– Теперь пусть тужится – приказала я – Лаврик считай, я буду показывать, когда это нужно сделать.
Ученик напряженно кивнул, послушно начиная считать. Я восхитилась собранностью паренька и тому, что даже несмотря на нервную и непростую обстановку вокруг и корчащеюся от боли женщину перед собой, он не потерял самообладания, а действовал слаженно со мной и почти профессионально. А ведь ему всего шестнадцать. Далеко паренек пойдет.
– Ну давай, чудило, помогай разродиться, раз уж помог сделать дитя – прошептала я, не надеясь на какой-то ответ.
Процесс пошел, женщина снова громко закричала. Краем уха я уловила грохот из другой части дома, но откинула его, как отринула и другие раздражители. Магия медленно текла по пальцам, и неожиданно для себя я почувствовала, что несмотря на довольно внушительную отдачу сил, их будто бы и не становится меньше. Обычно лекарская магия, наряду с ментальной, забирала магические силы большими порциями.
А еще… Я странным образом уловила какую-то приятную волну внутри себя, радость оттого, что кто-то кому-то помогает, благодарность за что-то, даже почти улыбку.
Белв, ты ли это?
“Я-у” – услышала я отдаленное, почти на кромке восприятия.
“Спасибо” – поблагодарила я существо мысленно, видя, как ребенок благополучно покинул утробу матери и так бодро, будто что-то изнутри нее вытолкнуло его в этот мир, выскользнул в мои еще искрящиеся магией руки.
Женщина на кровати замолчала и даже слегка подняла голову, пытаясь рассмотреть своего ребенка.
– Девочка – громко сообщила я – здоровая и красивая, вся в маму.
Да, понять по бледной, измученной женщине, как она выглядела до этого, было довольно сложно. Но ободряющие слова в такой ситуации будут нелишними, ведь так?
Младенец в моих руках крякнул и заорал так, что в доме что-то снова упало. Похоже, это счастливый отец потерял сознание от счастья.
Я быстро очистила то, что вышло вместе с ним, приподняла ребенка, чтобы Лаврик обрезал пуповину, и вручила пищащую кроху в руки новоиспеченным родственницам и усталой, но живой и почти здоровой матери.
– Я убрала все последствия – сообщила я, ни к кому кроме, наверное, Лаврика особо не обращаясь – восстанавливающие отвары ты ей дашь?
– Да, деса, все дам – кивнул парень, светло и искренне улыбаясь во весь рот. Да, пусть и нервными выдались эти… не знаю, сколько времени, но зато мы помогли увидеть мир еще одному человеку. Можно было собой гордиться.
Кто-то всучил мне в руку кружку с отваром. Какая-то из присутствующих при родах женщин осторожно, почти по-матерински погладила меня по плечу.
– Как вас зовут, деса? – услышала я тихий голос со стороны кровати. Дитя положили матери на грудь, и теперь она блаженно улыбалась, приглаживая темный пушок на голове крошечной дочери.
– Тарина – отозвалась я.
– Рина – повторила новоявленная мать – да, пусть будет Рина.
“О, Благочестивый” – простонала я про себя. Но приятно было, без сомнения. Даже очень. Детей в мою честь, наверное, еще не называли. Может это считаться моим первым маленьким подвигом в статусе вольного мага?
Мне показалось, или где-то опять же на кромке сознания кто-то тоненько хихикнул.
"Покажешься?” – уточнила я про себя, обдумывая, не схожу ли я медленными шагами с ума.
"Не-у” – вякнул, теперь уже, несомненно, белв.
"Вот зараза” – ругнулась про себя.
Уговаривать магическую сущность пойти на контакт было сейчас выше моих сил. Я хотела что-то съесть, а потом снова заснуть самым крепким сном из возможных.
– Разродилась? – порог комнаты, в которой суетилась женская половина семьи, переступил травник. Мы же с Лавриком сидели в углу на лавке, приходя в себя и наблюдая за тем, как все поочередно склоняются над маленькой Риной и говорят что-то явно приятное и ободряющее ее маме.
– Все хорошо – отозвалась я – ваш правнук держался молодцом и очень мне помог. Истинный травник, если обучите своему мастерству.
– И помощник мага тоже хороший – не растерялся тан Рош.
Лаврик переводил непонимающий взгляд с меня на деда, хмурясь и взлохмачивая и так торчащую во все стороны шевелюру.
– А как у вас? – решила я игнорировать намеки старика.
– Все хорошо. Девочка здорова, мать тоже.
– Похоже, и родили они все же одновременно – усмехнулась я – и дети одного и того же пола. В чем же теперь они будут соперничать?
– Моя Рина будет самой красивой девочкой – с гордостью вставила свои пять медяшек в наш разговор молодая мать – и, возможно, будет десой, потому что я назвала ее в честь мага. Вот.
Травник раздраженно отмахнулся на эти заявления и фыркнул в бороду.
Я усмехнулась и, кивнув на прощание наперебой рассыпающим в мою сторону благодарности и охи с ахами женщинам, вышла на бодрящий воздух по-осеннему прохладной ночи.
– Деса маг, сколько мы вам должны? – раздалось мне вслед.
Молодой мужчина, отец крохи Рины, уже не бледный и не полуживой от тревоги, а улыбающийся и довольный жизнью, посетив супругу и дочь, вышел за нами из гудящего как пчелиный улей дома.
– Вы должны Лаврику – махнула я в сторону паренька – а мне… мне пообещайте, что если девочка будет одаренной (бытовало почему-то такое мнение, что если роды принимал маг-лекарь или просто маг, то шанс на открытие дара был больше, хотя доказать это так и не смогли), то вы сообщите городскому магу об открытии дара и отправите дочь учиться магии.
– Обещаю, деса, жизнью клянусь – мужчина низко поклонился мне, поблагодарил тана Роша, вручил Лаврику в руку монеты и бегом отправился обратно к своей семье.
Я перевела взгляд на заставшего столбом ученика травника, сжимающего в кулаке свой гонорар, потом на старика, уважительно и как-то по-новому, еще более серьёзно и пристально рассматривающему меня, устало махнула рукой, и в сопровождении старосты, который все это время дежурил где-то поблизости, отправилась досыпать то время, которое потратила, помогая крошечной девочке по имени Рина стать новым жителем села Большие Валуны.
Глава 8: Медитация
Срединная Софирская Империя, село Большие Валуны
Тарина Багряная, младший мастер Ордена вольных магов
Проснулась я ожидаемо поздно, когда солнце уже ярко светило в украшенные светлыми домоткаными занавесками окна.
Потянулась, понежившись еще какое-то время в постели, и медленно поднялась, одновременно прислушиваясь к своему источнику и пытаясь понять, насколько сильно ночные события истощили мои силы.
На удивление магии во мне было в избытке, словно вчера я не потратила даже капли, хотя выложиться пришлось действительно сильно. Вот чудеса.
Ну, наверное, стоит сказать за это спасибо одной вредной животине, которая решила вмешаться и помочь, довольно ощутимо меня подпитав. Сам наворотил дел в попытке примирить двух воюющих друг с другом девиц, сам потом все исправил, пусть и с моей помощью.
Я точно хочу связать себя с этим “чудилой”?
Из другой части дома доносились ароматы сдобы и жареных грибов. В животе булькнуло, я пригладила торчащие после сна волосы, натянула штаны и сапоги, ополоснула лицо в стоящей на лавке бадейке и отправилась на притягательные запахи в крайне благостном настроении, которое не смогло испортить даже то, что нити от моих ловушек показали, что белв в них, конечно же, не угодил.
Я действительно еще вчера по дороге в дом старосты от травника вечером расставила несколько магических ловушек с коконами, используемых обычно на духов, призраков и других бестелесных сущностей. Белв не принадлежал ни к одной из известных мне категорий бесплотных существ, а стоял особняком. Он пока не был зверем, но и духом тоже не был. Сведений о белвах было слишком мало просто потому, что место их обитания находилось в другой стране, в закрытом от имперских магов месте. Солнечные эльфы хранили свои секреты, не спеша делиться ими с кем-либо.
Как приманивать и ловить белва, я, если честно, понятия не имела, поэтому решила попробовать все известные способы, имеющиеся в моем арсенале. Они, судя по всему, не работали. И что мне теперь прикажете делать? Я могу многое, но я все же не всесильна.
В столовой суетилась жена старосты, ставя на стол огромную тарелку с жареными румяными пирожками. Тут же в уголке Тенька и Денька чистили горку грибов, тихо переговариваясь между собой. Я взглянула на Хранителя, тот поймал мой взгляд и подмигнул, продолжая кивать в такт что-то рассказывающему ему шепотом “брату”.
Услышав мои шаги, Тенька замолчал, поднял голову и лучезарно мне улыбнулся.
– С добрым утром, деса – радостно поприветствовал меня мальчик – что будете сегодня делать?
– Грибы сначала дочисти, балабол – шикнула на него тана Карин и приветливо мне кивнула – да дай нашей гостье дух перевести, все же ночка была беспокойная, все же дитя принять – это не по грибы сходить. Тут силы да знания нужны, и много. Что-то вы бледненькая, деса, может баньку вам затопить? Банька сразу сил прибавит, да голову прочистит.
Жена старосты смотрела на меня сегодня как-то по-другому. Более уважительно, более тепло и ласково. Хоть и некий легкий благоговейный испуг в ее взгляде все же читался.
От такой перемены в ее поведении я даже растерялась. Хотя и понимала, что говорить о том, что я вольный дипломированный маг и показать это на деле – совершенно разные вещи. Теперь меня явно воспринимают всерьёз, а не как досадную помеху и незваную чужачку.
– Спасибо, от бани вечером я бы не отказалась – благодарно улыбнулась я.
– Все будет – пообещала мне тана Карин – просим к столу. Ребятки в лесок с утра метнулись, да грибов насобирали, как раз боровички после позавчерашнего дождика повылезали. Я уже пирожки справила, да вам в дорогу часть насушу в печке.
– Люблю грибы – отозвалась я, присаживаясь на лавку и чувствуя себя в этом доме гораздо свободнее, чем вчера.
Передо мной сразу возникла большая кружка молока и плошка с дымящейся пшеничной кашей с большим ярко-оранжевым куском масла.
– Натазя Опря вот утром вам молочка и масла передала – сообщила супруга старосты, указывая на несколько больших глиняных крынок, стоящих в углу.
– А это… – начала я, прожевав первый румяный пирожок.
– Так своячка Вилиры Опря – пояснила тана Карин – чьего дитёнка вы вчера ночью приняли.
– Ааа – протянула я – ну… лишним не будет. Вы используйте так, как посчитаете нужным, и сами ешьте, хорошо?
Благодарности натуральными продуктами я вполне готова принять, тем более их уже пустили в дело.
– Как скажете, деса – отозвалась женщина. И ее взгляд еще больше потеплел – а… я вот хотела спросить.... Ночью, когда вы только проснулись… – она замялась, явно не зная, как сформулировать вопрос. Я поняла, что ее так беспокоит.
– Это особенность магии рода – сообщила я – от раздражения иногда глаза так горят.
– Так вы поэтому… ну… Багряная? – уточнила женщина разливая молоко себе и детям по кружкам – а я-то думала это из-за волос ваших ярких.
Да, думаю почти все встреченные мной люди, которым я сообщала свое имя, думали именно так. Цвет моих волос действительно был ярко-рыжим, а на солнце вообще отдавал в красный. Многие думали, что я использую иллюзию, какими баловались в столице зажиточные горожанки, но мне это было просто не нужно. Часто я, наоборот, приглушала слишком яркий оттенок шевелюры, чтобы не сильно выделяться, особенно сейчас, в Восточных землях, где жители все сплошь брюнеты, да шатены.
– Да, цеховое прозвище – согласилась я – у многих магов такое есть. Например, у нас в школе был мастер Шинер Гром.
– Он мог вызвать гром? – подал голос заинтересованный моим рассказам Тенька.
– Нет, просто хохотал иногда так, что в ушах гремело – улыбнулась я.
Мальчики и тана Карин синхронно хихикнули.
На самом деле мастер Шинер был сильным стихийным магом, способным и разгонять тучи, и вызывать грозу с градом. Скорее всего, свое цеховое прозвище он получил именно из-за этого. Хотя его зычный, ударяющий по ушам басистый хохот тоже был притчей во языцех.
Многие школяры, да и преподаватели в Приморской магической школе шутили, что мастеру Шинеру не нужно даже применять дар в случае нападения, достаточно просто захохотать, и враги попадают сами, оглушённые и обездвиженные от этих звуков.
– Тогда все ясно – согласилась жена старосты – а то я уж…
– Да, пугает с непривычки – кивнула я, сыто откинувшись на лавку – спасибо за завтрак, тана, я, пожалуй, выйду в сад на пару часов, не беспокойте меня без крайней необходимости, хорошо?
– Магичить будете? – Тенька от нетерпения подскочил с лавки, но сел обратно под строгим взглядом матери. Денька на это лишь загадочно улыбнулся, продолжая споро очищать грибы.
– Я дочищу, мам, пусть идет с десой, если она не против – произнес Хранитель.
Тана Карин вздрогнула, но я сделала вид, что ничего не заметила.
– Пусть сходит, ему полезно – согласилась я – а потом можно уже и поработать.
Младший мальчик послал мне на это благодарный взгляд. Ну хитрец!
– Вы не спешите с работой, деса Тарина, коли вам не нужно скоро уезжать – поспешила уверить меня старостина супруга – мы вас не торопим и никуда не гоним. Живем же как-то бок о бок с этим… явлением уже давно. А Натазя поведала, как вы много вчера магичили, отдохните денек-другой, осмотритесь. Ей тан Рош сказал, что ежели бы не вы, он и не принял бы сразу двух ребятенков-то. И там, и там девки первородящие, слабенькие, а детки крупные, беспокойные.
Стало ясно, что мое вчерашнее участие в родах сделало меня в Валунах почти своей. Вот и весь секрет, как расположить к себе недоверчивых сельских жителей.
Я поднялась из-за стола и вышла через заднюю дверь в дальней части дома в большой сад, благоухающий яблоками и пряными травами. Судя по быстрым шагам за моей спиной, Темьян отправился вслед за мной.
– Знаешь, как одаренные делают так, чтобы потоки магической энергии в их телах работали без сбоев? – спросила я у мальчика.
– Расскажете? – паренек состроил такую мордаху, что, даже если я хотела рассказывать, все равно бы пришлось.
– Они отрешаются от всего, что их окружает, и общаются со своим источником – пояснила я, располагаясь на земле под сенью высокой яблони – это называется медитация.
– Это сложно? – Тенька притащил откуда-то маленькую лавочку и сел на нее ровно напротив меня. Ну да, мне на земле сидеть было неопасно, так как я могла контролировать тепло в теле таким образом, чтобы ничего себе не застудить. Маги почти не болеют обычными болезнями вроде простуды. А ребенку лучше поберечься. Сидеть предстоит долго.
Хотя для медитации лучше всего почему-то подходит именно сидение на голой земле, на открытом воздухе. Магическая наука объясняет это тем, что хоть источник одаренного и находится внутри него и восстанавливается исключительно за счет внутренних ресурсов, не беря энергию извне, но близость природы вроде как помогает в этом процессе опосредованно, так как свободные частицы магии находятся во всем сущем, а больше всего ее именно в стихиях: земле, огне, воде, воздухе, а особенно в эфире, пятой незримой глазу стихии.
– Поначалу – да. Особенно у таких непосед, как ты – улыбнулась я – нужно сесть поудобнее, закрыть глаза, расслабиться и думать о чем-нибудь, что вызывает в твоей душе что-то хорошее и светлое. Я, например, – я на мгновение задумалась – думаю о своих близких, о месте, в котором мне было спокойно, тепло и безопасно.
– Денька что-то такое мне рассказывал – отозвался Темьян, потрая макушку – откуда он это знает? – продолжил он задумчиво, но потом будто сам нашел для себя какое-то объяснение – может, слышал от кого-то из магов, когда мы жили в Лейре. Братик больше любит слушать и запоминает все-все-все. А еще умеет читать и меня заставляет учиться. Папа с нами занимается, когда находит время. Да и мама грамотная, хоть и из простых.
– Все правильно твой брат делает – согласилась я, наблюдая за хмурящим лоб мальчиком.
Судя по всему, Хранитель применил к семье какие-то ментальные чары, чтобы его нахождение рядом и несвойственные маленькому мальчику знания не вызывали вопросов или подозрений. Думаю, и с памятью Теньки он как-то тоже поработал, так как наверняка мало было объяснить провалы в его памяти (ведь о наличии брата он должен был совершенно не помнить) только последствиями лихорадки.
К сожалению, о способностях Хранителей известно очень мало. Как я уже говорила, эти знания остаются семейными секретами, недоступными для детального изучения. Я находила информацию о том, что Хранители рода имеют не только те знания и ту магию, которыми обладал тот, кем они были при жизни, но и знания и возможности и их предков, и их потомков. Всю магию рода, собранную вместе и воплощенную в одном существе, не поддающемуся ни одной из известных на данный момент классификаций.
Хранителям неинтересно что-то, кроме благополучия того, рядом с кем или ради кого они появляются. То, что Демьян Карин решил прикинуться младшим сыном старосты и играть роль маленького мальчика, являя себя всем окружающим – лишь вынужденная необходимость, самая удобная в текущих обстоятельствах. Это Хранитель рода Балард являлся только мне, потому что я жила закрыто, в отдаленном поместье с мамой и няней. То, что я говорила иногда сама с собой, когда на самом деле общалась с видимым лишь мне Айрой, Серафима, например, замечала, но воспринимала как что-то нормальное, сетуя на то, что за неимением других детей рядом, я просто выдумала себе воображаемого друга. А маме было все равно.
С Тенькой бы такое не сработало. Он в отличие от меня в детстве не был закрыт и отгорожен от окружающего мира. А его легкий нрав и излишняя болтливость явно бы не пошли на пользу семейному секрету, случайно открывшемуся и мне.
