Как можно утратить память от смены облика? В этом случае все актрисы заболели бы амнезией. Хотя по слухам многие знаменитости зачастили к психологам, но это вряд ли от потери памяти. Да и под сменой облика королева фей вряд ли подразумевала театральный грим. Имелось в виду нечто коварное. Что-то вроде магического перевоплощения. Если оглядеться по сторонам и смириться с тем, что она попала в страну фей, то ничего удивительного в таком предположении нет.
– Простите меня, ваше волшебное величество, я сельская простота! – Маргарита очень надеялась, что сарказм в ее тоне не слишком заметен.
– Ну-ну, – королева похлопала ее лукаво подмигивающим веером по плечу. – Слишком принижаться тоже не стоит. Не люблю, когда передо мной лебезят.
– Я серьезно! Я прибыла сюда из такого глухого места, о каком вы и не слышали.
Стоит ли назвать район Отрадное, где тесные квартирки похожи на клетушки, а стенки и потолки такие тонкие, что любой шум от соседей заставляет содрогаться. О таком месте королева фей точно и не слышала, но благо она не стала уточнять, откуда родом ее новая фрейлина.
– Если честно, то ты добилась совершенства, – Меллиора разглядывала ее почти с детским восторгом. – Такая прелестная внешность! Ради нее стоило перевоплощаться до тех пор, пока не утратишь память. Говорят, красота стоит жертв.
Даже в волшебном мире эту фразу слышали! Или какой-то ловкий попаданец до Маргариты успел занести сюда такое выражение?
– Ни у одной моей феи нет такого милого облика, как у тебя. Но ты, наверное, уже не помнишь, как ты его добилась. А жаль! Многие бы захотели повторить.
Выходит, иногда и зависть бывает взаимной. Маргарита сама прикидывала в голове: сколько будет стоить пластическая операция под королеву фей Меллиору. И самое главное: какой врач решится ее сделать, ведь фея все-таки не простая кинозвезда. А значит и цену заломят сказочную. Если за саму просьбу до этого не отправят в сумасшедший дом.
– А вы когда-нибудь меняли внешность?
Вопрос был наглым. Меллиора даже смутилась.
– Нет, – поспешно возразила она. – Мне слишком дороги моя мудрость и моя память, чтобы утрачивать их из-за каприза. И ты больше не меняй облика! А то станешь совсем дурочкой, и кто тогда будет давать мне советы.
– Советы? Но разве в обязанности фрейлины входить служить еще и советником?
Меллиора звонко рассмеялась.
– А ты забавная! Недаром я тебя выбрала. Будешь развлекать меня еще и шутками кроме советов.
Вроде бы при волшебном дворе были и шуты, и скоморохи, и целая группа советников. Но Меллиора быстро пояснила, что самое доверенное лицо это фрейлина. Поэтому она всего одна. Ведь она должна быть умнее всех советников, красивее всех придворных фей и талантливее всех волшебниц. Поэтому после королевы она первое лицо при дворе и обладает немалым влиянием.
Правила очень сильно отличались от этикета тех стран, о которых Маргарита успела прочитать в исторических хрониках. Вроде бы фрейлин при королевских дворах было много, и они скорее прислуживали, чем помогали руководить страной. Но ведь и королев-женщин в истории реального мира практически не было. А в стране фей царил матриархат. Королева всегда женщина. А короля нет вообще. Да и что за титул был бы король фей? Напоминает нечто вроде женского угодника.
Меллиора еще долго расписывала своей новой фрейлине все ее привилегии. А у Маргариты поджилки тряслись от страха, как быстро ее разоблачат, поняв, что всех должных для новой профессии качеств, у нее нет. Тогда не миновать позора и казни. Если б можно было улизнуть назад домой!
– Совсем забыла! – королева фей с треском сложила веер, который тут же запищал и застонал от ее прикосновений. Глаза теперь сверкали на нем где-то сбоку и недовольно щурились.
– Илард скоро приедет! – вид у королевы стал и мечтательным, и каким-то слегка озабоченным.
Маргарита не решилась спросить у нее, кто такой Илард.
– Наверняка, он приедет с дарами. Я не хочу его сразу выставлять или назначать ему какое-то жестокое поручение-испытание типа: сплавай на дно океана и принеси мне самую крупную поющую жемчужину или слетай за облака и приручи для меня самого грозного дождевого дракона.
– Но ваше величество, – возмущенно возразил Норл. – Правила есть правила.
– Точно! – Меллиора лукаво ухмыльнулась. – Я выставлю ему одно условие: пусть украдет для меня розу-афродизиак из сада шипастой феи. Если эта тварь мне не подчиняется, то нужно ее ограбить, ведь идти войной на нее бесполезно, лишь напоремся на ее шипы.
Норл тут же прикусил язык. Видимо, Меллиора изловчилась и выдвинула действительно невыполнимое условие.
Ну вот! Маргарита про себя уже начала называть ее сказочное величество, королеву фей просто Меллиорой. И это оказалось на удивление легко и приятно. Такое ощущение, что величественная и волшебная королева ей всего лишь подруга. Любопытно, кто такой этот Илард и почему его нужно изводить и испытывать сложными заданиями. Раз от фрейлины требовалось пройти турнир, то он, наверняка, пробуется на роль камергера или консула.
Стоп! Это уже точно не кастинг. Слово «пробуется» не подходит. Лучше сказать «претендует», а то духи, соблюдающие правду, обожгут ей мозги за плутовские мысли. Или в их власти обжечь только губы? Маргарита успела заметить одну величавую даму, то ли фею, то ли волшебницу, у которой рот представлял из себя один сплошной гнойник, будто его нарочно запечатала чья-то когтистая лапа. Наверняка, это была расплата за ложь. Да, трудновато вертеться при дворе фей! Не то что в бюро или офисе, где все сотрудники интригуют и изворачиваются, насколько ловкости хватает. В отличие от обычного мира при волшебном дворе обжигающие когти духов наводят идеальный порядок.
– До приезда Иларда ты должна полностью освоиться со всеми своими обязанностями и церемониалом. У тебя будут помощники. Обращайся с ними, как со слугами, потому что, по сути, они таковыми и являются. Они обучат тебя и удерживаться в седле верхом на драконах, и общаться с зеркалами, и танцевать особые танцы, чтобы вскружить всем эльфам головы. У нас в ближайшее время ожидается делегация эльфов. Плохо, что часы заросли незабудками, но когда ты сумеешь во всем разобраться, вероятно, они снова пойдут, а может быть, и нет. Сложно сразу определить, на что у тебя хватит талантов, но я надеюсь, что на многое. Не подведи меня!
Королева снова ей подмигнула. На этот раз очень лукаво.
– Не забудь, что когда меня нет рядом, тебе должны отдавать те же почести, что и мне. Если кто-то воспротивится, тут же донеси мне. Я обожаю наказывать изменников. Не до смерти, конечно…
Норл при последней фразе недовольно фыркнул. Меллиора точно хотела ею поддеть именно его. Маргарите могло показаться, но при виде королевы фей формировалось мнение, что наблюдать за казнями она обожает.
– Подведешь меня и тебе будет несдобровать, – как бы между прочим намекнула она, – но я не хочу второй раз проводить отбор фрейлины. И первый был чрезвычайно утомительным.
Когда это она успела утомиться? Всего-то и прошлась между рядами взволнованных передравшихся из-за ее милости фей.
Словно в подтверждение своей усталости Меллиора слегка зевнула. С ее губ сорвался белый сверкающий мотылек и закружил над залом.
Куда ведут бесконечные анфилады залов? Маргарита не решилась об этом спросить. Мрачные коридоры так быстро сменились роскошными покоями, что она сама не поняла, как тут очутилась.
– Лурен и Шариот покажут тебе, где твои апартаменты, – Меллиора властно взмахнула рукой. Ползучее чудовище и один из телохранителей тут же отозвались.
Нет, я не пойду никуда в компании ползающей твари и чудища, хотела завопить Маргарита, но вряд ли королеву это бы тронуло. А вот голова самой Маргариты могла оказаться насаженной на одну из пик во дворе. Меллиора почти с радостью смотрела на частокол за окнами, на который были нанизаны отсеченные, но все еще живые головы сверхъестественных существ. Они кривились, корчились, истерически смеялись или плакали, многие хором молили о прощении.
Как такое возможно? Они отрублены, но все еще живут! Маргарита ахнула. Если ей по приказу королевы снесут голову, то она-то живой точно не останется. Хотя где тут худшее из зол? Не страшнее ли остаться живой после того, как утратила тело и являешься всего лишь безвольной головой на окровавленном шесте?
– Не пугайся так! Я всего лишь пошутила, – Меллиора отвернулась от окна. – Не стану же я равнять с бунтарями и предателями собственную фрейлину! Говорят выбрать себе правильную фрейлину для правительницы сложнее всего, и если уж выбрала ее, то ею будешь дорожить, как собственным отражением в зеркале. Хотя зеркала у нас те еще шутники, но я не имею в виду ничего дурного. Раз уж нашла тебя, что было весьма непросто, то я тебя никогда не отпущу.
Слова Меллиоры звучали двусмысленно, как будто она говорила об избранной жертве, которую давно искала для какого-то кровавого и страшного ритуала.
– Тебе нечего опасаться!
Как-то с трудом в это верилось.
– Иди, учись! – королева взмахнула лилейной рукой с острыми белыми ноготочками. – Музыка, пение, прялка, нити говорящих гобеленов, старые, окованные цепями книги, которые ждут тебя в запертой магом библиотеке. Его печать на ней не могу сломать даже я, но тебе это должно удастся, раз ты моя фрейлина.
Титул фрейлина можно заменить на звании героини! Маргарита присвистнула. Хорошо, что королева не расценила ее жест, как дикарский.
– Как бы сложно не было, утешься тем, что за тобой остается масса привилегий. Один маленький, но мудрый помощник тебе все о них расскажет. Он ждет в твоих апартаментах. А мне пора прихорашиваться и готовиться к приезду Иларда.
Одним словом наводить марафет. Маргарита вовремя прикусила язык, чтобы этого не сболтнуть. Кто-то в высоте хохотал, как одержимый, пока королева горделиво уходила по анфиладе зал, шурша невероятно длинным шлейфом. Казалось, он тянется за ней до бесконечности. Смеха она, разумеется, не слышала. А вот Маргарите, оставшейся в обществе двух монстров, этот смех до боли резал уши.
Мост из радуги
Кто из них Лурен, а кто Шариот. Ползучий или ходячий? Когда ползающая тварь чуть не ухватила ее за подол платья, Маргарита завизжала. Все равно королевы уже нет рядом. Не для кого соблюдать придворный этикет.
Ну вот, была бы она сейчас на кастинге, где пробовалась бы на роль в фильме ужасов, с триумфом прошла бы. Даже ползучий гад ее визга испугался.
– Только не зовите стражу! Вы же не хотите, что б нас обезглавили.
Ах, вот оно что! Он струсил не перед ее воплями. Она ведь теперь фрейлина королевы фей как ни как. Обидеть или оскорбить ее это то же самое, что кинуть вызов самой королеве. Любой наглец будет наказан, как обидчики самой королевы, стонущие в виде отрубленных голов на шестах. Завидная все-таки должность! Но и отдачи требует огромной. Одних трудов сколько придется приложить! Голова кружилась от перечислений Меллиоры: танцы, пение, езда верхом на драконах, даже не на конях. Да еще и магия понадобится! Вот с ней-то как быть? Со всем кроме волшебства можно подучиться. Но с магическими талантами ведь рождаются. Их не затвердишь, как любой школьный предмет.
Пока что в ней не разоблачили простую смертную. Но это еще не значит, что ей будет также везти и в дальнейшем. Маргарита решила, что надо радоваться каждой минуте жизни, как последней, а заодно и оглядываться; нет ли где лазейки назад в родной мир?
Пока что ничего обнадеживающего кругом было не заметно. Все двери и коридоры ведут лишь в очередные роскошные залы или висячие сады, где порхают стайки пикси. Боже! Она их чуть за насекомых не приняла. А это вовсе не бабочки, а самые натуральные крохотные феи с разноцветными крылышками. Каждая размером с наперсток.
Маргариту они облепили целой стайкой. Наверное, заинтересовались новенькой.
– Шугануть их от вас? – услужливо предложил ходячий провожатый, успевший представиться Луреном.
– Не надо, ты же можешь их передавить, – Маргарита опасливо покосилась на его то ли руки, то ли клешни в латных рукавицах, из прорезей в которых выглядывали когти. Маргарита уже видела рыцарские доспехи в музеях, но латных рукавиц с пробоинами для когтей в каждом пальце не видела еще ни разу. Лурен замахнулся пятерней на пикси.
– Королева будет недовольна, если причинить им вред, – напомнил ползучий провожатый, который, по всей видимости, был Шариотом, хоть представиться еще и не успел.
– А ее фрейлина недовольна тем, что они надоедают.
– По-моему, они просто хотели познакомиться, – заикнулась Маргарита.
– Это нарушение этикета, – возразил Лурен. – Нам положено отгонять надоед от высокопоставленных особ.
– А если вас обезглавят за то, что перестарались?
– Провисим во дворе год или два, а потом королева может нас помиловать, тогда нас снимут, – пренебрежительно бросил Лурен, но Шариот опасливо дернулся, будто готовился уползти в какую-то щель, если королева прямо сейчас отдаст такой указ.
Ну и традиции! Тяжело же быть бессмертным! Для людей смертная казнь это избавление от пыток, а для народа фей это лишь первый этап к основным страданиям. Головы за окнами точно вздыхали, а иногда даже издавали ругательства. Неужели их могут снять и приставить назад к телам? А что если головы начнут гнить? Они и так выглядят странными: какие-то поросли мхом, какие-то рогаты, у каких-то чешуя пробивается на щеках и лбу. Одним словом это головы волшебных существ.
А где же тела? Если головы снять, то их ведь нужно приставить назад к ним. И что если тела подгнили в земле или объедены червями? Тогда и находиться в них снова будет весьма дискомфортно. Видимо, наказание и подразумевало чрезвычайно большие трудности и при жизни, и даже после смерти. Хотя все волшебные существа бессмертны. Умирать они не должны вообще. Отсюда и их уязвимость. Если они будут казнены или попадут в плен, то их мучения станут вечными. Ну и жуть! Хорошо, что сама она не фея.
Пока что не фея! Голова заболела от мысли, что кто-нибудь, к примеру, сама Меллиора может шутки ради ее в фею превратить. Тогда одной казнью уже не обойдешься. Если чем-то не угодишь ее волшебному величеству, то страдать придется всю вечность.
Лурен и Шариот начали заискивать перед Маргаритой. Видно, если бы они ее чем-то оскорбили, им бы точно было несдобровать.
Ползучий Шариот обвил щупальцами ручку и деликатно раскрыл перед ней дверь, утыканную витиеватыми барельефами в виде композиции из лиц всевозможных магических созданий. Тут и драконы, и мантикоры, и рогатые феи, и дуэргары, и лепрехуны. Маргарита наивно полагала, что такая роскошная дверь ведет в некое святилище, а оказалось всего-то в ее собственные покои.
Шариот улыбался жутким ртом, полным игольчатых зубов, когда пропускал Маргариту впереди себя. Его клешня ловко вытянулась и обвила кольцо двери, вделанное в нос мантикоры. Сам он при этом приподниматься не стал. Ползанье он предпочитал ходьбе или его сильно наказали когда-то? Или он таким родился? Наверное, последнее. Маргарита испугалась, когда провожатые оставили ее одну. Но ведь им вроде было и не положено селиться вместе с ней в ее покоях? Это всего лишь два столбца у двери в форме спящих драконов ее смутили. Такое чувство, что они вот-вот оживут и набросятся на нее с огненным шепотом:
– Самозванка!
Это у нее нервы расшалились. И не удивительно после такого обилия впечатлений. Для человека побывать в стране фей еще хуже, чем на чертовом колесе. Маргарита чувствовала себя так, будто в первый раз посетила парк аттракционов, и еще не знает, что тут к чему и что как работает. Но разбираться придется. Лучше, конечно, искать способ к бегству. Оказавшись в чужом мире, Маргарита поняла, что она по натуре труслива. А подруги ее еще считали смелой и находчивой. Те подруги, которые остались в Москве, разумеется. Тут, в стране фей, подругами она еще обзавестись не успела. Не считая Меллиоры, но королева фей скорее сыграла роль покровительницы, как и подобало заскучавшей знатной особе при виде оборванки. Назвать Меллиору доброй и отзывчивой после взгляда на головы на шестах, как-то язык не поворачивался. Зато она оказалась щедрой. Даже в прихожей покоев фрейлины царила роскошь. Маргарита, затаив дыхание, ждала, пока шаги и шум ползучих щупалец в коридоре за дверью затихнут, а потом облегченно вздохнула. Неприятного общества телохранителей она, наконец-то, лишилась. Хотелось бы верить, что навсегда. Пора осмотреться. Где ей теперь предстоит жить?
Помещение вовсе не навевало дурных воспоминаний о дешевых отелях и студенческих общежитиях. Скорее оно похоже на образ из сна и страшно думать, что если ты проснешься, ты всего этого лишишься. Маргарита все-таки ущипнула себя, наверное, уже в сотый раз, с тех пор, как попала в страну фей, и естественно, не проснулась.
Так это ее апартаменты! Тут, наверное, комнат десять. И вид у них скорее музейный. Кругом шелковые драпировки, позолота, мягкая мебель с гнутыми ножками и спинками, будто ее сюда доставили прямиком из Версаля с единственной только разницей, что в Версале все ветхое и многократно отреставрированное, а тут всё сияет новизной.
И она еще хотела улизнуть домой! В тесную убогую комнатку в густо заселенной родственниками московской квартире. Там и в ванну своей очереди не дождешься, и на кухне за столом мест на всю семью не хватает. А тут вся роскошь для нее одной!
Разве не чудо! Обитая бархатом софа скрипнула и заворочалась под ней, как живое существо. Ой! Кажется, рановато она обрадовалась. У софы ножки когтистые, как у льва. И она ими двигает!
Хотя если присмотреться, кругом все немного с магией, как впрочем, и положено в волшебном мире. Тут нечего пугаться! Маргарита утешала себя с мастерством психолога. Ну, мало ли, что из кованых сундуков доносятся целым хором голоса, подбивающие сделать что-то нехорошее. Их, как радио не отключишь, зато можно просто зажать уши. Шкаф похож на голову спящего одеревеневшего дракона. Ну и пусть! Вероятно у резчика по дереву, украшавшего мебель, своеобразный вкус. Некоторые школьники тоже обожают собирать картинки с драконами и даже развешивать на стенах. В этом ничего криминального нет. Лепнины в форме мантикор на стенах недовольно корчатся. И пусть себе! К живым статуям и лепным украшениям можно привыкнуть. Они же не кусаются. Ну, пока сам не сунешь им палец в рот, разумеется. Так лучше и стоять от стен подальше. Тут места много. Ковер чуть вибрирует под ногами, навевая воспоминания о сказках про ковры-самолеты. Ну, это уже фантазии! Он же не стремиться вылететь в окно, только ступни щекочет. Шкура то ли медведя, то ли гепарда с изумрудными глазами слегка ворчать. Она не хуже отчима, живущего дома в соседней комнате. А вот отражения в зеркалах… Тут Маргарита струсила.
Шикарный ковер под ногами, как назло, резко дернулся, заставив снова вспомнить о сказочных коврах-самолетах. Маргарита быстро переступила с него на участок мраморного пола перед окном. Окна тут были большими, в человеческий рост, с лепными рамами и арочными сводами. Кажется, такие окна называются эркерами. В них можно выйти, как в дверь. Только вот если сосчитать количество лестниц и ступенек, по которым она сюда поднималась, то тут, должно быть, заоблачные высоты. Для фей, конечно, удобно выходить прямиком в окно. Они ведь могут летать, но у Маргариты крыльев не было. Ей такое окно бесполезно. Однако из любопытства она его открыла и ахнула. За окном протянулись перекрещенные мосты. Целый лабиринт! Все мосты ярких радужных оттенков и только один черный.
– Будто радугу в мосты превратили! – не сдержала Маргарита восторженного замечания. Она даже не задумалась, что произнесла это вслух и тут же услышала чей-то ответ.
– Это мосты в Орело!
Голос был незнакомым, не тем, что говорил с нею раньше. И говоривший тут же обнаружился. Он оказался изумрудной ящеркой, которую Маргарита вначале приняла за частицу лепного украшения на окне.
– Назад! – предупредила ящерка, свесившись всем телом вниз. Она зависла над головой Маргариты, напомнив иероглиф. Хоть Маргарита никогда еще не видела колдовских символов, но, наверняка, так они и выглядят.
– А что там? – полюбопытствовала она. – В этом самом Орело?
– Там теряют разум! Заплутаешь и не вернешься.
– А я-то думала там модный торговый центр, – пошутила она.
Ящерка ее явно не поняла.
– Все радужные мосты ведут в облачный город, Орело. Тебе пока туда нельзя.
– Так зачем же меня поселили в комнате с мостами туда?
– Заранее, – ящерка изумленно моргала глазами-янтарями. Как будто Маргарита сама должна была все это понимать.
– А куда ведет черный мост?
– А ты его видишь?! – тут ящерка еще пуще удивилась и быстро юркнула наверх, подальше от Маргариты.
Что ее так напугало? Маргарита же не слепая! Да, один черный мост в сети радужных мостов выглядит нелепо, но это же не значит, что на его наличие нужно закрывать глаза.
Откуда ни возьмись, конкретно на черном мосте появились две крылатые фигуры, причем обе вели себя агрессивно. Издалека казалось, что они дрались. Одна фигура была темной, вторая такой же светлой и яркой, как радужные мосты.
Если бы Маргарита уже не сообразила, что здесь всякое волшебство возможно, то приняла бы видение за спецэффект. Одна фея была темной и обтрепанной, вторая такой радужной, как большинство мостов. Обе феи сцепились в яростной схватке. Всё действие напоминало насилие или казнь. Хотя даже если одну из фей насильно скинут с моста, вряд ли она разобьется, ведь у нее же крылья.
Темная фея побеждала. Из-за окраса крыльев и платья, да еще черных наростов вроде бородавок на лице, она чем-то напоминала ведьму. А вот пестрая фея была очень миленькой. Она ни за что не хотела сходить с радужного моста, но ведьма затащила ее на черный и тянула куда-то вдаль от дворца, попутно выдирая из ее платья павлиньи перья. Кажется, они, как и само платье, росли у пестрой феи из кожи.
Маргарита сочувствовала радужной фее. Нужно ли помочь? И чем она может помочь? Мосты из радуги, уходящие вдаль от окон дворца, выглядят такими хлипкими, будто это радуга и есть.
– Ты теперь фрейлина королевы фей, и можешь помочь всем, – сказал какой-то голос позади, на этот раз точно не голос ящерки. – Если только королева не против.
– Правда? – Маргарита обернулась. Позади нее пустота, а голос звучит и отдает легким мурлыканьем, будто теплый кот пристроился где-то рядом.
– Считается, что все, что ты делаешь на благо страны. Так что не ошибись! – посоветовал он. Как ни странно, Маргарита ему поверила. Голос был незнакомым, но отдавал надежностью и мудростью. По его утверждениям все, что она делает, считается полезным для народа фей. Никогда ей еще так не доверяли! Может и правда не вмешиваться? Но заговорила совесть. Нельзя оставлять другого в беде. Ведь как ты поступаешь с людьми, то есть в данном случае с феями, так и они потом поступят с тобой.
Феи, конечно, не ласковы, но так милы. Напоминают птиц или бабочек. Разве можно ими пренебрегать.
– А ну отпусти ее! – Маргарита, забыв об осторожности, ступила на мост и, как ни удивительно, не провалилась в бездну. Мост хоть был полупрозрачным, но держался над пропастью крепко. Внизу головокружительная высота. Маргарита ахнула. Дворец фей оказался выше и Останкинской, и даже Эйфелевой башни. На обоих она во время экскурсий с туристическими группами была, но такого страха, как сейчас, не ощущала. Вроде мост из радуги широкий, хоть и без перил, но она все равно чувствует себя, как канатоходец. Да еще и ведьма на нее осклабилась. Называть потрепанную черную фею, кроме как ведьмой, не поворачивался язык. Фрейлину королевы фей она в Маргарите явно не признала и приготовилась дать отпор. Но тут ей не повезло. Радужная фея, пользуясь ее замешательством, успела, высвободиться и перескочить на цветной мост с черного. Ведьма осталась в одиночестве и грозно потрясала когтями. С черного моста на радужные переступить она почему-то не могла, будто некая сила ей мешала.
Освобожденная радужная фея уже упорхнула, даже не сказав спасибо, а темная фея угрожающе потрясла длинным когтем и так сильно напомнила ведьму из старого советского «Вия», что Маргарита невольно рассмеялась. Ведьме ее истерический смех мог показаться вызовом на магический поединок. Рискованно так вот задевать неизвестно кого, но что поделаешь. Не объяснять же ведьме, что она начинающая актриса, у которой денег на психолога пока что не хватает. Непроизвольный хохот начал ее душить. Маргарите почудилось, что она пробудила некую силу, засмеявшись на мостах. Такое чувство, что по ним что-то несется, незримое, но сокрушительное. Мосты стали скользкими. Если учесть отсутствие перил, это весьма рискованно.
Ведьма исчезла. Черный мост пропал тоже, будто его ластиком с картины стерли. Остались лишь радужные. Если и они исчезнут, то она упадет в бездну. Земли внизу даже не видать. Но не это самое опасное! Опасна сила, которая ощущается рядом. Такое чувство, что вот-вот она станет зримой и обратится в монстра, который заглотит ее, как сошку на мосту.
Маргарита кинулась обратно к окну. Добежать до эркера удалось, хоть она по пути чуть и не упала, а вот закрыть окно не получалось. Что-то неслось за ней с мостов. Оно постепенно переставало быть незримым, обретая пестрый радужный цвет. Тут не обойтись без магии! Маргарита с трудом захлопнула окно, но цветастые полупрозрачные когти прошли сквозь стекло. Благо, что пришедшая в качестве горничной фея мгновенно сориентировалась и поставила магический щит.
– Ты слишком гордая, чтобы сделать хоть что-то сама! – фея сделала какие-то пассы руками, от которых окно обросло сверкающей сетью. – Ну, недаром же есть я, чтобы тебе прислуживать! А то ты сама и летать без посторонней помощи сочтешь ниже своего достоинства. Недаром же крылья спрятала! Учти, таскать тебя на своих я не стану. Это в мои обязанности не входит.
Маргарита промолчала. Пусть лучше считает ее гордой, чем неопытной.
Кстати, так задиристо с ней обращаться было нарушением правил. Но нахальная фея с розовыми крыльями и розовыми же волосами, была так роскошно одета, что явно не принадлежала к низшим слоям местного общества. Королевам фей и их фрейлинам, видать, прислуживают далеко не последние особы. Во всяком случае, так называемая служанка, вовсе не опасалась, что Меллиора отсечет ей голову за распущенный язык.
– Я Яблоневый Цвет, – представилась она, но реверанс не сделала. – И это я должна была стать фрейлиной королевы фей, а не ты.
Ну вот! Теперь у нее есть прислужница, которая будет ее подсиживать. Маргарита обреченно вздохнула.
– А ты не подскажешь, как зовут фею с радужными крыльями? Наряд у нее тоже семицветный, как и ее волосы. Кто она?
Маргариту личность спасенной искренне заинтересовала. Наверняка, кроме нее одной, тут все знали, кто такая эта фея. Однако Яблоневый Цвет сочла ниже своего достоинства ей ответить.
Королевский пир
Яблоневый Цвет оставила на туалетном столике большой изысканный поднос, заставленный всевозможными склянками. Это все косметика и ароматы? Флакончики похожи на те, по которым разливают духи, только без распылителей. Жидкость внутри цветная и подвижная. Похоже на эфир, который вот-вот выпорхнет наружу настоящим джинном. Среди склянок стояло многоугольное блюдо, напоминавшее по форме звезду. Оно до краев было наполнено цветочными лепестками. Рядом лежали какие-то странные предметы, типа вилок с двумя зубьями и серебряных стержней, покрытых рунами. И для чего все это? Маргарита боялась прикоснуться к подносу. Мало ли что?
Жаль, что Яблоневый цвет не принесла ей поднос с едой. Есть вдруг очень захотелось. Была бы она сейчас в Москве и зашла бы в первый подвернувший Макдональдс, хоть и не любила фаст-фуд. Но когда голоден, не выбираешь. Из окон можно даже не выглядывать. Никаких закусочных и ресторанчиков в царстве фей точно нет. А есть ли во дворце столовая? Должна быть, если только феи не питаются воздухом. От них всего можно ждать.
В своих предположениях Маргарита не ошиблась. Оказалось, что цветочные лепестки являются самой популярной едой при дворе. Всю блюда на кухнях готовились либо из фруктов, либо из зеленых древесных листьев, но чаще всего из лепестков цветов. Случайно встреченный повар-эльф растолковал ей, что именно цветочные лепестки считаются деликатесом. В котлах на огне, однако, булькало что-то не относящееся ни к фруктовым, ни к цветочным блюдам.
– Это для пира! – пояснил повар. – Вечером будут гости. Много гостей!
Дворец напоминал лабиринт со множеством лестниц и переходов. С балкона на балкон тянулись радужные мосты. Маргарита сама удивилась, как ей удалось не заблудиться здесь и найти кухни внизу. Наверное, запах еды ее привлек, причем не той, которой ее потчевали, как фею, а той, которая варилась в котлах. Похоже на запах жареной дичи. Любопытно, для кого это? Маргарита с радостью отбила бы кушанье себе, но ограничилась лишь тем, что стащила персик. Уходя с кухонь, она надкусила его. Это все-таки еда. Не то что лепестки цветов.
– Вкусно?
Кто это спросил? Маргарита вздрогнула и обернулась. Она как раз проходила по крытой галерее, где не было даже ни одного пикси. Влекущий голос доносился откуда-то сверху, он обволакивал слух, как текущий вязкий мед. От его звуков соображение вдруг замедлялось. Маргарита с трудом сообразила, что искать говорившего нужно наверху. По окнам галереи как раз тянулись фестоны золотой паутины. Значит какое-то крылатое существо, которое ее ткет, должно ползать по потолку. Но на потолке никого было не видно. А вот в арке, являвшейся проходом в галерею, застыл какой-то мрачный силуэт. Он находился так далеко, что лица было не разглядеть, но Маргарита услышала слова.
– Гостям из моего царства очень понравилась бы на вкус твоя нежная шейка.
То есть он не отсюда? Наверное, прибыл на пир. Маргарита оправила шлейф, в котором путались ноги, и хотела пройти к арке, но мрачный силуэт уже исчез.
Осталось только обругать собственную нерасторопность и доесть персик. Будет ли неделикатным для царства фей, если она выкинет косточку прямо в окно, выходящее в сад? Ни одной мусорной урны во дворце нет. Делать больше нечего.
– Стой! Не надо! – пропищал кто-то прямо под ногами.
Маргарита попятилась бы от низкорослого зеленого существа с обвисшими крыльями, если бы не боялась запутаться в шлейфе и упасть.
– Я местный садовник, – представился он, снимая зеленую шапку, сшитую целиком из листьев. – То есть один из местных садовников.
Ясно, в саду мусорить нельзя. Маргарита хотела извиниться, но малыш продолжил.
– На моем участке сада и так уже слишком много персиковых деревьев. К тому же, если вы швырнете эту кость туда, то из нее вырастет такое громадное дерево, которое проломит мосты, перекинутые над садом, и унесется верхушкой в облака. Конечно, вам и вашим подругам-феям, может быть, не страшно собирать персики в самых небесах. Я в курсе, что некоторые легкомысленные феи обожают летать и собирать фрукты наперегонки, но для этого лучше выбрать более просторный участок сада. К тому же те жуткие небесные создания, которые живут в облаках, могут оскорбиться и снова спуститься к нам, чтобы навести погром. Вы, конечно, может быть, ищете повод для войны с ними, но прежде чем начнете воевать, прошу вас, обеспечьте нам, садовникам, безопасность.
– Не волнуйся, я выберу для забав противоположную сторону сада, – наобум пообещала Маргарита лишь для того, чтобы успокоить карликового садовника. Он явно ощущал себя виноватым, обращаясь к ней. Ведь все-таки лишает именитую особу удовольствия швыряться мусором прямо в сад. Бедняга с одной стороны прав, что жаждет навести порядок, с другой все-таки головой рискует. Вдруг, она оскорбится.
– Ты лети по своим делам, твой кусок сада я не трону, – подстегнула его она, а то еще станет произносить новый монолог. Хоть он и мал ростом, а когда держит речь, будто актер на сцене выкладывается.
На этот раз садовник был краток:
– Спасибо! Полечу назад к своим подопечным, расскажу им, что опасность миновала.
Он быстро поклонился и упорхнул в сад, по дороге шепча что-то раскидистым кронам и лианам. Можно подумать в саду все растения живые и сознательные. С ними даже разговаривать можно!
Зря садовник так перепсиховал. Персиковая косточка это ведь не бомба. Она даже почему-то не влажная от следов мякоти. Маргарита разжала ладонь и присвистнула. Вместо обычной коричневой косточки с прожилками на ладони сверкал крупный янтарь. Если в каждом плоде из сада косточки это полудрагоценные камни, то при дворе фей такая ценность давно уже девальвировалась. Тем не менее, Маргарита ощутила себя так, будто только что ограбила ювелирную лавку. Такую косточку в землю бросать она уже точно не станет, даже если из нее вырастет целое поле ржи, способное накормить голодных. Лучше оставить себе.
Странно, что едва она с полдня повращалась при дворе фей, как у нее уже появились эгоистические мысли. Хотя с другой стороны для девушки, которая до сих пор владела только дешевой бижутерией, иметь какую-то настоящую драгоценность это непозволительная роскошь. Так неужели, если Меллиора предложит ей рубиновое ожерелье, то она за него всю родину продаст? Хотя, где сейчас ее родина? Пути назад вроде как нет. Тем не менее, картинки того, как жуткие облачные чудовища в коллективе с феями захватывают родную Москву, почему-то не шли из головы. Это все нервы! Слишком много новых впечатлений. Вот и лезет в голову всякое.
А что на самом деле творится в царстве фей? Замышляют ли тут войну со всем миром, в том числе и с тем миром, из которого пришла сама Маргарита?
Стоило об этом подумать, как до слуха вдруг донеслись обрывки разговоров тех, кто группировался в соседних залах. Там велись разговоры о каких-то женихах Меллиоры, и о том, что из-за своего легкомыслия она состоит во вражде практически со всей вселенной.
– Она водит за нос самого облачного короля, обещая ему брак вот уже второе столетие. Он вне себя от гнева. Если объявит нам войну, то придется раскинуть непроницаемый купол между облаками и нашими государством.
– А еще она в раздоре с песчаным королем. Так что по пустыням нам лучше не кататься даже верхом на песчаных драконах.
– Благо, что нападение на кошачье государство закончилось в ее пользу. Мы взяли пленников, то есть питомцев, хоть они на нас и рычат, но это лучше, чем если бы нашим королем стал громадный цивилизованный кот в короне.
Какие феи сплетницы! Так и треплются о своей королеве! Но поражает не их болтливость, а само средство получения информации. Неужели она все это слышит! Группы фей порхают далеко от нее, но стоит лишь навострить уши, и всё, о чем они говорят, становится хорошо слышно. А началось все с того, что она захотела их услышать. Всего лишь захотела! Так в ней и вправду просыпаются магические задатки. Маргарита ощутила, как сильно забилось сердце от возможности получить невероятное. С такой фрейлиной, как она, никакие шпионы и дознаватели не нужны. Нужно лишь приказать ей все и всех прослушать. Мысли фей она, кажется, улавливает тоже.
Или все дело в том, что она съела волшебный персик, который наделяет сверхъестественными способностями лишь на время?
Стоило погулять немного по крытым галереям и подумать о своем непростом положении, как какой-то шустрый крылатый герольд, очень смахивающий на тощего эльфа, подпорхнул сзади и напомнил, что ей уже пора на пир. Гости прибыли, королева ждет, нужно соблюдать этикет и так далее, и тому подобное.
Маргарита не хотела, но пошла. От перспективы жевать цветочные лепестки, ей сразу делалось тошно. Они ведь, должно быть, горькие и противные. Даже если их сиропом полить, все равно блюдо не ахти какое. Феям, оно может и нравится, но она-то не фея.
– Цыц, об этом надо молчать, – напомнила Маргарита самой себе. – Не феям здесь не место, а пойти больше некуда.
Тут чувствуешь себя не попаданкой, а приезжей: идти жить некуда, есть нечего, остается только работать, потому что пока работаешь, есть хоть какая-то крыша над головой, пусть даже волшебная, пусть даже с риском того, что с нее спорхнет и прыгнет на тебя какое-либо жуткое существо, но это лучше, чем спать под открытым небом и стать добычей драконов. Даже если ее не казнят после разоблачения, а просто с позором выгонят, вне пределов королевского замка, деликатно относится к ней уже никто не станет. Пока что она защищена статусом фрейлины. Лучше его сохранить.
Входя в залу для пира, Маргарита ощущала себя калекой. У всех есть крылья, кроме нее. И как тут дальше прикидываться феей?
Благо разношерстные и разномастные гости были так заняты угощением, забавами и дебатами друг с дружкой, что ни на кого не обращали внимания. Когда герольд известил о приходе фрейлины, ей кивнули лишь из вежливости. Никто особо ее не разглядывал. А вот Маргарита уставилась на различных монстров во все глаза. Чудовища в камзолах из царства гоблинов, красавицы с зеленой кожей и шипастыми венцами, растущими прямо на голове из болотного царства, наяды, обросшие кораллами из ближайших водоемов, жуткие уродцы из царства троллей, которые, чтобы щегольнуть перед другими, обвешались тяжеленными драгоценностями. Все это напоминает площадку для съемки фильма ужасов. Жаль, что операторов и камер рядом нет. Пир нечисти и фей! Это надо заснять!
С одной стороны охватила дрожь, а с другой Маргарита пожалела, что у нее даже фотоаппарата с собой нет. Такой момент надо запечатлеть на память. Если только феи не подобны призракам, которые не проявятся на пленке. Тогда уж нужен художник. А с художником возникнет проблема, как доказать подлинность такого полотна. Ведь больше похоже на вымысел, чем на картину с натуры.
И она внутри этого вымысла! В роскошном платье со шлейфом! С цветами в волосах! И бог с ними с этими крыльями. И без них можно обойтись. Не считая выпускного, это первый праздник в ее жизни.
Если б не какое-то существо типа громадной жабы, скользнувшее по ее шлейфу, Маргарита сказала бы, что тут вполне терпимо. Никто из чудищ к ней не приставал. Зато с феями они пытались заигрывать. Вообще-то официально она тоже считается феей. А ее вот ни один тролль, и ни один гоблин на танец не пригласили. Может к фрейлине ее величества обращаться с такими предложениями запрещено этикетом.
Волшебный квартет музыкантов завис высоко над залой и играл в полете. Кушанья на больших продолговатых столах были в основном из цветов и плодов. Особо прельститься нечем. Даже пунш наполовину состоит из лепестков жасмина. Феи ели блюда из цветов с большим аппетитом. Лишь перед некоторыми гостями типа гоблинов, орков и троллей поставили мясные блюда. Про одно блюдо кто-то сказал, что это крестьянин из деревни. Маргариту чуть не стошнило. Она-то уже позавидовала, что другим подали тушеного кабана. Неужели и впрямь человечина!
Если это правда, то вблизи царства фей где-то должно находиться поселение людей. Но вот только если людей тут используют, как скот…
Маргарита еще раз взяла на заметку, что ни в коем случае нельзя признаваться, что она человек. А-то мало ли, как ее захотят использовать.
Вроде бы никакая делегация из царства вампиров на торжество не прибыла. Тогда, как истолковать предупреждающий голос в галерее? Людоеды здесь, может, и есть, но вот созданий, пьющих кровь, она пока не заметила.
– Так ты новая фрейлина Меллиоры? – фамильярно окликнула ее высокая зеленокожая дама, в которой сложно было не признать болотную королеву. Зубчатая корона, растущая прямо из кожи на лбу и темени намекала на немалую власть, как и золотой жезл, оказавшийся живым и кусачим болотным виверном.
– А что до меня была другая фрейлина?
Болотная королева лишь хмыкнула в ответ, продемонстрировав зеленые зубы и язык.
– То, что надо! – похвалила она. – У Мелиоры отличный вкус.
Она облизнула зеленые губы, будто готовилась фрейлину съесть. Маргарите вдруг стало жутко. К тому же атмосфера в зале изменилась. Пир обещал перерасти в пьяную оргию. Феи летали и дрались над залом. Какая агрессия! Драка когтей и крыльев! Хищные гномы шастали по столу. Туша оленя ожила. Морская королева, бывшая гостьей на пиру, хлопала пальцами-щупальцами по столу. И это мир, в котором ей теперь предстоит жить! У Маргариты душа ушла в пятки, когда венценосная особа из болот решила ее испытать.
– Ты летаешь наперегонки со степным ветром? Управляешь стихиями? Плетешь волшебство? – вопросы так и посыпались из зеленых губ. Маргарита очень пожалела, что столкнулась с болотной королевой. Что на все это ответить?
Она лишь мотала головой. Болотная королева злилась, очевидно, считая, что фрейлина скромничает или лжет. Что если за конфликт с коронованной особой ее отдадут людоедам? Тролли рядом неприятно чавкали сырым мясом.
– Должна же ты хоть что-то уметь! – разозлилась болотная правительница. – Спой нам!
Флейта, тоже похожая на виверна, заиграла сама. Делать нечего. Маргарита запела, вначале без слов, срочно пытаясь припомнить что-то из народных русских песен. Как назло, ничего не шло в голову. В школе она учила и «Калинку-малинку», и «Выходила на берег Катюша». Феям это могло понравиться только в качестве экзотики. Вспомнилась бы хоть одна эстрадная песенка, но память будто отшибло. Вместо этого будто кто-то другой запел устали Маргариты. Слова полились против ее воли:
– Где-то есть золотые врата Подводного царства с кусачими лицами на них. Морские божества закусают тебя до смерти, если обидишь меня.
Болотная королева тут же как-то осунулась, скукожилась, мигом постарела. Даже морщинки на зеленой коже появились, будто глубокие трещинки на зеленом стекле.
– Не нужно ее трогать, – встряла морская правительница, сидевшая рядом, подозрительно сощурившись на Маргариту. – Пока!
Ее желтые глаза под веером век-перепонок подозрительно сощурились. Вид Маргариты словно ее ослеплял.
– Тринадцатая фрейлина, – задумчиво протянула болотная королева. – Нужно поздравить королеву фей.
– А пока поздравим друг друга с тем, что мы ее заметили, – они чокнулись бокалами с вином, подозрительно похожим на кровь. Тост прозвучал зловеще. Маргарита попятилась от их стола. Обе королевы, и болотная, и морская, этого даже не заметили. Они уже увлеченно перешептывались о чем-то.
Зря она вообще свернула в их сторону. Нужно было идти сразу к центральному столу. Как это принято на средневековые пирах, продолговатые столы стояли, образуя что-то вроде квадрата. На пространстве оставшимся между ними либо танцевали крылатые плясуньи, либо показывали фокусы существа зловещего вида. Маргарита чуть не сшибла с ног, точнее с задних лап, одно из них, но оно даже не сделало ей замечания. Она ведь все-таки фрейлина, а не простая фея. Скандалить с ней по мелочам никто не отважится. Но и задирать местных гостей даром не стоит. Уж слишком они грозные и когтистые.
Меллиора восседала во главе стола на кресле с высокой спинкой, похожем на трон. Ее волосы скрепляли на макушке живые золотые бабочки. Воздушная накидка, скрепленная с воротником платья, напоминала шлейф времен Помпадур.
Рядом с Меллиорой как назло устроилась делегация троллей, навостривших уши для подслушивания. Они охотно внимали всему, что говорилось за столом. Маргарита постаралась сесть подальше от них. Для этого пришлось занять место по левую руку королевы, а не по правую, как это было положено. Какая-то фея обиженно пискнула, что ее потеснили, но скандалить не стала.
– Ты уже познакомилась с Муриэлем? – королева опрокинула бокал и выплескала остатки вина на пол, они растеклись и обратились в целый багровый фонтан, отделившей ее с Маргаритой от всех подслушивавших троллей.
– Кто такой Муриэль? – стоило отпить немного цветочного вина из кубка, и Маргариту развезло. А ведь цветочное вино не должно быть крепким. Но оно крепкое, как на диво. Такое ощущение, что градус в нем выше, чем в медицинском спирте. После всего лишь одного глотка можно и со стула упасть!
– Муриэль это мой подарок тебе, – пояснила королева фей.
– Только не говори, что это боевой дракон, – Маргарита так распустилась от крепкого выпитого вина, чтобы начала говорить с королевой на «ты».
– Нет, конечно.
– Тогда конь! – Маргарита заметила, что некоторые из гостей прибыли на крылатых конях, подлетавших прямо к арочному окну зала для пира. Кажется, в мифологии таких скакунов именуют пегасами. Они летали под окнами, пока гости не высадятся в зал, и лишь потом улетали.
– Муриэль твой подарок и твой наставник.
– Ты так говоришь, будто он раб.
– Его королевство разгромили степные кочевники-орки, а он уцелел и достался мне. Цени его, он единственный представитель уничтоженной расы.
– То есть убитой? – значит ли это, что волшебные создания способны все-таки умирать.
– Заколдованной! – веско поправила Меллиора. – Если их колдовской сон в скалах когда-либо и кончится, то это будет не скоро. Ну, тебе повезло. Муриэль из них был самым мудрым. Он сам постучался когтистой лапой ко мне, когда больше деваться стало некуда. А до этого его ни за какие коврижки было к нам не заманить. Мол, феи, такие сплетницы, гордячки и обманщицы, что с ними лучше не путаться.
– То же самое говорят об актрисах.
Маргарита снова оговорилась, благо королева была слишком занята своими мыслями и ее не расслышала.
– Так вот, я слала ему дары и приглашения, а он в ответ все никак, ну а потом случилась война, и вот он здесь.
Уж не Меллиора ли натравила на его королевство врагов? Как-то странно, что все заколдованы, а этот долгожданный Муриэль каким-то чудом уцелел лишь для того, что б достаться ей.
– Я б оставила его себе, но он злится, считает, что это я стала причиной нападения на его родные пенаты, – сама призналась Меллиора. – Так что пусть лучше будет твой. На меня он слишком точит когти, а я не хочу причинять ему вреда. Уж слишком он редкостный даже для представителя его нации.
Даже в царстве фей есть свои раритеты. Маргарита присвистнула. Знать бы, кто такой этот Муриэль: какой-то ученый попугай или вездесущий гном. Но спрашивать и показывать себя полной дурой как-то неудобно. К тому же не хотелось, чтобы кто-то принял ее за пьянчужку. Все сорта вина на столе были исключительно цветочными, но такими пьянящими, каким и крепкий алкоголь не бывает. Любопытно сколько тут градусов?
Если когда-нибудь вернется домой, она расскажет там всем, что от волшебного вина не устоят на ногах даже те, кто привыкли к водке.
Мимо королевского стола продефилировала фея в причудливом сверкающем платье с вырезом на спине между крыльев. Маргарита знала, что есть платья с декольте до пупка, но о декольте на позвоночнике даже никогда не слышала. Для феи оно было не лишним, ведь на позвонках у нее росла дорожка из острых шипов. Под одеждой такие не спрятать. Зато на них напорется любой преследователь.
Что-то дрожало под полом, будто оттуда сейчас выпрыгнут целые армии на конях. Тут поневоле вспоминаешь о старых русских сказках, когда героиня прикладывает ухо к земле, чтобы проверить, нет ли погони. Весь плитчатый мраморный пол вибрировал.
– Болотный царь с западных топей! Она пообещала ему и забыла, – донесся шепот, вернее шипение с той стороны зала, где сидела болотная королева. Маргарита заметила, что желтые глаза правительницы внимательно наблюдают за ней.
Меллиора неприязненно уставилась на грязную жижу, растекшуюся лужей по шикарному полу. Маргарита вся напряглась. Наверное, ей, как единственной фрейлине, сейчас придется идти звать уборщиц. Хотя входит ли это в обязанности фрейлины? И откуда грязь вообще взялась? Никто ничего не разлил, не опрокинул. А лужа на полу растекалась, как омут, вся увеличиваясь в размерах, и вот из нее вынырнуло нечто бесформенное, мутно-зеленое, рогатое и коронованное! Очередной волшебный царь прибыл на пир? Стоит ли его поприветствовать? Нет уж, вид у него какой-то воинственный. Он вытянул острый коготь и угрожающе потряс им, указывая на королеву фей.
– Два столетия уже прошло! – пророкотал голос подобный грому. – Еще одно столетие истечет, и вместо обещанной свадьбы будет война!
Чудище гневно смотрело на Меллиору. Поверни оно голову к Маргарите, она бы бухнулась в обморок, хоть была не из слабонервных. Уж слишком грозен и ужасен оказался жених. Ну и манеры тут свататься! Или под свадьбой имеется в виду нечто символическое, типа какого-то союза между болотными обитателями и феями, вероятно, с отчуждением цветущих фейских земель болотам. Маргарита сделала такой вывод, потому что улавливала краем уха, как за дальними столами зашептались взволнованным роем феи:
– Лучше б она не перечила ему, иначе наши сады обратятся в топь. Болотные твари сильнее и хитрее нас.
Между тем сам болотный царь уже сгинул в зеленой луже, а вот сама лужа испарялась с пола очень долго.
