Читать «Поэма о скрытом смысле. Четвертый дафтар» — Джалал ад-Дин Руми онлайн
Страница 2 из 22
Жалуйся на те блага, что тащат тебя
От Наших врат, гонят и удаляют!»
На самом деле каждый враг – лекарство для тебя,
Твой эликсир, благодетель и доброжелатель[70].
95 Ибо от него ты бежишь в укрытие,
Ищешь помощи у милости Божией[71].
На самом деле друзья твои – враги,
Которые удаляют и отвлекают тебя от [Божественного] присутствия[72].
Есть животное, что зовется дикобраз,
Он делается крепким и большим под ударами палки[73].
Ведь ты бьешь его палкой – а он здоровеет,
От удара палки становится упитанным.
Душа верующего, несомненно, тот же дикобраз:
Из-за удара мучений она крепка и дородна.
100 Потому-то тягот и поражений у пророков
Больше, чем у всех [остальных] мирских созданий[74],
Чтобы души у них стали крепче [прочих] душ,
Ведь другие люди не испытали таких бедствий.
Шкура терпит мучения от снадобий,
Когда превращается в таифскую кожу[75].
Если не втирать в нее горькое и жгучее,
Она станет жесткой, нехорошей и зловонной.
Знай, что человек – такая невыделанная кожа,
Ставшая некрасивой и тяжелой из-за всякой влажности[76].
105 Пропитай ее горьким, острым и долго натирай,
Чтобы [душа] стала чистой, тонкой и достойной.
А если не можешь, о сметливый, то прими,
Если Бог посылает тебе мучения без [твоего] выбора[77].
Ведь бедствие от Друга – твое очищение,
Его знание – выше твоего рассуждения.
Если некто предвидит спокойствие, горе становится сладким,
Лекарство становится вкусным, если он предвидит здоровье[78].
В самой смерти он видит для себя выигрыш,
Так что восклицает: «Убейте меня, о верные мои!»[79]
110 Этот стражник стал пользой для другого,
Однако для самого себя стал отверженным.
Милосердие, что от веры, отсеклось от него,
Враждебность, что от шайтана, опутала его.
Он стал источником гнева и враждебности,
Знай, что ненависть – корень заблуждения и неверия[80].
У ‘Исы (мир ему!) спросили: какая из всех тягот в бытии самая тягостная?
Некто с трезвой головой спросил у ‘Исы:
«Что в бытии тягостнее всего?»
Тот сказал ему: «Самое тягостное – гнев Бога,
Ибо от него ад содрогается так же, как мы!»
115 Он спросил: «Как спастись от этого гнева Бога?»,
Тот сказал: «Тут же оставить свой гнев!»
Так, стражник, который стал источником такого гнева, —
Его мерзкий гнев превзошел даже хищного зверя, —
Есть ли у него надежда на Милость?! Разве что
Этот никчемный расстанется с тем свойством[81].
Хотя миру не обойтись без них,
Такие слова могут ввести в заблуждение[82].
Ведь миру не обойтись и без мочи,
Хотя эта моча вовсе не вода ключевая[83].
Влюбленный покусился на предательство, и возлюбленная прикрикнула на него[84]
120 Как увидел ее одну тот простодушный,
Сразу решил [перейти] к объятиям и поцелуям.
Прикрикнула на него сурово та красавица,
Мол, не действуй дерзко, помни об учтивости!
Он сказал: «Ведь место уединенное, и никого нет,
И вода в наличии, и [такой] жаждущий, как я.
Никто не движется в этом месте, кроме ветра.
Кто здесь есть? Кто помеха этому завоеванию?»
Она сказала, мол, о безумный, ты был глупцом!
Ты [и теперь] – глупец, и ты не слушал умных людей[85].
125 Ты увидел ветер, который движется, так знай,
Здесь есть тот, кто движет ветром – управляющий ветрами![86]
Его веер распоряжения божьей тварью
Толкнул этот ветер и движет им[87].
Частица ветра, что находится в нашем распоряжении,
Не возникает, пока ты не приведешь в движение опахало.
Движение этой частицы ветра, о простодушный,
Не началось без тебя и без опахала.
Движение ветра дыхания, что находится в устах,
Подчинено распоряжению души и тела.
130 Порой ты обращаешь дыхание в хвалу и сообщение,
Порой ты обращаешь дыхание в хулу и проклятие[88].
Так узнай и о состояниях других ветров,
Ведь умы видят целое, исходя из части[89].
Порой Истинный делает ветер весенним,
А в [месяце] дей лишает его этой милости[90].
Для племени ‘ад Он делает из него ураган,
А вот для Худа делает его благоуханным[91].
Он делает один ветер пагубой самума,
[А] утренний ветерок делает приносящим радость[92].
135 Он положил тебе в основу ветер дыхания,
Чтобы ты по аналогии с ним судил о каждом ветре[93].
Дыхание не становится речью, не [проникшись] милостью или гневом,
Для иных людей оно – мед, а для иных – яд.
Веер движется, чтобы доставить наслаждение кому-то
И ради принуждения всякого комара и мухи[94].
Почему же вееру Господнего предопределения
Не быть наполненным испытаниями и переживаниями?!
Раз частица ветра – дыхание или [ветер] веера –
Бывает либо портящей, либо исправляющей, и никакой иной,
140 Этот северный, восточный или западный ветер
Может ли быть чужд милости и благодеяния?[95]
Посмотри на горсть пшеницы из амбара,
Пойми, что [и] вся [остальная] такая же.
Любой ветер из башни небесного ветра
Разве вырвется, не будь веера того управляющего ветрами?[96]
На току во время молотьбы[97]
Разве крестьяне не просят у Бога ветра,
Чтобы солома отделилась от пшеницы,
Чтобы пойти ей либо в ямы, либо в амбар?
145 Если долго не является тот веющий ветер,
Ты увидишь, как все умоляют Истинного.
Точно так же при родах, тот ветер рождения
Если не повеет, раздается вопль боли: «Помоги!»[98]
Если не знают, что Он – управляющий им,
Откуда привычка молить о ветре?
Точно так же корабельщики хотят ветра,
Все просят его у Господина рабов.
Точно так же при зубной боли у ветра
Ты просишь защиты с жаром и верой[99].
150 К Богу смиренно взывают воины,
Мол, о Обретающий желанное[100], пошли ветер победы!
Записок с молитвой просят также
У каждого почитаемого женщины при родовых муках[101].
Итак, все знают наверняка,
Что это Господин миров насылает ветер[102].
Итак, для ума любого сведущего несомненно,
Что вместе с движущимся [всегда] есть движитель.
Если ты не видишь его воочию,
Узнай о нем по проявлению воздействия.
155 Тело движется душой; ты не видишь душу,
Так по движению тела узнай о душе!
Он (влюбленный) сказал: «Пусть я неуч в учтивости,
Зато расторопен в верности и поиске!»[103]
Она сказала, мол, учтивость – это то, что уже проявилось,
Про остальное ты сам знаешь, о упорствующий [в своей неправоте]!
Рассказ о суфии, который застал свою жену с посторонним[104]
Однажды суфий подошел к дому,
Дом был заперт, а жена – с башмачником[105].
Уединилась жена со своим слугой
Там в единственной комнате [дома] из-за плотского искушения[106].
160 Когда суфий в утреннее время с силой ударил в дверь,
Оба растерялись – ни схитрить, ни убежать![107]
Не было у него в обычае, чтобы он в такую пору
Приходил из лавки обратно домой.
Встревоженный, он нарочно в тот день в неурочный час
Вернулся домой, подозревая что-то[108].
Жена полагалась на то, что он никогда
В это время не приходил домой с работы,
[Но] это ее суждение волею судьбы оказалось неверным –
Пусть Он и Покрывающий, однако воздает должное![109]
165 Если поступил дурно, трепещи, не мни себя в безопасности,
Ибо это – семя, и Господь взрастит его![110]
Некоторое время Он покрывает, чтобы
Из-за этого зла тебя настигли стыд и раскаяние.
Во времена ‘Умара этот Повелитель верующих
Отдал вора палачу и судебному исполнителю[111].
Закричал тот вор: «О эмир страны,
В первый раз я [совершил] преступление, пощади!»
Сказал ‘Умар: «Упаси бог, чтобы Бог
С первого раза излил гнев в наказание!
170 Многажды покрывает Он, чтобы явить благоволение,
[Затем] вновь наказывает – чтобы явить справедливость[112],
С тем чтобы оба эти атрибута проявились,
Тот стал благовестителем, этот оказался увещевателем[113].
Вот и жена много раз совершила это дурное [деяние],
Легко сошло оно ей и показалось незначительным[114].
Того не ведал [ее] нестойкий разум,
Что не всегда кувшин выходит из ручья целым[115].
Тот Приговор вверг ее в такую тяготу,
Какую учиняет лицемеру внезапная смерть[116].
175 Нет выхода, нет товарища, нет спасения —
Тот ангел протянул руку к душе![117]
Вот также и эта женщина в той келье измены —
Помертвели и она, и дружок ее от такого испытания.
Сказал суфий сам себе, мол, ну пара нечестивцев,
Я вам отомщу, да только [проявив] терпение![118]
А в этот миг я прикинусь незнающим,
Чтобы каждое ухо не услышало этот колокольчик[119].
Скрытно будет мстить вам тот, кто прав,
Мало-помалу, будто чахоточная лихорадка[120].
180 Охваченный лихорадкой каждый миг тает, как лед,
Но думает: «С каждым мгновеньем мне лучше!»
Словно гиена, которую ловят, и она
Обольщается словами: мол, где же эта гиена?[121]
Не было у той женщины никакого укрытия,
Не было ни подземного хода, ни галереи, ни пути на крышу.
Ни танура, чтобы там спрятаться,
Ни мешка, чтобы им укрыться.
Словно ровное поле Дня страшного суда –
Ни ямки, ни холмика, ни места, куда бежать!
185 Рек Всевышний, описывая эту теснину
Для Сбора: «Не увидишь ты там ни кривизны…»[122].
Женщина прячет любовника под чадрой, чтобы скрыть [истину][123], и оправдывается, ведь это – из ваших козней, – поистине козни ваши велики![124]
Она быстро набросила на него свою чадру,
Сделала мужчину женщиной и распахнула дверь.
Мужчина – под чадрой, опозоренный и видный воочию
Весьма заметный, словно верблюд на лестнице[125].
Она сказала, мол, это госпожа из знатных людей города,
Наделена имуществом и достатком.
Я закрыла дверь, чтобы кто-нибудь из посторонних
Не вошел внезапно по неведению.
190 Суфий сказал: «Как же ей услужить —