Крайняя близость – вот покрывало загадочное.
Ты – разум мой. Неудивительно, если я не увижу Тебя
из-за обилия сплетённой путаницы [в мыслях].
Стал ближе Ты мне, чем [моя] шейная артерия.
Сколько мне говорить «О»? «О» – это призыв к тому, кто далеко.
Нет, но я лукавлю с ними, взывая [к Нему] в пустынях,
чтобы скрыть Того, кто рядом со мной, от тех, кто возбуждает мою
ревность».
Как слепой вошёл в дом Мустафы [= Мухаммада], мир ему, и как ‘Айиша, да будет доволен ею Аллах, сбежала от слепого, а Посланник, мир ему, сказал: «Почему ты сбегаешь? Он тебя не видит», и как ‘Айиша, да будет доволен ею Аллах, ответила Посланнику, да благословит его Аллах и приветствует
670 Вошёл к Пророку один слепой:
«О ты, пропитание дающий печи из любого теста!
О ты, амир Воды [живой], а я страдаю от водянки!
На помощь, на помощь, о мой водонос!»
Когда слепой вошёл через дверь торопливо,
‘Айиша сбежала, чтобы скрыться [от него],
потому что осведомлена была та госпожа целомудренная
о ревностном отношении Посланника ревнивого.
[***]
Кто краше, к тому ревность больше,
так как ревность возникает от утончённости, о сыны.
675 Дряхлые старухи мужьям наложниц дают,
так как о [своём] уродстве и старости знают.
Подобная красота, как у Ахмада [= Мухаммада], в обоих мирах
когда-либо существовала? О, ореол Поклоняемого ему в помощь!
Утончённости обоих миров ему подобают,
ревность стократному солнцу подобает,
ведь [оно говорит]: «Я забросило на Сатурн свой мяч.
Прикройте, о звёзды, ну же, свои лица!
В блеске моём несравненном в ничто превратитесь,
а иначе пред светом моим вы осрамитесь!
680 От щедрости каждую ночь я скрываюсь,
[но] как мне уйти? Лишь показывая, что я ухожу,
чтобы вы без меня за ночь, как летучие мыши,
крыльями хлопая, облетели место полёта,
чтобы, как павлины, свои перья выставив,
вновь пьяными, надменными и самодовольными стали,
чтобы не взирали на ноги свои неотёсанные,
как сыромятные сандалии, ведь те были свечой для Айаза.
Покажусь я на рассвете ради нагоняя (букв.: надрать уши),
чтобы не оказались вы от яканья в числе тех, кто слева».
685 Брось ты это, ведь пространны такие речи,
запретило пространность повеление «Будь!»
Как Мустафа, мир ему, испытал ‘Айишу, да будет доволен ею Аллах: «Почему ты прячешься? Не прячься, ведь слепой мужчина не видит тебя», чтобы выяснилось, знает ли ‘Айиша о том, что на душе у Мустафы, мир ему, или она всего лишь последует его внешнему высказыванию
Сказал Пророк, чтобы [её] испытать:
«Он не видит тебя. Не прячься!»
Сделала знак ‘Айиша руками[, мол]:
«Он не видит [меня], но я вижу его».
[***]
Ревность разума к красоте Духа —
[вот причина] такого наставления, исполненного уподоблений и аллегорий.
Несмотря на такую скрытность, как у этого Духа,
почему же разум так к нему ревнует?
690 [Дух спрашивает: ] «От кого ты скрываешь, о ревнивый,
Того, чей свет прикрыл лицо Его?
Идёт без покрывала на лике это Солнце,
избыток Его света – для Его лика маска.
От кого ты скрываешь Его, о ревнивый?
Ведь солнце [само] от Него не видит следов».
[Разум говорит: ] «Ревность от того возрастает в моём теле,
что от себя я также хочу [Его] скрыть.
Из-за огня нестерпимой ревности
со своими глазами и ушами веду войну я».
695 «Раз у тебя столь [жгучая] ревность, о душа и сердце,
тогда рот сомкни и говорить прекрати».
«Боюсь, если я замолчу, то Солнце
с другой стороны[, показывая Себя,] разорвёт завесу.
В молчании наш разговор [о Нём лишь] проявится,
ведь от сдерживания желание [показаться] увеличится.
Если Море взревёт, рёв его в пену превратится,
волнение его в „Я хотело стать известным“ превратится».
Произносить слова [о Нём] – это закрывать просвет[, откуда Он проявляется]:
по-настоящему выражать речи – это скрывать [Его].
700 Как соловьи, голоси перед Розой,
чтобы отвлечь их от аромата Розы,
чтобы словами [песен] были заняты уши их,
чтобы к лику Розы не воспарило сознание их.
Пред таким Солнцем, что слишком ярко,
воистину, любой проводник – это разбойник.
История о певце, который на пиру у тюркского амира начал читать такую оду (газал):
«Роза ли ты, лилия ли ты, кипарис ли ты, луна ли ты? Я не знаю.
От меня, взволнованного, потерявшего сердце, чего ты хочешь? Я не знаю»,
и о том, как тюрок закричал на него: «Говори о том, что знаешь!», и об ответе певца амиру
Певец начал перед тюрком пьяным
под завесой мелодии [воспевать] тайны «Разве не…?»[58]:
«Я не знаю, луна ли Ты [= Бог] или идол,
я не знаю, чего Ты хочешь от меня.
705 Я не знаю, какую услугу мне оказать Тебе,
молчать ли мне, иль словами выразить Тебя?
Вот дивно, ведь от меня Ты не отдельно,
[а всё же] я не знаю: где я и где Ты?
Я не знаю, меня Ты как затягиваешь,
иной раз в грудь [Свою], иной раз в кровь затягиваешь?»
Так он уста свои для «Я не знаю…» раскрывал,
[из] «Я не знаю…», «Я не знаю…» настрой создавал.
Когда перешло [все] границы «Я не знаю…», на удивление,
у нашего тюрка от такого пыла прихватило сердце.
710 Вскочил тюрок и вытащил булаву,
чтобы ею голову певца поразить.
[Но] булаву перехватил воевода рукою,
сказав: «Нет, убивать певца в сей миг – это плохо».
Тот [= тюрок] сказал: «Эти повторы бесконечные и бесчисленные его
разбили мой вкус [= пришлись не по нраву], разобью-ка я голову ему.
О рогоносец, раз ты не знаешь – не неси ахинею (букв.: не ешь дерьмо),
а если знаешь, то играй цели ради.
Скажи, о рассеянный, о том, что знаешь,
„Я не знаю, я не знаю…“ не затягивай.
715 Я спрошу[, допустим]: „Откуда ты, эй, ханжа?“
Ты скажешь: „Не из Балха и не из Харата.
не из Багдада и не из Мосула, не из Тираза“,
затягивая в „не“ да „не“ длинную дорогу.
Просто скажи, откуда ты, и свободен,
пересматривать вопрос здесь – это глупо.
Или я спрошу[, допустим]: „Что ел ты на завтрак?“
Ты скажешь: „Не вино и не кебаб,
не сушёное мясо, и не похлёбку, и не чечевицу“.
Что ты ел, о том скажи лишь и довольно!
720 Это длинное словоблудие (букв.: пережёвывание слов) ради чего?»
Сказал певец: «Ради того, что объект мой – сокрыт.
Шарахается утверждение [Бога] от тебя, до того как отрицаешь ты,
отрицание я использовал, чтобы ты почувствовал от утверждения аромат.
В мелодию я вношу настрой, используя отрицание,
когда ты умрёшь, смерть расскажет [тебе] про эту тайну».
Комментарий к его [= Пророка] словам, мир ему: «Умрите, прежде чем вас настигнет смерть»[59]. [То есть] умри, о друг, до [физической] смерти, если хочешь жить, ведь Идрис от смерти такой стал жителем рая ещё до нас
Души агонию изрядно испытав, ты [всё ещё] за покрывалом,
потому что смерть была основным принципом, а ты [его] не выполнил.
Пока ты не умрёшь, агония души не закончится,
без завершённости лестницы ты не доберёшься до крыши.
725 Когда из ста ступенек двух ступенек не хватает,
для крыши старающийся [на неё взойти] – заповеданный чужак.
Когда верёвке одного метра (газ) из ста метров не хватает,
вода в ведро из колодца как попадёт?
Потопления корабля [своего бытия] ты не испытаешь, о амир,
пока не загрузишь в него последний манн [= последнюю каплю][60].
Последний манн основой считай, ведь он – [что] утренняя звезда,
он потопит корабль соблазнов и заблуждений.
Солнцем в лазурном своде [небес] станет
корабль [само-]осознания, когда потонет.
730 Раз ты не умер, агония души продлилась,
умри/погасни поутру, о тиразская свеча![61]
Пока наши звёзды не скроются,
знай, что скрыто Солнце мира.
Булавой себя ударь, эгоизм [свой] вдребезги разбей,
потому что в вату для ушей превратился телесный/плотский глаз[62].
Булавой ты по себе ударяешь сам, о примитивный,
твоё отражение в моих поступках – вот этот эгоизм.
Своё отражение в [зеркале] формы моей увидев,
на битву с собою ты яростно вскочил.
735 Прямо как тот лев, что в колодец спустился,
своё отражение врагом своим посчитав[63].
Отрицание [= нéбыть] – это противоположность быти, без сомнения,
чтобы из противоположности ты противоположное ей узнал чуть-чуть.
Сейчас, кроме отрицания противоположного, [способа о Боге] сообщить нет,
в этом [земном] воспроизведении без силков ни слова/ни мига нет.
Без завесы для тебя она быть должна, о избранник,
выбери смерть и разорви завесу.
Не такую смерть, когда ты в могилу войдёшь,
а смерть [в духовном] преобразовании/замене, когда ты в Свет войдёшь.
740 [Когда] человек вырастет, его детство умрёт,
[когда] он румийцем станет, он окрас темнокожего сотрёт.
[Когда] земля золотом станет, земного вида [у неё] не останется,
[когда] печаль утешением станет, колючки опечаленности [в ней] не останется.
Мустафа [= Мухаммад] поэтому сказал: «О тайн искатель,
мертвеца хочешь ли увидеть живым ты?
Ходит, аки живые, по земле
мертвец, а душа его отправилась на Небеса.
У души его сейчас есть в Высях жилище,
если он умрёт, то для духа его перемещения нет,
745 потому что до смерти он [его] переместил,
это [лишь] благодаря смерти станет понятно, а не благодаря разуму.
Перемещением оно будет, [но] не как перемещение души обывателя:
Оно – как перемещение с места на место/от [духовного] статуса к статусу.
Кто захочет увидеть мертвеца,
по земле идущего внешне так,
скажи ему, чтоб взглянул на Абу Бакра богобоязненного,
превратился он из Правдивейшего (Сиддик) в Повелителя воскресших.
В этом [земном] воспроизведении посмотри на Сиддика,
чтобы твёрже в Воскрешение уверовать».
750 Тогда Мухаммад – это сотня [духовных] воскрешений в наличии,
так как он растворился, избывшись в освобождении [от тела] и связывании
[телом].
Дважды рождённый Ахмад [= Мухаммад] в этом мире[64],
сто воскрешений он был в проявлении.
У него про Воскрешение постоянно спрашивали:
«О [ты,] Воскрешение, до [Дня] Воскрешения как долог путь?»
Языком сердца он говаривал достаточно:
«У [меня,] Места Сбора, про Сбор [= Воскрешение] спросит ли кто-нибудь?»
Поэтому сказал Посланник благовести
загадочно: «Умрите до смерти, о почтенные,
755 так же, как умер я до смерти,
с Той стороны принеся свою славу и известность!»
Так, [воплощением] воскрешения стань, Воскрешение увидь/испытай!
Это – необходимое условие увидеть что бы то ни было.
Пока не станешь ты им, не познаешь его полностью,
будь оно Светом или Тьмою.
Разумом станешь, Разум познаешь в совершенстве,
Любовью станешь, узнаешь Любви фитили.
Привёл бы я доказательство для такого притязания явно,
если бы [у кого-то] было восприятие, подходящее для этого.
760 Есть инжир в этих краях/у меня в изобилии и съедобный,
если залетит гостем хоть одна птица, питающаяся инжиром.
