– Ну, как обычно, я думаю. Кто-нибудь, окажите любезность, помогите мне с этим шлемом.
В общем-то помогать пришлось всем троим, ибо при том количестве винтов, которые следовало вывинтить, гаек, которые надлежало ослабить, и болтов, которые Король, одеваясь поутру, впопыхах засадил не в ту резьбу, задача извлечения его из дорожного шлема и облачения в боевой превратилась в праздник технической мысли. Шлем был огромный, вроде газгольдера, выложенный изнутри двумя слоями кожи и трехдюймовым слоем соломы.
Приведя себя в состояние готовности, рыцари разъехались по разным краям поляны и затем съехались в середине ее.
– Честный рыцарь, – сказал Король Пеллинор, – прошу тебя, назови мне твое имя.
– Оно касается только меня, – ответил сэр Груммор положенной формулой.
– Сие неучтиво сказано, – сказал Король Пеллинор, – что? Ибо ни единый рыцарь не страшится открыто назвать свое имя, когда не имеет причины стыдиться его.
– Что до этого, то я считаю за лучшее, чтобы ты покуда не знал моего имени, так что не спрашивай.
– Тогда ты должен встать, чтобы сразиться со мной, неверный рыцарь.
– А вы не ошиблись, Пеллинор? – осведомился сэр Груммор. – По-моему, тут должно быть «тогда становись».
– О, виноват, сэр Груммор. Да, конечно, именно так. Тогда становись, чтобы сразиться со мной, неверный рыцарь.
И, не тратя дальнейших слов, два джентльмена вернулись на противоположные концы поляны, уперли копья в седельные упоры и изготовились к предварительной сшибке.
– Пожалуй, нам лучше залезть на дерево, – сказал Мерлин. – Никогда не знаешь, чем может обернуться такой поединок.
Они вскарабкались на большой бук с удобными, торчавшими во все стороны ветвями, и Варт обосновался на высоте футов в пятнадцать, поближе к концу гладкого сука, откуда он мог хорошо все видеть. Нигде не сидится так уютно, как на буке.
Чтобы как следует представить себе разыгравшуюся под ними ужасную битву, необходимо знать одну вещь. В ту пору (или, во всяком случае, в пору самых тяжелых доспехов) полностью вооруженный рыцарь нес на себе столько железа, сколько весил сам, – а то и поболе. Совокупный его вес составлял обычно не меньше чем двадцать два стоуна, иногда и до двадцати пяти. Это означало, что восседать ему приходилось на тихоходном, огромном тяжеловозе вроде нынешних фермерских, а собственные его движения настолько затруднялись грузом железа и разного рода набивочным материалом, что становились замедленными, словно в кино.
– Тронулись! – крикнул Варт и затаил дыхание.
Грузные кони пошли громыхающим шагом, медленно и величаво. Копья, до поры смотревшие в небо, склонились теперь к земле и нацелились друг на друга. Видно было, как Король Пеллинор и сэр Груммор изо всей мочи бу?хают пятками в бока своих коней, и через несколько минут великолепные животные уже переваливались, изображая рысь, от которой сотрясалась земля. Блям, драм, бум, бум – скакали кони, а оба рыцаря в унисон плюхали ногами и локтями, и немалая толика дневного света пробивалась между ними и их седлами. Затем темп переменился, конь сэра Груммора явно перешел на галоп. В следующую минуту то же самое проделал и конь Короля Пеллинора. Зрелище было страшное.
– О господи! – воскликнул Варт, устыдясь своей кровожадности, из-за которой сражаются здесь эти рыцари. – Как вы думаете, они не поубивают друг друга?
– Опасный вид спорта, – сказал Мерлин, покачивая головой.
– Сейчас! – крикнул Варт.
С могучим лязгом железных копыт, от которого кровь стыла в жилах, всадники встретились. Копья их качнулись в нескольких дюймах от шлемов, – каждый выбрал сложный удар острием, – и их уже отнесло галопом в противоположные стороны. Сэр Груммор глубоко вогнал копье в ствол бука, на котором сидели зрители, и встал. Позади него Короля Пеллинора вместе с копьем совсем унесло из виду.
– Можно смотреть? – спросил Варт, в самый опасный момент закрывший глаза.
– Вполне, – сказал Мерлин. – Им потребуется кое-какое время, чтобы опять встать в позицию.
– Тпру, тпру, говорю! – далеко и глухо прокричал Король Пеллинор за можжевеловыми кустами.
– Эй, эй, Пеллинор! – прокричал сэр Груммор. – Вернись, дорогуша, я здесь.
Последовала долгая пауза, во время которой две сложные боевые установки приводили себя в порядок, и наконец Король Пеллинор занял место на конце поляны, противоположном тому, с какого он начал, а сэр Груммор оказался на его начальной позиции.
– Рыцарь-предатель! – крикнул сэр Груммор.
– Сдавайся, изменник, что? – крикнул Король Пеллинор.
Они снова наставили копья и с громом устремились в атаку.
– Ох, – сказал Варт, – хоть бы они не поранили друг друга.
Но тяжеловозы уже трудолюбиво трюхали один другому навстречу, и оба рыцаря одновременно решили нанести боковой удар. Каждый развернул копье справа налево, и прежде чем Варт успел сказать что-либо еще, послышался ужасный мелодический гром. Дзынь! – запели доспехи, словно моторный омнибус врезался в кузню, – и бойцы уже сидели бок о бок на зеленой траве, а кони их уносились галопом в противоположные стороны.
– Отличное падение, – сказал Мерлин.
Кони замедлили бег – долг их был выполнен, и они принялись смирно щипать траву. Король Пеллинор и сэр Груммор сидели, глядя перед собой; под мышкой у каждого было на всякий случай зажато копье противника.
– Ну! – сказал Варт. – Вот так удар! Пока, по-моему, оба целы.
Сэр Груммор и Король Пеллинор с затруднением встали.
– Защищайся! – крикнул Король Пеллинор.
– Да спасет тебя Бог! – крикнул сэр Груммор. При этом они извлекли мечи и столь свирепо рванулись вперед, что каждый, нанеся другому по шлему оставивший вмятину удар, плюхнулся наземь.
– Бах! – крикнул Король Пеллинор.
– Бух! – крикнул сэр Груммор.
– Милость Господня! – воскликнул Варт. – Какое сражение!
Теперь рыцари осерчали, и битва возобновилась всерьез. Впрочем, это было не так уж и важно, ибо они, столь закованные в металл, не могли причинить друг другу большого вреда. Им требовалось столько времени, чтобы подняться, а нанесение удара, когда ты весишь восьмую часть тонны, дело настолько обременительное, что каждую стадию состязания легко было выделить и оценить.
На первой стадии Король Пеллинор и сэр Груммор примерно полчаса стояли один против другого и молотили друг друга по шлемам. Возможность имелась лишь для одного удара за раз, поэтому они использовали ее более или менее по очереди, – Король Пеллинор наносил удар, пока сэр Груммор замахивался, и наоборот. Поначалу, если один ронял меч или втыкал его в землю, другой обрушивал на него два или три дополнительных удара, пока его противник терпеливо нашаривал меч или пытался его вытянуть. Спустя какое-то время они освоились с ритмом и стали походить на механических игрушечных мужичков-дровосеков. Постепенно монотонность этого упражнения умиротворила их, потом они и вовсе заскучали.
Вторая стадия началась с перемены в порядке сражения, произведенной по обоюдному соглашению. Сэр Груммор потопал на один конец поляны, а Король Пеллинор грузно прошагал к другому. Там они развернулись и раз-другой покачались взад-вперед, чтобы как следует уравновеситься. Когда они наклонялись вперед, им приходилось совершать небольшую пробежку, чтобы справиться с весом, а чересчур наклоняясь назад, они падали навзничь. Таким образом, даже простая ходьба представляла собой задачу не из легких. Должным образом распределив свой вес, каждый немного сместил вперед центр тяжести, слегка нарушил равновесие и, чтобы не упасть, перешел на трусцу. Они сближались, словно два вепря.
Встретились они в середине поляны, грудь в грудь, с грохотом, какой бывает при крушении корабля, отскочили один от другого с густым колокольным звоном и рухнули, задыхаясь. Пыхтя, они пролежали несколько минут. Затем стали медленно подниматься на ноги, и было заметно, что оба опять осерчали.
Видимо, Король Пеллинор не только вышел из себя, но и несколько ошалел от удара. Он поднялся, поворотясь лицом не в ту сторону, и никак не мог отыскать сэра Груммора. Дело вполне извинительное, поскольку высматривать противника ему приходилось сквозь узкую щель, да и та располагалась в трех дюймах от его глаз – из-за набитой под шлем соломы. Но и при всем том вид у него был помраченный. Возможно, у него разбились очки. Сэр Груммор поспешил воспользоваться своим преимуществом.
– Получай! – крикнул сэр Груммор, обрушивая двумя руками удар на маковку неудачливого монарха, покамест тот ворочал головой, глядя в противоположную сторону.
Король Пеллинор мрачно поворотился, но противник оказался слишком быстр для него. Сэр Груммор, семеня, обежал Короля, по-прежнему оставаясь у него за спиной, и нанес ему еще один страшный удар по тому же самому месту.
– Где ты? – спросил Король Пеллинор.
– Здесь! – крикнул сэр Груммор и снова ударил его.
Бедный Король обернулся так быстро, как только мог, но сэр Груммор опять от него ускользнул.
– Ату его сзади! – крикнул сэр Груммор и долбанул еще раз.
– По-моему, ты невежа, – сказал Король Пеллинор.
– Хрясь! – ответил сэр Груммор и действительно хряснул.
Вследствие начального столкновения, все повторявшихся ударов по затылку и загадочного поведения противника Король Пеллинор на глазах терял разумение. Он покачивался взад-вперед под градом сыпавшихся на него ударов и слабо отмахивался руками.
– Бедный Король, – сказал Варт. – Не стоило бы его так молотить.
Как бы в ответ на его пожелание сэр Груммор прервал свои труды.
– Мира хочешь? – спросил он.
Король Пеллинор не ответил. Сэр Груммор отвесил ему еще одну плюху и сказал:
– Не скажешь «мир», отрублю тебе голову.
– Не скажу, – промолвил Король.
Дзынь! – лязгнул меч по его голове.
Дзынь! – повторил он.
Дзынь! – в третий раз.
– Мир, – сказал, а вернее, промямлил Король Пеллинор.
И затем, едва лишь сэр Груммор расслабился, упиваясь победой, Король развернулся, возопил во весь голос «Не мир!» и со всей силой толкнул его прямо в грудь.
Сэр Груммор повалился на спину.
– Ну! – воскликнул Варт. – Как он его надул! Я бы до этого не додумался!
Король Пеллинор поспешил усесться своей жертве на грудь, увеличив тем ее вес до четверти тонны и лишив всякой возможности двигаться, и начал отвязывать шлем сэра Груммора.
– Ты сказал «Мир»!
– А шепотом сказал «Не мир».
– Ты сжулил.
– А вот и нет.
– Невежа ты, вот ты кто.
– А вот и нет.
– А вот и да.
– А вот и нет.
– А вот и да.
– Я сказал «Не мир».
– Ты сказал «Мир».
– А вот и нет.
– А вот и да.
– А вот и нет.
– А вот и да.
К этому времени шлем сэра Груммора был уже снят, и показалась его голова, гневно взиравшая на Короля Пеллинора. Лицо у него было совершенно багровое.
– Сдавайся, ты, изменник, – сказал Король.
– Не сдамся, – сказал сэр Груммор.
– Ты должен сдаться, не то я отрублю тебе голову.
– Ну и руби.
– Да ладно тебе, – сказал Король. – Ты же знаешь, что должен сдаваться, когда с тебя сняли шлем.
– Это не считается.
– Ну так я отрублю тебе голову.
– Ну и руби, мне все равно.
Король угрожающе помахал занесенным мечом.
– Давай, продолжай, – сказал сэр Груммор, – а я посмотрю.
Король опустил меч и сказал:
– Ох, говорю же, сдавайся, пожалуйста.
– Сам сдавайся, – сказал сэр Груммор.
– Как же я сдамся? Ведь это все-таки я на тебе сижу, ведь верно, что?
– Ну и что, я нарочно поддался.
– Ох, ну брось, Груммор. По-моему, ты невежа, что не сдаешься. Ты же отлично знаешь, что я не могу отрубить тебе голову.
– Не стану я сдаваться мошеннику, который сказал «мир», а после дерется.
