When we mention “positive psychology,” most often, it conjures associations with affirmations, a positive mindset, and optimistic thinking. In other words, “think positively, and everything will be fine.” However, this is not the complete picture. Positive psychology, as a distinct branch of psychological knowledge and practice, explores the resources within individuals, their satisfaction, values, talents, and their connection to happiness. These discussions were also part of the Wellbeing-Focused Evaluation track.
The concept of subjective well-being emerged in psychology during the 1970s when the age-old philosophical question of happiness became a focal point for empirical investigation within this field, as explained by Anna Hegai, a graduate student and teacher at the Higher School of Economics, and a psychologist-methodologist at the Victoria Charitable Children’s Foundation.
Researchers identify three approaches to measuring well-being:
1. Subjective well-being (E. Diener) – how closely a person believes their life aligns with the most desirable state.
2. Psychological well-being (C. Ryff, D. Leontiev) – the assessment of personality traits that contribute to happiness (positive relationships with others, self-acceptance, having a life purpose, etc.).
3. Quality of life – an objective evaluation of the favorability of external living conditions.
As far back as 1970, while studying well-being in Nordic countries, Finnish sociologist E. Allardt categorized all human needs into three groups: having, loving, and being.[25] For each category, both objective and subjective measures of satisfaction were examined. Only individuals themselves can determine how complete, fulfilling, and meaningful their lives are – in other words, their subjectively perceived quality of life.
Renowned researchers, including Nobel laureate Daniel Kahneman and his collaborator Amos Tversky, have discovered that perceived quality of life and subjective well-being are minimally affected by external circumstances. They found that “life circumstances make only a small contribution to the variance of happiness – far smaller than the contribution of inherited temperament or personality.”[26] This phenomenon has been termed the paradox of subjective well-being.
The encouraging news is that if you possess a sufficient level of optimism and life satisfaction, this state of well-being can be quickly regained, regardless of external events. Anna Hegai explains, “After significant life shocks, such as the loss of loved ones, divorce, or severe illness, individuals typically regain their previous level of well-being within 3–5 years. Additionally, people tend to become more content and good-natured with age. This reflects a form of personal growth associated with aging. Individuals in their 40s tend to report greater life satisfaction than those in their 17s.”
According to a model proposed by UCR professor Sonja Lyubomirsky,[27] happiness can be attributed to the following factors:
• Genetic predisposition (50 %);
• Life circumstances (10 %);
• Intentional activities and behaviors (40 %).
While genetic predisposition and life circumstances cannot be easily influenced, behavioral change is within an individual’s control. People can alter their outlook on life, thought patterns, habits, and self-esteem.
Moreover, engaging in activities that demand intentional effort, such as continuous learning, plays a pivotal role in achieving lasting happiness. This implies that external circumstances, which are not related to intentional activity, have a fleeting impact on subjective well-being,[28] whereas purposeful activities involving effortful challenges and volitional choices form the foundation for sustained well-being.
Psychological science also provides diagnostic tools for measuring personal resources, perceived support, life orientation, and subjective well-being. Anna Hegai lists several well-being indicators that can be assessed before and after the implementation of social and psychological projects and programs:
1) Resilience (the ability to recover and grow after facing stress).
2) Endurance (engagement, risk-taking, control).
3) Sense of connection (understanding, manageability, meaningfulness in life).
4) Optimism.
5) Self-esteem.
6) Self-efficacy (belief in one’s ability to cope).
7) Tolerance of uncertainty.
8) Self-control.
As Hegai notes, incorporating relevant questionnaires (e.g., resilience assessments, basic needs satisfaction scales, anxiety and depression screenings, and future perception questionnaires) into the evaluation of social projects and programs yields valuable insights into their impact.
CONCLUSION
As demonstrated by ASPPE conference 2023, approaches to assessing well-being and happiness are diverse and highly intriguing. Experts emphasize the importance of using subjective and objective methods in tandem, as they harmoniously complement each other. Evaluating the effectiveness of each of these approaches requires the development of its unique set of tools. Furthermore, conference participants consistently highlighted how various analytical instruments employed in both approaches facilitate data-driven decision-making.
Turning our attention to other sessions at the ASPPE conference, the sessions within the Evaluation of Sociocultural Projects track garnered significant interest, with more than 150 attendees, according to the organizers. The presentations within this track revolved around the experiences of both large foundations that support cultural projects, necessitating the evaluation of their program outcomes, and small NGOs engaged in project assessment.
In the upcoming issues of Positive Changes Journal, we will dive deeply into some of the themes explored during the conference presentations. You can access recordings of all conference sessions on the ASPPE VKontakte page[29] and the Association’s YouTube channel.[30]
По рельсам импакт-экономики в вагоне СП. Обзор Всемирного форума социального предпринимательства
София Горовая
DOI 10.55140/2782–5817–2023–3–4–24–31
Всемирный форум социального предпринимательства (The Social Enterprise World Forum)[31] уже 15 лет собирает лидеров и практиков этой области со всего мира. Девиз форума 2023 года, прошедшего в октябре в Амстердаме, – «Люди и планета прежде всего». На этот раз эксперты и гости события обсудили, какие задачи сегодня ставят перед собой социальные предприниматели и как решают их, какие тенденции в их работе можно выделить, а также почему важен всеобщий переход к новой экономике и как социальные предприятия помогают его совершить.
София Горовая
Журналист
МИССИЯ ПРЕЖДЕ ВСЕГО
Социальные предприятия (СП) – это предприятия, которые, как и любой бизнес, получают доход от продажи своих товаров или услуг. Но от других компаний их отличает миссия – решать какие-либо социальные и/или экологические проблемы. Она всегда лежит в основе деятельности, и именно миссию, а не получение прибыли, ставят в приоритет социальные предприниматели. Так, часть своих доходов СП непременно реинвестируют в достижение социальных или экологических целей.
Идея социального бизнеса по-прежнему часто непонятна ни обществу, ни государству, обращает внимание Ван Дазрик, сооснователь и управляющий директор PurpoSE (Малайзия). Если цель предприятий решать социальные проблемы, то зачем им зарабатывать деньги? Почему они не могут быть просто некоммерческими организациями? Но НКО часто зависят от грантов, пожертвований и спонсоров, а задача социального предприятия – обеспечивать себя самостоятельно и за счет этого работать стабильно. Таким образом, эти компании становятся еще одним важным сектором экономики (помимо НКО), который способен влиять на социальную и экологическую ситуацию в мире.
«Основная цель социальных предпринимателей – сделать мир лучше. Таким образом, прибыль для них не самоцель. Деньги в этом случае лишь средства для достижения миссии – например, положить конец бедности в стране, прийти к равенству, миру, улучшить экологическую ситуацию, – рассказывает Витеке Дюпен, генеральный директор Euclid Network (Дания). – Сегодня в Европе всего 10 % компаний социальные. За следующие несколько лет мы бы хотели достигнуть показателя в 20 %. Но для этого нужны средства – необходимо финансировать в социальные предприятия, вкладываться в них, развивать их. И для этого им самим также необходимо зарабатывать и развиваться».
Отталкиваясь от этих цифр, нельзя сказать, что ситуация в мире глобально изменилась и весь бизнес сегодня стал социально ответственным, уверен Джерри Хиггинс, основатель и управляющий директор Всемирного форума социальных предпринимателей. Но за последние 30 лет прогресс все же есть: сейчас уже можно говорить о социальных предприятиях как о тренде. Изменилось и мышление людей, прежде всего, бизнес-сообщества: теперь многие понимают, что важен не только финансовый капитал, но и природный, социальный, культурный.
«Социальные предприниматели создают другие важные ценности. Например, за тем, что они делают, стоит ценность человеческой жизни и ее качества, достоинства людей, – поясняет Джерри Хиггинс. – Это откликается современному обществу, потому что об этом сегодня говорят, а также подчеркивают важность этих ценностей все больше».
ЗАБОТА О ПЛАНЕТЕ
Социальные предприятия придерживаются принципов экономики замкнутого цикла: возобновление ресурсов, переработка вторичного сырья, переход от ископаемого топлива к использованию возобновляемых источников энергии. Таким образом социальные предприниматели экономят ресурсы планеты, заботятся о здоровье населения. Например, отказываются от ингредиентов и материалов, содержащих вредные для людей и окружающей среды вещества, стараются избежать лишних транспортировок, не создают много отходов и перерабатывают имеющиеся.
Так, создателей нидерландской компании Fairphone беспокоит проблема электронного мусора – его объемы растут быстрее всех остальных видов отходов. Каждый год продается 1,4 млрд смартфонов, средняя продолжительность жизни каждого из них – всего два-три года, при этом только 20 % гаджетов перерабатывается. Дело здесь в том числе в экономической модели большинства бизнес-компаний, уверена импакт-руководитель Fairphone Моник Лемперс: они стремятся продать как можно больше и для этого убеждают людей купить новый телефон, когда старый еще работает. В итоге страдает планета (излишняя трата ее ресурсов), люди и животные (токсичные отходы в природе). Чтобы изменить эту ситуацию, создатели Fairphone стали делать смартфоны из перерабатываемых материалов и проектировать все девайсы так, чтобы они могли быть отремонтированы.
Соцпредприятия придерживаются принципов экономики замкнутого цикла. Они стараются избежать лишних транспортировок, не создают много отходов и перерабатывают имеющиеся.
Другая нидерландская компания 2050 Factory решает проблему текстильного мусора. Как рассказывает основательница этой компании Наз Каван, фабрики производят слишком много тканей и выкидывают излишки. Создатели 2050 Factory ищут способы взять у других фабрик уже готовую ткань, чтобы не производить новую, и использовать ее в своей работе. А еще одна компании из Нидерландов Roetz делает велосипеды из металлолома – уже отслуживших и выброшенных велосипедов.
Хестер Ван Бюрен, вице-мэр Амстердама отмечает: «Из-за климатического кризиса бизнес сегодня уже не может функционировать как раньше: ему необходимо компенсировать свое негативное влияние на окружающую среду. Но, к сожалению, многие компании по-прежнему развиваются за счет воздействия на природу и благополучие людей, абсолютно игнорируя «границы» планеты, исчерпаемость ее ресурсов. Чтобы изменить эту ситуацию, нужны фундаментальные изменения в том, как мы работаем, производим, потребляем и передвигаемся, необходимо внедрять инновации, заботиться друг о друге и о природе. Социальные предприниматели стремятся именно к этому».
ИНКЛЮЗИЯ И ПОДДЕРЖКА УЯЗВИМЫХ СЛОЕВ НАСЕЛЕНИЯ
Основополагающее значение для социальных предприятий имеет уважение к людям и поддержка нуждающихся. Такие предприятия выступают против эксплуатации любого рода: они заботятся о своих сотрудниках, выплачивают им заработную плату не ниже прожиточного минимума, придерживаются принципов инклюзии и охотно привлекают к работе людей с инвалидностью. Например, Азима Дханжи и ее компания ConnectHear (Пакистан) разрабатывают технологии для неслышащих и помогает другим компаниям нанимать людей с инвалидностью и сотрудничать с ними. А Тимен Тер Ховен и его компания Roetz работают с людьми с ментальными особенностями, а также людьми в трудном экономическом или социальном положении.
Конфликты и экономические кризисы в разных странах сказываются на миграции населения, поэтому отдельной задачей социальных предпринимателей остается работа с беженцами и мигрантами. Реакция правительств разных стран сильно различается по всему миру – многие из них отвечают политикой, которая усугубляет неравенство и неблагоприятное положение беженцев. Социальные предприятия же стремятся решить вопросы безопасности, здоровья, образования и трудоустройства этих категорий населения.
Например, в Кении в лагере беженцев Kakuma Ventures людям дают доступ к цифровым возможностям и сервисам. К лагерю проведен интернет, и это помогает тем, кто там находится, получать образование (в том числе высшее) онлайн, находить работу и трудиться удаленно. Благодаря этому беженцы быстрее адаптируются в местном обществе и становятся его частью, рассказывает сооснователь лагеря Инносент Тшиломбо. Важно, что таким образом они становятся независимыми и у них уже нет необходимости надеяться только на помощь принимающего их государства.
А стартап в Германии StartSteps помогает мигрантам начать карьеру в сфере технологий. Их поддерживают при выборе профессии, помогают пройти обучение и найти работу: «Важно давать людям не рыбу, а удочку, – объясняет сооснователь и генеральный директор StartSteps Мозамель Аман. – Наша цель – помочь беженцам быть самостоятельными и зарабатывать, стать не получателем помощи от страны, в которой он оказался, а человеком, который платит налоги и сам ценен для государства. К сожалению, не все правительства понимают эту связь и стремятся помочь беженцам своей политикой. Мы же решаем глобальную проблему беженства и адаптации мигрантов именно так».
РАЗВИТИЕ МЕСТНОГО СООБЩЕСТВА И ЛОКАЛЬНОЕ ПРОИЗВОДСТВО
Социальные предприниматели также активно поддерживают этнические меньшинства и других людей, которые сталкиваются с неравенством возможностей. Работая на местном уровне, социальные предприниматели стремятся понять культурный контекст страны и сообщества и использовать свои предприятия в качестве рычага для решения проблем людей в уязвимом положении. Например, местному населению помогают трудоустраиваться и развивать свое сообщество.
Так, Durian Foundation в Нигерии поддерживает людей, проживающих в сельской местности. Им показывают, как использовать местные ресурсы и отходы, например бамбук. Деревенские жители знают, что могут заниматься ремеслом, используя это растение, создавать замену пластику. Они также осведомлены, что из отходов можно получить биогаз и заменить им ископаемое топливо.
Работая на местном уровне, социальные предприниматели стремятся понять культурный контекст страны и сообщества и использовать свои предприятия в качестве рычага для решения проблем людей в уязвимом положении.
«Важно не подавлять идентичность местных людей и их культуру, – замечает Тони Джой, сооснователь и исполнительный директор Durian Foundation. – Когда ты горд своим происхождением, своим наследием, ты скорее будешь создавать изменения на своей земле, в том числе стремиться экономить ее ресурсы, беречь природу. Я считаю, что все изменения происходят именно локально – а уже потом мы их видим на глобальном уровне. Значит надо стараться изменить что-то на локальном уровне, поддерживать местные сообщества».
Социальные предприниматели также учитывают, что люди, живущие в местном сообществе, лучше всех знают контекст и проблемы на местах. И, как правило, любая инициатива в конкретном регионе осуществляется посредством местного партнерства. Таким образом создается экосистема и укрепляется местное сообщество. Важно локальное производство и с экологической точки зрения – это помогает сохранять ресурсы, не тратя их на транспортировку. Например, 2050 Factory, решающая проблему текстильного мусора, стремится создавать свои продукты исключительно локально и поэтому планирует развить сеть фабрик по всей Европе.
ПЕРЕХОД К НОВОЙ ИЛИ ИМПАКТ-ЭКОНОМИКЕ?
Социальные предприниматели стремятся создать новую экономику. Среди них есть те, кто является приверженцем другого подхода – импакт-экономики. Спикеры форума провели дебаты, на которых объяснили различия этих двух типов экономик и обсудили, за какой из моделей будущее и какую роль в каждой из них играют социальные предприниматели.
Импакт-экономика стремится вовлечь бизнес в решение социальных и экологических проблем, считает советник по политике Европейского союза в B Lab Кэти Хилл. Важно прежде всего не ВВП, а позитивное влияние компаний на мир. Здесь большую роль играют инвесторы и их мотивация. Именно они помогают развивать импакт-экономику: в том случае, если инвесторы заинтересованы в социальном эффекте компании, они, вкладываясь в нее, будут следить, чтобы такой эффект действительно был.
Именно инвесторы помогают развивать импакт-экономику: если они заинтересованы в социальном эффекте, они, вкладываясь в компании, будут следить, чтобы такой эффект действительно был.
«Импакт-экономика может, например, уменьшить гиперпотребление – мотивировать людей не покупать новую куртку, а зашить старую. Если нет засилья людей, которые говорят «я хочу продать тебе новую вещь», а есть те, кто говорит «тебе надо зашить старую, и это будет для блага всех», то это сработает, – рассказывает Кэти Хилл. – Но при этом важна роль не только инвесторов, необходимо участие всех нас. Например, крайне ценен вклад социальных предпринимателей и их опыт – именно их надо представлять как пример всем».
Но при этом импакт-экономика отрицает необходимость полностью менять существующую финансовую модель. Такие глобальные шаги только отвлекают общество от изменений, эффект которых может быть виден уже сегодня. Работать с тем, что существует на данный момент, возможно, уверена Кэти Хилл, нужно просто совершенствовать систему: «Нам надо сменить не поезд, на котором мы едем, а подвижной состав, и сделать вагоны комфортнее, и найти хорошего машиниста. Сегодняшняя конкурентная система экономики может жить, и не надо начинать все с нуля».
Новая экономика отрицает существующую систему в принципе и призывает направить все ресурсы на предприятия, которые отдают приоритет людям и планете. При существующей модели экономики люди продолжают не замечать «монстра» – крупный капитал и его распределение, уверен руководитель отдела бизнеса и предприятий в Doughnut Economics Action Lab Эринх Сахан. Необходимо уменьшить доминантную роль финансов: сегодня они определяют, что бизнес может делать, а что нет. И они не спешат финансировать решение социальных проблем, потому что не знают, окупятся ли деньги. Чтобы изменить ситуацию, надо строить предприятия и финансовые структуры так, чтобы не зависеть только от крупного капитала и тем самым бороться с «монстром», уверен спикер.
Необходимо переходить к экономике, которая ставит планету и людей на первое место. И именно социальное предпринимательство играет ключевую роль в этом переходе.
«Эта зависимость от финансов – главная проблема и «смирительная рубашка», которая сдерживает бизнес, – считает Эринх Сахан. – Выходит, сейчас мы на неправильном поезде, который везет нас еще с 20 века. Он стремится к росту прибыли и больше его ничего не волнует – вся наша жизнь и экономика на службе у финансов. В 21 веке нам нужна масштабная, системная перемена, которая поможет изменить баланс сил и приоритеты в экономической системе. Нужен другой поезд, который повезет нас к новой экономике – при ней все будет на службе у жизни».
Мы должны стремиться к честной торговле, справедливым налогам, платить людям достаточно, чтобы покрывать их базовые нужды, двигаться к экономике замкнутого цикла, помнить, что нельзя перерасходовать ресурсы планеты, объясняет Эринх Сахан. Есть компании, которые ставят во главу эти приоритеты, а финансы отодвигают на второй план – это прежде всего социальные предприятия. А значит, именно они сегодня главная движущая сила, помогающая перейти к новой экономике.
Стэфан Панхуйсен, директор Social Enterprise NL отмечает: «Мы верим, что нужны серьезные перемены – необходимо переходить к экономике, которая ставит планету и людей на первое место. И именно социальное предпринимательство играет ключевую роль в этом переходе. Первые шаги на этом пути сделаны – резолюция ООН, европейский план действий по поводу социальных предприятий. Но нужно работать дальше и образовывать сильное движение социальных предприятий, которое станет центром экономики».
ЛЮДИ И ПЛАНЕТА – ПРЕЖДЕ ВСЕГО
Среди других преимуществ и достижений социальных предпринимателей участники форума выделили:
• реагирование на глобальные кризисы, восстановление после стихийных бедствий, военных конфликтов и других происшествий;
• стремление к Целям устойчивого развития (ЦУР) и следование плану достижения устойчивого мира к 2030 году;
• взаимовыгодное сотрудничество с бизнесом – для поддержки социальных предприятий корпорациями существует множество способов, в том числе закупки, наставничество, волонтерство и бесплатные услуги.
При этом важными положительными тенденциями в социальном предпринимательстве можно назвать: 1) интернационализацию – она включает в себя процесс привлечения международных рынков для достижения большего социального и/или экологического воздействия; 2) растущий интерес покупателей и потенциальных сотрудников к социальным предприятиям – люди все чаще предпочитают покупать у компаний с социальной или экологической миссией, а молодые специалисты выбирают работу в организациях, соответствующих их ценностям.
Главная задача, которая сейчас стоит перед социальными предпринимателями – вовлекать в свою деятельность как можно больше людей «извне», уверены эксперты форума. Подобная активация людей возможна, это показала пандемия ковида, отмечает Джерри Хиггинс. Но коронавирус был прямо здесь и сейчас, и он угрожал жизни людей, а с экологическим и социальным кризисами все сложнее – они представляют собой прежде всего угрозу для следующих поколений, а значит для ныне живущих людей это что-то далекое, не вполне понятное и актуальное. Социальным предпринимателям важно менять эту ситуацию и мобилизовывать общество, объясняя ему важность действий сегодня и масштаб проблем, которые надо решить.
«Важно делать социальные предприятия более видимыми, говорить о них и освещать их деятельность, – говорит председатель Всемирного форума социального предпринимательства Хелен Маланден. – Если мы все сосредоточимся на общей цели, то можем создать другую экономику, которая позволит людям жить благополучно и при этом не расходовать чрезмерно ресурсы Земли. «Люди и планета прежде всего» – это простой девиз, показывающий, что мы действительно ценим. И он поможет нам заложить почву для изменений, которые определят наше будущее».
Riding the Rails of Impact Economy. A Glimpse into the Social Enterprise World Forum
Sofiya Gorovaya
DOI 10.55140/2782–5817–2023–3–4–24–31
For 15 years, the Social Enterprise World Forum[32] has been a pivotal gathering for leaders and practitioners in the field from across the globe. The 2023 Forum, held in Amsterdam this October, carried the theme “People and Planet First.” This year’s event provided a platform for experts and attendees to deliberate on the current challenges and objectives social entrepreneurs face, emerging trends in their work, the significance of transitioning to a new economy, and the role social enterprises play in this paradigm shift.
Sofiya Gorovaya
Journalist
MISSION FIRST
Social Enterprises (SEs) are businesses that, like any commercial entity, generate revenue through the sale of goods or services. However, they are distinct in their core mission: to address social and/or environmental issues. This mission is fundamental to their operations, and unlike traditional businesses, social entrepreneurs prioritize their mission over profit. For instance, SEs consistently reinvest a portion of their profits to achieve social or environmental objectives.
Wan Dazriq, co-founder and managing director of PurpoSE Malaysia, points out that the concept of social business is often misunderstood by society and government alike. If the primary goal of these enterprises is to address social issues, why the need to generate profit? Why not operate solely as non-profits? Unlike non-profit organizations, which often rely on grants, donations, and sponsorships, social enterprises aim for self-sufficiency and stability. Thus, they represent another crucial sector of the economy (other than NGOs), capable of influencing the global social and environmental landscape.
“Ultimately, social entrepreneurs’ aim is to better the world, making profit a means to an end rather than the goal itself,” explains Wieteke Dupain, CEO of Euclid Network, Denmark. “Currently, only 10 % of European companies are social enterprises. Our objective in the coming years is to double this to 20 %. Achieving this requires funding – we need to invest in and develop social enterprises. And for this growth, these enterprises must also generate and reinvest their earnings.”
Jerry Higgins, founder and managing director of the Social Entrepreneurs World Forum, notes that despite significant progress in the last 30 years, we cannot yet claim a global transformation towards social responsibility in business. However, social enterprises are increasingly becoming a trend. The mindset, especially within the business community, has evolved to recognize the importance of not just financial capital but also natural, social, and cultural capital.
“Social entrepreneurs are crafting significant values beyond profit,” Higgins elaborates. “Their work underscores the worth of human life and dignity, resonating deeply with contemporary societal values that are increasingly being recognized and emphasized.”
CARING FOR THE PLANET
Social enterprises are champions of the circular economy, emphasizing resource renewal, recycling secondary materials, and shifting from fossil fuels to renewable energy sources. These initiatives demonstrate social entrepreneurs’ commitment to conserving planetary resources and prioritizing public health. For example, they avoid using ingredients and materials harmful to humans and the environment, minimize unnecessary transport, reduce waste production, and recycle what is already available.
Take Fairphone, a Dutch company deeply concerned about the growing problem of electronic waste, which is increasing faster than any other type of waste. Annually, 1.4 billion smartphones are sold, each with a lifespan of just two to three years, and merely 20 % of these devices are recycled. Monique Lempers, Fairphone’s Impact Innovation Director, attributes this issue partly to the economic models of many businesses, which push for higher sales by convincing consumers to replace phones that are still functional. This trend harms the planet through excessive resource consumption and results in toxic waste affecting people and wildlife. Fairphone addresses this by manufacturing smartphones from recyclable materials and designing devices for reparability.
Social enterprises are champions of the circular economy. They minimize unnecessary transport, reduce waste production, and recycle what is already available.
Another Dutch initiative, 2050 Factory, tackles textile waste. According to founder Naz Kawan, too much fabric is produced and excess is discarded. 2050 Factory seeks out surplus fabric from other manufacturers, reducing the need for new production, and repurposes it. Similarly, Roetz, another Dutch company, produces bicycles from scrap metal, recycling old and discarded bikes.
Hester Van Buren, Vice Mayor of Amsterdam, notes: “Due to the climate crisis, business as usual is no longer viable. Companies must mitigate their environmental impact. Unfortunately, many still expand at the expense of nature and human well-being, disregarding the finite nature of our planet’s resources. To change this trajectory, we need fundamental shifts in how we work, produce, consume, and travel. Innovation, mutual care, and respect for nature are key. Social entrepreneurs are at the forefront of this change.”
INCLUSION AND SUPPORT FOR VULNERABLE POPULATION GROUPS
A core principle of social enterprises is the respect for and support of the underprivileged. These businesses oppose exploitation in all forms, ensuring fair wages that never fall below subsistence minimum, practicing inclusive employment, and actively hiring individuals with disabilities. For instance, Azima Dhanjee’s ConnectHear in Pakistan develops technologies for the hearing impaired and assists other companies in employing and collaborating with people with disabilities. Meanwhile, Tiemen Ter Hoeven’s Roetz employs individuals with mental challenges and those in difficult economic or social circumstances.
Global conflicts and economic crises influence migration patterns, posing unique challenges for social entrepreneurs working with refugees and migrants. Governments’ responses vary, with many policies exacerbating inequality and the plight of refugees. In contrast, social enterprises focus on addressing the security, health, education, and employment needs of these groups.
For example, Kakuma Ventures in Kenya’s Kakuma refugee camp offers digital access and services, connecting residents to the internet for online education (including higher education), job finding, and remote work. This connectivity facilitates quicker integration into local society, as described by camp co-founder Innocent Tshilombo. Such initiatives empower refugees, reducing their reliance on host country assistance.
In Germany, the StartSteps startup aids migrants in entering the tech industry. It offers career guidance, training assistance, and job placement. Mozamel Aman, co-founder and CEO of StartSteps, explains: “Our aim is to empower refugees to be self-reliant and financially independent, contributing to the society they live in, rather than solely relying on state aid. While not all governments recognize the importance of supporting refugees in this manner, we are committed to this exact way of addressing the global challenges of refugee and migrant integration.”
