Страница 6 из 12
* * *
Главный зал, за несколько минут до этого
Их было намного больше. Женя не мог пользоваться своим отработанным умением в хай-киках, высокими ударами ногой в голову. Мешали столы, расставленные повсюду, и бойцы Черномора, которые нагло пёрли вперёд.
Одному быку он разбил нос, второго смог достать ногой, но третий ударил его бильярдным кием по спине, а четвёртый повалил на пол. Женя упал, но защищался, пытаясь спасти самые важные места, потому что его начали запинывать.
Руслан держался лучше, но кинулся прикрывать Павла Андреича, который получил сзади бутылкой по голове, и повалили их уже обоих. Слава оставался на улице, иначе бы уже начал стрелять, но снаружи тоже могло быть опасно.
Остался только бывший капитан Денис Машуков, который стоял прямо у двери во второй зал. На него пёрли те, кто не добивал упавших.
— С дороги на***! — оскалился лысый браток и сплюнул кровь на паркет.
Машуков несколько раз медленно помотал головой и поманил быка к себе.
Браток кинулся на него, но Машуков легко перекинул его через бедро прямо на стол у стены. Деревянные ножки подломились, забренчала посуда, всё это грохнулось на пол, а Денис одним ударом кулака в лицо отправил упавшего в нокаут.
Кинулись сразу двое, один с обломанным кием, другой с короткой дубинкой. Но Машуков легко уклонялся от широких взмахов. Совершил обманный манёвр и пихнул одного в другого, отчего оба потеряли равновесие, отобрал кий и врезал бывшему владельцу по голове, потом добавил второму. Третий подскочил и пнул, но Денис поймал его за ногу и опрокинул назад. Браток сильно стукнулся затылком об пол.
Угрозу заметили, оставшиеся бросились добивать Машукова. Один перескочил через Женю, но он поймал бегуна за ноги и отбросил в стол. Стол не сломался, но браток перелетел через него, ломая посуду на нём. Зазвенело битое стекло.
Другой браток это заметил, но Женя пнул его по голени, сбивая на пол. Осталось только подняться и пнуть от души, чтобы не вставал. Пора идти на выручку Машукову, а то даже ему сложно в одиночку, на него наседали сразу двое. Тут ещё пришёл в себя Павел Андреич, который вырубил быка, бившего Руслана, и помог ему встать.
— Вы где служили? — спросил телохранитель мимоходом, когда оказался рядом с Машуковым.
— Дядя Денис у нас из десантуры, кхе! — Женя подобрал кий с пола. — Ну чё, кто там ещё?
Бывший десантник держался хорошо, и это дало остальным время оклематься. Ну а когда его прикрывали, выходило ещё лучше. Качки-амбалы из охраны Черномора к такому долгому бою готовы не были. Кроме одного, сухого и крепкого мужика, который говорил мало, а дрался много. Но сейчас он внимательно смотрел на Машукова.
— Я тебе где-то видел, — мужик вытер кровь из разбитых губ. — Под Кандагаром же, да?
— Был и там, — мрачно сказал Машуков. — И много где ещё.
— Ладно, хорош, парни, — браток взмахнул руками. — Чё мы с тобой, два десантника, между собой не договоримся?
— Да я вас… — раздалось сзади.
Короткостриженный качок вытащил из-под грязного пиджака, на котором был след от ботинка, короткий автомат, мини-узи. Но стрелять не стал, только замер, испуганно дыша.
— Знаешь, что? — на ухо ему прошептал Слава, прижимая к его голове Кольт, который отобрал на улице. — Я полгода никого из ваших не мочил. И вот смотрю я на вас, и так руки чешутся.
Браток бросил автомат и поднял руки. Кто-то стонал, кто-то плевался кровью. За оружием никто не лез, почти у каждого следы побоев. На второй раунд их не хватало.
* * *
Дверь распахнулась. Вошёл Женя в грязном пиджаке, с покрасневшим носом, ссадиной на скуле и опухающим ухом. Он сел рядом с Черномором, который внимательно и с удивлением смотрел на вошедшего, и взял его бокал с вином. Сделал глоток и сразу выплюнул.
— Я думал, сок это! — возмутился Женя. — Нос-то не чует запахов, хлебанул этой гадости. Тьфу ты, блин!
— Ты кто? — Черномор посмотрел в открытые двери, и то, что он там увидел, ему не понравилось. Наглое выражение с морды стремительно уходило.
— Женя. А ты кто?
— Черномор.
— И где твои тридцать три богатыря, дядька? Быки-то твои быстро слились чё-то, кхе! А зовут-то как тебя? — Женя фамильярно обнял его за плечи. — Не погремуху свою давай, а имя.
— Сеня его зовут, — в зал заглянул лысеющий пожилой телохранитель Вишневских, прикладывающий ко лбу запотевшую бутылку водки. — Вижу, запугать он вас не смог. Хотя явно пытался.
Черномор что-то пробурчал, даже не делая попыток скинуть руку. Он будто даже становился меньше, а веко больше не дрожало.
— Семён, что ли? — спросил Женя, хмуря брови. — Сёма?
— Арсений, — Черномор мрачнел с каждой секундой.
— Вот что скажу, Арсений, — я обошёл стол и сел от него с другой стороны. — Тебя я услышал, и не только я. А теперь обсудим наши требования.
* * *
Новозаводск, этим утром
Серый Лэнд Крузер ехал в сторону железнодорожного вокзала. За рулём сидел Макар, насвистывая какую-то мелодию, Студент расселся на переднем сидении, задумчиво глядя в окно.
— Не знал, что у него есть брат, — сказал Ваня.
— Двоюродный, — объяснил Макар и в очередной раз скривился, как часто бывало, когда он говорил. — Почти одногодки. Но пока Иваныч был примерным комсомольцем и спортсменом, Витька в 89-м собрал дворовых пацанов и организовал банду.
— Даже не слышал, — Студент нахмурил брови.
— Ну, после того как их закрыли, рухнул Союз, и всем уже не до них было. Да и мелкая это была банда. Воровали колбасу на мясокомбинате, посылки с почты, пытались наехать на кооперативщика, но тут-то и просчитались, милиция всех взяла. Дали срок в 90-м.
— Прям первая братва, ха, — Студент усмехнулся.
— Своего рода. Крюков с ним всегда общался хорошо, и на зоне не забыл, подогревал. И вот, Витёк домотал свой срок и вышел по УДО.
— И что теперь будет? — Студент захлопнул книжку и убрал в карман. — Раз он откинулся, Иваныч теперь его в дело возьмёт? Не зря же он сам мне звонил, просьбу озвучил, чтобы я лично встретил.
— Посмотрим, — Макар пожал плечами. — У Иваныча в следующем году большие планы.
— Ты-то откуда знаешь?
— Заметил, — он прикурил себе, а лицо сморщилось на мгновение. — Я много чего замечаю, и видно, что ему хочется повыше забраться.
— А куда ещё выше-то? В губеры или Госдуму? Ха, ну чё, пусть пробует.
— Может, и туда, — Макар замедлился, объезжая большую яму на дороге. — Туда так просто не пройти, но до выборов времени полно. И повезло, что он с наркотой почти никак не связан. Может продать избирателю, что у себя в городе он все эти точки раздавил и теперь везде сможет, если власть дадут.
— Хм… ну, у нас Сазон же раньше барыжил, и Монгол. А сейчас, кто с бывшего мясокомбината, этим живут.
— Ну, значит, ты понимаешь, что будет дальше, Ваня.
— Мочить их будут?
— Возможно. Тут я уже не скажу.
Макар остановил Крузака рядом со зданием вокзала. Мог бы заехать вообще на перрон, но Студент не любил такие дешёвые понты, и сам однажды предъявил наглому пацану с бригады, который чуть не раздавил там кого-то.
Поезд уже прибывал. Виктор Крюков приехал в обычном плацкарте. Худой мужчина с отросшей за время путешествия щетиной, одетый в дешёвую чёрную куртку, вылез из вагона и осторожно спустился по ступенькам, потому что перрона с этой стороны вокзала вообще не было, только камни под ногами. Выглядел он старше, чем двоюродный брат, но ненамного.
— Витя Крюков? — спросил Студент. — Тут Игорь Иваныч встретить тебя просил, увезти в гостиницу.
— Сам не приехал? — Виктор Крюков посмотрел усталым взглядом.
— Он ещё в Чите, ему некогда.
Тут Студент подумал, что Иваныч сам мог встретить двоюродного брата в Чите, но не стал. Впрочем, это не дело депутату Законодательного собрания области у всех на виду встречаться с бывшим зеком.
— Он вечером будет в Новозаводске, — продолжил Студент. — Увидитесь с ним.
Виктор ничего не сказал. Бывшие зеки, только что освободившиеся, обычно молчаливые и будто заторможенные. Привыкли тщательно следить за словами, чтобы не сказать ничего лишнего.
Встреть его, Ваня, говорил Крюков, устрой на первое время, чтобы все документы закрыл. А потом, как менты отстанут, надо будет дать ему точку, чтобы кормился с неё. А пока у бывшего зека, который был на воле в последний раз, когда страна была совсем другой, хватает проблем, которые нужно решить.
— Ну что, Витя? — Студент усмехнулся и показал, куда идти. — Нас ждут большие планы, да?
— А это как получится, — пробурчал Виктор, закидывая сумку на плечо.
* * *
Новозаводск, вечер
Вечером Студент увёз Витю Крюкова в ресторан Сапфир, снятый сегодня для торжества. Не по поводу освобождения Виктора, а из-за удачного контракта с китайцами, который принёс пивзаводу много прибыли.
Недавний зек сидел в сторонке, косясь на почти раздетых девушек, которых сегодня набился полный зал, а пивзаводская братва сегодня гуляла. Было жарко, на всю громкость включили Ивана Кучина, «В таверне», следом Михаила Круга, «Что ж ты, фраер, сдал назад». Потом, уже в пятый раз за вечер, гоняли «Братва, не стреляйте друг в друга».
Под потолком висел шар светомузыки, который мало что освещал внизу, из-за чего лица сидевших за дальними столами почти не видно, да и сигаретный дым мешал смотреть. То и дело загоралась вспышка, это между столами бегал фотограф, снимая всех на память. Оператор записывал гулянку на видеокамеру, уделяя особенно внимание ещё полным столам с заграничным алкоголем, дорогими закусками и горячими блюдами. Среди тарелок и целых батарей бутылок был целый поросёнок и две запечённых целиком щуки, которых привезли только сегодня утром. Их съесть ещё не успели.
Тут и прежние бригадиры: Душман, Прапор, Шаман, Студент. Нет Старого, он куда-то сорвался ещё днём, и не вернулся. В стороне сидят новые бригадиры, поднявшиеся этой осенью: Большой, Филипп и Вовка Рязань. Студент поздоровался со всеми новичками за руку и вернулся за свой стол, за которым сидел Виктор Крюков.
Бывший зек ел мало, и не пил вообще. Только слушал, как за соседним столом Душман травил анекдоты, держа в руке рюмку с водкой.
— Зек с зоны откинулся, в кафе пришёл, — Душман уже раскраснелся от выпитого. — К нему официантка подходит, такая говорит, что желаете? А зек ей отвечает — чаёк принеси, но какой сама себе бы сделала.
При этом он скользнул ехидным взглядом по Вите Крюкову.
— Официантка на кухню пришла, — продолжал Душман с лёгкой улыбкой. — И у повара спрашивает, что ей делать. Повар в зал посмотрел, говорит, а, ясно мол, это зек. Чифиря ему заварим. Заварил чифирь, самый крепкий, официантка приносит заказ. Зек такой отпил…
Душман в этот момент хлебнул из рюмки и поморщился, а потом закончил анекдот:
— Отпил, очень внимательно смотрит на официантку и говорит: вот это тебя по жизни помотало, дочка.
Те, кто его слушал, засмеялись, а Душман снова посмотрел на Витю.
— А ты, Витёк, не просто же так там сидел? Хоть чему-нибудь научился, кроме как различить чифирь от купца, а купца от коня?
— А тебя чекисты этому учили? — прохрипел Виктор. — Своего-то не надо из себя строить, морда красная.
Душман нахмурился, но ничего сказать не успел, ведь двери в зал распахнулись. Все братки поднялись, как по команде, а музыку выключили.
— Иваныч, с возвращением! Иваныч приехал! Ну как там, в бандитском Читаго?
Игорь Крюков, в дорогом чёрном пальто и с шарфом на шее, вошёл на середину зала, приветливо подняв руку. Лицо красное от мороза.
— Здорово, братва! Давно не виделись лично, только по телефону всё перетирали. Ладно, я быстро, пацаны! За нас!
Все восторженно закричали, Крюкову поднесли рюмку. Все выпили, снова заиграла музыка, и гулянка продолжилась.
— Где там Витёк мой? — повеселевший Крюков пошёл к столу, где сидел Студент, скидывая на ходу пальто, которое тут же схватил охранник.
Виктор поднялся и шагнул навстречу. Студент сидел рядом, но всё равно почти не слышал, что они говорили. Двоюродные братья обнялись, но Витя крепко ошибся, назвав Крюкова «Игорёшей». Сам Крюков этого очень не любил.
— Значит так, — тихо, но грубо произнёс он…
В зале раздался смех, и Студент не услышал, что сказали дальше, но понял, что Иваныч жёстко намекнул, что этого не потерпит. И правильно, теперь это не какой-то пацан, как тогда, в восьмидесятые, а серьёзный авторитет. Пока Витя чалился на зоне и мотал срок, его двоюродный брат поднял крупную ОПГ, до сих пор существующую несмотря на множество врагов.
— Понял, Игорь, — ответил Виктор. — Не повторится.
— Ну и отлично, Витёк, — Крюков похлопал его по плечу. — Держись пока с Ваней Студентом, а перед Новым годом с тобой на охоту съездим, а сегодня в сауну можно, как здесь закончим. Хочу тебя в дело одно пристроить…
— Игорь, а можно без этого?
— В смысле? — Крюков нахмурился.
— Ну, я, знаешь, пока там сидел, много думал, — Виктор говорил очень медленно. — Хочу иначе пожить, спокойно, без всего этого. Семью завести, работать…
— А кто тебе работать-то не даёт? — Иваныч усмехнулся. — Наоборот, дело хорошее, а мне такие, как ты нужны. Ну ты и кадр, Витёк. Иначе пожить.
— Я не про это.
— Да я понял тебя, — Крюков поморщился. — Ты подумай, поговорим потом, сейчас отдыхай. Ваня, проследи, чтобы он не скучал. А то когда скучает, слишком много думает. И несёт потом, сам не знает что.
— Займусь, — сказал Студент.
— И это, Николаич, — Крюков даже не обернулся, будто знал, кто стоит сзади. — Чё у нас в городе Черномор забыл? Ты выяснил?
— Я Старого отправил, там как раз его точка, — Душман уже был рядом, причём с таким видом, будто всегда стоял у Крюкова за плечом. — Приедет, подскажет. Какие-то дела в районе у наших иркутских друзей.
— Надо выяснить, Николаич. Нечего ему тут делать. Но у него нюх на деньги хороший, так что выясни всё как можно подробнее, чё он тут нашёл. Только осторожно, нам с ним конфликты пока не нужны.
