Поэма о скрытом смысле. Пятый дафтар
Джалал ад-Дин Мухаммад Руми
Маснави-йи ма'нави – суфийская поэма, созданная основателем суфийского братства Маулавийа шайхом Джалал ад-дином Руми, – по праву входит в число шедевров мировой литературы. Едва ли в поэзии за все время ее существования найдется что-либо подобное, другой такой художественный текст, в котором бы в огромном объеме, но органично и естественно присутствовали цитаты из священных писаний – так, как это сделал шайх Руми, включивший в свою поэму во множестве выдержки из Корана и пророческих преданий. Не случайно спустя почти два века другой суфийский поэт, 'Абд ар-Рахман Джами из братства Накшбандийа назвал Маснави «Кораном на персидском языке».
Текст поэмы, написанный в XIII в. по Р. X., и поныне пользуется колоссальной популярностью во всем ираноязычном регионе – как в изустном бытовании, так и в письменной традиции, не говоря уже о последователях суфизма, которые черпают из него как из неиссякаемого кладезя мистического опыта.
В 2007 г. в издательстве «Петербургское Востоковедение» вышел перевод первого из шести дафтаров (тетрадей) поэмы (под ред А. А. Хисматулина), объемом в 4003 двустишия (байта/ бейта). Это издание стало победителем национального конкурса «Книга года» Исламской Республики Иран (2007). В 2009 г. издательство выпустило второй дафтар, объемом в 3810 байтов, в переводе профессора М.-Н. О. Османова (под ред. О. М. Ястребовой).
В начале 2010 г. увидели свет третий дафтар, объемом в 4810 байтов, в переводе О. М. Ястребовой (под ред. А. А. Хисматулина) и четвертый, объемом в 3855 байтов, подготовленный к печати в Институте востоковедения РАН (под ред. Я. Эшотса).
Настоящая книга продолжает издание филологического перевода «Маснави» на русский язык. В свет выходит пятый дафтар, объемом в 4238 байтов (общий объем «Поэмы о скрытом смысле» составляет 25 632 байта). Перевод текста выполнен на основе Кунийского списка, сопровожден необходимыми комментариями, снабжен указателями и примечаниями, а также персидским текстом.
В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Джалал ад-дин Мухаммад Руми
Маснави-йи ма‘нави. Пятый дафтар
???? ????? ???? ????
????? ?????
???? ????
Маснави-йи ма‘нави. Пятый дафтар
* * *
Во имя Аллаха Милостивого, Милосердного!
И Его мы просим о помощи, и на Него уповаем, и Ему принадлежат ключи к сердцам; и да благословит Аллах Мухаммада – лучшее из Его творений, и род его, и всех его сподвижников!
Это пятый том из тетрадей Маснави и разъяснения смысла, поясняющий, что религиозный закон (шари‘ат) подобен свече: он показывает дорогу, а по дороге невозможно пройти, не имея в руках свечи. Когда же ты вступил на дорогу, то твое прохождение [по ней] есть [мистический] путь [познания Бога] (тарикат), а когда ты достиг цели [путешествия], это и есть истина (хакикат), и по сему поводу сказано: «Если бы были явлены истины, ни к чему стали бы религиозные законы». Так же как медь – если она уже стала золотом или если [металл] был золотом изначально, то им нет нужды ни в алхимии, которая есть шари‘ат, ни в прикосновении к философскому камню, что есть тарикат, как сказано: «Дурно искать проводника после достижения того, к чему он ведет, и достойно осуждения отказываться от проводника ранее достижения того, к чему он ведет». Вывод таков: шари‘ат — это изучение алхимии с учителем или по книге, тарикат – использование снадобий и прикосновение меди к философскому камню, а хакикат – превращение меди в золото. Знатоки алхимии радуются науке: «Мы знаем науку об этом!» Деятели радуются, что применяют алхимию: «Мы творим такие дела!» Обретшие же истину радуются истине: «Мы стали золотом и освободились от знания и применения алхимии, мы освобожденные рабы Бога». «Всякая группа радуется тому, что у нее»[1 - Коран, 23: 55 (53), 30: 31 (32).].
Или же шари‘ат подобен изучению медицинской науки, тарикат – соблюдению предусмотренной медициной диеты и приему лекарств, а хакикат – обретению навечно здоровья и избавлению от [нужды в] первых двух. Когда человек умирает для этой жизни, шари‘ат и тарикат для него прерываются, а истина (хакикат) остается. Если обрел он истину, то восклицает: «О если бы мои люди знали, что простил мне Господь!»[2 - Коран, 36: 25 (26)—26 (27).] А если не обрел, то восклицает: «О если бы мне не дана была моя книга! И я бы не знал, каков мой расчет! О если бы это было кончающим! Не избавило меня мое достояние. Погибла у меня моя власть!»[3 - Коран, 69: 25 (25)—29 (29).]Шари‘ат есть знание, тарикат есть действие, а хакикат – встреча с Богом. «И кто надеется встретить своего Господа, пусть творит дело благое и в поклонении Господу своему не присоединяет к Нему никого»[4 - Коран, 18: 110 (110).]. И да благословит Бог Мухаммада – лучшее из Своих творений, и его семейство, и его сподвижников, и его близких, и да приветствует!
1 Царь Хусам ад-дин, что является [для меня] звездным светом,
требует начала пятой книги.
О Зийа ал-хакк Хусам ад-дин благородный,
учителям чистоты – учитель!
Если бы не были люди отделены завесой и темны
и если бы не были глотки[5 - То есть способность людей воспринять духовную пищу.] узки и слабы,
То, восхваляя тебя, воздал бы я справедливость смыслу,
[заговорив] на ином языке, чем этот, раскрыл бы я уста.
5 Но пища сокола – не для зяблика,
так что придется прибегнуть к смешению воды с маслом[6 - То есть «совместить несовместимое», поведать тайны простым людям.].
Возносить тебе хвалу перед заключенными в темницу – напрасный труд,
произнесу [ее лучше] в собрании людей духа.
Описание твое для людей этого мира – обман,
как любовную тайну, сокрою я его.
Восхваление – это определение [чего-либо] и раздирание завесы,
солнце же не нуждается в описании и определении.
Восхваляющий солнце восхваляет самого себя,
мол: «Глаза мои зрячи и не воспалены».
10 Злословить же о солнце мира – злословить о себе,
мол: «Глаза мои слепы, темны и плохи».
Смилуйся над тем человеком, который в этом мире
стал завистником счастливому солнцу.
Может ли он сокрыть его от глаз [людей],
помешать дарить свежесть тому, что сгнило?
Или могут ли они уменьшить его безграничный свет,
могут ли восстать против его величия?
Для каждого, кто завидует [целому] миру[7 - Комментатор Шахиди предполагает, что здесь под словом «мир» метафорически подразумевается Хусам ад-дин, чье всеобъемлющее величие подобно величию целого мира, в то время как остальные люди – лишь части этого мира [Шахиди. Т. 9. С. 4].],
эта самая зависть есть вечная смерть.
15 Степень твоя[, о Хусам ад-дин,] превзошла предел понимания разумов,
разум, описывая тебя, сделался пустым болтуном.
Однако хотя и бессилен оказался сей разум в разъяснении,
но и в бессилии надо понемногу двигаться к этому.
Если чего-либо не постигнуть целиком,
знайте же, что нельзя целиком отказываться от этого.
Если ты не можешь выпить ливень из облака,
то разве сможешь ты сделать [это], отказавшись от питья воды?
Хотя ты и не раскрываешь тайну,
[все же] освежи рассудки при помощи ее оболочки.
20 Для тебя речи – оболочка, однако
для других разумений – добрая сердцевина.
Небо по отношению к небесному престолу находится внизу,
но разве оно не вознеслось высоко над кучей земли?
Я буду описывать тебя[, Хусам ад-дин], чтобы они (т. е. люди) пустились
в путь
прежде, чем начнут сожалеть о его потере.
Ты – свет Истины и тот, кто влечет душу к Истине,
люди же пребывают во тьме иллюзий и сомнений.
Выражение почтения [к тебе] необходимо для того, чтобы сей приятный свет
стал этим безглазым палочкой для подводки глаз сурьмой.
25 Свет обретет лишь тот подготовленный и внимательный слушатель,
который не влюблен, подобно мыши, в темноту.
Подслеповатые люди, что блуждают в ночи,
разве будут ходить вокруг факела веры?
Узкие и трудные вопросы стали
оковами для того естества, что слепо к вере.
Покуда оно украшает основу и уток [собственного] искусства,
не сможет раскрыть глаза к солнцу.
Подобно финиковой пальме не вознесет оно ветвей,
зарывшись в норы, как мышь[8 - Шахиди предполагает здесь отсылку к айату: «А притча о скверном слове – оно, как скверное дерево, которое вырывается из земли, – нет у него стойкости» [Коран, 14: 31 (26)].].
30 Четыре качества, сдавливающие сердце, есть у сих людей,
разум был распят этими четырьмя.
Разъяснение [айата] «Возьми же четырех птиц, собери их к себе»[9 - Из айата: «И вот сказал Ибрахим: “Господи! Покажи мне, как Ты оживляешь мертвых!” Он сказал: “А разве ты не уверовал?” Тот сказал: “Да! Но чтобы сердце мое успокоилось”. Сказал Он: “Возьми же четырех птиц, потом помести на каждой горе по части их, а потом позови их: они явятся к тебе стремительно, и знай, что Аллах велик и мудр!”» [Коран, 2: 262 (260)]. Комментированию этого айата посвящена значительная часть пятого дафтара.]
