- Ну не томи, кто? Генсеки? – с серьезным лицом спросила Ира.
- Да нет, - Дима почесал в затылке, - задумка интересная, но их бы не хватило на все цифры.
Ира засмеялась, держась за грудную клетку – видимо, боялась, что желудок и вестибулярный аппарат снова начнут революцию.
- А сколько, кстати, их было? Хотя, ладно, сейчас-то уже какая разница, - со смехом сказала она, - Так и что там изображено, на твоей этой башне с часами?
- А напротив каждой цифры там знаки зодиака! – торжественно выпалил Дима. – Но и это еще не все. Поля, вот ты, - обратился он ко мне, - сможешь назвать знаки зодиака по порядку?
Я вспомнила, что у моей мамы где-то дома была книжка под манящим названием «Астрология с улыбкой». На обложке была нарисована женщина в широкополой шляпе, с пышными золотыми волосами, которая рукой, одетой в перчатку, держала около рта маску льва. Выглядело это все немного странно, но именно эта книжка познакомила меня, да и маму тоже с модным ныне гороскопом. Еще мама выписывала журнал «Наука и религия», откуда мы вместе с ней еще до развала Союза черпали разные интересные сведения, в том числе, и о мировых религиях, стараясь не обращать внимания на критику церкви с позиции научного атеизма, и о всякого рода эзотерике. Я вдруг почему-то именно в этот момент вспомнила историю кыштымского Алёшеньки, загадку великой княжны Анастасии и тунгусский метеорит.
- Ну смогу. А зачем? – коротко откликнулась я. Димкина активность, просыпавшаяся в те минуты, когда это было не совсем к месту, успела меня утомить. Впрочем, Ире уже, кажется, стало полегче – и то дело.
- Вот ты можешь. А там знаки расположены не по прядку – почти все. И еще Девы, Весов и Тельца там вообще нет – вместо них Змееносец, Гончие Псы и Лебедь.
- Чего? – мы с Ирой возмутились одновременно и обозначили свое возмущение одним и тем же словом. Это означало, что мы либо встретимся через год на этом же месте, либо точно проживем еще как минимум семь лет.
- Но это же не зодиакальные созвездия, - Иркина бровь снова взлетела вверх, - какой в этом смысл?
- Прикол какой-то, наверное, - Дима пожал плечами, - но рассказываю, как есть. Сам-то я там тоже не был, как и вы – мы с родителями всё то в Геленджик, то в Анапу мотались. Интересно, какая в Крыму питьевая вода? Меня в Анапе всё время мутило.
Ира поморщилась и собиралась уже было что-то сказать, как вдруг на палубе показался какой-то парень – видимо, он был одним из тех археологов или этнографов, которые ехали с нами. Познакомиться с ними мы не успели – они вместе со своим преподавателем уселись обсуждать какие-то одним им известные «карточки» и «отвалы», а мы почти сразу вышли на палубу, чтобы привести в чувство Иру.
- Вы архитекторы? – спросил парень. Я заставила себя оторваться от серой глади воды и живописных берегов, чтобы посмотреть на того, кто нарушил нашу добровольную архитектурную изоляцию. Он был высоким, с чуть длинноватыми черными волосами, завязанными в короткий хвост на затылке сверху. Сероглазый парень, с очень красивым, как я про себя отметила, профилем, представился Павлом.
- Полина, - отозвалась я. Новый знакомый наклонил голову и улыбнулся:
- Тезка?
- Ну, строго говоря, не совсем…Это… - начала я, но была прервана внезапно оживившейся подругой.
- Меня зовут Ира, а это Дима, - Иркин голос теперь казался намного более бодрым. Возможно, она пришла в себя, увидев симпатичного парня – я знала, что подруга не могла себе позволить выглядеть не лучшим образом при представителях противоположного пола, даже если они никак ее не привлекали.
- Это уровень, которого надо придерживаться, - как-то заявила она мне с видом знатока, подняв в воздух указательный палец. – Нужно блюсти марку.
Что именно Ира вкладывала в это таинственное заявление, я так и не выяснила, однако, кокетничать она могла умело, хоть действовало это и не на всех. Очевидно, на Павла тоже – он выглядел уставшим, – должно быть, как и я, жутко хотел спать.
- Ребята, наша преподавательница просила узнать: вам здесь не холодно? Ваш геодезист сидит в закрытой палубе и пьет чай, все наши играют в «Коммерсанта», а до Поречья еще полтора часа. Не хотите присоединиться?
- Чёрт, если я на этот раз, играя в «Коммерсанта», пожалею шестьдесят тысяч и не куплю совхоз, считайте меня круглым дураком, - Дима подхватил свою куртку с лавки и встал.
- Я готов играть.
- А вы, Полина, от чего бы не отказались? – улыбнувшись, спросил меня Павел.
- Куплю себе кафе «Ивушка» и, как всегда, проиграю.
- Вы не похожи на человека, который так быстро сдается, - усмехнулся парень, - Что ж, пойдемте скорее! – воскликнул он, обращаясь ко всем, - не терпится увидеть, как Полина будет проигрывать свое кафе.
***
К десяти с половиной часам ракета пришвартовалась к пристани Поречья, я оглядела приземистое строение – деревянная резьба, двускатная крыша и подобие колонн.
- Похожа на Волгоградский дебаркадер пятидесятых годов, - сказал Дима, выгружая на шаткий деревянный мост наши вещи, - я в газете видел. А еще, прикиньте, там же, в Волгограде недавно плавучую церковь освятили.
- Удивительно, Дмитрий в кои-то веки заинтересовался архитектурой, - присвистнула Ира, - что день грядущий нам готовит?
- А пристань мне нравится, - отозвалась я.
- Не «Кавказ и Меркурий», конечно, - раздался позади знакомый голос – но тоже сойдет, - к нам приближался Павел, который нес в руках одну из моих сумок.
- Вот, Полина, ты, кажется, забыла.
- Огромное человеческое спасибо, - поблагодарила я, - там спрей от комаров и мои таблетки от аллергии.
- Надеюсь, здесь ее у тебя не будет. Разве только на пыль краеведческого музея? – отозвался Паша. Мы воззрились на него с удивлением.
- Вам что, не сказали, что часть из нас поселят в музее, разве нет?
Мы все втроем одновременно покачали головами – создавалось ощущение, что все вокруг, кроме нас, были уже давно в курсе насчет того, чем именно мы будем заниматься. Организация информирования никогда не была коньком деканата нашего факультета.
- Слушайте, а хотите со мной в музее жить? – Павел оживился, - я скажу нашим руководителям, и нам разрешат. Просто остальных поселят в школу и к местным бабулькам, плавали – знаем. Ребята наши – этнографы и археологи – это перваки, с ними будет наша преподавательница этнографии, потом еще скоро преподы по археологии подтянутся, а мы с вами постарше, да и я вам тут все покажу – не в первый раз здесь. В музее я уже жил в прошлые годы – там на самом-то деле очень неплохо.
Делать было нечего – все аргументы говорили в пользу музея: мы устали и ничего не понимали, хотелось какой-то определенности, да и Паша казался приятным парнем.
- Веди нас за собой, Сусанин, - с ноткой фатализма в голосе провозгласил Дима.
- А ты, я смотрю, разбираешься в истории? Я думал, вы только своей архитектурой занимаетесь, – сказал Павел.
- Сложно найти человека, который бы так ненавидел архитектуру, как Дима, - Ира хихикнула. – А ты историк или чистый этнограф?
- Чистые этнографы только в бане бывают, - Паша захохотал, - так наш археолог говорит, - Я историк, но люблю ездить в экспедиции. Мне кажется, что сибирская деревня – прекрасное место для размышлений.
- Я сама как раз из такой деревни, - сказала я, улыбнувшись, - И, наверное, ты прав. Знаешь, как круто размышлять о жизни, когда за тобой бежит по деревне стая гусей?
Паша усмехнулся:
- Было дело – один раз у бабушки в деревне пошел в магазин, а они откуда-то вывернули и погнались за мной. Вся жизнь пролетела перед глазами. За одну секунду стал философом. И, если честно, мне в ту минуту было даже все равно, что когда-то они спасли Рим.
Я рассмеялась, и мне почему-то показалось, что с той самой минуты между мной и Павлом установилось негласное взаимное доверие. Ира и Дима как-то слегка удивленно смотрели на нас – впрочем, наверное, за ними никогда не бежала стая гусей. По крайней мере, за Димой уж точно.
- Эй, ребята! – послышался позади знакомый голос. Мы обернулись – за нами, тяжело отдуваясь, шел геодезист.
- Вы это куда намылились? – с улыбкой спросил он.
- Виктор Сергеевич, а мы… - начала Ира, но было видно, что она не знает, что говорить дальше.
- Мы в школу, - пришел на помощь Паша, - там распределение по местам дислокации будет. Вы, как преподаватель, скорее всего, будете именно там жить.
Копанов уставился на Павла так, словно он был привидением, которое вдруг обрело форму и к тому же получило способность изъясняться. Вообще-то, Виктор Сергеевич никогда не отличался способностью запоминать студентов хоть какого-то отделения, кроме тех, которые на определенный момент были объектами его рабочей деятельности, поэтому даже тот факт, что он лицезрел Павла на крытой палубе вместе с остальными, не заставил его вспомнить о том, кто это вообще такой.
- А вы, молодой человек…? – спросил он.
- Я историк, приехал с Мариной Викторовной, - он кивнул в сторону группы своих студентов, которые столпились вокруг высокой черноволосой преподавательницы лет сорока, - вот, предлагаю вашим подопечным пожить в этнографическом музее, заодно, так сказать, ознакомиться с темой нашей экспедиции, не отходя от кассы. Надеюсь, вы не против того, что они будут жить там? – Павел расплылся в широкой добродушной улыбке. Растаявший геодезист согласился, что неплохо было бы поближе познакомить нас с историей поселка.
- Вежливость – лучшее оружие вора, - шепнул мне Павел, беря в руки мои сумки. – Ребята! – крикнул он Ире и Диме, немного отставшим от нас, - идемте от берега в гору! Сейчас нужно идти все время прямо, а потом повернуть у старого купеческого дома.
Глинистый берег серой реки здесь был обрывистым и крутым, к тому же, дождь за последние несколько дней размыл глину, сделав ее вязкой и скользкой, наступая, можно было в любой момент поскользнуться и упасть.
У берега виднелись чахлые кустарники, корни которых проглядывали прямо из глины невысоких обрывов. За кустарниками берег постепенно поднимался еще метра на три, и пока мы стояли в самом низу, нам не было видно ничего, кроме пары дымовых труб домов. Я огляделась и увидела, как два парня историка помогают подняться своей преподавательнице, остальные хватали сумки и девчонок и шли с ними вверх. Не успела я ничего понять, как Паша уже утащил наверх нашего геодезиста и тут же вернулся за мной, протягивая мне руку:
- Идем!
Позади Димка тянул вверх Иру вместе с ее сумками. Было видно, что ему не очень легко, но бросать ее он явно не собирался. Я кивнула Паше и, взяв его за руку, стала осторожно подниматься вверх.
***
Как и обещал Павел, мы свернули у большого старого купеческого дома. Двухэтажный, он казался еще довольно крепким, слегка не внушал доверия разве что, только второй этаж, который был полностью деревянным. Первый же, каменный, явно был очень прочным и, должно быть, собирался простоять без каких-то вмешательств еще как минимум лет двести.
- Это дом купца Леонтия Внукова, - сказал нам Паша, - хороший был мужик, по крайней мере, по воспоминаниям старожилов. Я вам о нем тоже подробнее расскажу и покажу кое-что – уже в музее, правда. Впрочем, он в этом году – не наш клиент.
И тут я поняла, о чем хочу его спросить. За всеми этими заботами со сборами и дорогой, Ириной морской болезнью и Копановым, внезапно свалившимся на нашу голову, я все никак не могла не то что поразмыслить, но и банально спросить хоть у кого-нибудь, чем мы будем заниматься в Поречье.
Паша на мой вопрос удивленно присвистнул и улыбнулся, перекинул одну из сумок на плечо и тут же сказал:
- Вот уж не пойму: для вас специально сохранили интригу или просто забыли рассказать? Давайте-ка доберемся до школы, высушимся, перекусим, а там всё расскажут в подробностях. Но чтобы не заставлять вас ждать, скажу, что мы сюда приехали на реставрацию старинного дома. Вроде как, должны прибыть еще специалисты, а именно архитекторы-реставраторы, но знаю точно, что когда договаривались о том, чтобы прислать сюда студентов-архитекторов, попросили прислать самых лучших. Вы, получается, у себя там самые крутые на факультете?
- Ага, особенно я, - Дима фыркнул.
- Вот я и удивился немного, когда Ира сказала, что ты архитектуру ненавидишь. А кем хотел стать?
- Поваром, - с тоской в голосе ответил Димка, - предки не дали – они у меня все двинуты на строительстве.
- А я – военным, - Паша грустно улыбнулся, - только мне мама не разрешила, потому что у меня отец был офицером и в Афгане погиб. Я вздрогнула и заморгала – резкий посвист из моего сна прорезал наступившую неловкую тишину, которую прервал сам же Павел:
- Так значит, самые крутые на факультете – это Ира и Поля, так? – спросил он, повернувшись к нам.
Ира кокетливо прыснула, и пока я пыталась сообразить, как лучше выстроить свой ответ, в разговор снова вмешался Димка:
- Ну да, они правда круче всех. Мы вот третий курс закончили – ну как закончили? Они да, а я теорию конструкций завалил – а девчонки и четвертому курсу уже помогали с макетами и расчетами. Я в этом ничего не соображаю. Наверное, поэтому их сюда решили позвать, а вот зачем я?
- Ты будешь нам готовить, - отрезала Ира, - сто процентов, летом столовая в школе не работает, особенно в такую погоду, значит, кто-то должен будет в любом случае оставаться на хозяйстве.
Димины глаза загорелись, но я, начав раздумывать над этой перспективой, поняла, что ничего хорошего она не несет. Дима, и без того ничего не соображающий в нашей специальности, мог таким образом окончить университет без банальных знаний. Так дело не пойдет. Поймав себя на мысли о том, что я довольно поздно решила взяться за его перевоспитание, я кивнула Паше:
- Ну, Сусанин, продолжай нас вести.
***
Через двадцать минут, все-таки порядочно испачкавшись глиной, грязью и травой, мы наконец добрались до школы.
Хотя было еще время обеда, из-за погоды, тяжело нависшего над школой пасмурного неба и бесконечного стука капель дождя по оконным стеклам, мне, сидевшей в одном из кабинетов старого двухэтажного здания, казалось, будто наступил вечер. Я представляла, как придется снова выйти на улицу, ступить в черную вязкую грязь и по ней добираться через школьный стадион до краеведческого музея. В какой-то момент мне уже было подумалось, что неплохо остаться ночевать в школе, но потом я вспомнила, что Паша обещал нам что-то интересное. Если более сложный путь приводил к какому-то весомому результату, я всегда выбирала его, и именно поэтому на вопрос геодезиста, где мы хотим поселиться, я первая, чтобы опередить Иру и Диму, выпалила, что в музее.
- Это наш Павел вас зазвал? – с хитрой улыбкой спросила его преподавательница Марина Викторовна, - будет вас пугать своими сказками про местную знаменитость.
- Ага, точно, - поддакнула ей одна из девочек-историков, русоволосая, с длинной косой. Когда мы играли в «Коммерсанта», он купила у меня кафе «Ивушка», но все равно в конце заработала меньше, чем я. Кажется, ее звали Олей. – Пашка вам про свою Черную Софью будет вещать – это уж к гадалке не ходи, ему надо о ней кому-нибудь рассказывать.
Я заметила, что Паша вздрогнул и, резко повернув голову, посмотрел Оле прямо в глаза, словно пытаясь прожечь в ней дыру, и мне, признаться, показалось, что он почти это сделал, но девушка вовремя затихла и отвернулась. Видимо, пытаясь отвлечь всех от странной заминки, Марина Викторовна сразу же переключилась на составление списка желающих жить в школе и музее.
- Хорошо, итак, в школе живут преподаватели, то есть я, Виктор Сергеевич, через пару дней к нам приедет Иван Александрович – наш археолог. Козлова, Чинкина, Степанова, Семенова, Куликов, Зайцев, Приходько и Астапов – живете в школе, я всех назвала?
Археологи и этнографы закивали, подтверждая верность списка, в кабинете – очевидно, во время учебного годам там проходили уроки биологии, о чем услужливо напоминали плакаты, изображавшие строение мха-сфагнума и цветков семейства лилейных – поднялся гул: разнобойные голоса студентов, шепчущихся друг с другом, не давали Марине Викторовне сосредоточиться над вторым списком.
- Так, ну и что же… - продолжила она, когда все понемногу затихли. Полина Николаева, Ира Никонова, Дима Лебедев и Паша Захарьин. Все верно? Виктор Сергеевич уже сказал мне, что вы – самые ответственные его студенты, и что он вас помнит еще с практики по геодезии.
Геодезист тем временем важно кивал головой с видом средневекового судьи-инквизитора, и мне почему-то показалось, что он думает вовсе не о том, какие мы хорошие студенты, а о том, что непременно задаст нам, если мы попадемся хоть на малейшей провинности. О том, что Дима всю практику проболтался с рейкой в руках, поскольку в геодезии понимал ровно столько, сколько та самая свинья в апельсинах, Копанов, в силу особенностей своего характера, уже и не помнил. Я взяла себе на заметку, что все-таки стоит поучиться у Димы актерскому мастерству – так умело скрывать свою ненависть к получаемой профессии еще надо уметь. Если его выгонят где-нибудь в районе подготовки к защите диплома, надо будет посоветовать ему попробовать себя не только в пищевой, но и в актерской сфере. Все-таки какой талант пропадает!
- Итак, может, теперь Виктор Сергеевич расскажет, что мы будем делать? Думаю, что архитекторы уже дали вам инструкции на первые два дня.
Геодезист грузно поднялся со своего места, все еще запыхавшийся, пошел в центр кабинета, по пути зачем-то отряхивая свою рубашку. Должно быть, она еще не высушилась должным образом.
- Итак, ребята, - сказал он, почему-то смотря именно на нас троих, - в этом году наш факультет совместно с археологами с исторического факультета начинает работы по реставрации усадьбы чиновника Кологривова, проживавшего на территории данного поселка.
- Он будто партийный доклад читает, - шепнул Дима Ире. Подруга закивала.
- Наверное, по молодости было дело. А может, и совсем недавно тоже.
- Завтра, я думаю, уже после обеда, когда вы как следует отдохнете, вам будет изложена наша цель и наш план действий, которые нам необходимо принять, - последнее слово он сказал с горбачевским ударением, что незамедлительно заметил вездесущий Дима.
- Ага, принять и углубить, - усмехнулся он на ухо Ире, - иначе у нас ничего не получится!
Ира попыталась подавить смешок – я искренне надеялась, что хохот не прорвется наружу и не подведет нас под монастырь в первый же день практики с геодезистом.
- Если же вы хотите знать, за чей счет весь этот банкет, то я вам скажу, - голос Виктора Сергеевича изменился и стал каким-то напряженным, - один из очень влиятельных в нашей области бизнесменов, который родился в Поречье, изъявил желание, так сказать, поучаствовать в украшении своей малой родины и восстановлении ее исторического облика. Вот, в общем-то, и все. А теперь, Марина Викторовна, как думаете, можно располагаться на отдых?
- Можно, - преподавательница кивнула, - ребята, здесь есть душ и раздевалки. Спать будете в спортивном зале, он разделен перегородкой. Пока, пожалуй, вымойтесь и переоденьтесь в сухую одежду, а потом пойдем в столовую на соседней улице и поедим. Вопрос с организацией вашего систематического питания будет окончательно решен завтра.
- Не вздумай проболтаться, что ты умеешь готовить, - шепнула я Диме, - иначе тебя поставят варить на всю эту ораву, а мы с Ирой опять будем всю практику делать все без тебя.
- Точно, Поля права, - с совершенно безумным взглядом зашептала Ира, схватив Диму за руку и сжав его ладонь.
Дима попытался что-то возразить, чтобы отстоять право хотя бы здесь заниматься любимым делом, но у него не получилось. У меня в голове мелькнула мысль, что они оба были бы прекрасной парой, но я решила, что никогда не скажу этого вслух.
*Перевод С. Лихачевой
Altera pars*
*Altera pars - другая сторона (лат.)
