался искренний смех двух мужчин. Переслав попытался в красках описать, что такое цирк и клоуны. Припомнив несколько смешных сцен из их выступления на Мидгарде. А потом объяснил, что такое детский мультик, и причём тут волшебник с вертолётом, на которого надежды было мало. Хаук после этого разговора встряхнулся и уже к вечеру собрал своих подчинённых в штабе. На следующий день Рагнар направил флагманский корабль на Сканду. Там Переслав принял роды у своей жены, отказавшись от помощи повитух, чем очень удивил миссис Льюву, которая ему помогала.
– А вот и моя маленькая дочурка, – сказал Переслав, прижимая дочь к своей груди и глядя с радостью на Ждану. – Благодарю тебя, родная, за этот бесценный дар. Чем больше я живу, тем больше не могу надышаться тобой, – он присел рядом с женой на кровать и передал ей малютку.
– Как назовёшь её, лю́бый? – спросила Ждана, прикладывая дочь к груди.
– Она такая ещё маленькая, но так прекрасна, душа моя. Я назову нашу дочь Ружаной. Нашим маленьким цветком, – Переслав нежно поцеловал жену в губы и стал смотреть, как их дочка кушает.
– Красивое имя, – согласилась Ждана.
Ружану уложили в колыбельку. Миссис Льюва ушла, сказав, что будет ночевать в соседней комнате, если вдруг понадобится её помощь. Переслав помог устроиться Ждане поудобнее на подушках и присел рядом, задумчиво уставившись на колыбельку.
– Опять куда-то собрался? – тихо спросила Ждана.
– Да, родная. Выходит что собрался, – он тяжело вздохнул, разделся и прилёг рядом с женой.
– Рассказывай, – Ждана устроилась у него на груди и закрыла глаза.
Переслав рассказал жене всё без утайки. Как они потеряли Дарьяну с Радомиром вместе с Градимиром и Снижной. Он гладил Ждану по спине, пытаясь совладать с эмоциями в своей душе.
– И помни, о том, что я тебе рассказал, никому говорить не велю, – он прижал посильнее Ждану к себе. – О том даже дружинники Радомира пока не знают. Рагнар не сообщил ни одному подчинённому. Везнич учёных на уши поднял, но ни словом им не проговорился. А я вот от тебя ничего не утаил, потому что тебе, как себе, верю.
– А что другим скажете? Вопросы-то всё одно пойдут. Все вернулись, а их нет нигде, – уточнила взволновано Ждана.
– И тут всё продумали. Радомир с Дарьяной улетели домой. Он решил свои мысли в порядок привести от неудавшейся операции. Зоремир со Светозаром о том уже в курсе. Княже старается вида не подать, как тревожно ему, чтобы Ладомиру свою не расстраивать. Но сердце отцовское не меньше материнского за детей своих болит. Вида мы, может, не подаём, но душа порой и у нас плачет, что выть хочется, – Переслав вздохнул. – Хаук всем сообщил, что Снижна заперлась в своих покоях, разозлившись, что её дома оставили. Все поверят. На тех дверях гвардейцы уже стоят, Рагнаром приставленные. Еду носить туда будут, словно тут она. А про Градимира сказали, что тот закопался в своей лаборатории. Это он умеет. Пропасть там на несколько месяцев. О том все и так знают – не удивятся. Вот такая вот история. О ней всем и говори, если спрашивать начнут. Мол, муж поделился, но другим говорить не велел, а я от вас скрывать не могу. За них переживаю. Потому по секрету поделюсь.
– Значит, меня в тайные агенты записал, чтобы врала всем? – возмутилась Ждана. – Я отродясь слово кривого не сказала.
– Я знаю, родная. Но ты будешь не врать, а жизнь им спасать. Они могут быть на территории Мрака на любой планете. Не дай бог драгонды о том узнают. Живыми мы их тогда, может, уже и не увидим.
– Не говори так, – Ждана заплакала. – Только у Дарьяны с Радомиром всё наладится, как опять их куда-то судьба—злодейка занесла. За что она их так не любит?
– Как знать. Любит она их там али нет. Может, испытывает на что. А потом поймёт, что прошли они через все трудности и подарит им жизнь долгую да счастливую. И детьми одарит да такими, что мы все им завидовать по-доброму будем.
– Это мы ещё посмотрим, кто кому лучших детей подарил, – возмутилась Ждана.
– Как же я тебя люблю, душа моя. Ну, конечно же, ты мне лучших из всех детей на свете подарила. Сыны уже выросли. Все своими семьями осели. А теперь и дочка нам на радость в этот мир пришла. Я так ждал этого дня, лю́бая моя. Так ждал. И ты сделала меня самым счастливым человеком во всём мире. Ты подарила мне Ружану.
– Не отмахивайся от участия в этом подарке.
– Разве я от тебя хоть когда-то отмахивался? Радомир помню в юности всё про Дарьяну да про её умение сражаться рассказывал, а я тебя перед собой видел. Сама ещё мелкая, а глазюки серые так по сторонам и стреляют. На меня посмотришь, а щёки розовеют. А я себе только усмехаюсь в бороду юную да с разговорами к тебе пристаю. Что вышиваешь? Что за оберег? А пироги печь умеешь? А меч в руках держала, как сестрица? А ты мне в ответ, мол, меч в руки не брала, но скалкой любого охальника по спине отходить смогу. Я уж не помню, что в тот раз в ответ пошутил, но ты рассмеялась. А смех такой звонкий. С тех пор никак на тебя насмотреться не могу. И со скалкой ты не обманула. Хорошо ею махать умеешь, – он посмотрел на жену и крепко её поцеловал. – Ты отдыхай родная. Я сам за Ружаной пригляжу. Сам к твоей груди ночью поднесу. А если захочешь, то я тебя домой с дочкой отправлю. Там всё ж все свои.
– Я тут останусь. На Сканде. Не отговаривай меня, лю́бый. Да и вести от тебя быстрее принесут. И мне так спокойнее. Вроде рядом где, словно на денёк улетел.
– Как скажешь, родная. А помогать тебе будет Льюва. Она хорошая. Ты не смотри, что нам чужая. Понимаю умом, что до года чужим людям дитё показывать нам предки не велели. Но порой бывает так, что жизнь иначе нам всё диктует. И душа мне иное говорит. Считай Льюву своей родной тёткой.
– Я с ней уже давно сроднилась. Она и вправду человек хороший. Я за то не волнуюсь. И Ружану она не сглазит да дурного чего не умыслит. Мне за тебя боязно. Когда улетишь, родной?
– Я не знаю пока, ненаглядная моя. До последнего рядом с тобой буду да с дочерью нашей. Ты береги её. Я назад ворочусь. Вот увидишь. Не заберёт меня смерть от вас. Но я полечу, как бы ты меня скалкой по спине сейчас не отходила. Всё от тебя выслушаю, всё стерплю, но не отговаривай меня. Не соглашусь.
– Тебя отговоришь, – усмехнулась Ждана, а у самой слеза предательски на грудь мужу капнула. – Тут никакая скалка не поможет.
– Не лей слёзы, родная. Не нужно. Вот он я. Рядом с тобой. Весь твой. Всегда твоим был. И всегда им буду. И сердце не рви своё почём зря, а то молоко пропадёт. Чем Ружану кормить станешь? А когда вернусь, то можешь меня хоть десять раз той скалкой отходить. Что опять жизнью своей рисковал, жену с детьми дома оставив. Что улетел, пути не зная да и судьбы своей не ведая. Во всём этом ты упрекнуть меня право иметь будешь. Но ты же знала, за кого замуж шла. Я всегда был воинским человеком и жизни пахаря не ведал. Да и кузнецом не состоялся. Воеводой я быть хотел и стал им. И ты это знала, – Переслав нежно прижал к себе жену.
– Знала, родной. Конечно, знала, – а сама ещё больше к его груди прижалась да целовать начала. – Ты главное береги себя. А мы с Ружаной тебя тут дожидаться будем.
Переслав опять жену крепко поцеловал, слёзы ей вытер да спать велел, сил после родов набираться. Ждана так и заснула на груди мужа в его объятьях.
Переслав остался на Сканде рядом с женой и дочкой, каждый день проводя совещания по подготовке спасательной операции. План помогали разрабатывать лучшие стратеги двух воинств. Все надеялись, что Везнич в ближайшее время сможет добиться от тьетоконе хотя бы намёков на местонахождение пропавших, но пока ничего утешительного от него не было. Переслав не позволял унывать себе и не давал скиснуть остальным. После встряски Хаук окончательно пришёл в себя и усиленно занялся планом спасательной миссии под кодовым названием «Цирк Шапито».
Глава 4
