– Вирджиния не смогла родить мне ребенка.
– Может, дело в тебе, а не в ней? – ядовито произнесла я, а глаза Татума полезли на лоб.
– Бренд прав, ты та еще язва, Сицилия, – внезапно хохотнул он.
– Пошел твой Брендон…
– Я бы нашел твоему острому язычку другое применение, – внезапно заявил парень, а я опешила. – Значит, считаешь, что в постели я ни на что не гожусь? Может, проверим?
Он снова приблизился и протянул ко мне ладонь, поправляя выбившуюся из пучка прядь каштановых волос.
– Как насчет вечера? Приезжай в «Розмари», сегодня там будет тусовка.
Я собралась с духом и помахала перед его лицом средним пальцем, после чего мило улыбнулась.
– Ничего проверять я не собираюсь, – произнесла нараспев, отворачиваясь. – Уверена, только время потеряю.
Снова сосредоточилась на рации, а Татум некоторое время молчал. Я лишь слышала его шумное дыхание, но он вдруг тихо и вкрадчиво произнес:
– Я бы с удовольствием наказал тебя, Сицилия. Жаль только, что времени на это почти не осталось. Глядишь, через пару недель ты с облегчением узнаешь, что мы с Брендом сдохли в Великих горах.
Быстрые шаги и хлопнувшая за спиной дверь. Я вздрогнула и сильно зажмурилась, пытаясь успокоить колотящееся сердце.
***
Татум корил себя за то, что сорвался на девчонке. Выходит, нервы все же сдали. Хотя он отчаянно пытался храбриться и делать вид, что предстоящая Схватка не особенно его волнует, но чем ближе роковая дата, тем хуже он себя вел.
Сегодняшняя вечеринка в Правительственном доме, где жили сыновья и приближенные Элиота Барнса, казалась Татуму насмешкой. Все веселятся, наложницы сверкают полуголыми телами, вино льется рекой, а все равно хотелось удавиться. Татум мрачно смотрел в бокал с терпким напитком насыщенного бордового цвета, развалившись на кресле у окна.
– Утопиться в нем хочешь? – услышал он и нехотя поднял голову.
Брендон привалился к стене и внимательно разглядывал брата. Будто читал его мысли.
– Завали, Бренд, – посоветовал ему Татум.
– А что такое? Нет настроения? А как же девочки? Я думал, развлечемся сегодня как следует, – подмигнул брат.
– Нет желания.
Брендон сел на пол, привалившись спиной к креслу Татума. Тяжело выдохнул и принялся натирать бритую голову ладонями. Жесты брата казались нервными и хаотичными.
– Завязывай, – не выдержал Татум. – Иди, развлекайся, пока есть возможность.
– Как думаешь, там есть что-нибудь? – внезапно спросил Бренд, глядя в сторону, не моргая. – За Великими горами есть жизнь? Есть какое-то поселение? Или город?
– Никто этого не знает. Потому отец и дал нам такое задание. Узнать, что находится на этом же континенте.
– Бред какой-то, – выдохнул Брендон. – С моря к тем землям не подступиться, горы до этих пор тоже никто не мог преодолеть… Это безумие, брат. Форменное безумие.
– Так откажись от Схватки и живи себе спокойно, – буркнул Татум, сделав глоток из бокала.
– Ага, тогда отец сделает из меня Призрака. Нет уж. Такой участи я не желаю.
– Вот и не жалуйся.
Становиться Призраком не хотелось никому из них. Они считались самыми безжалостными и сильными воинами Правителя, но все это было следствием генных мутаций, которым их подвергали в лабораториях Элла-Роуз. В результате внешность подопытных кардинально менялась, ведь им вживлялись гены определенных животных. Черты лица заострялись, а появившиеся звериные глаза выдавали нечеловеческую ярость, с которой не получалось справиться. Их пичкали успокоительным и снотворным, приводили в себя и снова усыпляли, позволяя разуму свыкаться с новой реальностью. Это было своеобразной дрессировкой. Призраки должны были беспрекословно подчиняться своему хозяину – Правителю Элла-Роуз.
Мучения в лаборатории вызывали у наследников не меньший страх, чем участие в Схватке.
***
– Как все прошло? – спросил Арчи, когда они с Сицилией вечером покинули ангар.
– Сносно.
Он понял, что девушка отчего-то не настроена на разговоры, но и молчать тоже не мог.
– Знаешь, я хотел сказать, что… В общем, мне нужно будет уехать ненадолго. Через пару недель. Сможешь в это время зайти к моему отцу? Он, в общем-то, довольно самостоятельный, но будет не прочь поболтать с тобой.
– Что ты такое говоришь? – опешила Сицилия и даже остановилась. Глаза цвета молочного шоколада смотрели на Арчи с волнением и подозрением. – Куда ты уезжаешь? В Долины?
– Не совсем.
Арчи потер шею ладонью и вздохнул.
– Я вызвался добровольцем.
Сицилия отшатнулась и широко распахнула глаза.
– Цили, все в порядке…
– Не смей! – крикнула она и тут же схватилась за голову, отворачиваясь. – Арчи! Ты погибнешь там! Не смей лететь… Ты не можешь!
Она расплакалась и налетела на друга, крепко обнимая его. Арчи мигом прижал ее к себе и стал гладить по спине, целуя в макушку. Сицилия вздрагивала всем телом и что-то бормотала, но он мало что понимал. Улыбался, уткнувшись в ее волосы, вдыхал ее аромат и гладил темные локоны.
– Зачем тебе это? – отстранившись, спросила Сицилия, вытирая глаза рукавом тонкой футболки. – Зачем нужно участвовать в Схватке, рискуя жизнью?
– Это шанс, – тихо ответил он, все еще обнимая девушку за талию. – Шанс вырваться из окраин. Мне всего-то нужно будет подстраховывать одного из сыновей Правителя в полете. Я просто буду рядом с самолетом, вот и все, Цили. Исследовать новые земли они должны сами. Риск для меня минимальный.
– Нет, – покачала она головой, вцепившись в лацканы его комбинезона. – Я не хочу, Арчи. Пожалуйста, не делай этого… Я не хочу тебя потерять!
– Цили, – выдохнул он, склонился и поцеловал ее в нос. – Я должен. Правда, должен. Это изменит всю мою жизнь.
Она отстранилась и обняла себя за плечи.
– Что они пообещали за это? – каким-то безжизненным голосом спросила Цили.
– Апартаменты в элитном доме. И все сопутствующие этому привилегии.
Она горько усмехнулась и направилась к платформе, откуда скоростной вагон должен был унести их на окраину, в район «Форест».
Арчи отчаянно закусил губу. Он ведь сказал не все.
Этот поступок должен был изменить не только его жизнь. Он помог бы ему получить Сицилию.
Победив, он смог бы наконец стать ее мужем.
***
Если появление Татума выбило меня из равновесия, то слова Арчи окончательно добили. Я совершенно не могла уснуть, крутилась всю ночь в холодной постели, пока моя голова разрывалась от тяжелых дум.
Я беспокоилась за Арчи. И… не желала смерти Татуму. Нам, безусловно, никогда не быть вместе, но пусть он лучше язвит, развлекается с наложницами, торчит на светских вечеринках и мелькает в газетах, лишь бы был жив…
Рабочий день я встретила с некоторым облегчением. Вышла из дома пораньше и еще в сумерках добралась до платформы, откуда меня тут же забрал скоростной вагон. К моему удивлению, на летном поле снова было беспокойно. Рабочие сновали туда-сюда, многие крутились около самолетов, а в ангарах стоял гвалт. Леон носился от одного ангара к другому, выпучив глаза.
Я осторожно подошла к своему рабочему месту и уставилась на чертеж. Вот уже некоторое время я размышляла над тем, как усовершенствовать конструкцию противоштопорного парашюта для истребителя. Безусловно, не только я билась над этим вопросом, но пока особенных успехов никто не достиг. Много десятилетий назад специалисты, жившие во времена до катастрофы, уже решили этот вопрос, но у нас не было нужных данных. Они были утеряны, потому многое приходилось начинать заново.
Леон ворвался в ангар словно ураган и уставился на меня круглыми глазами. Я махнула рукой и крикнула:
– Есть минутка? У меня появилась идея.
Главный конструктор вздохнул и ссутулился. Рухнул на стул рядом со мной и устало потер глаза.
– Что, проблемы? – участливо спросила я, протянув ему кружку с травяным напитком.
– Чертова Схватка, – прошипел он. – Почему я должен отдавать свои самолеты? Они ведь могут не вернуться! И что мне тогда делать? Начинать все заново? Мы и так собрали их с огромным трудом, задействовав все свои ресурсы!
– Вообще-то, в этих самолетах еще будут люди, – напомнила я. – Хотя самолеты тоже жаль…
– Они угробят их, – вцепившись пальцами в мой рукав, выпалил Леон. – Наследники Правителя не имеют нужного количества летных часов. Опыта совсем мало. Как можно отправлять их исследовать новые земли? Да и для чего это нужно? Разве нам плохо живется?
Я неопределенно дернула плечом и отвела взгляд. Многим неизвестно, что на самом деле ситуация в Элла-Роуз довольно плачевная. Продовольствия, заготавливаемого в Долинах, хватало впритык. Сами жители Долин уже давно жили впроголодь, посылая в город львиную часть урожая. Все это по секрету папа рассказывал маме вечером, а я подслушала… Как по мне, жителям города стоило тоже ограничить рацион, а также взяться за инструменты и начать выращивать зерновые и плодовые, разрабатывая земли рядом с городом. Но нет. Такое избалованным жителям и в голову не придет. Они устраивают вечеринки, где на подносах всегда лежит множество закусок, графины полны вина, а тарелки – фруктов. Никто не ведает меры и не думает о последствиях. Правитель тоже скрывает правду, лишь некоторые приближенные, в числе которых и мой отец, знают неприглядную истину.
– Мы ничего не можем поделать… – неуверенно произнесла я. – Такова воля Правителя.
Леон обреченно кивнул и принялся жадно пить. Вытерев рот тыльной стороной ладони, он тряхнул остатками седой шевелюры и буркнул:
– Что там у тебя за идея?
– Длина троса. – Я мигом схватилась за чертеж. – Что, если уменьшить ее? Сейчас у нас трудности со сбросом парашюта и прицепной скобы. В полете парашют наполняется вполне нормально, но через некоторое время самопроизвольно складывается и полощется, точно тряпка… Я думаю, что проблема может скрываться именно в длине. Уменьшим ее и, соответственно, снизим продольную упругость троса.
Леон надел очки и взялся за чертеж и мои расчеты. Жевал губы и что-то бормотал себе под нос. Я чуть отошла и сделала глоток чая.
– Не могу утверждать, что это поможет, но считаю, что стоит провести испытания, – наконец вынес вердикт Леон. – Я передам твой чертеж конструкторам. Трос подготовят, а завтра испытаем его на земле.
– Отлично, – обрадовалась я. – Спасибо!
– Пока не за что. Все равно других идей нет, – буркнул папин друг и направился к выходу. Но у двери остановился и вдруг спросил: – Твои часы налета кто-то фиксировал?
Я поставила кружку на стол и нахмурилась.
– Да. Финн вписал в личное дело. А что?
Леон отчего-то выругался и вылетел за дверь.
Глава 4
Приторный удушливый аромат, казалось, впитался в каждую пору и заполнил собой легкие. Издав протяжный стон, Татум сел на постели и схватился за голову. Ему было так жарко, будто он оказался в преисподней, даже рубашка промокла от пота. Он открыл один глаз и покосился вправо. Увидел девицу в длинной полупрозрачной тунике. Она раскинулась на кровати, придвинувшись вплотную к Татуму.
Парень поморщился и кое-как поднялся. Успел подхватить расстегнутые брюки прежде, чем они свалились, и подошел к двери, ведущей на лоджию. Распахнул ее и жадно втянул носом свежий воздух. Татум стоял так некоторое время, мрачно разглядывая город с высоты десятого этажа.
Город, который он совсем скоро вынужден будет покинуть. Навсегда или нет – покажет лишь время.
Вернулся в комнату и поморщился. Приторный запах снова ударил в голову. Татум схватил подушку с пола и кинул в наложницу. Девица вздрогнула и что-то пропищала.
– На выход! – рявкнул Татум и пошатнулся.
Вчера на вечеринке он перебрал алкоголя, и теперь его сильно мутило. Жуткий аромат парфюма наложницы буквально душил его.
– Господин, может быть… – пролепетала девушка, садясь на постели, но Татум ткнул указательным пальцем в направлении двери.
– Скройся с глаз, – прохрипел он и поплелся в ванную.
Долго сидел под струями воды, плотно закрыв веки. В голове ни одной мысли, внутри ни одной эмоции. Пусто. Татум понимал, что сам себя хоронит раньше времени, но никак не мог справиться с паникой и страхом. Он отчаянно не показывал этого ни братьям, ни своим приятелям, ни Правителю. Но на самом деле ужас душил его каждый день. Каждую минуту. Даже ночью, во сне.
Стоило ему выйти из душа, как запищал браслет, извещая о звонке от Кейна.
– Что надо? – буркнул Татум, вернувшись на лоджию.
– И тебе доброго утра, брат. Собираешься на тренировку?
– А в этом есть смысл?
Кейн вздохнул, а Татум свесился с перил, с интересом глядя на пропасть под ногами.
– А почему нет? Или ты уже записал себя в проигравшие?
– Кейн, ты серьезно думаешь, что кто-то из нас вернется? – лениво протянул Татум. – Возможно, горы мы преодолеем. Ну а потом что? Приземлимся на другой стороне, где нас могут убить местные или какие-нибудь дикие твари. А что, если самолеты получат повреждения? Что тогда? Останемся навсегда по другую сторону Великих гор?
– Я предпочитаю решать проблемы по мере их поступления. Но одно могу сказать точно: я не собираюсь сдаваться, даже если мой истребитель сгорит к дьяволу. А вы с Брендом уже задрали ныть!
Брат сбросил звонок, а Татум рассмеялся и покачал головой. Вот слова истинного Правителя. И почему Элиот Барнс сразу не сделал Кейна своим преемником? Зачем выдумал эту Схватку? Решил устроить себе развлечение и позволить своим приспешникам сделать ставки? Мало ему издевательств над жителями Долин, теперь он переключился на своих сыновей, которых наплодил с запасом. Как дальновидно. Парочка погибнет, так невелика потеря.
Татум оделся и ноги сами понесли его на платформу. Прибывший скоростной вагон повез наследника Правителя на аэродром. Он хмуро кивал встречным военным и рабочим, пока шел к дальнему ангару. Все же слова Кейна возымели некоторое действие, и Татум решил освежить в памяти знания об авиации и конструкции самолетов.
К его удивлению, из ангара доносилась громкая музыка: электрогитара и барабаны. Он приоткрыл дверь и заглянул. Сицилия, одетая в черные штаны с карманами, тонкую майку графитового оттенка и песочного цвета берцы, стояла у длинного металлического стола и топала ногой в такт музыке.
Татум неторопливо направился к девушке, невольно разглядывая ее фигуру. Она всегда была симпатичной, даже в детстве. Вирджиния вроде бы тоже, но только спустя некоторое время Татум понял, в чем была разница. Ви совсем не выражала никаких эмоций. Вообще. Говорила монотонно, улыбалась едва заметно, хмуриться не любила, чтобы не получить преждевременные морщины. Кукла. Идеальная, красивая, но совершенно холодная. А Цили – это ураган чувств и страстей. Татум помнил, как она ссорилась с Брендом, лупила его лопаткой и отчаянно пиналась, когда он нападал на нее. Потом подросла и драться перестала, зато за словом в карман не лезла.
– Острый язычок, – хмыкнул Татум и наконец приблизился к Цили.
Она заметила движение за спиной, когда до нее оставалась всего пара шагов. Обернулась и удивленно распахнула глаза. Тут же выключила музыку и уперла ладони в талию.
– Какого… Что тебе тут надо? – грозно спросила она, а Татум усмехнулся.
– И тебе привет, Сицилия. Рад тебя видеть.
– Не могу сказать того же.
– Жаль. Но вынужден расстроить. Придется тебе провести со мной целый день.
– С какой стати? – Цили хмурилась и крутила в пальцах карандаш.
Татум невольно опустил взгляд на ее грудь, и глаза его расширились. От ключицы и ниже тянулся тонкий белый шрам, скрываясь в вырезе майки. Сицилия заметила его взгляд и возмутилась:
– Выйди вон, Барнс! Тебе, конечно, неизвестно, но тут люди работают, а не прохлаждаются и не пялятся на других. Это режимный объект!
– Знаю-знаю, – торопливо сказал он и принялся со скучающим видом разглядывать чертежи. – И я как раз пришел немного потрудиться. Давай-ка, освежи мои знания о конструкции истребителей.
Она даже отшатнулась.
– С какой стати ты обратился ко мне?
– А к кому? Ты – Картер, я – Барнс. Мы можем общаться на равных, ты не лебезишь и не щадишь мои нежные чувства. Я хочу спокойно разобраться в вопросе, а не слушать невнятное блеяние напуганных рабочих.
Сицилия выдохнула и прикрыла глаза ладонью. Татум с удовольствием наблюдал за ней, привалившись бедром к столу. Он вдруг осознал, что с того момента, как вошел в ангар, улыбка не сходила с его губ.
***
– … Гораздо эффективнее было бы создавать одноместные истребители, ведь отсутствие второго пилота – это экономия массы, увеличенная скорость и дальность полета, а еще дополнительные тонны топлива, которые можно взять на борт. Но… Правитель хотел, чтобы в самолете умещались двое пилотов, – торопливо говорила я, разложив на столе чертеж нашего истребителя.
– Наш самолет оснащен оружием? – уточнил Татум, склонившись над столом.
– Конечно. Как же иначе?
– Его достаточно для нашей… миссии?
Я растерянно взглянула на него.
– Мы можем установить несколько ракет, но… Я бы не советовала.
– Почему?
– Если произойдет аварийная посадка, и ракеты будут повреждены, то полет для пилотов закончится трагично.
– Но ведь можно катапультироваться, – возразил Татум.
– Ты не понимаешь! Мы должны сохранить самолеты во что бы то ни стало. Во-первых, в Элла-Роуз их всего три, а во-вторых, вы сможете вернуться домой только на самолете. Других вариантов нет. Да и в кого тебе стрелять, скажи на милость?
– Этого никто не знает, – пожал он плечами. – Я бы вооружился.
– Возьми с собой пистолет.
– Спасибо за совет, Сицилия, – скривился он. – Еще про арбалет не забудь.
– Это ты про него не забудь, – буркнула я. Повернулась к нему и прикусила губу. Татум хоть и храбрился, но, показалось, что в его глазах я заметила тоску. – Послушай, я очень надеюсь, что вы все вернетесь в целости, но для этого нужно всеми силами сохранить самолеты, понимаешь?
– Да вроде не дурак.
– Если откажешься от ракет, самолет будет более маневренным. Поверь, это важно.
– Хорошо, я подумаю. – Он провел ладонью по бритому затылку, внимательно вглядываясь в чертеж. Я невольно залюбовалась им. Мы стояли очень близко, пара миллиметров, и наши руки соприкоснуться. Я даже чувствовала тепло его тела, но мысленно заставляла себя не думать об этом. – Расскажи подробнее про автоматизацию пилотирования.
– Да. Конечно… Мм, смотри. Установлена комплексная цифровая система управления, предусматривающая автопилот и автоматический полет по путевым точкам. Сюда же включено управление вектором тяги двигателей…. Что? – осеклась я, заметив, что Татум широко улыбается.
– Не думал, что учиться может быть так приятно. Ты знала, что выглядишь невероятно сексуально, когда выдаешь все эти заумные термины?
Я закатила глаза и цокнула языком, но даже не призналась бы сама себе, что от его слов в груди стало щекотно…
– Ты вообще понял хоть что-нибудь? – проворчала я, пряча взгляд.
– Понял, стесняшка, – хмыкнул Татум. – Ты очень доходчиво объясняешь. Продолжай, пожалуйста.
– Больше не перебивай, – сурово произнесла я и продолжила: – Еще одна составляющая автоматизации заключается в том, что пилот может пользоваться практически всеми функциями, не снимая рук с рычагов управления двигателем. Это очень удобно.
Моя лекция затянулась на пару часов, но Татум и правда внимательно меня слушал. Однако я почувствовала, что нам обоим нужен перерыв, поскольку информации было слишком много, и Барнсу наверняка требовалось ее переварить.
– Возьмем тайм-аут – покосившись на часы на стене, сообщила я, откладывая карандаш. – Если хочешь продолжить, приходи часа через три.
– Почему так долго? – нахмурился сын Правителя.
– Сейчас обед, а потом мне нужно к главному конструктору, узнать результаты испытаний.
– Может, пообедаем вместе? – вдруг спросил Татум.
Я приподняла бровь и оглядела его с головы до пят.
– Мы все обедаем в столовой. Неужели ты будешь там есть?
– А что такого? – пожал он плечами.
– А то, что ты не привык питаться, как простые рабочие.
– Считаешь меня неженкой? – мрачно спросил он.
– Не важно, что считаю я. Главное, что ты сам о себе думаешь.
***
Арчи вошел в ангар, где работала Сицилия, и остолбенел. Рядом с ней, у стола с чертежами, стоял один из сыновей Правителя – Татум Барнс. Бывший жених сестры Цили.
– День добрый, – неуверенно произнес Арчи и нахмурился. Ему не понравилось, как Татум смотрел на девушку. С плохо скрываемым интересом, слишком пристально и откровенно.
– Арчи, – обрадовалась она и тут же пошла ему навстречу, а у парня от сердца отлегло. – Идем на обед?
– Конечно. Я потому и пришел.
Он быстро нашел ее ладонь и переплел пальцы. Покосился на наследника Правителя и понял, что тот хмуро разглядывает их руки, а на самого Арчи косится с неприязнью.
– Что он тут делает? – чуть понизив голос, спросил он у Цили.
– Слушает лекцию, – вздохнула она и направилась к выходу из ангара, но уже у двери обернулась и крикнула: – Если ты всерьез собрался обедать вместе с нами, то пойдем. Покажу, где столовая.
Он криво усмехнулся и неторопливо направился в их сторону, сунув ладони в карманы серых спортивных штанов.
***
Столовая находилась в отдельном помещении, куда уже торопились припозднившиеся рабочие. Проходили в здание и вставали в очередь, взяв из общей стопки глубокую тарелку и одну плоскую, на которой уже лежала алюминиевая ложка. Мы с Арчи привычно встали в хвосте, а вот Татум замер у входа и принялся напряженно оглядываться. В тот момент вид у него был весьма потерянный, и я не выдержала. Подошла и потянула за собой, уцепив его за локоть. Все тело напряглось, стоило мне прикоснуться к нему. Казалось, что я делала что-то запретное…
– Бери тарелки, – шепнула я, когда он встал позади меня.
Татум послушно сделал, как я велела, а я фыркнула и покачала головой. Уж больно нелепо выглядел наследник Правителя. Многие ребята шептались, завидев Барнса в самой обыкновенной рабочей столовой, но, стоило отдать им должное, старались не пялиться так откровенно.
– Смотри, – снова повернулась я к нему, – сегодня на выбор каша с мясом или просто каша, но к ней еще добавят овощной салат.
– Если выберу мясо, овощей не дадут? – поразился он.
– Нет, конечно. Что-то одно. Но имей ввиду, что мясо может закончиться, потому и выбора не будет. Зато хлеб всегда есть.
Татум поджал губы, но было заметно, что происходящее ему отчаянно не нравилось. Арчи поглядывал на него с презрением и легкой насмешкой, и обстановка ощутимо накалилась. Когда очередь дошла до нас, как я и предсказывала, остались только каша и овощной салат, к которому добавили кусок серого хлеба. Зато в травяной напиток положили ложку брусничного джема, что примирило меня с действительностью. Наша троица подошла к длинному столу, но свободных мест было только два. Арчи уселся за стол, глянув на Татума исподлобья. Наследник Правителя нахмурился, а я быстро шепнула:
– Вижу свободное местечко.
Торопливо направилась вглубь зала. Пусть сидят вместе и обмениваются мрачными взглядами, а я спокойно пообедаю. Но не успела придвинуть к себе кружку со сладким чаем, как Татум плюхнулся на освободившееся место рядом со мной и отчаянно прошипел:
– Что за отраву тут выдают?
Я удивленно приподняла брови и сделала глоток. Облизала губы и пожала плечами.
– Самый обычный обед. А что не так?
– Все! Вообще все! Эту склизкую массу невозможно проглотить, Сицилия.
– Зато сытно.
– Ты ведь живешь на окраине? – внезапно спросил он. – Там же, где живут все эти… рабочие?
– Да, – кивнула я, глядя в яркие голубые глаза. – Почему ты спрашиваешь?
– Как ты вообще живешь в том месте? Там ведь одни бараки, крохотные комнаты, серость, грязь… Где ты питаешься?
– Здесь, Татум. Обедаю и ужинаю в столовой. А в единственный выходной пытаюсь что-то приготовить самостоятельно.
– Это чудовищно, – ужаснулся он и посмотрел так, будто на моей голове появились рога.
– Именно так живут твои подданные, – медленно произнесла я, перегнувшись к нему через стол. – Не нравится? Так, может, сделаешь что-нибудь? Ты ведь сын Правителя, ты входишь в Совет правления. Помоги своему народу, который сыт по горло всей этой жестокостью.
Он отвел взгляд, немного подумал и спросил:
– Много ли сделал твой отец? Ты ведь наверняка говорила ему, в каких условиях живешь.
Я усмехнулась и подперла голову ладонью.
– Он отлично знает, как живут люди на окраинах, и отселил меня туда, чтобы напугать. Вот и все.
– И ты не собираешься возвращаться домой?
– У меня больше нет дома.
Татум не сводил с меня взгляда, а я продолжила пить чай, стараясь не обращать внимания на его присутствие. Получалось, безусловно, плохо. Что-то было не так. Я чувствовала себя рядом с ним… уязвимой. Да. Именно. Пропала уверенность в себе. И мне это отчаянно не нравилось.
– А этот парень… Ты с ним спишь? – вдруг спросил Татум, прищурившись. В глазах явно читалась настороженность.
Я сглотнула и вцепилась в кружку.
– Тебе какое дело? – грубо отозвалась я.
– Ответь, Сицилия.
– Отстань! Я не собираюсь обсуждать с тобой свою личную жизнь.
– Ты все равно не сможешь быть с ним, – выпалил он и резко встал. – Даже если у вас есть отношения, они в любом случае обречены.
Глава 5
Испытания троса прошли успешно, однако Леон почему-то не был рад. Сдержанно поблагодарил меня и ребят-техников, сухо заявил, что завтра будут проводиться испытания в воздухе и сбежал в неизвестном направлении.
Я вернулась в свой ангар, но Татум больше не появлялся. Может быть, был сыт по горло моей лекцией, а может, ему наскучило торчать на летном поле, и красавчик решил немного развлечься в более приятном месте. И в более приятной компании.
Арчи вечером снова зашел за мной, и мы вместе направились к платформе. Он взял меня за руку и не отпускал. Мне уже давно казалось, что я ему нравлюсь… Но когда мы познакомились, я как-то вскользь, но твердо заявила, что совсем не хочу никаких отношений. Наверное, этим его и отпугнула. Мы по-прежнему общались как друзья, но Арчи стал чаще прикасаться ко мне. То за руку возьмет, то поцелует в макушку или в висок, то прижмет к себе. И его взгляд… Иногда от него у меня мурашки бежали по спине.
А сегодня он так враждебно отреагировал на появление Татума… Неужели ревнует? Но ведь он знает, что Барнс был помолвлен с Вирджинией, и знает, что моя семья теперь на дух его не выносит.
– Сицилия! – рявкнул Леон, сунув голову в ангар. – Быстро в мой кабинет.
Главный конструктор снова убежал, а я удивленно пожала плечами и отложила чертежи. Накинула на майку форменную куртку цвета хаки и собрала волосы в пучок. Пришлось идти в другой конец летного поля, но я даже была рада прогулке. До обеда оставалась еще пара часов, а работать уже не особенно хотелось. Никак не удавалось собраться с мыслями.
