Для тебя тот щебень – молчалив,
для Ахмада [= Мухаммада] он – красноречив и набожен.
Для тебя колонна мечети – мертва,
для Ахмада она – влюблённая, потерявшая сердце.
860 Все части это мира для простолюдина
мертвы, а для Бога они – знающи и послушны [Его повелениям].
Что касается твоих слов – «В этом здании и дворце
нет никого, зачем ты бьёшь в свой барабан?» —
[я отвечу, что] ради Истинного [верующие] люди золото отдают,
сотни благотворительных заведений и мечетей основывают.
Собственностью и жизнью (букв.: телом) на пути в далёкий хаджж
они охотно рискуют, как опьянённые влюблённые.
Когда-нибудь говорят они, что тот Дом [= Ка‘ба] пуст?
Нет, [они знают, что] Хозяин Дома – это скрывающаяся Душа.
865 Заполненным всегда увидит Дворец Друга
тот, кто Светом Бога озарён.
Много дворцов, заполненных сборищами и толпами [людей],
в глазах того, кто видит Грядущее, стоят пустыми.
Кого хочешь ты в [духовной] Ка‘бе ищи,
вдруг возникнет вмиг он перед [твоим] лицом.
Как в форме [совершенного человека], что великолепна и возвышенна,
может [когда-нибудь] Дома Аллаха не быть?
Он [всегда] присутствует [там], свободный от засовов,
[тогда как] остальные люди [находятся там лишь] ради нужд.
870 Когда-нибудь говорят они [= паломники]: «Лаббайки[67]
почему же мы произносим без всякого призыва?»
Напротив, Божья помощь, которую лаббайка вызывает, —
есть[, поистине,] ежемоментный призыв от Единого [Бога].
Я по запаху знаю [= чую], что этот замок-дворец
оказался пиром для души, а пыль от него – эликсиром.
Медью своею, тонами высокими и низкими,
вечно буду я бить по его эликсиру,
чтобы взбурлили от таких сахурных ударов,
моря [Божьей милости], рассеивая жемчуга и дары.
875 Люди в боевом строю и в сражениях
жизнью рискуют ради Зиждителя:
один – в испытании, как Аййуб [= Иов][68],
другой – в терпении, как Йа‘куб [= Иаков].
Сотни тысяч людей, испытывая жажду и нужду,
как-то стараются ради Истинного, желая [угодить ему].
Я тоже ради Господа Прощающего
с надеждой на Него отбиваю у ворот сахурный призыв».
[***]
[Если] покупателя ты захочешь, чтобы золото от него получить,
то как может быть покупатель лучше Истинного, о сердце?
880 Покупая из твоего имущества грязную сумку,
Он даёт [взамен] Сокровенный свет, заимствующий [своё сияние от Него].
Забирая этот [тающий] лёд тела бренного,
Он даёт Царство за пределами нашего воображения[69].
Забирая несколько капель слёз,
Он даёт [источник] Каусар такой, что сахар позавидует [его сладости].
Забирая вздохи, полные меланхолии и горечи (букв.: дыма),
Он даёт за каждый вздох сотню доходных чинов.
Из-за ветра вздохов, что облако слёз нагнал,
Халила [= Авраама] Вздыхающим/Сострадательным[70] Он прозвал.
885 Живей же на этом оживлённом бесподобном базаре
лохмотья свои продай и подлинное Царство приобрети!
Если же на тебя какое-то сомнение и колебание нападёт,
то на [духовных] торговцев-пророков положись,
настолько возвысил Шахиншах их судьбу,
что не сможет ни одна гора понести их товар.
Рассказ о том, как из-за любви к [Мухаммаду] Мустафе, мир ему, в Хиджазе в предполуденный зной Билал повторял «Единственный, Единственный!» при том, что его хозяин из-за иудейского фанатизма порол его веткой с шипами на хиджазском солнцепёке, а от полученных ран из тела Билала хлестала кровь. «Единственный, Единственный!» вырывалось у него непреднамеренно, как у иных больных непреднамеренно вырываются стоны, поскольку он был [настолько] переполнен болью любви, что заботе об избавлении от боли, приносимой шипами, [в его сердце] было уже не войти. То же самое происходило с колдунами Фир‘ауна, Джирджиса и с прочими, коих не сосчитать и не перечесть
Тело жертвовал шипам тот Билал[71],
хозяин (хваджа) его порол с целью наказать:
«Почему ты поминаешь Ахмада [= Мухаммада]?
Плохой раб, ты отвергаешь мою религию!»
890 Порол на солнце его тот шипами,
[а] он кричал (букв.: произносил) «Единственный!» гордо,
пока до ушей Сиддика, что там мимо проходил,
те крики «Единственный!» не донеслись.
Глаза его наполнились слезами (букв.: водой), сердце – страданием,
[так как] от того «Единственного!» уловил он запах знакомца [Бога].
После того, в уединении его увидев, совет он дал:
«От иудеев в скрытности держи [своё] убеждение.
Он [= Бог] – Знающий тайны. Сокрой [своё] желание!»
Сказал тот [= Билал]: «Я каюсь пред тобою, о доблестный».
895 На следующий день с утра пораньше Сиддик спешно
в ту сторону по делу отправился.
Вновь «Единственный!» он услыхал, и ранящие удары шипов
возжгли из сердца его жгучее пламя и искры.
Вновь он дал ему совет, вновь тот [= Билал] покаялся,
[но] пришла Любовь, покаяние его поглотив.
Покаяний такого рода много стало.
В конце концов, от покаяний измучившись,
он разгласил [свою веру], предав тело испытанию:
«О Мухаммад, о враг покаяниям,
900 о ты, кем тело моё и вены мои наполнены,
покаянию где поместиться в нём?
Покаяние отныне из сердца я изгоню,
в жизни Хулда [= вечной/райской] как мне покаяться?»
[***]
Любовь всеподавляюща, и я подавлен Любовью,
как сахар сладким я стал от горечи Любви.
Соломинка я пред тобою, о резкий Ветер,
мне как узнать, где я упаду?
Будь я [худ, как] новая луна, будь я [полон, как] Билал, я побегу,
следуя за Твоим солнцем.
905 Луне до тучности и худобы какое дело?
Вслед за солнцем бежит она как тень.
Всякий, кто с Непреложным приговором предлагает заключить договор,
насмехается над собственными усами.
Соломинка он перед ветром – и вдруг договор?
Воскрешение [пришло] – и вдруг собрался [самовольно] действовать?
[Как] кот в мешке я в руках Любви,
на миг [поднят] вверх, а на миг [брошен] вниз Любовью.
Он вращает меня вокруг [Своей] головы,
ни внизу мне нет покоя, ни вверху.
910 Влюблённые [в Бога] в быстром потоке оказались,
на Любовь Непреложного приговора сердцами положившись [= смирившись].
Как жернов мельницы на оси они
денно и нощно вращаются и стонут без покоя.
Вращение его – для искателей Реки свидетельство,
чтобы не сказал никто, что та Река неподвижна.
Если ты не увидишь Реки в укрытии,
то вращение небесного водяного колеса увидь.
Раз нет покоя небосводу от Него,
о сердце, как звёзды, ты покоя не ищи.
915 Если коснёшься ты ветки рукою, как Он позволит [тебе зацепиться за неё]?
Везде, где узы ты создашь, Он [их] разорвёт.
Если не видишь ты вращения Непреложного приговора,
то в [четырёх] элементах возбуждение и вращение увидь,
поскольку вращения той щепки и пены
вызваны бурлением благородного Моря [Любви].
Головокружительный ветер увидь, что воет,
по повелению Его волны моря увидь, что бурлят.
Солнце и луна – два вола на мельнице —
делают обход и несут вахту [над миром].
920 Звёзды тоже из дома в дом перебегают,
перевозя верхом любое счастье и беду.
Послушай, хотя и далеко находятся звёзды небосвода,
а чувства твои вялы и неустойчивы [к восприятию их движения],
[всё же] звёзды наших глаз, ушей и сознания
ночами где пребывают и, бодрствуя, где?
Порою [они] в счастье, свидании и довольном настроении,
порою в беде, разлуке и бесчувствии,
так как луна небосвода в этом вращении
порою мрачна, а временами – светла.
925 Порою [этот мир] – весна и лето, как мёд и молоко,
порою – место казни снегом и стужей,
поскольку все перед Ним словно мяч,
подчиняясь и отбивая земные поклоны клюшке Его.
Тебе же – лишь одной частице, о сердце, из сотни тысяч
как не быть пред решением Его беспокойным?
Словно верховое животное будь в распоряжении Повелителя —
порою в стойле заключённым, порою [идущим] в дороге.
Когда Он к колышку тебя привяжет, будь привязан,
когда отвяжет Он, ступай и прыгай [от радости].
930 [Но иди верным путём, ведь когда] солнце на небосводе прыгает вкривь,
в чёрном позоре Он затмиться его заставляет:
«Хвоста [Дракона][72] избегай, живее, берегись,
чтобы не стало ты черноликим [= опозоренным] как котёл!»
Облако тоже кнутом огня
хлещут: «Так плыви, а не эдак!
Над такой-то долиной пролейся, в этой стороне не лей!»
Надирают ему уши: «Прислушайся!»
Разум твой [разум] солнца не превосходит,
на мысли, относительно которой низошёл запрет, не останавливайся:
935 «Криво не ставь, о разум, ты слишком ногу свою,
чтобы не нашло то затмение на лицо [твоё].
Когда грех [твой] меньше, полсолнца
в затмении ты увидишь, а половину – сияющим,
ибо по мере греха Я возьму с тебя,
таково установление для справедливости и возмездия.
Хоть добр [ты], хоть зол, открыт или прикрыт,
над всеми вещами Я – Всеслышащ и Всевидящ».
Оставь этот [разговор], о отче, Новый год настал:
твари [в ожидании милостей] от Творца блаженно пасти разинули.
940 Вновь вернулась [Живая] Вода в наше русло,
вновь вернулся наш Шах на нашу улицу.
Шествует (величаво) судьба, подол подбирая,
черёд нарушить покаяние, в барабан отбивая.
Покаяние ещё раз паводком унесло,
случай представился, сторож сном унесён.
Каждый с похмелья опьянел, вина отведав,
пожитки [свои] сегодня ночью [и] мы в залог отдадим.
От вина рубинового Души, прибавляющей жизни,
в рубин рубина в рубине [превратились] мы.
945 Вновь стало цветущим место собрания, зажигающим сердце.
Встань! Для отвода дурного глаза руту[73] зажги!
Выкрики довольных пьяниц [влюблённых] доносятся до меня,
на веки вечные, о Душа, такое нужно мне.
[***]
Итак, новая луна Билалу другом стала,
раны от шипов ему розами и цветниками стали.
[Сказал он: ] «Если от ран шипами тело в решето превратится,
то душа и тело моё в цветник удачи превратятся.
Тело предано ранам шипов [от побоев] иудея,
душа моя опьянена и растлена тем Любящим.
950 Запах [любимой] Души до души моей доносится,
запах любящего Друга до меня доносится».
Вернувшись из Вознесения, Мустафа
Билалу своему [сказал]: «Как прекрасен, для меня он как прекрасен!»
Сиддик, от Билала честного
такое услышав, [убеждать] его каяться перестал (букв.: умыл руки).
Как Сиддик, да будет доволен им Аллах, вспоминал про себя о том, что случилось с Билалом, да будет доволен им Аллах, о притеснении его иудеями, о произнесении им «Единственный, Единственный!», о нарастании злобы иудеев, о том, как он рассказал об этом случае Мустафе, мир ему, и посоветовался с ним о его [= Билала] покупке
Вслед за тем Сиддик Мустафе
рассказал о состоянии того верного Билала:
«В небесах парит счастливчик живокрылый,
ныне влюблённый [в тебя], находясь в силках твоих.
955 Сокол Султана от тех сов пребывает в страданиях,
