Искоса смотрю на нижний угол панели связи. Да, действительно, на нем высвечивалось несколько сообщений от Главы Империи. И что же это отцу так не терпится со мной пообщаться? Странно. Особенно, если вспомнить о том, что после того, как он поставил меня в известность, что с ближайшим военным кораблем я отбываю для выполнения "сверхважной для Империи миссии", он больше ни разу не посчитал нужным со мной пообщаться. И что это теперь на него нашло?
– Правитель только что связался со мной и потребовал, чтобы я заставил тебя немедленно ответить на его вызов. Так что жди… Сейчас тебе тако-оое устроят.
В подтверждение этих слов друга, внизу панели опять замигало сообщение о попытке подсоединения. С тяжелым вздохом снимаю блокировку, сразу же после чего имею «удовольствие» созерцать лицо своего отца. Хм. Вот он – истинный Правитель Великой Империи, во всей своей красе. Только не понимаю, зачем было напяливать парадный мундир для общения со мной? Авторитетом задавить хочет? Так ведь я уже давно дал ему ясно понять, что на меня такое не действует. Или он уже позабыл об этом во время долгой разлуки, спровоцированной им же самим? Видимо нужно обновить его воспоминания…
Бесстрастное лицо Правителя Империи не выдавало никаких эмоций и выглядело на удивление спокойным. Только вот сжатые в тонкую линию губы, ясно говорили мне о том, что родитель на пределе и вот-вот готов сорваться.
– Миалтэр, объясни, почему ты все это время не отвечал на мои вызовы? – чуть ли не рявкнул отображающийся на экране мужчина, моментально сбрасывая с себя все наигранное равнодушие.
– Я был немного занят.
– И чем же таким необычайно ВАЖНЫМ ты был занят, что у тебя даже минуты свободной не нашлось ответить на вызов своего Правителя?
– Нууу…
Перехватив мой быстрый настороженный взгляд, который я бросил на слабо зашевелившуюся под покрывалом пленницу, отец недовольно скривился.
После чего внимательно рассмотрев так и сидящего на кровати меня, голого и лишь слегка прикрытого углом покрывала, он с некоторым недоумением протянул:
– Я не понимаю… Ты что, умудрился каким-то образом протащить с собой на корабль одну из своих служанок? Ну ты и… Зато теперь я вижу, какое невероятное важное и ответственное дело у тебя все это время было. Я так понимаю, что во время полета ты совсем не скучал. Нужно будет не забыть устроить разгон всему командному составу корабля, за то, что мне не доложили о твоей дикой выходке. И заодно. твоему другу, чтобы он больше не смел врать мне, прикрывая твою наглую задницу.
– Отец, ЭТО не совсем моя служанка.– Самодовольно улыбаюсь и демонстративно оглаживаю пленницу по четко вырисовывающейся под тонким покрывалом заднице. – Так что наказывать тебе никого не стоит. Потому что, не за что.
Заинтересованный взгляд отца более внимательно прошелся по скрытой тонкой тканью фигуре. После чего Император вопросительно уставился уже на меня.
– Я тут на захваченной планете нашел кое-что, более пришедшееся мне по вкусу, чем все мои служанки вместе взятые.. – И с этими словами резко срываю со своей пленницы покрывало, демонстрируя отцу свой шикарный трофей во все красе.
Просто великолепно! Такое выражение на лице отца стоило всех тех неприятностей, что он мне устроил. Только вот жаль, что изумление, смешанное с сильнейшей досадой, недолго «украшали» его лицо. Правитель быстро взял себя в руки и неохотно оторвался от созерцания невероятно соблазнительных изгибов тела спящей в МОЕЙ кровати МОЕЙ пленницы.
– Ну что ж…
После недолгого раздумья, отец устало потер переносицу указательным пальцем и недовольно мне сообщил:
– Думаю, тогда тебе не стоит задерживаться в этой дыре дальше. В ближайшие несколько дней к орбите Калвиреи должен будет подойти твой личный корабль, отправишься на нем домой немедленно. Для управления планетой оставишь Доартэра. Надеюсь, твой друг сможет справиться с этим заданием гораздо лучше, чем ты.
– Но я же захватил…
– Захватил, я и не спорю, – резко прервал мои искренние возмущения этот напыщенный… Правитель. – Только вот какими методами ты это сделал?
– А что тебе не нравится в моих методах?! Они же дали результат.– С вызовом интересуюсь я у родителя.
– Все мне не нравится! Я сегодня утром внимательно просмотрел отчеты твоих старших командиров. И твои, так называемые "подвиги", произвели на меня просто неизгладимое впечатление. Вот объясни мне, пожалуйста, зачем ты отдал приказ об уничтожении почти половины планеты вместе с населением?
– Ну и что из этого? Ты ведь не уточнял, каким именно образом мне нужно заполучить ее в собственность Империи?
– А сам думать ты совсем не умеешь? Так попробуй включить свои мозги и ответь мне: зачем Империи нужна планета, жители которой будут ненавидеть нас еще не одно поколение?
– Что ты хочешь этим сказать?
– Я хочу сказать то, что всерьез рассматриваю предложение Совета об уничтожении планеты, представляющей опасность для будущего благополучия Империи.
– Чушь! – в ярости стукнув кулаком по деревянному подлокотнику кресла, в которое успел пересесть, чуть ли не заорал на Старшего Правителя: – Да мы их всего лишь за три дня захватили. У них нет ничего, что они смогли бы противопоставить нашей армии и нашей технике. Они не посмеют…
– Сейчас нет. А вот потом, когда Империя уже позабудет каким образом заполучила этот мир в собственность, калвирейцы будут помнить. И ждать удобного момента, чтобы отомстить. Поэтому будет более разумным…
– Ты отдал эту планету мне. И теперь только я сам могу решать, как именно с ней поступить. Или ты хочешь забрать свое слово обратно? Нерушимое слово Правителя Империи?
Ха! Скривился? Недоволен? Так я и не просил его о подобном «щедром подарке». И пусть эта жалкая планета мне совершенно не нужна и ее будущее мне абсолютно безразлично, отцу об этом знать все же не обязательно. Она принадлежит мне по слову Правителя, который быстро позабыл о том, что сам навесил на меня эту ношу. А вот я теперь от нее не откажусь. Назло. И отец ничего не сможет сделать с моей собственностью без моего на то согласия. А ведь я не дам Совету разрешение на уничтожение Калвиреи. И пусть Правитель будет в ярости от своего бессилия, но… Это будут его личные проблемы. А мой отказ будет пусть и не большой, но все же местью за мою демонстративную ссылку. Я тоже на него все еще зол за то представление, что он устроил из моей отправки на военные действия. Меня вели как преступника, под конвоем до самого посадочного диска катера. И все это при толпе Приближенных, многих из которых зрелище моего унижения весьма позабавило.
– Ладно, – после недолгого молчания, во время которого мы яростно сверкали друг на друга совершенно одинаковыми глазами, с почти что полностью идентичных лиц, отец недовольно махнул на меня рукой.
– Будем разговаривать обо всем этом когда ты вернешься… И я надеюсь, что за время дороги ты немного успокоишься и поймешь, что я был прав.
– Возможно, – процедил я сквозь стиснутые зубы, мысленно вопя про себя «Не дождешься!». И с некоторым облегчением увидел, как изображение отца на панели связи начало медленно таять. И вот так всегда. Ни тебе «Здравствуй», ни тебе «До свидания»… А потом он еще и удивляется, что даже приблизительно не видит во мне никакой к себе сыновней почтительности.
Отвлекло меня от грустных размышлений слабое копошение в постели. Пленница, которую я уже давно укутал покрывалом, кажется начала просыпаться. И сквозь зыбкий полусон, с закрытыми еще глазами, безрезультатно пыталась избавиться от обмотавшей ее тело ткани.
Да-аа, весьма занятное это было зрелище. Слегка порозовевшее после долгого сна лицо, слабо дрожащие ресницы, отбрасывающие длинные тени на нежную кожу лица, хаотичные движения вялых рук, пытающихся сбросить с себя мешающую ткань. Губы… заметно припухшие после моих безумных поцелуев и в которые хотелось впиться вновь. И глаза… только что открывшиеся, но все еще сонные, затуманенные. Смотрящие на меня с легким недоумением, плавно перерастающим в узнавание и… Ненависть, основательно приправленную быстро расползающимся в ней ужасом. Резкий рывок и девчонка одним быстрым движением стряхивает с себя стесняющее движения покрывало и откатывается к дальнему краю кровати.
Болезненный стон, и неуклюжая попытка спрыгнуть на пол, как можно дальше от меня, закончилась ее шумным падением на пол. Я, одним прыжком перемахнув на другую сторону кровати, увидел сжавшуюся на мягком покрытии пола дикарку, которая, не отрывая от меня полного паники взгляда, пыталась отползти как можно дальше.
Глава 7 Вейтара сил Коу
Я задыхалась. Казалось, что кто- то невидимый со всей силы сжимал стальными пальцами мою шею, не давая вздохнуть полной грудью. Сил отбиваться от невидимого противника у меня уже не оставалось никаких, и я почти что сдалась окончательно. Ощущение пристального изучающего взгляда, неприятным холодком прошедшегося по лицу, заставило меня невольно вздрогнуть и предпринять еще одно отчаянное усилие в попытке вырваться.
Как ни странно, но на этот раз у меня получилось это сделать. С трудом открывая глаза, растерянно смотрю на склонившееся надо мной лицо. Значит действительно за мной наблюдали? Невероятно смуглая кожа, смутно знакомые серебристые глаза и задумчивая полуулыбка, с которой незнакомец продолжал рассматривать мое лицо… Незнакомец ли? Откуда-то всплыло туманное воспоминание… Это же самое лицо, эти глаза, точно так же сосредоточенно вперившиеся в меня цепким взглядом. Оно то приближается, то отдаляется. Как волна. Странно, и почему-то больно… Очень больно… Даже сейчас. Все тело ломит, как после десятого круга пробежки по дорожке вокруг всей Академии. Только вот я уже давно там не бегала. И эти странные, нереально серебристые глаза… Я их точно уже видела. Я их помню. Но откуда?
Голова буквально взрывается яркими образами воспоминаний. Хочу закричать, но не могу. Я задыхаюсь, не могу даже вздохнуть. Перед глазами отчетливо всплываю многочисленные, яркие картинки из тех, что я хотела бы навсегда забыть, как страшный. нереальный сон. Руины городов моей родины, окровавленные трупы соотечественников и… Это лицо. Лицо моего врага и насильника. То самое лицо, которое искажалось надо мной в оргазме многое количество раз, в каждый из которых мне отчаянно хотелось сдохнуть! Но перед этим убить эту.. ТВА-А-ААРЬ!!!
Попытка сбежать, скрыться от этого лица, от этого взгляда, сорвалась в самом начале. Острая боль, пронзившая все мое тело, в тугой узел скрутила мышцы, и я не смогла даже спрыгнуть с кровати, той самой, где меня… Умммм!
Упала на пол. И с тошнотворным, заполонившим меня страхом смотрела, как ОН опять приближался ко мне. НЕ ХОЧУ! НЕ МОГУ!!!
– Не надо…
Вместо крика я смогла выдавить из себя только еле слышный полустон, от которого самой себе стало невероятно тошно. Коричневая Тварь, не обращая никакого внимания на мои попытки отстраниться, резко наклонился и, легко подхватив меня на руки, оттащил обратно к кровати. Бросок – и я снова лежу на спине. С ужасом смотрю снизу вверх на инопланетника, неторопливо наклоняющегося ко мне все ближе.
Нет, я больше этого не выдержу… Пусть лучше убьет, чем снова пережить недавний позор. А что, неплохая мысль… Нужно только как-то подвести Тварь к тому, чтобы он сам пожелал от меня избавиться. Желательно прямо сейчас, чтобы я не успела осмыслить и передумать. Самый простой способ – разозлить его до такой степени, что бы он прибил меня сам, не задумываясь… Сразу же.
Резко выбрасываю кулак вверх, в надежде стереть ударом самодовольное выражение лица моего захватчика, но неудачно. Руку перехватили и резко вздернули над моей головой, точно так же, на всякий случай, блокировав и вторую. Но вот удар коленом по бедру этот урод предусмотреть не успел. Радовалась своей небольшой победе я не долго. Разъяренный инопланетник, зашипевший что-то непонятное на своем языке, одним рывком перевернул меня на живот, и, заломив руки за спину, тяжело навалился сверху. Почувствовав чужое затрудненное дыхание в районе затылка, резко вскидываю голову вверх и со злорадным удовольствием вслушиваюсь в раздавшийся сзади болезненный стон. После этого меня сразу же развернули обратно и я увидел летящий к моему лицу здоровенный кулак.
Только вот он почти сразу же и остановился. Нависший надо мной инопланетник, уставившись в мои глаза разъяренным взглядом, тем не менее неохотно, но все же опустил свою руку. Отстраненно заметив текущую из носа Твари странную, ярко-оранжевую кровь, совершенно не скрываясь, довольно хмыкаю. Ведь судя по тому, как нос инопланетника опухал прямо на моих глазах, попала я весьма удачно. Только вот радовалась этому я недолго. Заметив мою издевательскую улыбку, инопланетник разгневался еще сильнее.
Намотав на кулак мои распущенные волосы, коричневый стащил меня за них с кровати и, быстро протащив по полу, бросил об одну из стен. Не слишком сильно, но довольно болезненно. Сволочь! Ведь ясно же, что действовал он в полсилы. Неужели настолько сильно не хочет меня покалечить? Бережет понравившуюся игрушку для постельных забав? Сука! И как же мне от всего этого избавиться?!
Найдя взглядом коричневого, увидела, что он опять принялся искать что-то на открывшихся за раздвижной панелью полках. Вспомнив, что именно он достал оттуда в прошлый раз, и к чему это привело, я хотела было вскочить на ноги и бежать куда угодно, лишь бы не дать ему повторить вчерашнее. Неожиданная боль, острой иглой пронзившая меня между ног, заставила сдавленно охнуть и, жадно хватая воздух, опять припасть спиной к прохладной стенке. Закрыв глаза и попытавшись отдышаться, я пропустила тот момент, когда меня, опять схватив за руку, вздернули вверх и легко перекинули через плечо.
Несколько широких шагов коричневого и я падаю спиной поперек кровати, только от одного вида которой хотелось тут же взвыть от отчаянья. Попытка приподняться завершилась тем, что меня сразу же толкнули обратно, и, передавив горло одной рукой, второй воткнули мне в ухо какую-то колючую дрянь. От резко накатившей боли я чуть было опять не потеряла сознание. В мозг как-будто резко вогнали острый, раскаленный прут. Вою во все горло. Ничего не вижу- перед перед глазами сплошной вязкий туман, который затягивает меня как в болото и затопляет собой все вокруг. Растворяюсь в нем почти что полностью и даже не сопротивляюсь этому. Так будет лучше для меня. Просто исчезнуть в этой кромешной мгле. Чтобы меня больше никто и никогда не нашел, не тронул, не причинил еще большей боли.
Только вот совершенно неожиданно какие-то непонятные звуки звуки врезались в мою голову сотнями раскаленных иголок, которые так и норовили разорвать ее изнутри. Непривычное уху шипение становилось просто невыносимым, сливаясь в одно нескончаемое звучание: “Ты слышшшишшшшь?”«Понимаешшшшьь меня?»
– Прекратите! – заорала я и вновь попытался вырваться из рук крепко удерживающего меня мучителя. Тот не обратил на это никакого внимания и, приблизившись своим лицом к моему практически вплотную, зарылся рукой в мои рассыпавшиеся по подушке волосы.
– Ответччшшшай мне…
Легкие массирующие движения его пальцев, заставили боль немного притупиться и отступить. После этого я поняла то… Что он, эта инопланетная сволочь со мной разговаривает. И, что самое дикое, я его понимаю! Значит это штука в моем ухе… Скорее всего переводчик… Или что-то вроде него. Дикая злость на захватчиков, обладающих настолько высокими технологиями, даже приблизительных аналогов которых на Калвирее не существовало, вспыхнула с новой силой. И объект, на который была направлена основная ее часть, находился прямо передо мной.
– Малысссшшшка, не бойссся…
Беглое прикосновение его губ к моей шее заставило передернуться от отвращения… Дернув головой, чтобы избавиться от настырного, уже подобравшегося к моим губам языка инопланетника, я одновременно с этим попыталась врезать коленом по довольно ощутимой выпуклости в его штанах, которой он недвусмысленно потерся о мое бедро. На этот раз достать его мне не удалось. Ловко извернувшись, коричневый перехватил мою ногу и с наглой улыбкой на смуглом лице закинул ее себе за спину. Положение, в котором я теперь оказалась, не предвещало для меня ничего хорошего.
Зато инопланетник был этим весьма доволен. Скользнув свободной рукой между моих ног, тварь провела пальцами по и так ноющему от боли, основательно натертой импромежности. Теперь зашипела уже я. Озадаченно взглянув на мое скривившееся от весьма болезненных ощущений лицо, коричневый привстал, и, раздвинув мои ноги широко в стороны, задумчиво уставился прямо между них. Несколько секунд растерянности и я, покраснев от очередного унижения, задергалась изо всех сил, пытаясь свести ноги обратно. Как ни странно, меня сразу же отпустили.
После чего, быстро скатившись с кровати, Тварь стремительно прошагал к стене, и на той сразу же появилось изображение еще одного инопланетника. У этого была такая же коричневая кожа, как и у моего пленителя. Только в отличие от Твари, у которой волосы были снежно-белого цвета и спускались чуть ли не до его задницы, у его сородича они были грязно-желтыми и коротко острижеными. Да и во всем остальном… Эти двое были совершенно не похожи. Появившийся на экране мужчина, почтительно склонивший голову перед моим насильником и прошипевший при этом «Младший Правитель», обладал грубыми чертами лица, тонкими, неприятно искривленными губами, несуразно крупным носом и узкими щелками глаз. Да и сами его глаза были не серебристыми, как у Твари, а серыми с желтоватым оттенком. Когда эти глаза уставились в мою сторону, то меня передернуло от омерзения.
Его взгляд чересчур уж заинтересованно прошелся по всему моему телу, которое я не успела прикрыть покрывалом. С какими именно мыслями он так тщательно меня рассматривал, я уже прекрасно понимала, благодаря весьма познавательному общению с одним из его соотечественников. Потянувшись за тонкой тканью покрывала, чтобы немедленно ей укрыться и избавиться от похотливого поедания глазами, тем самым привлекла к себе внимание Твари. Тот, перехватив направленный на меня весьма недвусмысленный взгляд желтоглазого, злобно зыркнул на мужчину. Быстро вернулся к кровати и, закутав меня в покрывало чуть ли не до самых ушей, опять обернулся к экрану.
– Немедленно в мою каюту… – рявкнул он сразу же слегка посветлевшему кожей изображению и легким касанием руки отключил экран. После чего обернулся ко мне и застыл, скрестив руки на груди, и задумчиво уставившись куда-то на угол кровати.
Значит, «Младший правитель»… Вот этот… Тот самый, который меня… Тва-а-арь!!! Ненавижу. Реву опять. Тихо, беззвучно, склонив мокрое лицо вниз, стыдливо спрятав его за полностью спутанными волосами. Не хочу, чтобы он видел мои слезы. Этот “Младший Правитель”. Пусть я и не знаю точно, что именно означает это обращение, но, думаю, сильно ошибиться тут просто невозможно. Скорее всего, этот… Хоть и не самый главный среди напавших на Калвирею, но, по крайней мере, он один из тех, кто отдавал приказы на ее уничтожение.
Желание убить виновника всего самого ужасного, что я успела пережить в своей жизни, чуть не заставило меня безрассудно броситься на замершего передо мной инопланетника. Он гораздо сильнее меня, но эффект неожиданности никто еще не отменял. Убить его будет сложно, но вырвать из глазниц эти ненавистные, холодные глаза, я вполне могу попытаться, пусть даже это будет самое последнее, что я сделаю в своей жизни.
Но не успела я даже подобраться для решающего прыжка, как часть одной из стен каюты с легким шуршанием скользнула в сторону, пропуская внутрь того самого желтоглазого урода, который только что отображался на экране. Его появление немного остудило мою ярость. Коричневый и в одиночку был весьма сильным противником, а теперь, когда их стало двое, у меня не оставалось ни единого шанса на осуществление задуманного.
Нужно выждать… Немного. Притвориться окончательно сломленной, чтобы дождаться того самого, благоприятного для меня момента, когда Тварь хоть немного потеряет бдительность. И чтобы уже наверняка быть уверенной в том, что моя попытка оплатить как за погибших сородичей, так и за свое позорное бесчестье, не будет напрасной.
– Поссмотри девчшшонку.
Холодный приказной тон Твари, которым он обратился к своему сородичу, заставил того шустро подбежать к кровати и ухватиться за прикрывающую меня ткань. Легкая заминка и дождавшись разрешающего кивка со стороны надменного инопланетника, желтоглазый попытался сдернуть с меня покрывало. Я не дала ему этого совершить, намертво вцепившись в ткань обеими руками. Еще один рывок, и я чуть было опять не улетела на пол. Злобный рык окончательно выведенного из себя «Младшего правителя» – и я сразу же оказалась лежащей на кровати полностью обнаженной и опять удерживаемой не дающими мне сбежать руками.
Желтоглазый, не тратя времени даром, схватил за щиколотки и шустро развел мои ноги в стороны. Не обращая внимания на мои трепыхания, осторожно принялся смазывать расщелину между ног какой-то прохладной мазью. Ноющая тупая боль промежности почти что сразу же стала сходить на нет. И я с некоторым облегчением поняла, что это не очередной насильник, а, видимо, лекарь, который следуя приказу своего хозяина, теперь обязан лечить слегка подпорченную им игрушку. Смешно! Обо мне решили позаботиться… Вот только для чего? Чтобы я смогла прийти обратно в «рабочее» состояние как можно быстрее?
Отвернув голову в сторону для того, чтобы не видеть склонившуюся между моих ног фигуру инопланетника, я натолкнулась взглядом на серебристые глаза Твари, которыми тот задумчиво рассматривал мое лицо. Отворачиваюсь опять. Уже в другую сторону. Серебристая стена каюты, на которую я теперь смотрю, не вызывает у меня того омерзения, что точно такие же по цвету глаза моего необычайно заботливого насильника. И зачем он все это делает? Видимо, он еще не наигрался с новым приобретением и решил продолжить наше «общение».
Это он зря. Но сообщать об этом я ему не стану. Сам поймет в тот самый момент, когда я его убью собственными руками. Смотря в его странные глаза и улыбаясь… И пусть это будет самым последним, что я увижу в своей жизни, но, по крайней мере я умру с мыслью о том, что моя смерть не была бессмысленно напрасной.
Смерть.
Моя собственная.
Странно. Никогда раньше о ней не задумывалась, не ожидая, что она придет так скоро. И вот же… Сама стремлюсь к ней, при этом отчаянно желая жить, даже несмотря на то, что со мной сотворили. Но жизнь, какой она будет, если я отступлю от своего намерения отомстить и смирюсь со своей участью? Буду жить временной шлюхой этого инопланетника? А когда надоем ему окончательно, достанусь в качестве подарка кому-нибудь из его прихлебателей, которому он меня отдаст, наконец наигравшись…
– Не плачшшь…
Еле слышное шипение прямо у моей головы, заставило нервно вздрогнуть и развернуться в сторону говорившего. Тварь. Я даже не обратила внимания, когда он успел улечься рядом со мной. И его легкие поглаживания моих волос, как ни странно, я тоже заметила только сейчас. Даже уход наконец закончившего свои смущающие манипуляции и отпустившего мои ноги лекаря, я оставила незамеченным. Неосознанно слизнув языком скользнувшую рядом с губами соленую предательскую каплю, я чуть ли не заскрежетала зубами от бессильной злобы на саму себя.
Стыдно до отвращения к самой себе. Раскисла, как тряпка под дождем из собственных слез, которые медленно стекали по моим щекам. Быстро же я сдалась… Нужно немедленно взять себя в руки и прекратить захлебываться от жалости к самой себе. После чего всерьез задуматься над тем, как вести себя дальше. То, что Тварь считает меня слабым существом, забавным в своей беспомощности, должно сыграть в мою пользу. Я временно затаюсь и буду играть эту, силой навязанную мне роль… Но только до того момента, когда коричневый полностью потеряет свою бдительность. И тогда я отомщу ему сразу же за все. За все то, что он действительно заслужил.
Глава 8 Миалтэр Бойрэни (третий)
Нет, эта, совершенно непонятная дикарка, видимо, все-таки решила свести меня с ума! Да лучше бы она продолжала сопротивляться мне и дальше. Или ревела, как в самом начале нашего очень близкого с ней «знакомства»… Все равно, это было бы гораздо лучше чем то, что происходило сейчас. Она ведет себя так… неправильно, что хочется немедленно схватить ее за плечи и трясти в бессильной ярости. Чтобы вернуть хоть какие-то эмоции на ее застывшее безразличной маской лицо. Только вот сомневаюсь я, что это поможет. Такое ощущение, что эта наглая девчонка меня попросту не замечает. Хотя, что самое странное, она мне подчиняется… Беспрекословно делает все, что я бы ей не приказал. Даже ноги раздвигает по первому же требованию. Правда потом лежит, как неживая во время всего процесса, уставившись отстраненным взглядом в серебристый потолок каюты, на котором я не обнаружил абсолютно ничего интересного.
В последний раз, когда я ее трахал, то даже кончить нормально не смог, такое ощущение отвратительное появилось, что труп оприходую. Неужели эта бешеная девчонка все же окончательно сломалась? Так отчего мне тогда настолько тошно? Ведь я сам этого изначально вроде бы хотел… И почему теперь уже не хочу? Как же меня все это раздражает! Мне все это не нравится. Да зачем она мне вообще теперь нужна? Прямо сейчас прикажу доставить мне с Калвиреи с десяток самых красивых рабынь на выбор и возьму в свою постель другую, а эту…
Быстрый взгляд в сторону неподвижно замершей на кровати пленницы, заставил меня нервно вздохнуть и подавить в себе просто дикое желание постучаться головой о стену своей собственной каюты. Лежит неподвижно, практически не дыша… И опять в потолок бездумно пялится. И так продолжается уже несколько дней подряд. Спит, ест, моется… Ноги передо мной раздвигает. И все это она делает без малейшего возмущения или возражения.
Проклятая бездна! Вот что мне с ней теперь делать? Ведь, как ни странно, но на самом деле избавляться от своей проблемной добычи у меня нет никакого желания. Я к ней уже… Привык что ли? И самое странное во всей этой ситуации то, что меня невероятно сильно волнует удрученное состояние этой дикарки. Да еще и до такой степени волнует, что у меня уже голова чуть не взрывается от бурлящих в ней мыслей о том, как привести эту пленницу в нормальное состояние.
Нужно с кем-нибудь об этом поговорить. Посоветоваться… О! Доарт! Ведь у него тоже в комнате живет девчонка с захваченной планеты. Та самая, рыженькая, на которую я первую положил глаз, и которую великодушно уступил лучшему другу. А что, вполне разумная мысль. Нужно немедленно навестить временно позабытого друга. Тем более, что оставаться в своей комнате наедине с на удивление тихой пленницей было уже просто невыносимо.
Сказал – сделал
. И вот я уже стою возле входа в каюту Доарта, нетерпеливо дожидаясь пока тот, наконец, соизволит меня впустить. Но он отчего-то не особо и торопится это делать. И чего он так долго копается, если я уже три раза сигнал вызова успел запустить? Спит он, что ли? Или… Может быть, не спит, а занят очень приятными для него делами? К примеру, с пленницей своей вовсю развлекается.
– И что все это значит? – когда передо мной все же открылась дверная панель, полюбопытствовал я у друга, с интересом рассматривая довольно глубокую царапину на его теле. Начиналась она у самой его шеи, шла наискосок по обнаженному торсу и заканчивалась почти у самого бедра. Полотенце, которое Доарт прижимал к ране, уже полностью пропиталось его кровью, которую тот, видимо, пытался остановить самостоятельно.
– Идиот! Ты что творишь? – в сердцах выпалил я, одновременно с этим входя вслед за ним в его каюту и решительно направляясь к панели связи. Попытка вызвать уже хорошо знакомого мне лекаря закончилась, так и не начавшись. Доарт стремительно перегородил мне собой дорогу и, как-то растерянно заглядывая в глаза, еле слышно проговорил:
– Миалт, не нужно. Я сам с этим всем разберусь.
– Как это произошло? – сурово поинтересовался я, кивком указывая на измазанную оранжевой кровью тряпку.
А вот это уже интересно… И странно. Доарт на мой вопрос отвечать не стал, а лишь недовольно мотнув головой, смущенно отвел глаза в сторону. Да что это с ним такое происходит? Первый раз вижу, чтобы друг себя так странно вел. И все же, кто это его так живописно «разукрасил»? В его каюте кроме нас двоих никого не было. Не мог же он, и в самом деле, сам себя так подрезать? Нет, глупость какая-то…
Неожиданно раздавшийся грохот из-за панели, отделяющей ванную от основной комнаты, заставил меня заинтересованно уставиться на Доарта, который с каким-то непонятным мне отчаянием уставился в сторону непонятного шума.
Что ж, скорее всего никакого вразумительного объяснения происходящему я от него так и не дождусь, а это означает, что все нужно будет узнавать самостоятельно. Пару широких шагов и перегородка в душевую плавно уходит в сторону, тем самым открывая моим глазам прелюбопытное зрелище.
Хорошо знакомая мне рыжая дикарка, сидела абсолютно голой под потоком льющейся на ее голову воды и со всей силы била в стену душевой кабинки крепко связанными ногами. Кстати, а выглядела эта деточка очень даже и ничего, несмотря на слегка посиневшую кожу, стучащие друг о друга зубы и натертую на запястьях связанных рук кожу. Настороженно подношу ладонь к водному потоку и удовлетворенно хмыкаю. Так я и думал, водичка была просто ледяная. Теперь понятно, кто это так Доарта подкорректировал. Непонятно мне было совсем другое, почему после этого идиотского поступка эта ненормальная, все еще оставалась живой, и относительно при этом здоровой? Потому что я превосходно знал вспыльчивый характер своего единственного друга, который и за меньшее мог голову открутить голыми руками. Любому, но ни этой бешенной дикарке… Странно.
– Слушай, – неторопливо повернувшись к застывшему в дверном проеме другу, который не отрываясь смотрел на дрожащую от холода рабыню,– я решил кое-что для себя проверить. – Давай отправим эту девку в казармы к солдатам на пару дней. А как вернется, будет смирной и покладистой… Правда, если выживет после этого.
– Нет. Не нужно.Я сам с ней разберусь.
Хм, чересчур быстро ответил друг, да ещё и посмотрел на меня с таким видом, как будто уже готов наброситься с кулаками,защищая свое весьма сомнительное приобретение. Протиснувшись мимо меня к кабинке, друг отключил подачу воды и, схватив за руки, подтянул к себе дрожащую от холода пленницу. Оттащив слабо трепыхающуюся девчонку в каюту и осторожно уложив ее на кровать, друг, как бы не очень и охотно, набросил на нее покрывало. Дааа, весьма трогательная забота к своей чуть было несостоявшейся убийце. Неужели она, эта рыжая иномирянка, настолько хороша, что друг решил скрыть ото всех ее весьма тяжкий проступок?
Ведь за нападение на имперца, тем более чистокровного виорийца, да еще и на Приближенного к Правящей Семье, полагалась незамедлительная смертная казнь. И мнение самого пострадавшего в подобных случаях обычно никогда не учитывалось. Ведь безнаказанное причинение вреда любому представителю элиты Империи могло вызвать нездоровые волнения среди жителей подчиняющихся ей планет. Так что если узнают о нападении на Доарта, принадлежащего к одной из самых знатных семей Виории, являющейся Первой Планетой Империи, то эта Рыжая будет уже без сомнений приговорена, и смерть ее была бы совсем не легкой. Значит, отказ обращаться за помощью к корабельному врачу означал только то, что Доарт пытается защитить строптивую пленницу? И вот зачем ему эта лишняя головная боль нужна? Не понимаю.
Окинув задумчивым взглядом такую же, как и у меня весьма скромную по размерам каюту, изумленно присвистнул. Хм, а интересная обстановочка. Можно даже сказать… Романтичная обстановка.
Обеденный столик, расположенный недалеко от кровати, был уставлен изысканными блюдами. В центре стоял открытый кувшин с вином, судя по доносящемуся до меня слегка терпкому аромату, Миарским Синим. Довольно дорогая выпивка для того, чтобы угощать ею обычную постельную рабыню. Ведь бокалов было два. Один так и стоял на столе почти наполовину заполненный благоухающей жидкостью, а вот осколки второго валялись на полу в луже из остатков пролитого вина, и, как мне кажется, заляпанные кровью моего дорогого друга. А я еще удивлялся, где эта ненормальная нашла оружие для того, чтобы напасть на своего хозяина? Даже забавно.... Если в нашем окружении узнают, что такого знаменитого воина, как Доарт, подрезала осколком обычного стекла пленница, ростом едва достающая ему до плеча, то это несколько подмочит репутацию моего лучшего друга,входящего в тройку лучших из тех, кто участвовал в Боях Славы.
– И что ты собираешься с ней теперь делать? – кивнув в сторону кровати, тем самым давая понять, о ком именно спрашиваю, выжидающе уставился я на друга.
– Ничего не собираюсь.
Почему-то именно такой ответ я и ожидал. Все-таки по-моему это безумие заразно. И я, и Доарт, как-то слишком уж странно реагируем на попавших к нам в руки пленниц. И мне хотелось бы выяснить, отчего же все так происходит.Так что я, тяжело плюхнувшись на одно из стоящих возле столика кресел, мрачно поинтересовался:
– Она что, тебе до сих пор в постели сопротивляется?
– До сих пор? Да я ее еще ни разу не… Не брал я ее еще в постель. Сегодня только первый раз попытался и вот…
– Ничего себе… Ну ты и даешь? А чего же ты тогда ждал все это время? Выдержку тренировал что ли? – хохотнул я.
– Какую еще выдержку?! – возмущенно заорал друг и уставился на меня с крайне недовольным видом. – Да у меня на эту безумную девку ни времени, ни сил не оставалось. Ты еще не забыл случайно о том, что на наши головы свалилась целая планета, на которой нужно навести хоть какой-то относительный порядок? И если Вы, как Младший Правитель, можете себе позволить забросить все дела и запереться на несколько дней в спальне со смазливой наложницей, то я такой привилегии не имею!
Вот это дела… Первый раз вижу обычно спокойного Доарта в подобном раздраженном состоянии. Стоит надо мной, кулаки сжал и, кажется, вот-вот готов наброситься. Да он так не злился даже тогда, когда я у него в очередной раз любовниц уводить пытался. И большая часть этих попыток была весьма удачными. А теперь он меня чуть ли не убить готов. И все из-за чего? Из-за какой-то инопланетной девчонки, сейчас напряженно замершей в его постели и настороженно следящей за нами взглядом. Да что же в этих калвирейках такого особенного, что они заставляют нормальных с первого взгляда имперцев становиться какими-то полубезумными идиотами? Не понимаю!
И это я не только Доарта имею в виду. Сам веду себя ничуть не лучше, чем он сейчас. А ведь как раньше все замечательно было. Пальцем любую понравившуюся шлюшку поманил, употребил по прямому назначению и сразу же позабыл о ее существовании. А с этими двумя дикарками все совсем не так. И вот кто мне или Доарту мешает вышвырнуть именно этих и выбрать каких-нибудь других рабынь с захваченной планеты? Ведь выбор есть и при этом довольно обширный. Так нет же… Как вспомню смотрящие на меня с ненавистью ярко-синие глазищи своей строптивой пленницы, так все желание к другим пропадает. Все-таки это какое-то безумие… Но что самое для меня непонятное, что мне оно в какой-то степени даже… Нравится, что ли? Бред какой-то! Т Да таких странных, смешанных чувств я не испытывал еще ни к одной из своих многочисленных подстилок. И осознание этого, просто сводило меня с ума.
Глава 9 Вейтара сил Коу
И когда же эта сволочь уже угомонится? Который раз за столь короткое время… Да я уже почти ходить не могу, несмотря на все усилия желтоглазого лекаря. Заживляющая мазь, которую он наносит мне по несколько раз в день, даже подействовать не успевает, как эта Тварь снова… Ненавижу его! И лекаря тоже… Такой же озабоченный извращенец! Едва только его Повелитель отворачивается, сразу же начинает поедать меня своим жадным до тошноты взглядом. И не пожалуешься же … Потому что это было бы по крайней мере смешно. Жаловаться своему же насильнику на всего лишь желающего меня изнасиловать. И притворяться бездушной, покорной куклой сил уже больше никаких нет. Желание придушить этого сволочного коричневого возрастает все сильнее с каждым проведенным в его каюте днем. Только вот эта инопланетная гадина все время настороже. Осторожжный… Урод!
Вчера ночью в его кровати, когда я только попыталась подползти к нему поближе в полной уверенности, что он давно спит, тот сразу же открыл глаза и с довольной улыбкой подтянул меня к себе уже сам. Потом все продолжалось, как и обычно: подмял под себя, быстро облапал и трахнул, не особенно заморачиваясь моим якобы весьма сонным видом. Гадство! И мне даже не верится, что я нахожусь в его каюте всего лишь только пять дней. А ведь кажется, что уже намного дольше.
Отсчитывать проведенное в плену время я научилась по накрываемым в каюте Твари завтракам обедам и ужинам. Поднос с блюдами приносил в каюту еще один инопланетник, не менее коричневый, чем похитивший меня урод. Здоровенный парень, на полголовы выше Младшего Правителя, с желтыми глазами и короткими рыжеватыми волосами, всегда смотрел на отрешенно лежащую в постели меня, с некоторой маетной жалостью во взгляде. И тоже лишь только в те моменты, когда Тварь на что-либо отвлекалась. Затем этот парень молча устанавливал все принесенное на стол и, повинуясь нетерпеливому кивку своего повелителя, быстро и с поклоном удалялся.
Затем меня кормили. Усадив к себе на колени и насильно проталкивая в рот куски, взятые пальцами из стоящих на столе тарелок. Приходилось послушно их прожевывать, изо всех сил сдерживая желание выплюнуть все прямо в морду своему «кормильцу». Только вот этого нельзя было делать ни в коем случае. Не сейчас. Ведь Тварь почти уже поверил в то, что я окончательно сломалась и полностью смирилась со своей участью. И теперь, как мне кажется, он даже сам не знал, что с такой мной делать.
Иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд, в котором сквозила растерянность и какое-то непонятное недовольство. Вот что ему еще может не нравится? Ведь я уже никаких проблем ему не доставляю. Делаю все, что он хочет, не оказывая никакого сопротивления. Неужели ему не нравится то, что я не воплю от радости и экстаза, когда он меня вколачивает в простыни? Так для того, чтобы надеяться на подобное, нужно быть невероятнейшим идиотом. Но, к моему большому сожалению, захватившая меня Тварь обладала если не великим умом, то невероятной хитростью и осторожностью. Следил за мной постоянно, не доверяя мнимой безразличности своей якобы подчинившейся добычи. Сволочь! Да что же мне еще нужно сделать, чтобы он окончательно удостоверился в моей покорности? Самой ему себя предлагать, призывно раздвигая ноги и поощрительно улыбаясь? Да ни за что! И к тому же, я еще и очень сильно сомневаюсь в том, что коричневый поверит в мою внезапно вспыхнувшую к нему страсть.
Тихо скользнувшая в сторону входная панель, вначале не привлекла моего особого внимания. Но только лишь до тех пор, пока принесший ужин, уже хорошо знакомый мне верзила, по-быстрому сгрузив на стол все принесенное, резко не шагнул в мою сторону. Не поняла? Чего это он так расхрабрился? Недоуменно осмотрев каюту и не обнаружив в ней своего мучителя, оцепенев от страха, я во все глаза уставилась на торопливо приближающегося ко мне инопланетника. Неужели и этот тоже?! А я ведь уже почти что посчитал его более-менее нормальным парнем… Для захватчика…
Тянущаяся ко мне рука заставила в ужасе от нее отшатнуться и вжаться спиной в изголовье кровати, в тщетной надежде слиться с ней в единое целое. Промелькнувшая в голове паническая мысль о том, что Тварь уже наигралась и решила отдать надоевшую игрушку кому-то еще, привела меня просто в дикий ужас. Подавив малодушное желание завыть от отчаянья, я подобралась, готовясь сопротивляться до последнего, совершенно не надеясь, что мои трепыхания мне хотя бы в чем-то помогут.
Но верзила сумел довести меня до шокового состояния совсем другим способом. Его раскрытая ладонь напряженно замерла на вполне приличном от меня расстоянии, и я в изумлении уставилась на лежащий в ней кайрин. Вкуснейший ароматный фрукт темно-фиолетового цвета, с нежной сочной мякотью, произрастающий на юге Калвиреи. И он был здесь, на инопланетном корабле. Прямо передо мной. Изысканнейшее и очень редкое лакомство, которое я обожала с самого раннего детства.
Недоверчиво посмотрев на слегка напряженно улыбающегося мне парня, я осторожно потянулась за совершенно неожиданным угощением. Но так и не решаюсь забрать предлагаемый фрукт, ожидая от инопланетника какого-нибудь подлого подвоха. Смотрю прямо в светло-желтые глаза напротив, и вообще ничего не понимаю. Парень снова мне улыбается, и протягивает свою ладонь с кайрином еще ближе ко мне. Кивает на него головой и снова улыбается. И что все это значит?
Мне предлагают этот фрукт по приказу Твари, или же это личная, совершенно непонятная мне инициатива его подчиненного? И если я возьму у него это неожиданное подношение, то не будет ли это грозить мне не очень приятными последствиями? Хотя… Плевать! Что эта Тварь сможет сделать со мной еще более страшного, чем уже сделала? Изнасилует снова? Так он и так каждый день это проделывает, да еще и по несколько раз подряд. Тем более, это всего лишь фрукт, который я вполне могу съесть прямо сейчас, и мой захватчик об этом даже не узнает.
Смотрю в упор на все еще улыбающегося мне парня, и уверенно накрываю ладонью слегка ворсистый, темно-фиолетовый шарик, спеша его забрать как можно быстрее.
И, как назло, именно этот момент выбрал Тварь для того чтобы вернуться в свою каюту. Несколько мгновений, потраченных им на осмысление увиденного, и в итоге верзила был тут же отдернут от меня за шкирку, и со всей силы швырнут о стену. А после чего еще и пару раз об нее припечатан.
– Не сссмей дассшше близссско к ней подходитшшь. Понял?! – зарычал Младший Правитель на сородича, виновато отведшего глаза в сторону. И вышвырнул того из каюты, напоследок со всей силы врезав кулаком под дых.
Несколько невероятно долгих мгновений я рассматривала спину напряженно замершего возле выхода, тяжело дышащего коричневого, после чего перевела растерянный взгляд на размазанные по полу жалкие остатки так и не попавшего ко мне в руки кайрина. И именно это зрелище стало последней каплей для моей выдержки. Ведь у меня и так отняли все, что было дорогого в моей жизни: Родину, свободу, честь… А теперь вот еще и это. Казалось бы, такая малость, так отчего же именно она лишила меня последних остатков здравомыслия, и я, с затмившей все доводы рассудка яростью, набросилась с кулаками на основного виновника моей полностью уничтоженной жизни. Растоптанной, как и этот злосчастный фрукт, ногами неизвестно откуда появившихся тварей.
Налетев со спины на так и не успевшего развернуться ко мне инопланетника, я осыпала его серией молниеносных ударов, способных сбить с ног любого из моих соотечественников. Но не этого… Тварь, от неожиданности пропустив несколько первых ударов, быстро сориентировался и, резко развернувшись ко мне лицом, схватил за руку и плавным движением заломил ее мне за спину. Второй схватился за волосы и потащил яростно вырывающуюся меня в сторону неистово ненавидимой мной кровати.
Толчок в спину и я лечу лицом в подушки, при падении утыкаясь в них носом. Задыхаюсь, как от душившей меня ярости, так и от банальной нехватки кислорода. Что ж, возможно так будет даже лучше… Если прямо сейчас плюнуть на все и перестать сопротивляться. И просто перестать дышать… Ведь я это умею. В Академии на спецкурсе обучали. Как быстро и безболезненно покончить с собой, чтобы, попав в плен, не сломаться под пытками и не выболтать нужную врагам информацию. Что ж, хоть что-то из того, чему я так долго обучалась, сможет мне действительно пригодиться.Только вот мне было до отчаяния жаль, что отомстить у меня уже не получится. И Тварь вполне счастливо продолжит жить и дальше, в скором времени даже и не вспоминая погибшую по его личной вине пленницу.
Задерживаю дыхание, с каким-то отстраненным интересом отмечая все более и более замедляющееся биение своего сердца, отсчитывающее последние мгновения моей жизни. Борюсь сама с собой. Умирать совершенно не хочется. Страшно. Не смотря ни на что, как-то до отчаянного хочется жить дальше. Легкий, малодушный вздох, за который я сама себя возненавидела и чуть быстрее забившееся сердце… Трусиха несчастная! А еще и почти что офицер, одна из лучших в Академии… Резко выдыхаю, чуть ли не выплевываю из себя жалкие остатки воздуха. Крепко сжимаю губы и еще сильнее вжимаюсь лицом в подушку, тем самым стараясь лишить себя хоть малейшего шанса на еще одну слабость. Только вот едва я начала терять сознание, как Тварь видимо заподозрил что-то неладное. Быстро перевернув меня на спину, что-то яростно зашипел, неотрывно смотря на меня потемневшими до серого цвета глазами. Что именно, я так и не разобрала, стремительно проваливаясь в спасительную для меня черноту очередного и, надеюсь, уже последнего в моей жизни обморока.
Глава 10 Миалтэр Бойрэни (третий)
– Доарт, если эта идиотка все-таки выживет, то я сам ее придушу, собственными руками! – рычу возмущенно, нервно сжимая пальцы в кулаки.
– Вот именно, «если выживет»… Лично я в этом сильно сомневаюсь.
– Ну, ты и сууука…!
С яростью уставившись на абсолютно спокойно сидящего на скамье Доарта, я невольно подобрался, как для прыжка, едва отдернув себя от того, чтобы не наброситься с кулаками на лучшего друга. Но тут же резко остыл при виде его совершенно безразличной физиономии, которая смотрела на меня с явно скучающим видом. Да как он может себя так вести, когда я тут… А она там, за тонкой перегородкой, отделяющей коридор от лазарета! И еще неизвестно, жива ли эта просто невыносимая девчонка, или уже нет? Упрямая сумасшедшая дикарка! Да как она посмела?! Вот так… Со мной?!
Впечатав кулак в железную панель рядом с головой шустро отшатнувшегося в сторону друга, я коротко взвыл. Как от немного приведшей в себя боли, так и от осознания собственного бессилия в этой нелепой ситуации. Ну кто бы мог подумать, что моя пленница, которая в последнее время была абсолютно спокойной и апатичной, взбесится из-за какого-то проклятого фрукта?! Да если бы она только попросила, я ей всю свою каюту ими бы засыпал. Только ведь она бы не попросила. Эта вредная рабыня ведь, в отличие от всех остальных моих подстилок, у меня вообще никогда и ничего не просила, кроме как отпустить ее и… Не трогать. Но вот именно этого я не смог и не захотел ей дать. А теперь…
Пусть она только выживет, и я ее все-таки отпущу… Отправлю обратно на Калвирею и прикажу следить, чтобы никто не посмел ее и пальцем тронуть. Ведь эта девчонка действительно слишком уж красива. И желающих прибрать ее к своим рукам, сразу же найдутся… Проклятая бездна! Еще один удар и я с некоторым недоумением рассматриваю начавшую сочиться из конкретно сбитых костяшек кровь. Мою собственную кровь. Кровь наследника Империи, которая пролилась из-за какой-то несчастной рабыни.
Да что эта дикарка со мной сделала? Я никогда не вел себя настолько идиотским образом. “Кровь Императорской семьи священна и ни в коем случае не должна быть пролита”. – Это самый основной закон Империи, нарушителям которого грозит смерть. Долгая и мучительная. А тут, я сам. Из-за рабыни! Самое настоящее сумасшествие, от которого мне нужно немедленно избавиться, вместе с его источником в виде, ненормальной инопланетной дикарки.
А ведь я вру. Сам себе вру. Не отпущу я ее! Она – моя! Моя добыча, мой трофей, который полностью и без остатка принадлежит мне, по неоспоримому праву сильнейшего… Вот пусть только очнется, и я заставлю ее понять, что она является моей собственностью и поставлю ее в такие условия, что эта девчонка навсегда позабудет о подобных этой, сумасбродных выходках.
– Миалт, угомонись. От твоих метаний твоей рабыне вряд ли лучше станет. А вот у меня голова уже закружилась…
Доарт, устало прикрыв глаза, привалился спиной к стене и еле слышно добавил:
– И вообще, я не понимаю, чего ты так из-за нее завелся? Ну, сдохнет… И что из этого? Тогда просто притащишь к себе в каюту другую…
А вот это он зря сказал…
Схватив этого чересчур уж разговорившегося придурка за грудки, и протянув его вверх по стене, хорошенько встряхнул.
– Заткнись! ОНА не «сдохнет»! Я ей не позволю! – злобно проорал я в лицо несколько растерявшегося друга и разжал как-то вдруг сразу ослабевшие пальцы. А если Доарт все же прав и моя пленница не выкарабкается? Что я тогда буду делать? Сразу же о ней позабуду и действительно найду для себя новое развлечение? Или все же погрущу парочку-тройку дней о так и не прирученной и не покоренной игрушке? Что-то не очень хорошее внутри мне подсказывает, что нет, так легко и просто я не отделаюсь. И не забуду…
Но почему? Что в этой строптивице такого необычайного, что смогло так сильно меня зацепить? Внешность? Так я не удивлюсь, если найду на покоренной планете еще красивее, чем она… Только вот искать почему-то не особо тянет. Как любовница она тоже совершенно никакая… Тогда что? Неужели во всем виновата именно эта ее строптивость? Тогда я сделаю все для того, чтобы сломить ее окончательно, заставить подчиняться мне по собственной воле. И не так, как она делала до этого… Бесчувственная кукла в постели меня совершенно не устраивает. Я заставлю ее хотеть меня и раздвигать передо мной ноги не по приказу, а по своему собственному желанию.
И вот, может быть тогда она мне и надоест… И я смогу, наконец, от нее избавиться. Без каких-либо сожалений. Поскольку такие сильные привязанности необычайно ослабляют, а мне этого допускать ни в коем случае нельзя. Ведь даже собственный отец не упустит шанса использовать эту слабость против меня. Я прекрасно осведомлен о том, что он уже давно ищет способ хоть малейшего воздействия на своего совершенно неуправляемого единственного сына. То есть, на меня. А я со своим собственным родителем не в настолько хороших отношениях для того, чтобы преподнести ему подобный, просто невероятно щедрый подарок.
– Господин Младший Правитель… – вышедший из лазарета лекарь, опасливо вытаращившийся на сразу же подскочившего к нему меня, испуганно пролепетал:
– Ваша рабыня…
– Ну?!
– Она пока что еще без сознания… Но ее жизни уже ничего не угрожает.
Фух! Резко схлынуло то нехорошее напряжение, в котором я пребывал все время с тех пор, как обнаружил, что сердце моей пленницы не бьется. Меня отпустило, и я обессилено привалился к прохладной стене. Значит она выжила. Но это только сейчас. Доктор что-то лепетал о том, что вколол моей девчонке дозу снотворного, смешанного с успокоительным. Так что пока она будет спать, мне можно будет хоть некоторое время не беспокоиться о повторении ею попытки самоубийства. А в том, что пленница решится попробовать покончить с собой повторно, у меня не было ни малейшего сомнения. Та торжествующе-ненавидящая ухмылочка, которой она одарила меня уже теряя сознание, ясно давала понять, что эта просто невозможная дикарка действовал вполне обдуманно. Так что первым делом передо мной сейчас остро вставал вопрос о том, что делать, когда моя пленница проснется? Вот же!… Как все это бесит! Столько проблем и повышенной головной боли из-за какой-то идиотки, которая даже не понимает выпавшей на ее долю удачи.
Еле сдержавшись от того, чтобы еще раз проверить кулаком на прочность стены в коридоре, я холодно поинтересовался у доктора:
– Эту рабыню теперь можно перенести в мою каюту? Ей это не навредит?
– Эмм… Можно конечно, но за ней нужно будет присматривать, чтобы она опять не…
– Понял! – раздраженно рыкнул я, заставив доктора попридержать свой длинный язык и, отпихнув его в сторону, быстро прошел в лазарет.
Моя непрекращающаяся головная боль лежала на одной из многочисленных, выстроившихся в ряд вдоль стены пустых кроватей. Ндаа… Убогий военный корабль, с не менее убогой казарменной обстановкой, совершенно не подходил для моей личной пленницы. Укрытая практически до подбородка грубым солдатским одеялом грязно серого цвета, девчонка совершенно не вписывался в эту грубую обстановку. Ее кожа была еще бледнее, чем обычно. Темные круги под глазами еще сильнее оттенялись длинными черными как космос ресницами. Губы потрескались, щеки впали… В общем говоря, вид у моего трофея был весьма далеким от здорового. Но это обстоятельство ни в коем случае не заставило бы меня оставить непокорную рабыню здесь. Пусть выздоравливает в моей каюте, в более-менее комфортных условиях. Под моим личным присмотром.
Когда я весьма осторожно взял ее на руки,девчонка, недовольно что-то буркнув, тем не менее, вполне так уютненько устроила голову на моем плече. И это ее невольное действие вызвало во мне какие-то странные, необычные, но весьма приятные эмоции. Это было как-то… Правильно, что ли. Прижимаю ее к себе еще крепче, и, непонятно с чего, зарываюсь лицом в конкретно спутанные черные волосы своей проблемной ноши.
– Оооо! Какое захватывающее зрелище… – с идиотской улыбкой встретил нас на выходе из лазарета Доарт и, коротко хохотнув при виде моей недовольной физиономии, с ехидцей добавил:
– Уже второй раз вижу тебя с этой пленницей на руках… Не боишься, что эта деточка привыкнет к подобному способу передвижения и вскорости вообще сядет тебе на шею?
– Сейчас врежу!
– Не врежете, Младший Правитель. У Вас для этого руки слишком заняты.
– Так я могу и попозже… Когда освобожусь.
– А попозже уже буду занят я. Дела имперской важности, знаете ли… – Наигранно тяжело вздохнул мой друг и уставился на меня явно насмешливым взглядом. – Они не ждут, да еще и требуют к себе моего весьма пристального внимания.
– Вот иди и занимайся ими… Своими делами.
Еще раз тяжело вздохнув и выразительно смерив взглядом мое весьма недовольное лицо, друг констатировал и так понятный нам обоим факт:
– Я так понимаю, что заниматься ими сегодня я буду опять в гордом одиночестве?
– Ты правильно все понимаешь.– утвердительно киваю я головой, однозначно соглашаясь с предположением своего друга.
– И вот так всегда… Кому-то только одна непрерывная работа, а кому-то сплошное удовольствие. А между прочим, у меня в каюте тоже довольно симпатичная пленница в полном одиночестве томится… Еще, к тому же, совершенно не опробованная мной пленница.
И после этих укоризненных слов, на лице Доарта появляется уже совершенно не наигранная печаль. Мне даже немного стыдно стало за то, что я в действительности свалил на друга всю основную работу, полностью переключившись на свое беспокойное приобретение, в виде совершенно ненужной мне планеты.
– Завтра.
Перехватив поудобнее нервно дернувшуюся во сне ношу, я виновато посмотрел на своего друга.
– Обещаю, что весь завтрашний день ты будешь полностью свободен и можешь из своей каюты даже не вылезать. Хоть весь день можешь «пробовать». Надеюсь только, что послезавтра я не обнаружу тебя нашинкованным на маленькие аккуратные кусочки твоей весьма кровожадной пленницей.
– А как я хочу на это надеяться…
И, коротко мне поклонившись, друг быстро удалился в сторону пункта управления кораблем. Да, а Доарт действительно выглядит необычайно уставшим. И как не стыдно признавать, это в основном моя вина. И вот даже сейчас… Мало у него было проблем с подаренной мне планетой, так я его еще и новой озадачил. Потребовал немедленно пройти к лазарету только лишь для того, чтобы составить мне компанию для ожидания… Глупо конечно, но если бы мне пришлось сидеть под его дверями в гордом одиночестве, тогда бы я точно сорвался… Особенно, если девчонку не удалось бы спасти.
Дождавшись, когда спина друга исчезнет за поворотом коридора, я тут же торопливо потащил свою мирно сопящую ношу в сторону своей каюты.
Глава 11 Вейтара сил Коу
-Чшшто, просснуласссь?…
Недоверчиво рассматривая низко склонившееся надо мной лицо ненавистного инопланетного существа, которое я надеялась никогда больше не увидеть, я пробудилась окончательно. Выходит у меня не получилось… Я все-таки жива. И, что самое занимательное, я даже не особо и расстроилась сложившейся ситуацией. Жаль, конечно, ведь я так настроилась, что все это, наконец, закончится… Ну что ж, думаю, что следующая попытка будет более удачной и я все же смогу избавиться от всего этого безумия. А если у меня не выйдет и в этот раз уйти за грань, и меня опять спасут против воли, то я буду пытаться снова и снова, пока не добьюсь своей цели.
– И дассссшшше думать не сссмей об этом!
Коричневый бросил на меня такой злобный взгляд, что я чуть не расхохоталась прямо ему в лицо. О-оо! Неужели эта Тварь еще и мысли мои читать умеет? Ну что ж, тогда ему должно быть прекрасно известно о том, что теперь мне абсолютно плевать на все его приказы и пожелания. Пусть и дальше шипит, выражая свое яростное недовольство моими самыми ближайшими планами.
Вот как он сможет заставить меня жить? Постоянно пичкая той дрянью, которой меня основательно накачали после неудачной попытки самоубийства? Не знаю, что это было, но голова у меня не просто же так чуть ли не на куски от боли раскалывается и в глазах какая-то легкая дымка так и стоит… И в сон просто нереально сильно клонит? Хм. Если судить по симптомам, то, скорее всего, мне вкололи снотворное с каким-то успокоительным. Но все равно, несмотря на все это, я легко и просто смогу совершить задуманное. В любой момент и даже прямо сейчас. Хотя меня, вполне вероятно, так же легко смогут откачать. Но зачем инопланетнику тогда я вообще буду нужна? К чему ему постоянная нервотрепка в виде чрезвычайно строптивой пленницы с явно выраженными суицидальными наклонностями, за которой нужен постоянный контроль? Или ему все равно, что его постельная игрушка во время дальнейшего использования будет полностью в бессознательном состоянии? Или в полубессознательном, как сейчас? Вряд ли он будет долго этим заморачиваться… Скорее всего это ему все очень быстро надоест и это обстоятельство не могло меня не радовать.
– Зсссначит, улыбаесссшшшся…? Опять?!
Впечатав свои ладони в подушку по обе стороны от моей головы, Тварь с недовольным выражением на лице склонился ко мне почти вплотную. И к чему все это? Надеется запугать своей злобной рожей? Так это он зря, поскольку я уже отбоялась до такой степени, что все эти его ужимки меня совершенно не взволновали.
Несколько невероятно долгих минут мы неотрывно пялились друг на друга в ожидании, кто же первый сдастся и отведет взгляд. Проигрывать в этой глупой и при этом, как ни странно, весьма важной игре ни одному из нас не хотелось. Но и дольше видеть перед собой эти ненавистные серебристые глаза беспощадного убийцы и насильника сил уже никаких не было. Поэтому я изо всех сил врезала инопланетнику, забывшему о том, что мои руки, как ни странно, были свободны, кулаком в бок.
Болезненный приглушенный стон и коричневый кувырком летит на пол. Неожиданно… Но и весьма приятно. Приятно настолько, что при виде недоуменного лица Твари, лежащего спиной на ковре возле кровати и ошарашено рассматривающего оттуда склонившуюся к нему меня, я рассмеялась. Громко. Зло. Ненавистная Тварь, которая стала причиной полного разрушения всей моей прежней жизни, в этом положении выглядел попросту… Нелепо и смешно. Стало необычайно легко, я чувствовала себя уже почти свободным от всего: от незваных пришельцев, от ненавистных серебристых глаз их предводителя, которые при виде моего истеричного, так и непрекращающегося смеха разгорались злобой все сильнее и сильнее. Но мне его злость была уже абсолютно безразлична. Вот что он может мне сделать, кроме того, что уже было? Разве что убить? Так я не против, пусть сделает мне такое одолжение. Ведь делать это самомой, по собственной воле уйти из жизни, все-таки как-то… Страшно это.
– Что, малыссшшшка, насссстроение хоросссшееее? Так я его тебе быссстро иссспорчшшу.
Инопланетник раздраженно рыкнул и одним плавным прыжком вскочил на ноги. Чуть ли не взлетел на кровать, после чего довольно болезненно навалился на меня сверху. Я даже не возражала. Пусть полежит… Напоследок, если ему уж так сильно хочется. Но на большее он может не рассчитывать. Нет, сопротивляться его неуемным желаниям я не буду, но кончать ему придется в уже абсолютно мертвое тело. Мое собственное тело. Неприятно конечно, но, думаю, мне тогда уже будет совершенно все равно.
– Попытайся, только сомневаюсь, что получится…
Разулыбавшись еще сильнее, я нагло уставилась в так и горящие злобой глаза. Ну он и придурок! Думает, что может делать все, что ему захочется, даже не учитывая при этом ни желания, ни мнение других? Но не в этот раз… Ведь я уже все для себя приняла, и этой инопланетной сволочи все равно ничего не удастся сделать, чтобы изменить мое решение. Последние и самое решающее в моей жизни. Как раз именно потому, что оно в действительности будет последним.
– Сомневаессшшсся? Думаесшшь, у меня не получитсся? Дассжшше есссли я прямо сссейчас отдам приказссс уничтосжшшить… К примеру… Несссколько сссотен твоих сссоотечессственников? Неуссжшели тебя это не рассстроит? Вссе ешшще улыбаессшшшсся? Тогда я могу увеличшшить их количессство в несссколько разссс… Дессятков расс… Для начала.
После довольно продолжительного молчания, во время которого я пыталась осмыслить только что услышанное, я все-таки поняла, что это никакая не глупая шутка, и что я не ослышалась. И это все не обычный кошмарный сон, который, в конце-концов, все равно когда-нибудь да закончится. А это значит… Что это… ВСЁ. Не закончится. Не так, как я хотела. НЕНАВИЖУ!
– Ну чшшто, поняла мои усссовия, малыссшшшка?
Коричневый, не отрывая от моего лица холодного взгляда, медленно, едва касаясь обнаженной кожи, демонстративно провел ладонью по моему бедру. Инстинктивная попытка отодвинуться от навязчивого прикосновения закончилась тем, что Тварь тяжело навалился на меня всей своей тушей, не давая никакой возможности к сопротивлению.
– Не дергайссся… И подумай о том, что теперь от твоего хорошшшего поведения зависссят ссжшшизни твоих сссородичей… И под хороссшшшим поведением я подразсссумеваю то, что ты, во-первых, осставишшшь вссе сссвои глупые мысссли на ссчет ссамоубийсства. Во-вторых, будешшшь выполнять вссе мои жшшелания. Любое ТВОЕ непоссслушание будет наказсссыватьссся жизнями ТВОИХ сссородичей. И чем сссильнее будет твоя провинносссть, тем больсшшшее их количессство погибнет. Ссс этим вссе понятно?
– Я… я все поняла… Да, – чисто автоматически отвечаю я, в то же время пытаясь подавить паническое желание завыть от отчаянного понимания того, что все мои планы сбежать от всего этого полностью рухнули. Именно сейчас. И как я понима, скорее всего, навсегда.
– Молодец. А вот теперь давай побудешшшь хорошшшей девочшшшкой и поцссселуешшшь меня. Сссама. И так, чшшштобы мне понравилосссь.
Что?! Нет! Ни за что! Но… А ведь придется… Не хочу-уу!
– Немедленно!
Не давая себе времени на бесплодные размышления, которые все равно бы ни к чему не привели, я, приподнявшись на локтях и закрыв глаза, буквально впилась ртом в губы ненавистного мне шантажиста. Крайне неохотно, еле сдерживаясь, чтобы не отступить, я медленно провела языком по плотно сомкнутым губам инопланетника, которые после моего едва заметного прикосновения к ним, сразу же приглашающее раскрылись. Прекрасно понимая этот молчаливый намек и то, что отказаться и отступить у меня нет ни малейшей возможности, яростно скользнула языком внутрь его рта.
Это был далеко не первый мой поцелуй. Нравы на Калвирее царили не слишком уж строгие, так что поклонники у меня были всегда. Ничего серьезного, в основном легкий, ни к чему не обязывающий флирт. Но время мы проводили к общему удовольствию. До самого основного дело так и не доходило. Все-таки я принадлежала к слишком знатному роду, так что на брачное ложе просто обязана была возлечь нетронутой. Но целоваться я умела и очень даже любила. Поэтому согласившись на этот, под угрозами вытребованный поцелуй, я решила выложиться в нем по полной. Слишком уж многое от этого зависело… Жизни моих соотечественников. Много жизней.
Дразняще ускользая от настырных губ инопланетника, пытавшихся ухватить мой язык, через мгновение я сама уже позволял ему жадно врываться в мой рот. Крепко зажмурившись, чтобы не дать пролиться по щекам набежавшим предательским малодушным слезам, я попыталась представить на месте моего пленителя одного из своих многочисленных поклонников. Дайлира, например. Высокого, мускулистого, зеленоглазого сокурсника. С упругими, умелыми губами, судя по ощущениям весьма похожими на губы моего пленителя.
