Но венец каждый раз непременно вставал на его темя.
Восемь раз сдвигал его криво тот вельможа –
Выпрямлялся тот венец на его темени.
1910 Венец обрел дар речи: «О шах, гордись,
Раз выпростал крылья из глины – взлетай!»
У меня нет дозволения идти дальше,
Раздирать завесы этой тайны[973 - По Николсону, здесь заканчивается речь венца.].
Положи руку на мои уста,
Загради мне уста от недолжных речей.
Так что какая бы беда к тебе ни пришла, в своем горе
Никого облыжно не обвиняй, на себя оборотись.
Другого не подозревай [в дурном], о милый друг,
Не делай того, о чем помышлял тот гулам[974 - Милый друг (???? ???) – другие значения: «счастливец», «благожелательный к друзьям». Гулам – юноша, царский прислужник.].
1915 То он сражался с посланцем и поваром,
То гневался на благородного шахиншаха.
Словно Фир‘аун, который отпустил Мусу,
[А другим] детям народа отрубил головы[975 - В б. 1916–1917 – намек на подробности истории пророка Мусы (библ. Моисея). Фир‘аун убивал новорожденных мальчиков; когда родился Муса, мать по внушению Аллаха поместила его в ковчег и пустила ковчег по реке. Младенца нашла и воспитала жена Фир‘ауна. Когда Муса вырос, он «стал им врагом и [причиной] горя» [20: 38 (39), 38: 7–9]. Ср. [Маснави 2007, б. 919–920].].
Тот враг – в доме того слепого сердцем,
[А] он взялся отрубать головы детям.
Ты во внешнем мире враждуешь с другими [людьми],
А внутри себя ты ласков со своей мрачной «животной душой».
Она – настоящий враг, но ты даешь ей сахар,
А во внешнем [мире] обвиняешь всех подряд.
1920 Ты, словно Фир‘аун, слеп глазами и сердцем:
С врагом хорош, а неповинных уничижаешь.
Сколько еще, о Фир‘аун, будешь убивать безвинного
[И] ублажать свое огромное тело?!
Его разум превосходил разум царей, —
Веление Истинного сделало его неразумным и слепым.
Если запечатает Истинный глаза и уши разума,
[То любого,] будь то Платон, сделает животным.
Веление Истинного выявляется на Скрижали,
Так же, как тайное веление Байазиду[976 - Скрижаль – см. коммент. к б. 1291. Под скрижалью (???) многие комментаторы понимают здесь чистые сердца.].
Как шейх Абу-л-Хасан (да будет доволен им Аллах!) услышал предсказание Байазида о его [будущем] существовании и обо всех его обстоятельствах
1925 Так и вышло, как он изволил сказать,
Вот что услышал Бу-л-Хасан от людей:[977 - Все, что Байазид Бистами некогда предсказал относительно Абу-л-Хасана Харакани (см. б. 1805 и далее).]
«Хасан будет моим учеником и членом моей общины (уммы),
Каждое утро он будет получать уроки от моей могилы»[978 - В традиции Абу-л-Хасан считался увайси? – так называли суфиев, которые, подобно Увайсу Карани, свое посвящение получили не от живого учителя, но от духа кого-то из умерших великих суфиев (см. коммент. к б. 551).].
Он (Абу-л-Хасан) сказал: «Я тоже видел его во сне
И от духа шейха слышал то же самое».
Каждым утром он обращал лицо к гробнице
И до преполудня стоял перед ней.
И либо ему являлся образ шейха,
Либо его трудности разрешались без единого [промолвленного] слова.
1930 И вот однажды пришел он в счастливый день,
Могила была покрыта свежевыпавшим снегом.
Снег – слой над слоем, словно знамена,
Сугроб на сугробе он увидел, и душа его исполнилась печали.
Глас донесся к нему из могильной ограды живого шейха:
«Эй, я зову тебя, чтобы ты устремился ко мне.
Эй, иди сюда, спеши на мой зов,
Пусть [весь] мир в снегу, не отвращай от меня лица».
С того дня его [духовное] состояние стало прекрасным, и увидел
Он [воочию] то чудесное, о чем раньше слышал[979 - …увидел ??Он [воочию] то чудесное, о чем раньше слышал – по объяснению Николсона, он перешел от ступени «уверенного знания» (??? ??????) к ступени «уверенного видения “сущности”» (??? ??????).].
Как гулам написал другое письмо царю, поскольку не получил ответа на первое
1935 Другое письмишко написал тот зломысленный,
Полное хулы и воплей, полное жалоб.
Мол, я написал письмецо царю,
О, удивительно! Дошло ли оно, нашло ли дорогу?
Это новое тоже прочел тот прекрасноликий
И тоже не дал на него ответа, хранил молчание.
Сухость проявил к нему владыка,
Он же повторил письмо пять раз.
Сказал хаджиб: «Он, наконец, твой слуга.
Если напишешь ему, это тоже допустимо[980 - Хаджиб – привратник, «камергер».].
1940 Что убудет от твоей царственности, если
Ты обратишь взор на своего гулама и раба?»
Сказал: «Это [бы] не трудно, но он глуп.
Глупый человек гадок и отвержен Истинным.
Если я прощу ему вину и грех,
Перекинется на меня его болезнь.
Сотня человек от одного паршивого покроется паршой,
А уж тем более от такой мерзкой отвратительной парши[981 - Смысл бейта (по К. Замани): если физическая болезнь от контакта с носителем заразы передается всем его окружающим, то тем более это относится к болезни духовной, которая гораздо хуже первой.].
Парши малоумия да не будет и гебру! —
[Ведь] из-за его злополучных качеств облака лишаются воды[982 - Ср. [Маснави 2007, б. 88].].
1945 Не оросит нас облако влагой из-за его злополучия,
Из-за его совиных свойств город превратится в развалины[983 - Из-за его совиных свойств город превратится в развалины… – развалины – обычное место обитания сов; глупый человек уподобляется сове, предвестнице несчастья, и место его обитания, т. е. его город, разрушится и превратится в развалины, чтобы соответствовать его свойствам.].
Из-за парши этих глупцов потоп Нуха
С позором разрушил целый мир.
Пророк сказал: «Каждый, кто глуп,
Он – наш враг, он гуль – дорожный разбойник.
Каждый, кто разумен, тот – наша душа,
Его дух и его аромат – наши душистые травы[984 - Каждый, кто разумен, тот – наша душа – парафраз хадиса: «Глупый – наш враг, а разумный – наш друг».].
[Если] умный бранит меня – я доволен,
Ибо он обладает неким излиянием, [полученным] из моих излияний[985 - Излияние (???) – о концепции излияния (истечения, эманации) и «Мухаммадовой сущности» как источнике животворной световой эманации см. ИЭС 1991, сл. ст. «Файд».].
1950 Эта его брань не будет бесполезной,
В гостях у него не останешься без трапезы;
Если [же] глупый положит мне халву в рот,
У меня от этой халвы будет лихорадка».
Знай твердо, если ты тонок душой и светел:
Нет в целовании ослиного зада никакого смака.
Твои усы станут вонючими – а пользы никакой,
Твоя одежда измажется от котла – а трапезы не будет.
Трапеза – это разум, а не хлеб и жареное мясо,
Свет разума, о сын, – [вот] пища для души.
1955 Нет для человека еды, кроме света,
