Сказал ему Фир‘аун: «Почему ты, о Собеседник[157 - «Собеседник Бога» (???? ????) – прозвище Мусы.],
убил людей, и внушал ты страх?
В бегство от тебя пускались люди,
во время бегства люди были убиты, поскользнувшись.
Неизбежно люди тебя за врага приняли,
вражда к тебе груди мужчин и женщин охватила.
1070 Ты людей призывал, а вышло наоборот,
кроме как противостоять тебе, людям не осталось ничего.
И я тоже если от твоего зла отползу [прочь],
то возмездие тебе втайне подготовлю.
Не надейся в сердце на то, что ты меня обманешь
или кроме тени появится у тебя [еще] какой-нибудь последователь.
Ты тем не заносись, что ты это сделал,
в сердца людей заронил боязнь.
Ты сотню таких же [хитростей] сделаешь – и опять будешь опозорен,
будешь унижен, станешь посмешищем для черни.
1075 Подобных тебе лицемеров много бывало,
в конце концов в нашем Египте они опозорились».
Ответ Мусы Фир‘ауну на его угрозы
Сказал: «В велении Истинного я не соучастник,
коли прольет мою кровь Его веление, не страшно!
Доволен я, благодарен я, о соперник,
с этой стороны [я] опозорен, а перед Истинным – благороден.
Перед людьми [я] унижен, несчастен и предмет насмешек,
а перед Истинным – возлюбленный, искомый и одобряемый.
Словами я это говорю, а если нет – то Истинный
одним из опозоренных[158 - Досл.: «чернолицых».] сделает завтра тебя.
1080 Слава принадлежит Ему и Его рабам[159 - Отсылка к айату: «…У Аллаха величие, и у Его посланника, и у верующих, но лицемеры не знают!» [Коран, 63: 8 (8)].],
[в истории] об Адаме и Иблисе[160 - Отсылка к кораническому рассказу о сотворении Адама и поклонении ему ангелов [Коран, 2: 28 (30)—32 (34)].] читай указание [на это].
Истолкование Истинного не имеет предела, как и [сам] Истинный;
так закрой же рот и переверни страницу!»
Ответ Фир‘ауна Мусе (мир ему!)
Сказал Фир‘аун ему: «Страница в нашей власти,
и книга, и диван в этот миг принадлежат мне.
Меня избрали люди этого мира,
ты что, умнее всех, о незнакомец?
О Муса, ты избрал себя, так уйди же,
не смотри на себя, не задавайся!
1085 Я соберу волшебников этого века,
чтобы показать невежество твое городу.
Это не случится через день или два дня,
отсрочку дай мне[161 - Вольный пересказ айата: «Мы, конечно, покажем тебе подобное же колдовство; назначь же для нас и для себя условный срок, не нарушим его мы и ты, – место посередине» [Коран, 20: 60 (58)].], сорок дней лета».
Ответ Мусы Фир‘ауну
Сказал Муса: «Это мне не указ,
я раб, твоя отсрочка не предписана.
Если ты смел, а у меня нет друзей,
я [все же] раб приказа, до этого нет мне дела.
Я буду с тобой сражаться усердно, покуда жив;
что мне за дело до победы, я раб.
1090 Буду биться, пока не придет решение Господа,
Он каждого врага от врага отделит[162 - Отсылка к айату: «Поистине, Господь твой рассудит между ними в День воскресения в том, в чем они разногласили!» [Коран, 32: 25 (25)].]».
Ответ Фир‘ауна Мусе и приход Божьего внушения Мусе (мир ему!)
Сказал: «Нет, нет, надо мне отсрочку установить,
ты не кокетничай, не измеряй ветер!»
Истинный Всевышний внушил ему (Мусе) в тот миг:
«Дай ему отсрочку побольше, не бойся ее!
Эти сорок дней ему дай для отсрочки послушно,
чтобы задумал он козни разнообразные,
Чтобы он приложил старание, ведь Я не сплю;
скажи [ему]: „Ступай скорее”, – ведь Я преградил путь.
1095 Все их хитрости Я сокрушу,
и все, что они умножат, Я уменьшу.
Воду они принесут, а Я [ее] подожгу,
нектар и приятную [пищу] они возьмут, а я [их] сделаю неприятными.
Они свяжут себя любовью, а я [ее] разрушу,
то, что выходит за рамки [их] понимания, сделаю.
Ты не бойся и дай ему отсрочку длительную,
скажи: „Войско собирай и сотню хитростей сотвори!”»[163 - Аллюзия на айат: «И пусть не считают никак те, которые не веровали, что то, что Мы им продлеваем, – во благо для них самих. Мы продлеваем им, только чтобы они усилились в грехе, и для них – наказание унизительное!» [Коран, 3: 172 (178)].]
[О том, как] Муса (мир ему!) дал отсрочку Фир‘ауну, чтобы он собрал волшебников из городов
Сказал: «Пришло веление, ступай, отсрочка – твоя,
я же пошел на свое место, ты избавился от меня!»
1100 Он шел, а дракон – позади,
как охотничья собака, умный и ласковый.
Как охотничья собака, вилял он хвостом,
камни он обращал в песок под [своими] копытами.
Камни и железо дыханием он втягивал,
мелко изжевывал железо на виду.
В воздух поднимался он выше башен,
так что бежали от него прочь и румийцы, и грузины.
Пену он выбрасывал, словно верблюд, из глотки;
хоть одна капля на кого бы ни попадала, становился тот прокаженным.
1105 Скрип его зубов разбивал сердце,
даже сердца черных львов не выдерживали.
Когда к своему народу пришел тот избранный,
за угол рта его (дракона) взял, и тот стал посохом.
Оперся он на него и говорил: «Удивительно!
Перед нами – солнце, а перед врагом – ночь!
Удивительно, что не видит это войско
мира, полного утреннего солнца!
Глаза открыты, уши открыты, и это солнце;
