Он стоял перед входом на капитанский мостик.
Глава 17
Панорамные окна были скошены под непривычным углом, а металлические рамы на стыках щетинились многочисленными заклепками. Передняя часть мостика изгибалась полукругом, врастая в переборки. Потолок был гофрированным, под ним тянулись электрические кабели, подключенные к массивным серым коробам. Пол тоже был гофрированным. В центре – матово поблескивающее колесо штурвала и несколько плазменных экранов с координатными сетками, мельтешащими цифрами и графиками. На этом сходство с обычными кораблями заканчивалось.
Денис остановился в трех шагах от кресла капитана. С виду – обычное офисное кресло с высокой спинкой. Вот только человек в нем сидел неподвижно, тело было зафиксировано ремнями. Собственно, и не сидел этот человек, а лежал под углом в сорок пять градусов. Крепкий мужик с татуированным, бритым наголо черепом. А еще Денис увидел светящуюся сетку электродов, оплетающую голову капитана.
Тяжелая ладонь Кротова легла на плечо Дениса.
– Стой спокойно.
Денис и не собирался ничего делать. Он просто наблюдал за подключенным к корабельным системам человеком и думал о том, что вот так, наверное, и выглядит будущее у какого-нибудь Филипа Дика. Непроглядный мрак океана за окнами, шорох кулеров в вытяжных каналах и перемигивания индикаторов на приборной панели. Минимализм, чистота. Неоновое сияние мониторов.
Человек шевельнулся.
Возможно, на зрительный нерв капитана выводилась информация с внутренних камер наблюдения. Второй вариант – Кротов отправил своему начальнику сообщение. Так или иначе, лидер «Бешеных Барракуд» просыпался.
Только синей таблетки не хватает, подумал Денис.
Электроды на лысой голове потускнели. Человек медленно сел, и Денис увидел, как от его позвоночника отсоединяются тонкие нити нейрокабелей. Нити всосались в обшивку кресла. Денис невольно посмотрел на спину здоровяка, обтянутую камуфляжной футболкой. Ничего. Ни разъемов, как в фантастических кинолентах про виртуальную реальность, ни других следов подключения. Просто спина. Мускулистая, переходящая в широкие плечи.
Несколько секунд капитан сидел неподвижно – его взгляд фокусировался. Денис отметил отсутствие форменного кителя, брюк с лампасами и прочих атрибутов, навязанных массовой культурой. Футболка, джинсы. На ногах – добротные кроссовки. И полное отсутствие знаков, указывающих на занимаемый пост.
Человек опустил ноги на палубу.
И заметил вошедших.
– Привет, Степа.
Кротов небрежно кивнул.
Похоже, с капитаном их связывали давние дружеские отношения. Субординации на модуле никто не придавал особого значения.
Взгляд капитана скользнул по Денису.
– Рекрут?
Вербовщик хмыкнул:
– Он самый.
– Еще не факт, – возразил Денис.
Взгляд лидера «Барракуд» стал более пристальным. Подняв руку, капитан стянул с головы мерцающую сетку. На миг Денису почудилось, что от гарнитуры протянулась ниточка к затылочному разъему здоровяка. В следующую секунду нить исчезла. Положив гарнитуру на кресло, капитан встал и двумя размашистыми шагами преодолел дистанцию, отделявшую его от потенциального рекрута. Протянул руку:
– Курт Фишер.
Рукопожатие было крепким.
– Денис Томилин.
Капитан выразительно посмотрел на вербовщика, и тот без пререканий покинул мостик. Дескать, привел, а дальше сам разбирайся.
Дверь с шипением закрылась, и капитан Фишер кивнул на свободное кресло рядом со штурвалом. Денис сел и посмотрел в глаза своему собеседнику. Ноль эмоций. Вообще ничего. Зрачки Фишера просто изучали новый объект, собирали информацию. Удовлетворившись осмотром, Фишер уселся напротив. Тусклый свет потолочных ламп и отблески мониторов окрашивали его лицо в бледно-зеленые тона.
– Вот что, Денис. Я не хочу терять время на уговоры и прочую ерунду. Тебе надо кормить семью, а мне не хватает бойцов в отряде. «Барракуды» платят достойно, и скоро ты в этом убедишься. Минус в том, что ты можешь погибнуть. Тебя попросту съедят.
Денис слушал, не перебивая.
– Перед подписанием контракта я хочу рассказать тебе об одной вещи. Чтобы устранить любое недопонимание. Ты явился в наш мир через портал «Барона Самди», так?
Пришлось кивнуть.
– И ты серьезно думаешь, что ребята, обладающие такими технологиями и мощностями, будут переправлять через трещины простых грузчиков? Ты вообще задумывался над тем, сколько энергии тратится на поддержание порталов в открытом состоянии? Нет? И не надо. Бешеные деньги, дружище. А теперь угадай, почему у меня в бортовом компьютере лежит твое досье.
– Что? – не понял Денис.
– Ты слышал, – жестко повторил капитан. – Всю информацию о тебе я получил в тот момент, когда ты прошел собеседование в кадровом агентстве. У них есть свои люди в белорусском правительстве, так что любые сведения добываются без проблем. И переправляются заказчикам.
– И кто заказчик? – вяло поинтересовался Денис.
– Мы, – Фишер расплылся в жизнерадостной улыбке. – И другие соединения. Поговаривают, что и Технокомитет.
– Почему я должен тебе верить? – не выдержал Денис. – Это теория заговора какая-то.
Фишер хмыкнул:
– Я знаю о тебе всё, Томилин. Сам ты из Гродно, жену зовут Катей, двое детишек. В твоем мире еще есть Польша, оттуда ты недавно и приехал. Жил на съемной квартире. Четыре года назад лечился от воспаления легких. Провалялся три месяца в больнице, чуть не откинулся. Хочешь еще фактов?
Денис мрачно покачал головой.
– Тебя переправили, – Фишер чеканил каждое слово, – потому что ты был нужен мне. «Барракуды» оплатили твою переброску. Вся эта программа поддержки переселенцев на острове – полная чушь. Я заполнил твой холодильник и обставил твой дом мебелью. Теперь понимаешь?
То чувство, когда земля уплывает из-под ног.
– Двойное сканирование, – продолжил капитан. – Сначала мы не были уверены. У «Самди» хорошее оборудование, но немножко не наша специфика. Тебя просветили при переходе, а затем – в аэрокаре Кротова. Мы всегда так делаем. Модуль стоит на рейде, а я в подключке. Странно, да. Знаешь почему? Просматривал твой профиль, хотел окончательно убедиться.
– Постой, – Денис поднял руку. – Но есть же ребята на острове, которых перебросили. Я общался с некоторыми из них…
– Есть, – согласился Фишер. – Отбраковка. Так мы их называем. Попали сюда два-три года назад. Тогда у нас было устаревшее оборудование, а новые игрушки еще не прошли стадию тестирования. Назад этих парней никто возвращать не станет, слишком дорогое удовольствие.
– Цинично, – заметил Денис.
– Как есть. Но ты – другое дело.
Происходящее все больше смахивало на дурной сон.
– Послушай, – сказал Денис, и в его голосе прозвучало раздражение, смешанное со страхом. – Я не понимаю, для чего все это. Зачем я понадобился «Барракудам», чего вы хотите? И что во мне такого особенного? Я не умею воевать, никого не убивал, даже не охотился. Стрелял только в компьютерных играх. А вы тут с монстрами из глубины воюете, типа того. Я для этого не приспособлен.
– Дружище, – в голосе Фишера прозвучали зловещие нотки. – Ты и представить себе не можешь, насколько приспособлен.
На мгновение Денису почудилось, что тьма за окном шевелится.
– Слышал о нейросовместимости?
Нет, Денис об этом не слышал.
– Так вот, – вкрадчиво произнес собеседник. – У тебя этот параметр равен единице. Идеально.
Денис встал.
– Я хочу домой.
– Конечно.
Неуловимое движение – Денис его даже заметить не успел. Плечо пронзила боль. Покосившись влево, Денис увидел инъектор. Большой палец Фишера утопил пластиковый поршень, и нечто проникло в тело рекрута.
Уютное тепло.
Реальность растворилась в мощной волне эйфории.
Глава 18
Судовой лазарет состоял из нескольких смежных помещений, каждое из которых вызывало приступы клаустрофобии. Гладкие переборки, серый потолок, однообразное попискивание приборов. Сон перемешался с явью, Денис перестал отличать иллюзию от вымысла. В голове клубилась тьма, из которой периодически выплывали обрывки воспоминаний. Некое слияние, контакт с чем-то чужеродным, механическим. Волны боли, странных видений, потоки информации, вливающиеся в мозг.
Телеметрия?
Словно отслеживаешь учащенный машинный пульс. Вот только машина – это часть тебя. Сложно очертить грани, вычленить свое эго из невообразимого ментального гибрида.
Череда провалов в памяти.
И снова – лазарет. Слабость, жесткая койка, катетеры от капельниц… Всякая дрянь, вросшая в тело.
Окружающее расслаивается, плывет.
Или это корабль?
Я на корабле, вспомнил Денис. Точнее – на модуле. Да, точно. Переделанный авианосец «Бешеных Барракуд».
Что ты здесь делаешь?
Снова – череда провалов. Рядом появляются какие-то люди в белом, тихо переговариваются, задумчиво смотрят в планшеты и уходят. Иногда ему что-то вкалывают. Денис вновь проваливается в сон.
Ощущение инородного.
С ним что-то сделали. Тело изменилось. Двигаться тяжело, почти невыносимо. Мышцы не слушаются. Ход событий нарушен. Сколько времени он провел в этой палате? Сутки? Неделю? Месяц?
– Кто вы? – Денис попытался ухватить проходившего мимо доктора за халат, но тот ловко увернулся.
Вновь – тишина и одиночество.
Постепенно фрагменты истории восстанавливались в памяти – до того момента, когда капитан вкатил ему инъекцию. Дальше стало твориться что-то невообразимое. Почему эти люди так с ним поступают? Чего они вообще хотят? Вербовка довольно своеобразная – заманить человека на корабль, вырубить его и запереть в лазарете. Где-то далеко осталась семья Дениса. Жена и дети места себе не находят. Это неправильно. События разворачиваются по извращенному сценарию, так не должно быть.
Почему ты?
Вспомнилась случайно оброненная капитаном фраза о нейросовместимости. Кого и с чем? Похоже, Дениса прооперировали, а теперь его организм медленно восстанавливается. Дичь какая-то. Ни законов, ни ограничений.
Отсутствие иллюминаторов и часовых циферблатов мешало следить за временем. Денис постепенно выздоравливал. Его отключили от капельниц и катетеров, отвели в санузел. Опирался Денис на плечо угрюмого парня с короткой стрижкой и витиеватой татуировкой на шее. Медбрат, надо полагать. Этот персонаж появлялся значительно чаще доктора – помогал пациенту перевернуться на другой бок, следил за оборудованием, делал инъекции. А потом начал приносить еду. Редкостную гадость, по мнению Дениса. То бурду, отдаленно напоминающую суп по вкусу и консистенции. То манную кашу или овсянку. Иногда – салат из водорослей. В обязательном порядке – витамины.
Когда Денис совсем окреп, смог самостоятельно принять душ. Тело казалось чистым – его чем-то обрабатывали во время сна. Струи теплой воды возвращали в реальность, дарили ощущение чего-то привычного, повседневного.
Санузел представлял собой функциональный блок, состоящий из душевой кабины, раковины и унитаза. Кабина закрывалась прозрачными дверцами на роликах. Под ногами обнаружился прорезиненный пупырчатый коврик. Эту деталь Денис воспринял с благодарностью – он был слишком слаб и мог поскользнуться на гладкой поверхности поддона. Никелированные полочки с держателями порадовали жидким мылом и шампунем. Конструкция полочек намекала на качку, которой опасались неведомые дизайнеры. Впрочем, никакой качки на модуле Денис не чувствовал – переделанную громаду, казалось, ничем нельзя сдвинуть.
Выбравшись из душевой кабины, он приблизился к умывальнику. Придирчиво осмотрел себя. Никаких следов хирургического вмешательства. Тело выглядит слегка изможденным, но Денис и раньше не мог похвастаться могучей мускулатурой. Взгляд мутный, скулы резко очерчены. Щетина. Недельная, не больше. Впрочем, препараты могли замедлить рост волос, так что не показатель.
Денис медленно поднял правую руку, согнул в локте и попытался завести за спину. Ему захотелось потрогать основание шеи – там возник необъяснимый дискомфорт.
Щелкнул динамик и раздался скрипучий голос:
– Я бы не стал этого делать.
– Вы что – следите за мной? – опешил Денис.
– Еще как.
– Что вы со мной сделали?
– Хочешь поговорить – одевайся. Я жду в палате.
Повторный щелчок.
Голос знакомый. Даже искажения в переговорном устройстве не смогли его радикально изменить. Этот голос слышался Денису во время его редких пробуждений и, без сомнения, принадлежал главному экзекутору в белом халате.
Одевайся…
Легко сказать.
Денис начал обшаривать глазами санузел. Сверток с одеждой обнаружился достаточно быстро – на белоснежной крышке унитаза. А вы, ребята, оригиналы.
С мягким шипением сдвинулась секция в стене. Денис увидел люк стиральной машины. Хмыкнув, забросил туда старую одежду – безразмерную пижаму серого цвета. Крышка люка без усилий захлопнулась. Вспыхнула цепочка зеленых индикаторов, побежала по трубам вода. И тут же фрагмент стены вернулся на прежнее место.
