– славные мои художники
живые во граде
пьяницы ругатели безбожники
девок запрягатели
враги-приятели
завсегдатаи кабака
все до последнего слабака
прилетайте
отведайте облака —
птичьего моего молока
– поднимаю крылья как знамена
называю всех поименно:
Краснопевцев Дима
жил неизгладимо
…неисповедимы —
и не стало Димы
только у Престола
нечто просияло:
сюда мое сердце
Дима Краснопевцев!
белый на белом
Вейсберг Володя —
он снова уходит
к незримым пределам…
и возвращается —
вновь воплощается
белый на белом
…летал в пустоту —
будто ложку ко рту —
не вычерпать всю пустоту!
…пусть на кумполе венок
из украинских былинок —
нежный Петя Беленок
один в поле борщ варил
анекдоты говорил
с салом с перцем
с Сен-Жон Персом
сожрала
самого Москва
пришлым варевом жива
– кто явился к мессе
голый как морковь?
– Ситникову Васе
сядь не прекословь
видишь радуются все
…подмосковным летом
стариком-атлетом
в парке
мастерил байдарки
сказал: уеду —
канул будто в воду
…в Вене и в Нью-Йорке
потрафлять заказчикам?
…одержал победу
ушел в подвал
накрылся ящиком
оброс мохом
оскалился смехом
и умер монахом
говорят остались вещи:
в рюкзаке – святые мощи
Сидур Вадим
Сидур Вадим
давай попьем и поедим
…на той войне
разворотило челюсть —
глаза остались
скорбные вдвойне
и после смерти
до самой смерти
ты верил аорте
…чугунные
струнные
крики твои
говорят о великой любви
огромный волосатый
сюда сюда Рухин —
всегда в любви несытый
и пламенем объятый
борода твоя как дым
завивается колечками —
вот и умер
молодым
…и гласили скрижали:
УГОРЕТЬ НА ПОЖАРЕ
…или
так решили
в «Большом Доме»
…и сотрудники рядами
уходили на заданье
…два холста
сбиты в виде креста
Юло ты помнишь в голодухи
на Колыме взалкал о духе
(а начальник был в дохе)
и застывал на вдохе —
на воздухе
рисовала твоя лапа
морщины – складки на горе
«я – эстонское гестапо
доходяга в лагере»
– как в раю Юло —
сытно и тепло?
и вы что курили
от одной сигаретки
в темноте на кушетке
глотали таблетки
«вам – пир!» —
сказал один вампир
…такая легкость в теле
что вместе улетели
но воротилась
как спохватилась
лишь ему —
тоннель во тьму —
всё ярче светилось…
но еще за неделю в марте
рыжий Паустовский-сын
поэта робко попросил
посвятить ему сонет о смерти
– подвиньтесь ребята
ну и что – что крылаты!
не робей рыжеватый…
здесь Андрей Демыкин в маске
говорит о Босхе
с Рыбой
у которой нос трубой
…в Красково там на даче
отсвечивают свечи
и утро будто вечер
а страшила Ворошилов
пьет мудила
из бездонной миски
и не требует закуски —
он думает что это – виски
а Пятницкий
пришел зеленым —
отравился ацетоном
стонет Жар-птица:
– дайте!
дайте ему причаститься —
очиститься
ведь тоже – частица
(души – огненные перья
собираю вас теперь я)
невзгоды все преодолев
великий Кропивницкий Лев
размышлял: гармония —
девы и Германия
Фрейд и разумение…
но (Сева!) Кропивницкий-дед
как будто жизни знал секрет
холст чистил мастихином
при том читал стихи нам
он был Сократ
и жил в бараке —
и русский быт
и русский мат
и русский стих…
окно во мраке…
зовет высокая труба:
– вы крутолобы
прейдите оба!
и внук – художник
ликом светел —
от жизни улетел
и близких встретил
дома Парижа —
корабли
вы всех по лестницам
вели
чтоб из чердачных окон
смотрели
жадным оком:
слишком серебристо
небо слишком близко —
и срывается с крыш
