Жена для чудовища

Девушка обняла меня, а потом попыталась притянуть ещё и Ливая, но тот отступил и, глядя на меня, произнёс:

– Не меня благодари, а мою жену. Она убедила, что неправ. И если я снова ошибусь, то буду рад. Тебе волноваться нельзя, – он посмотрел на выступающий живот. – Ты носишь будущее этого мира. Важнее ничего и никого нет. Пока Феран не может защищать свою семью, я возьму этот долг на себя.

– Что?

– Если хочешь, можешь остаться здесь. Или я сниму тебе дом и оплачу жалование слуг. Кватрум нескоро станет пригодным для жизни.

Алана смотрела на Ливая так, словно он превратил воду в вино пока жонглировал без рук.

– Это… это было бы прекрасно. Я хочу быть ближе к мужу.

– Я отправил слугу подобрать подходящий вариант. К вечеру он будет у тебя и всё покажет.

Алана рассыпалась в благодарности. Ливай старался казаться неприступным и холодным, но я видела, что ему приятно. Интересно, кто-то ещё замечает это милое смущение?

Когда девушка, второй отказавшись выпить чаю, направилась к выходу, Ливай окликнул:

– Как зовут?

– Простите, генерал?

– Сына как решила назвать?

Алана улыбнулась:

– Может, Ливай?

– Идиотское имя, – фыркнул он и, развернувшись, пошёл на второй этаж.

Попрощавшись с ней, я поднялась вслед за мужем. Думала, он пойдёт к себе, переодеться, умыться, поспать в конце концов. Ливай, судя по всему, ждал меня, подперев плечом стену и сложив руки на груди.

– Ты ещё со мной?

– А… хочешь? – робко спросила я.

На лице Ливая мелькнула тень удивления. Будто он впервые слышал вопрос и не задумывался о подобном.

– От моего желания ничего не зависит. А ответа я не услышал.

– С тобой, – я прикусила губу. – Но если тебе трудно со мной, то я пойму. «Насильно мил не будешь» работает в обе стороны.

Я заметила, как дёрнулась его щека, но не поняла эмоцию. Мне казалось, он сдерживает порыв шагнуть ко мне. Или уйти прочь, кто его знает.

– Когда услышал голос Зака, подумал, что у него появится новая жена, – Ливай опустил голову и прошёл к своей комнате, снимая кожанку.

Когда высокий ворот перестал скрывать шею, я увидела у горла три глубоких пореза. Очень некстати вспомнился рассказ Аланы о царапинах.

– Ты ранен. Можно я помогу? Это же из-за меня.

– Если ты про шею, я обработал. Ранен, это когда я не могу сражаться. Или в вашем мире, – он усмехнулся вполоборота, – из-за царапины или кашля отправляются в госпиталь?

Рассказать, что ли…

Я хотела обидеться, что он так грубо обесценивает мои попытки помочь, но поняла, что это глупо. Откуда ему знать?

– Я чувствую себя виноватой, что из-за меня ты поранился, – объяснила я. – Даже если это мелочь, на которую ты внимания не обратишь.

Ливай замер в дверях и обернулся. Его взгляд я поняла как подозрительный и недоверчивый.

– Диана, я отвлёкся и подпустил к себе собирателя ближе, чем следовало. И даже если искать причину, почему я вообще там оказался, это было моё решение. Я мог не давать слово и отмахнуться от возвращения. Всё, что произошло – результат моих решений и действий.

Я поджала губы.

– Ты не должна чувствовать вину за мои действия, – подытожил Ливай. – Нужно просто принять. Что бы ты не делал, как не пытался повлиять, другой человек сделает то, что хочет. А размышления, где именно ты повёл себя не так, бесполезны.

Звучит как-то странно. Будто это заученная фраза. Или же…

– Ты говоришь мне и… себе?

– Я похож на того, кто говорит сам с собой? Просто озвучиваю мнение. Не нужно искать скрытые смыслы, Диана.

Я отвела взгляд. Снова он рычит. Может, зря я пристала?

– Хочу тебе кое-что показать, – я решила сменить тему. – Как освободишься. Знаю, только вернулся и устал… Это не срочно.

Глава 18

– Я дома. Значит, свободен, – кивнул Ливай. – В какую одежду мне переодеться? Ты планируешь перестановку? Работу в саду? Посещение званого ужина?

– Нет-нет, ничего такого, – я мотнула головой и улыбнулась. – Переодевайся во что хочешь, в чём удобнее тебе. Жду там, – кивнула на зал, куда затащили рояль.

– Понял. Я должен при себе что-то иметь?

Ага, тухлые помидоры.

Впрочем, если он назвал рисунок Армандо красивым, может, и музыку оценит?

– Нет. Ничего особенного делать не придётся. Просто… послушать.

– Договорились. Буду через семь минут. Нужно ещё побриться, – зачем-то пояснил он и скрылся за дверью.

Я медленно выдохнула и пошла вниз. Даже перед выпускным концертом так не волновалась.

Сквозь высокие окна в комнату заглядывало солнце. Старый, местами облупившийся лак рояля поблёскивал. Дефекты даже украшали его, делали особенным. Словно он музейный экспонат, но можно прикасаться и играть. Вчера мы нашли скамью подходящего цвета, так что стало казаться, что рояль всегда здесь стоял.

Я немного нервничала. У меня были любимые этюды, но без нот я их не сыграю, а фальшивить мне не хотелось. Тогда «River Flows in You»? Несложно и звучит приятно. Лиричная, но жизнеутверждающая. Должна подойти.

Понравится ли ему? Ливай не слышал музыки. Вдруг не его? Жил бы в нашем мире, слушал бы металл… Или нет? Хм… А это интересный вопрос.

Устроившись поудобнее, я расправила платье, чтобы ткань лежала красиво, собрала волосы у висков и успела закрепить их на затылке раньше, чем Ливай вернулся.

Не знаю, правда прошло семь минут или нет, но скорость, с которой он преобразился, пугала. Чёрные волосы с выбритыми висками ещё немного поблёскивали от влаги. Белоснежная рубашка и тёмные штаны, не форменные, но в стиле классики нашего мира. Люблю мужчин в костюме, особенно с фигурой идеальной трапеции. Когда он подошёл, я услышала древесно-цитрусовый запах.

– Надеюсь, мы с Армандо правильно разгадали, – Ливай с интересом заглянул, рассматривая струны. – Это то? По описанию подходит. Правда, ты опустила немаловажную деталь: этот монстр весит как Одуванчик после сытного обеда.

– Прости… Мне не приходилось их переставлять. Сейчас покажу, для чего это всё.

Я медленно выдохнула и коснулась пальцами клавиш. Ля, до-диез…

За что я люблю «реку», так это за понятность. Даже те, кто мало понимает в музыке, успевает различать ноты. Они легки и самостоятельны, но все вместе рассказывают целую историю. Спокойно и неспешно, позволяя привыкнуть.

Следующий такт, и беглое, вяло заигрывающее начало. Левая рука смещается на октаву ниже, делая музыку глубже и объёмнее. Я немного замедлилась, а потом снова набрала, выходя на маленькую вершину, чтобы опять скатиться.

Люди представляют разные образы, слушая музыку. Возможно, для Ливая это совсем не река, а птица, которая то борется с ветром, то ныряет под тень деревьев и рассекает крыльями солнечные лучи.

Правая рука смещается выше. Мне нравится, как звучат высокие октавы у рояля, будто колокольчики. Клавиши ходят плавно, и я с улыбкой перебираю аккорды чуть быстрее положенного. Ну и пусть.

Несколько повторений, музыка наполняет комнату объёмным, очень сочным эхом. Будто я в концертном зале. Становится так радостно, что в глазах собираются непрошенные слезинки.

Зажимаю соль-диез и си, поднимаю взгляд на мужа, как вдруг…

– Прекрати! – резкий, громкий голос Ливая бьёт по ушным перепонкам не хуже кувалды.

Я вздрагиваю.

Генерал разворачивается и быстрыми шагами, едва не бегом, уходит из зала. С грохотом захлопнув за собой двери, оставляет меня в тишине и одиночестве.

Вот и поиграли.

Я боялась пошевелиться почти минуту, а потом дыхание стало прерывистым.

Почему? Настолько плохо играю?

Смазала выступившие в уголках глаз слёзы.

В голове зазвучал едкий голос Игоря, когда он просил «не бряцать в его единственный выходной, потому что голова болит». Может, он был прав? Всё настолько плохо, раз человек, впервые слышащий музыку, убегает почти с криком?

М-да.

Похоже, на этом музыкальную карьеру лучше завершить и заняться чем-нибудь… не знаю… Можно пытаться убедить себя, что классика просто не его, но нет.

Сколько прошло времени, сказать сложно. Внезапно двери снова отворились, заставив меня вздрогнуть. В зал вернулся Ливай. Каждый шаг отражался гулким эхом по блестящему паркетному полу. Может, за топором ходил? Решил уничтожить рояль?

Я поднялась, не зная, чего ожидать.

– Прости. Я не должен был кричать, – его глаза странно, даже лихорадочно поблёскивали. Лицо бледное. – Что это за магия? Это музыка? Я не понимаю, – он опустил голову. – Не знаю, как реагировать. Со мной что-то не так.

– Тебе не понравилось? – тихо спросила я, и Ливай резко мотнул головой.

– Не понравилось. Точнее… нет. Понравилось. Я не знаю. Странно себя чувствую. Как будто был глухим, и вдруг у меня появился слух. Резко, без предупреждения, – он порывисто схватил меня за руку и положил на свою грудь. – Чувствуешь? Сердце взбесилось. Это твоя вина. Извини. Я… Подожди.

Господи, я сломала генерала. Кто теперь будет защищать граждан этого мира?

Надо было выбрать что-то простое. Кузнечика или собачий вальс. Нет, решила прыгать в сложности.

– Прости меня, – я вымученно улыбнулась и обняла его.

Ливай вздрогнул и, кажется, опять перестал дышать.

– Хотела отблагодарить, но перестаралась. С тобой всё хорошо. Музыка заставляет чувствовать. Смеяться, плакать. Иногда она объясняет то, что не получается сказать словами, – я погладила его по спине.

– Чувствовать, – повторил Ливай. – Но я не могу, нельзя, – его грудь медленно поднялась и опустилась под моей ладонью, обозначая тяжёлый вздох. – Потом будет сложнее. Ты проявляешь жестокость.

– Почему будет сложнее? – я подняла взгляд. Когда мы стоим так близко, Ливай кажется великаном.

– Потому что так всегда бывает, – он отвёл взгляд. – Не иметь проще, чем получить и потерять. – Ливай отступил и усмехнулся. – Диана, мы общаемся всего пару дней, а ты уже вскрыла мне внутренности и высосала похуже любого тёмного.

– Так делают многие жёны в моём мире, – посмеялась я и посмотрела на рояль. – Оставим, или ты теперь ненавидишь его?

– Мне очень понравилось, – такие простые слова, но я никогда не слышала, чтоб кто-то произносил их настолько искренне.

– Я очень рада, – не могла не улыбаться. – Тогда ещё поиграю. Теперь уже предупреждаю, ведь…

– Генерал! – гаркнули из холла. – Генерал Винтерман, вы здесь?!

Ливай отступил и повернул голову.

– Кто говорит?

В зал вбежал парень в гвардейской форме.

– Рядовой Гарри Адамс, – он протянул конверт – Срочное послание от императора.

Ливай вскрыл печать и пробежался по написанному глазами.

– Свободен, рядовой.

Он отпустил парня. Лицо приняло привычный отстранённый вид.

– Мне нужно уехать. Не знаю, надолго ли. Останешься или поедешь со мной?

– Поеду, – я кивнула раньше, чем вспомнила о том, какие гости наведываются на мой балкон в его отсутствие. – Что случилось?

– У каждого города есть главный защитник, чёрный страж. Без него шансы, что город падёт, возрастают в разы. Так было с Кватрумом, Феран его защищал. А теперь исчез главный страж Эдуетты. Пока его не найдут, мне приказано обеспечить поддержку. Чтобы не повторить случившееся в Кватруме.

– Тогда тем более поеду. Вдруг снова появится пожиратель? – я решительно кивнула и добавила. – Я тебя не оставлю.

На губах Ливая мелькнула усмешка на последних словах, но генерал не стал комментировать.