Что ж. В итоге у меня очень хорошо получилось мысленно заменить одного парня другим. Да еще и настолько хорошо, что я едва заметила, как меня легко приподняв, усадили себе на колени, чем я и воспользовалась, сразу же вцепившись в крепкие, мускулистые плечи моего насильника. Я наслаждалась. Поцелуями, ощущением плотно прижавшегося ко мне разгоряченного страстью тела инопланетника, на малейшие прикосновения которого я откликалась с усердием шлюхи, снятой на ночь весьма денежным клиентом. Краем уплывающего куда-то разума я понимала, что именно и с кем я творю. И даже попыталась слегка отодвинуться от груди вжимающего меня в себя парня. Но мне этого не дали сделать, крепко прижав к горячему телу, еще сильнее притянув обеими руками за талию. А дальше началось какое-то безумие.
Сплетенные в страстном танце языки, слегка прикусываемые губы, шарящие по разгоряченной коже руки… Тяжелое, прерывистое дыхание, уже даже не определить чье именно… Громкий протяжный стон… Мой? Не знаю, но сейчас это уже было совсем не важно. Важно было только то, что меня от всего этого оторвали. Возмущенно застонав и непонятливо распахнув ресницы, я увидела перед собой пристально смотрящие на меня серебристые глаза тяжело дышавшего инопланетника.
Несколько мгновений, которые мы недоверчиво таращились на пылающие лица друг друга, ничего не происходило, а вот потом… Коричневый будто с ума сошел. Опрокинув меня на спину он, слегка приподнявшись, окинул меня таким жарким взглядом, что я с тоской поняла: из кровати меня выпустят еще не скоро.
Нетерпеливо раздвинув мои ноги в стороны и опять прижавшись ко мне всем своим телом, инопланетник, как ни странно, не спешил войти в меня одним резким и весьма болезненным рывком, как делал это обычно. В этот раз он действовал осторожно, явственно сдерживая себя от того, чтобы ворваться в меня как можно быстрее. Легкие толчки, с каждым из которых он протискивался в меня все глубже и глубже, действовали на меня как-то странно. Хотелось, чтобы это издевательство прекратилось как можно быстрее и, в то же время, чтобы оно продолжалось бесконечность.
Чувство постепенной наполняемости сводило меня с ума, заставляло выгибаться на простынях и стонать уже постоянно, и не сдерживаясь. Легкая заминка, когда коричневый еще не вошел в меня полностью, а ненадолго замер, давая к себе привыкнуть, довела меня до того, что я сама дернулся бедрами ему навстречу и до основания насадилась на его член. Обхватив его ногами и скрестив лодыжки на спине инопланетника, я сама потянулась к его губам.
А дальше понеслось… Поцелуи, жадно шарящие по телам руки, где и чьи было уже совершенно непонятно. Горячая мокрая кожа под ладонями, стоны и тяжелое дыхание… Содрогание от очередного оргазма. Недолгое полузабытье, во время которого нам едва удавалось отдышаться, после чего все начиналось заново.
Сколько все это безумие продолжалось, я даже не задумывалась. В голове билась только лишь одна связная мысль: мне нужно сделать все возможное для того, чтобы Тварь остался довольным и не осуществил своей угрозы. Все остальное было неважным.
Даже почти уже засыпая в крепких объятьях наконец-то вымотавшегося инопланетника, я сквозь полуопущенные ресницы с тревогой вглядывалась в его лицо. До ужаса боясь увидеть в нем разочарование от нашей сегодняшней ночи. Но он улыбался. Довольно, сыто, удовлетворенно, чем вселял в меня надежду на то, что мои сородичи не пострадают из-за малопонятной блажи этого сумасшедшего. Который вызывал у меня просто неимоверное желание перегрызть ему глотку, за то, что он нашел весьма действенный способ заставить меня повиноваться себе беспрекословно.
***
Проснулась я в развороченной постели и уже в полном одиночестве. Это радовало. Настолько радовало, что я завыла в полный голос, во всех деталях припомнив происшедшее накануне безумие. Ха! И все-таки инопланетнику удалось сделать из меня послушную всем его желаниям шлюху. И, как оказалось, это было не очень сложно осуществить. Ведь весь вопрос оказался только лишь в цене, которую мне предложили за мое тело. Не знаю как инопланетнику, но мне эта цена показалась очень высокой. Настолько высокой, что я сыграла отведенную мне роль постельной игрушки с такой достоверностью, что и сама на какое-то время забыла, что все это всего лишь игра.
Забыла, что меня вынудили подчиняться и заигралась в страсть до такой степени, что и сама получила немалое удовольствие от происходящего. Да еще и какое удовольствие… О таком безумном сексе, как с этой ненавистной тварью я даже и не мечтала. И это приводило просто в дикий ужас. Так не могло и не должно было быть! Ведь полученным в постели моего пленителя удовольствием я предала память обо всех тех калвирейцах, которые погибли из-за его безжалостных приказов.
И изменить уже ничего нельзя… Точно так же, как и совершить то, что я сама уже заслужила. Тварь видимо не зря ночью во время коротких передышек между каждым последующим разом, вкрадчивым шепотом вдалбливала мне мысль о том, что малейшая моя глупость будет стоить многим моим соотечественникам жизни. Так что теперь я попросту обречена на жизнь, являясь заложницей сумасбродных желаний властного инопланетника. По крайней мере до тех пор, пока не надоем своему пленителю и он обо мне полностью не позабудет. Надеюсь только на то, что это произойдет достаточно скоро для того, чтобы я не успела сойти с ума от осознания случившегося.
Открывшаяся дверь в каюту заставила меня нервно вздрогнуть и, быстро усевшись в кровати, посмотреть на вошедшего. Тварь! И кто бы сомневался… Застыл в проходе и принялся неотрывно таращиться на меня с чересчур довольной улыбкой на губах. Хотя ему есть с чего радоваться… В отличие от меня. Меня-то уж на веселье точно не тянуло. А тянуло совсем на другое. К примеру, головой о стену каюты постучаться, чтобы у меня в ней хоть немного прояснилось и я смогла бы внятно объяснить сама себе вчерашнее умопомрачение.
Но, как мне показалось, инопланетник ожидал несколько иной реакции на свое появление. Неужели он надеялся, что после вчерашнего я с радостными воплями к нему на шею прямо из постели выпрыгну? Странно, но видимо так оно и было. Ждал.Не зря же он сразу помрачнел, едва я только в дальний угол кровати отодвинулась, при этом, надо полагать, явно не выглядя слишком уж радостной от лицезрения его особы.
Пару мгновений мы обменивались с ним настороженными взглядами, после чего в мою сторону полетел какой-то сверток, небрежно брошенный холодно улыбнувшейся Тварью.
– Одевайссся, – прошипел опять явно рассерженный парень и с ехидной ухмылкой добавил:
– Я сегодняу летаю домой… И ты, малысссшька, отправляешшшьссся со мной.
Глава 12 Миалтэр Бойрэни (третий)
Достало! Все достало!
Горячее желание придушить собственными руками эту, просто невыносимую дикарку чередовалось с другими, не менее горячими желаниями. К примеру, опять затащить ее в постель и заставить стонать от удовольствия. Которое она в последнее время, помимо своей воли, начала получать от нашего с ней, просто безумного секса. И это было невероятно здорово. Только вот потом, немного после, едва только отдышавшись, она, эта наглая девчонка, опять становился такой… Холодной и отстраненной.
Гадство! И ведь ни к чему из этого не придерешься… Ведь моя пленница все-таки держит слово и досконально выполняет все мои требования. Но только вот как выполняет? Ноги без каких-либо проблем раздвигает. Сама, без принуждения. И удовольствие от нашей с ней близости тоже наравне со мной получает. Но при этом, она явно ненавидит меня. Презирает. Пусть и пытается не очень удачно скрыть все это за полным безразличием ко всему происходящему. А я… Я не хочу чтобы все было именно так. Я хочу… Проклятье! Да я сам не знаю, чего хочу от нее, и это больше всего меня и злит…
На эту дикарку даже роскошная обстановка прибывшего за мной корабля не произвела ни малейшего впечатления. Так, всего лишь окинула мои личные апартаменты на нем равнодушным взглядом и, пройдя к креслу в кабинете, опустилась в него с совершенно отстраненным видом. И вообще, как мне кажется, что за те три дня, что мы летим в сторону Виории, она просиживает в нем чуть ли большую часть дня.
Вот и опять… Сидит, голова развернута чуть в бок, глаза полуприкрыты… Вроде бы дремлет. Что и не удивительно, если припомнить, что и этой ночью спать я ей почти что не давал. И не только ночью…
Нда, надо бы немного притормозить, а то совсем девчонку заездил. Вон, и щеки у нее даже ввалились, и круги темные под глазами с каждым днем все больше становятся…
Нужно будет ее хотя бы на сегодня в покое оставить. А что, пусть немного отоспится и в себя придет. Ведь вполне можно провести ночь в одной из гостевых кают в обществе согласных на все прислужниц, которых я лично отбирал для своего корабля. Их тут на постоянной основе не менее двух десятков всегда находилось. Красивых, покорных, умелых. Собранных с различных концов Империи и готовых раздвинуть передо мной ноги по первому же моему слову. Да и оголодали девочки без моего пристального внимания за все то время, что я находился в изгнании, по воле злопамятного родителя… Ведь развлекаться с кем-либо, помимо меня, этим прислужницам было категорически запрещено. И за ослушание полагалась смерть. Как для них самих, так и для тех идиотов, кто осмелился бы позариться на что-либо принадлежащее мне- единственному Наследнику Империи.
Едва я только на борт своего корабля поднялся, они все так и вьются постоянно где-то рядом. Стараясь попасться мне на глаза самыми различными способами: от вроде бы и не слишком навязчивых призывных взглядов, до уже почти что пошлых жестов и вроде бы случайных ко мне прикосновений. Вот именно такими и должны быть хорошие наложницы… Почтительными, услужливыми, готовыми на все, лишь бы их господин остался ими доволен. А эта дикарка? Такое ощущение нехорошее иногда возникает, что из нас двоих хозяйка в моих апартаментах именно она. Один взгляд чего стоит. Дерзкий, несломленный… Упрямая, несносная девчонка! Кстати…
– Как тебя зовут? – неожиданно даже для самого себя, поинтересовался я у неподвижно сидящей в кресле пленницы.
Нервно вздрогнувшая при звуках моего, немного резко прозвучавшего голоса, девушка подняла голову и уставилась на меня, широко распахнув полные изумления глаза. Чем вызвала у меня легкую досаду. На самого себя. И правда, с чего бы это я так? Ведь обычно имена тех, кто ублажал меня в постели, мало меня интересовали. И что поменялось теперь? Может быть это все из-за того, что эта строптивица задержалась рядом со мной гораздо дольше, чем все ее предшественницы? И я к ней уже… Привык? Хм. Да-аа… Наверное, как-то так.
– Я жду! – недовольно прикрикнул я, видя, что моя пленница, так же, как и я, пытается осмыслить суть происходящего и на поставленный вопрос отвечать не торопится.
– Мое имя-Вейтара, из высшего дома Коу, – сразу же очнулась от задумчивости пленница и смиренно опустила глаза вниз.
Ха! Можно подумать, что я не заметил, как при этом, всего лишь на мгновенье, они полыхнули такой яростью, что я помимо воли усмехнулся. Ну вот, это мне нравится уже гораздо больше, чем все ее предыдущее, притворно-покорное поведение. Не хочу, чтобы именно эта… Вейтара, стал такой же, как и все остальные мои рабыни. Не хочу, чтобы она сломался. Но и ее не слишком хорошо скрываемую ненависть терпеть тоже уже просто сил нет. МНе нужно просто ее приручить. Ведь все, что она от меня видела до этого, была лишь жестокость и ничего более.
Может быть мне попробовать вести себя с ней немного по-другому? Не как с бесправной рабыней, а как с… Почти что равной? Ведь многие мои любовницы из имперской знати, сразу же меняли свое наигранно-холодное ко мне отношение, едва я начинал интенсивно за ними ухаживать и заваливать подарками и другими знаками внимания. Только вот что-то я серьезно сомневался в том, что именно с этой девчонкой все будет точно так же, как и с остальными. Но и дальше терпеть в своей спальне ту тягостную атмосферу, которая поселилась в ней вместе с необычайно красивой и непокорной военной добычей сил уже почти никаких не оставалось. А значит решением этой проблемы мне нужно начинать заниматься немедленно, не откладывая на потом.
– Веейтаррра, – задумчиво произнес я вслух весьма необычное для меня имя дикарки. Хм, интересно. Начало имени мягкое, а окончание твердое, точно такое же, как и просто невыносимый характер моего трофея.
– Я буду звать тебя Вейта, – непререкаемо заявил я девушке, которая, судя по моментально сжавшимся в кулаки пальцам, явно хотела что-то мне возразить по этому поводу. Но вовремя вспомнив, чем именно это может окончиться для ее соотечественников, сразу же покорно склонила вниз голову.
– Как пожелаете.
– Вот именно, как я пожелаю! – чуть ли не заорал я, просто выведенный из себя этим мнимым послушанием, которое бесило меня с каждым днем все больше и больше.
Не могу! Даже смотреть на нее не могу без мыслей о том, чтобы немедленно сорвать с нее всю одежду, опрокинуть на спину и оттрахать. Чтобы с лица моей проблемной добычи слетела та безразличная маска, которую она теперь носила все время, за исключением моментов нашей, такой ненавистной для нее близости. Тогда на лице дикарки появлялась целая гамма чувств. От ненависти и тоскливого отчаянья, до ненасытного желания секса и ленивой истомы после очередного сногсшибательного оргазма. И вот в эти моменты я был почти что счастлив.
Только вот продолжались они совсем недолго… Ведь девчонка сама себя ненавидел за то, что получала наслаждение от близости со мной. А я… Я всеми силами старался не дать ей время на размышление об этом, беря ее снова и снова. Ведь тогда она обессиливала до такой степени, что терзаться ненужными размышлениями у нее сил просто не оставалось. Но ведь так не может продолжаться постоянно. Поэтому нужно приложить все усилия для того, чтобы, не сломав свой трофей окончательно, заставить ее принять свою новую жизнь и смириться с ней бесповоротно. А для этого нужно четко дать понять этой девчонке, что то положение, в котором она сейчас находится, не является таким уж отчаянным. Ведь она для меня не просто игрушка на одну ночь… Она…
А, собственно говоря, кто ОНА для меня? Он не наложница и, тем более, не фаворитка. Рабыня? Пленница? Вот же! Я и сам уже со всем этим запутался! Не знаю я! Знаю только то, что хочу, чтобы она был со мной по собственной воле. А если не получится, то пусть и против воли, лишь бы со мной, рядом. Не отпущу! Как не отпустил тогда, в первый день, когда только увидел и заполучил. Хоть она просила… Практически умоляла ее не трогать…
Ее глаза, полные недоверчивого понимания того, что должно было произойти, плавно перетекающего в отчаянный страх, вперемешку с ненавистью, до сих пор стоят у меня перед глазами. А теперь… Сейчас она старается держать их почти всегда опущенными вниз, не давая мне возможности насладиться их просто нереальной синевой, так похожей на небо родной мне Виории.
– Раздевайся!
Одного лишь воспоминания об извивающемся подо мной теле пленницы, хватило для того, чтобы я снова моментально возбудился. Настолько, что сил наблюдать за тем, как… Вейта, покорно принялась исполнять мое распоряжение уже не оставалось. С хриплым стоном проследив за тем, как девушка, наконец встав с так полюбившегося ей кресла. И не особенно и торопясь, снимала с себя полупрозрачную тунику, я не выдержал этого издевательства и, подскочив к строптивице, опрокинул ее обратно в это же кресло. Сорвав с нее длинную юбку и отбросив ее в сторону, уставился в безразличные ко всему происходящему глаза. Ну что ж. Такими они будут оставаться недолго.
Ровно до того момента, как их затянет легкая дымка разгорающегося желания, которому она опять с завидным упорством будет пытаться противостоять. Только вот все это будет совершенно напрасно. Я уже знаю, что нужно делать для того, чтобы девчонка забывала хотя бы на короткое время о том, что так яростно меня ненавидит. Слегка приподнимаю покорное восхитительное тело за бедра и развожу стройные ноги дикарки широко в стороны, закинув их на подлокотники кресла. Хм. Наконец-то… Разозлилась, хотя и старается это скрыть. Ведь именно в этом кресле я ее еще ни разу не брал. Моя пленница нашла себе уютное местечко, в котором чувствовала себя в некоторой зыбкой безопасности от меня? Неужели она и правда надеялась на то, что так будет продолжаться и дальше? Она-моя. И у нее никогда и нигде не получится скрыться ни от меня, ни от моих желаний.
Облокачиваюсь на одно колено, ставя его в кресло как раз впритык к обнаженным ягодицам девчонки. Легко скольжу языком по упрямо сжатым, но все равно необычайно нежным губам. Легкое давление на них для того, чтобы строптивица приоткрыла рот и впустила меня внутрь. Не отказала. Просто не посмела этого сделать. Плевать! Яростно врываюсь в слегка приоткрытые губы, одновременно с чем обеими ладонями жадно оглаживаю великолепное тело ненавидящей меня пленницы.
Поцелуи… Объятия… Жаркая, сводящая с ума теснота ее тела. Тяжелое дыхание вперемешку со стонами, неторопливое скольжение внутри ее жаркого, влажного лона. Просто невероятный оргазм… Обоюдный. Продолжение… Только в этот раз девчонку я усадил на себя сверху, приподнимая за бедра, тем самым задавая ритм ее движений. Тонкие пальцы, которые я с жадностью целовал, с силой вцепились в мои плечи, на которых на утро явно останутся отметины от острых ногтей моей пленницы… Еге обессиленное тело, после очередной разрядки распластавшееся по мне приятной тяжестью и загнано дышащее на моем плече. Небольшой отдых и повтор. И потом опять…
После того, как я все же насытился и перетащил почти уже ничего не соображающую от усталости девушку в кровать, я с какой-то непонятной для себя тоской наблюдал за тем, как она засыпает. В рассеянном тусклом свете небольших настенных светильников, которые едва-едва освещали спальню, лежащая рядом со мной пленница выглядела невероятно изможденной. Запоздало вспоминая о своем недавнем решении дать ей хотя бы немного отдохнуть от моих притязаний, я вдруг осознал, что, скорее всего, просто не смогу этого сделать. Одна только мысль о том, что вместо нее подо мной будет извиваться совершенно другое тело, вызывало стойкое отвращение к притворным чувствам своих, в основном одноразовых, партнерш по сексу. Ведь я не могу припомнить того, что хотя бы одна из них вызывала во мне столь яркие и необычайно волнующие чувства, как эта, яростно ненавидящая меня дикарка. Но именно от нее мне хотелось видеть не ненависть. Хотелось… Совсем другого.
Нет, это просто смешно! Почему я постоянно думаю только о ней? Можно подумать, что у меня больше других дел никаких не имеется. Только вот смеяться почему-то совершенно не хотелось. Хотелось завыть от бессильного понимания того, что ничего другого, кроме тех чувств, что… Вейта испытывает ко мне сейчас я от нее не получу. И что самое противное, виноват в этом был только лишь я сам. Но откуда я мог знать, что на никому не известной планете, затерянной на самых дальних задворках Империи, я найду подобное сокровище? Не знал. Не думал. И вот теперь… Просто не понимаю, что мне со всем этим делать.
Ведь если бы была хоть малейшая возможность все изменить, исправить, сделать все по-другому… Я бы сразу же и без малейших раздумий ею воспользовался.
Тихий писк вызова со стороны панели связи, прервал мои тоскливые мысли и я, торопливо пройдя в кабинет и усевшись в любимое кресло моей пленницы, с большой неохотой дал разрешение на соединение.
– И что еще случилось? – всем своим крайне недовольным видом показывая, что к общению я не особо расположен, выжидающе уставился на с интересом меня рассматривающего отца.
– Вот ты мне об этом и расскажи. Что случилось?
– О чем же я должен тебе рассказать? – недоуменно поинтересовался я.
– Например… О своей пленнице, из-за которой ты совершенно сошел с ума.
– И откуда у тебя такая занимательная информация?– пытливо смотрю в бесстрастное лицо отца, прекрасно при этом понимая, что нормального ответа я на него так и не получу.
– Информация из вполне надежных источников.
Так и знал. Родитель как обычно ушел от прямого ответа на мой вопрос. Но ведь я могу задать его еще раз.
– Понятно, значит и на мой корабль ты умудрился впихнуть своих соглядатаев. И что, разве они не о каждом моем шаге тебе докладывают, раз ты еще и у меня решил кое-что выведать? Не надоело тебе еще за мной шпионить? Я вообще-то уже вполне взрослый мальчик, и постоянном присмотре уже не нуждаюсь.
– Ну, зачем же так грубо. Никто за тобой не шпионит. Просто я о тебе беспокоюсь.
Странно, но, несмотря на то, что сообщил он мне об этом с весьма ехидным выражением лица, я ему поверил. Слишком уж он внимательно рассматривал меня при этом своими встревоженными глазами. И пусть между нами особых нежностей никогда и не было, но отца я уважал. Как правитель громадной Империи, состоящей из множества входящих в нее планет, тот был просто бесподобен. Управлял он железной рукой, но при этом был справедлив.
Но вот как отец… Не то, чтобы он не особо любил меня, но и времени заниматься со своим единственным сыном у него практически всегда не хватало. Так что, переложив обязанности моего воспитания на многочисленных преподавателей, отец удостаивал меня коротких аудиенцией от силы пару раз в десятицу. Так что то обстоятельство, что отец всерьез беспокоился обо мне, несколько напрягало. Видимо его шпионы в своих донесениях несколько приукрасили действительность, раз Правитель решился связаться со мной в столь неурочное время. Ведь посмотрев на светящиеся на панели связи цифры, я с некоторым удивлением понял, что на Виории сейчас уже была глубокая ночь.
– И чего еще такого страшного обо мне наговорили, что теперь тебе из-за этого не спится? – вольготно распластавшись в кресле, я выжидающе уставился на изображение отца в нетерпеливом ожидании его ответа. Правитель недовольно покривился от вида моего совершеннейшего непочтения к своей высокородной персоне, но нотации читать не стал, а только лишь сухо меня проинформировал:
– Много чего наговорили. К примеру то, что ты свою новую зверушку из постели практически не выпускаешь, и сам из своих комнат редко появляешься. И я сам, без всяких отчетов прекрасно вижу, что ты не в самом лучшем состоянии находишься… Вот и ответь мне. Что с тобой происходит, Миалт?
– Сам не знаю… Ничего уже не понимаю. Эта девчонка… Она…
Тяжело вздохнув и устало прикрыв глаза, я хмуро поинтересовался у родителя:
– Вот скажи мне, что нужно сделать для того, чтобы меня полюбили… По-настоящему?
Глава 13 Вейтара сил Коу
Вот какого эта инопланетная Тварь надо мной так издевается? Что ему еще от меня нужно? Ведь я уже безоговорочно выполняю абсолютно все его пожелания, как он того и требовал. И что теперь? Теперь я вообще не понимаю, о чем он думает, когда ведет себя со мной так… Да вообще непонятно как!
Эти все его странные и совершенно непредсказуемые выходки… Сегодня меня разбудили с самого утра. Практически сразу же после того, как я едва только заснула после совершенно выматывающей ночи, устроенной мне неугомонно-озабоченным инопланетником. Пара девушек притащили в спальню целый ворох одежды, как оказалось предназначенной именно для меня. И действовали они по прямому приказу Твари, которая предусмотрительно смылась еще до того момента, как я проснулась. Хотя с чего бы ему настолько сильно переживать и чего именно остерегаться? Скандал с истерикой я ему все равно не закачу. Потому что не имею на это не малейшего права. И он об этом прекрасно знает. Точно так же, как и то, что мне все равно придется одеваться в эти наряды, которые назвать нормальной одеждой и язык не поворачивается. Но выбор был не особо и велик – облачаться в предложенное, или разгуливать по апартаментам коричневого голышом.
Вчерашняя одежда, исчезла в неизвестном направлении. А провоцировать Тварь своим совершенно не одетым видом лишний раз абсолютно не хотелось. Поэтому тяжело вздохнув, я все же решила поближе рассмотреть обновки. Как я и опасалась, это в основном оказались полупрозрачные тряпки всех оттенков почему-то только синего и голубого цветов. Неохотно, при помощи девушек, я все-таки натянула на себя кое-что из предложенного и задумчиво принялась рассматривать свое отражение в зеркальной панели. Нда… открывшееся мне зрелище было весьма занимательное. Отражающаяся в серебристой поверхности девушка, благодаря темным кругам под глазами, впалым щекам и какой-то подозрительно сероватой коже, выглядела весьма болезненно. И благодаря этому обстоятельству, то, скорее всего весьма дорогое одеяние, в которое она была облачена, смотрелось на ней более чем нелепо.
Полупрозрачная бледно-голубая туника без рукавов, совершенно ничего не скрывала. Моя грудь просвечивала через мелко сетчатую ткань, не оставляя ни малейшего шанса воображению. Так что, в принципе, можно было на верх вообще ничего не одевать. Эффект был бы точно такой же. как и сейчас. Широкие штаны из более плотной, но при этом вульгарно переливчатой синей ткани, доходили до середины икры и заканчивались манжетой, расшитой яркими мелкими бусинами… Синими. Точно такими же, как и вышивка на глубоком вырезе туники.
Одежда своим весьма легкомысленным стилем была очень похожа на одеяния тех самых девушек, которые мне ее и доставили, что навевало на некоторые нехорошие размышления. Рассматриваю внимательнее тех двух своих помощниц, что способствовали моему принудительному пробуждению. Выглядели они довольно экзотично. Девушки явно не принадлежали к расе моего пленителя. Они обе были чуть выше меня ростом, с чисто белыми волосами, обладали изящным телосложением и довольно интересными, пусть и не совсем обычными лицами. Несмотря на узкий разрез ярко-зеленых глаз, темно-синий цвет губ, очень светлую кожу на точеных лицах без малейшего намека на брови и ресницы, девушки выглядели очень красивыми и до невероятного одинаковыми. Близняшки? Вполне возможно. Хотя какая мне разница?
Единственное, что меня очень сильно заинтересовало, так это их поведение по отношению ко мне. Вроде бы вполне дружелюбное. Но вот те холодно-оценивающие, слегка презрительные взгляды, которыми они отсканировали меня всю сверху донизу во время процесса одевания, мне совершенно не понравились. Так смотрят только на возможных соперниц и, как мне кажется, я поняла в чем именно. Скорее всего эта парочка состоит в определенной связи с Тварью и явно, что, в отличие от меня, в абсолютно добровольной связи. Если бы они были такими же, как и я, оказавшимися во власти Твари по принуждению, они не воспринимали бы меня с такой, не очень тщательно скрываемой неприязнью. И чем же понимание этого факта может для меня обернуться? Скорее всего никаких явных враждебных действий против меня они предпринять не решатся, а вот исподтишка гадости могут и делать…
Может быть стоит попробовать сыграть на этом? Вдруг получится довести их до того, что они решаться на физическое устранение досадной помехи, в виде конкурентки на хозяйское ложе? Да нет, вряд ли. Скорее всего, судя по просто непомерным аппетитам их хозяина, у них и без меня конкуренток вполне хватает. Так что одной больше, одной меньше – особой роли для них уже не сыграет. Тем более, что эти прислужницы, скорее всего, были вышколены просто идеально, раз их подпустили к столь высокопоставленному телу. Думаю, что у до такой степени развитой воинствующей Империи должна быть просто отменная служба внутренней безопасности. Так что этих прислужников уже явно проверяли на лояльность, и не по одному десятку раз. Значит с этой стороны мне совершенно ничего не светит. А что тогда можно еще придумать?
Голова, после почти непрекращающихся ежедневных поползновений моего захватчика, между которыми мне совершенно не удавалась выспаться, болела просто до помутнения в глазах. И сколько-нибудь более-менее продуктивному процессу мышления это обстоятельство совершенно не способствовало. И еще эта противная слабость в ногах… Тошнота и резкое головокружение… И… Вот же! Кажется, я падаю в обморок…
Грохнуться на пол мне не дали чересчур шустрые близняшки, в последний момент успев подхватить мое медленно оседающее и совершенно безвольное тело на руки. Сознание я не потеряла. И сквозь затуманенный взгляд отстраненно наблюдала за тем, как меня довольно бережно уложили на так сильно ненавистное мной ложе, после чего началось полнейшее безумие. Одна из блондинок резво метнулась к переговорной панели, и вскоре после этого комната стала наполняться суматошно мельтешащим народом. Первым прибыл лекарь с помощником. Суровый мужчина осмотрев и ощупав меня чуть ли не со всех сторон и, недовольно при этом поджав губы, потребовал у сопровождающего его молодого парня подать ему небольшой серебристый короб, который тот все это время держал в руках.
Несколько почти не ощутимых подкожных инъекций и меня, и так до этого не слишком уж и бодрую, просто неудержимо потянуло в сон. Уже на краю ускользающего сознания я сквозь полуприкрытые веки увидела вламывающегося на полной скорости в спальню «хозяина». Какого-то непонятно взъерошенного «хозяина»… Лицо напряженное, губы сжатые в явном недовольстве и его потемневшие глаза, вперившиеся прямо с порога в мое лицо и полные… Беспокойства? Хм, а это уже забавно. Высокородная Тварь так сильно тревожится обо мне, о захваченной в плен строптивой игрушке, что бросает все свои дела и мчится узнать о моем самочувствии? Неужели я настолько сильно ему дорога? Бред или же не совсем? А если это в действительности так, то какую выгоду я могу извлечь из осознания всего этого? С этой, стремительно ускользающей от меня мыслью я окончательно провалилась в глубокий сон.
***
Пробуждение же было не из приятных. В основном благодаря тому, что первым, что я увидела едва только сумев сфокусировать зрение, были серебристые глаза Твари, который развалился рядом со мной на кровати и уставился на меня весьма напряженным взглядом. Почувствовав его ладонь, вольготно расположившуюся на моем бедре, я резко отвернула голову в сторону, чтобы не видеть так близко от себя ненавистные глаза своего пленителя. Только вот осуществить мне мое желание так и не удалось…
Крепко, но тем не менее осторожно, обхватив мою голову обеими ладонями, инопланетник развернул меня к себе лицом и, уткнувшись лбом в мои губы, еле слышно прошептал:
– Не бойссся меня, не трону.
С недоверием уставившись на внимательно посмотревшего на меня после этих слов виорийца, я удостоилась от него какой-то подозрительно вымученной улыбки и более детального разъяснения:
– Я сссовсссем тебя вымотал… Так чшшшто лекаррь посссоветовал мне дать тебе передышшку для того, чшштобы ты хоть немного пришшшла в сссебя… Это в том ссслучшшае, ессли я не хочшу тебя угробить окончшшшательно…
Понятно… Значит «хозяин» еще мной не наигрался. Бережет. Хм… Смешно! Хотя есть хоть одна приятная новость – пусть ненадолго, но меня все же оставят в покое. Возможно, что Тварь даже переключится на свои привычные, более податливые постельные игрушки, которые с удовольствием воспримут его к себе внимание. Вот даже те самые близняшки… Думаю, они будут совсем не против такого поворота событий. Может у них даже получится настолько увлечь собой своего хозяина, что тот вообще позабудет о своем новом, совершенно не выносливом и постоянно теряющем сознание приобретении. А уж я сама с каким удовольствием позабыла бы о нем. Только вот вряд ли у меня это получиться сделать. Такое не забывается. Никогда.
Видимо сумев прочитать на моем лице явное облегчение от полученной новости, коричневый недовольно нахмурил брови и сердито мне бросил:
– Не ссслишшком радуйсся, Вейта. Нашшш договор всссе ещшше оссстаетссся в сссиле, и по прибытии на Виорию я предссставлю тебя сссвоему окружшшению в качессстве наложшшшницы. Я ужшше договорилсся и тебя обучат всссему, что обязсссаны зссснать и уметь обитательницы гаремов высшшшей знати.
Непонятно к чему вдруг проснувшаяся во мне язвительность заставила меня упрямо и с вызовом уставится на это ненавистное существо:
– Неужели меня будут учить, как правильно вести себя… Шлюхе?
– Наложшшнице, не шшюхе – холодно оборвал меня коричневый и с непонятным для меня недовольством продолжил. – В отличие от шшлюх, которые разссдвигают ноги перед любым, кто зса это зссаплатит, наложшшницы должшшны убласжшшать только лишшш ссвоих хозяев…
– … к тому же еще и совершенно бесплатно. – язвлю я снова, с вызовом уставившись в серебристые глаза напротив.
– Хочешшшь, чшштобы я тебе платил, зса право пользссоваться твоим телом?
Пытливый и вполне серьезный взгляд, которым этот ненормальный уставился на меня, совершенно ясно давал понять, что он не издевается и даже не шутит. И отчетливо представив, что он и в действительности может так поступить, я торопливо выкрикнула:
– Нет! Не хочу я такого…
– А чшшего же ты тогда хочешшшь? – хмуро поинтересовался у меня коричневый, после чего сразу же поспешно добавил: – Только, кроме того, чшштобы я тебя отпуссстил.
Хороший вопрос. Ведь я много чего хочу. К примеру, очень сильно хочу, чтобы ты сдох самой мучительной смертью, какую только можно себе представить… И желательно вместе со всеми твоими сородичами в полном составе. Только вот озвучивать это свое самое горячее желание я поостереглась, прекрасно понимая, что может за этим последовать. Но и упускать такую возможность, как эта, было бы просто верхом глупости. Недолго просверлив ответным напряженным взглядом что-то сосредоточенно пытавшегося высмотреть в моем лице парня, я осторожно у него поинтересовалась:
– Если я правильно поняла сложившуюся ситуацию, контроль над моей планетой находится полностью в вашей власти?
– Да, ты поняла правильно. Отец отдал Калвирею мне в собственность.
– И что вы собираетесь с ней делать… В дальнейшем?
А вот это самодовольное выражение на лице Твари, которое появилось уже через несколько мгновений после этого неуверенного вопроса, мне совершенно не понравилось.
– Я ещшше не решшшил. Сссовет требует ее полного уничтожшшения, и я как разссмышшляю над этой идеей.
УНИЧТОЖЕНИЕ?! Услышав это слово, я в отчаянии прикрыла глаза и изо всех сил сжала пальцами простынь. Желание наброситься на этого мерзавца, совершенно спокойно рассказывающего, что как раз сейчас он размышляет о том, чтобы уничтожить мою родину, было просто невыносимо сильным. Ненавижу! Яростно, дико, просто до умопомрачения. Хотелось наброситься на эту Тварь и рвать его плоть… Зубами, ногтями, не важно чем, неважно как, лишь бы… До смерти. До его смерти. Пусть даже при этом и моей. Все равно. Лишь бы больше ничего не видеть, не слышать, не знать… Не помнить. Только вот срываться я не имела ни малейшего права. Поэтому глубоко вздохнув и широко распахнув глаза, я спокойным, ничего не выражающим тоном поинтересовалась:
– И к какому же решению склоняетесь лично вы?
Замираю, практически не дыша в ожидании… А Тварь как назло, не торопится с тем, чтобы озвучить окончательный приговор для моей Родины. Смотрит на меня изучающе- оценивающе и размышляет о чем-то, явно не предвещающем ничего хорошего лично для меня.
– Ещшше ни к какому. Но… у тебя ессть шшансс повлиять на мое окончательное решшение.
То выражение лица, которым он одарил всю меня при этих словах, ясно давали понять чего именно от меня желают взамен. И это просто сводило с ума своим диким идиотизмом. ЭТОТ! ТВАРЬ! Как он смеет уравнивать покорность своей временной игрушки с существованием ЦЕЛОГО МИРА! Ведь он прекрасно понимает, что я… Я просто не смогу ничего ему возразить, отказать хоть в чем-то. Тем более в таких обстоятельствах. И зачем ему ставить меня в такие условия? Зачем он шантажирует меня еще и этим? Я же и так делаю для него все. Исполняю малейшие его прихоти, какими бы отвратительными они мне не казались. Что же ему еще от меня нужно?
– Что ты хочешь взамен? – пристально уставившись в его глаза, еле слышно, с отчаянием поинтересовалась я. Совершенно не понимаю, что еще я могу ему дать, кроме того, что он уже успел от меня получить. При этом получил он уже все, абсолютно все.
– Хочшу… тебя.
Этот простой и совершенно непонятный ответ окончательно вывел меня из себя и я все же сорвалась в истерику:
– Меня ты хочешь?! Да ты и так меня каждый день по нескольку раз имеешь! Тебе что, этого уже мало?!
– Я говорю не о ссекссе.
– А о чем же тогда?! – оторопело уставившись на этого совершенно непонятного мне виорийца, я все же удостоилась его ответа, выслушав который, искренне усомнилась в его адекватности.
– Я хочшу, чщтобы ты пересстала меня ненавидеть и ссстала относссситьсся ко мне более добросжшшелательно. Думаю, что для начшшала этого пока что хватит.
Глава 14 Миалтэр Бойрэни (третий)
Вот и зачем на меня так ошарашенно смотреть? Можно подумать, что я потребовал у этой девчонки нечто совершенно невероятное. Да она вообще должна быть мне чрезвычайно благодарна уже только за то, что я ее вообще так вовремя заметил. Ведь если бы эта бешеная дикарка осталась тогда в том бункере, где я ее впервые увидел, то она неминуемо разделила бы участь всех тех своих соотечественниц, которые там находились, и которые обладали более-менее симпатичной внешностью.
Как мне стало известно из доклада отчего-то весьма недовольного этим обстоятельством Доарта, таких девушек и женщин наши бравые солдаты быстренько и по-тихому переправили на военный корабль. И с молчаливого согласия офицеров, сразу же распределили по пустующим каютам и стали использовать в качестве общественных подстилок. Видимо друг надеялся, что как только я об этом узнаю, то сразу же прикажу прекратить все эти непотребства. Что ж, в этом он глубоко ошибался… Мои бойцы своим стремительным захватом отсталой планетки вполне заслужили некоторые приятные поощрения за свое беспрекословное служение мне и Империи. Так что Доарт в итоге очень сильно на меня разозлился, когда узнал, что это именно я приказал старшим офицерам закрыть глаза на то, что их подчиненные начали превращать военный корабль в некое подобие летающего борделя. Кстати, офицеры от своих подчиненных не слишком уж и отставали…
Из все того же отчета Дората, мне также стало известно о том, что из каждого рейда на покоренную планету, на борт доставлялись все новые и новые партии девушек, самых красивых из которых офицеры забирали как раз в свое личное пользование. А вот лично я с этой своей просто невыносимой и проблемной пленницей, совсем позабыл о том, что можно было бы выбрать что-то интересненькое и для себя. Хотя… Мне и от одной Вейты столько проблем лишних появилось, что на других у меня просто уже не хватило бы никаких сил и терпения.
Так что я пока немного подожду. А позже озадачу Доарта тем, чтобы он подсуетился и отобрал для меня с десяток аборигенок на свой вкус и отправил их на Виорию при первой же возможности. Вот тогда как раз и будет создана основа моего будущего гарема, который полагался мне по статусу. Да и Вейте уже не так одиноко будет. Может быть она хоть тогда немного в себя придет, и перестанет изображать вселенскую скорбь о своей поруганной «чести».
Тоже мне, трагедию устроила! Подумаешь, взяли не совсем уж и нежно, да еще согласием предварительно не поинтересовались… Так ведь теперь она и сама удовольствие от нашего, просто безумного секса наравне со мной получает. Стонет и извивается подо мной так, что у меня голова вообще соображать перестает. И мне это… Нравится. Настолько нравится, что я вообще ни о чем другом думать не могу, кроме как о том, чтобы совсем не выпускать пленницу из постели… И при этом, не вылезать из нее самому. А вот это было уже не очень хорошо, и даже немного пугающе. Я и сам прекрасно понимал, что становлюсь слишком уж привязанным к этой девчонке и даже как-то непозволительно зависимым от нее.
Да я когда отцу не очень охотно рассказал о тех странных чувствах, которые во мне моя невозможная пленница вызывает, тот на меня как на ненормального посмотрел и сухим тоном посоветовал избавиться от своей странной игрушки как можно быстрее. Это его просто дикое предложение меня сразу же насторожило. Совет – советом, но если я все же решусь его проигнорировать, Император и сам вполне может посодействовать исчезновению из окружения своего наследника весьма нежелательного элемента. А вот этого не мог допустить уже я. Девчонка уже стала для меня слишком… Привычной, и отказываться от нее я не собирался ни в коем случае.
Значит, нужно показать отцу, что я уже наигрался и несколько охладел к необычайно красивой рабыне, и та стала для меня всего лишь одной из многих… Поэтому и создание официального гарема становится весьма необходимым условием для того, чтобы я мог и дальше спокойно содержать рядом с собой Вейту, при этом не опасаясь за ее жизнь. И уже тогда можно будет заняться девчонкой вплотную, постепенно приучая к мысли о том, что оно теперь мой… Навсегда.
Окружу ее заботой и вниманием, завалю подарками… Сделаю все для того, чтобы она навсегда забыла о том, как именно мы с ней познакомились. И… простила. Не знаю почему, но для меня это стало просто жизненно важным. И налаживать с ней более-менее нормальные отношения можно и нужно начинать уже прямо сейчас. Задумчиво посмотрев на снова усевшуюся в кресло девчонку и внимательно осмотрев ее напряженно замершую фигуру, как бы не очень охотно поинтересовался:
– Малысссшка, хотчешшь я ссвяжусь ссо ссвоим другом, и ты ссможешь пообщаться ссс той рыженькой, которую я ему подарил? Вы ведь ссс ней, кажетссся, хоросшшо знакомы?
Резко развернувшееся в мою сторону лицо, еще шире распахнувшиеся, полные недоверия глаза пленницы и ее немного неуверенное и быстрое «Да, хочу», едва не заставили меня радостно рассмеяться. Все-таки этой деточке хоть чего-то хочется, а это вселяет надежду на то, что все не так уж у нас с ней и плохо. И есть шанс на то, что станет еще лучше.
Делаю несколько широких шагов по направлению к панели связи и набираю на экране код вызова дражайшего советника и лучшего друга.
Нда, чувствую, что такими темпами друга у меня уже скоро не будет.
– Какого…?! – высветившийся на панели Доарт вперился в меня совсем уж неласковым взглядом. Можно даже сказать, что просто убийственным взглядом. И, тщательно рассмотрев представшую передо мной картину, я понял, что решил пообщаться со своим советником в не самое удобное для него время. Друг во всей своей красе (то есть абсолютно голый и с гордо торчащим вверх членом), обеими руками удерживал отчаянно брыкающуюся под ним на кровати не менее голую рыжую аборигенку, которая была явно недовольна проявленным к ней вниманием.
Оборачиваться назад только лишь для того, чтобы увидеть вполне ожидаемую реакцию на все увиденное Вейты, мне совершенно не хотелось. Поэтому я решил выбрать из двух зол меньшее, и натянуто улыбнулся другу.
– Кхм, Доарт, знаешь, я вот тут подумал…
Полный отчаянья стон моего советника совпал с яростным рыком его особо резво дернувшейся пленницы, завершившегося тем, что Доарт все же не удержал крепко лягнувшую его пяткой по бедру дикарку, которая сразу же этим и воспользовалась. Отчаянный рывок, и Рыжая шустро выскользнула из под плотно придавившего ее тела и рванула в сторону двери, ведущей в душевую. Проводив заинтересованным взглядом вполне аппетитную промелькнувшую передо мной попку, я тут же натолкнулся на просто-таки убийственный взгляд друга.
– Эмм…
– Вот скажите мне, Младший Правитель, Вы все это специально устроили? – прошипел он.
– Нет. Клянусь бездной.
Моментально осознав, что с Доартом сейчас лучше не спорить, я несколько виновато ему улыбнулся:
– Я просто хотел с тобой пообщаться… Давно не виделись, и все такое… Хм… Но, как я понимаю, не совсем вовремя.
– Совсем не вовремя, – раздраженно буркнул друг и принялся торопливо и неуклюже натягивать на себя найденные на полу возле кровати штаны.
– Да ладно тебе, – видя, что парень уже немного пришел в себя, я уже ехидно ему улыбнулся. – Попозже продолжите свое увлекательнейшее общение, думаю, что твоя бешеная деточка не сильно расстроится этой непредвиденной отсрочке.
– Самое обидное, что и действительно совсем не расстроится, – с тяжелым вздохом упав спиной на подушки, сообщил мне друг и, закрыв глаза, неохотно поинтересовался:
– А как у тебя обстоят дела с ТВОЕЙ девочкой? Ты ее еще не вышвырнул в открытый космос?
– Не хочу хвастаться, но мои дела гораздо лучше твоих.
Протянув руку за спину и ухватив Вейту за запястье, я выдернул ее вперед и прижал чересчур уж напряженную рабыню спиной к своей гуди. Почти незаметную попытку дернуться от меня в сторону я пресек моментально, нежно скользнув ладонями под невесомую ткань туники и ухватив ее за талию уже обеими руками. Осторожно потершись щекой о распущенные волосы, иссиня-черным водопадом стекающие по плечам моего трофея, я с самодовольным видом сообщил внимательно и с некоторой завистью наблюдающему за нами другу:
– По крайней мере, мне уже не сопротивляются и от тела не отказывают, не то, что некоторым…
– Везет тебе…
– Не спорю. А как же ты? Неужели все так плохо?
– Все еще хуже, чем ты думаешь.
Еще один тяжелый вздох и быстрый взгляд в сторону закрытой наглухо двери душевого отсека:
– Я ведь хотел с ней по-хорошему… А она…
– И что она?
– Ничего, абсолютно. И сегодня я уже не выдержал и, в общем, хотел уже… Настоять. Так кое-кому вдруг резко захотелось пообщаться.
– То есть, ты хочешь мне сказать, что до сих пор еще ее не…
– Да! Представляешь? «… до сих пор не…»
Вот это, да! И кто бы мог подумать, что мой суровый друг, который мог вполне хладнокровно перерезать горло любому, посмевшему ему даже хоть что-либо возразить идиоту, на самом деле окажется настолько… Мягкотелым? И не сможет справиться всего лишь с одной нахальной рыжей девкой, которая ему макушкой даже до подбородка не достает. И на его фоне выглядит всего лишь хрупким, полупрозрачным цветком, наподобие тех, что выращивают на юге Виории. Что ж, друзьям обычно принято помогать. Тем более, что я в некотором роде являюсь основным виновником продолжительного воздержания своего советника.
– Тащи сюда свою девчонку, я думаю, что у меня получится убедить ее быть с тобой поласковее…
– Да-аа, и как же ты собираешься это осуществить?
Недоверчивое выражение хмурого лица Дората, заставило меня усмехнуться и уверенным тоном повторить:
– Тащи быстрее, узнаешь.
Притащил. Волоком, вытащил вовсю сопротивляющуюся дикарку за волосы из душевой, и швырнул на колени перед экраном панели связи.
– Убеждай, а я с интересом посмотрю на это представление.
Не обращая внимания на скептическое выражение лица друга, тяжело плюхнувшегося в кресло по ту сторону экрана, я сосредоточенно рассматривал опустившую лицо к полу рыжеволосую девицу. Хххоррроша, зараза! Изящное тело… Узкая талия плавно переходящая в небольшую и красиво вылепленную крепкую попку… Смуглая кожа, еще больше оттененная весьма необычным для имперцев, огненным цветом волос, струящихся по спине и плечам пленницы. Нда… Все-таки зря я ее Доарту отдал. И ведь обратно уже не отберешь, даже несмотря на то, что ею совсем не пользуются, непонятно чего ожидая.
Дождавшись, когда рыжей дикарке все-таки надоест рассматривать половое покрытие, и она все же соизволит настороженно поднять лицо вверх, я предвкушающее ухмыльнулся.
И все-таки я был прав. Увидев замершую в моих руках и как-то затравленно вздрогнувшую под ее взглядом Вейту, девушка изумленно распахнула на нее свои нереально зеленые глазищи и, быстро окинув изучающим взглядом, почти сразу же перевела его на меня.
Ух, ты! Какие же мы сердитые! Глаза так и сверкают направленной лично на меня ненавистью. Кулаки сжаты, губы тоже… Убить за подругу готова… Нужно показать ей, всем показать, кому именно принадлежит замершее в моих руках существо… Поэтому не особенно и раздумывая и не отрывая взгляда от искаженного ненавистью лица Рыжей, с предвкушающей улыбкой срываю с Вейты ее полупрозрачную тунику и бросаю ее куда-то себе за спину. Вздрогнувшую от неожиданности пленницу притягиваю к себе еще ближе и легонько скольжу пальцами по ее бархатистой обнаженной коже.
– Слушай, ты… – в упор смотрю на Рыжую и с холодной улыбкой у нее интересуюсь:
– Ты ведь, кажется, хорошо знакома с МОЕЙ новой наложницей?
Проследив за тем, как та слегка заторможено кивнула мне в ответ, при этом с жалостью рассматривая открывшуюся ее взору весьма пикантную картину своей полуобнаженной подруги, недовольно хмыкаю. Ну что ж, пусть наслаждается зрелищем, пока я даю ей такую возможность, но потом… Потом она расплатится за разыгранное специально для нее представление сполна. А Вейта получит хороший урок с моей стороны. Который должен окончательно дать ей понять ее нынешнее положение простой наложницы. Не имеющей никакого права даже слова возразить своему полноправному хозяину. То есть, мне. И еще один момент, самый главный во всей этой моей затее… Мне нужно любым способом доказать отцу, что моя строптивая пленница уже не представляет для меня никакой особой ценности. Надоела. И я практически уже готов от нее избавиться, как и советовал мне сделать мой, весьма скорый на расправу родитель. Я не хочу ее терять. И если отец поверит в то, что эта девушка стала одной из многих безликих тел в моей постели, то он скоро о ней забудет. Как и о том разговоре, в котором я показал ему свою слабость перед своей собственной добычей. и в котором он настоятельно посоветовал мне от нее немедленно избавиться.
А пока что подруга моей пленницы пусть внимательно смотрит на то, как я неспешно, по-хозяйски скольжу ладонью по груди Вейты, ненадолго задержавшись у соска, осторожно сжав его двумя пальцами… Затем опускаюсь вниз, полукругом обведя подтянутый живот… Ныряю ладонью за пояс широких шаровар и тут же останавливаюсь, скользнув пальцами в горячее и на удивление влажное лоно, Даже таа-ак? Моя пленница всего лишь старается показать полное ко мне безразличие, хотя на самом деле все это неправда. Я уже превосходно изучил все слабости своей упрямой рабыни, поэтому знал, что все это ее показное равнодушие исчезнет очень скоро, буквально через несколько минут поглаживания ее весьма чувствительной к ласкам плоти. Пальцами второй руки зарываюсь в шелковистые волосы стоящей передо мной девушки и тяну ее за них к себе, вынуждая отклонить голову слегка в бок, и при этом опустить ее на мою грудь.
– А ведь знаешь, вначале она точно так же, как и ты, сопротивлялась…
Легко целую за ухом свою на удивление спокойную пленницу и пристально смотрю в зеленые, полыхающие ненавистью глаза, отражающиеся на панели связи.
– Зато теперь она такая послушная и безотказная… Хочешь узнать, как мне удалось этого добиться?
– И как же это?! – с вызовом вздернув подбородок и искривив губы в презрительной усмешке, поинтересовалась у меня Рыжая.
– Просто я поставил ее в такие условия, при которых она не смогла мне отказать…
– И какие же это были условия?– Ха! Девочка Доарта все-таки настороженно напряглась, и старательно отвела взгляд от лица своей якобы подруги, неподвижно замершей в моих руках, и даже дышащей едва заметно.
– Я просто нашел ее слабое место и поставил перед выбором… А ты? У тебя ведь тоже есть слабости?
– Нет. У меня нет никаких слабостей.
Хм, слишком уж быстрый ответ. Врет же, дикарка нахальная… Есть у нее слабость, да еще и какая. Та же самая, что и у меня. А именно, застывшая в моих руках холодной неподвижной статуей иномирная девчонка.
– Какая же ты все-таки самоуверенная… Слабости есть всегда и у всех. Вот, к примеру, эта твоя знакомая… – демонстративно целую Вейту в шею, одновременно с чем собственнически мну ее бедро и неторопливо оглаживаю между ног. И все это проделываю не отрывая изучающего взгляда от лица готовой вот-вот сорваться дикарки. – Неужели, ты даже ничуть не расстроишься, если я, ну к примеру, поимею твою подругу прямо на твоих глазах и глазах моего друга?
Притихла… Побледнела, зубы сжала до такой степени, что кажется, они вот-вот рассыплются от напряжения. Убила бы. Меня. Голыми руками, если бы у нее была хоть малейшая к этому возможность.
– И почему это я должна расстраиваться? Ведь ты уже делал это с ней и, скорее всего, уже не один раз? – после нескольких мгновений напряженной тишины, во время которых она более-менее успела взять себя в руки, яростно прошипела девчонка, при этом бросив полный холодного презрения взгляд в сторону плотно прижатой ко мне Вейты. – Думаю, что для нее одним разом больше уже особой роли не сыграет. Так что я совершенно не понимаю, почему меня должна беспокоить постельная жизнь одной из вражеских подстилок.
Почувствовав, как после полных презрения слов своей соплеменницы, Вейта как-то рвано вздохнула и нервно дернулась в моих руках, я разозлился еще больше. Значит «вражеская подстилка»? Вейтара?! Та самая, которая считала эту рыжую тварь своей подругой? И которая теперь моя! Полностью и без остатка. И я покажу этой рыжей дикарке, что значит быть «вражеской подстилкой». На своей собственной шкуре это узнает. И если Доарт, который сейчас не отрывает от меня крайне настороженного обеспокоенного взгляда, откажется мне в этом помогать, то пусть пеняет на себя. Свой подарок я у него отберу и займусь ее воспитанием сам. Лично. Так, как она того заслуживает. И если девчонка в результате этого сдохнет, то я не особо и расстроюсь этим обстоятельством. А сейчас я пока что проверю насколько хватит выдержки у этой нахалки, и долго ли она еще сможет настолько неудачно играть в презрение к своей подруге?
– Да, ты полностью права. Я брал ее уже не помню сколько раз.
Легко провожу ладонью по бедру Вейты и с превосходством смотрю в опасно сузившиеся глаза совершенно не понимающей еще своего положения Рыжей. – И ты знаешь, мне это все уже слегка поднадоело. Хочется чего-нибудь новенького… Какого-нибудь разнообразия. К примеру, посмотреть на то, как ее трахают другие. Интересно, у тебя никогда раньше не возникало подобных фантазий? Ты, и несколько крепкий горячих мужчин в одной постели? Думаю, будет весьма занимательно посмотреть на то, как моя новая рабыня с жаром отдается кому-нибудь еще, кроме меня..
– Нет! Не смей! Она этого не переживет…
Хм, какой быстрый и полный ярости ответ. И взгляд. Полный безысходной тоски, направленный в сторону Ветары. Быстрый, но, тем не менее, не настолько, чтобы я не смог его заметить. Значит «вражеская подстилка, достойная только презрения»? Ха! Блефует, деточка. Ну что ж, я так тоже умею …
– Капитан Бийтой.
Отправляю голосовой код доступа к каюте управления кораблем и через мгновение уже смотрю на проявившееся в разделившемся пополам экране лицо уже немолодого мужчины.
– Младший Правитель?
– Немедленно пришли в мои каюты трех парней из команды… – приказал я выжидающе уставившемуся на меня капитану, – из тех, что покрепче.
– Да, Младший Правитель, сейчас же отправлю. Я могу быть Вам еще чем-нибудь полезен?
– Нет, пока что мне больше ничего не нужно. Занимайтесь своими прямыми обязанностями.
Значит парни сейчас будут здесь и можно будет воспользоваться их появлением с двойной выгодой. Принудить Рыжую к подчинению и при этом слегка припугнуть Веяту. Пусть она наконец поймет, что ей нужно налаживать со мной отношения… По крайней мере для того, чтобы я не охладел к ней настолько, что легко смог бы подарить кому-нибудь из своих приближенных. А отцу в любом случае доложат обо всем происходящем. Его шпионов в моем окружении всегда с избытком хватало. Так что он уже скоро будет знать о том, что моя рабыня уже не особо мне интересна, раз я позволяю предлагать ее другим.
Пройдясь языком по открывшейся мне из-за завесы волос шее, я ненадолго оторвался от убийственного взгляда Рыжей и несколько озадаченно уставился на Вейту. Странно. Но она даже не пытался сопротивляться моим действиям. А ведь я был абсолютно уверен в том, что она не захочет предстать перед… Подругой в роли послушной постельной игрушки их общего врага. Тем более, нескольких врагов одновременно. Легкий шум открывающейся входной панели слегка отвлек меня. Обернувшись, я увидел, как возле порога, неуверенно на меня поглядывая, замерли трое членов команды моего лайнера.
Нда… Действительно крепкие. Капитан слишком уж буквально воспринял мое пожелание и прислал таких мощных ребятишек, на фоне которых даже я несколько терялся. Не говоря уже о Вейте… Кстати, о девчонке… Быстро развернув слишком уж притихшую пленницу к себе лицом, я уставился в ее совершенно пустые глаза, которые смотрели на меня с полнейшим равнодушием. Точнее, мимо меня… На этих, троих. И это несколько напрягало… А вот остальные ее действия просто довели меня до бешенства. Этот…сумасшедшая дикарка, легко вывернувшись из моих рук, неспешно прошла в сторону кровати и, подойдя к ней вплотную, с полнейшим безразличием ко всем наблюдающим, принялся стягивать с себя шаровары, под которыми на ней больше ничего не было надето. И я, совершенно не ожидавший подобной выходки, оторопело наблюдал за тем, как небрежно отшвырнув от себя синюю тряпку, Вейта, дав пару мгновений для того, чтобы все желающие смогли рассмотреть ее с ног до головы, одним плавным движением опустилась спиной на кровать и, широко раздвинув слегка согнутые в коленях ноги, зазывно улыбнулась жадно таращившейся на нее троице.
Глава 15 Вейтара сил Коу
Вот как? Значит все же решил мной поделиться? Тварррь! Для чего? Чтобы преподать урок мне, или для того, чтобы припугнуть мою подругу? Без разницы! Главное – не показать, что для меня это имеет хоть какое-то значение. И Ноалин… Пускай она тоже думает, что мне уже все равно где, как, и с кем. Лишь бы только она не наделала каких-нибудь неисправимых глупостей. Я ведь слишком хорошо ее знаю. И поэтому прекрасно понимаю, что подруга готов вот-вот взорваться. Нереально стыдно перед Ноалин за то, что меня выставили перед ней в таком виде, в качестве сломленной и полностью покорной игрушки. Противно и обидно до слез… Ее слова, когда она назвала меня вражеской подстилкой, резанули меня по самому больному. Отчасти она была права, хоть я и прекрасно понимала то, что на самом деле Ноалин совершенно так не считала. Но нам обеим нужно нужно показать… ЭТОЙ ТВАРИ, что его угрозы не имеют для нас никакого весомого значения.
Через силу растягиваю губы в показной улыбке, отчаянно надеясь, что она не выглядит слишком уж искусственной и натянутой. Но, видимо, это было для присутствующих не так уж и важно. Так как все мужчины, находящиеся в этот момент в каюте, были очень сильно заняты тщательным рассматриванием моего тела, которое я и продемонстрировала им со всех сторон, пока раздевалась и неторопливо шла к кровати. Странно, никогда особо не задумывалась о своей внешности, считая себя вполне обычной девушкой. И вот теперь, как оказывается, это было не совсем так. Или, по крайней мере, так считали Тварь и его прихвостни. Может быть для их расы внешность моих соотечественников выглядит несколько непривычно и экзотично? И именно это их к нам и притягивает?
Кстати, прониклись устроенным мной представлением все. Даже Тварь. Таращится на меня так жадно, как будто впервые видит без одежды. Остается надеяться, что его обещание отдать меня для развлечения своим подданным, всего лишь пустая угроза. Потому что если это окажется не так, я просто не знаю, что со мной будет после. И как я смогу вынести еще и это.
