Забываю дышать, когда мужчина делает шаг ко мне и останавливается вплотную.
Кожа тут же покрывается мурашками, колючими и острыми, что заставляет ее воспалиться, а живот заныть сильнее от страха. Конечно же от страха, отчего же еще?
Бандит зажимает пальцами мои соски, ставшие почему-то такими чувствительными, что я едва не издаю стон, когда он только касается их. А потом вытягивает на себя, покручивает в пальцах, окончательно сбивая дыхание.
Я не знаю, почему не могу издать ни звука. Только смотрю вниз и дышу часто-часто.
– Ммм… смотрю, тебе нравится, сучка? – голос мужчины звучит насмешливо. – Похоже, давно никто не мял эти шикарные сиськи.
Он снова покручивает горошинки и оттягивает их. На этот раз сильнее. И я не выдерживаю, издав позорный стон.
Со мной ведь никогда такого не было. Я себя не на помойке нашла, и не готова была отдаться первому встречному. Такая королева, как я, должна была достаться самому достойному, самому лучшему.
Так почему сейчас я стону и увлажняюсь, пока какой-то бандит, привязавший меня к стулу, нагло сжимает и мнет мою грудь?
– Урод! Отпусти! – точно очнувшись от забытья, выкрикиваю я. Дергаю руками, пока режущая боль не пронизывает запястья, стянутые позади.
– Неправильный ответ, Бельчонок.
Боюсь, что он ударит меня. Опасаюсь любого действия.
– Нет у меня твоих денег! – кричу. – И не было никогда!
Но он лишь сильнее сжимает горошинки между пальцами, причиняя острую боль, а затем склоняется, облизывает одну тугую вершинку языком, и порозовевший сосок отзывается, тут же начиная пульсировать.
Возбуждение ударяет в голову.
Сопротивляюсь. Еложу на стуле, как только могу, и готовлюсь умолять… молить этого монстра отпустить меня или… не останавливаться.
От моей бесполезной возни горошинки лишь сильнее трутся об умелый язык. Буквально за минуту становятся еще более тугими и влажными. Пульсация в них становится невыносимой, как и то, что творится между ног.
А там пожар. Жарища. Адское пекло. И я не могу свести ноги, чтобы хоть как-то облегчить эти страдания.
– Нет! Нет… Пожалуйста… – причитаю вперемешку со стонами.
Пытаюсь пошевелить ногами, оттолкнуть обидчика, но лишь больше утопаю в собственной обреченности.
– Мой отец убьет тебя! Убьет!
Сейчас мне не просто страшно. Я в ужасе! Меня туго привязали к стулу, и я не контролирую ничего. Даже саму себя.
Тело как оголенный провод. Оно напряжено от кончиков волос до кончиков пальцев. Киска пульсирует. Еще никогда я не чувствовала ничего такого.
Бандит вдруг останавливается. Оставляет мою грудь в покое. Делает пару шагов, обходя меня, и оказывается сзади.
Становится лишь страшнее. Особенно, когда чужая горячая ладонь ложится на мой живот и скользит ниже. Я дергаюсь в очередной безуспешной попытке получить свободу и шлю ублюдку проклятья.
Но он не обращает внимания. Расстегивает пуговицу на моих джинсах, так же поступает с молнией. Просовывает туда руку. Прямо в трусики. Туда, где еще ни одному мужчине не посчастливилось побывать.
Чужие пальцы тут же утопают в предательской влаге между моих ног.
Содрогаюсь, точно по всему телу пронесся разряд молнии. А когда пальцы касаются чувствительного места, с трудом сдерживаю рвущийся на свободу стон.
– О! Да у моей сучки потоп в трусиках?! – шепчет хриплый мужской голос у самого уха. – А ты, оказывается, грязная девчонка, Бельчонок! – заключает этот урод, нагло протискивая пальцы дальше, игнорируя любое мое сопротивление. – А, может быть, ты специально запрятала деньги, как только услышала, что я намереваюсь как следует трахнуть тебя?
С этими словами мужик резко всаживает пальцы в мою текущую щелочку.
Я хотела выплюнуть в него какую-то грубость, что пришла в голову, но она тут же улетучилась из головы, и все, что получилось выдать:
– Божечки… – на выдохе. А потом темнеет в глазах.
Он двигает пальцами очень быстро. Большим продолжает давить на клитор. Мои свободные джинсы не чинят мерзавцу абсолютно никаких препятствий.
Умопомрачительный коктейль из смеси страха, возбуждения и ненависти сжигает изнутри.
Я хочу свести бедра, пытаюсь сделать это снова и снова, но попытки соединить широко расставленные ноги, привязанные к ножкам стула, никогда не принесут успеха.
Бандит трахает меня пальцами умеючи и жестко. А я, точно в благодарность теку, как настоящая шлюха, за которую он меня принимает. Хлюпающие звуки от движения пальцев становятся все более громкими. И я только скулю от беспомощности.
И я не понимаю, почему эта экзекуция возбуждает меня. Ведь я сопротивляюсь! Бьюсь в путах будто рыба в сетях. Противно думать, что подобные действия могут доставлять хоть каплю удовольствия.
– Не вспомнила? – рычит бандит. Его голос меняется, становится более низким и хриплым.
– Пошел к черту! – цежу сквозь сомкнутые зубы. Изо всех сил стараюсь не кончить.
– Ясно, – не вижу его лица, но понимаю – ублюдок ухмыляется. – Тогда продолжим. У меня есть более весомый аргумент.
Глава 6
Дана
Бандит вытаскивает из меня пальцы, оставляя после себя пульсирующую пустоту и частое дыхание.
Внутренне радуюсь, что не кончила. У меня получилось. Выстояла.
Не хватало еще разрядиться на пальцы какого-то мерзавца!
Да он вообще не имеет никакого права даже просто касаться меня! Когда папа узнает, а он узнает, то сотрет в порошок этого ублюдка.
Нет, сначала он вырвет его мерзкие руки! И отрежет член, который посмел на меня подняться.
– Отличная у тебя щель, Бельчонок, – от сомнительного комплимента сужаю глаза и мечтаю испепелить этого монстра. Будь он проклят, насильник чертов! – С такой дыркой у тебя есть все шансы остаться при мне, а не возвращать мои бабки в каком-нибудь борделе.
Мои глаза расширяются от ужаса. Молюсь, чтобы мне послышались его слова. Всего лишь почудилось, ведь мозг сейчас не способен адекватно воспринимать происходящее.
– Нужно только быть послушной зверюшкой. Ты ведь не станешь создавать мне проблем?
А дальше происходит то, чего я никак не мола ожидать. Бандит подносит покрытые влагой пальцы к моему лицу. Размазывает соки по губам. Медленно. Смакуя каждое движение.
Цепенею. Запах моего возбуждения проникает в ноздри, а от порочности ситуации сводит живот.
Я даже забываю о том, что сопротивлялась, а конечности ноют от натертых веревками следов.
– Смотри, как встал на тебя, – мужик кивает себе между ног. – Пора бы этому лживому рту немного поработать.
Нет, нет, нет, нет, нет! Пожалуйста!
Но он все же делает то, чего я боялась больше всего. Растеривает ремень, ширинку, приспускает трусы, чтобы явить мне свою дубину, размеры которой я смогла прикинуть еще утром.
Вытаскивает это орудие, которым можно только пытать, не иначе, и пару раз проводит сжатой ладонью по всей длине, обнажая крупную, практически багровую головку.
Инстинктивно сжимаюсь, предполагая теперь самое худшее.
– Я не стану, понятно?!
– Что? Хер не нравится? Или не было у тебя еще настоящих мужиков, Бельчонок? – с издевкой спрашивает.
– У меня еще вообще никаких мужиков не было, – зачем-то сообщаю, но это происходит на автомате.
– А ты умеешь завести, шлюшка, я почти поверил.
Я бы хотела сказать, что в этот момент его глаза загорелись похотью, так, должно быть, и было, но я попросту не видела ничего, кроме здорового члена. Смотрю на него и не могу отвести взгляда. Мне кажется, я даже не моргаю.
Я и члена то в своей жизни не видела вживую. Только в порно. Ну, у брата еще как-то в детстве. А потом не сложилось. Да и не очень то хотелось с кем попало.
А теперь меня, получается, даже не спросят. Нагло растерзают. Хорошо еще если не порвут.
Бандит делает ко мне шаг. Последний, что отделял нас.
И вот он со своим членом наперевес стоит рядом со мной. Касается этой палкой моей щеки, слегка похлопывает. Тянется к губам.
Ворочу нос.
Никогда и никому не позволила бы так поступать со мной. Это сейчас я беспомощная и жалкая потому что привязана. И потому что боюсь.
Ублюдку не нравится моя реакция.
– Когда я говорю тебе сосать – ты открываешь рот! – цедит он сквозь зубы.
Снова хочу выкрикнуть, что не стану, но в тот же момент, стоит мне только приоткрыть рот для крика, твердый металлический предмет оказывается прижатым в районе моей груди.
Мне хватает секунды, чтобы понять, что это.
Вместо дикого крика лишь судорожно хватаю воздух. Начинает казаться, что сердце сейчас выпрыгнет. Прошибет грудную клетку.
Я изо всех сил стараюсь не заплакать. Не хочу показывать эту слабость и беспомощность, чтобы еще сильнее завести его.
– Открывай рот, – холодно и спокойно. – Пора вносить первый взнос. Или вспомнила, где бабки лежат? – добавляет он, сделав паузу.
– Я не брала! – выплевываю ему в лицо, чтобы он увидел, почувствовал всю мою ненависть.
– Зато мой член сейчас возьмешь. Давай, Бельчонок! Смелее! Порадуй своего хозяина. Тебе не захочется узнать, как я умею наказывать.
Глава 7
Дана
Если бы мой взгляд и правда мог испепелять, я бы давно сожгла этого мерзавца. Но мне приходится покориться, потому что дуло пистолета умеет убеждать.
Несмотря ни на что, я хочу жить. Хочу выбраться отсюда и отомстить. О, да, мистер Совершенство! И моя месть будет очень жестокой и сладкой! Для меня.
– Мне нравится, как ты сейчас выглядишь. Ты меня заводишь, рыжуля, – головка его крупного члена медленно елозит по моим губам. Поджимаю их. Неуверенно пытаюсь увернуться. Вот только жесткий металл в районе груди заставляет меня быть покорной. Сидеть смирно, пока бархатистая багровая головка ласкает мои поджатые губы.
А она именно ласкает. Нежно, будто бы бережно. Будоражит что-то внутри.
– А с моим членом во рту будешь смотреться еще лучше, – смакует свои же слова бандит.
Неожиданно мужчина зажимает мне нос, и я, в поисках глотка воздуха, инстинктивно раскрываю рот. Он пользуется моментом и проталкивает скользкую головку прямо туда.
Та быстро утопает во влаге. Не понимаю, откуда у меня во рту столько слюней. Будто ждала этот член. Сама его хотела.
– Да… – хрипло выдыхает бандит, проталкивая свою дубину глубже.
Да… не так я представляла себе свой первый раз. Но вот незнакомец пихает в меня свой член, угрожая оружием, а у меня внизу лишь усиливается боль от недополученного оргазма.
Я была близка. Очень. И теперь болезненные сжатия в моем животе становятся почти невыносимыми.
Хочется сомкнуть зубы на жестком члене. Но дуло пистолета так сильно жжет кожу, что я останавливаю себя. Нет желания после такого получить пулю в грудь. Вот так бесславно закончить свое существование.
Бандит издает грязное ругательство, когда чуть подается назад и вставляет свою дубину снова, натягивая на себя мои напряженные губы.
– Давай, больше слюны! Ты должна быть влажной для меня.
Зажмуриваюсь изо всей силы. Не могу на это смотреть. Мне гораздо проще отстраниться, зарывшись в мысли о неминуемой мести.
Под плотью, оплетенной бугристыми венами, чувствуется сталь. Твердая. Горячая. Она обтянута бархатистой приятной кожей.
Думала, меня стошнит от отвращения. Я молилась, чтобы меня вырвало и вырвало прямо на него! Но этого не случилось. Лишь голова начинает кружиться, когда вдыхаю запах мужского тела, когда по языку вновь проскальзывает плотный рисунок жестких вен.
От отвращения к себе немного мутит, но я как могу не обращаю внимания.
Я уверяю себя в том, что делаю все ради жизни, моей жизни. А не потому что мне нравится. Бандюга спустит курок в любой момент, и от меня останется лишь воспоминание.
На деле же – грудь сладко ноет, и я уже сама подаюсь навстречу влажному от моей слюны члену.
– Глаза не закрывай! – хриплая команда сверху, и я почему-то повинуюсь ей. – В глаза мне смотри. Мне это нравится.
Поднимаю взгляд, и вижу телефон в его руках. Он что, снимает?
