Ты – Хизр нашего времени и спаситель всех кораблей,
Не уединяйся, словно Рух-Аллах[793].
Для этого собрания ты словно небесная свеча,
Оставь [же] отделение и уединение!
Не время уединения, приди в собрание,
О, ведение по истинному пути подобно горе Каф, а ты – [птице] Хумай[794].
Луна, проходящая в ночи по вершине небосвода,
Не сходит ведь со своего пути из-за лая собак.
1465 Порицающие, словно псы, [лающие] на твою полную луну,
Облаивают твой высокий престол.
Эти псы глухи к приказу: Молчите!
От бесстыдства лают они на твою полную луну[795].
Послушай, не отнимай, о исцелитель страждущих,
Из-за гнева на глухих посох у слепцов!
Не ты ли сказал: «Тот, кто ведет слепых правым путем,
Стяжает сто воздаяний и наград от Бога»?
Тот, кто проведет слепца [хоть] сорок шагов,
Будет помилован и обретет спасение[796].
1470 Так выведи же из этого непрочного мира
Множество слепцов ряд за рядом.
Таково дело проводника, а ты – проводник,
Ты – радость для печалей последних времен[797].
Спеши, о имам благочестивых, направь шаги
Этих, тешащихся пустыми фантазиями, к достоверному знанию.
Каждому, чье сердце отдано в залог хитрости против тебя,
Я отрублю голову, ты иди радостно[798].
К его слепоте приложу слепоту,
Он примет это за сахар, а Я дам ему яду[799].
1475 [Все] разумы Моим светом светлы,
[Все] хитрости Моей хитростью обучены[800].
Что значит аладжук туркмена
Под ногами свирепых слонов этого мира?![801]
Тот его светильник перед Моим ураганным ветром
Что значит, о Мой наивеличайший пророк?![802]
Восстань, затруби в свою устрашающую трубу,
Чтобы тысячи умерших поднялись из земли.
Поскольку ты – Исрафил нашего времени, восстань,
Устрой Воскресение прежде Воскресения[803].
1480 Каждому, кто скажет: «Где Воскресение?», – о кумир!
Яви себя, мол, Воскресение – это я![804]
Взгляни, о немощный совопросник:
От этого воскресения явилось сто миров.
А если он (т. е. вопрошающий) будет не из людей поминания и молитвы,
Тогда ответ глупцу, о султан, – молчание[805].
С небосвода Истины в ответ приходит молчание,
Когда, о друг, молитва бывает неодобренной.
О, увы, время жатвы пришло,
Но этот день волею судьбы пришел не вовремя.
1485 Время коротко, а обширность этого слова [такова,]
Что короткой оказывается для них эта долгая жизнь[806].
Метание копий на этих узких улочках
Приносит [лишь] бесчестие метателям[807].
Время ограничено, а разумение и понимание толпы,
Во сто раз более ограничено, чем время, о юноша[808].
Раз ответ глупцу – молчание,
Для чего ты продолжаешь длить эти речи?
Из Своего совершенного милосердия и волн щедрости
Посылает [Он] дождь и росу на каждый солончак[809].
В изъяснение того, что [речение] «Отказ от ответа – ответ» подтверждает слова о том, что «Ответ глупцу – молчание», а истолкование обеих этих поговорок – в том рассказе, который сейчас последует
1490 Был один шах, и был у него раб,
[Который] был разумом мертв, а похотью – жив.
Он был небрежен к своим обязанностям,
Мысли его были дурны, а он считал их хорошими.
Шахиншах сказал: «Сократите ему содержание,
А будет спорить – вычеркните его имя из списков».
Разум его был невелик, а алчность огромна;
Когда увидел, что его оплата уменьшилась, стал грубым и строптивым.
Был бы у него разум – обошел бы себя кругом,
Чтобы увидеть свою вину и получить прощение[810].
1495 Когда стреноженный осел по своей ослиности забрыкается,
Обе ноги ему привязывают вдобавок[811].
Ну а скажет осел: «С меня и одной привязи довольно!» –
Не слушай, ибо эти две привязи – следствие поведения этого низкого.
В объяснение хадиса Мустафы (мир ему!) «Воистину, Господь Всевышний сотворил ангелов и вложил в них разум и создал животных и вложил в них похоть. И создал детей Адама и вложил в них и разум и похоть. И тот, чей разум победит похоть, выше, чем ангелы. И тот, чья похоть победила его разум, он ниже животных»[812]
Сказано в хадисе, что преславный Господь
Создания мира сотворил в трех видах.
Один из видов – сплошь разум, знание и величие;
Это – ангел, он не знает ничего, кроме преклонения.
В его природе нет алчности и страсти,
Он – абсолютный свет, живет любовью к Богу.
1500 Другой же вид лишен знания,
Словно животные, тучнеют они от корма.
Такой не видит ничего, кроме стойла и корма,
Ни о терзании не ведает, ни о благородстве[813].
Третий род – потомок Адама, человек,
Половина его – ангел, а половина – осел.
Ослиная половина склонна к низменному,
Другая же половина склонна к разумному.
Те два [первые] рода далеки от битв и сражений,
А человека мучают два противника.
1505 Человек тоже на поверку оказывается разделенным:
С виду он – человек, но делится на три общины[814].
Одна часть полностью погружена [в мир Божественного,]
Подобно ‘Исе, они стали едины с ангелами.
Облик Адама, а внутренняя суть – Джабраила,
Избавлен он от гнева, страсти и пустой болтовни.
Избавлен от аскетизма, от воздержания и [духовной] борьбы,
Ты сказал бы, он не рожден от потомка Адама[815].
Вторая часть стала едина с ослами:
Они стали совершеннейшей яростью и абсолютной похотью.
1510 Свойства Джабраиловы у них были, но ушли:
Тесен был тот дом, а свойства громадны[816].
Кто лишается души, тот умирает,
Кто лишается их, тот становится ослом[817],
Поскольку та душа, которая их не имеет, остается низменной;
Это слово истинно, его сказал суфий.
Он больше, чем животные, терзается душой
В этом мире, он делает тонкую работу:[818]
Козней и обманов, какие он умеет плести,
От другого живого существа не увидишь.
1515 Ткать златоукрашенные покровы,
Доставать перлы из глубины морской,
Тонкости науки геометрии,
Или науки о звездах, науки врачевания и фалсафы,
Которые у него связаны только с низменным миром,
И не становятся для него путем на седьмое небо[819], —
Все это – науки постройки стойла,
Которое составляет основу существования коровы и верблюда.
Из-за желания сохранить животное на несколько дней
Эти сбитые с толку называют их «тайными».[820]
1520 Науку о пути к Истинному и науку о этапах [пути] к Нему –
Знает [только] обладатель сердца или [само] его сердце.
Затем Он в том составе животное утонченное
Сотворил и приобщил его к знанию.[821]
Ту [вторую] часть Он назвал подобными скотам[822] –
Ведь какая же связь у сна и бодрствования?![823]
Животный дух знать ничего не знает, кроме сна,
Все чувства у этих людей извращены.[824]
Придет пробуждение – и животный сон кончится,
И он прочтет на скрижали, что все его чувства были извращены.[825]
1525 Это словно ощущения того, кто погрузился в сон:
Когда он проснется, станет очевидна их «наоборотность».
Неизбежно он будет нижайшим из низких,
Оставь его – ведь «не люблю я закатывающихся».[826]
В толкование айата «У тех же, в сердцах которых болезнь, она прибавила скверну к их скверне» и Его слов: «Он вводит этим в заблуждение многих и ведет по правильному пути многих»[827]
Ведь способность к изменению и борьбе
[За избавление] от низости у него была, а он ею не воспользовался[828].
Ну а у животных [такой] способности нет,
Извинительность их животного состояния очевидна.
Поскольку ушла та способность, что была его проводником,
Любая пища, какую он ни ест, [превращается в] мозг осла[829].
1530 Если он ест орех кешью, тот превращается в опиум,
Его вялость и неразумие увеличиваются[830].
Третья часть пребывает во внутренней борьбе:
Наполовину животные, а наполовину живые, на истинном пути[831].
День и ночь в схватке и борьбе,
Его последнее сражается с первым[832].
Сражение разума с животной душой подобно спору Маджнуна с верблюдицей: Маджнун стремится к благородной женщине[833], а верблюдица стремится к своему верблюжонку; как сказал Маджнун: «Любовь моей верблюдицы – позади меня, а моя любовь – передо мной; поистине, мы с ней расходимся»[834]
Несомненно, они – как Маджнун [и] его верблюдица:[835]
Этот тянет вперед, а та – назад, [они] во вражде.
Влечение Маджнуна торопило его к Лайли,
Влечение верблюдицы гнало ее назад, к верблюжонку.
1535 Если Маджнун хоть на один миг забывался,
Верблюдица поворачивалась и шла назад.
Поскольку его тело было полно любви и страсти,
Не было у него способов не быть вне себя.
Разум должен был быть его хранителем,
[Но] страсть к Лайли похитила разум.
А верблюдица была очень наблюдательна и шустра:
Лишь только замечала, что ее узда ослаблена, –
Понимала о нем, что он невнимателен и не в себе,
Без промедления она поворачивала назад к верблюжонку[836].
1540 Когда он вновь приходил в себя, он видел по [окружающей] местности,
Что вернулся назад на много фарсангов[837].
Вот так на расстоянии трехдневного пути,
Маджнун годами был в движении[838].
Он сказал: «О верблюдица, ведь мы оба – любящие,
Мы – две противоположности, неподходящие спутники.
Не по мне любовь и уздечка,
Надо выбрать разлуку с тобой»[839].
Эти два спутника были друг для друга разбойниками на пути,
Собьется с пути та душа, которая не спешится с[о скакуна] тела:
1545 Душа бедствует из-за разлуки с Престолом;
[А] тело любовью к колючему кусту уподобляется верблюдице[840].
Душа раскрывает крылья[, устремляясь] вверх,
Тело когтями вцепляется в землю.
«Пока ты со мной, о мертвый [для] родины,
Моя душа будет далеко от Лайли[841].
Прошла моя жизнь в этих состояниях,
Словно у народа Мусы, [странствовавшего] годами по пустыне.
Всего два шага пути было до свидания,
На шестьдесят лет застрял я в пути из-за твоего крючка![842]
1550 Путь близок, но я слишком запоздал,
Сыт я этой ездой, сыт, сыт!»
Бросился он с верблюдицы вниз головой,
Сказал: «Исстрадался я! Сколько еще?! Сколько?!»
Тесной стала для него широкая пустыня,
Бросился он на каменистую землю.
Так сильно он бросился вниз,
Что разбито было все тело этого отважного.
Когда он так низвергся,
По воле Предопределения в тот же миг он сломал и ногу.
1555 Он завязал ногу и сказал: «Я стану мячом,
Я покачусь в изгибе ее чаугана»[843].
Поэтому проклинает сладкоречивый мудрец
Всадника, который не спешивается с тела[844].
Любовь к Повелителю может ли быть меньше любви к Лайли?!
Стать Его мячом более предпочтительно.
Стань мячом, катись на боку искренности
Кубарем в изгибе чаугана любви.
