Глава 4. Под землей.
9.
Алиса не спала. Она никогда не спала, когда ее названая сестра выбиралась в вылазки. Алиса ждала девушку, лишаясь сна и покоя. И несмотря на то, что нынче вылазки собирателей не несут опасности, как это было раньше, девушка все равно меньше от этого не волновалась. Напротив, без Эммы, ее сон всегда пропадал.
А быть может это дело привычки? Не спать по ночам, дежурить у постели больного, помогать сестре во время операций. Вот и привыкла не спать сутками на пролет.
Девушка лежала на кровати, играя с собственной тенью, падающей на бетонную стену. То собаку изобразит, то птицу, а то вовсе зайца. Этой игрой она забавлялась с Эммой с детства, эти игры были единственным развлечением в стенах убежища. Игрушек здесь отродясь не было, а других развлечений для детей не находилось, кроме, как играть с собственным воображением.
Алиса отбросила затею с играми и повернулась на спину. Близился рассвет, а Эмма так и не возвращалась. Вот уже вторые сутки ее не было и это не предел вылазок собирателей. Бывало, бригады отправлялись на дальние рубежи и пропадали вне стен убежища целыми месяцами. Но то было раньше, а нынче собиратели надолго, редко выбирались. На день, два и то если повезет.
Собиратели считались элитой, едва ли не самыми крутыми в общине, круче даже солдат и членов совета. Эти парни и девушки выбирались на поверхности и всегда несли жизнь и спасение для мирных жителей убежища. Приносили припасы, полезные вещи, а самое главное приводили новых людей.
В первые годы существования собирателей, именно люди, были главной целью. Чем больше те спасали скитальцев, тем удачней считалась вылазка.
Но время прошло и сейчас почти не осталось выживших или тех, кто в здравом уме. В основном отшельники, что давно не в себе. И им нет дело ни до Федерации, ни до беженцев или мародеров. Они избрали свой путь, понятный только им самим. Сейчас собиратели, если выбирались на поверхность, то только для крайней необходимости. Найти лекарства, принести новые вещи или еще что-то необходимое для общины. Близилось время, когда собиратели могли вовсе перестать существовать.
Резко зашумела входная дверь. Алиса быстро отвернулась к стене, притворившись спящей. Она знала, что сестра не любила, когда та не спала сутками, ожидая ее.
В комнату вошла девушка. Высокая, стройная, темноволосая. Вся ее одежда была сырой, от проливного дождя, что погрузил окрестности убежища в слякоть и мрак. Устало, опустившись на диван, девушка молча стянула с себя брезентовый плащ, и сапоги, бросив их в угол комнаты. Затем, тяжело вздохнув, высвободилась от теплого свитера, оставшись в одной нагрудной повязке.
- Не притворяйся, я знаю, ты не спишь. - Спокойно произнесла Эмма, косо взглянув на девушку.
Алиса широко распахнула светлые глаза и резко подскочила с кровати, полная нетерпения.
- Ну?! - Спросила она.
- Ничего…
- Совсем?
- Совсем…
- И намека?
- И намека. - Эмма тяжело вздохнула, погрузив лицо в ладони. Ее худосочная спина сгорбилась в подобие вопроса. Ее локоны мелкими завитками вились шапкой на ее голове, не смотря на сырость от влаги, они все еще сохраняли объем.
- И что ты будешь делать?
- То же самое, что делала все эти годы.
- Бред! - Алиса воскликнула. - Столько лет и все без толку! Может пора бы…- Девушка проглотила слова, растерянно взглянув на сестру.
Эмма медленно подняла взгляд на Алису, полный недовольства.
- Даже не вздумай говорить, - процедила девушка. - Я никогда. Слышишь! Никогда не оставлю затею! Поиски смысл моей жизни, а иначе…
Алиса закусила губу, и резко опустилась на кровать. Она как никто другой, прекрасно знала для чего вообще Эмма в команде собирателей.
В отличие от остальных у девушки была конкретная цель. И это не польза общине не для того, чтобы быть крутой или особенной. Эмма преследовала нечто другое и искала она именно человека. Конкретного выжившего.
Эмма опять вздохнула. Когда Алиса отвернулась, со спокойной душой уснув, Эмме даже стало немного легче. Не сейчас, не готова была она разговаривать с ней. Не тогда, когда надежда была чуть надорвана и терялась спустя годы поисков.
Стянув с себя сырые брюки, девушка быстро переоделась в сухую одежду, просушила волосы. Закутавшись в плед, села на диван, погруженная в думы.
Собиратели теряли прежнюю силу. Надобность в них постепенно отпадает, а стало быть, и вылазки скоро прекратятся. И смысл всей жизни девушки тогда исчезнет.
А ведь именно эти собиратели дали ей шанс выжить, и надежду на то, что когда-нибудь и она отыщет того, ради кого живет.
Много лет назад, ее отыскали именно собиратели и привели сюда в убежище. Дали кров, пищу, обогрели. Эмма никогда не слышала о существовании беженцев и убежища, считая, что единственная жизнь, какая существовала до этого места только остров, на котором она жила со своей семьей. Эмма знала о конце света, о Большой зачистке и о том, что мир перестал существовать. Но она и не подозревала, что, оказывается, есть и другая жизнь, помимо той, что рассказывала мать. И эта жизнь гораздо ужасней, чем обман матери и потеря близкого ей человека.
Девушка продолжала размышлять. Алиса быстро уснула, успокоившись тому, что сестра вернулась.
Эмма тяжело вздохнула, оглядев маленькую комнатку, выделенную ей и Алисе. Эмма была врачом здесь, имела место в совете, как отвечающая за медицину в общине. А стало быть, ей были обязаны выделить отдельные апартаменты, а не общую комнату, как многим живущим здесь одиночек.
Комната не больная, но достаточно уютная. Алиса постаралась. Две кровати, с металлическим каркасом, письменный стол, что чаще использовался как обеденный. В дальнем углу стоял самодельный шкаф, сколоченный из деревянных коробок. В нем Эмма хранила личные вещи и книги, доставшиеся от предыдущего врача. Алиса, как умела, расписала стены цветами. Краски, кстати принесла сама Эмма из очередной вылазки. А еще старое полотно, на котором изображалась животные. Алиса умело примостила ее над своей кроватью. Пытались развести комнатные цветы, но из-за отсутствия дневного света те часто пропадали. По этой причине, местные рукодельницы вышили из старых тряпок и проволоки искусственные. Алиса додумала им горшок, насыпала песка и воткнула целый букет. В целом комната была уютной и теплой. Вот только для Эммы чужой.
В дверь тихо постучали, вырвав девушку от воспоминаний.
- Эмма?! - В дверном проеме показалась голова Юхана. Такая же сырая и неопрятна, после ночной вылазки. - Не спишь? - Спросил шепотом мужчина.
Юхан был из числа собирателей. Более того, он был командиром отряда, в котором служила девушка.
Эмма отрицательно закачала головой.
- Там, наши привели парня, не понятно, то ли ранен, то ли болен…
Эмма только заслышав это, резко подскочила на ноги, и высвободившись от пледа, нырнула в темноту коридора к шведу.
В ней нуждаются, кому-то нужен врач? Хотя девушку волновало больше не это, а то, что в стенах убежища новый человек и возможно…
- Где вы его нашли?
- Помнишь развалины старой школы?
- В километре от нас? Так близко?
- Да. Ксюша и Генри отстали, они решили прочесать окрестности на случай, сама знаешь какой, и нашли его там. Они подумали очередной дурочек, но посмотрели, а он вроде как не из них. Он то ли болен, то ли ранен, не понятно. Да и темно, толком не разглядывали.
Эмма влетела в смотровую, преисполненная решимости.
В смотровой горел свет. Обычно генераторы работали только в ключевых частях бункера, и больничное крыло было в этом списке.
Девушка шагнула к столу, на котором лежал худосочный парень в изодранных лохмотьях, лысый, бледный, и дрожащий то ли от холода, то ли от жара.
Эмма в первую очередь шагнула к больному, заглянув в его тощее лицо, и с тщательностью осмотрела его. Но и беглого взгляда было достаточно, чтобы понять. Этот парень был ей не знаком.
Швед стоял в дверном проеме, наблюдая за Эммой. И осознав, что находка разочаровала ее, погрустнел.
- Не в этот раз. - Шепнул он. - И это не значит, что этот раз последний.
- Несомненно. - Пробормотала девушка, принявшись осматривать больного, как полагалось. Она уже не обращала внимание на шведа, пытаясь скрыть раздражение и отчаяние.
- Ладно, ты работай, а я утром загляну. - После чего скрылся в темноте коридора.
- Не в этот раз. - Шепнула девушка, стиснув челюсть. Сдержав слезы в глубине души. Она обещала себе, что пока не отыщет его, слезам не место на ее лице. А пока, работа, работа и еще раз работа.
***
Рассвет накрыл окрестности убежища, когда Эмма закончила с больным. Все скоро проснутся в общине, близко время первой трапезы. Но Эмма не была голодна. В последнее время она ела очень мало. А загружая себя делами и вовсе не находила на это времени.
Когда девушка закончила, в смотровой возник молодой смотритель. Высокий, худощавый, блеклый, как выбеленная стена.
Задача смотрителей, чуть проще, чем охраны и тем более собирателей. Дежурить посменно и следить за порядком в отведенной зоне убежища. Этакая охрана в общине и принеси-подай. Некоторые смотрители помимо дежурств состояли в бригадах собирателей или были в составе охраны. Но были и те, кто просто выполнял свою работу, не смешивая ее с более серьезной.
Замерев в дверном проеме, парень, бегло оглядел помещение.
- Мне сказать, что здесь есть больной! - На ломаном языке парень. Сам он был из бывших англичан и, кажется, очень гордился своим происхождением.
В общине было многонацие. Всяких полно. Говорили на любом языке, кои когда-то было. Но в основном на смешанном. Это смешение всех языков мира, когда-либо существовавших. Язык непонятный. Но на большом континенте почти все говорили на нем, от беженцев до мародеров. Лишь в Федерации был свой язык, чем-то схожий на смешанный. Отличие тем, что в федеративном присутствовали диалекты лишь тех стран, какие, объединившись в единое государство. Здесь же все между собой общались кому, как угодно, но в основном, что бы было понятней на смешанном.
- Верно, говорят, - спокойно произнесла Эмма, даже не взглянув на парня.
Не нравился он ей. И пусть Алиса тысячу раз была от него без ума, Эмма его недолюбливая. Парень был смотрителем и собирателем. Причем самым молодым. И это, как раз таки, и раздражало девушку. Не то, что парень был молод, а то, для чего именно он вступил в ряды собирателей. Не ради полезного дела, чтобы нести пользу общине, а ради собственных, корыстных целей.
Не смотря на нынешние времена, собиратели были и остаются элитой в общине. Воины, несущие жизнь. Они выходят на поверхность и несут все необходимое. Их подстерегает опасность и смерть на поверхности. А они, ценой собственной жизни идут на смерть, ради других. И так было раньше. А нынче каждый, кому не лень может стать собирателем и не ради блага, а ради того, чтобы стать этой элитой. Крутым, так, кажется, молодежь говорит. Любит нынешняя молодежь выделиться и пусть вот таким подлым способом, из собственных корыстных побуждений, вступая в ряды элиты. За частую не понимая, что подвергают себя опасности, а порой и товарища, с которым выбираются на поверхность.
По мнению Эммы, этот парень труслив и малоопытен, чтобы выбираться из-под мамкиной юбки на поверхность. И никакую пользу обществу не способен принести.
- Мне нужно знать, не имеет ли его болезнь заразный характер. Есть вероятность заражения? - Поинтересовался парень.
- Не знаю. Кажется у него жар. Возможно, он заразен. - Эмма прекрасно видела, парень был всего лишь простужен, возможно, воспаление, но ничего серьезного и уж тем более опасного. Карантином здесь и не пахло. Но, видя растерянное лицо смотрителя, для Эммы даже стало забавным посмотреть на то, как от сказанных слов тот испуганно пятился назад. Испугался каких-то соплей.
- В таком случае, я должен доложить. - Парень торопливо шагнул прочь из смотровой, унося ноги.
- Трус, - прошептала девушка, довольно улыбнувшись. И этот трус еще носит звание собирателя.
Эмма продолжила свою работу, быстро позабыв о парне, о его визите. При осмотре больного девушка определила то, чем парнишка был болен. Воспаление легких, жар. Ему нужно было хорошее лечение и теплая постель. А за частую, таким скитальцам достаточно просто сухого и теплого места, и вся хворь проходит сама. Уставшие скитаться по белому свету, не находя себе пристанища. Люди без дома часто заболевают, без всякой причины. Просто по тому, что им некуда приткнуться, и нет теплой постели в безопасном месте. И тогда организм заболевает от страданий. Эмма не понаслышке об этом знает. Сама была готова сгинуть с этого мира, теряя надежду.
- Доброе утро! - Спустя час, с небольшим, в больничном крыле возникла бодрая и посвежевшая Алиса. Девица не спала сутки, а на ее лице была все та же свежесть и румянец. Вот они преимущества молодости.
- Слышала, Артур к тебе заглядывал. - Алиса быстро прошла к столу, уже переодетая в чистый халат и покрыв волосы косынкой. - Он немного напуган. Ты сказала, что наш больной заразен. Это правда? - Алиса помогала сестре в больничном крыле и была довольно квалифицированным специалистом. Не смотря на свои восемнадцать, она много знала о медицине и могла заткнуть за пояс, порой саму Эмму. Девушка гордилась тем, что воспитала достойного приемника себе на смену. Эмма могла спокойно оставлять больничное отделение на эти хрупкие плечи.
- Обычное воспаление. Ничего серьезного. - Пробормотала Эмма.
- Тогда для чего ты соврала ему? Видела бы ты его лицо. Бледный, как выбеленная стена. Зачем ты так с ним? - Ужаснулась Алиса.
- А пусть знает, что в этом мире не все мериться крутостью. Любая работа — это риск и опасность. А этот сопляк, смотрю, вообще не знаком с осторожностью.
- Эмма! - Одернула сестру девушка. - Артур отличный собиратель и никакой он не трус! - Еще бы, для глупенькой Алисы этот англичанин идеал. Она по уши была влюблена в этого пижона, и он ее любви ни капли не заслуживал.
- Хватит об этом дурне! Мне и так по горло дел хватает. Не хочу портить настроение разговорами о всяких пустоголовых парнях. У нашего больного жар, а у нас практически закончились антибиотики и жаропонижающие. Предлагаешь опять на травки переходить?
— Вот ты всегда так, - пробормотала Алиса, - кроме себя ни о ком не думаешь. А, между прочим, вокруг много народа и все они разные. А ты меришь их всех на плохих и хороших. Хотя нет, все у тебя плохие.
- Не все, ты же не плохая.
- Я твоя сестра и ты обо мне заботишься и любишь. Я для тебя самый родной человек. А остальные - никто, иногда даже сродни врагам. Но заметь, ни Артур ни другие тебе ничего плохого не делали!
- Еще бы они, что-то мне сделали. - Усмехнулась Эмма, равнодушно слушая упрек Алисы. - Мне нет дела до тех, на кого мне наплевать. И нравиться всем я не обязана. Я здесь выполняю свою работу и ищу брата, вот и все.
- Так значит, если бы твоя работа закончилась, и ты бы отыскала брата, что ж тогда? Ушла бы из общины? Бросила все и меня в том числе?
- Не мели чепухи. - Пробормотала Эмма. Хотя Алиса озвучила то, о чем тысячу раз сама Эмма думала.
Что будет потом, когда брат найдется или когда он не найдется? Останется здесь в убежище? Будет ли ее что-то здесь держать?
Алиса, как будто уловила ход мыслей сестры и была готова, что-то сказать еще, но в помещение появился очередной гость и он, малость, удивил Алису.
Эмма же начинала ощущать раздражение, от популярности места своей работы.
Высокий, сильный мужчина в длинной вязаной рубахе, просторной, как балахон. Он был светлокожим, лет сорока, светло-русые волосы и приличная, короткая борода с проседью. Его добрые светлые глаза изучающее осмотрели комнату, а после остановились на девушках.
- Отец Андрей! - Радостно Алиса поприветствовала Андрея Пешарина.
Пешарин или отец Андрей был достаточно известной личностью в общине. Каждая собака знала этого добродушного, рассудительного и умного человека. Первый советник в совете, священник и просто хороший человек.
- Здравствуй, Алиса! - Скромно улыбнувшись, мужчина прошел в смотровую, не опасаясь мнимой заразы. Он приблизился к больному и внимательно того осмотрел. Небольшие знания медицины позволяли ему это сделать. - Мне сообщили, что найденный, возможно, заразен. Это так? - Спокойно спросил он.
- У него воспаление, жар. - Ответила коротко Эмма, отвернувшись о священника.
Девушка мало с кем общалась в общине. За все годы пребывания здесь у нее едва найдутся человек пять знакомых. Алиса удивлялась, каким образом местному врачу удавалось вести столь скрытный и уединенный образ жизни. Да при том быть собирателем. Здесь все друг друга знали, и Эмму знали все. А вот сама девушка ни с кем не хотела быть знакома. Вот и о Пешарине знала мала. Только то, что он советник и местный святоша.
- Полагаю, карантин здесь не уместен. - Подчеркнул мужчина, скрыв руки в длинных рукавах. - В таком случае, быть может, нужно что-то? Лекарства, или какие распоряжения?
- Справляемся. - Ответила Эмма.
Не нравился он ей, как, впрочем, все вокруг, кто окружал ее здесь. А если быть точнее все, кто вмешивался в ее работу или жизнь. Но Пешарин больше всех. Он считал себя святошей, в то время, когда Бог давно покинул их всех. Его попросту не существует, и никогда не было. Эмма была атеисткой не верившая в существование чего-то чудесного. Если бы Бог был, то наверняка не допустил бы всего этого. Не заставил бы человечество страдать. А этот глупец тешит себя надеждами и верит во всякую ерунду.
- Хорошо. Я вот еще, что хотел бы опросить. Алиса ты осматривала детей из яслей? Что у них там произошло?
Алиса смущенно подавила улыбку, взглянув на священника.
- Вы не поверите, педикулез. Пару мальчишек где-то подхватили вшей. Мы выявили с воспитателями еще пару зараженных, и одного взрослого. Сегодня возьму двух смотрителей, и осмотрим всех в общине.
- Не хватало нам еще этого, - закачал головой Андрей Пешарин. - Если потребуется, я помогу. Эта такая зараза, что, если не вывести, потом столько хлопот не оберемся.
- Разумеется, отец Андрей. Будем рады видеть. - Улыбаясь, Алиса, проводила мужчину из смотровой, чем доставила Эмме, большое удовольствие.
